Текст книги ""Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Кружевский

Губы Лэйми тоже затряслись, тело мгновенно покрыл пот. Рука судорожно отдернулась от ручки, словно та вдруг раскалилась. Он не должен был этого делать – убивать тех, кого так защищал...

А что же должен? Дать убить себя?

Лэйми помотал головой. Это явно выше его сил.

Другой орк пустил в ход лазер – очевидно, взятый у убитого лера. Несмотря на прозрачность, бронестекло не пропустило луч, хотя и потрескалось – прямо напротив лица Лэйми. Опомнившись, он хлопнул по кнопке, которая должна была управлять силовым полем. И не ошибся –воздух вокруг машины замерцал, дробя луч волной ослепительных бликов. Защитное поле сильно преломляло свет – оно рассеивало убийственную иглу, превращая её в безвредное, хотя и очень яркое сияние, ещё ослабленное поляризованным стеклом.

Теперь вести машину стало трудно. Сквозь поле, словно сквозь волнистное стекло, он видел только контуры зданий, но Лэйми не останавливался – отчасти потому, что ему нравилось ехать, отчасти потому, что не хотел встречаться вновь с лерами. Те, разумеется, уже поняли, что машина захвачена, и всеми силами попытаются её уничтожить...

Он задумался, не зная, что делать. Одно совершенно ясно: он не применит это чудовищное оружие даже для спасения собственной жизни. Рассуждая логически, он должен был просто бросить машину и улететь, однако ему вовсё не хотелось, чтобы Генератор попал в руки какой-нибудь уличной банды или орков. Проще всего уничтожить его, однако здесь он мало что мог сделать – разбитые и сожженые пульты слишком легко заменить, а уничтожить сам Генератор он был не в силах. Оставалось лишь ехать вперед, надеясь, что леры сами уничтожат его. У них были другие Генераторы – сотни – и они, несомненно, пустят их в ход. Выдержит ли силовое поле такой удар? Скорее всего да – но столкнувшись с другим силовым полем оно может отключиться. А потом будет достаточно одного прицельного выстрела из гранатомета...

Лэйми понимал, что шансов уцелеть у него мало, однако Генератор был слишком кощунственным орудием, чтобы уступать своему страху – улетев, он просто не смог бы уважать себя.

Ориентируясь по солнцу – оно просвечивало сквозь поле, как сквозь мутное стекло, – Лэйми повернул на север: подальше от орков, в самое сердце владений леров. Несколько раз силовой экран ярко вспыхивал – то ли потому, что в него стреляли из гранатометов, то ли потому, что он во что-то врезался. Лэйми надеялся на первое. Ему хотелось верить, что никто не встанет на его дороге...

Прошел уже примерно час. Он начал понимать, что до встречи с другим Генератором могут пройти дни – и он сомневался, что продержится так долго. От отчаянных попыток разглядеть окружающее сквозь муть силового поля начали болеть глаза и голова. Лэйми опустил её, растирая закрытые веки... и тут случилось ЭТО.

17.

Мгновенно, без предупреждения, мир за пределами поля окрасился в синевато-изумрудный цвет. Жидкое, бурлящее сияние окружило его, изображения на экранах погасли, сменившись сразу множеством тревожно-алых надписей. Затем за стеклами кабины полыхнул клокочущий огонь. Страшный удар вогнал Лэйми в глубину кресла, кресло сорвало с опор и разбило о заднюю стенку. Он инстинктивно попытался упереться – с помощью Дара Полета – но у него мало что вышло. Его так приложило о броню, что потемнело в глазах... мгновения невесомости... вновь страшный удар, но уже в обратном направлении. Его швырнуло вперед. Лэйми отчаянным усилием остановился в воздухе – если бы не Дар, его просто расплющило бы о лобовое стекло. Несколько мгновений в глазах плавала жаркая тьма, потом он опомнился, встряхнув головой, и осмотрелся.

Все приборы в кабине погасли, бронестекла потрескались, став белесо-мутными. Задняя стенка вогнута внутрь, правая дверь сорвана. Сама кабина лежала вверх дном. Лэйми осторожно подплыл к проему и выглянул наружу.

Всё, что он смог сперва увидеть, – склон из перемешанной с битым кирпичом рыхлой земли. Он выплыл из кабины и осторожно поднялся чуть выше.

Его окружал невообразимый застывший хаос – земля, взметнувшаяся окаменевшими столбами, причудливо выгнутые обломки стен, какие-то тлеющие загогулины, очевидно только что бывшие деревьями. От Генератора осталась только искореженная кабина: она лежала в глубоком провале, наполовину засыпанная землей. Метрах в тридцати дымилась огромная воронка: очевидно, реактор взорвался – от перегрузки или ещё от чего-нибудь – и жизнь Лэйми спасла только толстая броня, выдержавшая взрыв. Впрочем, он понимал, что если бы не его талант Летящего, ослабивший оба удара – при взрыве и падении – он бы не уцелел. Опомнившись окончательно, он посмотрел вверх.

Над ним, частично скрытый тучей дыма, висел виновник торжества: серо-стальной бронированный остров длиной метров в триста и шириной не менее ста; его очертания напоминали вытянутый восьмигранник. На его узких торцах торчало по восемь горизонтальных шпилей, окутанных зеленоватым сиянием. На каждой центральной боковой грани было ещё по два Генератора, несколько меньших размеров. Поверхность громадины состояла из многометровой ширины стальных плит, между них зияли узкие амбразуры и торчали стволы пушек. Лэйми заметил также огромные закрытые ворота.

Вокруг этой плоской, похожей на авианосец штуковины парило несколько десятков маленьких, похожих на автомобильные фургоны, – но только собранные из таких же серо-стальных броневых листов. Из их плоских насекомоподобных морд то и дело вырывались ослепительно-яркие белые лучи, падавшие куда-то за окружающие Лэйми крыши; оттуда немедленно поднимались столбы черного дыма.

Он понимал, что видит, несомненно, самое страшное оружие леров, по сравнению с которым корабль Охэйо казался игрушечным: сочетание всех самых смертоносных здешних технологий. У него не промелькнуло даже мысли полететь к этой чудовищной машине, чтобы проникнуть на её борт и взять её на абордаж – это стало бы уже чистым безумием. Единственное, что ему хотелось, – бежать как можно дальше, и Лэйми не стал бороться с этим желанием.

В склоне поглотившей кабину ямы зиял темный провал. Заглянув в него, он увидел облицованный кирпичом туннель, уходивший в темноту. Дно его было залито водой, поэтому он поплыл над ней.

Довольно быстро последние отблески света, проникавшие сюда сзади, угасли. Лэйми поплыл медленнее, ощупывая рукой свод; ему вовсе не хотелось разбить о что-нибудь голову. К счастью, туннель оказался весьма длинным: он плыл по нему минут пять, пока не угодил в тупик, в круглую шахту. Из множества труб в её стенах стекала вода, наверху был люк, прикрытый решеткой. Лэйми поднялся к нему, но всё, что он смог разглядеть, – грубый камень стен сточной канавы и чистое вечернее небо. Он нажал на решетку. Она оказалась очень тяжелой, но не была закреплена; с помощью Дара Полета он смог её поднять и сдвинуть в сторону.

Он увидел довольно узкую улицу, стиснутую высоченными дощатыми заборами, совершенно пустую. Когда он прянул вверх, под ним раскинулось море садов и низких зданий с железными крышами. В стороне Лэйми заметил парящий крейсер леров: против солнца он казался смутным синеватым силуэтом. Но вот несколько истребителей были значительно ближе: его вполне могли заметить с них.

Он стремительно помчался прочь, стараясь держаться над самыми крышами... и тут его Дар Полета начал гаснуть.

18.

Ощутив мгновенный приступ слабости и тошноты, Лэйми вдруг понял, что больше не в силах держаться в воздухе и буквально свалился на плоскую крышу трехэтажного кирпичного здания, больно ударившись коленями. Непонятно откуда он чувствовал, что тот юноша-лер, похожий на его брата, в этот миг умирает – и вместе с ним умирает то, что позволяло ему летать. Так же, как умирает всё: навсегда.

Итак, его отвергли и ОНИ: в ИХ глазах Лэйми тоже стал преступником, раз ОНИ лишили его Дара Полета. Он корчился на пыльном рубероиде, чувствуя, что из него уходит и сила, и жизнь...

Внезапно агония прекратилась. Лэйми поднялся на четвереньки, помотал головой. Юноша-лер, которого ему не стоило убивать, находился теперь в ином мире. А он хотел остаться в этом, хотя и сомневался, что получится: несколько истребителей леров повернули и быстро приближались к нему – его явно заметили.

Лэйми без труда поднялся на ноги – по крайней мере, сила его мышц осталась с ним. Прежде всего, надо было убраться с крыши. Она оказалась совершенно плоским прямоугольником без малейших признаков входов, но слева к ней примыкало другое здание, возвышавшееся над этим на полэтажа. Их разделяла полуметровая щель, и в бетонной стене за ней, чуть ниже уровня крыши, зиял ряд узких окон с выбитыми стеклами. Лэйми осторожно спрыгнул на подоконник одного из них, потом спустился на пол. Комната оказалась просторной, совершенно пустой; её облезлые стены покрывала осыпавшаяся мозаика из крохотных кусочков цветного стекла. Большая их часть уже лежала на полу и босой Лэйми ступал по нему с опаской. Здесь было два выхода: один заложен серым кирпичом, второй лишен даже двери. Он вышел в полутемный коридор, прислушался. Ничего, только снаружи доносились какие-то слабые, неопределенные звуки.

Беззвучно ступая босиком, он быстро пошел вперед. Слева глухая стена, справа из дверей пустых комнат падал тусклый свет – их окна закрывали сплетенные кроны. Сумрак был странно тревожным: казалось, снаружи собиралась страшная гроза.

Метров через тридцать Лэйми выбрался в просторный холл; широкая лестница квадратом огибала его пустую середину. Он повернул налево, пошел вниз. За ржавым каркасом разбитой стеклянной стены была примыкавшая почти вплотную другая – глухая, из красного кирпича; двери холла выходили в узкую, заросшую щель, заваленную мусором. Лишь откуда-то сверху пробивался слабый свет.

Спустившись, он вновь настороженно прислушался. Ни звука. Нижний коридор был погружен в глухой мрак, но выбора не было: он нырнул в темноту.

Заметив пробивавшийся где-то далеко справа свет, Лэйми повернул туда и шагов через двадцать попал в просторное помещение. Здесь тоже виднелся тусклый свет: он проникал через ряд низких окон, расположенных почему-то над самым полом. Тот, поманивший его свет брезжил гораздо дальше, в самом конце коридора, откуда-то сбоку.

Воспоминания о первых годах жизни под Зеркалом Хониара нахлынули вдруг, с неожиданной силой. Когда четырехмиллионный город оказался вдруг в безраздельном распоряжении восьмидесяти тысяч детей, Лэйми, вместе с остальными, так же бродил по громадным заброшенным зданиям – это продолжалось годы...

Сверху вдруг донесся шум – лязг металла и голоса леров. Пока ещё далеко, но они явно искали его: он даже услышал своё имя, повторенное несколько раз.

Лэйми метнулся к низкому окну. За ним был полуподвальный коридор. Второй ряд окон в нем, очевидно, вел на улицу. Стекло в этом окне оказалось разбито, но не до конца: из рамы торчали длинные осколки. Осторожно, стараясь не порезаться и не поднять шума, Лэйми вытащил их и проскользнул в проем. Коридор был забит старой мебелью. Справа виднелись белые двустворчатые двери с филенками, слева – ведущий в темноту проход.

Лэйми взобрался на ветхий стол и выглянул наружу. Стекла во внешних окнах были чудовищно грязными, забранными снаружи массивными ржавыми решетками. Сквозь них ему удалось разглядеть лишь заросли бурьяна и кустов. Выбраться здесь он не мог, и, немного подумав, повернул налево: белая дверь вела, очевидно, на лестницу с лерами, а туда ему совершенно не хотелось. Четвертование – не лучший способ умереть...

Этим коридором явно пользовались: мебель была сдвинута к стенам, местами даже сломана. Пыль на полу вытерта, словно здесь таскали мешки. Там и сям виделись высохшие пятна какой-то дряни непонятного происхождения. И здесь пахло – слабый, однако устойчивый запах зверинца. У темного проема он усилился. По коже Лэйми пробежал озноб, однако он не передумал. У зверей, по крайней мере, нет лазеров...

Проход оказался нешироким: грязная бетонная лестница со стенами, облицованными кусочками синего стекла. Она круто уходила вниз, одовременно изгибаясь влево. Лэйми вздохнул, потом пошел по ней. Свет за спиной быстро тускнел.

Лестница вновь начала изгибаться, на сей раз вправо, и там царил уже непроницаемый мрак. Он помедлил... но выбора у него не осталось. Осторожно, держась рукой за стену, он продолжил спуск.

Лестница вела вниз приблизительно метров на десять. Потом он попал в широкий, темный коридор; далеко впереди тот выходил в просторный зал, залитый призрачно-тусклым, мерцающим светом. По обе стороны лестницы зияло два совершенно черных проема; из них тянуло влажным, жарким воздухом.

Лэйми быстро пошел к свету. Здесь было неожиданно чисто, на полу блестели лужицы воды. Через минуту он попал в низкий зал с колоннами, из него расходились темные проходы. Стены покрывала тусклая, осыпавшаяся краска. Перегоревшие люминисцентные лампы над головой жужжали и мерцали.

Он остановился в центре зала. Вокруг валялось какое-то темное тряпье, мусор. Пахло паром и гнилью. Запах был похож на запах оборотней, но Лэйми чувствовал, что это не они. Вокруг него шуршало, в проходах мерцали тусклые глаза. Внезапно словно прокатилась волна: нарастающий до гула шум, писк, неразборчивый щебет...

Лэйми попятился к выходу, однако не побежал. Судя по шуму, приближались тысячи существ, но ни одно из них не казалось ему большим.

Когда эти создания выползли на свет, он придушенно вскрикнул. Разумеется, он знал, что леры владели Генераторами – и, соответственно, применяли их – уже три тысячи лет, но того, что увидел, он не смог бы представить даже в самом страшном сне.

Судя по размерам и зеленовато-желтой пятнистой коже все эти существа когда-то были орками... до тех пор, пока не попали под удар Генератора. Теперь же даже наиболее сохранившиеся особи напоминали статуэтки из пластика, побывавшие в огне: сросшиеся с телом руки, перекошенные, вытянутые головы... У одного существа Лэйми заметил громадный черный глаз, занимавший половину живота. Но большая часть тварей выглядела ещё хуже: просто бесформенные, удлиненные массы плоти с множеством недоразвитых рук и ног, зевающих ртов, глаз... они ползли по полу, словно черви, отвратительно извиваясь.

Ни одно из этих существ не казалось опасным, но Лэйми – чисто инстинктивно – бросился бежать. Он сунулся на лестницу, но оттуда уже доносились голоса зовущих его леров; он заметил мелькнувший свет фонаря. Они надеются, что он сам выйдет под выстрелы? Что случилось?

Он выскочил в коридор. К счастью, ему не пришлось выбирать между уродами и лерами: он бросился в темный проем. Всего через два шага его нога провалилась в пустоту и он плюхнулся в теплую, глубокую воду.

Высота оказалась небольшой, не более метра. Лэйми коснулся шершавого дна, вынырнул, осмотрелся. Его окружал непроницаемый мрак. Вода была почти горячей, но терпимой, и, к его удивлению, чистой: она отдавала скорее маслом, чем отходами. Когда он подплыл к берегу, его протянутая вверх рука беспомощно царапнула по кафелю. Течение оказалось быстрым: он не видел смысла бороться с ним и держался на поверхности легкими движениями рук, одновременно прислушиваясь. Тихий плеск, негромкое эхо... Потом откуда-то сзади донесся повторенный многократным эхом визг, шипение лазеров и яростные, полные отвращения вопли леров. Лэйми задумался.

Генераторы излучали пластическое поле: с их помощью можно почти мгновенно создавать машины и даже здания – разумеется, если есть надлежащий материал. Без управляющих программ они могли создать лишь хаос; если бы в зону их действия попало живое существо, оно мгновенно превратилось бы в фарш. Следовательно...

Кто-то специально и с великим тщанием составлял программы, благодаря которым Генераторы леров не убивали, а уродовали врагов. Лэйми представлял себе сложность живых организмов и понимал, что создание жизнеспособных мутаций требовало невообразимо громадного труда. По сравнению с ЭТИМ даже разделочные столы в подземелье казались ему актом гуманности...

Итак, он не ошибся в главном: леры были чудовищными изуверами, подлежащими смерти. Но тут появилось ещё одно, очень неприятное обстоятельство: ОНИ, создатели Мааналэйсы, явно так не считали. То, что они сделали с ним после убийства им лера, управлявшего Генератором, говорило это совершенно ясно. Впрочем, это Лэйми понимал и так: раз ОНИ создали леров именно вот такими, то ОНИ должны их любить. И одобрять их действия. Но ненавидеть ИХ Лэйми просто не мог: без НИХ не было бы ни Хониара, ни его самого, ни всей Мааналэйсы. Говоря проще, он окончательно запутался.

19.

Его несло уже минут пять. Вода текла под уклон и Лэйми почти чувствовал, как растет толща земли над головой. Неожиданно он заметил впереди свет. Слабый, серый, он постепенно становился ярче. Вскоре он уже видел, что канал впадает в водоем на дне большого зала. Оттуда доносился слабый, уже знакомый ему шум – похоже, и там полно этих уродских тварей...

Когда до арки осталось всего метров десять, Лэйми нырнул, и, проскользнув над самым дном, всплыл довольно далеко от входа: ему не хотелось, чтобы кто-то, затаившийся за аркой, напал на него.

Зал был довольно большим: бетонный цилиндр метров двадцати в диаметре и примерно такой же высоты. С его неразличимо темного потолка светили редкие люминисцентные лампы. Здесь сходилось шесть низких туннелей с дорожками по бокам; вода впадала в круглый бассейн в центре и уходила через решетки в дне. У стены шла кольцевая терраса шириной метра в два, она пересекала каналы по плоским мостикам. С неё, изгибаясь, наверх вела железная лестница. Но именно у её начала сгрудились твари, точно такие же, как уже виденные тут им. Бесформенных здесь, правда, не нашлось: все выглядели хотя бы отчасти человекообразными. Судя по всему, это была засада.

Лэйми рассмеялся – он мог пройти сквозь эту толпу, просто растолкав её... но тут он заметил существо, превосходившеё всех прочих размерами, выше его и гораздо массивнее. Трудно сказать, чем оно было раньше: оно было светлым, почти белесым, и ужасно нелепым.

Оно опиралось на единственную толстую, короткую ногу, словно оплывшую под весом массивного тела, отдаленно похожего на человеческое; вторая нога, маленькая, деформированная, бессильно свисала, не касаясь земли. Три толстых, коротких ручки торчали на правом боку; головы не было. Наверху тело сужалось неправильным конусом, переходившим не то в щупальце, не то в громадный голый хвост, касавшийся земли. У его основания Лэйми с трудом смог заметить единственный маленький глаз и обрамленное складками отверстие, похожее на рот. Это существо казалось очень неустойчивым, но его двухметровый хвост, или, быть может, хобот внушал ему опасения.

Он выбрался на низкий край бассейна, по-собачьи отряхнулся, чувствуя себя легким и сильным. Взглянул на свои мускулистые руки, крепкие ступни босых ног. Его естественное оружие на первый взгляд казалось безвредным, но он знал, что это не так. Мешало только чувство нереальности происходящего: глядя на нелепые фигуры Лэйми просто не мог поверить, что видит их наяву. Ему казалось, что он утонул в чьем-то странном, бесконечно огромном сне и неотвратимо проваливается всё глубже и глубже...

Он встряхнул волосами, потом пошел вперед. Уродцы (их вид вызывал скорее жалость, чем страх) расступились и он замер перед их белесым предводителем. Круглый, утонувший в плоти глаз смотрел на него без всякого выражения. Лэйми сделал два быстрых шага к нему, поднял руку, чтобы толкнуть это существо в грудь и свалить его... но тут «хобот» вдруг метнулся наискось снизу вверх с огромной скоростью. Лэйми успел подставить руку, но удар опрокинул его навзничь; рука мгновенно онемела.

Все остальные твари бросились на него. Лягнув ногой, Лэйми свалил-таки одно существо и перевернулся. Он встал на четвереньки, но тут «хобот» вновь огрел его, на сей раз по лопаткам – с такой силой, что перехватило дух. Лэйми растянулся ничком. Чувствуя, как множество щупалец и ручек одновременно хватает его, он яростно рванулся, расшвыривая тварей, теплых и отвратительно мягких на ощупь. Что-то, похожее на громадный мокрый язык прижалось к спине – и Лэйми взвыл, когда его скрутил электрический разряд. Он сорвал мерзкую тварь, прижал её к полу с такой силой, что хрустнули кости. Потом перекатился. Чьи-то мелкие зубы немедленно вцепились ему в ухо. Лэйми оторвал кусаку – тот был не больше кулака – и зашвырнул в бассейн. Тут же его цапнули за пальцы босой ноги. На сей раз, зубы были гораздо острее и Лэйми почувствовал, как они погружаются в кожу. Ногу моментально свела странная тянущая боль... начала расползаться по телу... и он вдруг понял, что не может даже шевельнуться – то есть, мускулы ему не подчиняются. Чудесно. Итак, они ещё и ядовитые. И ведь ни одна форма не могла быть случайной: каждая была рассчитана, продумана... Чтобы создавать подобное, нужно прежде здорово спятить...

Как только твари поняли, что он беспомощен, они вдруг перестали на него бросаться. Лэйми знал, что если бы его хотели убить, то просто столкнули бы в бассейн, где он тихо захлебнулся бы. Однако, он был лером; одним из той расы, что изуродовала их. Ему вполне могли сохранить жизнь только затем, чтобы замучить обстоятельно и не спеша; сейчас он не был уверен даже, что сможет чувствовать боль. Но их общество казалось ему всё же предпочтительней общества леров, которые... (сначала руки, потом ноги. Запах пережженых костей...) с которыми ему лучше не встречаться.

20.

Его потащили во тьму по узкой бетонной полке на краю жаркого туннеля. Это напомнило Лэйми подземный город Мроо, но всё же, не казалось достаточно реальным, чтобы он мог чувствовать страх. Да если бы и чувствовал, то всё равно не смог бы вырваться, даже будь он в силах сопротивляться: в него вцепилось не менее двух десятков ручек. Существа чирикали и щебетали, но это не было похоже на членораздельную речь, даже на каком-то непонятном языке: слишком много повторяющихся звуков.

Впереди вновь замерцал свет. Шум усиливался. Казалось, они приближаются к подземному птичьему базару. Кстати, здесь, в Мааналэйсе, Лэйми ни разу не замечал птиц...

Он увидел огромную, бесформенную пещеру. Когда-то здесь произошел взрыв: толстая стена туннеля была проломлена и за ней открылось пространство, обрамленное джунглями вздыбленной стали. Просто удивительно, как не рухнул потолок. Впрочем, увидев подпиравшие его двутавровые балки Лэйми изменил свое мнение: они были выше его роста. В самом центре, в сердцевине креста из черно-зеркальных идемитных массивов, мерцал зыбкий шар голубовато-белого света. Лэйми узнал квантовые ворота, похожие на те, что вели к кораблю; их пытались взорвать, но они всё ещё действовали. Монолитные многометровые глыбы, окружавшие шар, казались неповрежденными. Они тоже мерцали, в какие-то мгновение исчезая, потом появляясь. Рот Лэйми невольно приоткрылся.

Массы бесформенных тварей со всех сторон втекали в этот шар и исчезали в нем. Когда его подтащили ближе, он зажмурился: он ожидал, что с той стороны будет падение и вода. Боль при переходе была резкой; его словно ударило током. На какой-то миг Лэйми потерял сознание. Потом...

Это было странное, мрачное место. Он попал на круглую стальную платформу с такими же – или с теми же самыми – мерцающими массивами. Здесь было жарко, сыро и душно; воздух тяжелый, словно в глубоком подвале.

Первое, что он увидел, – пирамида Генератора, почти такая же громадная, как и под Зеркалом Вьянтары. Генератор действовал: его шпили окружало голубовато-зеленое облако кристаллизованного света. Однако тут что-то было не так: шпили деформированы, странно изогнуты, облако тоже казалось каким-то перекошенным, растрепанным; несколько бледных лучей падали из него, упираясь в землю. Ближайший был всего метрах в пятидесяти, и Лэйми видел, что почва лениво кипит под ним, словно густая жидкость; зыбкие, неопределенные формы возникали из неё и тут же рассыпались.

Вокруг лежало круглое пространство, около мили в поперечнике. Его покрывали забитые тиной пруды и остовы зданий, разрушенных или недостроенных. Всего метрах в ста Лэйми заметил маленький, передвижной Генератор; он боком сполз в пруд, вся передняя часть машины была разбита вдребезги. Когда-то здесь бушевало жесточайшее сражение... или же кто-то хотел просто уничтожить это место, но добился только частичного успеха.

За куполом силового поля – тоже мерцающего и относительно прозрачного – Лэйми заметил тусклую перистую зарю и неровную, бугристую равнину, покрытую бледными лишайниками. Темное небо, расчерченное серыми вертикальными полосами, косо спускалось к земле и он видел, где оно смыкалось с ней. Сначала всё это показалось ему галлюцинацией... но потом он понял.

Он видел Край Мааналэйсы.

21.

Осмотреться получше ему не дали. Его стащили вниз по одному из четырех пандусов и куда-то поволокли. Вокруг было множество бесформенных мутантов; они кишели всюду, куда падал его взгляд. Эти существа толпились вокруг луча, с экстатическим восторгом кидались в пластическое поле, сливались, изменялись в нем и выныривали из него уже совершенно переродившимися. Его окружали совершенно невообразимые формы: маслянистые трубы на ножках с рядами ртов, зевающих на концах гибких щупалец, шары, катившиеся на множестве отростков... Лэйми не мог поверить, что все эти существа когда-то были людьми или орками.

Его охватил вдруг приступ дурноты. Все эти три тысячелетия после падения Джангра... изменения, мутации, нечестивая игра форм... всё хуже и хуже...

Его тащили прямо к бурлящему озеру земли, в которое упирался луч Генератора. Лэйми понял, что его хотят сделать таким же. Это был бы безысходный и невыразимый кошмар, но даже он имел преимущества: любые болезни, раны, даже старость – всё это могло стереть одно прикосновение пластического поля. Он мог бы жить здесь вечно, меняя формы... до тех пор, пока Генератор бы не сдох. Судя по этим мерцаниям, ему немного осталось.

Лэйми вдруг забыл, что его парализовало. В нем ещё оставалось что-то от Летящего – что-то, принадлежавшее только ему самому; ощутив, что действие яда проходит, он яростно рванулся раз, другой, вывернулся из всех державших его рук. Твари отпрянули. Лэйми хотел встать... и тут увидел кинжаловидный осколок стекла. Его держала маленькая ладонь, которой кончалось длинное, очень гибкое щупальце. Оно росло из верхней части чего-то, похожего на собаку с четырьмя недоразвитыми человеческими ногами. Три глаза, утонувших в бесформенной голове, смотрели на него со злобной радостью. Такие же осколки держало ещё несколько ручек, а «хоботонос» стоял прямо над ним. Лэйми уже знал силу его удара – следующий вполне мог свернуть ему шею.

Неожиданно для себя он рассмеялся. Они что – и в самом деле верят, что он испугается смерти? Захочет ТАКОЙ жизни?

Откуда-то от ног поднялась мощная волна жара. Теперь Лэйми совершенно точно знал, что умрет – и это оказалось совсем не страшно. Напротив, ему даже стало весело – он мог делать всё, что хотел, и ни о чем больше не думать. Ни о палачах, ни о жертвах. Очень легко.

Он схватил протянувшеёся к его животу щупальце, уперся ногой в спину «собаки» – и потянул с такой силой, что вырвал его напрочь. «Хоботонос» хотел ударить его – Лэйми шагнул вперед, под замах, и толкнул тварь. Тяжелое тело повалилось, как бревно, но тут же уперлось «хоботом» в землю и поднялось с молниеносной быстротой. Лэйми старательно пнул его в бесформенную плоть между ног; тварь вновь повалилась, на сей раз задергавшись и издавая жалобные высокие звуки. Когда-то это был мальчик...

Лэйми не успел насладиться победой: напирающая живая волна сбила его с ног и понесла. Он пытался вырваться из неё, но напрасно: с тем же успехом он мог сопротивляться несущей его лавине. Наконец, ему удалось схватиться за торчащий из земли стальной прут, и, отбиваясь второй рукой и ногами, встать. Под напором тварей прут вывернулся... и именно это спасло Лэйми. Ощутив в руках тяжелое железо, он стал яростно бить во все стороны, чувствуя, как на лицо брызгает теплая кровь. Разумеется, он понимал, что ему нельзя сопротивляться, что он должен принять свое уродство как искупительную жертву за всё зло, совершенное им, что все эти существа совершенно ни в чем ни виноваты... так же, как не виноваты Мроо, тысячу лет назад терзавшие на Джангре его предков. Теперь он понял, почему многие говорили об убийстве, как об величайшем удовольствии: избивая этих богопротивных тварей, Лэйми чувствовал именно его.

Вокруг него возникло свободное пространство. Но дальше колыхалось сплошное море тел и он понимал, что не сможет прорваться обратно, к квантовым воротам. Впрочем, стоило попробовать – за отсутствием выбора...

Но по его телу вновь расползалась парализующая боль: в суматохе свалки какая-то из ядовитых тварей всё же укусила его, и может, даже не одна. Ещё немного он сможет продержаться, но потом...

На платформе Ворот поднялась вдруг ужасная суматоха. Твари стекали с неё по пандусам, просто падали с краев. Казалось, их отталкивает, разбрасывает ливень тонких синих лучей. Вскоре он увидел и леров: они двигались, непрерывно стреляя. Лэйми ощутил нечто вроде облегчения: по крайней мере, теперь всё кончится быстро. Как только они его заметят...

Его заметили. Не менее десятка солдат упали на колено на самом краю платформы и открыли шквальный огонь.

22.

Лэйми удивленно замер. Лучи сверкали вокруг него, косили, кромсали тварей – но ни один не прошел близко. Напротив, они даже расчищали ему путь, по которому он мог бы добраться до платформы... но он не мог. Ноги подогнулись. Лэйми сел на землю. В ушах шумело, битва превратилась в беззвучное мелькание теней. Леры пустили в ход базуки; вспышки разрывов казались в этом полумраке ослепительно яркими. Тварей охватила паника – они отступали, рассыпались, скрываясь в развалинах. Леры решительно продвигались вперед, не жалея патронов и энергии. Им тоже очень хотелось захватить его живьем...

Это могло бы показаться смешным – они сражались за право замучить его, причем по одной и той же причине. Но Лэйми не видел в этом ничего забавного.

Добравшись до него, солдаты действовали быстро и без лишних тонкостей – просто схватили его за руки и за ноги и потащили к платформе. Через минуту он был уже наверху. Его уложили на холодную сталь, быстро осмотрели, ощупали. Затем рывком поставили на ноги, крепко держа за плечи. Лэйми увидел молодого лера, очевидно, главного здесь. В отличие от большинства представителей своей расы, обычно очень стройных, он был сложен массивно и грубо. Его широкое лицо казалось свирепым – настоящее лицо воина.