Текст книги ""Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Кружевский

Соавторы: Денис Старый,Вадим Калашов,Сергей Богдашов,Алексей Ефимов,
сообщить о нарушении

Текущая страница: 342 (всего у книги 353 страниц)

Вот и началась та детдомовская реальная жизнь, про которую мне рассказывал сосед по больничной палате. Попробую действовать по его рекомендациям – ставить себя сразу и жёстко.

– Обращаться ко мне можешь Дон, когда заслужишь, а пока – Александр Сергеевич. Что касается понятий, так они у всех разные, у солдат одни, у аристократов другие, у шпаны – третьи, а у меня – свои. Они в основном хорошие, добрые, но не все, и со второй частью тебе лучше не знакомиться.

– Пугаешь что ли? – с намёком вытащил из-за пояса парень нож и довольно умело крутанул его меж пальцев.

– Предупреждаю, – одновременно со сказанным, врезал я ему в живот Воздушным Кулаком, поймав на выдохе.

Парень выронил нож и упал на землю, пытаясь вдохнуть воздух, но у него не получалось.

Пока остальные тупо смотрели на своего лидера, я подобрал нож и убрал его в карман.

– Никогда не доставай оружие, если не собираешься его использовать. Это вредно для здоровья, – посоветовал я цыганёнку, – Считай, сегодня тебе повезло, в следующий раз пойдёшь на меня с ножом в руках – убью. Так, теперь с вами. Пока ваш друг отдыхает, хватайте продукты и отнесите их на кухню, – сказал я остальным.

– Да мы тебя ща… – пришла в себя пара парней, начав обходить меня с двух сторон.

– Эх, пацаны, а я ведь по-хорошему вас о помощи попросил, но могу и инвалидами сделать, – поднял я вверх руку, на которой сухо затрещала молния, – Ну, подходи, покойники. Забыли правило: двое дерутся – третий не лезь?

– Глянь, мага привезли, – сорвался на фальцет у одного из парней ещё не окрепший голос.

– Тебя посадят, – отступила на шаг назад пара особо борзых, но говорил один, тот, что справа.

– После того, как вы впятером с ножом на меня напали? Вряд ли. Особенно когда у ваших трупов ещё что-нибудь найдут. Например, ещё ножи и кастеты. И они наверняка ещё от крови не отмыты, как следует. Так что, ты за себя переживай. А пока переживаешь, взял мешки и понёс их на кухню, пока я тебя не поджарил. Ну, быстро! А ты тетради хватай. Вам двоим – ящики. Давай-давай! Или кому-то втащить? Смотри, за мной не заржавеет! А теперь – побежали. Кто последний, тот курочка-ряба, – надавил я аурой, внушая Страх.

Такой неожиданный прессинг пацаны не выдержали. Разобрали весь груз и понесли, как миленькие.

– А ты, земляк, вечером меня найди, поговорим, – походя легонько пнул я отдышавшегося цыганёнка по рёбрам, чисто символически давая понять, что мог бы и так врезать, что поломаю его, но не стал.

Надо ему будет доходчиво объяснить, что в отдельно взятом детдоме только что власть переменилась.

Глава 4
Приют

Мне попытались устроить «тёмную» в первую же ночь.

Хе-хе и кхм-м… Это даже не смешно. И пусть я придремал, но меня охранял дух, из мелких, а наготове были иллюзия демона и аура Страха – убойное сочетание для неокрепшей подростковой психики. Пока заговорщики шептались и дожидались подкрепления из соседней комнаты, я окончательно проснулся и был готов их встретить во всеоружии. Собственно, оружия, как такового, у меня особого не было, если не считать ножку от стула, которую я пронёс в скрученном матрасе, да отобранную финку. Запас энергии тоже оставался уже весьма скромный.

Когда шестеро детдомовцев на цыпочках стали подкрадываться к моей кровати, а четверо стояли «на шухере», тут-то всё и началось.

Остановиться их заставил дух, обдав холодом и ударив по ушам истошным визгом. Вышло у него убедительно. Что-то среднее между звуком циркулярной пилы, врезавшейся в гранит, и трением десятков кусков пенопласта по стеклу. А там и полсекунды не прошло, как иллюзия огненного демона Хаагенти распахнула свои крылья, взмахнув двумя ярко горящими мечами и ослепила вспышкой света. Я добавил к картинке ауру Страха и в дверях возникла давка. Парни, потеряв от ужаса голову, пытались выйти все и сразу. Последним двум влепил вслед лечебное заклинание. Хотел одному, но они в дверях вдвоём застряли, так что сами разделили его пополам. Зато теперь до утра им никакой запор не грозит. Гадить будут дальше, чем видят.

Пришлось вставать. Я плотно закрыл двери, которые эти придурки чуть не вынесли, и ничтоже сумняшеся, воспользовался ножкой от стула, просунув её в ручку двери. Задвижка так себе получилась, но без шума теперь войти ко мне никак не получится. А мне выспаться не помешает. Завтра, с самого раннего утра у меня поиск Источников. Естественным путём мне сегодняшний расход маны дня три, если не четыре придётся восстанавливать. Беда в этом мире с магией… Где Силу-то брать⁈

В сентябре погода в Уссурийске очень комфортна. Весь месяц стоит около двадцати градусов тепла, а дожди бывают редко и небольшие. Об этом мне ещё охотник в больнице рассказывал, сожалея о пропущенном сезоне на утку. С его слов, добыть её можно много, а так как за лето птица отъелась, то сколько не привези – всё раскупят. Жирная утка по осени в цене.

Спортивную форму мне при поступлении выдали, равно, как и прорезиненные ботинки со странным названием – кеды. Обувь по ощущениям лёгкая, с толстой и мягкой подошвой. Самое то для утренних пробежек.

Проснулся я рано, наверное, одним из самых первых во всём интернате. Оделся, в темпе выполнил утренние процедуры и побежал.

Про электричество я из памяти реципиента выудил всё, что он про него знал. Эта энергия не самая лёгкая для усвоения, но мне пока выбирать не приходится. Буду подбирать себе приемлемый вариант, а лучше – несколько, чтобы было, что с чем сравнивать.

Сейчас я побежал в сторону железной дороги. Когда нас везли на машине, успел заметить, как вдоль неё с обеих сторон идут высоковольтные линии.

От детдома до полустанка с загадочным названием Сахзавод я домчался за несколько минут. А там – мечта! Отличная беговая дорожка, почти в километр длиной, и очень насыщенный энергетический фон – прямо два в одном! Бегай и физически прокачивай тело за счёт потоков халявной Силы!

Поступление энергии выходит не самое быстрое, но очень мягкое и не напрягающее. Первый час носился, как лось, сначала щедро вваливая магию в улучшение тела, а потом наполняя свой резерв и сидя на лавочке, раскачивал каналы во время небольших перерывов между забегами.

Выходило так здорово, что опомнился я не скоро, и тут же сообразил, что с завтраком-то я пролетел. И это никуда не годится! Пища мне сейчас нужна, и много! Магия магией, а тело не обманешь. Ему для укрепления костей и мышц нужны «стройматериалы».

Во, задача…

Выудив из памяти реципиента, как выглядят в этом мире монеты, я засел за расчёты. Заклинание Поисковой Сети можно использовать по-разному. Изначально оно у меня настроено на поиск живых существ. Но в своём мире я с его помощью искал и артефакты, и травы. Неужели на монеты не смогу настроить?

Наверное, час убил, не меньше, прежде, чем удалось получить первый результат. Признаюсь, изрядно усечённый. Этакий круг, диаметром шагов в пятнадцать, где цели искорками светят. Пошёл проверять, сойдя с перрона на траву, но почти десяток самых первых находок составили пробки от бутылок. Я уже готов был махнуть рукой, как попалась первая монетка. Когда их набралось три, разного вида и номинала, я попытался отстроиться от пробок. Получилось, но не полностью. Ассортимент пробок оказался чересчур велик и их разнообразие не позволило отфильтровать все пробки окончательно. Но тут уже было легче. На две пробки – одна монета. Вполне терпимый режим поиска. Похоже, монетки на перрон падали часто, а когда они с него сваливались в траву, никто не надеялся их там найти.

Через полчаса возникла новая проблема. Карманы. На майке их нет, а те карманы, что на штанах, наполнены уже настолько, что штаны резинка не держит. Сползают, хоть руками придерживай.

Занялся сортировкой. Мне недаром показалось, что какая-то часть монет от других отличается более чистым металлом. Оказалось, это монеты старого образца, которые уже не в ходу. Заодно и монеты, где был указан копеечный номинал, я отодвинул в сторону. Изрядно облегчил карманы, спрятав две жмени бесполезных монет под камень, и на обратном пути ещё изрядно добрал вполне годных монеток. К своему большому удивлению ещё и колечко нашёл. Очень интересным и ярким сигналом оно отметилось. Судя по размеру и ширине – кольцо мужское. Ничем не украшенное, но вполне себе с приличным содержанием золота, чуть больше половины веса. Это я сразу определил, проверив его на Свойства. Несложное заклинание, которым любой ученик артефактора обязан овладеть среди самых первых. По привычке проверил колечко на проклятье. Нет, всё чисто. Лишь после этого нацепил на палец, средний как раз подошёл.

Отбегав, я уселся за перроном на какой-то поваленный столб и перебрал добычу, чтобы хоть примерно оценить свою платёжеспособность. Монеток номиналом в пять и десять рублей набралось на четыреста пятьдесят пять рублей, и осталось ещё несколько горстей монеток в один и два рубля, которые я собирал в найденный чистый пластиковый пакет с ручками. Эту мелочь пересчитывать не стал. Память реципиента подсказала, что за эти монеты вряд ли что купишь и их впору на весах взвешивать. Наверное, так оно и есть, но рублей на сто пятьдесят – двести там, пожалуй, запросто наберётся, если не больше.

Насчёт, где пожрать на окраине Уссурийска, вопрос выглядел довольно сложно. Когда мы ехали на машине через город, там всякие разные заведения так и мелькали, а тут…

«Шаурма» – вскоре известила меня неброская вывеска над ларьком, выпирающим из остальных построек, а чуткий нос подтвердил – здесь дают ЕДУ.

– Что почём? – оценил я вид владельца киоска, сразу относясь к нему с недоверием.

Такие носатые жители южных провинций и в моём мире жили. Если у них что-то без спроса взять с прилавка и выпить, и лишь потом спросить цену, то вино из Имперских подвалов дешёвкой покажется.

– Шаурма. Та что слева – сто семьдесят, а что справа – двести, – ткнул пальцем продавец в красивые картинки, вывешенные в окнах ларька.

– Давай ту, что за сто семьдесят проверю, – согласился я, подозревая подвох.

Впрочем, наблюдая, что и как он делает, я проникся. Вполне себе еда. Та, что мне нужна.

– Можешь ещё одну, за двести готовить, – уже уверенно заявил я, когда получил первую порцию, и рассчитался за неё монетками, – Запить есть чем?

– Для тебя только напиток из вишни или смородины, – не особо отрываясь от своего процесса, заявил местный повар, – Пол литра. Пятьдесят рублей.

– А что так?

– Молод ещё. Мне штраф за продажу алкашки несовершеннолетним месяц окупать придётся, – снизошёл продавец до объяснений, сворачивая свой следующий кулинарный шедевр, и не жалея для него соуса и специй.

Может, и не шедевр, но вкусно, особенно с голодухи и на свежем воздухе.

Вроде наелся. Сразу такое не скажешь. После обжорства лучше потерпеть минут десять, не меньше, и лишь потом сказать себе – хватило тебе или перебор вышел.

– Слушай, а что за колечко у тебя на пальце? – спросил продавец, когда я протягивал ему деньги за вторую шаурму.

– Обычное. Золотое.

– Продашь?

– С чего ты взял?

– Так его на этом пальце не носят, значит оно не твоё. К тому же, одежда на тебе детдомовская. Так что?

– Ты сейчас меня обманывать начнёшь, – отмахнулся я, качая головой.

– Ай, дорогой, зачем так говоришь? Али человек честный, – хлопнул он себя в грудь кулаком.

– Ну тогда скажи, честный человек, за сколько у меня его в городе купят, и сколько ты дашь?

– В городе и с документами по пять тысяч за грамм примут, а я четыре дам, но документов спрашивать не стану. Только вот надо вес узнать и на пробу посмотреть.

– И где ты его взвешивать собрался?

– У Али всё есть, – тут же вытащил владелец лавки маленькие весы и мощное увеличительное стекло на прилавок.

Во, теперь всё сходится. А то я голову сломал размышляя, что в этом убогом районе, где людей толком не видно, делает его лавка. Оказывается, он ещё и ломбард по совместительству. Не удивлюсь, если мужик втихаря приторговывает чем-то спиртным, а то и какой другой запрещёнкой.

– Пять с половиной грамм, – показал он мне цифры в окошечке, – это будет…

– Двадцать две тысячи.

– Ай, слушай, давай на двадцать договоримся. Хорошие деньги и сразу.

– Торговаться начнёшь, и колечко в цене поднимется, – снял я свою находку с площадки весов так быстро, что продавец даже среагировать не успел, – Ты и так на мне наживёшь столько, сколько на своей шаурме за неделю не наторгуешь. А человека с паспортом я и за тысячу всегда найму. Да хоть ту же воспитательницу попрошу, не откажет, – всерьёз задумался я над тем, не пойти ли мне более простым путём.

– Али за две тысячи дружбу терять не будет, – прямо в воздухе переобулся торговец, сообразив, что клиент уходит, а вместе с ним и надежда на лёгкий гешефт.

Расстались довольные друг другом. Я искренне обрадовался, что вопрос с питанием сумел решить так просто и быстро. Как я понял, двадцать две тысячи – невеликие деньги в этом мире, но если их перевести на шаурму, то выходит весьма неплохо!

На обратном пути увидел ларёк рядом с остановкой транспорта. Пора избавляться от мелких денег. Попросил продать мне конфет, но за мелкие деньги. Покряхтев, продавщица пересчитала мелочь из пакета и выдала мне два батончика «Сникерс» и четыре шарика – леденца на палочке. Типа – вот тебе товар на всю твою мелочь. Ладно, не жалко. Девчонок угощу.

– Соколов, где ты ходишь? Тебя завуч разыскивает, – в открывшееся окно крикнула мне Клавдия Петровна, стоило мне дойти до середины двора, – Поднимайся на второй этаж.

– Как хоть её зовут? – буркнул я Клавдии, взбежав по лестнице.

– Эльвира Захаровна, – ткнула она пальцем в сторону нужной двери.

– Здравствуйте, – постучался я, перед тем как заглянул к завучу.

– Вот ты какой, Соколов, – завуч подняла голову от стола, отрываясь от чтения каких-то бумаг, – Не успел приехать, и уже жалобы на тебя.

Могучая рыхлая дама, с большой бородавкой около носа, через которую проросло несколько толстых чёрных волосинок.

– Кто жалуется и по какому поводу? – состроил я удивлённое лицо, так как с цыганёнком мы поговорили, и в ночном происшествии ни его, ни парней, что с ним были, я не заметил.

А в то, что он стал бы стучать завучу, я не верю. Мне короткой беседы с ним хватило, чтобы такое понять.

– С чего тебя так забрили? – резко сменила тему женщина.

– В больницу с травмой головы поступил, там и подстригли. Вам должны были бумаги передать.

– Опека не особенно у нас никогда торопится. С кем дрался?

– Попал в железнодорожную катастрофу. Из всей семьи в живых остался я один, – предпочёл я понять её вопрос так, как хотел.

– Допустим, – постучала она пальцами по столу, глядя на меня исподлобья, – А почему уроки прогуливаем?

– По объективным причинам, – пожал я плечами.

– Интересно, по каким же?

– Солдата в бой с голыми руками не посылают. Хотя бы оружие и патроны выдают. А мне для учёбы ничего не выдали. Сказано было – «нет на складе, сам шустри».

– И как успехи?

– Сейчас сяду заявления писать. Может, подскажете адреса? Интересуюсь – от кого снабжение приюта зависит и кто этих снабженцев контролирует? – улыбнулся я тётке, как можно приветливей.

– Думаешь, поможет? – хмыкнула женщина.

– Так я же в трёх экземплярах писать буду. Первый – снабженцам, второй – в орган контроля, а копию – в прокуратуру.

– Детдомовские так не делают! – твёрдо заявила дама, пристукнув ладонью по столу, – В прокуратуру ещё никто никогда жалобы не писал!

– Пф-ф… Замшелые традиции? Будем ломать.

– А не боишься, что самого сломают?

– Ломалка не выросла, – оскалился я, всё ещё улыбаясь, но уже вовсе не приветливо.

Завуч покраснела и тяжело задышала. Чтобы успокоиться, налила себе воды, и я заметил, что рука-то со стаканом у неё дрожит.

– Отчего с тобой в одной комнате никто жить не хочет? – снова резко сменила завуч тему.

– Вы уверены, что об этом нужно спрашивать у меня, а не у тех, кто «не хочет»? – тоже легко поменял я в свою очередь тональность разговора, отозвавшись вполне благожелательно, но тем тоном, каким взрослые разговаривают с несмышлёнышами.

Удачи ей, такими неумелыми попытками меня раскачать в беседе. Я своего учителя до белого каления доводил, играя в словесные игры, а он, по сравнению с этой грымзой – профессор риторики.

– Ты учиться собираешься? – правильно поняла она мой ответ и сопутствующий ему психологический посыл, переходя в наступление.

– Мечтаю об этом! Как только мне выдадут всё необходимое, до последней тетрадки, так прямо сразу и приступлю. Со всем усердием и прилежанием, – заверил я, истово пуча глаза, – Если что, то я почти отличник. Прошлый год закончил лишь с одной четвёркой в табеле, и та по пению. К слову сказать, я с этой оценкой не согласен. Пою я очень громко и в караоке часто получал сто баллов за песню. А то, что в ноты не всегда попадаю, так все мы не идеальны, не так ли?

– Сегодня среда. К понедельнику у тебя будет всё необходимое для учёбы. Я лично этим займусь. Писать никуда не надо. Ты меня хорошо понял? – напрягла голос Эльвира Захаровна на последних предложениях.

– Как не понять! Я теперь по всем вопросам к вам буду приходить. Вы же не против? – изобразил я самое благостное выражение лица, сопроводив его бессмысленной улыбкой.

Если что – это моё новое достижение! Так правдоподобно играть идиота у меня раньше никогда не получалось.

– Иди уже! – властно махнули мне рукой.

– Соколов, у тебя всё хорошо? – тихо спросила у меня Клавдия Петровна, поджидающая меня в коридоре.

– Лучше быть не может! Эльвира Захаровна – самый лучший завуч в мире! – почти проскандировал я в сторону неплотно прикрытой двери, и лишь потом подмигнул Клавдии, – А куда она денется, – признался я Петровне на ушко.

– Так-с… И что тут у нас? – поразился я изменениям в той спальне, которую утром покинул.

Если что, изменения произошли качественные и количественные.

Во-первых, полностью поменялся состав соседей. На кроватях теперь расположился цыганёнок Григорий со своими парнями.

Что касается количества – так две койки освободились.

– Вот… Решили переехать, – неуверенно заметил Гришка, отслеживая мою реакцию, – Тебе в красном углу место оставили. Как положено.

Глава 5
Обживаюсь

– Так, парни. Как бы всё хорошо, но чего-то не хватает, вам не кажется? – обратился я к своим новоявленным соседям, – Мы даже по-человечески за стол собраться не можем, чтобы тот же чай попить.

– Нужно стол организовать? – озадачился Гришка.

– Саму мебель, – уточнил я, чтобы не выглядеть вымогателем, – И чайником не мешало бы обзавестись.

– Не положено. Отберут. Разве что банку и кипятильник. Его прятать будем.

– У меня есть кипятильник, из бритв, – сообщил Саня, тот крепкий паренёк, что был справа от цыганёнка в первый момент нашего знакомства.

– Э-э, а может, что-то приличное купим? – поинтересовался я на всякий случай, так как уже видел такое самодельное чудо, явно не безопасное в использовании.

– Фабричный пятихатку стоит, – покачал Саня головой.

– И ты знаешь, где его купить? – упёр я ему палец в грудь.

– А чо не знать-то… – насупился он, – Тут три минуты хода до торгового центра, ну, если торопиться.

– Так-с… Тогда ты у нас будешь ответственный за кипятильник и всё, что к чаю надо купить. Остальные пока организуют стол, банку и стаканы. Благородные доны должны чаёвничать с удовольствием.

– А это кто? – растерялся Григорий, – Ну, доны эти…

– Мы с вами. Санчес, держи две тысячи. Купишь кипятильник, хороший чай и конфеток – печенек к нему.

– Может халвы немного взять?

– На твоё усмотрение. Сам прикинешь по деньгам, как лучше распорядиться. Справишься?

– С деньгами-то… – чуть ли не сплюнул Санёк на пол.

Признаться, тут я немного растерялся. А без денег – это как? Воровать?

– Ладно. Пока вы тут всё решаете, я до девчонок схожу. Надо посмотреть, как там мои знакомые устроились, – сказал я парням, на самом деле мечтая освободить карманы.

Нужно срочно каким-то рюкзачком озаботиться, а лучше – пространственным карманом, изготовлением которых я прославился в своём мире. Но для него нужна основа – хотя бы малепусенький осколочек Сердца Пробоя.

Собственно, мои исследования по магии Пространства когда-то и начались с таких осколков. Я их приспособил под крайне полезные штуки – личные пространственные хранилища. И казалось бы – на этом можно остановиться, но куда там… Чернокнижник я или нет! Я дальше попёр изучать эти осколки и на момент переселения в этот мир был близок к тому, чтобы начать пробовать с их помощью создавать Ключи. Ну, это я их так назвал. На самом деле это та же магия Пространства, только работающая, как обратный Пробой. По крайней мере по моим расчётам всё на такое указывало – должны они были сработать. Вопрос состоял лишь в том, чтобы Ключ не стал билетом в одну сторону. Иначе, как узнать, насколько удачно я отправил группу Охотников на вражескую территорию? Рассчитывать, что они случайно найдут чужой Пробой и выйдут обратно к нам? Вероятность ничтожная, по сути. Я потратил пару лет на исследования Ключей Возврата, и когда что-то забрезжило, предполагая прорывное решение, на меня напали…

Впрочем, сейчас это не важно, а вот от пространственного вместилища я бы не отказался. А чего не хватает? Всего-то небольшого обломка Сердца…

Тамару я нашёл. Вид у неё был невесёлый, но моему приходу она обрадовалась. Говорить о каких-то сложностях не стала, а когда я ей вручил конфеты, как-то испуганно зыркнула по сторонам.

– Пойдём, – развернул я её в сторону их спальни, – Покажешь, как устроилась.

– Там же девочки…

– Тогда зайди первой и предупреди, что я следом иду, – чуть ли не силой затолкал я её в двери, а затем выждал с полминуты и постучав, сам зашёл.

– Сюда нельзя! – натянув одеяло до плеч, сообщила мне одна из девочек.

– Пф-ф… Было бы на что смотреть, – обломал я её, – Показывай, где твоя койка, – тряхнул я за плечо замершую на входе Томку.

– Вот, – ткнула она пальцем в первую от входа.

– Врёшь! Тебе же должны были всё новое выдать, а тут что? – глянул я на потёртое одеяло и бельё, которое жить устало.

Она лишь воровато глянула в угол, и ничего не ответила.

Намёк я понял, и прошёлся по проходу меж койками.

– Так вот же твоё место, – увидел я свеженькое одеяло и новенькое постельное бельё.

– Я тут сплю, – угрюмо буркнула мне в ответ крепкая девица с мальчишеской стрижкой.

– Ты сначала иди прокакайся, прежде, чем со мной спорить, – щёлкнул я пальцами, а там и пары секунд не прошло, как она подорвалась с места, звучно пукнув на выходе из спальни.

Как ни в чём не бывало, я открыл её тумбочку, увидев стопку новеньких полотенец, выбросил их на кровать, а саму тумбочку подхватил рукой под ящик и перенёс к кровати у выхода. С Тамариной тумбочкой исполнил то же самое, разве что полотенец у неё не оказалось. Видимо, старшачка их все экспроприировала под свои нужды. Эх, маловато я ей назначил… За два часа может не успеть перевоспитаться.

– Со всеми претензиями посылай всех в Ад или ко мне, что собственно одно и то же, – объявил я на всю комнату, завершая акт смены спального места, – А сейчас пошли, до нашей Катюши меня проводишь.

К счастью, у мелкой всё было в ажуре. Дедовщина (бабовщина?) младшую группу не коснулась. Конфетам Катенька искренне порадовалась, а одним из леденцов тут же поделилась со своей новой подружкой.

– Котёнок, если тебя кто будет обижать, то ты сразу ко мне беги, не жди продолжения, – на всякий случай довольно громко посоветовал я своей мелкой знакомой, и наверняка был услышан не только ей одной.

Наверняка среди их групп есть и другие достойные девчата, но вот в спецприёмнике я только этим двоим пообещал, что буду помогать. Слово надо держать, иначе оно обесценится.

От Катюши я вернулся к своим с ощущениям, что карманы уже вот-вот уже не лопнут от награбленного… в смысле, от законно приобретённого имущества и шоколадок. Но мысль о пространственном кармане стала навязчивой идеей. Без него я как без рук. Хуже.

В спальне парни как раз водружали на три табурета широкую, но видавшую виды дверь, снятую, судя по всему, с какого-то заброшенного подсобного помещения. Получалось… колоритно.

– Вот, смотри, стол! – с гордостью доложил Григорий. – Прочно, не шатается.

– Замечательно, – одобрил я, с трудом представляя, как на этой щербатой поверхности можно будет разложить что-то мелкое. – А банка? Стаканы?

Миша молча ткнул пальцем в эмалированную кастрюлю с отбитой ручкой и шесть одинаковых железных армейских кружек. Без претензий, но функционально.

– Идеально, – соврал я. – Теперь ждём Санька с чаем.

Санёк, как выяснилось, ждать себя не заставил. Он влетел в комнату с сияющими глазами и полным полиэтиленовым пакетом.

– Всё! – торжественно провозгласил он, вываливая на наш новый «стол» его содержимое. – Кипятильник, фабричный! Чай индийский, не та бурда, что в столовой варят. Печенье «Юбилейное». Много! Кексы! Сахар! И халва! – Он посмотрел на меня с вызовом, явно ожидая похвалы за свою хозяйственную смекалку.

Я взял в руки кипятильник. Чёрный пластиковый корпус, шнур питания. Выглядел прилично.

– Молодец, Санчес, – похвалил я искренне. – С деньгами как? Хватило?

– А я не воровал! – тут же заявил он, насупившись. – Я… договорился.

У меня внутри что-то екнуло. «Договорился» в таких местах обычно означало что-то не очень законное. Особенно, если про такое девочки заявляют.

– И каким же образом? – как можно спокойнее поинтересовался я.

– Ну, подошёл к одному дядьке в магазине, который грузчик… Предложил ему. Он мне всё это собрал, а я ему… ну… помог кое-что незаметно вынести.

Вот чёрт. Кража. Пусть и не моя, но по моему поручению. Я вздохнул. Читать нотации сейчас было бесполезно. Для Санька это была нормальная модель поведения – решить вопрос через «договорённость».

– Ладно, – смирился я. Нет, ну не с ходу же мне их перевоспитывать. – Главное, чтобы к нам с проверкой не пришли. А теперь давай, организуй процесс. Воду где брать?

– В туалете есть раковина с холодной, – подсказал Гришка.

Через пять минут наша импровизированная коммуна ожила. В банке зашипел кипятильник, а там по комнате поплыл душистый, совсем не казённый аромат чая. Мы расселись вокруг двери-стола на табуретах и койках, в руках у каждого по железной кружке с тёмным, горячим напитком. Молча отломили по куску халвы. Она была свежей, рассыпчатой.

– Ну, вот, – сказал я, поднимая свою кружку. – Теперь мы сидим по-человечески. За знакомство.

– За знакомство, – хором, не очень уверенно, но уже без прежней напряжённости, отозвались парни.

И в этот момент, с первым глотком обжигающего чая и сладким привкусом халвы на языке, я его почувствовал. Едва уловимое, знакомое до боли колебание пространства. Словно слабый, почти исчерпанный импульс. Но его было достаточно.

Я чуть не поперхнулся. Мои пальцы сами сжали кружку так, что костяшки побелели. Это было оно. Осколок. Где-то очень близко. Небольшой, потухший, едва тлеющий обломок Сердца Пробоя.

Мои расчёты оказались верны. Этот мир тоже был поражён Пробоями, и их следы здесь были. Значит, у меня есть шанс.

– Что с тобой? – спросил Санька, заметив моё выражение лица.

– Ничего, – выдавил я, заставляя себя расслабиться и сделать ещё один глоток. – Просто чай… очень вовремя.

Я сидел с каменным лицом, ведя светскую беседу о том, какого чёрта в столовой дают кашу без масла, а всем своим существом уже выискивал, сканировал пространство вокруг, пытаясь запеленговать источник. Он был рядом. Очень близко. Прямо в этой комнате. Рукой подать…

Мой взгляд скользнул по голым стенам, по койкам, по лицам соседей. И остановился на Грише. На цыганёнке. Точнее, на грязном засаленном шнурке на его шее, на котором висел какой-то небольшой, тёмный мешочек.

Сердце заколотилось в груди. Вот он. Основа моего пространственного хранилища. Прямо здесь, в паре метров от меня.

Оставалось только понять, как убедить цыганёнка добровольно расстаться с его, судя по всему, талисманом. Или найти другой способ его заполучить.

Из тех средств, которые представляют для него ценность у меня есть его финка и деньги. С них и начну.

– Гриша, а что у тебя за амулет? – ткнул я пальцем в его мешочек.

– А-а-а… Это брат когда-то подарил. Говорил, от магии защищает, – дёрнулся было парень, но ответив, призадумался, – А ты знаешь, он ведь не защищает. Я твою магию на себе не хуже остальных прочувствовал. Как только не обгадился тогда.

– Ты смотрел, что там внутри?

– Какой-то камушек зеленоватый. Весь невзрачный из себя. А что?

– Он мне нужен. Или такой же. Где их берут?

– На китайском рынке несколько барыг всякой фигнёй из Пробоев банчат. Я у них похожие видел. Но нам туда, на рынок, нельзя. Там нынче Кривой с его бандой заправляют. Из первого приюта. Поймают, так отрихтуют, мама не горюй. Короче, конфликт у нас, но их больше.

– Про Кривого потом расскажешь, интересно. А пока скажи мне – тебе этот камушек действительно нужен?

– Да понял я уже, что он меня никак не защитил. Зачем спрашиваешь?

– Сам пока не знаю. Вроде хочется мне с таким камушком что-то попробовать, а вот что, пока не пойму, – слукавил я в ответ, – Могу предложить обмен. Я тебе твой нож верну и две тысячи рублей добавлю. Как?

– Две пятьсот! – тут же горячо отозвался цыганёнок, – Я себе тогда берцы армейские куплю!

– Пф-ф… Зачем они тебе?

– Нынче все крутые парни на районе в них ходят. Прикинь, носок накладкой защищён, а подошва такая, что хрен чем проколешь, и не скользит. Это тебе не наши башмаки с их картонными стельками. В таких разок врежешь, и мало не покажется.

Хм. Ботинки, что мне выдали, я пока толком не осмотрел. Как выдали, так и выдали. До сих пор в мешке со всем остальным интернатовским барахлом лежат.

– Расскажи, что за берцы такие? – спросил я, чисто, чтобы помягче перейти к разговору про обмен на кусочек Осколка.

Гришке этот камушек точно без надобности, а мне крайне нужен. Сам по себе этот иномирный минерал больше ни на что не способен, кроме его способности структурировать магию Пространства.

Из восторженного описания парня я понял, что берцы – это обычная армейская обувь, но изготовленная достаточно качественно. Если подумать, такая и мне не помешает.

– Похоже, твои берцы – точно крутая штука. Мне такие сможешь достать? За деньги? – раздраконил я его на всякий случай, – Давай ещё раз. Я у тебя забираю камушек, а отдаю финку и две с половиной тысячи. И ещё две с половиной, уже за мои ботинки. Всё верно? Парни, все слышали? Никто же никого не обманывает?

– Эх, знать бы раньше, я бы таких камушков в своё время с добрый десяток стянул, – выдохнул Санёк, – А теперь никак. Нас на китайский рынок с начала лета не пускают. Кривой совсем оборзел.

– А отчего бы ему не оборзеть? В первом детдоме старшаков раза в три больше, чем у нас, и половина из них под Кривым ходит, а то и больше, – рассудительно заметил Василий, один из тех парней, что особо не высовываются, но себе на уме.