Текст книги ""Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Кружевский

* * *

– Что это было? – выдохнул Максим, когда они, наконец, остановились. Вновь попадать в лапы Хорунов никому не хотелось и Вороны не останавливались, пока между ними и рабовладельцами не встали две поросших лесом горы.

– Храм Поющего Червя пал, – по лицу Верасены гуляла улыбка яростного торжества. – С ним пала и власть Хорунов над всеми живыми существами. И, раз пало малое зло, то близко время пасть великому!

– А, – Максим всё равно ничего толком не понял и повернулся к Вайми. Сейчас тот выглядел как самый обычный запыхавшийся мальчишка. Тот страшный взгляд погас. Но Максим всё равно его помнил. – Что ты с ним сделал-то?

– Я? – Вайми задумался. – Знаешь, я, конечно, любопытный идиот, но свободу я таки люблю. Телесное рабство, все эти ошейники, я ещё могу стерпеть – тут всегда можно сбежать или, на худой конец, меня кто-то вытащит. А вот рабство душевное я ненавижу. Лучше уж смерть... настоящая, – его вдруг передернуло. – В общем, там, в Свободных Землях, я кое-чему научился. Не так, как настоящие маги Разума – они, знаешь, имеют иногда по две личности и если захватить контроль над одной, то может оказаться, что дом большой, темный, и в нем кто-то... а-а-а! – он усмехнулся, когда Максим вздрогнул. – Я так не могу, но мне всё же сказали, что подводные течения у меня могут быть... очень глубокие. С тех пор ни разу в жизни я не делал того, чего действительно не хотел.

– И что? – спросил Максим. Тут он тоже явно не всё понимал.

Вайми вздохнул.

– В общем, фантазии у меня не всегда добрые и иногда... независимые. От меня. И когда Мэцеё меня... меня-то он вырубил, в смысле, я себя уже не сознавал... но вот мои... фантазии начали жить самостоятельно и в конце концов нашли... новые места для поселения, – он ухмыльнулся. Усмешка у него вышла... жутковатая.

Максим отвернулся. Я бы так не смог, подумал он. Превратить свою голову в минное поле для всех, кто захочет украсть мою волю. Интересно, что надо пережить, чтобы сотворить с собой такое... лучше уж этого не знать. Совсем.

– Что дальше делать будем? – обратился он к Верасене.

Тот тоже усмехнулся. Более вежливо.

– Пойдем в Безвозвратный Город. Я хочу видеть тех, кто поверг храм Червя.

И я тоже, подумал Максим.

* * *

– Господин, нам нужно видеть товарища генерала...

– По делу...

– По очень важному делу...

– Мы не знаем, куда нам идти за приказами...

– В сад к ёжикам – они требуют секса с вами! – не выдержал наконец Борька. Компания бывших рабов исчезла, словно сдутая ветром. Димка усмехнулся. Дурацкое прозвище привилось. Вообще-то, не такое уж дурацкое – ведь он и в самом деле командовал армией, пусть и маленькой...

Но почти сразу мальчишка нахмурился. Рабов Хорунов они освободили – по крайней мере, сняли наведенный ими морок. Но среди них обнаружилось много рабов, так сказать, по призванию – жалких в общем-то людишек, на удивление упорно не желавших жить своим умом. Они ждали, что им непременно укажут, что делать, что готовить на обед и даже куда им ходить в туалет! Сначала это смешило, теперь начало бесить. И пугать, честно говоря. Димка просто не знал, что есть люди, для которых свобода – тяжкий груз. Оказалось, что есть. И он не знал, что с ними делать...

К счастью, такими здесь оказались далеко не все. Он посмотрел на сидевшего рядом Асэта. Волосы у мальчишки были необычные – удивительно объемный ворох черных прядей, в котором терялось небольшое светлое лицо. Овальное, большеглазое, очень красивое. У себя дома он был учеником скульптора. Олаёец обратил его в своего личного раба и заставил вырезать те жуткие барельефы на стенах. Теперь Асэт каждый день шел в храм – и методично долбил их камнем, сантиметр за сантиметром превращая в крошево и пыль. Димка легко мог его понять...

Он смущенно посмотрел на второго бывшего раба, Акмая – того самого смуглого, сероглазого парня, которому он засветил с ноги. Сейчас Акмай был отмыт, причесан и одет в обернутый вокруг бедер кусок ткани. Запекшиеся ссадины на всем его теле больше не казались страшными – напротив, совершенно естественными для всего его образа Восставшего Раба. Димка уже знал, что если какой-то раб вырывался из-под их гипноза, Хоруны вновь обращали его не сразу, давая себе удовольствие всласть поиздеваться над пленником. Акмая отстегали по всему телу плетью с когтями – и он ещё легко отделался... Из всех здешних рабов он был наверное самым непокорным – Хорунам приходилось усмирять его едва ли не каждый месяц. Акмай так мечтал о свободе, что простил Димке даже сотрясение мозга – тогда он был не в себе, а удар палки не только оглушил его, но и разрушил рабский морок...

Глядя вниз с пирамиды Димка вздохнул. Далеко не со всеми освобождение прошло так вот легко. Большинство бывших рабов до сих пор были вялыми после анмы и драфы. Десятка два тоже получили сотрясение мозга. Нескольких вообще пришибли насмерть в слепой горячке боя. Сейчас эти бедняги уже где-то воскресли – но тут оставалось ещё 138 бывших рабов. Многим из которых было просто некуда возвращаться – а кое-кто и вовсе не мыслил себе жизни без постоянных приказов хозяина...

Димка ещё раз вздохнул. Им победа тоже далась нелегко. С десяток Волков был убит, ещё три десятка получили серьёзные раны. Сейчас бывший Безвозвратный Город превратился в лазарет – минимум неделя пройдет, прежде чем все достаточно поправятся, чтобы двинуться в обратный путь. Это злило и бесило Димку. Каждая минута в этом месте казалась ему чистым мучением – но вариантов не было...

С их победы прошло уже три дня – но и у него порой ещё болела голова, ныла и зудела заживающая рана на спине. Льяти до сих пор хромал с отшибленной ногой и строил планы относительно нового лука. Сашка валялся в лазарете со сломанной ударом дубины рукой. Лишь Борька с Юркой, да Игорь были вполне целы и бодры...

Димка усмехнулся, вспомнив, что во дворце Мэцеё они нашли целую бочку с той самой горючей жидкостью, по запаху похожей на скипидар. Горела она очень тёмным, практически без свечения, сине-фиолетовым нежарким пламенем, распространяя запах хвойной смолы. Димка сделал из глиняной баночки спиртовку – горело хорошо, но не освещало совсем. Зато он ещё в храме обнаружил, что ей можно смочить и поджечь пальцы – несколько секунд проходило, прежде чем их начинало жечь. В тот же вечер Юрка и Борька устроили целое представление, напугали всех местных девчонок, размахивая горящими синим пламенем руками и завывая "сотона, приди!.."

Да уж, девчонки... Вспомнив о Машке, мальчишка нахмурился. Сразу после победы он всё же послал пару быстроногих ребят в береговой лагерь – но сейчас они хорошо, если вышли из леса, а до их возвращения ещё минимум неделя...

И всю эту неделю он, уже вполне привычно, проведет как на иголках. Потому что десяток-то Хорунов они пленили – те до сих пор лежат в глубокой темнице под дворцом Мэцеё, связанные по рукам и ногам – но ещё тридцать гадов вольно бродят по лесам, и черт знает, куда они там забредут... Хотя бывшие рабы и говорили, что после уничтожения идола Червя власть Хорунов над замунгами исчезнет – сами-то они никуда не денутся. И неизвестно, что им придет в голову...

Он повернулся к третьему неожиданному другу. Шиан Та сидел на корточках, на самом краю площадки, глядя на город. Вид у него был грустный. Ну да, подумал Димка. Ему-то поучаствовать в финальном бою не удалось, худеньких некрупных Квинсов в нем просто затоптали бы...

Шиан как-то ощутил его взгляд.

– Знаешь, я вас Хорунам продать хотел, – сказал он, не оборачиваясь. – За то, что вы нам жизнь разрушили. Там, в северных лесах, было весело, знаешь... Виксены, Нурны... А вы их помирили – и нам там жизни не стало...

Сердце у Димки вновь ёкнуло. Он-то думал, что Шиан исправился – а он, выходит, ничего не забыл...

– Почему же не продал? – хрипло спросил он.

Шиан вздохнул.

– Я наших тут увидел. Аяэта Су и Тарну Лу. В рабстве.

– И не смог освободить? – спросил Димка, куда резче, чем хотел.

– Мог, – Шиан повернулся к нему. – Но мы воры, а не рабы. Те, кто берет нас в рабство, должны за это заплатить.

– А, – Димка успокоился, но на душе у него всё равно стало погано. Вот и верь после этого людям, подумал он. Думаешь, что всех перевоспитал – ан нет. Некоторые – не прощают. – И что ты теперь хочешь делать?

– Не знаю, – Шиан снова отвернулся. – Скучно тут стало... Я уйти хочу.

– Куда? Назад, в тот лес?

– Нет. Из мира хочу.

– Куда?

Шиан пожал плечами.

– Говорят, тут Город Снов есть. А мы же жили в городе.

– Снова воровать будете?

Шиан вновь повернулся к нему.

– А ты думаешь, что мы для прибыли воруем? Где же та прибыль?

– А для чего тогда?

– А скучно тут, – Шиан снова отвернулся. – Люди, знаешь, на глазах киснут, человеческий облик теряют... А тут мы. Там украдем, тут напакостим немного... Они сразу оживают, начинают бегать... за нами, – он усмехнулся. – И им весело, и нам.

– Весело голыми по лесу бегать?

– А ты попробуй, – Шиан откровенно хихикнул. – Ну, не тут, конечно. На севере. Где климат получше.

– Да ну тебя! – Димка отвернулся. Вот же гадство, – в тысячный, наверное раз подумал он. Какой я, к черту, генерал? Всяких гадов по башке дубиной бить – это всегда с нашим удовольствием, дурное дело нехитрое. А вот заставить людей своей головой думать – такого вот я не умею... Рылом не вышел, мозгом слаб... Не "Алла Сергеевна", в общем, чтобы мне в рот все смотрели... – мальчишка помотал головой, потом сжал её ладонями. Вот же дьявол...

– Снова болит? – тут же встревожился Борька.

– Душа болит, – буркнул Димка, не отнимая ладоней от лица. – После того, что мы тут увидели...

Здесь он почти что не соврал. В одном доме они обнаружили вполне натуральную камеру пыток – с деревянными станками для людей, дыбой, колодками... С инструментами у Кащуё, штатного палача Хорунов, к счастью оказалось неважно – но их недостаток он возместил целой коллекцией гореков, местных скорпионообразных тварей, укус которых вызывал невыносимую боль...

Димка усмехнулся, вспомнив, как вытряхнул этих гадов из любовно вырезанного каменного горшка на пол и остервенело топтал кедами, пока от них не осталось буквально мокрое место. Как по его приказу Волки развели во дворе здоровенный костер, на котором спалили пыточные станки, кнуты, плетки и разную прочую мерзость. Это было здорово!

Но остались рассказы бывших рабов – рассказы о том, как их, в наказание за то, что они освободились от морока или просто от скуки забивали в колодки, стегали плетьми, жалили ядовитыми гадами... Наслаждаясь своей черной силой, Хоруны просто обожали на несколько часов "освободить" какого-нибудь раба – и мучить до тех пор, пока он сам не запросится в рабство. Неудивительно, что многие бывшие рабы боятся свободы, как огня, понял вдруг Димка. Для них она означает только ужас, отчаяние и боль. Вот же мерзость... И всё это продолжалось не час, не год, а много лет...

А ведь и сейчас бы продолжалось, вдруг с ужасом подумал мальчишка. И продолжалось бы, наверное, вечно. Если бы мы не попали в этот мир. Если бы я просто оказался трусом. Если, если, если...

Он вспомнил надменное лицо "Аллы Сергеевны", вспомнил рассуждения Метиса – и его буквально затрясло от страшной, испепеляющей ненависти. Они же хуже любых Хорунов, подумал он. Они-то как раз вполне знали, кто такие Хоруны и как они обычно развлекаются. Но им было просто пофиг. Пофиг на то, что тут, день за днем, год за годом, мучают ребят. Ни за что, просто развлечения ради... Ладно Алла – она, в конце концов, просто девчонка. Но уж Метис-то! Почти взрослый уже парень, здоровый, пионер... И докатился до того, что пошел спасать рабовладельцев. Чтобы ему лично жилось сытно и спокойно...

Его бы на все эти станки, вдруг мстительно подумал Димка. И жалить всеми этими гадами, до кровавых соплей, до поросячьего визга, до того, пока он весь вдвое не распухнет...

Эта мысль до одури напугала мальчишку. А ведь я так могу, с ужасом подумал он. Пытать голого, привязанного парня – даже не для того, чтобы что-то там узнать! Просто чтобы насладиться его муками. И не потому даже, что я такой психованный садист. А потому, что я решил, что так будет справедливо. Может, и этот Кащуё мучил ребят не потому, что ему нравится слушать крики боли. Может, он тоже считал, что вершит справедливость, карает неблагодарных трусов и изменников... что это его святой долг и всё такое...

Димка прикусил себе пальцы, чтобы не замычать от ужаса. Я таким быть не хочу, подумал он. Вообще. Совсем. Лучше сразу сдохнуть, чем ТАКОЕ.

Только вот сдохнуть в этом мире НЕЛЬЗЯ, ударила в голову очередная пугающая мысль. Тоже вообще и совсем. Как ни старайся, будешь жить и жить. Вместе со всем, что натворил... Ни фига это ни рай. Страшно это...

– Димк, ты в порядке? – Борька потряс его за плечо. В его голосе звучал уже настоящий испуг.

– Я? В порядке? – Димка повернулся к нему, с трудом подавляя желание истерично захихикать. – Я в порядке?

– У тебя крыша едет, – мрачно сказал Борька. – После всего этого.

– Есть от чего, – мрачно сказал Димка. Он был слишком близко к жрецу, когда тот проводил свой адский ритуал. Наверное, он что-то повредил мне в башке, подумал он. И я теперь медленно схожу с ума. Но лучше уж так, чем незаметно превратиться в палача...

* * *

Какое-то время все молчали. Димка посматривал на бывших рабов. А ведь они жили в этой жути много лет, с ужасом подумал он. У Акмая вон вся спина в шрамах от укусов, ожогов и плеток. А он не свихнулся, даже не требует для Хорунов китайской казни. Значит и я так смогу... должен смочь...

Мысль о пленных Хорунах испортила мальчишке настроение – хотя, казалось, больше некуда. Он совершенно твердо понимал, что выпускать их на волю нельзя – пусть они и лишились пока своей колдовской силы. Всё равно ведь найдут себе очередной глухой угол, выстроят храм, снова наловят рабов – и...

С другой, и в плену их держать долго нельзя – рано или поздно сбегут, не прямо, так проломив себе башку об стенку или ещё каким похожим способом...

Жаль всё же, что в этом мире нет смерти, подумал вдруг Димка. Иногда это всё жутко усложняет... Но решать что-то надо, причем быстро – потому что тащить этих уродов с собой мы не сможем – да и куда?..

– Ребята, давайте решать, что делать с пленными, – наконец сказал он. – Нельзя их столько связанных держать...

– А что тут решать? – Акмай хмыкнул. – Поднесем их Червю – и все дела. Ему, знаешь, пофиг, кого жрать. А они вполне это заслужили.

Не такой уж он и добрый, подумал Димка. Точнее, совсем даже не добрый. Про Червя я тоже уже слышал. Причем от ребят, которые видели его своими глазами. И едва не рехнулись от ужаса, потому что ЭТО – что-то совсем уже потустороннее, не то ожившая галлюцинация, не то какая-то запредельно жуткая инопланетная тварь...

– Нет, Червю нельзя, – вдруг резко сказал Асэт. – Червь с каждой сожранной душой становится сильнее. А в Хорунах его сила стократно умножается. Мне Олаёец рассказывал. Если их Червю скормить – он наверняка освободится.

– И что? – спросил Димка. Но на душе у него стало получше – всё же, скармливать людей, пусть и конченых гадов, какой-то инопланетной мерзости ему ну совершенно не хотелось.

Асэт пожал плечами.

– Проползет через весь мир к Надиру. Пожрет его. И всё.

– Да врет твой Олаёец! – возмутился Акмай.

Асэт хмуро взглянул на него.

– Нет. Не врет. Он сам того боялся. И подношения Червю... ограничивал. Насколько получалось.

Димка не знал, куда повернула бы эта дискуссия и чем закончилась – то есть совершенно – но тут он краем глаза заметил выходящие из леса фигурки...

* * *

Мальчишка быстро повернул голову. Первое, что бросилось в глаза – удивительно чистый золотой цвет кожи вышедшего первым парня, одновременно яркий и насыщенный, очень резко выделявшийся на фоне темной зелени. Лишь в следующий миг он заметил остальных – каких-то совсем незнакомых рослых светловолосых ребят в туниках из шкур и в чем-то вроде сапог. А среди них... среди них...

– Ребята, там Макс! – Димка вскочил и помчался вниз по лестнице, едва не свернув себе шею...

* * *

Но спустившись с пирамиды Димка натурально увяз в толпе бывших рабов, на разные голоса требующих от него и того, и другого, и десятого – в основном, Ценных Указаний относительно дальнейшей жизни – и пробился к воротам, когда гости уже входили в них. Теперь, вблизи, стало видно, что их путь сюда был ой как непростым – одежда вся драная, лица осунулись, оружия можно сказать и нет – лишь какие-то явно руками сломанные палки, многие вообще ранены... Но вот духом гости явно не пали – на худых, волчьих каких-то лицах упрямо блестели синие глаза. Да уж, упорные товарищи, и смотрелись они тоже сурово, – только вот волосы, стянутые в пучок на макушке и пропущенные через резные костяные трубочки, портили впечатление. Особо разглядывать их Димка, правда, не стал – сразу бросился к Максиму и заключил его в объятия.

– Макс! Живой, черт! – в избытке чувств он даже похлопал друга по спине. Максим смущенно вывернулся. Димка хотел задать ему примерно миллион вопросов – но тут вокруг вдруг повисла внезапная, недобрая совсем тишина. Он удивленно повернулся.

Сквозь толпу пробился хромающий Льяти – и на него очень пристально смотрел вождь, наверное, незнакомцев. Очень, очень нехорошо смотрел – верхняя губа подергивалась, непроизвольно приподнимаясь, из груди рвалось едва ли не волчье рычание. Льяти же, напротив, стремительно бледнел. Вид у него был такой, словно он увидел привидение.

– Что... – наконец выдавил из себя Димка.

Светловолосый парень покосился на него, потом вдруг вскинул правую руку, указывая на Виксена так, словно в ней был зажат пистолет – Льяти даже дернулся.

– Я, Верасена, вождь племени Воронов, обвиняю этого человека в воровстве! – слова хлестнули, как кнутом.

– Да что это за нафиг... – начал Димка. И тут же вспомнил – Льяти сам рассказывал им, как спер ключи от Ключа у Верасены. А ведь, как известно, обезьяна всегда приходит за своим черепом...

– Да ты сам их стащил! – возмущенно заявил Льяти, всё же несколько опомнившись.

Этого Верасена уже не выдержал, быстрым, упругим шагом пошел к Льяти. Остановился в шаге перед ним, буквально прожигая взглядом. Льяти аж моргнул, но не дрогнул.

– У тебя нет Чести! – эти слова Верасена буквально выплюнул в лицо обалдевшему Льяти. И тут же, размахнувшись, влепил ему оглушительную пощечину. Но такой мощи, что Льяти развернулся и плюхнулся на четвереньки. Димка помчался к гостю.

– Ты что творишь, гад!..

Но Верасена даже ухом не повел. Льяти повернулся, сел на попу, глядя на него... но подняться уже не пытался – вождь стоял всего шагах в двух. Лицо у Льяти вдруг запылало – правда, лишь с той стороны, на которую пришелся удар, глаза стали совершенно квадратными. Полное обалдение столь отчетливо хлестало из них, что Димке страшно захотелось треснуть Верасену по башке... просто за такое отношение к его другу... и он, наверное, треснул бы... но тут к ним подбежали ребята.

– Что за черт?! – спросил Сашка, обращаясь сразу ко всем.

– Этот человек – вор, – повторил Верасена. Он не отводил пылающего взгляда от лица Льяти. – Он украл то, что принадлежало мне и моему племени по Чести и по Праву! Украл то, что могло принести свободу всем нам!

Все замерли – обвинение было более, чем серьёзное. Верасена, между тем, явно счел вопрос объяснений исчерпанным.

– Зачем ты украл ключи? – он нагнулся к Льяти. – Зачем?!

Льяти попытался что-то сказать, но не смог – от обалдения губы у него прыгали. Верасена размашисто шагнул к нему, пнул его сапогом в грудь – скорее, просто толкнул, но так, что Льяти опрокинулся на спину – и наступил на горло. Буквально. Не всем весом, конечно, – иначе Виксену тут же пришел бы конец – но так, что Льяти выпучил глаза и схватил его за щиколотку... с тем же успехом он сейчас мог бы стараться сдвинуть стальную колонну.

– Зачем? – повторил Верасена. Уже безо всякой угрозы, со скучным отвращением... которое сейчас пугало сильнее самого дикого крика...

Димку продрал мороз. Он и представить не мог что-то подобное. Сейчас Верасена с его костяной трубочкой на макушке совсем не был забавным. Он был СТРАШНЫМ. Способным раздавить горло человеку, как сам Димка, бывало, давил ботинком слизняков. С теми же самыми чувствами, не больше и не меньше. Льяти, впрочем, тоже это... прочувствовал. Органолептически, так сказать.

– Я Ключ хотел взять, – выдавил он. – И почти взял. Целую минуту руку в Огне Испытания держал. Мне шаман сказал, что мой он...

– Шаман Куниц, что ли? – удивленно спросил Верасена. Он вдруг убрал ногу и отчетливо смутился. Потом вдруг быстро нагнулся и поставил Льяти на ноги. Тот замер, как болванчик, ошалело хлопая глазами и держа себя за горло.

– Да объясните наконец, что тут вообще! – потребовал опомнившийся Димка.

Верасена повернулся к нему. Сейчас он весь как-то обмяк, словно из него выпустили воздух. Верно, эта неистовая вспышка гнева нелегко далась и ему...

– На самом деле, в мире много Хозяев, – сказал он, словно какую-то совершенно очевидную вещь. – И Ойкуменой правит лишь один Хозяин. Мастер. Не бог, а человек, но наделенный властью превыше любой вообразимой. Он создал Ойкумену – то ли шутки ради, то ли просто от скуки. И поместил в неё... нас. Чтобы мы забавляли его своими... ужимками, – верхняя губа Верасены вновь приподнялась в судороге гнева, как у волка. – Не всем это понравилось... нет, не всем. Мы пришли к Мастеру... – Верасена мотнул головой, словно отбрасывая пришедшее воспоминание. – И он сказал, что не держит нас здесь. Что он дарует нам власть над этим миром. Дарует Надир. Но, опять же шутки ради, он запер его на Ключ – а Ключ забросил на другой край мира, в неприступные горы, под стражу самой жуткой и бесплотной твари – Тумана. И, сверх того, запер невидимой стеной, пройти сквозь которую сможет лишь человек наивысшего мужества. Но и этого ему показалось мало – он запер путь к Ключу на замки, а ключи от них забросил обратно к Надиру, в Город Снов, за непроходимой пустыней и степью, населенной злыми тварями... – Верасена замолчал.

В голове у Димки всё перевернулось. С одной стороны, узнав, что выход из этого мира всё же ЕСТЬ (пусть и за горами, прямо скажем), он испытал неземное, прямо-таки космическое облегчение. Но почти тут же его захлестнула дикая ярость. Раньше Димка и представить не мог, что вообще способен на... такое.

Это что же получается?! – подумал он. Какой-то свихнувшийся от собственной власти урод закинул нас сюда просто ради ШУТКИ?! И всё, что тут творится (мальчишку затрясло, когда он вспомнил пыточные станки в доме Кащуё) его ЗАБАВЛЯЛО?! Ну уж нет! Я, может, и не древний герой (мальчишка покосился на каменно молчавшего сейчас Верасену), но свои долги платить умею. И домой не вернусь, даже если мне постелят красную ковровую дорожку. Не вернусь, пока не вырву глотку этому Хозяину, Мастеру или как его там...

– А Льяти тут причем? – спросил между тем Борька.

Верасена вздохнул. Провел ладонями по лицу, словно смывая с него тут увиденное.

– Мы тысячу лет потратили на то, чтобы найти Ключ, – наконец глухо сказал он. – И ещё тысячу – чтобы найти ключи от Ключа, – он угрюмо посмотрел на Льяти. – И взять их было... непросто. Город Снов – это жуткое, проклятое место, обиталище тех, кто продал души Мастеру ради вечной жизни... – Верасена помолчал. – Они создали целый орден... хранителей ключей, – его верхняя губа вновь дернулась в свирепой судороге. – Но не таким уж хранящим он оказался.

– А что ж вы сами тогда Ключ не взяли? – спросил Борька.

Лицо Верасены дернулось – всё целиком, словно сквозь него пропустили вдруг ток. Смотрелось это... жутко.

– Не смогли. Я... не смог, – Верасена опустил взгляд.

– Вот-вот, сам не смог и другим не дал! – тут же возмущенно заявил Льяти. – Сел на нем, как собака на сене!

– Да заткнись ты! – не выдержал Димка. Сейчас ему хотелось лишь одного – разобраться до конца в этой жуткой вообще-то истории. – А в самом деле, – он повернулся к Верасене. – Что ж вы сами-то никому даже попробовать не дали? Ведь всё равно ж только один человек во всем мире может взять Ключ!

Верасена быстро повернулся к нему. Глаза у него сейчас были спокойные – СТРАШНО спокойные. А ведь ему пофиг совсем, что у него нет оружия, а вокруг него – сотни парней, которые по одному моему свисту его на лоскуты порвут, вдруг холодея понял Димка. Вообще пофиг...

– А КОМУ? Лишенным Чести Маахисам? Или Хорунам, быть может? – Верасена обвел взглядом толпу – и ребята, один за другим, опускали глаза. – Может, засевшим в своём глухом лесу Куницам? Или давно мертвым духом Туа-Ти?

– А Волки? – удивленно спросил Борька. – Они ж, несмотря на все свои завихрения, всё же приличные ребята.

– Когда они тут появились, ключей у нас уже не было, – Верасена снова посмотрел на Льяти. Нехорошо так посмотрел. И Димка тоже... посмотрел. У него вдруг зачесалась переносица, в которую Льяти врезал со всей дури, просто для знакомства. А началось оно с того, что он хотел спереть Машкин рюкзак, вдруг вспомнил Димка. А потом мы выручили его от Куниц – которые, кстати, тоже поймали его на воровстве! В тот раз Куницы нам поверили, отпустили Льяти на поруки...

А ведь могли и НЕ поверить, вдруг холодея понял Димка. Натравили бы своих оборотней – и полетели бы клочки по закоулочкам... И были бы, кстати, в своём праве. И всё из-за этого гада, который регулярно путает личную шерсть с государственной...

А что если Ключ мог взять... ну, например Игорь? – Димка посмотрел на капитана "Смелого". – Парень он крутой, с железной силой воли. Почему бы и нет? И тогда всего этого вот – этого мерзкого черного города, жуткого идола Червя, исполосованных плетьми тел рабов – могло просто не быть!..

Однако же – есть, подумал мальчишка, всё более мрачно глядя на Льяти. И всё из-за одного козла, который вообразил себя д`Артаньяном, а оказался... обычным козлом.

Льяти, правда, тоже смотрел на него... мрачно. Ну да, подумал Димка. Он тоже совсем не рад тому, что его, всего такого, при всех назвали вором, дали по морде, а потом и вовсе едва не раздавили сапогом, как таракана – и никто тут и ухом не повел, чтобы ему помочь. Обидно, понимаешь, ему... И по заслугам. Потому что за свои поступки нужно отвечать. И за проступки тоже. Всегда. И без срока давности.

– Ты зачем ключи украл, чучело? – вслед за Верасеной спросил он. – Не тобой было добыто – не тебе и владеть.

Льяти ничего не ответил, лишь злобно взглянул на него. Некоторые – не прощают, вспомнил Димка.

А ведь ему больше нельзя доверять, вдруг, словно ему кто-то это сказал, понял он. Нигде, ни в чем и никогда. Что, вообще-то, очень, очень скверно, потому что без Льяти мы тут как неграмотные в библиотеке... а, да и черт с ним. Надо просто свалить нафиг из этого мира и оставить его здесь... только вот – нельзя...

– Он Серого и Андрюху с Антоном в западные горы отвел, – между тем вступил в обвиняющий хор Юрка. – И с тех пор никто не видел их.

– Нас Хоруны в горы загнали, – обиженно сказал Льяти. – Меня они, между прочим, подстрелили. Стрелой в печень. Я ребят только в Долину Тумана успел вывести – и всё. Концы отдал. И ключи им отдал.

– Да ты прямо святой, – ядовито сказал Юрка. – Только вот рога за нимб цепляются.

Губы у Льяти запрыгали. Верно, он хотел что-то сказать – но слов никак не подбиралось...

Скорее всего, он сдохнет прямо сейчас, от нервного потрясения от собственной святости, зло подумал Димка. Или нет. А жаль...

– Значит, так, – решил он. – Ворам у нас места нет. Бить тебя я не буду, но видеть больше не хочу. Так что собирай свои манатки – и катись. Да побыстрее.

– Куда? – выдавил Льяти. Сейчас, насмерть обиженный, он был растерян и жалок.

– Да на все четыре стороны! – разозлился Димка. – Домой к себе катись, к девке своей под подол. Или гоняй по лесам до посинения. Но на пути мне не попадайся. Не то пожалеешь. Второй раз я не милую.

Димка невольно ожидал, что Льяти кинется на него с кулаками и можно будет наконец отвести душу – но ничего такого к его удивлению не случилось. Просто лицо у Льяти вдруг стало ничего не выражающее, мертвое даже, он резко развернулся и захромал прочь.

Интересно, как он теперь до дому доберется, с отшибленной ногой, невольно подумал Димка, – и тут же зло мотнул головой, выбрасывая из неё эту мысль. Это уже его личные проблемы, подумал он. Не мои. Глядишь, ещё и появится время поразмыслить по дороге над своим поведением. Да и вообще, сука с возу – волки сыты...

Он глубоко вздохнул и провел ладонями по лицу, словно смывая с него эту сцену. Потом повернулся к Максиму.

– Эдик где?

– Пошел поднимать Нурнов и Виксенов на войну с Хорунами, – тут же ответил Максим. – И Куниц тоже, если получится.

Куниц ни фига не получится, подумал Димка. Они там у себя давно в землю вросли. Виксены тоже... Нурны может и придут – но лишь затем, чтоб посмотреть, нельзя ли тут чем поживиться... Ладно, это пока дела грядущих дней...

– Сам пошел? – между тем спросил Юрка.

– Нет, – Максим усмехнулся. – Это я его послал. И Сашку тоже, только к вам, в Столицу.

– Сашку ты очень удачно послал – он Квинсов по пути завербовал, мы бы без них тут пропали... – Димка вздохнул. – А это кто? – он показал на золотокожего парня.

– Вайми, – Максим вновь усмехнулся. – Из племени Астеров.

– А почему без намор... без маски? – строго спросил Димка.

– Так они ж в степи только нужны, – обиженно ответил Вайми. – А тут, в чужих землях, от них пользы нет.

– А там разве ваши земли, что ли? – удивленно спросил Димка. Ошалев от всего свалившегося на его голову, он не совсем понимал, о чем тут вообще идет речь.

– Ну да, что-то типа того, – наконец сказал Вайми.

Димка почувствовал, что снова начинает закипать. После всего, тут увиденного, желание разбираться в извивах психологии здешних примитивных племен у него пропало совсем. Вайми между тем вовсю крутил башкой, разглядывая недавно запретный город Хорунов. Тут ребят пытали – а он на всё тут пялится своими тупыми шарами, словно какой-то западный турист, зло подумал Димка. Только японского фотоаппарата на брюхе не хватает. А, ладно, черт с ним...

– С вами-то что было? – спросил он. – Только коротко, – сказал он, заметив, что Максим высматривает, где сесть.

– Да ничего такого... – Макс пожал плечами. – Сначала нашли Астеров, Вайми отвел нас к Туа-ти... Вы про Драконову Флейту знаете уже?

– Ага, – Димка кивнул. – Мне Певцы рассказали.

– Ну вот. Встретили по пути пару Нурнов – они как раз с Волками шли мир заключать, они навели нас на Воронов. Ну, я и решил Эдика к Нурнам и Виксенам послать, а Сашку в Столицу, поднимать ребят. А сам с Воронами двинул в этот с... в общем, в этот лес. Серого с Тошкой искать и Антона.