Текст книги ""Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Кружевский

Соавторы: Денис Старый,Вадим Калашов,Сергей Богдашов,Алексей Ефимов,
сообщить о нарушении

Текущая страница: 242 (всего у книги 353 страниц)

– Не всё так просто, – вздохнула Ириса. – Автоматизация промышленности – она далеко не всегда в плюс. Обществу тогда население требуется совсем минимальное для её поддержания – но нужны умные люди для развития. Но большинство населения уже ушло в виртуальную реальность, а экономика вполне всё обеспечивает, сначала с поддержкой ученых, но потом ВР затягивает все слои населения – и привет. Вот Илла-Ву ЗНАЛИ, что можно влипнуть, ЗНАЛИ, что чудом ранних ловушек избежали. И всё равно их через вирт накрыло. Причем не в форме "всех затягивает и всем плевать, вирт оказался слишком хорошим", а в форме "люди начали путать реальность и вирт".

– Реальность тоже слишком хорошая, видимо? – спросил Антон. – Иначе как спутать-то?

Ириса кивнула.

– Да. Итог – уничтожение  от себя же, возможно кто-то всё же выжил, но связь – утрачена.

– Кто-то прислал хитрую программу для самовыпила туземцев? – спросил незаметно подошедший Матвей. – Или сами постарались?

Ириса вздохнула.

– Сами. Ловушка... неочевидная. Тормозится экспансия, резко падает рождаемость и желание вообще иметь детей, даже через маточные репликаторы. Серьёзные проблемы с комплектацией даже личного состава десанта, не говоря уж о боевом флоте, и тем более – Корпусе Дальней Разведки. Церра вот этот барьер не прошла, но в общем-то близко подошла. Йенно Мьюри прошла – и при этом усиленно помогает всем желающим разбить об него голову, ещё и деньги с того получают, ну и помогают в своих интересах только. Технологии записи сознания и создания развитого железа ИИ у них, кстати, вполне есть. Они дают возможность создавать ВР с ускоренном ритмом – машинный транс, угу, дозапись. При отказе систем жизнеобеспечения или отказе тела – получается по сути срыв. Когда сознание в ВР вполне себе живо... только вот выйти из неё уже нельзя – тела-то нет, а клонирование с загрузкой сознания не освоили, сложно это. А играть в игру и жить в ней – это немного разное всё же. Не все любят. И не всегда это вообще можно. Поэтому могут просто стереть – ну, если товарищ место не оплатит.

– А у вас что было? – спросил Антон.

Ириса вздохнула, вспоминая.

– Технологии загрузки и записи сознания, и за счет этого – бессмертие. Для всех. Но на самом деле не совсем – память-то всё время растет, а мозги не резиновые. Поэтому таких товарищей приходится переселять в... специально отведенные места. А это тоже сложно, потому что объем. Ну и с файлами можно напутать, а тогда не будет сознания. Перед тем, как мы сюда попали, говорили, что мы, Аниу, на грани появления сверхсознания скоро будем.

– И что тогда? – спросил Антон.

Ириса пожала плечами.

– Внедрение новых технологий становится мгновенным. Массовое и полноценное использование нанотехнологий с саморепликацией и так далее. Но я не знаю, дошли ли мы. Богомолы этот барьер давно прошли, правда, потеряли человечность.

– Как бы до космоса тоже далеко не так просто дойти, – дипломатично заметил Антон. То ли от его красивых глаз, то ли просто от скуки, но Ирису, как говориться, "понесло" и она заговорила о вещах, о которых Маахисы обычно говорить избегали – ссылаясь на то, что человечество к ним ещё не готово...

– После выхода к звездам общество обычно достаточно сильно меняется, – возразила Ириса. – Но да. Вообще, некоторые наши ученые заметили одну эмпирическую зависимость: этап выхода к звездам проходится достаточно быстро, а торможение развития техники после него не сильно тормозит общее развитие, если строй – речь именно про фактический строй, а не тот, что официально заявлен – не всегда это одно и тоже:

– коммунизм. Тормозится на нашем уровне... если тормозится вообще, но масс-переход одни мы потянули же;

– абсолютная монархия, как на Сторкаде. Там, правда, напортачили с системой воспитания наследников и есть риск, что получат торможение, и, возможно, смену строя. И желательно дворянство в той или иной форме, но нужны работающие механизмы как по вылету из дворян, так и по приему в ряды, а у сторков с этим... плохо;

– не-абсолютная монархия, как была у мьюри до Федерации, но власть монарха НЕ формальность и желательно дворянство в той или иной форме. Но тоже нужны работающие механизмы как по вылету из дворян, так и по приему. У мьюри их не было, на чем они и погорели;

– технократия нэйкельского образца, в определенном смысле тоже монархия по сути, – дворянство в виде Уважаемых Семей у них вполне есть;

– в некоторых редких случаях – религиозная диктатура, с ОЧЕНЬ широким пониманием религии – это может и идея какая-то быть. Дайрон в общем-то сюда. Тормозится где-то на уровне мьюри... а в некоторых случаях и Богомолов.

А вот если демократия, по факту – олигархия или что ещё хуже – реально власть народа, то всё хуже. То, что есть сейчас у мьюри – это уже очень хорошо. Да, бывают исключения. Но цели у общества должны быть и на воспитание надо очень хорошо закладываться. И о "правах ребенка" не слишком много думать, иначе будет очень плохо.

– Детей пороть полезно или нет? – немедленно спросил Антон. – А почему?

Ириса смутилась.

– Иногда таки полезно.

– Иногда почему? – продолжал напирать мальчишка.

– Чем выше контраст при обучении – тем чётче реагируют нейросети, – наконец нашлась Ириса.

– А почему это только детей касается? – спросил вдруг Серый.

Ириса пожала плечами.

– Взрослых тоже можно. У нас иногда делают.

– В каких ситуациях? – тут же спросил Антон.

– Сушка котов в микроволновке и прочее такое всё, – она задумалась. – Вообще говоря, привитие всяких положительных принципов – штука, конечно, полезная и необходимая, но воспитание, классическое, по крайней мере, предусматривает систему безусловных запретов, за нарушение которых таки заухи и попопе. Что повышает КПД привития положительных принципов примерно на 100500 %. Хотя технология да – допускает возможность сразу вбить правильное отношение. У нас запрещено создавать такие вещи кроме как по специальному разрешению, ну и использовать тоже нужно разрешение. Но тут могут быть варианты, ЧТО будет разрешением.

– Если товарищ не уважает наш строй – он дает нам разрешение? – усмехнулся Антон.

Ириса поморщилась.

– Так нет.

– Бегает по улицам и кусает прохожих, называя себя графом Дракулой? – спросил вдруг Матвей.

– Да. У нас считают, что разумное существо не должно покрываться жиром. Поэтому правило простое: или товарищ найдет себе занятие – или занятие найдут ЗА него. Если товарищ что-то делает, хотя бы на берегу речки сидит – его никто никуда тянуть не будет.

– И что на берегу делают? – спросил Антон.

Ириса улыбнулась.

– Занимаются творческой работой. То есть сочиняют стихи и пишут картины. Ну, придумывают их, по крайней мере. А ещё там рыбу ловить можно. А вот если товарищ лежит на диване кверху попой в режиме 24/7 – вот тут ему обеспечат культурный досуг. Хотя реально так бывает редко.

– Такая сознательность? – насмешливо спросил Антон.

– Скучно ничего не делать, – Ириса пожала плечами. – Хотя, конечно, находятся иногда экземпляры...

– А у мьюри что? – спросил между тем Серый.

– У них демократия. Хочешь – работай, не хочешь – помирай с голоду. Капитализм.

– И обучение платное? – спросил Антон.

Ириса задумалась, вспоминая.

– Государственное да, – наконец ответила она. – Корпоративное – нет. За счет фирмы. Прогуливать можно, но...

– Не сдашь экзамен – будет тебе попопа? – насмешливо спросил Антон.

Ириса улыбнулась.

– Да. Точнее, даже так: "не сдашь экзамен, я подумаю что с тобой делать, пока есть несколько вариантов..."

– Посадить в карцер, послать копать огород, поставить в угол на горох? – спросил Андрей.

– Нет. Напрасная потеря времени.

– Ремень, розги, крапива? – предположил Антон.

Ириса снова улыбнулась.

– Можно и так.

– Богатый выбор... – буркнул Серый.

Ириса снова улыбнулась, на сей раз, уже ему.

– Пунктов больше. Даже фирмы специальные есть. Которые предоставляют услуги по стимуляции учащихся.

– Видимо, там богатейший выбор различных девайсов, – сказал Матвей. – Включая дохлую змею – или даже НЕ дохлую – и крапиву 100500 сортов. Специально выведенную для попопы.

Ириса кивнула.

– Да. Необучаемого всё равно устроят на работу... адекватную. Но специалисты нужны. Поэтому тут более традиционный вариант. И более выгодный для корпорации – защита инвестиций, так сказать. В образование.

– Брр! – Антона даже передернуло. – Не хотел бы я учиться в такой школе...

– Мьюри тоже не хотят, – уже хмуро ответила Ириса. – Даже часто требуют перевести их в нормальную школу, то есть в государственную, где хотя бы не бьют. Только вот почему-то по факту такие требования кончаются хорошо если долгосрочным контрактом с выбором условий не самой личностью вовсе, и не на Мьюри Прайм, а где-нибудь в колонии Змеиная Дыра. Потому что если ты в семье работников корпорации родился – будешь учиться в корпоративной школе, и работать будешь там, куда пошлют. Астероид пилить какой-нибудь.

– Всех берут в космонавты? – насмешливо предположил Антон.

Ириса кивнула.

– Да. Многих очень.

– Всех, кто хочет? – спросил Андрей.

– Да. И даже многих, кто НЕ хочет, потому что им и дома хорошо.

– И родители детей пугают – будешь хорошо учиться, заберут в космонавты, будешь пилить ёлку на далекой планете, а тебя волк будет грызть? – предположил Антон.

– Нет. Образование – это гарантия, что работа не будет совсем уж рабской.

– А уровень образования какой? – спросил Серый. – У корпов и у госов?

– А примерно как у меня дома в Атлантиде, – ответил Матвей. – В частных школах всяких, где руководство готовят – хороший очень. Конкуренция же – протупишь, конкуренты сожрут. Поэтому приходится вон из шкуры лезть. В общенародных всяких школах... мы ж не можем истязать детей негров алгеброй. Пусть растут дебилами.

– Да, – кивнула Ириса. – Быдлу ж вредно много знать, а надо работать. Вообще, мне вот у мьюри не раз встречались книжки и фильмы, где рабство для персонажа или группы – это в плюс. При том, что в реальности – обычно в минус.

– Ну, какого-нибудь юноша прекрасной красоты, типа Талки, могут ваять и тортиками кормить, а какого-нибудь манагера – НЕ прекрасной красоты – приставить выгребать говно и вообще бить палками, потому что манагеров много, а юнош прекрасной красоты один, – предположил Матвей.

Ириса кивнула.

– Да. Хотя обычно это рабством не называется. А называется свободным выбором – в камеру распыления или ошейник на шею и на аукцион, и не факт далеко, что ошейник не будет медленной смерти.

– Это вообще как? – спросил Антон.

– А так. Не купили в течении указанного времени – значит, товарищ никому не нужен. А содержание рабов тоже денег стоит. Поэтому если ошейник не сняли – при покупке так положено делать – через указанный срок он вводит яд. Такой, чтобы кончина была максимально зрелищной – конвульсии, пена изо рта, всё такое.

– Это за что там? – Сергей нехорошо прищурился.

– За забывчивость. При покупке дома, например. Покупает некий господин дом – но, вот беда, недоплачивает. И полиция тут как тут. Вам сообщили неверные данные о цене? Всё верно сообщили – и цену, и отдельно сумму налогов, которую вы НЕ заплатили. Да, у вас есть право указать, что у вас льготы – бывает такое для Уважаемых Граждан, и что вы сами уплатите налог, а ещё более уважаемый продавец не должен быть налоговым агентом. Но и в этом случае лучше всё же уплатить, с учетом штрафа полиции, конечно, а не шутки шутить с налоговой службой Йенно Мьюри.

– Потому что за неуплату как раз есть шанс попасть на аукцион? – спросил Антон.

– Да, – Ириса кивнула. – Налоги там тоже очень любят собирать. Капитализм же. Приставы, банкротство, продажа ликвидных активов, тушки – тоже. Кое-кто из так попавших – тут же и семья – после ознакомления с доступными вариантами просил сразу в камеру распыления.

– Ошейник ещё хуже?

– Медленной смерти? Да. Но есть и другие варианты, где не прибьют сразу, но будут очень жалеть, что не.

– Например? – напряженно спросил Антон. Такое вот будущее ему совершенно не нравилось. Пусть не на Земле, пусть черт знает где в глубоком космосе – всё равно...

Ириса пожала плечами.

– Электроды в нервы и болевая стимуляция, с отслеживанием состояния организма и перерывами на сон и даже с питанием – либо будут трубку изо рта убирать каждый раз после питания, потому что надо ж дать клиенту возможность выразить голосом свои чувства, либо просто дырку в груди сделают и будут лить питание через зонд. При этом вполне можно "клиента" вмонтировать в мебель, часть дырок открыть для использования, ненужные части тела – отрезать. В общем, это надолго.

– Это за что там такое? – ошалело спросил Антон.

– За убытки родной корпорации, например. Там ущерб такой может быть, что никакой контракт пожизненный уже не покроет. И даже распил тушки на органы не покроет. А у нас, конечно, демократия, но это НЕ значит, что по долгам не надо отвечать. Тем более способом, с которым согласились при подписании контракта на работу. Или за нарушение одного из базовых законов – вы ж клятву давали, когда принимали гражданство, а клятвопреступление – страшное зло.

– У нас просто паспорт выдают и клятвы никакой не требуют, – буркнул Антон.

Ириса пожала плечами.

– На Йенно Мьюри гражданство даже по рождению – требует принятия. С клятвой верности правительству. Не принимать можно... но чревато – вышлют нафиг. А если личность несознательная – можно ей и помочь выполнить свои обязательства. И не надо это сравнивать с продажей рабов с аукциона на всяких там Джагганах. Да – нельзя делать пожизненный контракт в обычных условиях, но данный случай может быть одним из исключений. А может и не быть, просто товарищ отработает обычный срок в 10 лет... и тут же получит требование оплатить остаток долга. И по новой, с новым владельцем – ну, будет каждые 10 лет новый жизненный опыт. В конце концов, есть лаборатории, которые объекты на опыты закупают и совсем не обязательно – под хирургические лазеры медкапсулы постоянно. Вполне бывает, что поставят исследовательский вариант нейроимплантов – не серийный вариант, а который все сигналы наружу выдает и позволяет точное воздействие. Ну и что, что вместо черепа у нас теперь искусственная конструкция сложная – внешняя часть защитный кожух, внутренняя – распределение сигналов, а из затылка торчит кабель, идущий в модуль предобработки на спине. А если это отключить хоть ненадолго – товарищ не факт, что вообще думать сможет и хорошо, если для работы сознания не нужен ещё стационарный кластер. При этом на месте глаз и ушей – рот вообще не нужен – вполне могут быть интерфейсные коннекторы, чтобы каждый раз не использовать хирургическую капсулу. Тело тоже может быть не совсем своим – но это от конкретных задач зависит уже.

– Бррр! – Антона передернуло. – Тут в самом деле лучше ошейник с ядом. Или это тоже повезло?

Ириса хмуро взглянула на него.

– Бывает даже и так, вообще-то. "Нихель" продает, например, как они это называют, "биоискинов", для поддержки монстров "c интеллектом, сравнимым с человеческим" в ВР. Причем это даже не мебель с дырками, а гораздо хуже. Психика искорежена в конец, общения нормального нет, стимуляция болевых центров и так далее.

– Мозг в банке, который играет за орка, и все аЩуЩЩения, когда того орка файерболлом жарят – натуральные? – предположил Матвей.

Ириса кивнула.

– Да. Только не за орка – орки ещё говорить могут. Хедкраба какого-нибудь. Который только пищит, когда его в 100500-й раз бьют монтировкой.

– А у вас такого нет? – спросил Серый.

– У нас нет. Были, правда, случаи, когда товарищи либо сами отказывались входить в состав Союза, либо получили отказ на заявку, потому что муравьиный лжесоциализм... ну и ВЕЛИ исследования в данной области, успешно. Конечно же, не на рабах, а на молодых добровольцах, готовых на любой подвиг, чтобы послужить знанию. На студентах обычно -у профессора они всегда под рукой. У них же не капитализм. Так были созданы первые нейропроекторы и были проведены глубинные исследования разума, что много им дало. Настолько много, что власти Союза ОЧЕНЬ забеспокоились на тему того, что самим хочется такие технологии. Потому что получились очень умные товарищи.

– Получается, что у них, этих лжесоциалистов – преимущество? – хмуро спросил Серый.

Ириса кивнула.

– В данной области да. Но, к счастью, в Союзе есть Устав, а в нем, к счастью, написано, что надо контролировать потенциально опасные технологии. А боевой флот всё же был только у нас, то есть у Аниу, ну и в Союзе есть мнение, что ставить опыты на людях нехорошо. Ну и уговорили товарищей поделиться железом и провести исследования для всех видов, входящих в состав. В научных целях, конечно же. Что там в итоге получилось – никто не знает.

– И где искали всё же добровольцев? – спросил Антон.

– Как и у товарища Ефремова – вешали объявление, что нужны добровольцы на смертельно опасный опыт, – пояснил Матвей. Он-то, конечно, слышал про всё это далеко не в первый раз. – Народ, естественно, валил толпой. Почетно ж знанию послужить, ну и шанс получить IQ 500 хотя бы – он не лишний.

– И сразу получилось? – с сомнением спросил Серый.

Ириса вздохнула.

– Нет. На самом-то деле эти опыты не опасные... в смысле, для жизни не опасные. Но сначала чаще всего был исход, что выживут, но пожалеют... если смогут. Потому, что IQ будет 50, а не 500. А дураком никто не хочет стать. Поэтому придумали схему, когда НЕуспешные результаты – ликвидируются. Не учеными, конечно, просто аппаратура так настроена, что никто не виноват, но если результат неудачный – будет труп. Автоматически. А героям, павшим во имя науки – слава и почести. Поэтому поток добровольцев не иссякал.

– Это, видимо, были не вполне настоящие коммунисты, а злостные оппортунисты, типа тормансианских, где тоже любили опыты на психике – откуда-то там же взялись покаятельные змеи и разная другая гадость, – заметил Матвей.

Ириса кивнула.

– Да. Я уже говорила же, что лжесоциализм.

– И что, у вас тоже внедрили? – спросил Серый.

Ириса вздохнула.

– Нет. Оказалось неудобно, мягко скажем.

– Неэтично? – предположил Антон.

– Нет. Просто не были учтены долговременные последствия использования.

– От которых таки падает IQ? – спросил Матвей.

– Не падает. Просто снимать аппаратуру по сути нельзя. Сразу большие проблемы. Хотя общепринятая точка зрения – Союзу данные технологии не требуются. У них вообще ограниченное применение. Настоящие коммунисты и так станут гениями, а Великая Теория Воспитания всегда им поможет.

– Всегда-всегда? – не удержался Антон.

Ириса пожала плечами.

– Ну, если мы в данную точку зрения верим... Гений – не тот, кто гениален, а тот, кто использует свою гениальность эффективно.

– "Верим" и "всегда поможет" – это разные вещи немного, – возразил Матвей. – Бет Лона вот тоже учили по ВТВ – но почему-то аспирантки ему кофе в постель подают в голом виде и говорят, что сами так хотят. И вообще безмерно рады служить столь великому ученому.

– А если они реально хотят? – спросил Андрей.

– Ну так и хотят же, – удивился Матвей. – А вот почему – то ли потому, что Бет Лон тестировал на них ментопроектор, то ли местную версию приворотного зелья, то ли просто мужчина 100500 % – кто ж теперь скажет? И нет, это не гарем, это семья счастливого будущего. Которое наступит, когда Божественный Император Бет Лон будет править миром.

Антон подумал, что в мире Матвея "Туманность Андромеды" тоже была какая-то альтернативная, потом недовольно помотал головой. Она и так пухла от всего услышанного.

– А сами мьюри как? – несколько запоздало спросил он. – Неужели всё это свинство им нравится?

Ириса пожала плечами.

– Попытки эту систему вообще прикрыть – есть, но... анализы  мьюрского МВД показывают раз за разом, что сейчас имеем хоть в рамках законов ситуацию и какой-то контроль, а будет всё хуже. Либо надо намного жестче наказывать вообще всех, кто как-то замешан – а с этим серьёзные проблемы и придется бороться с импортом с Нэйкели разных полезных вещей. Да – Йенно Мьюри вся из себя высокоморальная... официально... вот только хватает мозгов понять, что запрещать то, на что спрос есть и будет – бесполезно. По этой же причине, кстати, проституция там официально разрешена. Но достаточно жестко контролируется.

– Чтобы была достойная зарплата и отпуск в санатории? – удивился Антон. – А никакой борьбы за облико морале там нет разве? Ну там скауты какие-то, которые ходят по домам и выливают виски, как в Америке при сухом законе. Или выпивают.

Ириса улыбнулась.

– Есть. Но вот только если очевидно, что какая-то деятельность нужна мьюри и сама по себе не создает совсем уж серьёзных проблем и ущерба государству – жестко запрещать не будут. Только введут на неё налог.

– Брр! – в который уже раз сказал Антон. – Не общество, а гадюшник какой-то.

– Ну так революция же не на ровном месте случилась, – заметила Ириса. – И мы, Аниу – потомки тех, кто всю эту мерзость отверг. Раз и навсегда.

– И у вас, конечно, облико морале? – спросил Антон.

– Да, – Ириса улыбнулась. – Как результат – любые психоактивные средства – вообще любые – запрещены. Пиво тоже. Но врач может разрешить использование, если надо.

– Прописать больному водку? – удивился Антон. – Вроде бы у нас в XIX веке прописывали.

Ириса улыбнулась.

– Да, если надо. Но придется обосновать зачем и это вполне могут проверить, и проверят. И если что, у врача могут быть проблемы. Или у того, кому выписали. Если, допустим, было сказано лежать дома и пить, а товарищ решил покататься – статья за нарушение постельного режима. Ещё по законам Союза разрешить использование может командир в армии – должна быть разница в рангах, потому что боевая химия сюда же подпадает или капитан корабля, по закону любого вообще, в отношении своих подчиненных или в некоторых случаях – гражданских. Если это что-то стандартное – надо просто запрос на синтез, но будет записано, кто принял решение. Если экзотика – можно купить. Но обоснование всё же спросят. Нормальное. И за последствия тоже спросят. И принудительное лечение тоже бывает. Попытки же сказать, что это наш национальный напиток или там часть наших религиозных обрядов... в общем, не стоит так делать. А уж торговать – тем более. Милиция, если заметит, имеет право к медикам оттащить силой, для обследования, а потом проблемы будут у всех замешанных. И говорить, что это крафтовое пиво импортное – не поможет. Статью за импорт добавят, будут искать импортера. Говорить, что сами сделали – тем, кто сделал, за изготовление статья. За самогоноварение.

– Вот это по-коммунистически, – усмехнулся Серый. – Но почему вы у мьюри хотя бы порядок не наведете?

Ириса нахмурилась.

– В Союз могут принять БЕЗ ведома самой цивилизации кстати, – но по уставу реально спрашивают.

– То есть, не прилетают и не говорят, что наступил коммунизм и фабрики рабочим, а буржуев на фонарь? – спросил Антон.

– Нет. Запрет вмешательства. Потому что проще хоть такой порядок, чем кровь лить. И потом придется ж кому-то ещё под управление их брать, а кто виноват окажется?

– Что тут пришлось всех поголовно расстреливать? – спросил Серый.

Ириса хмуро кивнула.

– Да. Можно, конечно, если уже готовятся напасть, нанотехом воздействовать, когда сами буржуины организованно строят лагеря для военнопленных и сами туда идут – только охрану подводи или вообще внезапно забывают про свои планы и начинают каяться. Всё это, правда, маловероятно, но не потому, что не можем, а потому, что слишком уж давление на разум. От такого все могут просто свихнуться.

– Но иногда приходится? – спросил Серый.

Ириса кивнула.

– Бывает. А можно и больше же. Когда господа самоликвидируются. Но меры противодействия тоже есть у большинства цивилизаций, сложные и геморройные, но можно заранее заметить нападение и можно защитить военных и высшее руководство, и вылечить большую часть зараженных. Потом, если не рухнет медицина.

– Меднанеты? – спросил Матвей. – Если есть.

– Есть, – вздохнула Ириса. – Эффективные. Или считают, что эффективные, потому что тут тоже гонка вооружений на случай, если потребуется вдруг.

– Считают, что эффективные – а на самом деле на те деньги давно куплена вилла на Йенно Мьюри? – спросил Антон. – И если страшно грянет вирус народу придется лечиться подорожником и лопухами?

– Возможно, – Ириса пожала плечами. – Точно никто не знает же.

– А всё же, нехорошо так, – упрямо сказал Серый. – Вы тут все в белых фраках – а у мьюри и других фашизм какой-то. Или хуже даже.

– Нехорошо, – вдруг согласился Матвей. – А что делать? Турболазерами жарить, требуя ввести коммунизм ну вот прямо сейчас? Так много жарить придется. Представь, что те же Аниу прилетели на Землю лет пятьсот назад, во времена Средневековья, и решили защитить еретиков и прочих атеистов. И долбят по городам с орбиты, чтобы туземцы запретили инквизицию, крестовые походы и так далее. И у них вышло бы, ты думаешь? Ведь почти всё человечество тогда состояло из верующих, им пришлось бы уничтожить их до последнего человека и осталась бы лишь горсточка этих еретиков и атеистов. Были бы они этому рады? Не думаю.

Серый не нашел, что ответить и нахмурился.

* * *

Какое-то время все молчали. Антон смотрел на блестевшее далеко на юге море и настроение у него было... сложное. Он уже не в первый раз слышал рассказы Маахисов об их мире – но до сих пор его не оставляло чувство обиды. Он верил в счастливое будущее – до сих пор. Только вот не у всех оно оказалось счастливым...

Он недовольно помотал головой и посмотрел на Ирису. Она тоже посматривала на него и это делало его чувства ещё более сложными. С одной стороны ему было тепло и хорошо от того, что столь умная и прекрасная дева откровенно льнет к нему. С другой – он не хотел бросать Ирку и это раздвоение чувств страшно злило его...

– А что остальные про вас думают? – вдруг спросил Андрей. – Которые не из вашего Союза?

Ириса пожала плечами.

– Плохо думают. Очень. Мол, раз даром помогают – с жиру бесятся, видимо. Да и ещё помогают не всем. Не раз нас в это тыкали.

– Что зайцы в лесу голодают? – насмешливо спросил Антон.

Ириса улыбнулась.

– В том числе. И не раз получали в ответ, что в общем-то мы всем помогаем, когда считаем нужным, даже если нет выгоды вот прямо сейчас.

– В кредит? – спросил Серый.

Ириса удивленно взглянула на него.

– Зачем? Просто планы могут быть сильно долгосрочными. И часто бывает, что даже если выгода есть – принуждать не будем, всё и так сделают, что надо, если не было ошибок, ну и можем просто помочь.

– В йенно мьюрском смысле? – спросил Матвей. – Ну да, помогаем, нет, мальчиков в гарем не требуем... а что это товарищи нам кланяются и благодарят неустанно – так их никто не заставлял же. Ну и в ряды вступают – не можем же мы им это запрещать и так зверски попирать права человека.

– Не пытайся быть циничным, это глупо, – Ириса отчетливо поморщилась.

– А что делать туземцам, если к ним мьюри прилетают? – быстро спросил Антон, просто чтобы перебить возможную ссору.

Ириса пожала плечами.

– Пробуем учиться у пришельцев хоть чему-то. Пробуем договориться, чтобы хоть наших детей учили, чтобы они смогли занять место среди Звездных Людей...

– Место определят люди? – предположил Серый.

Ириса кивнула.

– Да. Кто какое заслужит. Поэтому ищем, чем можем быть полезны. Получаем демографический взрыв, если мьюри решают, что надо помочь грязным крестьянским детям не умирать прежде, чем они вырастут – потому что потом штурмовая пехота недорого. Пробуем встроиться в управление теперь уже не нашими территориями. Ну, или пробуем таки партизанить. После провала выясняем, что против нас даже не армия была, а служба отлова беспризорных животных. Если крестьяне поднимают восстания или соседи решают на нашу бывшую страну напасть – видим, ЧТО мьюри называют "наемными отрядами": дома просто горят в огне, люди – тоже. Если же каким-то чудом удается разбить войско мьюри – горят уже города от огня с небес. Не все, конечно, решают так просто сдаваться. Но после знакомства с действием теплового луча всё равно придется. Можно, конечно, занять позицию "наш народ не сдается! Никогда!" – но это значит, что всех уничтожат. Или перевоспитают.

– Научат приносить мячик и гулять на поводке? – не удержался всё же Матвей.

– Нет, так не делают, – вновь поморщилась Ириса. – Официально, конечно, это вообще не считается завоеванием. Диких туземцев освобождают от тирании их диких вождей. Предлагают им провести учредительное собрание и так далее. Только вот от всего ценного по меркам Йенно Мьюри тоже... освобождают. Ну и некоторые предложения... формальные.

– Вы согласны, чтобы вас переработали на колбасу? – не унимался Матвей. Похоже, у него был на Ирису зуб.

Та вновь поморщилась.

– Нет. Это к джаго вообще. Вы станете полноправными гражданами Федерации... когда отработаете вступительный взнос. Всего-то через 99 лет.

– Всего-то? – не удержался Антон.

Ириса вздохнула.

– Туземцы так не думают. Только вот цели облагодетельствовать кого-то, пусть даже через сто лет, мьюри не ставят. Ну и у них же Демократия. Просто не все к ней готовы. Надо избавить туземцев от варварских пережитков и лишнего имущества – не даром, конечно, а за бусы и огненную воду. И вообще, права человека ещё заслужить надо. Усердной работой на Небесных Господ. И расизма у них нет, конечно. А те, кто клевещут, что есть – забывают, что у них в Конституции прямо записано "Всё для блага человека!" Только вот человеком считается лишь подданный Федерации или приравненный к нему по статусу. Остальные... как получится.

– Апартеид какой-то прямо, – буркнул Антон.

– Конечно, – согласилась Ириса. – Но у мьюри туземец хоть гражданство получить может. А у сторков, например, только два варианта – если воевать умеешь, будешь вассалом. Не умеешь – просто рабом. Обычным. Без декоративной рамочки вообще. Потому что для сторков в рабстве ничего дурного нет. Если, конечно, они, а не их.

– Дикость какая-то, – буркнул Антон. – Древний Рим прямо.

– Сторки – дети природы, – Ириса пожала плечами. – У них как с самого начала рабовладельческий строй был, так и остался. И общество не менялось вообще. Безродные, Малые Роды, Средние, Высокие... только они и могут там что-то поменять, но...

– Но, видимо, не хотят, потому что не идут штурмовать дворец Верховного Олигарха? – предположил Антон.

Ириса удивленно взглянула на него.

– М-м – нет совсем. На Сторкаде нет такой должности.

– Только Главный Пират?

Ириса усмехнулась.

– Нет. Там власть Советов.

– Советов пиратских депутатов? – предположил Серый.

– Они уже не пираты.

– Благородные пираты?

– Благородные люди. Высокородные. Правят Советы Глав Родов. Остальные – подчиняются. И у Высокородных в этом плане – всё ещё хуже. Особенно у женщин.