Текст книги ""Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Кружевский

– Что-то в воздухе. Я думаю, это газовая атака.

– Но ведь здесь должны быть какие-то фильтры…

– Помолчи.

Анмай вновь пошел навстречу сквозняку. Стало холоднее. Скоро под ногами захрустела штукатурка и стекло. Вскоре они вышли к дыре, пронзившей наискось все этажи крепости. Оплавленные края и загнутая внутрь арматура не оставляли сомнений в ее происхождении.

– Кумулятивная бомба, – сказал Анмай, поднявшись вверх. Железобетонное перекрытие толщиной метров в шесть было пробито, словно трухлявая доска. – Я думаю, очень мощная. Сначала они распылили газ в воздухе, потом взорвали своды и пустили его сюда. Нельзя прятаться, Раорин. Надеждых укрытий не бывает. Отсидеться нельзя: если не можешь драться, надо бежать.

– Кто «они»? – спросил юноша.

– Мы должны это выяснить.

* * *

Вэру хотел, но не мог прервать разведку, – работу надлежало довести до конца. Он приказал передвигаться тройками, не теряя друг друга из виду. После всего увиденного юные файа стали молчаливыми и хмурыми. Они разбрелись по крепости, стараясь отыскать следы убийц. Анмай уже не видел своих товарищей, но, касаясь весма, мог в любой момент слышать их.

Двигаясь наугад, он вдруг вышел в просторный, как улица, и длинный – метров в пятьсот – туннель, освещенный редкими ртутными лампами. Воздух здесь был свежим и холодным, пол и тускло-серые бетонные стены в отпечатках досок слабо отблескивали в мертвенном синем свете. Редкие ворота из некрашеной, тронутой ржавчиной стали вели куда-то в темноту.

Анмай вдруг остановился, помотав волосами, – все вокруг было странно знакомым и в то же время чужим, как во сне. Что-то неопределенное трепетало на самой грани абсолютной тишины. Он замер, опустив ресницы, но не закрыл глаза полностью, вслушиваясь в едва уловимые звуки. Один из них показался ему ритмичным – как шаги, но только не его товарищей.

Вэру быстро скользнул в ту сторону и через минуту замер возле угла, из-за которого те доносились. Осторожно выглянув, он увидел второй такой же – тот же самый – туннель, гигантским квадратом огибающий нижний ярус крепости, а в нем – темный силуэт, нелепо колыхавшийся. Он медленно вырастал, приближаясь. Рассмотрев его лучше, Анмай ощутил озноб.

Это была громадная, широкая, раза в два выше его туша, покрытая темной, слабо отблескивающей кожей. Она шагала, покачиваясь, на коротких тумбообразных ногах. Руки, круглые, толстые и гибкие, словно бескостные, свисали почти до земли, казалось, кончаясь громадными клешнями, но Анмай разглядел, что это просто кисти из восьми пальцев, расположенных по четыре – друг против друга. Головы не было, толстенное туловище венчалось полукруглым бугром. Под ним помещался громадный рот – совсем человеческий, только больше раз в десять. И все. Ни лица, ни носа, ни глаз. Двуногий желудок с кошмарными хваталами как нельзя лучше подходил для иллюстрации слова «чудовище». Он был слепым, но двигался, как зрячий, и это оказалось особенно страшно. Впрочем, Анмай почти сразу же заметил блеск множества крошечных глаз, опоясавших головной купол. Если он соответствовал черепу, то мозг этой твари…

Вэру отступил из полосы ртутного света в темноту. Теперь он заметил на зверюге множество непонятных предметов, пристегнутых к чему-то вроде ременной упряжи. Один из них, возможно, был рацией, а другой – автоматическим гранатометом. Он, наконец, понял, кого видит: они не были здесь единственными разведчиками.

* * *

Отступив в узкий боковой туннель Анмай сообщил остальным о своей находке – он первым заметил существо, но это вовсе ему не понравилось. Ни его товарищи, ни даже приборы корабля не обнаружили твари – они искали кибернетических паразитов, силовые ловушки, мины – все что угодно, но не чудовищ.

Вэру собрал разведчиков в одном из квадратных залов, чтобы составить план поимки чужака, но тот опередил их – со всех четырех сторон сразу донесся нарастающий шум. В анфиладах камер замелькало, быстро приближаясь, что-то серебристое. Без приказов, инстинктивно, юные файа сбились в тесный круг, ощетинившийся стволами мазеров. А через несколько мгновений в зал хлынула лавина других, меньших тварей.

* * *

Если бы не силовые щиты, с файа было бы покончено почти сразу. Их новые противники оказались пугающе быстрыми – белесые, похожие на лемуров существа размером с человека, но с шестью длинными конечностями. Морды их походили на собачьи, с двумя рядами острых зубов. Головы были слишком узкими для разумного мозга, но на лапах блестели накладные когти из стали. Загадка разрешилась быстро: у первой же застреленной им твари Анмай увидел торчащие из головы антенны-усики.

– Нейрокибернетическое управление! – крикнул он, но в царящей вокруг суматохе его никто не услышал.

Бой занял какие-то секунды. Поняв, что их противник неуязвим, твари столь же мгновенно исчезли, оставив не более десятка тел.

Воспользовавшись брешью, файа торопливо выбрались на поверхность. В это мгновение вновь раздались испуганные крики.

– В чем дело? – Вэру поднялся последним.

– Солнце гаснет, – ответил Раорин.

Анмай поднял голову. Солнечный диск – висевший высоко в небе – действительно стал срезанным и быстро уменьшался.

– Это закат. Солнце заходит за край межсегментной стены – вы что, забыли?

Юные файа замотали головами, но все они с затаенным страхом смотрели, как высоко в ясных небесах гаснет солнце. Через несколько минут оно окончательно исчезло и сразу же сгустились сумерки.

Слизистая бездна, заполненная скелетами, подействовала на них угнетающе: они заглянули на самое дно войны. Причем войны тотальной, на уничтожение. У них не было ни разрешения, ни желания вмешиваться в нее и они вернулись к кораблю.

* * *

Когда весь экипаж оказался на борту, корабль поднялся на высоту полумили и завис, медленно сносимый ветром к югу. Затем все файа собрались в рубке, выясняя, что узнали другие команды разведчиков. Правда, общаться напрямую друг с другом они не могли. Каждый корабль передавал свои наблюдения на «Астрофайру», а она ретранслировала им наиболее важные результаты.

– Нами собран огромный массив чрезвычайно ценной информации, – доносился до них спокойный, лишенный выражения голос комцентра. На экранах сияло изображение говорившего – светоносной пирамиды «Астрофайры». – Но самое важное – кроме исчезнувших в Файау людей, мы нашли тут файа. Точно таких же, как мы, точнее, таких, как вы, Вэру – у них неизмененный генетический код. Мы уверены в этом, поскольку провели анализ их ДНК. В связи с этим мы вынуждены просить всех разведчиков немедленно вернуться.

– Нельзя ли объяснить, почему? – спросил Анмай.

Ответа пришлось ждать четверть минуты – столько времени требовалось радиоволнам, чтобы через зонды-ретрансляторы достичь «Астрофайры», уже вышедшей из зоны видимости, а затем вернуться обратно – без Эвергета сверхсветовая связь была невозможна. Даже информацию для матриц приходилось передавать лазером.

– Узнаете, когда вернетесь. Ситуация очень сложная. Уже одним фактом своего появления мы можем нанести нашим родичам невосполнимый вред. Дальнейшие исследования будут проводиться только после тщательного изучения всей собранной нами информации. Это решение всего Союза Файау. Мы обязаны подчиниться.

– Мы обязаны помочь нашим соплеменникам, это дело чести, – предложил Раорин. Он выделялся из основной массы обитателей Файау, но до среднего современника Вэру ему было, увы, далеко.

– Нет, – ответ «Астрофайры» был неожиданно резок. – Мы одной крови, да, но их культура – не наша культура. Они, несомненно, обитают здесь уже очень давно, возможно, несколько десятков тысяч лет. В сущности, они столь же чужды нам, как остальные аборигены Линзы.

– Но мы должны помочь им!

– Должны. Но даже неосторожные наблюдения за аборигенами могут принести им чудовищный вред. Ситуация очень сложная, – «Астрофайра» скорее думала вслух, чем объясняла. – Если коротко – около трех тысяч лет назад на этот сегмент вторглись обитатели соседних. Сейчас ими захвачена примерно его четверть. Пришельцы попали сюда скорее всего морем, через бреши в защитном поле. Сейчас здесь минимум четыре разумных вида. Причем, все они, включая и аборигенный – людей, – не едины. Каждый состоит из тысяч противоборствующих групп, находящихся на самых разных уровнях развития. Вмешиваясь, мы неизбежно окажемся втянутыми в борьбу одних против других, причем совершенно необязательно, что здешние файа окажутся достойны нашей поддержки. Это не так очевидно, как кажется на первый взгляд. Вам ясно?

– Да.

Юноша опустил голову.

– Значит, существовала некая первоцивилизация файа? – спросил Анмай. – Как же мы не заметили ее следов? И что с ней стало? Откуда взялась Империя Маолайн? Если ее основатели вышли отсюда, то как они могли покинуть Линзу, не оставив никаких следов своей культуры?

– Наша родина не здесь, но все же, это великое открытие, – ответила «Астрофайра». – Наш долг – выяснить, где наш родной мир, это дело чести. Мы должны найти его… или тех, кто создал нас.

* * *

Уютно рассевшись по креслам, юные файа смотрели сообщения других кораблей-разведчиков. В Линзе нашлись самые удивительные формы животных и разумных видов – разумные собаки, гиганты, крылатые и плавающие. Шесть из четырнадцати ее Плоскостей, еще закрытые силовым полем, пока были доступны лишь для космических кораблей – но на каждой обитала, как оказалось, своя разумная раса, и три из них, наиболее развитые, вторглись на соседние сегменты. Их биологические основы везде оказались различны, но не вызывали интереса: на современном уровне развития Файау все варианты низшей биологии уже были изучены. Уровни развития рас Линзы различались тоже. Все они делилились на множество независимых народов и ни одна Плоскость не была объединена под единой властью. Более того, – на каждой из них существовали и страны, строящие космические корабли, и первобытные племена, даже не подозревающие о существовании этих стран. А разнообразие обычаев, верований и знаний оказалось почти бесконечно. К сожалению, Файау не нашла здесь свою истинную родину, и даже родину людей. ДНК людей и файа не совпадали с ДНК всех местных жизненных форм. В Линзе и люди, и файа тоже оказались пришельцами. Они находились на довольно низкой стадии развития и потому не могли рассказать, откуда они. Однако на той же широте, где сел корабль Анмая, только несколько западнее, обнаружились файа, развитые настолько, что с ними имело смысл говорить.

Сердце Вэру вдруг часто забилось. Теперь он знал, что мир Линзы гораздо ближе к его миру, чем Файау. Он помотал головой и задумался. Ему совершенно не хотелось возвращаться, к тому же, на столь большом расстоянии «Астрофайра» не могла напрямую управлять их кораблем. Но достаточно ей лишь отдать приказ его компьютеру – и они вернутся. Так что их желания не имели никакого значения. Другое дело, если бы их кораблем управлял разум файа, заключенный в матрице, например…

Анмай вновь помотал головой. Решенного не изменить и думать об этом было попросту глупо. Но что, если попробовать просто переубедить комцентр? В конце концов, он ничего от этого не потеряет. Он нажал кнопку весма.

«Можете ли вы сделать исключение для моего корабля? На роль организатора контакта я, как представитель равного с местными файа уровня культуры, подхожу идеально, а эта задача очень важна, так как никаких других экспедиций в ближайшее время не планируется».

«Мы можем его сделать, – ответила «Астрофайра через четверть минуты. – Но с вами будут и другие файа – это почти дети и в них мы не столь уверены. Вы должен быть очень осторожны – ибо при опасности мы просто не успеем вам помочь».

* * *

Так как наступила ночь, отлет пришлось отложить до утра. Спать пока никому не хотелось и файа решили исследовать мозг пойманной «собаки». Встроенный в него нейрокибернетический модуль необычайно облегчал задачу. Подключившись к нему, бортовой компьютер корабля мог считать всю информацию, содержащуюся в памяти животного. Но, поскольку строение мозга было совершенно незнакомым, перевод ее в понятные файа образы оказался очень сложным. Вдобавок, никто из них не захотел воспринимать запахи, вкус и физические ощущения. От звуковой памяти тоже не оказалось толку – животные не запоминают непонятных звуков, так что от попытки расшифровать язык гигантов пришлось отказаться. Оставались лишь зрительные образы, но и их пришлось переводить из условных инфракрасных цветов в обычные. Это не заняло много времени, но теперь файа досаждали смысловые искажения образов, преломленных темным сознанием животного. Бортовому компьютеру пришлось разрабатывать для борьбы с ними специальную программу, так что они смогли ознакомиться с миром своих врагов лишь после полуночи. Впрочем, изображение все равно было не очень четким и в немногих цветах – это больше напоминало мультфильм. Файа видели собственные лица, беззвучную смерть тварей, даже свой собственный корабль. Затем пошли более интересные образы. Анмай невольно подумал, что безголовые гиганты не представляют, сколько всего можно извлечь из памяти даже животного. Он видел длинные ряды клеток, залитых ярким светом – несомненно, нейрокибернетический питомник, подобный «Золотым садам» Фамайа. Мелькали заросли, непонятные машины, здания и улицы огромного города, полные темных безголовых гигантов. Во время сцены погони в лесу, когда «собака» сбила с ног и растерзала человека – вернее, молодую женщину, юные файа негодующе зашумели.

Из беспорядочного мелькания отдельных фрагментов компьютер выделял наиболее интересные – о странных хозяевах «собаки». Они сильно отличались друг от друга, но Вэру это уже не удивило – ведь и у файа тоже были разные расы. К сожалению, на изучение всего этого у них уже не оставалось времени – пора было идти спать.

* * *

Отчаянно зевая, юные файа разбрелись по каютам. Анмай отправился в свою. Заперев дверь, он сбросил прямо на пол всю одежду и нагишом растянулся на постели. Он задремал, потом, так же незаметно очнувшись, поднял ресницы. Заснуть никак не получалось. Вэру уже понимал, что занимательной прогулки с познанием безобидных тайн природы не вышло. Против своей воли они оказались втянуты в невероятно запутанную, страшную и трагическую историю Линзы, не понимая практически ничего. Он видел, что все ее невероятное многообразие находиться на краю гибели – и кроме Файау ее никто не спасет. Но, чтобы спасти, нужно было сначала понять – а они не могли и этого. Чтобы разобраться во всем здесь, требовались многие годы. А ему хотелось совершенно другого!

«Отправиться за пределы Вселенной, – вдруг понял он. – Здесь невероятное многообразие, масса тайн, но мне хочется узнать самое главное – откуда взялось наше мироздание. Похоже, эта детская мечта намертво засела в бедной моей голове. Неужели то, что я увидел в ядре Цитадели – правда? Наверное, да – ведь часть этого уже сбылась. А остальное… слишком непонятно. Но в конце – в самом конце – я все же видел, кто… создал мир. Но что это было? Что? Нельзя же познать бесконечность, но мне, похоже, хочется именно этого! – Анмай зажмурился. Он достаточно хорошо владел своими мыслями, чтобы больше не думать об этом. – Я, кажется, начинаю понимать Мэйат, покинувших Линзу. Из всех решений лучшее то, что открывает больше возможностей. Но тогда нам придется перешагивать через наши создания и идти дальше».

Ему нестерпимо захотелось отвлечься, но единственным развлечением в каюте оказалась снятая их коллегами хроника. Она очень мало походила на фильмы его времени – основой служили реальные впечатления живых файа, но на их основе создавался некий виртуальный мир, в котором Анмай мог вести себя совершенно самостоятельно. «Просмотр» также проходил весьма своеобразно – нужно было надеть на голову массивный обруч индуктора, соединенный кабелем с блоками памяти. Эта техника обычно использовалась любителями игрофильмов для полного погружения в воображаемый мир. Она передавала не только изображение и звук, но и все ощущения. Самым ценным в ней была способность растягивать время – за час в реальном мире он мог прожить несколько виртуальных, совсем как во сне.

Анмай выбрал отчет самой северной экспедиции, которой было поручено выяснить границы обитаемой зоны – таковые обнаружились в 1200 тысячах миль к северу от места, где он сейчас находился.

* * *

Вновь Вэру целый час вдавливало в кресло, вновь он выбирал место для посадки на бескрайней пустынной равнине. На них были лишь озера, реки, да плотная низкая растительность, похожая на мох. Однообразие местности здесь оказалось исключительным – лишь после нескольких часов обзорного полета файа заметили у подножия пологих холмов скопление низких каменных зданий, похожее на город. Чтобы не напугать его обитателей, корабль сел в десяти милях от него, на берегу небольшого озера.

Покинув его, Анмай поежился – температура здесь была всего на несколько градусов выше нуля, а ночью, несомненно, наступал жестокий мороз. Тем не менее, юные файа не изменили своим привычкам – они вышли в изящных комбинезонах, пёстро-разноцветных и пушистых, но необутыми и спокойно ходили босиком по мху и холодной земле. Им даже нравился холод. Анмай улыбался, глядя на них. Сейчас они казались ему почти детьми, внимательными и счастливыми.

Немного отойдя от корабля, он осмотрелся. Покрытая сплошным темно-зеленым ковром равнина уходила в бесконечность, незаметно сливаясь с небом – здесь не было горизонта. На севере и на юге протянулись ровные темные полосы – скрытая атмосферой вогнутая поверхность Линзы. Высоко в небе висело маленькое зеленоватое солнце, почти не дающее тепла. Его свет отражался в спокойной воде маленького темного озера, на берегу которого стоял Анмай. Здесь было неожиданно тихо и спокойно. Он бродил по равнине несколько часов, упиваясь бездельем и прохладным воздухом и с грустью глядя на печальный мшистый простор. Потом он увидел селение местных файа – беспорядочную россыпь куполов из дикого камня высотой метров в пять. Между ними виднелось намного большее бесформенное нагромождение глыб. Все постройки поросли пышным мхом.

Селение походило на крепость – входы куполовидных домов маскировались каменными глыбами, такие узкие, что внутрь приходилось пробираться на четвереньках, а их стены были столь толсты, что внутренние помещения оказались небольшими. Их освещали груды углей, тлеющих в центре углубленного к центру пола. Вокруг лежали шкуры и разные самодельные вещи, казавшиеся Вэру удивительно примитивными. Центральное строение напоминало муравейник – множество камер, уходивших глубоко под землю и соединенных извилистыми ходами. В нем жили дети – самое ценное, что было у местных файа, высоких, стройных, с длинными густыми волосами. Они жили охотой и собирательством, посвящая досуг фантастическим историям и любви. Их жизнь казалась Вэру удивительно счастливой и он покинул этот мир лишь когда компьютер отключился сам – пора было лететь к их настоящей цели.

* * *

Их отлет прошел рутинно, почти незаметно. Экипаж занял места, пристегнувшись к креслам. Затем корабль устремился вверх. Когда плотность атмосферы стала недостаточной для работы силовых крыльев, ионные двигатели вспыхнули бледным огнем и корабль рванулся вперед как стрела. Через пятнадцать минут наступила невесомость. Она должна была продолжаться два часа – все время полета.

Пока корабль, подобно пуле, мчался в вакууме, Анмай почти не выходил из своей каюты. Чтобы говорить со своими местными собратьями, экипажу пришлось выучить их язык. Тот ничуть не походил на язык Файау и гиперкомпьютерам «Астрофайры» пришлось помучиться над его расшифровкой. За счет данных радиоперехвата ей удалось составить внушительный словарь, хотя значение многих слов оставалось по-прежнему совершенно неясным. Разведчикам было гораздо проще.

Поскольку за два часа даже при большом желании выучить чужой язык невозможно, оставалось прибегнуть к прямому вводу информации в мозг. Эта технология не была запрещена, но файа избегали ее, как могли, применяя лишь в исключительных случаях. Это показалось Вэру предрассудком, причем глупым, но он понимал, что такие опасения естественны – сам процесс познания был куда более важным, чем результат. Тем не менее, он с интересом подвергся этой процедуре.

Хотя высокоскоростной ввод информации в мозг был безболезненым, он требовал отключения сознания. В противном случае шок от мгновенного поступления огромного количества знаний оказался бы невыносимым.

Очнувшись, Анмай не ощутил никаких изменений – ему казалось, что третий язык файа он знал всегда. Это доказательство могущества интеллектроники изрядно его напугало, хотя он и знал, что к этому нет никаких причин. Отбросив эти мысли, он поднялся в рубку.

Посадка прошла без происшествий. Они сели в глухом распадке между поросшими диким лесом холмами. Трудно было поверить, что всего в сотне миль к югу лежит величайший город этой страны – как сообщила «Астрофайра», самый большой на этом сегменте. Здесь был отмечен наивысший уровень технического развития и здесь они должны были найти файа, еще помнящих о том, откуда они явились в этот мир.

Теперь Анмай размышлял, как отыскать местных файа без конфликтов с другими народами Линзы – об их взаимоотношениях они ничего не знали. Транспортная техника разведчиков была слишком заметна. Летающие же сами по себе файа тоже могли привлечь совершенно нежелательное внимание. Оставалось только идти пешком. Несколькими милями ниже по долине они заметили большое селение – файа вполне могли обитать в нем. А если их там и нет – через несколько часов настанет ночь, а в темноте они быстро долетят до города с помощью силовых поясов. Пока же…

Анмай хотел отправиться один, но ему пришлось уступить отчаянным просьбам экипажа и взять с собой двоих юношей – остальные настояли на этом. На сей раз у них были лишь мазеры – чтобы не причинять никому вреда больше, чем необходимо.

* * *

Шагать по камням у русла неширокого потока оказалось нелегко и файа, в основном, смотрели под ноги. С обеих сторон высились непролазные заросли. В узкой щели между ними сияло яркое чужое солнце – оранжево-желтое. Анмай никак не мог привыкнуть к тому, что каждый день здесь светит новое солнце. Он настороженно оглядывался по сторонам, силовой пояс был готов в любой миг поднять его в воздух или прикрыть непробиваемым щитом.

Внезапно впереди из зарослей выскочило несколько существ. Они преградили им путь, направив на файа какие-то составные палки из дерева и металла. Анмай с удивлением разглядывал их. Они все были заметно ниже его, хрупкие, большеголовые, в одинаковой, пятнисто-зеленой одежде. Их вполне человеческие лица сплошь покрывал блестящий коричневый мех и он уже не сомневался, что перед ним – пришельцы с другой Плоскости, «второй вид», как говорила «Астрофайра». Заметив на их «палках» тонкие рыльца дул, он включил поле, воздух замерцал вокруг него. Оглянувшись, он увидел, что его спутников тоже окружило призрачное, текучее мерцание.

Один из чужаков резко выкрикнул несколько слов, но Анмай их не понял. Затем они вскинули свои палки. Из них вырвался огонь, раздался оглушительный треск, пронзительный визг пуль, отлетавших от силовых полей файа. Без дальнейших размышлений Анмай выхватил из кобуры мазер и нажал спуск. Чужаки повалились без единого звука. Вообще-то микроволновый мазер трудно было отнести к гуманному оружию – паралич наступал вследствие теплового удара, а это едва ли было полезно. Мощность оружия и раствор луча устанавливались автоматически, в зависимости от расстояния и числа целей, но все равно, приходилось быть очень осторожным, чтобы не получить вместо добычи свежесваренный труп. На этот раз Вэру повезло – никого не убило.

– Нам нужно взять одного на корабль, – сказал он, заметив, что его товарищи осторожно разглядывают упавших. – Судя по тому, как быстро они напали на нас, они враждуют с местными файа. Просканировав его память, мы сможем, я думаю, узнать достаточно, чтобы разработать верную тактику.

Раорин с интересом вертел в руках оружие чужака. Вдруг грохнул выстрел. В зарослях, на довольно большом расстоянии, посыпались листья.

– Что это? – удивленно спросил он. – Выглядит очень примитивно, а действует как силовые лучи…

– Дай-ка сюда, – Анмай взял из его рук оружие. – Это винтовка. Она использует химическую энергию. Давление газа разгоняет куски металла – пули – до гиперзвуковой скорости. Это очень примитивное, но действенное оружие. Если бы не силовое поле, мы все были бы уже мертвы. Понятно?

– Нет. Давай возьмем ее с собой. Очень интересное устройство.

После столкновения не имело уже смысла возвращаться пешком. Прихватив одного из чужаков – того, который что-то говорил им, и заодно его оружие, они помчались к кораблю. Полет над самой землей, среди зарослей и выступов скал требовал немалой ловкости. Вэру очень это понравилось, хотя их преждевременное возвращение и вызвало насмешки.

К его радости, «Астрофайра» охотно согласилась на сканирование памяти пленника – ведь он не принадлежал к Файау. Но его мозг не очень отличался от мозга файа и не следовало ожидать особенно больших трудностей.

Однако, сканирование требовало времени, а им приходилось спешить – их вот-вот могли обнаружить. Учтя это обстоятельство, Анмай понял, что разведку придется проводить силами всего экипажа, с помощью машин, которых у них было много, – защита и скорость теперь стали гораздо важнее скрытности.

Широкая раздвижная дверь в конце коридора на первом ярусе корабля вывела его в просторный ангар с сеткой шпангоутов на матово-серых стальных стенах. Здесь размещался тяжелый вездеход и шесть скиммеров – пятиместных эллиптических машин с панорамными окнами из зеркального бронестекла, движимых силовым полем. Броня вездехода, похожего на небольшой дом, ослепительно блестела – она состояла из покрытого противолазерной сверхпроводящей пленкой железа с идеальной кристаллической структурой, в сотню раз более прочного, чем обычное. Широкая, с наклоненными наружу бортами машина перемещалась на шести конических колесах из того же материала. На ее крыше высилось целое созвездие антенн, а в переднем и заднем торцах были установлены два гигаваттных лазерных орудия.

Анмай обошел ангар, проверяя каждую машину – все было в полном порядке. Вернувшись в рубку, он разделил экипаж на шесть групп, дав им задание тщательно обследовать окрестности. Скиммеры могли быстро осмотреть огромную территорию, поскольку развивали скорость до шестисот миль в час, а файа с силовым поясом – не больше ста. Сам он решил воспользоваться вездеходом и сразу направиться к селению.

Решив, кто с кем полетит, молодежь заторопились к шлюзу, подгоняя снаряжение. Раорина Анмай оставил на корабле – на случай непредвиденных обстоятельств и наблюдения за сложным процессом сканирования.

Действуя самостоятельно, юноша допустил всего две ошибки. Так как пленник был без сознания, он не стал вводить ему наркоз, доверив это читающей машине и забыв, что мазер оглушает, самое большее, на четверть часа. И он не стал обыскивать пленника.

Ему, выросшему в безопасном мире, это просто не пришло в голову.

* * *

Когда файа собрались у борта корабля, обсуждая план разведки, Раорин перенес пленника в тихую светлую интеллектронную лабораторию. Поставив его винтовку в угол, он положил самого ару в бокс читающей машины. Подушки на его стенках раздулись, плотно зажав тело и оставив снаружи лишь голову. На нее нацелилось сканирующее устройство, похожее на полого морского ежа, сидящего на длинном гибком стержне. Оно могло намертво присасываться к черепу любой формы и запускать в мозг тысячи микроэлектродов гороздо тоньше волоса, не оставляющих никаких следов.

Занятый компьютером Раорин не заметил, что пленник неожиданно пришел в себя. Глаза ару открылись и тут же зажглись безумной яростью. Он несколько раз бешено мотнул головой. Захват сканера не сработал и он остановился, поднявшись на несколько дюймов. Машина не рассуждала ни мгновения: из ее корпуса выдвинулось длинное гибкое щупальце, кончавшееся иглой. Но прежде, чем она впилась в шею пленника, ару успел извернуться и вытащить из-за отворота своей одежды кинжал.

Острый, как бритва, клинок легко пронзил тонкий пластик и подушка тотчас лопнула с оглушительным треском. Остальные вздулись, стремясь занять ее место, и пленника просто выбросило из бокса, прямо к ногам удивленного Раорина – тот лишь сейчас заметил безобразие. Ару тут же вскочил и принял боевую позу. Файа усмехнулся его отваге – у него на поясе висел мазер, да и он сам был гораздо выше ару и вдвое тяжелее.

Юноша шагнул вперед, но ару с визгом бросился на него, пытаясь ударить коротким клинком в живот. Легко поймав его за руки, Раорин поднял пленника, поднося его к вытянувшемуся во всю длину щупальцу наркотизатора.

В этот миг маленькая, но обутая в тяжелый башмак нога метко ударила его в промежность. Раорин взвыл от боли и упал на колени, сжимая руками пах. На лице ару появилась злорадная усмешка. Затем его клинок описал стремительный полукруг. Он впился в шею файа под левым ухом и рассек его горло до правого.

Несколько секунд юноша еще смотрел на врага безумно расширенными глазами, захлебываясь своей кровью. Затем его смуглая кожа посерела, глаза погасли, он бесшумно упал лицом вниз, в последнем усилии сжался в комок и застыл. Зеленый огонек на его весме погас. Через пятнадцать секунд в далекой «Астрофайре» на его матричном блоке тоже погас индикатор. Затем он вспыхнул желтым и биоформаторы начали свою кропотливую работу.

* * *

Ару несколько секунд смотрел на труп. Затем он схватил свою винтовку, которую любознательный Раорин собирался здесь же разобрать.

Тем временем, читающая машина передала проблему в ведение центрального компьютера корабля. Дверь мягко скользнула в сторону и в нее вплыл робот, следящий за виварием. Из переднего торца его небольшого плоского корпуса торчал набор неприятного вида инструментов и ару почти рефлекторно выстрелил в него.

Шестимиллиметровая пуля легко пробила тонкую лобовую панель и вдребезги разнесла миниатюрный ускоритель – генератор силового поля. Робот взорвался фонтаном золотых искр, его отбросило в коридор, он, дребезжа, покатился по полу и замер. В передней части его корпуса, между манипуляторами, зияла эллиптическая дымящаяся дыра со светящимися краями.

Инстинктивно отшатнувшись, ару неосторожно приблизился к читающей машине, мгновенно сделавшей выпад наркотизирующим щупальцем. Она не достала совсем чуть-чуть. Ару тут же развернулся и всадил несколько пуль в панель компьютера, все еще мигавшего тревожными огнями. Внутри пробитого корпуса посыпались осколки сложнейших интеллектронных схем, затем полыхнул сизый огонь короткого замыкания и из всех щелей машины пошел дым. Теперь уже по всему кораблю завыли сигналы тревоги. Ару поудобнее перехватил винтовку и через открытую дверь выскочил в коридор.