Текст книги ""Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Кружевский

Он не представлял, сколько они здесь шли – это уже точно был какой-то сон во сне – но вдруг увидел центр этой бездны: идеально круглое, идеально ровное черное зеркало, врезанное в камень. Мостик кончался у него и по узкой лестнице они сошли на первозданную скалу, гладкую и теплую, словно живое тело. Чуткие подошвы Димки даже свело от силы этого неожиданного ощущения.

Они подошли к самому зеркалу. От него исходил ровный, сильный жар. Идеальную гладь окружало восемь изогнутых, сужавшихся кверху колонн застывшего фиолетового свечения. Между их сходившихся верхушек, на огромной высоте, парило что-то, похожее на зеркальное веретено. Димке показалось, что оно вращается с огромной скоростью – очертания его иногда размывались и тогда по скале и самому его телу проходила вдруг быстрая тугая дрожь. Надир...

Льяти между тем положил на скалу духовую трубку, сбросил с плеча сумку с ключами – и вошел прямо в "зеркало", которое оказалось озером. Ручейки блестящей черной жидкости быстро побежали вверх по телу, оплетая его сложной сетью. Димка удивленно замер – и Льяти, улыбаясь, поманил его к себе.

Сейчас в ошалевшей голове мальчишки не осталось ни одной внятной мысли – страха тоже не было, ни капли – и он, вслед за Льяти, бездумно вошел в озеро.

Это, конечно, оказалась не вода, а что-то вроде ртути или расплавленного свинца – очень плотное, горячее, почти обжигающее, но не раскаленное.

Сделав пару шагов, Димка погрузился по щиколотки – упруго выталкивающая ступни масса просто не пускала дальше. Горячие ручейки сразу же ожившей жидкости быстро побежали вверх по его ногам. Ощущение оказалось не противное, на самом деле даже довольно приятное, и он замер, боясь пошевелиться. Струи живого горячего металла ползли вверх по его бедрам, животу, по груди...

Когда они добрались до шеи, Димка всё же испуганно дернулся – но опутавшая его сеть оказалась упругой, как резина. Испугаться всерьёз он уже не успел – струи живого металла скользнули вверх по щекам, сошлись на лбу... и мир вокруг исчез.

* * *

Когда за Димкой и Льяти захлопнулась входная дверь, земляне собрались в комнате, играющей тут роль гостиной. Рассевшись неровным кружком – кто на креслах, кто просто на полу – они молчали, посматривая друг на друга. Сашка сидел, как на иголках – ему страшно хотелось пойти вместе с Димкой, просто чтобы не изводиться ожиданием здесь... но именно это ему и пришлось делать. Он поверить не мог, что сейчас уже все их приключения закончатся и они окажутся дома – но всеми фибрами души страстно желал этого. И остальные, разумеется, тоже. Никто не знал правда, сколько им тут предстоит ждать – но вряд ли долго...

Сашка конечно понимал, что на самом-то деле ещё ничего не решено – Димку с Льяти могли схватить Хранители, отобранные у Истирры ключи могли оказаться вовсе не ключами от Надира, да и сам Надир, вместе с Ключом и восприимцем, мог оказаться попросту пустышкой, придуманной Мастером только затем, чтобы поглумиться над запертыми в этом мире ребятами. И с этим он ничего не мог поделать – только ждать и верить в их победу...

* * *

Прошло уже примерно полчаса или даже больше – и напряжение в комнате достигло предела. Сашка буквально нутром чувствовал, что всё случится сейчас – или никогда. О том, что их ждет в таком случае, он старался не думать...

Нервно зевнув, он поудобнее пристроил на коленях доверху набитый рюкзак. От вещей, с которыми он попал сюда, мало что осталось, так что всё освободившееся место Сашка занял тем, что собрал за эту пару недель здесь, в Городе Снов. Ничего особенного ему правда не попалось – несколько затрепанных книжек на каких-то непонятных языках, несколько упаковок здешних зефирок и здоровенная круглая железная штуковина, служившая, если верить Вайми, генератором шаровых молний в здешних странных фонарях – правда, по его же словам, неисправная...

Сам Астер тоже сидел здесь – с копьем в руках и с туго набитой сумкой на боку. Верно и он собирался отбыть из этого мира и посему решил прихватить с собой побольше сувениров...

Сашка невольно подумал, куда он надеется попасть – неужели в свой родной мир, где прошла уже добрая тысяча лет? – и в этот самый миг внутри у него что-то словно ёкнуло и оборвалось. Свет в комнате погас.

* * *

– Что за?.. – опасно высоким голосом спросил Юрка.

– Восприимец у Надира, – голос Вайми звучал сейчас странно напряженно. Он вскочил и замер, словно прислушиваясь к чему-то. – А теперь валим отсюда. Быстро!

– Что?.. – вновь ошалело спросил Юрка.

– Валим! Быстро!

Спорить с ним никто не стал. Ребята толпой повалили в коридор – тут же наткнувшись в нем на такого же испуганно-ошалевшего Иаши. Сашка понял, что это странное, и, чего там, крайне неприятное ощущение сейчас чувствуют все в этом городе – а скорее и во всей Ойкумене...

– Вы куда? – испуганно спросил Иаши. За ним маячил Шиан Та и ещё один парнишка, Син – всё, что осталось от его племени...

– В укрытие! Собирайте барахло – и с нами!

– Нет уж! Я никуда отсюда не пойду! – возмутился Иаши. – Вообще, какого черта...

Вайми не стал вступать в дискуссии – он просто подошел к Иаши и вытащил у него из кармана ключи от всех дверей, ведущих в это убежище. Иаши ошалел настолько, что попросту замер, нелепо раскрыв рот...

* * *

С трудом протиснувшись между бесконечными шкафами, они скатились к основанию лестницы. Вайми отпер тяжелую железную дверь, ведущую в подвал. Спустившись в него по крутой и длинной лестнице Сашка подумал, что тут они и останутся – в конце концов, укрытия надежнее тут было не найти. Однако Вайми тут же отпер другую, узкую, из четырех облезлых филенок дверь, ведущую в собственно подвал. Из-за неё отчетливо пахнуло могилой и Сашка передернулся: весь мир вокруг него и так вибрировал, вот-вот готовый рассыпаться и рухнуть в какую-то бездну. На таком вот фоне нырять в этот поистине могильный мрак ему совершенно не хотелось. Да и другим, судя по всему, тоже...

– Вперед! – вновь заорал Вайми.

Он первым выскочил во тьму за дверью. Сашка и остальные побежали за ним.

* * *

Бежать по мягкой, поросшей пузырчатой плесенью земле было мягко говоря неудобно – но Сашке, честно сказать, было уже наплевать на такие вот мелочи. Здесь, в этом жутком подвале, он не хотел оставаться ни одного лишнего мгновения.

К счастью, Вайми не пропустил ведущую наверх лестницу. Они вышли на улицу – и Сашка удивленно замер. Всё вокруг было залито странным розовато-белым светом, неожиданно ярким – им пылали плывущие над головой облака. Можно было бы подумать, что вокруг просто хмурый закат... но в просветах, открывавшихся иногда между низко плывущими тучами, зияло пугающе черное ночное небо.

– Смотрите! – Борька вдруг вытянул руку, показывая на юг.

Сашка повернул голову... и замер. Там, на юге, был источник этого свечения – полоса более яркого света. В ней, несмотря на огромное расстояние, что-то отчетливо двигалось, и он вдруг понял, что это туча. Огромная, высокая туча. А свет, который он видит, – свет бесчисленных молний.

* * *

Какое-то время они молча смотрели на неё. Потом Сашка как-то вдруг осознал, что полоса эта заметно приблизилась – хотя времени прошло совсем не так много...

Сердце у него ёкнуло, когда он понял, что туча движется сюда, к ним – и движется невероятно быстро, гораздо быстрее, чем плывущие над головой облака...

– Что это? – наконец спросил он.

Вайми быстро повернулся к нему. Лицо у него было непривычно бледное – странного пепельного цвета.

– Окончательная Буря, – голос его звучал сейчас мрачно-торжественно, как и полагалось, наверное, сообщать о настоящем конце света. – Когда восприимец достигнет Надира, всех людей сдует Ветром из мира. Но вот куда – никто толком не знает, так что лучше в него не попадать, – он мотнул головой, очнувшись от растерянности. – Уходим в гору, быстро!

– В какую гору? – Сашка всё ещё ничего не понимал.

– За мной! – и Вайми помчался по улице. Сашке и другим оставалось только следовать за ним.

* * *

Неожиданно быстро они вынеслись к железному забору, отделявшему от города захваченную киноидами прибрежную зону. Здесь к нему было пристроено что-то вроде дощатой галереи, на которую вела лестница. Бодро взбежав на неё, Вайми тут же перемахнул забор, и, повиснув на руках, спрыгнул. Сашка бездумно спрыгнул вслед за ним – и невольно охнул, врезавшись в асфальт кедами. Высота тут была добрых метра три.

Дождавшись, когда спрыгнут последние, Вайми вновь рванул на юг – к наступающей туче и к морю. Сашка невольно подумал, что они бегут к Башне Молчания – но в этот миг Вайми замер на пересекающих улицу трамвайных путях. Остальные тоже замерли, с тревогой глядя на бурлящую тучу – казалось, что над миром поднимается невероятно высокая, пылающая волна...

– Туда, – Вайми показал налево.

Повернувшись, они все побежали к нависавшему над зданиями высоченному скалистому склону. Сашка вспомнил наконец об оставшемся в квартире Иаши рюкзаке... но возвращаться было уже поздно.

* * *

Бежать было вроде бы недалеко – но когда они добежали до скалы, страшная бело-розовая светящаяся туча заняла уже треть неба. Исходивший от неё свет стал пугающе ярким, а неестественно быстрое кипение облаков стало видно уже совершенно отчетливо. Самое страшное однако оказалось в том, что пока что не было ни звука, ни ветерка...

Здесь в скале был прорублен квадратный туннель высотой метра в четыре. Метров через десять он поворачивал направо, исчезая из поля зрения. Идти туда не слишком-то хотелось – но тут вокруг зашелестели листья. Лица Сашки коснулось ласковое пока прикосновение ветра – но он дернулся, словно его ударили, и бросился в туннель.

* * *

Ещё метров через десять туннель снова поворачивал – на этот раз влево. Здесь в скалу были врезаны огромные стальные ворота – приоткрытые. За ними зиял кромешный мрак и Сашка снова замер. Из мрака несло холодом и сыростью, как из могилы. Но тут снаружи донесся яростный уже шум листвы – и почти сразу треск дерева. Волной накатился глухой мощный шум – и Сашка вдруг осознал, что монолитная скала под ногами вибрирует, уже давно...

В туннель ворвался сквозняк, неся с собой тучи пыли и резкий, пугающий запах озона. Гул становился всё громче – и они испуганно бросились во мрак.

Уши у Сашки вдруг заложило, в лицо ему ударил ветер – на миг ему даже показалось, что какая-то сила вытягивает его из скалы. Он испуганно замер... но тут в чьей-то руке вспыхнул фонарик. Пятно света запрыгало по неровному каменному полу, по стенам громадного, вырубленного в скале зала...

– Сюда, – Вайми показал куда-то направо.

Торопливо миновав зал, они нырнули в какой-то коридор с чередой ступеней, ведущих вверх. Здесь тоже бушевал дикий ветер, старался отбросить их назад, рвал волосы, – но Сашка, сжав зубы, пробирался вперед. Через двадцать шагов ветер вдруг стих – они оказались в новом, на сей раз, круглом зале. Луч фонарика запрыгал по его стенам – их ломаной спиралью обвивала вырубленная из камня лестница. Они были на дне какой-то шахты, уходившей в непроглядный мрак.

– Всё, здесь мы будем ждать, – сказал Вайми.

Они расселись на ступеньках ведущей наверх лестницы. Где-то там жутко завывал ветер, скала под Сашкой содрогалась. Он представил, ЧТО творится снаружи – и весь невольно передернулся. Вполне возможно, что сейчас ураган уже убил всех, кто не захотел присоединиться к Вайми, – но это, в конце концов, было их решение...

Машка плотно прижалась к нему боком – и Сашка обнял девчонку. Скала под ним содрогалась всё сильнее, ветер наверху завывал, словно сам Сатана, бросая в лицо волны сырого, разящего озоном воздуха и мельчайшую водяную пыль. Сашка подумал, что этот невероятный ураган затопит их здесь невиданным штормовым приливом – или просто разберет весь хребет по камешкам. Всё кончится быстро, может, уже этой ночью. Но пока они были живы.

Глава Одиннадцатая:
Драконы и Мастер

Здравствуй, песня весёлого детства,

Славишь Родину ты.

Это голос нашего сердца,

Голос нашей мечты.

Мы поём о завидной доле,

О счастливой нашей судьбе.

За детство светлое -

Спасибо, Родина, тебе!

Встало солнце и всё зазвучало -

День вступил на порог,

Словно новой книги начало -

Каждый школьный урок.

Ждут нас горы, и реки, и море,

Ветер дальних путей.

Мы поём о вольном просторе,

Об Отчизне своей.

Я. Серпин.

– Ну и когда прилетят эти Драконы? – в тысячный уже наверное раз спросил Андрей. Мальчишки искупались, позавтракали и сейчас просто сидели на краю обрыва, глядя на лениво набегающие волны. Над головой нависало хмурое, затянутое тучами небо. Далеко слева в море темнел остров со Столицей – бывшей Столицей, конечно...

Они ждали прилета Драконов уже месяц и Антон извелся от нетерпения: делать на этом берегу было по сути нечего. Разве что ловить рыбу на пропитание и трепаться с Певцами, когда они таки появлялись на поверхности. Мир вокруг был конечно очень интересным – но это если не сидеть всё время на одном месте, где нет ни гостей, ни новостей...

Вздохнув, он покосился на товарищей. Андрей, свесив ноги, сидел на выступе скалы, глядя на неподвижный плот с такими же скучавшими ребятами Игоря. Серый, опираясь на копьё, смотрел куда-то в степь.

– Что там? – лениво спросил Антон. Степь тут была на удивление пустынный – не то, что тварей, но даже местных небольших животных, похожих на голенастых морских свинок, в ней не наблюдалось...

– Следит за нами кто-то, – буркнул Серый. – Вон из-за того холма. Высунется и спрячется. А кто и зачем – не пойму.

Антон вскочил и присмотрелся – но за гребнем холма, поднимавшимся в километре от них, никого видно не было. Тут очень пригодился бы бинокль – но он остался у Игоря, а остроты глаз не хватало, чтобы что-то разглядеть...

С одной стороны, даже если там затаились недобитые Хоруны, им тут ничего не грозило – незаметно в степи не подберешься, а если враги ломанут напролом, они всяко успеют перебраться к Игорю и отчалить, оставив их с носом. А с другой стороны убегать на плот, бросив Певцов, тоже как-то нехорошо. И в милицию не позвонить. Неуютно...

Он уже мечтал убраться с этого проклятого берега – но в этот самый миг небо над ним затмили огромные крылья...

* * *

От удивления и испуга Антон наверное сел бы на попу – не сиди он на ней. Промчавшись, казалось, прямо над головой, дракон величаво развернулся и опустился на пляж. В груди у мальчишки ёкнуло – невозможное случилось и теперь оставалось лишь не упустить момент...

* * *

Подобрав заранее припасенный камень, Серый остервенело застучал по скале, вызывая Певцов из их подземного укрытия. Антон же, вскинув на плечо тяжеленную, как оказалось, Флейту со всех ног помчался вдоль травянистого склона к Драконьему Пляжу. До него тут было не больше километра – и степь там обрывалась, словно обрезанная ножом. Мальчишка увидел роскошный в самом деле пляж – а на пляже... на пляже...

На пляже стоял хрустальный дракон. Он был чудовищно огромный – как Ил-18, который мальчишка видел на аэродроме. Сложенные крылья поднимались над спиной, словно причудливая крыша здоровенного дома. Увенчанная двенадцатью парами разнокалиберных рогов башка величиной с "газик" была чуть повернута и на мальчишку равнодушно смотрел полуметровый наверное пронзительно-синий глаз с вертикальным, как у кошки, зрачком. Конечно, дракон тут же заметил заполошно выбежавших на край обрыва мальчишек. Но не обратил на них внимания – очевидно, для него живые существа мало чем отличались от комков грунта...

Наверное, он тоже не живой, подумал Антон. Это просто какая-то машина... – но тут дракон вздохнул, подняв на берегу небольшую бурю, поднял переднюю лапу (какую лапу? Это же рука!..) – и очень человеческим жестом почесал морду над глазом. Казалось, что колоссальная рептилия улыбается – хотя уж такого вот точно не могло быть. Потому что драконы улыбаться не умеют...

* * *

Мальчишки так и замерли на гребне обрыва, не зная, что делать. Больше всего Антон сейчас боялся, что дракон улетит – но он явно никуда не спешил. Залез до половины в воду и замер, посматривая на людей, словно ожидал чего-то...

Наконец, по берегу примчались вызванные стуком Серого Певцы. Антон, осмотревшись, начал осторожно спускаться с обрыва, придерживая Флейту. Не хватало ещё в самый ответственный в мире момент грохнуться и сломать её к фигам... и он таки не грохнулся. Подбежавший Лари буквально выхватил её из рук мальчишки, прижал к губам...

Мощные, низкие звуки раскатились над пляжем. У Антона по коже побежали мурашки. Это и в самом деле была Песня... и он ощущал, как даже в нем что-то отзывалось на неё...

Дракон повернул голову, глядя на Лари – безо всякого видимого удивления. Казалось, что он даже ждал этого... ждал очень, очень долго...

Лари старался изо всех сил, его худые бока вздымались и опадали, словно кузнечные мехи. Наконец он выдохся и замер. Замер и Антон, понимая, что именно сейчас, в этот миг, решается судьба мира...

– ТЕРР-РА-хаггар-рА... – могучий голос сотряс весь мир вокруг – от него задрожали даже внутренности в животе Антона. Задрожал он и сам. Казалось, что заговорил кит. Именно заговорил. Это было не рычание зверя, нет. Это была – да, это была РЕЧЬ. – НАРР-РААМАРХРАР-РА...

Быстро развернувшись, дракон двинулся на пляж, рассекая воду, как корабль. Казалось, на Антона двинулась хрустальная гора. Он собрал нервы в кулак, чтобы не заорать, не убежать, просто не свалиться на песок в приступе ужаса...

Не доходя всего шагов-то десяти, дракон остановился. Присев на задние лапы, он протянул к ним передние – настоящие руки, только размером побольше человеческого роста...

– Чего он хочет? – удивленно спросил Серый. Даже у него физия была ошарашенная.

– Он хочет отнести вас в Цитадель Мастера, – устало ответил Лари. – Чтобы вы сами разобрались с ним. При его скромной помощи, конечно.

В груди у Антона ёкнуло – он ожидал совсем другого... но Серый уже двинулся вперед и выбора у него не осталось.

* * *

Мальчишка невольно зажмурился, изо всех сил стараясь поверить, что всё это происходит во сне. И едва не сдох от испуга, когда его вдруг сжало что-то горячее и твердое – он не сразу понял, что это лапа дракона. Его притиснуло к вскрикнувшему от испуга Андрею... потом по лицу хлестнул могучий вихрь, земля под ногами исчезла, а сердце буквально ушло в пятки, но уже по очень уважительной причине – дракон взлетел...

* * *

В лицо хлестал упругий, теплый ветер и Антон ошалело распахнул глаза. Далеко внизу лежало уже море и в груди у него снова ёкнуло, но лапа держала его мертво. Почти над головой проносились растрепанные серые тучи, снова и снова его обдавало могучими вихрями от взмахов колоссальных крыльев. Вся Ойкумена распахнулась перед ним – он видел и белесую полоску берега, и холмистый простор степи, и даже темный ковер далеких северных лесов...

Вывернув голову, Антон взглянул вперед. Справа проплывал остров Белого Древа, крошечного с такой высоты. А впереди...

Впереди наплывал остров Хозяев или Мастера. Теперь было видно, что это именно остров, не такой уж и большой, покрытый густым лесом. Где-то в его середине поднималась блестящая металлическая пирамида. В самом деле огромная – метров двести в высоту. Где-то далеко за ней смутно темнел южный берег моря, судя по всему, тоже покрытый лесами. Антон невольно подумал, что там... но узнать это ему было уже не суждено.

* * *

Цитадель Мастера приближалась. Уже видно было, что стоит она посреди огромной поляны. Перед ней была мощеная площадь, вокруг неё – какие-то тоже металлические ангары. Из самой пирамиды выступали какие-то башенки, шпили, квадратные плиты непонятного назначения...

Сердце Антона замерло при мысли, что прямо вот сейчас по ним могут шарахнуть каким-нибудь лазером... но ничего такого не случилось. Распахнув крылья во всю ширь, дракон заскользил вниз. С них срывались странные алые сполохи, беззвучная песня гудела и гремела в голове и Антон понял, что это какая-то магия. Магия, которая не дает уже отчетливо различимым орудийным башням сбить их...

Площадь впереди была пустынной, она упиралась в наклонную стену пирамиды. В ней зиял широкий трапециевидный портал, ничем не перекрытый. Антон невольно подумал, что никаких Хозяев тут давным-давно нет...

* * *

Ещё несколько могучих взмахов – и дракон опустился на бетонную, как оказалось, площадь, подняв тучу пыли. Лапа разжалась – и Антон тут же плюхнулся на четвереньки, стараясь опомниться от накатившего волной головокружения. Потом, отдышавшись, всё же поднялся.

Ведущий в пирамиду портал темнел всего метрах в пятидесяти. За ним был какой-то большой зал, освещенный тусклым бледным светом. Вокруг возвышались огромные, как оказалось, ангары с закрытыми воротами. И всё. Ни пресловутых роботов, ни вообще каких-то машин. Только пыльный, потрескавшийся за века бетон...

Мальчишка оглянулся на дракона. Тот явно не спешил улетать – вновь присел на задние лапы и очень человеческим жестом указал передней на портал. На морде его было отчетливо написано лукавство. Языки призрачного алого пламени короной колыхались вокруг него и Песня по-прежнему гремела, подавляя злую силу этого проклятого места...

– Ну что ж... – Серый повернулся и подбросил в руке своё копьё, невесть как уцелевшее во время этого полета. – Пошли, ребята...

* * *

Поднявшись по невысокому пандусу, они вступили в зал, освещенный бледными серебристыми лампами. На его стенах блестели какие-то дырчатые зеркальные многогранники – наверное, тоже защитные лазеры, сейчас парализованные непостижимой драконьей магией. Сами стены, обшитые белоснежными плитами, были все в квадратах тяжелых жалюзи из темной стали. А под ними рядами стояли те самые легендарные роботы.

Глядя на них, мальчишки испуганно замерли. Роботы в самом деле были здоровенные – метра два с половиной, с огромными, похожими на котлы бошками, по сторонам которых торчали то ли уши, то ли прикрытые стальными веками глаза. Чем-то они походили на закованных в доспехи жаб, вставших на задние лапы. Их были здесь тысячи – но всё это воинство было сейчас мертвым, неподвижным, покрытым пылью...

– Похоже, что Хозяева в самом деле... того, – с кривой усмешкой сказал Серый. – Пошли дальше...

От нарастающего гула Песни уже кружилась голова и всё остальное запомнилось Антону лишь обрывками – раскрывшаяся перед ними глухая металлическая стена в конце огромного полутемного ангара... расчерченная голубыми концентрическими кольцами шахта, воздух в которой вдруг подхватил его и понес вверх... он закричал от испуга и вдруг весьма неловко приземлился на четвереньки под тоже испуганные вскрики друзей...

Наконец, миновав просторный коридор, он оказался в круглом зале, в самой сердцевине пирамиды. В центре стояло громадное, похожее на трон кресло, наполовину состоящее из каких-то непонятных приборов, у стен шло кольцо изящных пультов, над которыми замерли непонятные – объемные! – изображения. Над ними шел сплошной цилиндрический экран, отражающий окрестный пейзаж (Антон сразу заметил, что дракона на нем не было – хотя по всем признакам он должен там присутствовать), а выше был ещё пояс других, квадратных экранов, сейчас темных. Потолок – зеркально-черный круг, в который упирались изгибы обрамлявших зал стальных колонн – плавал на высоте метров пятнадцати.

Он не сразу заметил затерявшуюся в этом огромном зале фигуру. Когда она вдруг резко повернулась к ним, мальчишка замер. Стоявший перед ним человек был очень высок – добрых метра два. Одет он был в тяжелую белоснежную мантию, ниспадавшую до пола – что придавало ему странное сходство с шахматной фигурой. Косо срезанные рукава мантии свисали до колен, из них выглядывали большие, неожиданно грубые ладони. Венчали мантию массивные золотые наплечники, соединенные не менее массивной цепью. Хмурое, подозрительное лицо обрамляла тяжелая грива пепельно-серых волос, падавших на спину. Без особого труда он понял, что видит Мастера.

* * *

– Невозможно. Сюда нельзя попасть, – низкий голос Мастера гулко раскатился по залу. В нем не было ни страха, ни удивления. Просто сухая констатация факта.

– Сюда нельзя попасть? Ой, простите, мы не знали, – неожиданно насмешливо сказал Андрей.

Да уж, не менее насмешливо подумал Антон. Наверное, нельзя. Впрочем, мальчишки – народ такой. Они всюду пролезут...

– Кто ты?! – спросил Серый. Голос его звучал сейчас требовательно, почти что зло.

Мастер вдруг улыбнулся – едва ли не торжествующе!

– Я – Творец и Создатель мира. Того самого мира, в котором ты сейчас живешь.

* * *

Как ни странно, Сергей поверил ему – поверил окончательно и сразу. Да и трудно было НЕ поверить – после всех явленных ему в этом мире чудес...

И, в тот же миг, его охватило вдруг странное чувство – не страх, нет! То возвышенное, возносящее в небеса чувство, какое охватывает воина перед битвой...

– Вот как? – голос его звучал сейчас насмешливо, мальчишка даже испугался того, что сорвется сейчас с его губ – но страх был где-то далеко... Его волной захлестывал восторг – восторг от возможности бросить в лицо Мастера свинцово тяжелые слова Правды. – Может, ты и впрямь всесилен, как бог в древних книгах, – но тогда ты величайшее Зло, ибо в ответе за всё зло, которое не предотвратил.

Торжествующая улыбка исчезла с лица Мастера. Оно вдруг стало очень хмурым. И – невозможно! – удивленным.

– Я не всесилен. И я – не в ответе за всё зло мира! – голос его зазвучал недовольно, почти извиняюще...

Сергей перевел дух. Надо же – а ведь он сам почти поверил... Но теперь – теперь, когда морок пал, всё стало несравненно проще...

– Раз ты НЕ всесилен – то будь тогда скромней. Ибо МЫ – тоже не всесильны и равны в этом с тобой. И мы не примем твоих... планов на нас, как бы мудры они на самом деле ни были. Пусть даже это приведет нас к гибели – пусть! Но это – будет НАШ выбор. Не твой. Своей Воли – мы не уступим никому. Ибо, утратив нашу Волю, мы тут же перестанем БЫТЬ. А БЫТЬ для нас бесконечно важнее, чем существовать физически. Чем жить – но жить по чужой воле, чужой мудростью – пусть она и выше нашей!

– Люди всегда живут в присутствии чего-то великого, превосходящего их, – заговорил в ответ Мастер. – Часто они не обращают на это внимания. Порой, под влиянием гордыни и страстей, борются с ним. Но великое остается великим, а люди, как бы ни были безумны их замыслы, остаются ничтожными. Только если пасть на колени, если предложить себя в качестве орудия, можно найти своё истинное место в мире!

Да он же просто псих, с ужасом понял Антон. Конченый и безнадежный псих. И бог этого мира. Ой, мамочки...

– Нет ничего, более недостойного для чести человечества, чем верный раб, – резко ответил Серый.

– Почему бы не поработить того, кто и так уже раб в душе? – ответил Мастер. Похоже, этот разговор начал забавлять его. – Чести в этом нет, но есть выгода. Верить в честь – значит быть внутри, в компании рабов и дураков. Нет большей тирании, чем тирания рабов над рабами.

– Ты чужак. Ты не знаешь, что такое добро, дружба, семья, дом, друзья – тебе всё это просто недоступно. Ты давно уже не человек... ты не сможешь вспомнить, что значит мужское достоинство... достоинство своей страны... своего выбора... свободы... и ты, обезумев от власти, без колебаний и совести вмешиваешься во всё, тащишь в своё царство всё, что считаешь нужным, считаешь себя богом, творящим миры, хотя ни черта не понимаешь даже в самых простых вещах! – голос Серого почти сорвался на крик.

– Бессчетны и непостижимы в человеке пути от каприза к жестокости и хотя зачастую кажется, будто пути эти ведут напролом через пространства гуманного разума, на деле разумом они сплошь вымощены, – теперь Мастер говорил едва ли не печально. – Люди всегда выдают желаемое за необходимое, а необходимое – за неотъемлемую привилегию. И всегда считают своё дело правым делом. Словно котятам, гоняющимся за солнечным зайчиком из зеркала, им никогда не наскучит упорствовать в своих заблуждениях!

– У тебя нет чести! – выплюнул Сергей.

Мастер спокойно кивнул.

– Чести нет, есть только превосходство – абсолютное и необратимое. Какие бы умные планы ни строил маленький ребёнок – взрослый настолько больше знает, что они кажутся ему дурной игрой. Я мог бы испепелить вас на месте, но пощадил и даже могу рассказать кое-что об этом мире.

– Чести нет – но есть истина, – уже спокойней возразил Сергей. – Хотя бы в это я верю.

– Вера есть истина страсти, – ответил Мастер. – Но поскольку ни одну страсть нельзя назвать более истинной, чем другая, то вера есть истина пустоты.

Странно, как убеждения различаются изнутри и снаружи, подумал вдруг Антон. То, что ты считаешь надеждой, истиной и любовью, вдруг оборачивается ножом или молотом – чьим-то орудием.

– А вам не стыдно? – спросил он. – Оно ведь очень удобно – творить, ведь это самое достойное для человека, а за последствия своего творчества, которые калечат жизни простых, обыкновенных людей – не отвечать.

– Стыд – тварь, пожирающая любую уверенность, обвивающая холодными кольцами даже самые пламенные души, – равнодушно ответил Мастер. – Поэтому истинно СВОБОДНЫЙ человек должен быть свободен прежде всего от стыда. Винить его в чем-то могут лишь другие, равные ему люди. Или старшие. Но никогда – низшие, и, тем более, не он сам! Стыдиться чего-то – значит быть недочеловеком, ни больше, ни меньше. Делай, что хочешь – но будь готов за это заплатить.

– Чужим страданием? – не удержался Андрей.

– Такое бесполезное чувство, как страдание, не может дать кому бы то ни было на что бы то ни было какие бы то ни было права.

Антон промолчал. Что бы он ни сказал – мгновенный ответ сокрушал его, как дубиной. Но он всё равно не сдался.

– Хорошо быть маленьким и глупым, – начал он. – Тогда можно верить, что всё в мире происходит само собой, а от тебя не зависит ничего и тогда жить становится немного страшно, зато очень спокойно. Дергайся, не дергайся, всё равно ничего не изменишь. А вот когда ты большой, сильный и умный, вот тогда ты понимаешь, что власть – это не только возможности, но и ответственность. А если ты не хочешь ответственности, – продолжил Антон, – ты придумываешь себе рай и уходишь в него. Прощай, жестокий мир!..

– Что ж, лучше так, чем оставаться в нем и делать его ещё более жестоким, – согласился Мастер. – Любить всех – значит не любить никого. Большинство людей никогда не достигает своей цели – того, о чем они мечтали. Но это значит лишь, что им не хватило решимости пройти свой путь до конца.

– У меня вот хватило, – буркнул Антон.

– Есть разница между решительностью и инициативностью, – Мастер вдруг отвернулся, вновь уставившись в голограммы управления. – Ты решителен, но не ради своей личной цели. Твои действия – лишь реакция, не сознательный выбор. Чего ты хочешь, Антон Игоревич? Вернуться домой? Но это глупое желание. Игра даёт больше, чем ты можешь представить, но даёт лишь тому, кто сам поставил себе цель. Ты ощущаешь себя винтиком в механизме Судьбы и это ощущение тебя винтиком и делает! Сергея ведёт месть, верность и желание победы. Вайми – вызов, тайна и ответственность за других. Льяти ищет ответы и признания в Игре. А ты?.. Что двигает тобой, помимо рефлекторных реакций?..