Текст книги ""Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Кружевский

– Всё, товарищи, – наконец привычно-оптимистичным голосом сообщила Файму. – Хоруны... нейтрализованы. На достаточно длительный срок – а может, и навсегда. Так или иначе, но наши дела здесь закончены. Собираемся и выходим на юг. К Столице. На поиски восприимца Ключа.

Возражений, как нетрудно догадаться, не последовало – оставаться рядом со свободными теперь Хорунами, будь они хоть тысячу раз "нейтрализованы", никому не хотелось. Хотя Нурны, конечно, заранее сказали, что ни к какой Столице не пойдут – им не слишком-то хотелось вновь общаться с суровой "Аллой Сергеевной", ну и бросать своё селение, постройка которого стоила им не одного года трудов, они не собирались. Боевые порядки их племени во время походов как правило включали и девчонок – но сейчас, ввиду крайней опасности предстоявшей им битвы, они остались дома – и Нурны скучали по ним...

Антон, впрочем, вполне мог их понять – несмотря на целую толпу мельтешивших перед глазами прекрасных дев (включая саму Файму и Ирису) он всё же здорово тосковал об Ирке и чем дальше – тем больше, потому что Ирку он знал много лет, а их двоих всего какую-то неделю. К тому же, обе эти девы, правду говоря, изрядно пугали его и чем дальше – тем больше...

– Мы не пойдем с тобой, – сказал Йэрра, грозно насупив брови. – Ты бесчестно поступила с пленными, – но говоря всё это он ухитрился изобразить на лице одновременно и усмешку, и гневную гримасу. В голове у него, похоже, был сейчас полный бардак – что ничуть не удивляло Антона. Сердиться на деву столь прекрасной наружности любому парню было... трудно. Даже если она делала жуткие на самом деле вещи... а может быть, как раз поэтому. Люди очень любят тех, кто делает эти жуткие вещи ЗА них, подумал вдруг мальчишка. Позволяет ИМ остаться чистенькими и сияющими...

– Но если ты... твоё племя придет к нам – мы будем рады тебя видеть, – явно невпопад к уже сказанному добавил вдруг Йэрра.

– Не сомневаюсь, – ответила Файму, улыбаясь такой риторике. И у неё чувства сейчас явно были... сложные, невольно подумал Антон. Вождь Нурнов сам выглядел, как дар свыше всему женскому роду и симпатия Файму к нему была явно не наигранной, как он сначала подумал...

– Знаешь... я хотел бы скрестить с тобой мечи... хоть ты и девчонка, – вздохнул Йэрра, всё ещё глядя на неё. – Или копья.

– Гм, – ловким движением босой ноги Файму подбросила и так же ловко поймала лежавшее, как оказалось, в траве копьё – то самое, с блестящим стальным наконечником. – Не боишься?

Йэрра усмехнулся.

– Нет. Но, извини, не сейчас...

* * *

А ведь я их, наверное, никогда больше не увижу, вдруг подумал Антон. Найу уже рассказал им, что Ключ даже сам по себе приносит владельцам удачу – во что очень легко верилось. То, что они уцелели в том жутком подгорном городе, встретились с Маахисами и Нурнами – и, наконец, победили самих Хорунов, иначе, как чистой удачей объяснить было нельзя. А значит, и поиски этого... восприимца вряд ли выйдут долгими. Скорее всего, он отыщется уже среди немалого – четверть жителей всей Ойкумены! – населения Столицы, или на худой конец где-то поблизости. И сюда, в северные леса, они уже никогда не вернутся. Пойдут на восток, в таинственный Город Снов – где, так или иначе, кончатся их приключения. А жаль. Нурны при близком знакомстве оказались не такими уж и плохими ребятами – не говоря уж о том, что они пошли за них в бой, ничего не потребовав взамен...

Серый тоже, как оказалось, думал о Нурнах – но несколько в иную сторону.

– Зря мы с ними расстались, – вдруг сказал он. – Могли бы на Куниц поход устроить. Взяли бы за жабры насчет этого их шамана и как следует потрясли на тему как и что...

– Я вам тут сейчас поход за розгами устрою, – пообещала Файму. – Не знаю, как у вас, а у нас нельзя так делать.

– Это почему? – хмуро спросил Сергей.

– А у вас дома на соседей нападают? Ну вот...

Антон ошалело помотал головой. Ему такое вот с трудом уже представлялось... и хорошо, наверное, что до такого всё же не дошло...

Он покосился на пристроившегося сбоку Найу. Хранитель Драконовой Флейты (тайны выделки Драконовой Флейты, поправился мальчишка), вышагивал рядом с хмурым видом – явно хотел что-то сказать и не решался...

– Не кисни, – наконец посоветовал ему Антон. – Хоруны, конечно, горазды грозить... но с ними всё уже.

– Не всё, – хмуро сказал Найу. – Безвозвратный Город остался же. И в нем – Хоруны. Треть племени где-то. Пойдут искать своих. И мы на них в самый неожиданный миг наткнемся, – парнишку передернуло.

– Плевать, – ответил Антон. – Видишь же, какой у нас отряд? Нам Хоруны теперь – тьфу. Даже если попадется десяток. Мигом пошлем их... на хутор бабочек ловить. Придем в Столицу, "Аллу Сергеевну" эту свергнем, поднимем ребят, пойдем на этот Безвозвратный Город – и вообще Хорунов квакать отучим. Тогда полная свобода наступит. Броди по миру где хочешь и не бойся.

– Свобода – это право сильного безнаказанно творить зло, – всё ещё хмуро сказал Найу. К нему пристроился такой же хмурый Юока – главный следопыт и охотник племени.

Антон удивленно взглянул на него – от дикарского вида мальчишки не это ожидаешь услышать. Потом всё же вспомнил, что Найу – не те тринадцать лет, на которые он выглядит. На самом-то деле он едва ли не ровесник земных пирамид...

– Это у вас дикость была, вот, – наконец, нашелся он. – Куницы всякие замшелые, которые ничего, кроме первобытно-общинного строя, не застали. Вот и сидят в своём лесу, как сычи, и зенками на всё только лупают. И другие не лучше. Астеры эти, Горгульи...

Найу вздохнул.

– Если люди ведут себя так – у них есть на то причина, верно? Они здесь не первый век живут. Да, не очень хорошо. Но зато понимают, что борьба за справедливость – это, в лучшем случае, перемена местами страдающих и жирующих, от которой общая сумма страданий не меняется. В худшем и куда как более частом – энтузиазм наивных идеалистов направляют в своих личных целях циничные кукловоды.

Антон вздохнул. У Найу дома, наверное, тоже был отсталый буржуазный строй, подумал он. Вот он и страдает до сих пор фигней... то есть, чернейшим писсимизмом...

– Ну и кто же нас в корыстных целях направляет? – уже так же хмуро спросил он. – Хозяева, что ли? Или, может, Маахисы?

– А почему нет? – очень тихо сказал Найу, покосившись на шагавшую впереди Файму. Она то исчезала в тенях, то вдруг ярко вспыхивала золотом в лучах падавшего сверху света, словно какое-то лесное божество. Картинка за прошедшие дни уже привычная, но всё равно радующая глаз... – Вот вы хотите эту "Аллу Сергеевну" свергнуть. Считаете, что от неё тут всё зло. Я её, правда, не видел, но пусть. Может и свергните. Только на её месте Файму тогда будет. И вот её вы уже не сковырнете. Даже не захочете. А если вдруг и захочете – вас никто уже не поддержит. Люди очень любят жестоких правителей – если они жестоки не к ним...

Антон невольно вздрогнул – очень уж это перекликалось с его собственными мыслями. Но ответить ничего не успел – в разговор вклинился молчавший до сих пор Юока.

– А ты хочешь ещё три тысячи лет в этом лесу гнить? – неожиданно зло спросил он, явно продолжая какой-то старый спор. – Я вот по горло уже сыт, хватит!..

– Лучше уж в лесу вечно гнить, чем в таком вот участвовать, – ещё более мрачно заявил Найу. – Не по-человечески это, совсем...

– А человеческое – для людей! – зло заявил Юока. – Только вот Хоруны – не люди!

– Хватит! – рявкнул Антон, заметив, что на них уже оглядываются – и не сказать, что с добром. Пусть Хоруны и побеждены, но шуметь в лесу – не дело. Особенно в ТАКОМ лесу. Где вольно бродят палулуканы, змееволки и прочее...

– А ты что думаешь? – неожиданно воинственно спросил Юока.

– Я хочу, чтобы все жили хорошо и дружно, – заявил Антон. – А тех, кто не хочет – к стенке. Пусть расписывают от забора и до заката.

– Вот-вот, Хоруны тоже так хотели, – мрачно заявил Найу. – И потом и впрямь стали людей к стенкам ставить, камни в них класть...

– Ты всех под одну гребенку не равняй, – ответил Юока. – Мало того, что мы из-за тебя все в этом лесу сраном гнили?

– Так это Я во всем виноват? – возмутился Найу. – Я всех в этот лес затащил? Да ты, вошь лобковая...

На это Юока ответил так, как, наверное, ответил бы любой мальчишка его возраста – то есть, набросился на Найу с кулаками и сбил того с ног. С яростными воплями мальчишки покатились по траве, мгновенно теряя человеческий вид. Антон, вздохнув, ухватил Юоку за плечи и – не без труда! – оторвал его от противника. Но взбешенный до предела мальчишка тут же набросился на него. Удары его были довольно слабы и Антон просто изо всей силы оттолкнул его. Юока шлепнулся на попу, потом вдруг вскочил – и бросился в лес.

* * *

Антон, тоже понемногу сатанея, погнался за ним. Но догнать Бродягу в его родной среде обитания оказалось не так просто – Юока очень шустро прыгал по кочкам и веткам, и расстояние между ними постоянно возрастало. Сейчас я его потеряю, – понял Антон, и это взбесило его уже окончательно. Дернув из-за плеча только что сделанный лук, он натянул тетиву и заорал не своим голосом:

– Стой! Стой, гад! Застрелю!

Юока оглянулся – чего на бегу делать, как известно, не следует – тут же споткнулся и покатился по земле. Кое-как повернулся, сел – и замер, глядя на Антона, точно птичка на змею. Тот оттянул тетиву до уха, неотрывно глядя на него. Лук был, правда, так себе и Антон вовсе не считал себя Робин Гудом – но с расстояния десяти шагов промахнуться трудно, а если стрела – пусть и с деревянным, обожженным на костре остриём – угодит в горло или в глаз, мало Юоке точно не покажется...

Кожа мальчишки вдруг резко посерела – словно он не сходя с места превратился в хамелеона, губы запрыгали. Страх, словно облако, повис вокруг него – и Антону вдруг страшно захотелось застрелить его, просто от естественного отвращения к трусу...

Он не знал, чем бы всё это кончилось – то есть, совершенно – но тут к нему подбежали друзья.

– Что тут? Ты чего? – спросил Серый, глядя на Антона.

– А, – мальчишка заставил себя опустить лук. Удалось это с трудом – тело сопротивлялось, словно им сейчас управлял кто-то другой... – Юока вдруг взбесился. На Найу набросился, на меня набросился, вдруг ломанул в лес...

– Ясно, – Сергей вздохнул и сунул большие пальцы за ремень, хмуро глядя на Бродягу. – Что это с тобой? Вожжа под хвост попала?

– Просто надоело всё, – буркнул Юока, постепенно возвращая свой природный цвет. – Надоело ото всех бегать, надоело, что все вокруг в меня пальцами тычут, зовут трусом. Я хочу быть, как вы. Только не знаю, как.

Серый вновь вздохнул.

– Не знаешь? А всё просто. Всё очень, ОЧЕНЬ просто. Бьют – отвечай. Не можешь ответить – заводи друзей, которые смогут. Не можешь завести друзей – получай в табло и утирайся. За свою трусость каждый должен отвечать сам.

Мальчишка – так и не решаясь подняться – зыркнул на него исподлобья.

– Ну да, я не такой, как вы, – обиженно и зло сказал Юока. – Я глупый, я медлительный, я трус. Я знаю же, что вы все про меня думаете... Но это же не потому, что мне так нравится же! Просто... ну, просто так вот получилось. Вот, я и решил, что лучше... ну, попробовать. Выйдет – стану лучше, чем вы. Нет – а зачем тогда я?..

Андрей присвистнул. Антон ошалело почесал в затылке. Нет, теперь-то он всё понимал... но это ж до такого ещё дойти надо!..

– А почему ты убегал-то? – спросил он. – Я же тебя чуть не того... не пристрелил нафиг.

– Испугался, – буркнул Юока, не глядя на него.

– Дурак ты, – с чувством сказал Антон. Противно ему сейчас было – и от того, что напугал Бродягу мало, что ни до смерти и от того, что тот так испугался...

– Ну, дурак, – мрачно согласился Юока. Похоже, что испуг перешел в него в стадию чернейшей меланхолии. – Ну и что мне теперь делать? В луже топиться?

– В луже не надо, – сказал Сергей. – И фигней страдать тоже не надо. Просто подойди к этой луже, посмотри себе в глаза, дай себе три раза по морде и скажи себе: "я не трус. Я больше так не буду". И не будь.

Юока надулся, конечно... но сказать ничего не успел. К месту инцидента подоспела Файму с братьями – и вид её яснее ясного говорил, что разборками она уже сыта по горло.

– Так, – начала она, окинув взглядом место происшествия и вдруг взмахнула копьём. На землю шумно рухнула срубленная ветка в два пальца толщиной. – Я даже знать не хочу, что случилось и кто в этом виноват, – она проникновенно посмотрела в глаза каждому из мальчишек. Поёжились все, включая даже Серого. – Но мы все сейчас – одно племя, а в СВОЁМ племени я таких глупостей не потерплю. Если кто-то кому-то не нравится – пусть засунет свои чувства к себе в задницу или идет на все четыре стороны. Силой я тут никого не держу.

Она вновь обвела пылающим взглядом мальчишек. Но желающих идти на все четыре стороны, как легко догадаться, не нашлось.

* * *

– А всё же, как вы смогли победить Хорунов? – тихо спросил Юока, когда они вновь быстро шагали на юг, направляясь к шуму водопада, очень похожему на шум волн Моря Птиц. – Как вообще не побоялись выйти на бой с ними?

Серый взглянул на него и усмехнулся.

– Самая невероятная смелость становится обыденностью, когда альтернативы не предвидится.

* * *

Утром Антон проснулся от звонкого девичьего визга. Но не испуганного, а совсем наоборот. Он сел на травяной постели, зевая и потягиваясь. Вчера они вышли к очень симпатичному маленькому озеру, окруженному скалами – даже с каким-то подобием пляжа и с тем самым водопадом, тоже небольшим, но очень красивым – казалось, что это какой-то уголок в ухоженном парке. Сейчас Маахисы купались в этом озере – судя по их диким воплям, довольно холодном. Их предводительница уже всласть наплюхалась и сейчас стояла возле водопада, расчесывая свою гривищу, очень резко выделяясь на фоне темной синеватой скалы...

Антон вздохнул, понимая, что бессовестно пялиться на Файму – но не в силах ничего поделать. Маахисы вообще были офигительно красивым племенем. Хотя, с усмешкой вдруг подумал Антон, в них есть всё же нечто девчоночье – в смысле, и в парнях тоже. Слишком мягкие очертания лиц, длинные волосы, гладко сплавленные мышцы, даже изгибы бедер – талия у Маахисов была ниже, чем у людей, где-то на уровне пупка...

Впрочем, рассуждать обо всем этом он не стал, и, тоже дико завопив – для храбрости – бросился в воду.

* * *

Обсыхая, Антон сел на камне, смущенно посматривая на деловито снующих вокруг Маахисов. Всё вчерашнее казалось ему дурным сном и сейчас ему было на удивление хорошо. Как это здорово, подумал он, когда вставая утром, не знаешь, где будешь спать вечером, совершенно не знаешь, ЧТО тебя ждет в течение дня, знаешь только, что надо сделать невероятное количество дел и что день будет долгий, словно вечность...

* * *

– Идут! Идут!

Вопли часовых оторвали Димку от важнейшего дела – учета скота. Бездонные, казалось бы, запасы Безвозвратного Города уже начали показывать дно – и сейчас он старался понять, хватит ли наличной скотины, чтобы прокормить всю орду на обратном пути к Столице. К счастью, Мэцеё, панически боявшийся воровства – и не от рабов, а от своих же! – изрядно облегчил его задачу. Каждый скот в городе был снабжен номерной биркой, продетой сквозь левое ухо животного, таким образом, не стоило бояться, что он посчитал кого-то дважды. Тем не менее, Димка немедленно прервал своё крайне увлекательное дело и взлетел на привратную башню.

К городу приближался отряд, и немаленький – десятка в четыре человек, как ему сначала показалось. Шли они, правда, как-то странно – две цепочки с копьями, по десятку в каждой, по краям, а между ними тащились десятка полтора лохматых, светловолосых парней и девчонок. Ещё не различая лиц, Димка понял, что это Акмай с его парнями – и что он ведет в город пленных Хоргов...

* * *

Через несколько минут отряд подошел к воротам. Димка не стал спускаться с башни – так и смотрел, как какой-то древний царь, наверное, смотрел на победоносное войско, возвращавшееся с добычей и рабами...

Мальчишка помотал головой. С добычей у Акмая было явно неважно – да и Хорги, конечно, не рабы... но всё же, здорово, черт побери, просто отдавать приказы – и видеть, как они исполняются, а не рвать жилы самому, глядя, как все вокруг зевают и отворачиваются...

– Приветствую, товарищ генерал! – Акмай вскинул правую руку с зажатым в ней копьём. – Вот они все, тараканы, – он ткнул копьём в обалдело лупавших зенками Хоргов. Вид у них был кислый и побитый – верно, бывшие рабы по дороге не раз и не два напоминали им, по чьей вине они попали в рабство. – А гадюшник их сожгли дотла, как ты и приказал.

Ответить Димка уже не успел – из ворот хлынули бывшие рабы, толпой окружив пленных Хоргов. Нестройный шум быстро усилился до крика:

– Суки!..

– Предатели!..

– Мы к вам в гости пришли – а вы!..

Затем ряды бывших рабов сомкнулись и перешли в оскорбление действием – над толпой разнеслись звуки ударов и визг. Димка, не двигаясь, смотрел на потасовку. Наверное, это неправильно и я должен всё это прекратить, подумал он. Но как же здорово, когда таких вот мерзавцев всё же настигает справедливость. Здорово.

* * *

– Ты, червяк, – ты не смеешь говорить так о наших господах! Они – они заботились о нас, а ты!..

Фразу прервал смачный звук затрещины и Димка быстро повернулся. Всё было вполне ожидаемо – Турени сидел в пыли, на заднице, держась за ухо с видом крайнего изумления – а Акмай быстро шел к нему, Димке, сидевшему сейчас на ступенях бывшего уже дворца Мэцеё. Нет ничего, более недостойного для чести человечества, чем верный раб, подумал мальчишка. Кто это сказал? Вольтер? А, неважно...

– Пришибу однажды эту гниду, – сказал Акмай, всё ещё растирая кулак. – Шипит и шипит, как змея...

– Слушай, а тебе не противно руки о него марать? – вдруг спросил Димка, хмуро глядя на то, как Турени, поднявшись, шустро убрался с глаз долой. – Всё равно, что клопов пальцем давить.

Акмай усмехнулся.

– Ничего странного. Именно так любой считающий себя свободным человек должен отвечать на расчетливое оскорбление. "Забыть", "не связываться" – всё это позиция раба. Человек Чести бросается в бой, не считая шансов, если его Честь оскорблена. Иначе никакой Чести у него не останется.

– Ой, да какой там "бой"! – отмахнулся Димка. – Это же даже не гнида, это глист какой-то...

– Я дрался с Хорунами, – спокойно напомнил Акмай. – Когда вас всех тут ещё не было. Хотя мог бы не драться. А просто тихо отойти в сторонку. Как очень многие тут. Дрался даже тогда, когда от моего племени никого больше не осталось. Пока не попал в рабство. Но даже тогда...

– И не жалеешь? – спросил Димка. Даже смотреть на шрамы на теле Акмая было... неприятно. А уж думать о том, что тот чувствовал, получая их, и вовсе не хотелось. От этого становилось просто страшно. И стыдно...

Акмай вновь усмехнулся.

– Нет. Делай, что должно, случится, что суждено.

– А как же ты стал... вот таким? – с искренним интересом спросил мальчишка.

Акмай прямо взглянул в его глаза.

– Так меня учил отец. Что жизнь дается на время – Честь навсегда. Что мужчины не плачут. Что труса безжалостно истребляют на месте. Что спор с врагом ведут мечом, а не словами. Что свои правы везде и всегда. Что не все, кто выглядит как человек – на самом деле люди. Это основа вообще всего.

– И правильно, – твердо сказал Димка.

* * *

Они поднялись на крышу дворца, глядя сверху вниз на «нижний город». Хорги с кислыми минами выгребали навоз из стойл, несколько бывших рабов присматривали за ними. Остальные старались не встречаться с Хоргами взглядами. Может, им было просто стыдно за ту позавчерашнюю расправу, подумал вдруг мальчишка. Когда пленных Хоргов изрядно отлупили, оттаскали за волосы и за ухи, давая выход копившимся многие годы... чувствам. А может, просто слишком противно. Хотя ведь и это тоже – люди, подумал вдруг Димка, глядя на понурых Хоргов. Да, насквозь подлые, трусливые – но всё же люди. И у них всё же ЕСТЬ право на второй шанс – и он должен им его дать. Какие бы они ни были мерзавцы – но обалдение, с которым они смотрели на поверженный город своих «всемогущих господ», на толпу освобожденных рабов всё же дорогого стоило. Глядишь, что-то повернется и в их заскорузлых башках...

Вопли часовых снова отвлекли его – но теперь лезть никуда не надо было и мальчишка просто повернул голову. На сей раз, идущий к городу отряд был совсем маленьким – и его сердце радостно забилось, когда он понял, что это Сашка...

* * *

– Ну? – спросил Димка спустя примерно полчаса. Они – он, Акмай, Асэт, Борька, Юрка, Сашка – сидели на плоской вершине пирамиды, где их хоть немного обдувал ветерок.

Говорить у ворот Сашка не стал – он был мрачный и злой, и просто отмахнулся от друга, как от мухи. Димка, впрочем, мог его понять – мало радости шляться по этому проклятому лесу, да ещё и со сломанной рукой. Пусть тебя самого мало что не на руках носят, всё равно... И он, Димка, кстати, в этом виноват – загнал Сашку в поход, хотя мог бы послать Борьку с Юркой или пойти сам – не рассыпался бы... Теперь, поев и умывшись, Сашка немного отошел. Но всё равно, его молчание действовало мальчишке на нервы. Он уже понимал, что новости будут невеселыми.

– Червь есть, – Сашка наконец хмуро взглянул на него. – Всё, как рассказывали. Здоровенная гадина, вся словно из гудрона, полужидкая... Торчит из скалы, словно палец. И смотрит, – мальчишку передернуло.

– Понятно, – Димка вздохнул. Вот и не верь после этого в страшилки, подумал он. – Грохнуть его можно как-то?

– Атомную бомбу туда кинуть, – Сашка опустил взгляд, потом вновь хмуро взглянул на него. – Я не знаю, правда. Это не... не животное. Вообще не что-то ЖИВОЕ. Не думаю, что ЭТО вообще можно УБИТЬ. Только уничтожить. Да и то...

– Понятно, – повторил Димка. – Ладно. Черт с ним. Пусть так и торчит в своих горах. Жаль, конечно, что ничего нельзя сделать, но атомной бомбы у нас и в самом деле нет. Да и вообще жратвы не так много осталось, чтобы крестовый поход тут устраивать...

– Неделю назад жертвоприношение Червю должно было быть, – напомнил вдруг Асэт. – И – не было.

– И что? – хмуро спросил Димка.

– А то, что он скоро... петь начнет. А потом... кто знает, что будет потом?..

– К Червю я никого не пошлю, – резко сказал Димка. – Ни этого их жреца, никого. Пусть обломится.

– А если Червь того... освободится? – спросил Асэт, глядя на него. – Хочешь, чтобы мир погиб?

Димка не знал, что на это ответить – и куда вообще повернул бы разговор – но тут Борька вдруг вскочил и замахал руками.

– Ребята! Смотрите! Игорь идет!..

* * *

На сей раз, Димка не стал ждать, когда гости подползут к нему с поклонами, словно к какому-нибудь хану. Он скатился с пирамиды и вылетел из города. И, не утерпев, помчался навстречу. Не потому, что ждал каких-то особых вестей, а просто без Игоря ему было плохо. Он и не представлял, что до такой степени сдружился с этим мальчишкой – пока сам не отправил его в этот дурацкий поход...

Игорь, впрочем, соскучился не меньше – по крайней мере, широко улыбнулся и распахнул объятия, в которые Димка со всего размаху и влетел.

– Ну? Как сходили? – спросил он, освободившись.

Игорь хмыкнул.

– Не видишь?

Димка ещё раз осмотрел отряд. Все, кто уходил, были на месте и даже вполне целы – но вот никаких немцев поблизости не наблюдалось.

– Не пошли? – понял он.

Игорь вздохнул.

– Ага. Годи их, Вальфрид в смысле, повел наших через Долину Троллей, к Ледяному Озеру, чтобы обойти засады Хорунов. Взял с собой всё их Древнее Наследие – в смысле, всё оружие, которое ещё оставалось и сухие пайки. И с тех пор его не видели. А это недели две назад было...

– И?.. – хмуро спросил Димка. Мысль о том, что с друзьями бродит ещё и какой-то... недобитый фашист, мягко говоря, не радовала.

– Без него они никуда идти не хотят. Ждут его.

– Понятно. А годи – это вообще кто? Вождь?

Игорь вновь хмыкнул.

– Нет. Жрец. Вождя Адольфа.

– Знаю я, что это за Адольф... – буркнул Димка. – Ладно, черт с ними. Хотят сидеть в своих горах – вот пусть и сидят. Прости, что загнал тебя в этот поход...

– Ладно, теперь мы хоть знаем, – усмехнулся Игорь.

Димка вздохнул.

– Тогда пошли. Вы же наверное и жрать хотите, и купаться, и вообще...

* * *

Вечером тучи разошлись, зеленоватое небо стало дымчатым, как всегда здесь на закате. В нем кружили пёстрые здешние птицы, похожие повадками и формой на земных стрижей. Игорь и Димка сидели на вершине пирамиды, глядя на запад. А ведь это мой последний закат здесь, понял вдруг мальчишка. Завтра должны вернуться ребята, которых я неделю назад послал к Морю Птиц, к лагерю, флоту и девчонкам. И, какие бы вести они ни принесли, завтра же мы отсюда уйдем, запасы жратвы на исходе...

Димка ошалело помотал головой, глядя на наплывающий с востока вал пышных зеленовато-золотистых облаков. Мальчишка до сих пор не мог поверить, что он – Димка Светлов, не самый, честно скажем, выдающийся ученик седьмого "Г" класса, стал вождем самой настоящей революции, выиграл пусть маленькую, но совершенно настоящую войну, и, наконец, стал настоящим царем таинственного города в джунглях... А уже завтра это всё кончится. Они снова отправятся в путь – и кто знает, что будет в конце?..

В общем, настроение у Димки было... сложное. Он чувствовал себя так, как прошлым летом, когда, оборвав очередной листок календаря, вдруг обнаружил под ним август. Вроде бы и до конца каникул ещё тридцать один бесконечно длинный день и погода самая что ни на есть летняя – но беспечное летнее настроение исчезло, как-то вдруг стало ясно, что две трети лета уже вообще-то прошли, с каждым днем осень и школа будут всё ближе, мысли о них – всё отчетливее, и самое главное в лете – ощущение, что впереди ещё целая бездна свободного времени – уже не вернется...

Сейчас же Димка чувствовал, что и их приключения тоже миновали некий экватор. Нет, впереди ещё много чего и исход до сих пор вовсе не ясен – но таких вот наглядных, убедительных побед над Злом не будет больше никогда...

Он покосился на сидевшего рядом Игоря. Тот тоже задумчиво смотрел на горообразную стену золотых закатных облаков и кружащихся на её фоне птиц.

– Слушай, а как вы все сюда попали? – вдруг спросил Димка. Раньше задать такой вопрос он как-то не решался. – В смысле, весь ваш отряд?

– Да так же, как и вы, – Игорь усмехнулся. – Пошли в поход. Было нас двенадцать человек. Спрятались от грозы в пещере, а утром она оказалась в другом месте. Здесь.

– И всё? – разочарованно спросил Димка.

Игорь задумался.

– Знаешь, нет. Поперлись, как и вы, по горам. В пути сбились с маршрута и спрятались от грозы в пещере, о которой никто раньше не знал. Она выглядела несколько необычно – но на это никто тогда не обратил внимания. Похоже, что переход произошел ещё раньше – во время грозы, но мы просто его не заметили... Ночью в пещеру вломились змееволки. Была дикая суматоха, шум, битва... Волков я, кстати, убил.

– Как? – удивленно спросил Димка.

Игорь вновь усмехнулся.

– У меня, как у старшего, пистолет был. ТТ. И несколько запасных магазинов с трассирующими и бронебойно-зажигательными пулями. С белым фосфором которые. Крутая, кстати, вещь... В общем, волков я всех грохнул, но двое мальчишек были ранены – не слишком, к счастью, тяжело, – Игорь помолчал, очевидно, вспоминая это. – А утром оказалось, что мир вокруг ДРУГОЙ – солнце больше земного, расплывчатое и отчетливо зеленоватое. Вокруг – множество странных животных, в основном, правда, неопасных. Офигели все, конечно, но паники не было. Посидели, подумали, потом решили идти вниз по реке в поисках людей. Шли долго, несколько дней, с небольшими приключениями...

– Точно с небольшими? – хмыкнул Димка, вспомнив свои первые приключения в этом мире.

Игорь лишь пожал плечами.

– Ну, в начале, да и потом тоже нас доставали разные... животные. Сейчас я уже не всё помню, но один шипонос был точно. Потом мы спустились по реке к большущему озеру. К Морю Птиц, то есть. Дальше началась стрррашная суматоха с обустройством на новом месте – строительство дома, обзаведение разными нужными вещами, охота, рыбалка... Тогда я, помнится, думал, как здорово жить в диком, свободном мире, где всё так интересно, что никаких ног и глаз не хватит всё это охватить, – Игорь снова помолчал. – В общем, жизнь ТУТ была определенно интереснее, чем дома. По нему мы скучали, но ничего плохого никто не говорил. Знаешь, тогда мне почему-то казалось, что всё это – только на лето. А осенью мы все вернемся – повзрослевшие и загорелые – и нас встретят наши родители. И школьное начальство, и... в общем, все. А наши ученые раскроют секрет, как всё это с нами случилось и с этого дня путешествия между мирами будут делом совершенно нормальным, а мы будем вроде как первопроходцы. Только вот потом...

– Оказалось, что тут есть Хоруны? – спросил Димка.

Игорь вздохнул, не глядя на него.

– Да. И сказка... кончилась. И оказалось, что дороги домой – просто нет.

– А какой он был – ваш мир? – спросил Димка.

Игорь с усмешкой взглянул на него.

– Я ж тебе рассказывал уже. Хороший мир. Вокруг, словно в самом воздухе, была разлита уверенность в завтрашнем дне, было понимание того, что дальше всё будет только лучше, поэтому все строили, делали открытия, шли в армию не ради престижа или денег, а потому, что это было нужно стране. Общность у людей была, осознание того, что рядом с ним работает тоже человек и делает это не для себя, а чтобы всем жилось лучше. И дети видели увлеченность взрослых, их деловитость и серьёзные задачи. Вырастали, становясь в меру своего таланта полезными членами общества... А у нас всё это украли.

* * *

Они помолчали. Небо снова затянули тучи. Лишь кровавое солнце ещё просвечивало сквозь деревья. Настроение у Димки тоже было... мрачное. Тоска в голосе Игоря неожиданно больно задела его.

– А ты как тут? – вдруг спросил Игорь.

– Я? – Димка задумался. – Правлю. То есть, всё время думаю над тем, что делать с пленными Хорунами, где взять жратвы на всю ораву, где искать наших с Ключом, где... – он махнул рукой. – В общем, жизнь тут – сплошной содом и беготня, куча дел, которые надо закончить ещё вчера и постоянно что-нибудь новое.

Игорь усмехнулся и похлопал его по плечу.

– Так и держись. И помни – неразрешимых проблем не бывает, нашлось бы только время.

* * *

С утра Димка был как на иголках. Раньше куча навалившихся забот помогала не думать об этом – но сегодня время наконец пришло и мальчишка не находил себе места. Никто не знал, конечно, когда именно вернутся гонцы – и Димка то и дело взлетал на пирамиду, озирая окрестности. Умом он понимал, что причин для тревоги вроде бы нет – Хоруны где-то далеко на севере, на юге же их лагерю ничего не угрожает. Вот-вот появятся гонцы, они скажут, что с девчонками всё нормально – то есть, они бесятся от скуки и от того, что парни их покинули. Тогда они подпалят с четырех сторон этот проклятый город и двинутся на юг – а потом, после торжественного воссоединения, поплывут назад, в Столицу, распевая победные песни...