Текст книги ""Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Кружевский

Димка хихикнул про себя. Сама Аглая как раз жила в деревянной развалюхе, назначенной на скорый снос, – ей приходилось топить печь и посещать удобства во дворе, но это ничуть её не смущало, это ведь временные трудности и скоро всё обязательно будет, как надо!..

Мальчишка собирался, было присесть к Машке – интересно же послушать, всё равно, больше тут делать нечего, – но тут его цепко схватили за локоть. Димка повернулся, готовясь врезать нахалу между глаз – и облегченно вздохнул, заметив Сергея. Тот тоже, почему-то, был полностью одетый и в галстуке.

– Пошли, – коротко сказал он, не отпуская локтя друга.

– К-куда? – выдавил Димка, немного ошалев от такого напора.

– К Ивану.

– К какому Ивану?

– К вождю здешнему. Его зовут Иван Корыто.

Димка хихикнул.

– Ничего себе фамилия. Или это прозвище такое?

Сергей улыбнулся. Губами. Глаза у него остались серьёзными.

– Других фамилий тогда не было. Иван родился ещё во времена царя Петра. Первого.

Димка удивленно приоткрыл рот.

– А…

– Б! Нечего тянуть, пошли!

* * *

Идти было совсем недалеко. Сделав всего несколько шагов, ребята нырнули в один из вигвамов, ничем не отличавшийся от остальных. Внутри, к разочарованию Димки, оказалось почти совсем темно, – свет проникал сюда только сверху, через дырку в шкурах. В центре горел небольшой костерок, – но света он тоже давал, прямо скажем, немного.

Когда глаза приспособились, Димка с удивлением обнаружил, что тут же сидят Макс и Антон – «Банда Четырех» собралась в полном составе. Тут же сидел и Иван. Вчера он показался Димке почти взрослым, – но сейчас стало ясно, что мальчишке всего лет четырнадцать. Трудно было поверить, что на самом деле он самый, что ни на есть настоящий свидетель «времен Очакова и покоренья Крыма»…

Обстановка шатра отнюдь не поражала роскошью. Большая постель из травы и шкур, несколько стоявших у стены мешков, очевидно, с зерном, прислоненное к опорной жерди короткое копье… Вот, собственно, и всё. Личного имущества чуть больше, чем у рыбы. Димка не знал, как там обстоят дела у остальных Виксенов, но их вождь явно не был заражен вещизмом.

Несколько минут все молчали, посматривая друг на друга. Димка начал волноваться. Он уже понял, что представление на площади – это и есть представление. Для публики. А настоящие дела будут обсуждаться здесь.

Они представились – Иван пожал каждому руку – потом попросил рассказать о России.

– Так что, выходит, – за эти триста лет тут никого из наших не было? – простодушно удивился Димка.

Иван как-то странно посмотрел на него. Вроде бы и не зло, а так… непонятно.

– Да почему, были… Только последнего я лет сто назад видел, не меньше, – «сто лет» прозвучало, как шутка, но это была самая, что ни на есть реальность этого мира, и от осознания её Димку начало потряхивать.

– А куда они потом делись? – спросил Сашка.

Иван пожал массивными плечами.

– Да кто знает… Затерялись… Кто к восточному морю ушел, кто так – давно это было… У нас там теперь как?..

Сергей начал рассказывать. Говорил он совсем не как Аглая – без призывов и лозунгов, коротко и веско. Рассказ, правда, получился длинноват – слишком уж много всего произошло в мире за эти три столетия, – но Иван не задал ни одного вопроса. Димке это показалось странным, – на его месте он бы взорвался вопросами, – но Иван просто долго молчал.

– Вот оно как, выходит, – наконец сказал он. – Нету больше царей… – и снова замолчал. Что хотел сказать – непонятно…

– А как ты тут оказался? – быстро спросил Димка. Он, почему-то, боялся разговора, который мог бы начаться.

– Как… – Иван снова помолчал. – Отец послал дяде мешок пшеницы отнести – вот и донес… сюда. Сначала подумал – к чертям в ад попал, кругом дикари голые пляшут… Чуть умом не решился. Да вот попривык как-то… Бродил по лесам, на этих вот наткнулся – они тогда только что тут появились, не знали, что делать, тыкались туда-сюда, как слепые котята… Я сразу понял – пропадут. А они всё же люди – парни молодые, девчонки… Вот и взялся я их вести… – Иван снова замолчал.

– И что? – наконец спросил Димка.

– И всё. Веду. Вот уже сотни две лет как. Хлеб вот приучил сеять. Дома хотел поставить как положено – не хотят, им в шалашах проще… Они же сначала совсем дикие были, почти как звери… Руками ничего делать не умели, всё ждали, что кто-то их спасет… Всему их приходилось учить. А теперь и не помнят уже, что ничего не знали, носы перед соседями дерут…

– А наших ребят искать не пробовал? – это спросил уже Антон.

Иван махнул рукой.

– Как искать, когда я два, почитай, века тут сижу? И они вон сидят… привыкли. Один Льяти – путешественник, да и тот без царя в голове – по горам своим всё гоняет, не счесть уже раз, сколько голову он там сложил… Ему что ни накажи, – всё забудет, по-своему сделает.

– А самому пойти? – спросил Димка.

Иван усмехнулся.

– Вы же их видели. Дети. Всех мыслей, что играть и веселиться. Без меня они б уже на десять раз пропали. Соседи у нас – не дай Боже, только чуть оплошай, – все поля разорят, вытопчут… Сколько раз я с ними договориться хотел, да только толку… – Иван махнул рукой.

– А Хозяева как? Их победить не пробовал? – Сергей прямо посмотрел на него.

Иван ответил ему таким же прямым взглядом. Нехорошим таким взглядом. Тяжелым.

– У нас тут целое племя было. Наше, русское. Многие ещё Смуту помнили, каково это – под инородцами жить… Да только тщетно всё… Железа тут не выплавить – а без доброго клинка как с нечистью сражаться? Народцев тут побывала тьма-тьмущая – да только каждый на особицу, каждый на соседа зуб точит, каждому соседское добро нутро жжет вперед любых Хозяев. Про веру Христову и слышать не хотят, – плюются, аки бесы, а без веры – как народ поднять? Сами-то мы то туда бросались, то сюда… Вот и добросались. Хозяева-то поначалу пугали – раз пугнули, второй, третий… А потом разъярились, городище наше по щепкам разнесли, народ по лесам разогнали – да так, что потом мы уже и не собрались. Кто к чужакам прибился, а кто и совсем сгинул, царствие ему небесное…

Димка промолчал. Хотя он и привык думать о религии, как об опиуме для народа и глупости, смеяться как-то не хотелось. Совсем. Пусть и опиум, – а опираться душой на что-то же надо. Без опоры в здешнем мире вполне можно свихнуться – это мальчишка уже понимал. Ну, может, и не свихнуться – а… смириться со всем этим, что ли? А смиряться Димке совсем не хотелось. После рассказа Ивана откуда-то из глубины души начала подниматься темная, тяжелая злость.

– А ещё кто-нибудь пробовал? – спросил, между тем, Антон.

Иван почесал в затылке.

– Да все, наверное, пробовали поначалу – только без толку оно всё… Вороны, вон, до сих пор ищут – по всему миру мотаются, да только не нашли ничего…

– А нам как их найти? – сразу спросил Сергей.

– То одному Богу ведомо, – ответил Иван. – Они тут с полгода назад были, а когда снова появятся, – то не сказали. Может, ещё через полгода, а может, и через весь год. Да только зачем они вам? По лесам без толку мотаться – пустое дело.

– А что ж нам тогда делать? – спросил Сергей.

Иван пожал плечами.

– Тут селитесь. Нас людишки дурные часто беспокоят, – а ежели вы тут осядете, то сподручней отбиваться будет. Наши-то не против совсем.

– Э… спасибо, – ответил Сергей. Видно было, что он здорово ошарашен предложением. – Но мы к Волкам хотим идти, корабль строить…

– Да идите, мне-то что? Они-то рассказы слушать обожают, да и живут вроде бы так, как вы рассказывали – по уму, да по справедливости. И ими тоже девчонка заправляет, – Иван покачал головой. Видно было, что эту идею он категорически не одобряет. – Только не понравится вам там. Не дело это – на островах всяких жить…

– На островах? – выдохнул Антон. – Они что ж – по Морю Птиц плавают?

– Плавают, конечно, – удивленно ответил Иван. – На плотах.

– И что – их Хозяева не трогают? – спросил Димка.

– Нет. Им на тех-то, кто просто живет, наплевать. Вот если кто что-то сделать попробует – ну, железо там плавить или Море переплыть – то у тех сразу всё разгромят. Или в лес загонят. В лес они вообще редко заходят – бояться, что ли…

– А до Волков далеко идти? – спросил Антон.

– Да не очень… Неделя ещё или две – это уж как спешить будете… Только дойти-то непросто – ни Квинсы, ни Нурны вас через свои земли просто так не пропустят. Да и Куницы вряд ли помогут – хоть они тоже вроде как русские, только из времен совсем уже древних, чуть ли не былинных. Когда они сюда пришли, на Руси о вере Христовой и не слышал ещё никто.

– Офигеть… – выдохнул Антон. – Они, выходит, сюда ещё до Владимира Красное Солнышко попали…

– Когда они сюда попали – то мне неведомо, – ответил Иван. – Да и сами они того не помнят, – очень уж давно это было… Недоверчивые они. Всех, кто вокруг живет, даже и за людей-то не считают. Говорят – то духи, мол, в человеческом обличье. Да и колдовством пробавляются. Одно слово – нехристи.

– А колдовством – это как? – сразу же спросил Антон.

– Они со зверями говорить могут, – спокойно пояснил Иван. – Ну, не словами, конечно, но так, что звери их понимают и даже как-то отвечают по-своему.

– Я-то думал, что у них машины какие-то есть… – разочарованно вздохнул Димка.

– Машины тут только у Хозяев есть, – ответил Иван. – Их же только бесы могут двигать, а Хозяева те – сами бесы и есть.

Димка хихикнул про себя. Но вот смеяться вслух ему почему-то не хотелось. Совершенно. Как отец говорил – в каждой избушке свои погремушки. Да и нехорошо это – смеяться над человеком. Иван же не от безделья невежественный – просто время тогда дикое было, а здесь ему объяснить и подавно никто не мог. Успеется ещё…

– Со зверями говорить нельзя, – уверенно заявил Антон. – У них глотка не так устроена, чтобы слова произносить, – да и слов они не понимают.

– Так Куницы ж не словами разговаривают, – спокойно повторил Иван. – А что звери их понимают, – то я сам видел. То магия и есть, самое чернокнижие настоящее.

– Может, они телепатией владеют? – предположил Антон. – Слушай, а у вас с магией вообще как? А то Льяти говорит, что есть, а вот что именно, – ни бэ, ни мэ…

Иван удивленно посмотрел на него. Было видно, что он совсем не понял вопроса.

– У нас-то в племени чернокнижием никто не балуется, да и не умеет, – ответил он, наконец. – Да и у соседей я про такое не слышал, окромя, ясное дело, Куниц… А вот звери зачарованные попадаются, что правда, то правда.

– А как это – зачарованные? – спросил с интересом Димка.

– Те, кто всё человеческое забывают, в зверей тут превращаются, – спокойно пояснил Иван, и вот от этого СПОКОЙСТВИЯ Димку вдруг продрал мороз. – Да только не до конца. Они и говорить умеют, и хозяйство даже иногда ведут… Иногда помочь могут, а иногда и напакостить. А иногда просто с тоской такой посмотрят, что просто жуть берет…

Димка тоже поёжился. Не то, чтобы он совсем в это верил, но всё же, стало страшновато. Мало ли что может произойти в этом странном мире? Мало ли что умеют Хозяева? Возьмут вот – и превратят в собаку. И гавкай им потом…

Мальчишка недовольно помотал головой. Это были явно не те мысли, которые добавляют смелости, – да и вообще, явно лишние. Мало он, что ли, слышал страшилок? И сколько из них, в итоге, оказались правдой? Вот именно. Так что совсем нечего тут…

– Ладно, – вздохнул Сергей. – Ты нас к Волкам-то проводишь?

– Я-то не провожу, – не могу, – вздохнул Иван. Димка отметил, что говорит он веско и медленно, как настоящий хозяин. Настоящий, конечно, почему нет? – А вот Льяти тот же – запросто. Ему же мигни, намекни только, – сразу с места сорвется. Да и дороги здешние он, почитай, лучше всех знает.

– А доверять ему можно? – спросил вдруг Антон. Димка заерзал, – вопрос получился не слишком-то вежливым, но Иван ответил спокойно, с ухмылкой даже:

– Ежели пакостей ему делать не будете – то запросто. А ежели будете… царствие вам небесное. Он вам такого не простит, – а уж мы и подавно. У нас в племени с этим просто – ежели чужак нашего обидел, то, почитай, обидел всех. Тут нельзя без этого, никак.

Сергей яростно почесал в затылке.

– Ну, и у нас так же. Сами-то мы обижать никого не будем, – пока нас не тронут.

– Вот и правильно, – ответил Иван. – Я вот что думаю: вам всем оружие нужно, без него тут нельзя. Тут и лихие людишки шалят, и зверье вежество не всегда помнит.

– Так мы же не против, – Сергей развел руками. – Только где ж его взять-то?

– А вы сделайте, – спокойно предложил Иван. – Оружие, оно вещь такая, что только хозяйской руке и служит. А ежели из чужой руки брать – не принесет оно удачи.

Это можно было понять и так, что лишнего оружия в племени нет, а если и есть, то делиться хозяева им не намерены. Но по зрелом размышлении Димка понял, что Иван прав: особой долговечностью здешнее вооружение не отличалось, так что уметь делать его таки нужно. Да и дело явно не особенно сложное. Только…

– Мы ж не знаем, как его делать, – просто сказал Антон.

– А вы Льяти попросите, – спокойно ответил Иван. – Он вам всё покажет, и где материал нужный найти, и всё прочее.

– Это, выходит, нам тут задержаться придется? – ответил Сергей.

– Так спешить некуда, – да и у нас никто не против будет. Оружие-то сделать недолго, – а вот научиться владеть им, оно потрудней будет. Только без этого нельзя, оружие без умения – оно, что ноги без головы, сам себя и покалечишь. С этим-то мы вам поможем, а скоро ли то выйдет – мне неведомо. Лучше шагать медленно, чем быстро упасть.

Спорить с этим никто не захотел, и аудиенция на этом завершилась. Димка выбрался из шатра, щурясь от яркого света. Лекция Аглаи тоже кончилась, и с площади расползались молчаливые Виксены. Смотрелись они как-то пришибленно, – да и глаза у них как-то странно блуждали.

Мальчишка усмехнулся про себя – Аглая, она как главный калибр на линкоре, на непривычных людей действует оглушительно. Виксены, бедняги, и на политинформации простой никогда не были – а тут им целая речь, да ещё без регламента. От такого можно и в самом деле ошалеть…

Но, как оказалось, ошалели далеко не все. Почти сразу навстречу мальчишке вывернулся Льяти – и уж он-то совсем не смотрелся пришибленным, привык уже за неделю похода. Сейчас рядом с ним стояла девушка – та самая, которая вручила Димке хлеб – и мальчишка подумал, что она его… э-э-э… ну, как бы…

К счастью, Льяти тут же положил конец его мучениям.

– Это Иннка, – представил он её. – Моя подруга.

Иннка спокойно кивнула, глядя на землянина с неким ироническим интересом. Она была рослой, великолепно сложенной девчонкой, и весь её вид говорил, что шутки с нею плохи. Кожа её, как и у всех Виксенов, отливала молочной белизной, резко выделяясь на фоне черных волос и зеленых глаз. Широкое лицо с высокими скулами и большим чувственным ртом было бледно. Одета она была вполне обычно, по местным, опять-таки, меркам – хлопковый, очевидно, передник, ворох каких-то разноцветных травяных метелок на груди (это, наверное, щекотно, невольно подумал мальчишка, и его плечи, непонятно почему, передернулись). Ну и, разумеется, бусы – яркие, красные, синие и желтые гальки, как-то просверленные и нанизанные… на жилы, что ли? Нитки таких бус были у Иннки на талии, на запястьях, на щиколотках, даже на плечах над локтями.

Димка вдруг вспомнил школьный урок истории, – как первобытные люди сверлили камень при помощи воды, песка и деревянной палочки. Когда он представил, сколько труда ушло на эти, пустяковые с виду украшения, ему даже стало страшновато. С другой стороны, если бы Машка попросила его сделать такие вот бусы, он бы, наверное, и не так ещё трудился…

– Ты не хочешь зайти к нам в гости? – обманчиво невинно спросила его Иннка.

Димка невольно хихикнул. Только что вышел от вождя – и вот, его снова приглашают в гости. Правда, не очень-то хотелось – как живут местные, он уже видел, сейчас мальчишка хотел просто побродить по селению, отыскать Машку, наконец…

– Я ещё не завтракал, – начал он и сбился. – Кроме того…

Он замолк. Щеки его покрылись багровым румянцем. Он сердито взглянул на девушку.

– Что кроме того?.. – в её вопросе ему почудилась насмешка. – Завтрак для гостя у нас всегда найдется.

Крыть было больше нечем, а давать прямой отказ – невежливо. Димка глубоко вздохнул и пошел вслед за насмешливой парочкой.

* * *

К его удивлению, шатер Льяти отличался от шатра Ивана очень сильно – сразу видно, что тут задает тон девчонка. Пол застелен тщательно выделанными шкурами (шкуры добыл Льяти, сразу догадался мальчишка), и не по земле – под шкурами ещё что-то мягкое, трава, наверное. На полу две постели – тоже устроенные вполне основательно: сделанные из шкур и травы тюфяки и подушки, были даже одеяла! Ещё несколько подушек на полу – на одну из них Димка и уселся. Льяти с подругой устроились на своих постелях, с явным любопытством посматривая на него, – вероятно, ждали от него какого-то положенного местными обычаями приветствия, но мальчишка его, разумеется, не знал, и потому волновался всё больше. Не слишком хорошо быть невежливым – даже по незнанию…

Не представляя, что делать, Димка бездумно осматривался. Вдоль стен тут стояли аккуратные корзинки, сплетенные из каких-то эластичных листьев и веток и украшенные – страшно сказать! – теми же бусами. Но самым интересным тут была висевшая под потолком шатра… штуковина. Димка понятия не имел, как она называется – толстый, черно-оранжевый плетеный шнур, ровной дугой изгибавшийся между опорными жердями. Сверху на нем растянуто что-то вроде узкого и длинного коврика, украшенного очень сложным, но совершенно непонятным мальчишке красно-зеленым узором. Снизу в шнур вплетены страшноватые когти. На них, словно на простых крючках, висела всевозможная фигня – разноцветные передники, пояски, даже что-то вроде кокошника. Димка догадался, что эта самая штуковина заменяет Иннке сразу туалетный столик и гардеробную. Наверное, девчонки во всей Вселенной одинаковы, – прожить без такого они просто не могут. Правда, поверх всего этого висел лук со снятой тетивой и несколько черных, с желтым оперением стрел – все вместе в такой изящной плетеной темно-бордовой муфточке. По обе стороны от лука с шнура попарно свисали тоже плетеные черепа, подозрительно похожие на человеческие, и Димке даже не хотелось знать, что это – просто бзик эксцентричного вкуса хозяйки или же гигиенически приемлемая замена вполне реальных трофеев…

– Ну, и что я должен сказать? – неожиданно для себя иронично сказал мальчишка.

– Не сказать, а… – Иннка приложила ладонь ко лбу, потом изящно отвела её вниз и в сторону, и слегка поклонилась. – Так будет вежливо.

– Хорошо. То есть, я… – мальчишка повторил её жест. Получилось смешно и торопливо, – но как уж есть. О правилах здешнего этикета ему же никто не рассказывал!..

– Вот, теперь я могу тебя угостить, – Иннка достала уже знакомую ему корзинку-тарелку, и начала накладывать еду. Ничего особенного – несколько кусков мяса, завернутых в какие-то большие листья, похожие на капустные, и пара кусков хлеба, – но ко всему этому прилагалась большая, грубая кружка из обожженной глины, полная молока. В общем, всё оказалось очень вкусно, так что завтрак много времени не занял – ни у гостя, ни у хозяев. Димка с интересом отметил, что здешние «тарелки» незачем мыть: достаточно выбросить старые листья и настелить новые. По сравнению с тарелками его родного мира это было большое преимущество, – он терпеть ненавидел мыть посуду, хотя совесть и не позволяла ему уклоняться от этого…

– Иван попросил тебя помочь нам с оружием, – не зная, о чем ещё тут говорить, мальчишка сразу решил перейти к делу.

– А, – Льяти явно ждал этого. – Помогу, конечно. Вы как – дальше пойдете или у нас останетесь?

– Дальше пойдем, к Волкам. У них вроде наши есть.

– Ну, тогда понятно… – Льяти вздохнул.

– А ты с нами не пойдешь? – спросил Димка.

Льяти отвернулся.

– Не-а. Я же и так месяц по горам мотался. Устал, дома хочу пожить, в уюте и покое. У Волков-то я много раз уже бывал, там ничего интересного нету…

– Это для тебя нету, а для нас так очень даже, – обиженно сказал Димка. Умом-то он понимал, что Льяти прав – месяц в диких джунглях, это такое испытание, что иным и года не хватит опомниться, – но всё равно, обидно…

– Ты новое совсем не ценишь, – сказал Льяти. Он как-то ощутил обиду Димки и нахмурился. – А тут нового мало, его сразу узнавать нельзя – иначе на стенку от скуки полезешь. Новое – оно никуда не убежит, а как узнаешь, – так и нет его…

Это была новая для Димки точка зрения – и она очень ему не понравилась. Какой-то тоской тянуло от неё, честное слово…

– У вас тут что – совсем новостей не бывает? – невольно вырвалось у него.

Льяти пожал плечами.

– Ну, почему, бывают. Только они одинаковые все – кто куда сходил, кто кому наподдавал, кто что стащил у кого… По большому-то счету тут ничего не меняется.

– Совсем ничего? – Димка был озадачен.

Льяти задумался.

– Знаешь, трудно сказать. Мы ведь то, что раньше было, плохо помним… – лицо его вдруг стало хмурым. – А ведь я вроде бы вспомнил, что было до того, как я сюда попал… как все мы сюда попали. И ещё много что вспомнил. Думал, что забыл уже намертво, – а как с вами встретился, начал понемногу вспоминать…

– И что? – Димка подался вперед.

– Плохо у нас там было. Очень. Война у нас была.

– Между племенами?

Льяти помотал головой.

– Нет. Большая война. Как там Аглая говорила? Да. Атомная. Атомная война.

– Атомная? – Димка невольно вздрогнул. В его представлении ничего страшнее просто не могло быть. – У вас там, что – свой СССР был?

– Не, у нас этот был… как там она говорила… капитализм, да? Потому вот, наверное, всё и кончилось так плохо…

– А… как это было? – Димка буквально сгорал от странного, мучительного любопытства.

– Да не помню я толком… – Льяти нахмурился. – Мы в школе сидели, когда всё началось. В убежище спустились, тряхнуло… Вот и всё.

– А потом?

– Там и сидели, пока еда не кончилась. Потом пошли… в никуда пошли, вообще-то, просто еду какую-то искать… А там, наверху, холодно. Очень. Мгла, солнце, как уголек… Гарь, везде запах гари… и снег. Черный. Слушай, я не хочу об этом помнить. Страшно. Я даже не знаю, живой я сейчас или нет…

Наступила тишина. Нехорошая тишина. Вязкая. Димка очень хотел что-то сказать, но никак не мог понять – что…

Вдруг полог шатра откинулся, и внутрь просунулась встрепанная голова Борьки.

– Ты тут? Иди быстрее, тебя Сергей зовет!..

Мальчишка вздохнул и поднялся на ноги. В конце концов, день только начинался…