Текст книги ""Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Кружевский

   Я судорожно сглотнул и быстренько захлопнул дверцу. Судя по виду кастрюльки то, что там содержалось, относилось к высшему классу бактериологической опасности, а вон та лохматая штуковина, очень похожая на труп неизвестного науки существа, видимо и есть остатки любимой мной колбаски. Дела...а ведь я еще помниться мусор не выбросил, а там,... я опасливо покосился в сторону мойки, под которой находилось мусорное ведро.

   Так, помниться у меня где-то маска для подводного плаванья была и респиратор. Я подошел к темнушке и, вздохнув, открыл дверь, одновременно, на всякий случай, отпрыгивая в сторону, ибо почему-то всякий раз, когда я в нее входил, на меня сверху падала елка. Ну, в смысле конечно не настоящая, я все же не такой маньяк чтобы хранить у себя в кладовке подобный гербарий – искусственная конечно, однако тоже довольно неприятно. Причем сколько я ее не закреплял на полке, практически всегда, открывая дверь, получал этой зеленой сволочью по горбушке. Мистика какая-то...

   К счастью, на этот раз обошлось, и все нужное я отыскал довольно быстро, прихватив еще и пару резиновых перчаток. Так, маску протереть и на лицо, респиратор благо, что в упаковке, – некогда покупал его для дачи, но так и не воспользовался, перчатки на руки и вперед, выносить мусор.

   Не буду описывать, что я обнаружил у себя под раковиной, скажу только одно: когда я пробегал мимо туалета, вышедший оттуда мне на встречу Батон, позеленел еще сильнее и нырнул обратно со скоростью супермена, которому срочно понадобилось увидеть "белого друга". Я, держа ведро в вытянутой руке, как можно быстрее спустился вниз и на первом этаже столкнулся со здоровенным мужиком, который вел на поводке не менее здоровенного бультерьера. Мужик, такой весь вполне конкретной наружности, уставился на меня с диким изумлением, а собачка уже приготовилась не менее конкретно рявкнуть, но тут их взгляд упал на то, что я держал в руках.... В общем, вы когда-нибудь видели бультерьера бегущего на задних лапах, а передними зажимающими свой нос, нет? Вот и я аж остолбенел, причем собачка еще и железную дверь в подъезде умудрилась открыть. Впрочем, его хозяина вообще такой ступор хватил, что я уже возвращался от мусорных бачков, а этот мужик так и стоял на лестничной площадке с выпученными глазами в позе вождя революции указывающего рукой, с зажатым в ней поводком, куда-то в светлое будущее. Я пощелкал у него пальцами пред лицом и, констатировав приступ "столбняка офигивающего обыкновенного", неторопливо направился на свой этаж.

   Наша уборка закончилась уже затемно и последнее, что я сделал, прежде чем рухнуть на свою старенькую софу, это вытащил холодильник к стоящим во дворе мусорным бачкам, предварительно обмотав его веревкой и нацарапав на дверце: "не открывать, опасно". Однако когда это подобные предупреждения останавливали русского человека, а? Вот и сейчас, судя по дикому воплю, раздавшемуся часа в три ночи и сопровождаемого такими оборотами речи, что Батон кинулся искать ручку и листок бумаги, дабы законспектировать эти выражения, мое предупреждение явно прошло, так сказать, "мимо кассы". Я же лишь устало усмехнулся. День был трудным и суетным, но, как ни странно, я был рад, что вернулся домой, причем мне почему-то казалось, что и моя старенькая хрущевка была рада возвращению своего хозяина. Она так умиротворяюще потрескивала обоями и поскрипывала половицами полов, словно хот как-то пыталась выразить свои чувства, хотя ...хотя это скорее просто мои домыслы. Пожил в мире магии, где многие вещи имеют свою душу, насмотрелся и наслушался всякого, вот теперь и мерещиться невесть что. И даже тот мужичок маленького роста одетый в старинный кафтан, подпоясанный веревкой и с бородой не хуже чем у Дорофеича...Блин!! Я вскочил с дивана и вопросительно уставился на незнакомца, стоявшего у окна, и с улыбкой смотревшего в мою сторону.

   – Ты кто?

   – Дык, Пантелей, – неожиданно густым басом ответил мужичонка, поглаживая бороду. – Домовые мы...

   – Домовые? – я покосился на Батона, который с не меньшим удивлением смотрел на нашего нежданного гостя.

   – Ага, – домовой кивнул и, по-хозяйски оглядевшись, добавил. – А я смотрю, ты наконец-то соизволил порядок в хате навести.

   – Эээ, – я замялся, не зная как реагировать и одновременно пытаясь ущипнуть себя, чтобы понять, не сниться ли мне это.

   Пантелей видимо это заметил и, ухмыльнувшись в бороду, сказал:

   – Да ты, хозяин, не нервничай, меня специально тут за твоей избой присмотреть попросили, пока ты в странах заморских обижаешься.

   – Кто попросил? – удивился я.

   – Ну, про то мне неведомо, знаю только, что человек непростой и волховству древнему обученный. Он меня специально в деревне заброшенной нашел и сюда привез, чтобы я, значит, дом твой хоронил.

   -Ясно.

   Я мысленно усмехнулся, думая, что действовал явно кто-то из академии, только вот зачем?

   – Что-то ты, Пантелей не очень сильно о порядке тут пекся, все грязью заросло.

   – Эх, хозяин, – ночной гость покачал головой. – Наслушался детских сказок. Мы домовые не уборкой заниматься тут поставлены, а избу от всякой прочей нечисти стеречь, да уют в доме навивать, а грязь из хаты ты уж сам должен выносить, – сказал Пантелей нравоучительным тоном. – Понятно?

   – Не очень, – честно сознался я. – Особенно про навивание уюта.

   – Ну и ладно, неважно это, – домовой прокашлялся. – Ах да, я что проявился-то до твоих очей. Человек тут нехороший приходил, правда, давно это было седмиц десять назад, но предупредить я хозяина должон.

   – А что это за человек был? – спросил я, понимающе переглядываясь с Батоном и вспоминая слова тети Гели о хорошо одетом незнакомце, что приходил пару месяцев назад.

   – Дык, откуда ж я знаю, – пожал плечами Пантелей. – Он у двери покрутился, и заклад тайный колдовской оставил, что сигнал должен был дать о твоем возвращении, я, конечно, этот заклад обезвредил, но тебя решил на всякий случай предупредить, вот. Ладно, мне пора, спите, давайте. – Домовой махнул на прощание рукой и, подойдя к батарее, растворился в воздухе.

   – Спасибо, – пробормотал я в след и, посмотрев на Батона, добавил. – Ох, не нравится мне все это...

   Кот согласно кивнул и, натянув на голову простынь, изобразил некое подобие сгорбленной фигуры в монашеских одеяниях.

   – Возможно, – кивнул я, чувствуя как мурашки предчувствия, молчавшие все это время, встрепенулись и принялись активно тревожить мой копчик. – Возможно...

Глава 2.
Глава про суету сует и встречу со старым другом.

Утро началось с назойливой мухи, которая упорно пыталась приземлиться мне на кончик носа, как бы я не поворачивался. Даже зарывшись с головой под одеяло, я слышал ее настойчивое жужжание, которое упорно пробивалось сквозь дрему. В конце концов, муха от меня все же отстала, но едва я стал погружаться в сладкие объятья сна, как возмущенный мявк Батона заставил меня открыть глаза и вопросительно посмотреть в сторону отплевывающегося кота.

   – Залетела, гадость, – выпалил кот, с гневом смотря вслед оплёванной, изжеванной, но непобежденной мухе, что гордо удалялась в сторону открытой форточки.

   – А вот рот не надо разевать, а то храпишь, аж люстра чуть не падает, – заметил я, потягиваясь и принимая сидячее положение.

   Кот промолчал, однако в сторону люстры покосился, видимо, чтобы убедиться, что она до сих пор крепко держится на своем законном месте. Я усмехнулся и направился в ванную, чтобы немного сполоснуть свою заспанную физиономию, что с помощью горячей воды не очень-то хорошо удалось. Можно было конечно попытаться на кухне, но там смеситель выглядел вообще плохо, так что рисковать я не стал. О том чтобы почистить зубы и побриться вообще речи не шло. Моя старая щетка давно превратилась в нечто "пыльно-вылинявшее покусанное оглодавшей молью не смотря на то, что синтетическое" и было успешно отправлена в мусор, а лезвия для бритвы у меня закончились еще до моего отбытия в академию.

   Так что сегодняшний день должен был быть полностью посвящен текущему ремонту, а так же глобальным закупкам всяческих домашних полезностей, необходимых для повседневной жизни.

   Правда перво-наперво все же было решено совершить набег на ближайший продуктовый магазин, ибо есть уже хотелось страшенно, а пока я мылся, гад Батон сожрал последние Глафирины пирожки, что лежали у меня на дне сумки в качестве НЗ.

   – Там же десять штук было, морда ты усатая, – попытался пристыдить я кота, однако тот лишь сделал удивленные глаза и нахально заявил, что там было всего два, а остальные видимо я сам съел, причем не заметил когда.

   Я запустил в Батона тапком, но тот ловко увернулся и показал мне язык, тут же словив второй в свою нахальную физиономию.

   В результате пришлось тащиться в магазин, прихватив с собой кота, который наотрез оказался оставаться дома, заявив, что боится Пантелея, так как лицо у домового слишком подозрительное и не внушает доверия. После этих слов откуда-то со стороны батареи донеслось вежливое покашливание, и Батон тут же сделал вид, что рассматривает стоявшие в серванте фужеры. Пришлось коту сделать легкое внушение промеж ушей, после чего он пообещал быть паинькой и вообще лапочкой.

   Время было еще раннее и во дворе никого не было, если не считать конечно парочки любителей собак, что прогуливали своих питомцев. Последние весело носились по двору, оглашая его беспечным лаем и изредка орошая различные предметы дворовой застройки своей живительной влагой, видимо заботясь о их дальнейшем росте. Вчерашний хозяин бультерьера со своим питомцем так же присутствовал, правда, заметив меня, почему-то демонстративно отвернулся. А вот его собачка на Батона среагировала, мигом устремившись в нашу сторону.

   Мой котейко что-то пробурчал себе под нос и так плотоядно улыбнулся приближающейся собачке, что та неожиданно резко тормознула, видимо вспомнив о каком-то срочном деле, после чего резво рванула в противоположном направлении. Батон только ехидно ухмыльнулся и, гордо воздев хвост трубой, неспешно направился по дорожке, под удивленные взгляды дворовых собаководов. Я только вздохнул. Мужик, гуляющий с котом – это еще ладно, однако когда оный прогуливается с котярой вот такенного размера, ну тут любопытных взглядов не избежать. Впрочем, с другой стороны в наше время и не такое встретишь, кого только у нас не заводят, так что народ привычный и думаю, особых проблем с этим не будет.

   Магазин встретил нас ломящимися от изобилия продуктов прилавками и недружелюбным охранником, который бросив хмурый взгляд на вошедшего вслед за мной Батона, заявил, что с животными нельзя. В принципе я оставил кота на улице, но тот настырно следовал за мной.

   – Батон, ждать, – скомандовал я, погрозив коту кулаком. Тот тяжело вздохнул и, приняв позу сфинкса, уставился на охранника немигающим взглядом.

   Я взял корзинку и направился за покупками. В принципе брать я много не собирался, однако по мелочи набралось столько, что пришлось возвращаться за тележкой, и лишь подойдя к кассе, я вспомнил, что денег-то у меня нет. Блин, я протянул кассирше выданную мне в академии пластиковую карточку, надеясь, что магазинный терминал ее примет.

   – Странная карточка, – сказала девушка, вертя в руках темно-синий прямоугольник с голографическим изображением золотистого дракончика. – Это какой банк?

   – Зарубежный, – улыбнулся я. – Был за границей, там завел.

   Кассирша с сомнением посмотрела на карточку и, сунув ее в терминал, протянула мне портативную клавиатуру. К нашему обоюдному удивлению терминал послушно пискнул, и касса отбила чек на нужную сумму.

   – Надо же принял, – удивилась девушка, возвращая мне карту. – Спасибо за покупку.

   Я облегченно вздохнул и покатил тележку к выходу.

   Батон развлекался, входя и выходя из магазина, заставляя тем самыми то открываться, то закрываться работающую на фотоэлементах дверь. Пару раз он попробовал проделать это быстрым прыжком и к счастью, а так же безраздельной радости этого бестолкового создания, дверь всякий раз успевала отъехать в сторону, пропуская через себя его летящую в воздухе тушку.

   Охранник с несколько ошалелым видом наблюдал за данным процессом, изредка что-то говоря в свою рацию. Заметив меня, Батон радостно мявкнул и тут же взвился в воздух в особо сложном прыжке с кульбитом и, приземлившись у моих ног на задние лапы, театрально поклонился остолбеневшему охраннику.

   – Он ...это, а как..? – выдавил из себя парень, смотря поочередке то на меня, то на кота, совершенно обезумевшим взглядом.

   – Так цирковой, – пожал я плечами, стараясь выглядеть совершенно невозмутимым.– Из цирка его вытурили, а привычки остались.

   – Ааа, – потянул охранник, облегченно вздыхая. – Понятно, а то я смотрю и удивляюсь, но если из цирка...А почему выгнали -то?

   – Почему, – я усмехнулся. – Жрал много, из-за него даже тиграм не докладывали. Сперва усыпить хотели, однако я пожалел... блин..

   Я дернул ногой и укоризненно посмотрел на Батона, который как ни в чем небывало рассматривал свои когти на одной из лап.

   – Дырки в джинсах сам зашивать будешь, – буркнул я потихоньку, доставая из тележки лежащие там пакеты и связывая их ручками друг с другом. – А пока будешь у меня котом – насильником.

   -....?

   – Тьфу ты, носильщиком в смысле, – быстро исправился я, водружая на спину Батона связанные пакеты.

   Кот присел на лапах и, бросив на меня сердитый взгляд, направился к выходу из магазина.

   – А пусть жратву отрабатывает, – прокомментировал я свои действия охраннику, направляясь вслед за котом.

   – Ты что обиделся? – поинтересовался я у Батона, едва мы вышли из магазина.

   Тот покосился на меня, но промолчал, лишь нервно дернув ушами в ответ.

   – Ну и ладно, – буркнул я. – Хотя сам посуди, куда я все пакеты дену и так в каждой руке по три штуки, так что потерпи. Зато я тебе батон французский взял, литр сметаны, а так же пару горбуш, так что вечером пожарим.

   Кот тут же повеселел и, вздыбив хвост, бодро зашагал по дорожке к дому, при этом даже вежливо мявкнул сидевшим у подъезда старушкам, которые с неподдельным удивлением смотрели на моего спутника.

   – Кот специальный, тренированный, заморский, – пояснил я бабулькам, не дожидаясь вопросов с их стороны, и быстренько шмыгнул в подъезд.

   Перед текущим ремонтом, мы с Батоном перекусили на скорую руку, причем на подмогу нам неожиданно явился Пантелей, который заявил, что банально соскучился по «людскому духу» и хорошей кампании. Я в принципе был не против, а вот Батон был явно чем-то недоволен и, пододвинув к себе пачку со сметаной, бросал в сторону дымового хмурые взгляды, впрочем, узнав, что тот собрался просто почаевничать, несколько подобрел и даже поделился с ним куском батона.

   – Не правильно вы тут у себя в городе живете, – рассуждал Пантелей, потягивая чай (заварку он, кстати, притащил с собой). – Живности у вас в хатах маловато, да и сами хаты не живые какие-то. Камень, из которого они сделаны – мертвый. Жилой дух в нем плохо держится, потому и болеете часто.

   Я согласно кивнул. Действительно еще раньше замечал, что на той же даче, где у меня есть маленький деревянный домик, что ютится на окраине законных шести соток, как раз между зарослями малины и грядками с помидорами, точнее домик был, но в связи с таким количеством прошедшего времени... впрочем, не будем о грустном. Так вот, там, не смотря на все неудобства дачно-загородной жизни,– я гораздо лучше себя чувствую; высыпаюсь, по утрам ощущаю себя не разбито-расплющенным существом непонятного вида, а вполне нормальным человеком, – практически личностью.

   – А еще еда тут у вас не настоящая...

   – Это в смысле? – не понял я.

   – Ну, вот например, – Пантелей ткнул пальцем в стоящую на столе упаковку чая. – Там ведь ни одного живого листа нет, как это пить можно. Вот у меня, – он продемонстрировал дымящуюся кружку. – Каждый лист играет, поет свою песню. Чай от этого наваристый и вкусный, а это...мертвяк какой-то.

   Я усмехнулся и, посмотрев на Батона, который уже приканчивал одноименный продукт, выдавливая из пакета остатки сметаны, поднялся из-за стола.

   – Ладно, хорошо все это, однако дело надо делать, – сказал я, подходя к мойке и открывая ее дверцу, дабы оценить масштабы предстоящих замен.

   Краны, шланги и прочее у меня, кстати, припасены еще с "тех времен", однако как-то недосуг было их поменять. А так все новенькое импортное в целлофановых упаковках, так что остается взять ключи в зубы и вперед... в принципе я так и поступил.

   Уже через несколько минут я в позе "перекрученного лотоса" лазил под раковиной, пытаясь аккуратно открутить старый смеситель вместе со шлангами подводки, которые упорно не желали это делать. Не, с моей нынешней дурной силушкой конечно можно было завершить сие мучение одним движением руки, но последствия могли быть не очень хорошими, а посему я терпеливо орудовал разводным ключом, пытаясь разболтать приржавевшие гайки шлангов подводки.

   Батон с Пантелеем маячили где-то в районе моих ног и пытались дать зверско умные советы, которые разнились от: постучать по трубе, дабы сбить ржавчину, до; смазать свеженьким маслицем. В результате мне это так надоело, что я попросил их самих пойти ... в тридевятое царство и...смазать...маслицем там что-нибудь. В результате мои советчики на минуту замолкли, после чего принялись потихоньку шушукаться друг с дружкой, видимо обсуждая поступившее от меня предложение. Я тем временем все быстренько раскурочил и уже было занялся установкой новых шлангов, как пронзительно тренькнувший дверной звонок, заставил меня вздернуться от неожиданности и приложиться лбом о дно раковины.

   – Елки зеленые обыкновенные!! – я выполз из-под мойки и, потирая лоб, отправился к двери.

   На пороге, улыбаясь во весь рот, стоял Серега Крайнов. Мы обнялись.

   – Какими судьбами? – поинтересовался я, отходя в сторону и пропуская своего старинного друга внутрь квартиры.

   – И он еще меня спрашивает, – хмыкнул тот. – Это скорее тебя можно об этом спросить. Сперва пропадает непонятно куда, потом этот странный звонок, где мне сообщается, что он устроился на какую-то непонятную работу и вот спустя каких-то пять лет...Не, это я тебя должен спросить: какими судьбами ты вновь оказался в нашем городке?

   -Да так, – усмехнулся я. – Проезжал мимо...

   – Ну, я собственно говоря, так и думал, – рассмеялся Серега, проходя в комнату и плюхаясь в кресло. – Рассказывай...

   – А что рассказывать? – пожал я плечами, усаживаясь на диван, попутно отмечая про себя, что кто-то уже предусмотрительно убрал с него мои постельные принадлежности. – Кстати, а как ты узнал, что я вернулся-то?

   – Ты за эти годы забыл, где я работаю? – Серега посмотрел на меня с легкой укоризной мол: "что ты как маленький глупые вопросы заедешь".

   Я только вздохнул. Действительно, глупый вопрос, ибо в год моего отбытия Серега работал в местном отделении ФСБ и как помниться уже тогда ходил в звании старшего лейтенанта,– видимо с той поры не многое изменилось. Хотя нет, вру, несколько изменилось. Как-то он ...блин, даже не знаю какое слово подобрать, ну заматерел что ли, вон складки у рта появились, морщины на лбу, взгляд стал какой-то...какой-то более въедливый. Кстати, я с ним знаком еще со школы. Как сейчас помню, он в те годы был хлипким заучкой, который на физкультуре и двух раз подтянуться не мог, но при этом имел чрезвычайно задиристый характер и соответственно постоянно влипал в различные истории, а я его так же регулярно из них его вытаскивал. В те годы я даже представить себе не мог, что этот щуплый черноволосый пацан с курносым носом, вырастет в красавца мужчину, за которым тянется шлейф из десятка разбитых женских сердец, да к тому же выберет себе такую профессию.

   – Так все же, где ты пропадал?

   – Да так, – я в задумчивости почесал переносицу, думая, что ответить своему другу. – Преподавал в одной элитной школе закрытого типа.

   – Закрытого типа?

   – Ну да, такое заведение для одаренных детишек...

   – Интернат что ли? – удивился Сергей.

   – Нет, – мотнул я головой. – Причем здесь интернат? Нормальная школа для одаренных детей, только вот находится в несколько, так сказать, удаленных от цивилизации местах.

   – Это как? – Сергей непонимающе посмотрел на меня, затем покачал головой. – Ой, темнишь ты Яр что-то, темнишь...

   – Сер, – я прижал ладонь правой руки к сердцу. – Ну не пытай ты меня, не могу. У меня контракт очень строгий, запрещено разглашать, ты ведь должен понимать такие вещи.

   Сергей несколько минут молчал, оглядывая меня задумчивым взглядом с ног до головы, затем тихим голосом спросил:

   – Надеюсь, с баньдюками не связался?

   Я замотал головой.

   – Ну и хорошо, – расплылся в улыбке тот. – Будем считать, что это твой большой секрет, кстати, платят хоть хорошо?

   – Нормально, – быстренько ушел я от ответа. – Не то чтобы о-го-го (хотя на самом деле "о-го", да еще какое), но на жизнь и булку с маслом хватает.

   – Что ж рад за тебя, а кстати...– тут Серега замолчал и удивленно уставился в сторону коридора, при этом его рука дернулась в сторону груди.

   Я, полный смутных подозрений и предчувствий, покосился в данном направлении и естественно обнаружил там подпирающего косяк двери Батона, который стоял на задних лапах, с нескрываемым интересом слушая нашу беседу.

   – Это кто? – почему-то шепотом спросил Сергей.

   – Кот, – пояснил я, злобно зыркая в сторону невозмутимого котейко.

   – А что это...а он ...стоит.

   – Когти блин о косяк точит, ни как отучить не могу.

   Батон возмущенно посмотрел на меня, перехватил мой "очень добрый" взгляд и мявкнув принялся с таким усердием царапать косяк, что от него аж щепки полетели.

   – Брысь. – Я запустил в кота тапком.

   Батон медленно сполз вниз по косяку, причем, не разжимая лап, отчего на том осталось несколько хорошо различимых борозд идущих почти до самого пола, после чего гордо удалился на кухню.

   Вот зараза пушистая! Ну, погоди, будешь у меня эти борозды сам заделывать, меняя весь косяк целиком!

   – Уф, – Серега выдохнул. – Блин, я уже думал, что ты у себя пантеру завел, здоровый какой. Что за порода?

   – Бергерская, – буркнул я. – Очень вредная и шкодливая порода, но зато у них там хорошие дикобразы имеются, у которых правда есть некоторая проблемка с размножением.

   – Ты это о чем? – не понял Крайнов.

   – Да так, о своем, – отмахнулся я. – Ты-то сам как, не женился еще?

   – Тфу, тфу, бог пока миловал, – усмехнулся тот. – А сам? Смотрю, похудел, да помолодел как-то подозрительно, неужто..

   – Ну, – я скромно потупил взгляд и застенчиво шаркнул ножкой. – Есть там одна особа на примете, вот вернусь из отпуска едем с родителями знакомиться.

   – Вау, – Серега откинулся в кресле и покачал головой. – Краснов, опять ты суешь голову в петлю, помнишь, что я тогда тебе говорил, когда ты первый раз попался, а?

   – Что будущую жену можно оценить по будущей теще?

   – Нет, что женатый мужчина – это не мужчина, а многофункциональный агрегат для повседневных женских нужд, хотя первое утверждение тоже верно, – заявил он, наставительно указывая на меня пальцем.

   – Да иди ты, – отмахнулся я, улыбаясь. – Философ фигов. Вот подожди, когда-нибудь Амур и тебя подстрелит.

   – Не-а, – мотнул головой Сергей и, стукнув кулаком в грудь, добавил. – Я днем и ночью в бронежилете, так что не пробьет, если только бронебойными палить начнет.

   – Знаешь, у него и похлеще имеются, – авторитетно и с глубоким вздохом заметил я, прикидывая, какими же стрелами стрелял в меня сей бог любви, коль угораздило влюбиться в драконицу и по моим скромным прикидкам выходило, что бронебойно – трассирующими.

   – Я уж как-нибудь постараюсь увернуться, – рассмеялся Серега, бросая взгляд на часы и, с легким вздохом, поднимаясь из кресла. – Ладно, Яр, мне пора, служба, знаешь ли.

   – Понимаю, – я поднялся с дивана и прошел за ним в коридор.

   – А знаешь, Яр, давай-ка завтра рванем к тебе на дачу, я у начальства отпрошусь, посидим, поболтаем, лет-то уж сколько прошло.

   – Можно, – кивнул я, вспоминая что обещал Батону сводить того на рыбалку, а рядом с моей дачей как раз протекала небольшая речушка в которой помимо чебаков и пескарей иногда попадались неплохие экземпляры подъязков. – Вот только за пятилетку там поди все пришло в страшное запустение ...и трава по пояс.

   – Ну, об этом не беспокойся, – усмехнулся Сергей, жестом фокусника вытаскивая из кармана связку ключей. – Забыл, как мне одалживал как раз незадолго до своего исчезновения, так что там не так уж все и плохо. Несколько не прибрано – это да, однако я тебя в этом году даже картошку посадил, как чувствовал что вернешься. Короче, прямо с утречка и поедем, пока не жарко, так что часиков в восемь жди.

   Закрыв за Сергеем дверь, я пару минут стоял столбом, думая о том, как приятно встретить старых друзей, затем перевел взгляд на поцарапанную дверь и, усмехнувшись, позвал кота.

   Пока я занимался восстановлением водопроводной системы свой квартиры, Батон был поставлен на покраску кухонного окна, которое совершенно облупилось и выглядело крайне неприглядно. Можно было конечно этого и не делать, тем более что специально пришлось бежать до «хозяйственного» за банкой краски и кистью, однако глубокие борозды на дверном косяке сильно будоражили мне душу, взывая к моральному отмщению. Вид кота открывшего банку масляной краски, его добрые глаза, полезшие из орбит от ее чудного запаха, буквально бальзамом легли на мою нежную израненную душу. Совесть, правда, там попыталась что-то пискнуть, про нежное обоняние кошачьих, но была запинана в дальний угол злобной жаждой праведной мести.

   Надо признаться, что через полчаса танцев Батона с кисточкой по подоконнику, я несколько сжалился над ним, выделив респиратор, но вид кота с оным предметом на морде, в моей подрезанной майке (чтобы значит не заляпать шкурку) и его любимой бадане в красный горошек, произвел на нас с Пантелеем такое убойное впечатление... Короче, мы почти минут на двадцать выпали из действительности в район зала и, похватав подушки, уткнули в них лица, дабы наш дикий хохот не собрал всех соседей около двери квартиры.

   В общем, к вечеру после окончания работ Батон возлежал на моем диване с видом: "кот отходящего в иной мир, причем весьма скоренько" и даже запах жареной рыбы, которую для нас взялся приготовить домовой, его не оживил. Пришлось срочно лезть в кладовку и, достав оттуда парочку пластиковых удилищ, а так же коробку с рыболовными снастями, продемонстрировать ему их, заявив о предстоящей на завтра поездке. Тут уж кота с дивана как ветром сдуло, и он буквально впился в мои старенькие удочки, принявшись их раздвигать и сдвигать обратно, при этом тихонько мурлыча себе в усы от удовольствия.

   Надо заметить, что рыба у Пантелея удалась на славу, причем по нашему с котом обоюдному, но молчаливому, согласию по некоторым параметром блюдо домового превзошло даже аналогичное стряпанье нашей Глафиры, хотя, с другой стороны, может быть, мы просто сильно проголодались. Как бы там ни было, но весь оставшийся вечер я посвятил лежанию на диване и щелканью по каналам телевизора, прослушивая последние новости и пытаясь хоть немного понять происходящее в стране. Судя по лицам народных избранников, которые при крупном плане едва вмещались в пятьдесят четвертую диагональ моего телевизора, благосостояние страны "росло и ширшилось", буквально год от года, вместе с самими депутатами. В конце концов, послушав минут десять депутатские сказки на сон грядущий, я зевнул и переключил на другой канал, по которому шел очередной заграничный фантастический боевичок, где группа бравых космодесантников гонялась за каким-то страшно-ужасно – мордатым монстром безуспешно пытаясь пристрелить его. Монстр успешно дурил солдафонов, у которых, судя по их поведению, была одна извилина и та от изучения устава, а по прицельности стрельбы они могли сравнится разве только с полуслепым стариком сантехником дринкнувшем полбутылки портвейшка. Досмотрев до того места, как эта инопланетная тварь сожрала очередного десантника, а остальные забаррикадировались в какой-то подсобке и принялись истерить как кисейные барышни, я сделал телек потише и откинувшись на подушку постарался хоть немного аргументировать логику увиденного на экране. Поучалось если честно, как-то не очень. Ну, во-первых, смысл жрать этой тварюшке солдат, рискуя получить несварение от чуждой органике или чего похуже, база-то в джунглях ее родной планеты и пищи вокруг бегает...главное не подавиться от жадности. Во-вторых, как это бравые вояки, поливая в тесных коридорах из своих автоматов, умудрились ни разу не задеть это немаленькое существо, а глав героиня ранила его кухонным ножом, хотя в начале фильма упоминалось, что для пробивания панциря этой твари нужны бронебойные патроны. Бред какой-то.

   Батон все это время провозился с удочками, и лишь разок ради любопытства взглянул в экран, пару минут понаблюдал за творившейся там суетой, после чего вновь вернулся к разложенным на полу снастям. А вот Пантелей фильм смотрел до финальных титров, заявив в конце, что показанные там служивые люди слишком глупые, а иноземный леший совсем не страшный.

   Я в это время уже дремал, но с выводами домового согласился, всхрапнув для приличия и тут же погрузившись в глубокий сон.

   Снилась мне всякая ерунда, видимо навязанная просмотром данного фильма, но когда Гоймерыч в тельняшке и перемотанный лентами как пролетарский матрос, сломал шею твари из фильма, после чего отрубив заднюю ногу, заявил, что вечером будет жаркое и он всех приглашает.... Короче, я проснулся.

   За окном уже светлеет, телик выключен, домовой отсутствует в поле видимости, а Батон спит на полу в обнимку с удилищем, подложив под голову катушку с леской. Я потянулся и, бросив взгляд на часы, мысленно выругался, стрелка будильника показывала без пятнадцати восемь, а зная пунктуальность Сереги...

   Дача встретила меня буйно цветущей растительностью, сквозь заросли которой едва угадывались контуры грядок.

   – Ну и где твоя картошка? – ехидно поинтересовался я, вылезая из машины и разглядывая буйство трав за покосившейся оградой.

   – Ээээ, где-то там правее вон той яблоньки, – ответил Серега, делая невинное лицо и тут же добавил. – А что ты хотел, у меня дела, знаешь ли.

   Я только отмахнулся. Если честно, то сейчас мне это как-то все равно. Нет, свои шесть соток я конечно люблю и у меня много с ними связано, но надо быть реалистами. Кто знает, когда я вернусь сюда в следующий раз...Так что, скорее всего, перед отъездом отдам ключи Сереге, чтобы он передал их моей бывшей,– не пропадать же добру.