Текст книги ""Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Кружевский

Соавторы: Денис Старый,Вадим Калашов,Сергей Богдашов,Алексей Ефимов,
сообщить о нарушении

Текущая страница: 256 (всего у книги 353 страниц)

* * *

...Антон очнулся от холода. Несколько секунд он отчаянно пытался убедить себя, что холодная земля под правым боком ему просто чудится – потом всё же рывком сел, очумело оглядываясь.

Он сидел на дне усыпанной палыми листьями ложбины, почти под корнями огромного, наполовину вывороченного пня. Над ложбиной со всех сторон поднимались голые корявые стволы, исчезая в тумане. Он никак не мог вспомнить, как здесь оказался, не мог вспомнить даже, что было до этого. В конце концов он на четвереньках вскарабкался на склон нависавшего над ложбиной бугра и выпрямился во весь рост.

Его окружал пейзаж, похожий на иллюстрацию к готической сказке – редкий лес огромных, корявых деревьев, уже давно сбросивших листву – она лежала под ногами бурым мокрым ковром. Земля вокруг была неровная, заваленная огромными рухнувшими стволами и поросшая редким, уже голым кустарником – ноябрь, позднее предзимье. Видно было метров на пятьдесят, потом всё скрывалось в белой мгле – на самой границе поля зрения она жутковато двигалась. И удивительно тихо, словно уши заложило ватой. Малейшие шорохи от движений босых ног казались оглушающе громкими.

Антон без особого удивления понял, что обнажен. Ему было холодно, но не очень – по ощущению, где-то градусов одиннадцать-двенадцать. Тем не менее, он обхватил руками голые бока, весь передернулся... и проснулся.

* * *

Блин, так и знал, что замерзну, подумал мальчишка, вспоминая сон. Во сне он свернулся в клубок, подтянув коленки едва ли не к носу, так что ноги конечно затекли – а едва он растянулся, его уже откровенно начала бить дрожь. Тем не менее, подниматься не хотелось – в основном потому, что путь вниз предстоял непростой и неблизкий. Эта мысль удивила мальчишку и он всё же приподнялся, осматриваясь. В нескольких гамаках ещё дрыхли засидевшиеся вчера допоздна Типнаи, но в соседних никого не было. Друзья уже встали и сейчас, наверное, как раз завтракали...

Антон вздохнул и задумался. Завтракать хотелось и ему – но ещё больше хотелось полежать. Блин, да я боюсь же, понял он. Словно стоит мне только вылезти из гамака – и я кувырком полечу вниз...

Мальчишка повернулся и решительно дернул за крючки.

* * *

Своих он нашел на поляне у основания Дерева – не всех, команда «Смелого» ещё спала, но Серый с Андрюхой уже были здесь и Игорь тоже.

– ...остров Алых Скал совсем рядом и мы можем... – он заметил Антона и замолчал.

– Привет, – зевая, сказал тот. – О чем спор?

– Решаем, что делать, – сказал Игорь. – Я хочу к соседнему острову сплавать, а то скучно тут сидеть.

– Я тоже, – сказал Серый. – Тут красиво, конечно, но таки скучно, и вообще, не то как-то тут...

– А я против, – упрямо сказал Андрей. – Пару дней мы можем подождать. А праздник вчера был хороший и Ны`ай обещал сегодня вечером ещё один устроить, с пиром. А ты как?

– Я? – Антон задумался. Побывать на таинственном острове Алых Скал ему очень хотелось, но... – Я бы тоже хотел туда поплыть, но оставлять Найу без присмотра как-то стремно. Мало ли тут что. Беженцы эти...

– Ну что ж... – вздохнул Игорь. – Тошка прав вообще-то. Сидим и ждем, что там смастерит Найу...

* * *

Драконья Флейта, к удивлению Антона, оказалась вообще не флейтой, а чем-то типа изогнутого рога высотой в здешний человеческий рост. В верхней части этой полой ветви Белого Древа было круглое утолщение с двумя дырками – чтобы дуть и для регулировки тона. Внизу было более длинное, изогнутое утолщение, похожее на стручок. Найу проделал в его твердой, темно-голубой древесине длинную, причудливой формы прорезь, окружив её полосками белой краски и канавками. Смотрелось всё это очень странно, а уж когда Найу для пробы подул в неё, раздался могучий низкий звук, от которого у Антона заложило уши.

– Ничего себе флейта... – сказал он.

– Название не я придумал, – буркнул Найу, смущаясь. – Ну, в общем, это всё. Забирайте.

– А ты с нами не поплывешь разве? – удивленно спросил Серый.

– Нет, зачем? – Найу тоже удивленно взглянул на него. – Я знаю, как её сделать, но и только. А остальное – к Певцам. Они же её и придумали, только не знали, как сделать.

Антон вздохнул, осматриваясь. Было ещё раннее утро, солнце стояло совсем низко, его золотисто-зеленые лучи пронизывали густые кроны тануров, осыпая их мерцающими блестками на листьях. Картина была невероятно красивая – но он понимал, что видит её в последний раз...

* * *

Он ещё раз вздохнул и осмотрелся. На поляне под Белым Древом собрались сейчас все – и Типнаи, и Бродяги, и даже с десяток ребят, добравшихся сюда с берега. Все внимательно смотрели на них. Момент, как ни крути, был исторический, его ждали тут три тысячи лет. Такое просто не укладывалось в голове...

– Ну что ж, тогда не будем тянуть время, – сказал Игорь. – Давайте ребят собирать. Позавтракаем – а там и отплывем. Ветер сегодня попутный, уже завтра к вечеру будем у Певцов...

Глава Третья:
Изгнать демона

Какие подземелья их плодят,

Рогатых черных тварей, чьи тела

Влачат два перепончатых крыла,

А хвост - двуострый шип, в котором яд?

Они меня хватают и летят

В миры, где торжествуют силы зла,

Где разум обволакивает мгла...

И когти и щекочут, и язвят.

Кривые пики Тока одолев,

Мы с лету низвергаемся на дно

Геенны - там есть озеро одно,

Где часто дремлют шогготы, сомлев.

И так из ночи в ночь, и несть конца

Визитам этих бестий без лица!

Говард Лавкрафт. «Грибы с Юггота».

В этот раз Димка проснулся очень рано. И, правду говоря, неохотно. Только что, во сне, он – кто-то иной, не Димка! – любовался незнакомой, но прекрасной девчонкой... гнался за ней по бескрайней травяной равнине под бесконечным полем хмурых туч, словно летел в обдающем нагое тело холодном, влажном ветре... каждой его клеточкой чувствуя, что, стоит ему догнать её, случится нечто потрясающее и удивительное, но вот что – он никак не мог представить...

Мальчишка вздохнул и сел, осматриваясь. Только что взошедшее солнце едва окрасило верхушки деревьев, почти все вокруг ещё спали. Лишь у небольшого костра сидел Сашка. Ему выпала самая "собачья вахта" – он был часовым перед рассветом и ложиться спать ему было уже поздно...

– Как дежурство? – спросил Димка его, вернувшись из леса.

– Да спокойно всё, – Сашка бессовестно зевнул. – У озера на рассвете жабы какие-то орали, а так-то всё тихо...

– А, хорошо, – Димка тоже зевнул. – Похоже, тут и в самом деле ни зверья, ни людей каких-то нет.

– А пёс их знает, – Сашка сломал пополам сухую ветку и бросил её в огонь. – Мне тут Вайми местную поговорку сказал – "здесь нет ни одного места, где можно жить нормально, но нет и места, где кто-нибудь не жил бы".

– Вайми... – Димка поморщился, словно раскусил недозрелую сливу. – Ты поменьше его слушай, брешет он, словно барон Мюнхаузен какой-то...

– А кого тут ещё слушать-то? – Сашка вздохнул. – Радио-то нет. А тут хоть какое-то развлечение.

– Маахисов можно слушать, – буркнул Димка. – Вместо радио.

– Маахисов... – Сашка взял ещё одну сухую ветку, но ломать её не стал, просто крутил в руках. – У них, знаешь, у самих концы с концами не сходятся. Если их послушать – так они в галактике самые-самые-самые. Только вот всякие сторки и мьюри – плевать хотели на их крутизну. Что хотят, то и творят. Несмотря на их суперпушки и прочее.

– Видимо, у них тоже что-то такое имеется, – буркнул Димка. – И не очень понятно тогда, как вообще мьюри продули Аниу. Ну, кроме "Аниу дали взятки адмиралам".

Сашка улыбнулся.

– Видимо взятки. Или Талка с Вэркой что-то тут преувеличивают. Или не они, а те, кто им это в школе рассказывал. С целью оправдать безделье. Не могут же Аниу на вопрос: "А почему вы не освободите рабов у сторков и других – можете же!" отвечать: "ну, не хотим". Адская война – очень удобный аргумент. Мы за мир же и вообще миру мир.

Димка открыл рот, чтобы ответить, но тут заметил, что к ним бредет зевающий Матвей. Продолжать разговор при нем не хотелось. Он, конечно, тоже немало ехидствовал над россказнями Маахисов – но он, в конце концов, жил с ними, был принят в их племя и разговор на такую вот тему мог основательно его обидеть. А ссориться с ним на пустом в общем-то месте Димке совершенно не хотелось, он вообще терпеть не мог с кем-то ссориться...

– А, привет, – Матвей тоже сел у огня, посматривая на них. – Как прошла ночь?

– Спокойно, – буркнул Сашка. Он явно хотел спать и не был настроен влезать в очередные разговоры.

– А, хорошо... – Матвей тоже зевнул. – А то место тут всё-таки странное. Мало ли кто тут может быть? Вороны те же.

– А они-то тут откуда? – удивился Димка. – Мы же их всех того... этого... э-э-э...

– А вдруг кто-то как раз здесь и ожил? – спросил Матвей. – И не один даже. Подберутся ночью – и привет. Маахисов они очень даже не любят. Порежут, да и нас заодно...

– Кстати, а из-за чего там произошел весь сыр-бор? – спросил Димка. – Я имею в виду, что именно Маахисы не поделили с Воронами? Ведь и те, и те нормальные ребята в общем. Правильные, не трусы. И рабство ненавидят люто.

Матвей хмыкнул.

– Разница менталитетов. Маахисы в политтехнологии умеют – на детском уровне, но тем не менее, а с точки зрения Воронов это колдовство и вообще бесчестно.

– А кого там Маахисы охмурили в пику Воронам? – немедленно спросил Сашка. – Нам они про это не говорили.

– Не говорили, да, – Матвей вздохнул. – А если Воронов послушать, так Маахисы, не разобравшись толком в чужом мире, сразу же принялись играть в "богов". Совершенно спокойно натравливая одни племена на другие и спокойно подставляя только что обретенных союзников. Потому, что ради победы Добра им можно ВСЁ.

– А на самом деле? – хмуро спросил Димка.

– Говорят, что когда тут Маахисы появились, в Ойкумене было сильно лучше, чем теперь. Никакого рабства вроде не было. Были, по сути, две кодлы гопников – нынешние Морские Воришки и Грифы, которые запугали несколько – не всех и не большинство даже! – местных племен, заставили их сидеть на попе ровно и платить дань. Ну, Маахисам, понятно, это всё равно очень не понравилось. Решили помочь одному племени, которое Грифы загнобили. И помогли. А Вороны тут же разинулись, что так не надо было...

– То есть, они за рабство в самом деле? – ошалело спросил Димка.

Матвей вздохнул.

– Рабство зло. И помогать рабам надо без вариантов. Но! Там тридцать вполне здоровых и физически крепких ребят и девчонок держал в страхе и ужасе один, мать, надсмотрщик Грифов, трусливо убежавший при появлении "гостей". Таким "рабам" и я помогать ни за что не стал бы. Нравится так дань платить уродам – пусть и платят.

– А они под заклятьем все были, – хмуро сказал подошедший к костру Талка; верно, он уже какое-то время слушал этот разговор. – Настоящим. Не притравленные чем-то там, а именно под настоящим магическим заклятием, отбирающим волю. Был тут у Грифов один гадкий тип, Зекс. Не маг даже, так, колдунишка, но дело своё крепко знал. Снять то заклятье можно было лишь Освобождающим Посохом, а Посох был у него.

– А почему тогда Вороны – лучшие бойцы в этом мире, практически непобедимые! – сами ничего не сделали, чтобы освободить так дорогих им рабов? – возмущенно спросил Димка. – Для них-то разгромить этих Грифов – причем, в честном бою! – и забрать у них что угодно вообще не составляло труда.

Матвей почесал в затылке, вспоминая.

– Говорят, что Зекс ещё Певцов натурально в рыб превратил и грозил и вовсе извести, если вдруг что. Правда ли это, не знаю, давно это было... Я не застал, а сами они не рассказывали, теряли ли они человеческий облик, а если да, то как вернули. Надо будет поспрашивать их на данную тему... но суть в том, для этого надо было какое-то оборотное зелье, а оно опять же было у Зекса. Потом-то Маахисы его отобрали и самому Зексу козью морду сделали, но это ж потом...

Димка вздохнул. Это уж точно походило на сказку... но он сам столкнулся с совершенно натуральной черной магией, да и превращения людей в зверей тут случались...

– Ладно, пусть Вороном для перехода "на сторону Добра" было так важно, чтобы кто-то расколдовал Певцов, – сказал он. – Я в это не верю ни на грош, но пусть. Но, опять же, что мешало им добыть это оборотное зелье самим или тупо вломить Зексу, как в итоге поступили Маахисы?

– Так в том-то и беда, что они как раз не тупо ему вломили, – вздохнул Матвей. – Они устроили настоящую провокацию с похищением тотема, чтобы стравить два враждебных племени – это нормально? Наврали с три короба доброму волшебнику, чтобы он превратил Зекса в крысу – это нормально? Подставили друзей, послав их по сути на смерть – это нормально? Вороны вот так не думали. И оправдания Файму, что всё обошлось – никто не умер в самом деле же и что ещё делать – врагов очень много, а мы слабые, только усугубили дело. Страви, натрави, растрави старые обиды – вот такой "путь к победе" она предложила. Верасена сказал, что это пропаганда подлости. Ну и понеслась жаба по кочкам...

– Подожди, – Димка ошалело помотал головой, в которой от рассказа Матвея всё смешалось. – Что это за добрый волшебник-то? Мы ж даже не слышали о нем.

– Был тут такой тип – Тулеврас, – хмуро сказал Талка. – Давно уж сгинул куда-то, но был. Не добрый совсем, на самом деле. Просто продавал информацию в обмен на Радужные Кристаллы и нужных ему для колдовства зверюшек. Ну, или заказы брал. На дом, так сказать. Тоже не даром.

– Вот-вот, – не менее хмуро сказал Сашка. – Мне омерзительна сама схема "ты мне, я тебе", "иди туда и сделай то-то – и тогда я тебе помогу". Это – что угодно, но НЕ борьба за Добро. И глупо думать, что у него не было в этом мире своих интересов, для достижения которых – например, уничтожения так мешающих ему этих двух племен, он с удовольствием использовал наивных "гостей".

– Ну, он много что нам рассказывал о ритуальной войне между Морскими Воришками и Грифами – якобы нужной им "для развития ненависти и злобы", – Талка смущенно почесал в затылке. – Это ж он нам наплел, что именно Грифы выжгли угодья Нурнов. Подвирал, конечно, но мы ж тогда это не знали, а в итоге... – он вдруг передернулся и стрелой помчался в лес, должно быть по нужде...

* * *

Матвей какое-то время молча смотрел ему вслед. Физия у него всё ещё была хмурая.

– А что там на самом деле было-то? – наконец спросил Димка.

– А черт его знает, – буркнул Матвей. – Сами Маахисы на эту тему молчат мертво. А если слухам местным верить, то они отметились тут махровейшей политикой "двойных стандартов". Эти слабые – и мы их запугаем. Эти сильные – и мы засунем язык в жопу и даже вякнуть не посмеем про соседей, которых Нурны тупо истребили – ну, здесь. Чтобы "не испортить отношений" и получить от них пресловутую "гипножабу"...

– Кого-кого? – ошалело спросил Сашка.

– А была тут такая отвратная тварь – жаба, не жаба, но могла гипнотизировать, как Хоруны почти. Откуда взялась и куда делась – черт знает, но была она у Нурнов. Им она, понятно, была без надобности, они её ещё у кого-то отобрали, как просто трофей. Вот, а Маахисы смогли её у них как-то выцыганить. И с её помощью натравить друг на друга и тем уничтожить ещё два племени, одно из которых всего-то не хочет отдать "гостям" свой тотем, который был на самом деле не тотем, а какая-то очень нужная им тут штука. И это не говоря про Грифов, к которым Маахисы набились в друзья – а потом спокойно отправили их на гибель, в засаду Воронов, чтобы без проблем разорить их становище и забрать Освобождающий Посох. Вот этого-то им Вороны и не простили, выжили из мира постепенно. Но Файму говорит, что Воронам просто их физии смуглокожие не понравились. А обоснование, как водится, придумали уже потом.

– А на самом-то деле что было? – Димка чувствовал, что вот-вот окончательно уже запутается в этом ворохе нежданно-негаданно свалившейся на него информации.

– А это ты у самой Файму спроси, – Матвей вздохнул. – Только не ответит же она. Или соврет, что забыла. Я слышал только, как она своим как-то жаловалась, что надо было, мол, заняться нормальным сбором информации, самим, без массы идиотских квестов, изготовить порох, поднять народ на борьбу с Воронами – мол, на это ей хватило бы одной зажигательной речи. А потом обязательно разобраться с Тулеврасом. И всё, Ойкумена в кармане!

– Ладно, – Димка поднялся. Он был не против продолжить столь неожиданный разговор – но ему всерьёз уже захотелось есть, а еды под рукой, как назло, не было. – Я в лес пойду, "бананов" наберу на завтрак, а потом ты расскажешь мне всё толком...

* * *

В лесу оказалось откровенно страшновато – недавно взошедшее солнце освещало лишь верхушки деревьев, под которыми висел полумрак. К тому же, все «бананы» в окрестностях лагеря, как оказалось, уже оборвали. В их поисках Димка углубился в заросли – и в какой-то миг понял, что не видит и не слышит ребят у костра, хотя до него было всего-то метров сто...

К черту, не надо было сюда забираться, вдруг подумал он, остановившись и вслушиваясь в повисшую вокруг недобрую тишину. По крайней мере, одному. Черт знает, какие тут водятся твари. Черт знает, кто может забрести сюда из пустыни или из степи. А может, и Ооль поджидает меня здесь. То-то будет весело...

На голую спину мальчишки вдруг повеяло холодом – совсем не так, как бывает от холодного ветра. От ощущения, что прямо за ней кто-то стоит. Кто-то неживой...

Блин, да это же, наверное, как раз Ооль и есть, подумал Димка, холодея. О черте речь – а черт навстречь...

Ему захотелось повернуться – просто чтобы проверить, стоит за ним кто-то или нет – но мускулы словно заморозило. Тело оцепенело, не желая подчиняться – и вдруг, словно в кошмаре, слева показалось мертвенно-белое лицо.

– Привет, – прошептал Ооль, склонившись к его уху.

* * *

Димка вздрогнул – ветерок его шепота забрался в самую глубину уха, словно прямо в голову. Но именно это разрушило наваждение – он выдернул из ножен меч Вадима и развернулся на пятке, занося оружие, чтобы изо всей силы рубануть так близко подобравшуюся к нему тварь...

И получил очень сильный и точный удар в живот. Свирепый холод от удара мгновенно распространился на все мышцы живота, а затем и на всю спину, и на всё тело! Димка охнул, сев на задницу, лишь чудом не выронив оружия. Он не представлял, что с ним тогда стало бы – точно ничего хорошего. Но меч всё же остался в его руке – и может быть поэтому Ооль не стал продолжать нападение. Он просто замер перед Димкой, глядя на него с отчетливым недоумением.

– Почему? – наконец удивленно спросил он. – Почему все встреченные мной люди пытаются убить меня?

– Ты тварь, чудовище, – осторожно растирая заледеневший живот сказал Димка. – Лгун, разрушитель душ.

– Естественно, я же демон, – улыбнулся Ооль. – Мы, выходцы из бездны ада, обязаны этим заниматься, как же ещё? – проскользнувшая в его словах насмешка наконец привела мальчишку в себя. Он кое-как поднялся на ноги, заставив Ооля отступить сразу шага на три. Вокруг него висела мертвая неподвижность – но Димка не испугался, он уже хорошо знал эти дьявольские штучки...

– Чего тебе надо? – хмуро спросил он.

– Чего ТЕБЕ надо? – немедленно повторил Ооль. – Ведь это ты призвал меня сюда.

– Я?!

– Больше некому, – Ооль осторожно приблизился, на шажок. Димка предупреждающе поднял меч и он вновь замер. – Может, не вполне желая этого, но ты явно хотел меня о чем-то спросить. И, если ты хочешь получить ответ, ты должен вести себя... вежливо.

– Что, ноги тебе целовать? – Димка был зол, в основном потому, что Ооль вновь угадал его мысли. Он и впрямь пребывал в растерянности и готов был спросить хоть черта, хоть самого дьявола о том, что ему тут делать дальше...

– Ну, если ты хочешь... – Ооль вновь улыбнулся, неприятно... – Бывает, делают и так.

– Нет уж, спасибо, – буркнул Димка. В душе у него что-то чесалось – с одной стороны, он действительно нуждался в совете, с другой понимал, что тот явно его не обрадует – да и дан будет точно не с добром...

– Ну, как хочешь, – Ооль сел на землю, ловко скрестив босые ноги и изо всех сил делая вид, что никаких злых намерений у него нет и быть не может. – Что же ты хочешь знать?

– Завершится ли успехом наш поход, – буркнул Димка.

– Ты хочешь слишком многого, – Ооль хихикнул. – И сам не знаешь, куда, собственно, идешь. Через тернии к звездам – или через тернии прямиком к... нам? Гордыня часто ведёт в преисподнюю, борьба становится бессмысленной и глупой. Смирение порой мудрей нелепого сопротивления: силы лучше сохранить на то, что хотя бы можешь изменить.

– То есть, нам всем нужно ждать, пока Червь доберется до Надира?! – ошалело спросил Димка.

– Ах, почему бы и нет? – Ооль вновь улыбнулся. – Сам понимаешь, что с моей точки зрения это будет самый хороший исход. Я избавлюсь от этого дурацкого тела и этого дурацкого мира, в который меня так грубо выдернули.

– Кто? – машинально спросил Димка.

– Человек, который, как и ты, хотел могущества, – Ооль хихикнул. – Ему от меня было мало пользы. А вот мне от него...

– Я не хочу могущества, – буркнул Димка.

– Ах, зачем врать? – Ооль вновь хихикнул. – Хочешь, дорогой, ещё как хочешь! Хочешь занять место восприимца, хочешь занять место самого Мастера, если получится.

– Я домой хочу, – буркнул Димка.

– Домой? Правда? – Ооль фыркнул. – Хочешь снова ходить в школу? Где Аглая снова у тебя на шее будет ездить, а гад-физик будет называть дублом? Правда хочешь?

Димка смутился. Его отношения с Петром Аркадьевичем, учителем физики, и в самом деле сложились не самым лучшим образом – в основном, кстати, по его вине. Наверное, не стоило подбираться к Таньке с заряженной до предела электрофорной машиной и тыкать её её рожками – отчего девчонка с визгом подскочила на метр, получив в попу электрический разряд, а потом в Димку полетел электроскоп, – который, разумеется, разбился. Финалом стал грандиозный разнос и вызов в школу родителей – и с тех пор Петр Аркадьевич относился к нему с предубеждением, которое изрядно осложняло Димке жизнь в пределах кабинета физики...

– Я к родителям хочу, – вновь буркнул он.

– Ну, хоти. Может, даже и вернешься. Только что с тобой потом-то будет? Отходишь ещё годик в школу, потом пойдешь в техникум. Потом тебя призовут в армию – здравствуй, небо в облаках, здравствуй, юность в сапогах. Потом пойдешь работать на какой-нибудь железно-механический завод – и будешь вкалывать на нем до самой пенсии. А потом таки сдохнешь и попадешь к нам – в качестве, извини, еды. И пробудешь у нас всю оставшуюся вечность. В бога-то ты ведь не веришь, так что спасения тебе ждать нечего.

– А что, разве есть бог? – Димка почувствовал, что начинает постепенно обалдевать.

Ооль хихикнул.

– Есть, есть, не волнуйся. Совсем не такой, в какого у вас верят, но есть. Только вот ему на вас всех наплевать. Вы ж в него не верите? Вот и он в вас тоже.

– Ой, да ладно тут опиум для народа разводить! – разозлился Димка. – Ты лучше скажи, как нам добраться до Надира. Быстро добраться. А то с этими луками мы тут на месяц застрянем. В самом лучшем случае.

– А что взамен? – Ооль с интересом взглянул на него. – Это, знаешь, так не делается. Ты не на школьный буфет лезешь, родной. Ты помощи просишь там, где судьба мира решается. Может, совсем не в мою пользу. Ради чего я вообще должен тебе помогать?

– А что, душу надо продать? – спросил Димка.

Ооль хихикнул.

– Можно и так. Не обязательно свою, кстати. Можешь чужую, – он широко повел рукой, словно перед Димкой лежал целый набор душ, на выбор.

– И что, тебе душу Серого продать? – зло уже спросил Димка. – Или, может, Машки?

– Не откажусь, – Ооль улыбнулся, почти нормально. – Но – не обязательно. Любая душа подойдет. Можешь продать душу Файму. Можешь Льяти. Он тебе всё равно враг.

– А что, разве так можно? – Димка ошалело мотнул головой. – Продать чужую душу?

– Так продают же, – Ооль вновь хихикнул. – Сплошь и рядом продают, кто-то больше, кто-то меньше... Даже когда ты кому-то говоришь "Черт бы тебя побрал!" – ты его душу продаешь нам. Чуть-чуть, но тем не менее. Тут не сама душа даже важна, а готовность.

– Продать? То есть предать?

Ооль развел руками.

– Ну, ты сам это сказал. Да. Нет, знаешь, ничего слаще, чем продать чужую душу. А самому получить самое для себя дорогое. Даром, можно сказать.

– Да ну тебя! – Димка начал злиться.

– Не ну, – Ооль нахмурился. – Ты и без меня же понимаешь, что шансов у вас – вот, – он сжал большой и указательный пальцы. – Нуль нулем. Ты хоть знаешь, дурашка, кто такие хобии? Нет? Ах, ну да – ваш добрый проводник не рассказал вам, чтобы у вас кошмаров по ночам не было. А они, между прочим, бродят сейчас всего-то с другой стороны этого самого леска. В паре часов пути всего. Ищут, кем бы позабавиться. Если вы им попадетесь – пожалеете, что на свет родились. Если не свихнетесь сразу, от их вида. По сравнению с ними даже собакины – милейшей души существа. И мимо хобий вы никак не пройдете. Ну, если я вам немножечко не помогу. Но, сам понимаешь, не даром.

– Что тебе нужно? – хмуро спросил Димка.

– Ах-х, наконец-то деловой разговор, да? – Ооль улыбнулся. – Льяти подойдет, я думаю. Он, знаешь ли, сбежал от самой Смерти, а это нехорошо, совсем нехорошо. Для мира в том числе. Знаешь, что бывает, когда человек сбегает от Смерти? Мир начинает гнить, ветшать, и в него приходит... всякое. О-очень нехорошее. Типа, например, Червя. Потому что Смерть, знаешь, очень не любит, когда её обманывают. Очень-очень. И своего добивается. Всегда. Так или иначе. Если мир ей мешает – ну так не будет мира.

– И что, мне надо убить Льяти?

– Ах-х, ну зачем же так грубо? – Ооль отчетливо поморщился. – Нет, нет, зачем? Пусть топает себе до Надира. А вот когда дотопает, ты позовешь меня. И я его того... поберу. Что зачтется и мне, и тебе, кстати, тоже. Очень сильно. И тут, и особенно ТАМ.

– А с миром что будет? – хмуро спросил Димка.

– А тебя должно это волновать? – Ооль склонил к плечу голову, испытующе глядя на него. – Ты в это время уже будешь дома, у папы с мамой. Или ещё где-то, где захочешь. Даже все вы будете. Ну что, ударим по рукам?

– Нет уж, – воспоминания об прикосновении к... этому у Димки остались самые что ни на есть неприятные. Да и отдавать... этому вот душу Льяти как-то не хотелось, даже несмотря на все... чувства, который мальчишка испытывал к Виксену, и не без оснований, честно скажем...

– Боишься? – Ооль склонил голову к другому плечу, глядя на Димку, словно сыч. – Зря боишься, кстати. Сам по себе ты мне и не нужен. Теперь. А вот небольшие... гарантии с твоей стороны – очень даже нужны.

– Ага, я тебе руку подам, а ты меня... того. Как статуя Командора.

Ооль вздохнул.

– Ах, ну зачем эти глупости? Времена изменились, изменились. Просто на слово тебе я – уж ты прости – не верю. Я тебе помогу – а ты меня обманешь. Я вижу, хочешь же. Поэтому, честно скажу, я сделаю так, что обмануть меня ты не сможешь. Сделаешь, что нужно будет мне. Когда будет нужно, где нужно. Без всяких сомнений вообще.

– Ты думаешь, я совсем дурак? – спросил Димка. – Соглашаться на такое?

Ооль хихикнул.

– Нет, дорогой. Ты, извини, тут ломаешься, как девка, которую парень просит отдаться при луне, ну прямо точь в точь. Хочешь и рыбку съесть и на ёлку, хе-хе, влезть. А так не бывает. Или трусы надевай, или снимай, хе-хе, крестик. То бишь или по рукам, или прощай, родной. Мы с тобой уж виделись, этот раз – последний. Потом хоть иззовись весь, хоть младенцев на алтаре режь – никто не ответит тебе. Такое уж, прости, у нас, чертей, правило.

– А гарантии где, что не обманешь?

Ооль развел руками.

– Это, извини, не к нам, это туда, – он ткнул пальцем вверх. – Будешь непрерывно каяться, молиться и поститься, – попадешь в рай. С гарантией, хе-хе. Тебе, правда, там не понравится, но попадешь. А у нас нравы, сам понимаешь, другие совсем. Шансик обрести знание, богатство и способ возвыситься мы даем каждому. Вот сумеешь ли ты его использовать – уже только от тебя зависит. От того, насколько ты это всё хочешь и на что готов пойти, чтобы за всё это заплатить. Потому что подарков мы не делаем. И берем – да, берем гораздо больше, чем даем. Это чистая правда. Но совсем не обязательно платить собой, своей судьбой и так далее. Можно и чужой. Ах, извини, я это говорил уже.

Димка вновь ошалело помотал головой. Он сам не понимал, почему разговаривает с... этим, – да ещё о подобных вещах! – но это было... интересно. Очень даже.

– Слушай, а как там у вас всё? – вдруг спросил он.

– Ах-х, тебе интересно, да? – Ооль явно ждал такого вопроса. – Ты всё сможешь узнать. Если станешь демоном.

– А что, разве можно? – удивленно спросил Димка.

– Ах-х, почему нет? – Ооль всплеснул руками. – Я же вот стал. Парочка клятв кому нужно, парочка идиотов, которых давно заждались в пекле – и готово дело, – он хихикнул. – Поначалу, конечно, было неуютно, но я освоился, о да.

– А пекло разве есть?

– Пекла нет, – Ооль хихикнул. – Ад есть, а пекла нет. Такого, где грешники в котлах и черти с вилами. Это, извини меня, чушь. Тел-то у душ нет, а потому страдать физически они не могут. А вот духовно... о-о-о... – он мечтательно сощурился, словно вспоминая изысканное лакомство.

Димка ощутил вдруг сильнейшее побуждение рубануть гадину мечом... но Ооль сразу почувствовал это.

– Ах-х, не по вкусу тебе? – он хихикнул. – Ну так ты ж даже не пробовал. Вкус страха, вкус отчаяния... в тебе же я вкус гнева ощущаю. Тоже неплохо, неплохо.

Димку передернуло. Ооль откровенно издевался над ним... но чего ещё ждать от демона?..

– А рай? – спросил он.

– Извини, не бывал, – Ооль картинно развел руками. – Не сподобился, знаешь. С богом тоже за руку не здоровался, если тебе интересно. Хотя, знаешь, вполне мог. Даже недавно совсем.

– Выходит, он есть?..

– А я должен отвечать тебе? – Ооль вновь склонил голову к плечу. – Знание – это, знаешь, сила. А сила даром не дается. Особенно – такая. Ты же сущность бытия хочешь знать, не больше и не меньше. Величайшую тайну.

– Ну, хочу, – Димка не видел смысла это отрицать.

– Ну, хоти, – милостиво разрешил Ооль. – Хотеть не вредно, знаешь. Только тут я тебе, знаешь, не помощник. Моё дело тут маленькое – искать, шнырять, обрекать души проклятию, – он вновь хихикнул.

– А что ты тогда вообще знаешь? – зло уже спросил Димка.

– Да уж всяко побольше того, что ты можешь представить, – Ооль вновь хихикнул. – Кто такой Мастер, кто Драконы, зачем вы вообще здесь... Но тебе, извини, не скажу. Не зас-лу-жил, – отчеканил он с видимым удовольствием.

– А если заслужу?

– Заслужи, – вновь разрешил Ооль. – Я же предлагаю тебе – ты меня к себе немножечко пускаешь в душу, а я отправляю Льяти, куда надо. А там тебе будут и знания, и тайны, и экскурсия по аду, если хочешь.