Текст книги ""Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Кружевский

Соавторы: Денис Старый,Вадим Калашов,Сергей Богдашов,Алексей Ефимов,
сообщить о нарушении

Текущая страница: 243 (всего у книги 353 страниц)

– Надо взамуж к виконту Крампфусу XVII, а что он даун и дегенерат – а пофиг, зато род древний? – предположил Антон.

– Нечто вроде, – согласилась Ириса. – Для Высокородного долг – превыше всего. Обычно этим не злоупотребляют. Ну, или общество считает, что не злоупотребляют.

– А на самом деле брак там только по расчету?

Ириса пожала плечами.

– Ну – считается, что любовь будет потом, часто бывает.

– Любовь зла, полюбишь и козла? – предположил Серый.

– Да. Не все, правда, это понимают. Побеги дев из-под венца... бывают иногда. Некоторые даже до нас добираются.

– Или решают, что долг Высокородного в том, чтобы пить, гулять и веселиться? – предположил Антон.

Ириса кивнула.

– Такое – там тоже бывает. Только с парнями. И недолго обычно, потому что долг Высокородного – добывать для Сторкада новые земли и богатство. А за его забвение может быть и дуэль, и кофе с мышьяком, и просто нож в спину.

– То есть, захватывать и грабить? – спросил Серый.

– Ага. Это сторки умеют замечательно. Технология ограбления планет у них отработана идеально. Внезапным нападением выносят флот и системы орбитальной обороны, если есть, потом бьют по планете ЭМИ-бомбами. И всё.

– А какой у них там радиус действия? – спросил Матвей. – Чтобы целую планету так забить – надо ядерное ЭМИ, ну и стойкая к ЭМИ электроника как бы и у меня дома уже для военных систем стандарт.

– Ядерные. И это не анти-военная система.

– Анти-гражданская? – удивился Матвей. – В смысле, гражданскую электронику выносит, а военную нет?

Ириса кивнула.

– Примерно.

– А смысл тогда? Стреляют-то военные.

– Террор. Воевать сторки не очень-то любят – потери же, да и грабить потом уже нечего. А вот запугать врага и заставить сдаться – другое дело. Особенно мьюри, которые и так не сильно храбрые. И помирать не спешат.

– У народа сгорают смартфоны, он впадает в панику и сдается тем, у кого смартфоны есть? – предположил Матвей.

– Не только. Дома света нет и тепла – у нас же "умный дом", да и энергостанции выбило. Воевать... ну можно, только смысл, если в тылу везде уже паника и гуманитарная катастрофа? А тут ещё и жертвы будут, и чем дальше – тем больше.

– И за чей счет ремонт? – спросил Матвей. – И что в добычу грабить, если все смартфоны-ноуты-игровые приставки сгорели?

Ириса ухмыльнулась.

– Найдут. "Гуманитарные единицы", как сами мьюри говорят. Рабов, то есть. Поэтому слаборазвитые расы в наш Союз обычно очень хотят, а не к сторкам или мьюри.

– И что это дает? – спросил Антон.

Ириса удивленно взглянула на него.

– Что дает Союз? Право просить военную помощь – вообще, это взаимная оборона, но понимается очень широко.

– Профилактические удары? – предположил Серый.

– Бывает и так.

– Было сочтено, что эта цивилизация может представлять угрозу и потому мы её уничтожили?

Ириса поморщилась.

– Нет, не уничтожили. Но базы агрессоров, которые ОПЯТЬ лезть собираются – да. Плюс право просить помощь при катастрофах. Реально первые два пункта вообще на автомате и помогают обычно без вопросов и без денег совсем. Плюс свободная миграция граждан и смена гражданства – нужно просто экзамен по отличиям сдать, чтобы иметь политические права – но его можно сдавать сколько влезет и это жестко контролируется, Советом Разума в том числе. Плюс помощь в гармоничном развитии всего возможного потенциала. Плюс защита граждан в других мирах Союза, особенно слабых.

– Потому что в сильных не выходит? – насмешливо спросил Андрей.

– Потому что там – не надо. Там милиция очень хорошо работает и суд не кенгуровый. Например за рабство официально – ВМСЗ, читать Совет Разума примет меры. Вообще, при СР существует, например, Координационный Штаб Обороны и его подразделение – Корпус Разведки, Исследовательский Координационный Совет, Совет Звездоплавания – по сути, координация исследований космоса, Совет Горя и Радости – этический анализ действий остальных органов Союза, часто споры. Теоретически, по уставу, может отдать приказ о вмешательстве во внутренние дела члена Союза. Единственные, кто могут. Не делали почти никогда, но могут неофициально вмешаться. Плюс Совет Взаимодействия – координация внешней политики. Плюс его спецотдел "Гибридная рабочая группа" – эти по Йенно Мьюри. Секция Контакта – формально часть Совета Звездоплавания. Занимается протоколами Первого Контакта и подготовкой, а также первоначальными дипломатическими вопросами. Плюс Отдел Особых Обстоятельств, который, по сути, нарушает правила про невмешательство, но он это делает тихо. Вроде как работает в контакте с соответствующими структурами КШО.

– А слабые миры тогда откуда? – спросил Антон.

Ириса пожала плечами.

– Не все миры Союза всё же из развитого капитализма – хотя большинство.

– Есть которые прямо от первобытного коммунизма перешли к научному? – спросил Серый. – Возможно, с небольшой помощью извне.

– Не первобытного, но с феодализма – было. Коммунизм в Союзе четко выделен – официальная власть народа и неофициальная тоже, официальное подчинение личности интересам общества, частной собственности на землю и ресурсы нет и это – критерием. Вообще, приоритет интересов общества – главный критерий. Есть ещё ассоциированные члены Союза – 2/3 членов Союза согласны, что стоит принять потому, что есть элементы, по сути, это коммунизм, но нет выполнения каких-то формальных критериев.

– Как тогда стать членом Союза? – спросил Антон.

Ириса пожала плечами.

– Выполнять базовые критерии коммунистической цивилизации, плюс 2/3 голосов членов Союза "за".

– А есть ещё какие-то критерии? – спросил Андрей.

– Есть. Открытая информация и способы воздействия на власть, которые доступны всем гражданам – автоматически доступны всем, включая гостей и вообще посторонних. Особенно если это вещи из серии "гражданин может ознакомиться с... если подаст запрос", и там достаточно эффективные меры защиты.

– От возможных сатрапов режима?

– От того, чтобы злоупотребляли. Право голоса – у всех, кто нормально обществоведение изучал и принципы построения своего общества, в школе или потом.

– А кто плохо изучал, тот не голосует? – спросил Антон. – Ибо не сдал избирательный экзамен?

Ириса пожала плечами.

– Ну, примерно так. Но можно сколько угодно раз пересдавать. Просто право голоса с задержкой после экзамена дается, в десять лет. Чтобы товарищ в обществе освоился и голосовал не совсем наугад всё же. Также есть несколько вариантов гражданства. Точнее, официально есть гражданство Союза и приближенные к нему статусы, но по сути – оно и есть, и несколько вариантов присяги – в некоторых "приближенных" случаях её нет.

– Рабы не клянутся? – спросил Серый.

Ириса смутилась.

– Ну, не так. Если товарищ не имеет права голосовать, то и права клятвы давать тоже.

– И решать, что ему делать? – догадался Антон.

Ириса пожала плечами.

– Свобода – это осознанная необходимость. Вышестоящие товарищи лучше знают, что полезно, и мы делаем то, что скажут – если скажут, а то прилетит флаер скорой психиатрической помощи.

– Это уже как бы не вполне коммунизм, а что-то другое, – буркнул Антон.

– Это конкретно так товарищ воспринимает и считает что это – неправильно, – пояснила Ириса. – Ну – такое восприятие. Что там реально прилетает – вопрос отдельный. Вообще, на самом деле в Союзе есть несколько типов коммунизма: более-менее мягкий – воспитание и свобода, это классический вариант, коммунизм потому, что масс-воспитание, и жесткий – где мягкие псимоды и всё такое. И частной собственности вообще нет. Точнее, на предметы личной гигиены есть статус – выделено в пользование, а потом уничтожить.

– Но не отдать врагу? – насмешливо спросил Андрей. – А то ж будут ходить вокруг буржуи, подбирать выброшенные зубные щетки, а потом ими спекулировать.

– А у вас с этим как? – спросил Серый.

Ириса пожала плечами.

– У нас, Аниу, то есть, такой дикости нет. Личные вещи сколько угодно можно. Техника – так просто заказываем, но кто угодно может, просто не всем надо. Дворец на сто комнат – служба соцконтроля задаст вопросы, но в общем-то были случаи, когда не мешали.

– Так много дворцов? – насмешливо спросил Антон.

– Нет. Но можно построить, если очень надо.

– Но при этом личные зубные щетки нельзя? – не унимался Матвей.

Ириса усмехнулась.

– Нет. Точнее можно, но потом в расход щетку.

– Расстрелять её из личного нагана? – насмешливо предположил Серый.

– Нет. Это не у нас, – Ириса начала злиться. – У нас хоть дворец можно. Правда вот роботов для стройки будет сложно получить. Жажда обладания – это психическая болезнь. Опасная.

– Тогда товарищу не дворец должны дать, а галоперидола в попу, – сказал Андрей.

Ириса кивнула.

– Да, бывает и такое.

– Это как раз где психиатрическая помощь прилетает? – спросил Антон. – А Пастухи у вас не прилетают?

Ириса смутилась.

– Ну, вообще-то прилетают. Но только когда товарищ начинает бросаться с ножом на картины великих художников, витрины бить и выражаться.

– Это в действительности или на самом деле? – ехидно спросил Матвей.

Ириса вдруг улыбнулась.

– В действительности картины великих художников бывают из серии "это дешевле, чем новые обои". На самом деле иногда хватает жалоб общественности, что товарищ заговаривается, занимается дегенеративным искусством и вообще смотрит как-то странно. Не факт, что прилетают ну прям всегда, но бывает. Бывает, что прилетают к товарищам, которые жалуются, что сосед просверлил им дырку в стене и пускает сквозь неё отравляющих газов. Всякое бывает.

– А если товарищ в основах строя сомневается? – спросил Антон. – Что тогда прилетит? Ракета?

Ириса фыркнула.

– Нет. Но консультанты вполне могут прилететь. Галоперидол колоть не будут, но сову разъяснят... или просто встретится дева, которая побеседует и попробует понять степень проблемы, а потом доложит. Корочки не покажет.

– Но есть? – спросил Серый. – И если товарищ будет плохо себя вести – то таки предъявит?

– Не предъявит, но учтет в докладе и это не считается некорректным. В большинстве миров Союза это часть службы общественного здоровья. Реально будут разбираться и пробовать помочь, хотя, может, и скажут, что такие таланты лучше реализовать вне Союза или что могут помочь с лечением.

– А откуда берутся такие? – спросил Антон.

– Брак в воспитании, – Ириса вздохнула. – Разобраться, почему не все методы со всеми работают – так и не смогли, только поняли, что люди – отличаются.

– Наверное, не такие уж хорошие методы, – предположил Серый.

– Может быть, – Ириса пожала плечами. – Я, знаешь, не успела это всё толком изучить.

– Зато вылечить там могут всех, – заметил Матвей.

Ириса быстро взглянула на него.

– Вот теперь вижу, что у тебя между ушей – сквозная дырка. Служба Здоровья всегда старается получить добровольное согласие, если вообще есть возможность его получить.

– Добровольное – это "паяльник из попы уберите пожалуйста" или добровольное? – насмешливо спросил Андрей.

Ириса пожала плечами.

– Даже если человек явно неадекватен – согласие стараются получить от близких хотя бы.

– А если человек не разделяет идеологию? Коррекцию получит? – спросил Матвей.

Ириса вновь пожала плечами.

– Может, если захочет. Но вообще-то мы не делаем из диссидентов проблемы. Даже есть договоренности с адекватными государствами не из Союза о нормальной эмиграции. В оба конца кстати работает.

– И к вам своих тоже отпускают? – удивился Антон.

– Конечно. Если выгодно – то почему нет? Капитализм же. И своих граждан – любят. Эмигрантов полезных Федерации – тоже. Но лучше б они брали гражданство, если дают.

– Ибо всё равно придется, но уже в форме "я согласен, только паяльник из попы уберите"? – насмешливо спросил Антон.

Ириса удивленно взглянула на него.

– Зачем так? И далеко не всем, кого в Федерацию берут, предлагают гражданство. Другое дело, что иногда бывают случаи, которые воспринимаются так посторонними. Многие считают, что если товарищ в цепях и ошейнике – то его силой принуждают. С точки зрения мьюри – это не так.

– Товарищ просто любит цепи и ошейник? – ошалело предположил Антон.

– Да. И такое – там считается нормой, и могут помочь с этим, НЕ мешая работать по специальности. Вообще, возможность такого совмещения, когда в общем-то это НЕ прячется и не создает проблем – кроме Йенно Мьюри это только Джагган. Потому, что там разнообразие и олимпиады по извращениям тоже бывают. Но не все диссиденты к буржуинам хотят. Потому что отказать-то они права не имеют, только вот нигде не сказано, что с такими гостями нельзя делать.

– То есть, принять обязаны, а куда – уже их дело? – спросил Антон. – И можно сразу в утилизатор?

Ириса пожала плечами.

– Обычно – гражданство нулевого уровня и пусть валят на велфер в их варианте. А меры по криминалу – минимизируют. Часто это значит, что пошлют в ВР. Принудительно. Закрыть, завинтить – и привет, Матрица. Но даже если ВР и мечи +100500 надо добывать – там МОЖНО сделать карьеру. Уж какую, но можно. Так что шансы проявить себя всё же есть.

– Добытчик мечей 100500-го левела и энцилоп не имеет права бить его по ночам? – непонятно спросил Матвей.

– Угу. И жилой блок получше. Там даже туалет есть. Не в конце коридора.

– И с настоящей туалетной бумагой? – спросил Антон.

Ириса усмехнулась.

– Таких устаревших давно моделей нет. Там конструкция... не требует бумаги. А то, что пользователи не любят... ну и что?

– Небольшая пескоструйная машинка для очистки попы? – предположил Антон.

– Вода. Под давлением в 10 атмосфер и горячая. Или холодная.

– И всё? – спросил Сергей. – В смысле, никто не помогает наивным эмигрантам получить интересную работу на лесоповале, или в глубоких рудниках, или там профессиональной жертвой в клубе садистов-извращенцев?

– Нет. В смысле, случайно в такие вещи влезть сложно... считается.

– А на самом деле просто? – спросил Антон.

Ириса пожала плечами.

– Преступники, кто втянут – везде есть. Придурки – тоже. Но всё же это редкость.

– Наверное, лучше вообще не выпускать, раз там такие с ними делают, – сказал Антон.

Ириса кивнула.

– Да, но помним, что право на эмиграцию – есть, и это контролируется жестко и внутри Союза.

– И валят от вас больше те, кто хочет много денег? – предположил Антон.

Ириса пожала плечами.

– Скорее больше те, кому Воспитатели сказали, что в общем-то тут или ментокоррекция или вам будет лучше ВНЕ Союза, да – ошибка в воспитании.

– А Воспитателям попопе не бывает за педагогический брак и за работу на усиление буржуазного империализма? – спросил вдруг Серый. – Или бывают такие безнадежные случаи, что только расстрелять? Но, так как общество у вас гуманное – выслать нафиг.

Ириса вздохнула.

– Бывают.

– Логично, – заметил Матвей. – Повышайте качество продукции. И сами, блин, соблюдайте облико морале. Не надо курить при воспитанниках эти ужасные буржуазные сигары и читать журнал "Плейбой".

– Такие в Воспитатели не попадают, – Ириса фыркнула от возмущения. – Таких всех высылают ещё в раннем возрасте. И мьюри охотно берут, как образцовых капиталистов.

– И вы тоже принимаете всех? – спросил Андрей.

Ириса задумалась.

– Некоторые НЕ имеют права на гражданство Союза, даже если подпадают под пункты выше. Граждане Сторкада, Джаггана, Нэйкели и подобных держав – ответ будет в стиле "если хотите – заявку через МИД, и, кстати, ордер на вашу депортацию УЖЕ выписан". Вообще формально нарушение, но просто не любят. Но это ещё хороший вариант. А то могут же принять... а потом в номере гостиницы найдут наркоту, или листовки подрывного содержания или там мальчика несовершеннолетнего в постели – что значит "сам через форточку залез"? Не верим! – и привет, урановые шахты.

– А разница тогда в чем? – хмуро спросил Серый. – Выходит, что везде одинаково плохо.

– Везде одинаково хорошо, – сказал подошедший к ним Талка. – Ириса в школе на спор написала и обосновала хорошо так доклад, что в Джаггане идеальный общественный строй для всех.

– Это было нетрудно, – Ириса улыбнулась. – Просто надо ПРАВИЛЬНЫЕ материалы использовать.

– То есть те, которыми посольство Джаггана пудрит соседям мозги? – насмешливо предположил Матвей.

– Не соседям, СЕБЕ они тоже пудрят, – возразила Ириса. – Ну и значительная часть населения там реально счастлива... а каким образом это достигнуто – не важно.

– Употреблением чудесной белой пудры, которую буржуи называют "херроин"? – предположил Матвей.

Ириса улыбнулась.

– Не так грубо, совсем не так грубо, но да. Или там мелочи вроде средней продолжительности жизни населения Джаггана в 100 лет, но потому, что у 10 % населения – 200 лет, а у 90 % – всего 20. У мьюри тоже в пропаганде сплошное бескорыстие и благотворительность. Угу, а кто-то из не местных считает, что это ВЫ так говорите, а реально не так.

– В Йенно Мьюри все жадные-жадные, и за деньги готовы хоть крокодилом в зоопарке работать – хотя их от этого корчит? – предположил Антон.

Ириса улыбнулась.

– Да – свобода выбора... между смертью от никакой медицины – на соцминимуме ж там долго не живут почему-то, хотя и говорят, что нет проблем, или возможностью пройти модификацию сознания так, что и работа крокодилом понравится. И у нас ЕСТЬ доказательства из их же публичных материалов, что некоторые таки выбирали модификацию.

– Как обычно, упущены разные мелкие несущественные детали, – сказал Талка. – Например, сколько платят там за непопулярную работу.

– Или что у Джаггана – недовольна существующей ситуаций некоторая часть командного состава флота и большая часть промышленников и инженеров, а вот рядовое население – даже не задумывается или вполне себе довольно своей ролью, – возразила Ириса.

– А чем они там недовольны? – спросил Антон.

– Лотереями мясными и молочными, произволом олигархического режима, политикой дебилизации населения и другими няшными вещами? – насмешливо предположила Ириса.

– А у них строй – какой? – вновь спросил Антон, чувствуя, что начинает путаться в этом пролившемся на него бурном потоке полупонятной и вовсе непонятной информации.

– Олигархический, – повторила Ириса. – В смысле, есть господа, которым Всё Можно, потому что у них дофига денег, есть те, кто им прислуживает, а есть просто быдло, которое эти господа используют в своих личных интересах.

– Ну и зачем политика дебилизации, если это не приводит к усилению контроля? – удивился Матвей.

Ириса фыркнула.

– Вообще-то приводит. Дураками легче управлять же. Ну и не сказать, что это требует таких уж титанических усилий. Повальной тяги к знаниям у джаго нет же. Вот к дешевому бухлу и сексу с извращениями – очень даже есть.

– А как обслуживающий персонал готовить нормальный? – удивился Матвей. – И своих же детей олигархам?

Ириса улыбнулась.

– Вузы Йенно Мьюри всегда ждут студентов. Ну, если те студенты платят.

– А толку? – удивился Антон. – Если дураки?

– Ну, не все же. Студенты из Уважаемых Семей вполне себе сообразительные.

– Те, которые только развлекаются? – предположил Матвей.

– Нет, не они. Которые понимают, что знание – это сила. Как известно, каждый работает на себя в меру своего понимания. А в меру своего НЕ понимания на того, кто понимает больше. Ну, или студенты, которым приказали учиться, а не то можно и в суп угодить, по доброму джагганскому обычаю.

– Помимо вузов на Мьюри Прайм есть масса развлечений, – напомнил Матвей. – Ты сама же про это говорила. При таком подходе быстро получим рухнувшую техносферу. Вряд ли она у джаго автоматизирована на 100% – ИИ же нет.

– Нет, – согласилась Ириса. – Фирмы с Йенно Мьюри, которые технику продают по сходной цене – вполне есть.

– А чем платить, если всё покупное? – удивился Антон. – Рабами?

Ириса кивнула.

– Да. В смысле, по сути это наемники на службе Йенно Мьюри для тех случаев, когда не надо себя совсем уж светить или свои дорого. И концессии мьюри на добычу всяких ценных ресурсов. И война со сторками силами джаго. Вот на секс-рабов спрос очень маленький – слишком уж джаго похожи на обезьян, а зоофилов среди мьюри не так много.

– А господа, которые о работе совсем не думают на командных постах? – спросил Матвей.

Ириса вновь улыбнулась.

– Бывают, бывают там такие. Но тупить совсем уж не выходит – борьба кланов там очень популярна, и нет, не в виде шахматных турниров. Система у джаго так построена, что власть получают самые хитрые и злобные. Сторки правда говорят, что после того, как сама Йенно Мьюри накроется, Джагганский Каганат быстро прекратит своё существование. А сторки ему в этом помогут. Ибо надоел со своими кровавыми оргиями. Или что мьюри со своей помощью однажды доиграются до того, что дадут джаго возможность их уничтожить – которой те с удовольствием воспользуются. А сторки им поаплодируют, потому что мьюри играют в галактике роль центра вселенского зла, ибо просто обожают использовать в своих злых кознях джаго и разных других недочеловеков.

– А джаго что про это думают? – спросил Антон.

Ириса пожала плечами.

– Большинство ни о чем не думает. Им и так хорошо.

– Кормят регулярно, порют мало и только по праздникам? – предположил Серый.

Ириса улыбнулась.

– Да. У мьюри в колониях тоже полная свобода и налоги даже можно не платить, но вот многие сервисы, которые на Мьюри Прайм – государственные... в колониях это просто кооперативы со всеобщим членством. Можно не платить взносы, но если потребуется их участие – пошлют.

– В том числе и полиция? – удивился Антон.

Ириса кивнула.

– Если очень сильно упростить ситуацию – полиция там не совсем единая структура и например расследованиями чаще всего занята НЕ полиция – да. Капитализм.

– А расследует тогда кто? Частные детективы?

Ириса задумалась, вспоминая.

– По сути, самый близкий аналог "платите нам страховку и будет вам расследование, если на вас наедут".

– А не будете – не будет?

– Ну, в общем да. Соцминимум, правда, там везде есть, но у нас же свободная страна, а идиотов лечить... напрасный труд. В корпорациях в контракте обычно пишут, что за серьёзные ошибки или там лень или идиотизм наказать могут НЕ только деньгами. У многих корпораций наказания разрешены... разные.

– В том числе и физические? – спросил Антон.

– Да. Вообще, это редко используется именно как наказание, а не часть... стимуляции, потому что начальству прибыль повышать надо, а не злость вымещать. Товарищу обычно дают обучающий курс в ВР, а что его там за недостаточно низкий поклон директору бьет током – ну, бывает. Могут просто высечь за непочтение к директору и всякое такое. Хотя тут уже есть нюансы и можно получить проблемы с иском за психологический ущерб.

– Там уж и физический вполне может быть, – заметил Серый.

– Если обеспечили лечение, то не считается, а медицина там очень хорошая, – возразила Ириса. – Товарищу ещё работать надо, сидя. За невыполнение плана, нормативов по продажам например, розги тоже могут быть, это допустимо, если согласовано в контракте, и это НЕ редкость.

– Вот почему у них производительность труда такая высокая, – заметил Талка.

Ириса хмуро покосилась на него.

– Потогонная система как есть. Там старший начальник вполне может младшего спросить – он сам справится с ремнем или всё же использовать специализированный сервис?

– А там есть такое? – удивился Антон. – Порка детей недорого?

– Не обязательно детей. Просто если там есть право у кого-то подвергнуть сотрудников наказанию в рамках контракта – можно на аутсорс услугу. Себя, кстати, тоже можно заказать, в целях личностного роста. Иногда делают.

– Буду ночью ходить к холодильнику – выпорите меня, пожалуйста? – насмешливо предположил Антон.

Ириса удивленно взглянула на него.

– Да. Для мьюри это именно – очень актуально. И есть те, кто предоставляют услугу. Спрос рождает предложение.

– Это не общество, а цирк какой-то, – буркнул Серый.

– Цирк, – спокойно согласилась Ириса. – Но страшный. Сотрудникам корпораций уволиться пробовать... ну, не надо. Особенно если знают коммерческую тайну.

– За разглашение – смерть? – предположил Антон.

– Не факт.

– Такой штраф, что лучше бы смерть?

– Можно блокировку всей критичной информации и лишение гражданства заработать.

– С дальнейшей депортацией на Джагган? – предположил Матвей.

– Зачем так далеко? – удивилась Ириса. – Для начала – просто на внешние колонии и сидите там или можете валить, куда возьмут. Сторки, например, сразу возьмут. Приманкой для тигров на охоте. А вот если вскрывался шпионаж в пользу конкурентов, там всё гораздо серьёзнее было.

– В поликлинику на опыты? – предположил Матвей. – По изучению максимальной пропускной способности болевых волокон.

Ириса задумчиво взглянула на него.

– Скажем так – были там такие случаи. Формально там свобода выбора, а реально таки оно. Потому что законы родной корпорации надо соблюдать, и нарушения законов – наказываем. С озорством и фантазией. Потому что как именно – в законе не прописано, и сотрудникам службы наказаний можно хоть в сексуальное рабство, хоть работу на дом брать и заниматься ролевыми истязаниями в личной камере пыток. Правда, такой сотрудник НЕ имеет права сам кого-то ликвидировать. Должен отдать соответствующим лицензированным органам, ну, или сам там работать, и могут отказать.

– В очередь записываться не надо? – спросил Матвей. – А то палач в отпуске или у топора санитарный сертификат отозвали или правило приняли, что плаха должна быть только из канадской реликтовой сосны.

Ириса пожала плечами.

– Можно в очередь. А можно и к сторкам... у которых есть чудесный народный обычай брать меч и отрубать от пленных по кусочку. Как говориться, за папу, за маму, за тетю, за дядю. Кровная месть, дикие люди.

– Сторки ж вроде враги мьюри, – заметил Матвей.

Ириса кивнула.

– Враги. Но бизнесу во взаимно интересных областях это не мешает. Хотя пиратством на территории мьюри заниматься... ну, не надо. Если поймают – корабль конфискуют, а экипаж... от местных законов зависит. Если их официально арестует командование флота и будет судить – это, видимо, повезло. У корпоратов предложат как минимум оплатить "спасательную операцию" или отработать, а если пленные будут себя плохо вести... заставят. Или, что куда хуже, сдадут в психушку. И придется работать понями на бегах для извращенцев – без мозгов и челюстного аппарата. Потому что после "терапии по снижению агрессивности" осмысленно что-то делать уже всё равно не получится.

– Мерзость какая, – Серого даже передернуло. – Лучше уж сразу расстрелять.

Ириса пожала плечами.

– Зависит от локальных законов. Корпорации разные.

– В смысле, если повезет, можно к доброму хозяину попасть, у которого чистая клетка и тортики по пятницам? – предположил Антон.

Ириса кивнула.

– Упрощенно – можно и так понять.

– Ментальное порабощение рабами бывает? – вдруг спросил Талка. – Когда юнош такой прекрасный, что ему и тортики с чаем, и стихи посвящают, и попопе не бьют, хотя юнош и раб?

Ириса пожала плечами.

– Бывает. Если хозяин дурак.

– А в норме не должно так быть? – спросил Матвей. – Даже если хозяин хочет побыть ценителем прекрасного?

Ириса быстро взглянула на него.

– С точки зрения службы безопасности – нет.

– А что там обычно с пленными-то бывает? – спросил Серый.

Ириса перевела взгляд на него.

– Обычно? Всякое бывает. До тушенки из мяса сторков вплоть. Капитализм.

– А откуда они сторков берут, если бизнес? – спросил Матвей. – Или это те пираты?

Ириса пожала плечами.

– У джаго пленных покупают. Тех, которых те сами не съели.

– Брр! – Серого вновь передернуло. – Неужели самим мьюри не противно?

Ириса пожала плечами.

– Тем, кто хорошо зарабатывает, пусть и в ВР – им всё там нравится. Ну и мозги мыть... стараются.

– Что наш слон – совсем не то, что заграничный? – предположил Антон.

Ириса взглянула на него.

– Ну – да. Но альтернативные варианты тоже изучают, пусть и меньше, и не только в стиле, какие у нас все гады.

– И при этом снимают фильмы, как в страшном Союзе мозги на лагерных воротах? – спросил Матвей.

Ириса улыбнулась.

– Иногда про это. Иногда – про санаторно-курортное лечение. Вместо лагерей. Где несчастных поэтов и художников лечат электричеством за недостаток любви к Партии, а ещё более несчастных школьников посылают на морковь. И где несчастным людям приходится самим одеваться, потому что кровавый режим не предоставил им рабынь.

– А в газетах про Союз что пишут? – спросил Антон.

– Разное. Собственности нет, денег нет, всё общее, брака нет вообще.

– И нет? – удивился Антон. – Общие женщины, общие дети?

Ириса пожала плечами.

– В разных мирах Союза по-разному.

– А общие женщины бывают? – с крайним интересом спросил Андрей. – И Союз это одобряет?

Ириса улыбнулась.

– Бывают. Но обычно либо имеем масс-эмиграцию, либо женщины сами согласны. Права-то у них есть.

– Преимущества коммунистического строя, – хмыкнул Серый.

– Ну да, – Ириса, похоже, не поняла иронии. – Это у мьюри всё частное и платное. Там даже наемному убийце выгоднее не спешить, а лучше заранее клиенту о претензиях сказать.

– Чтобы он имел шанс удалиться на покаяние в уединенный монастырь? – предположил Антон.

Ириса удивленно взглянула на него.

– Нет. Попробовать решить проблему миром.

– "Выпрыгни из окна, ну чего тебе стоит? – предположил Серый. – Патроны дорогие, а нож потом от крови чистить".

Ириса фыркнула.

– Нет. Денег больше попросить, чем обещали. Многим кстати такая вот система нравится. Даже из других миров на Йенно Мьюри едут. Но их систему тоже надо знать. Опять же работа допустимая с точки зрения мьюри может быть "ужас-ужас" с точки зрения, например, сторка.

– Бордель? – предположил Антон.

Ириса смущенно взглянула на него.

– Ну зачем сразу бордель?

– Армия служить? – предположил Серый.

Ириса удивленно взглянула на него.

– В армию, не граждан или только-только получивших гражданство?..

– Не берут? – предположил Матвей. – А берут только канализацию чистить? А что там всякие тентаклевые монстры – ну, им тоже кушать надо.

– Не так, – Ириса поморщилась. – Просто там есть федеральная армия – а есть всякие ЧВК. От корпораций. И туземные части. А сами мьюри воевать не любят – убить же могут, да и зачем, если можно нанять дураков?

– То есть, "давайте наймем в Иностранный Легион ещё 100500 негров, пусть они умирают за нашу Родину"? – предположил Сергей.

Ириса кивнула.

– Да. Хотя феодальному крестьянину стать штурмовиком Йенно Мьюри сложно. Так, чтобы ещё и деньги платили, а не дезертиров на сук.

– Хайнлайн, помнится, долго распинался, какие бронескафандры сложные и как трудно народ в Мобильную Пехоту набрать – дураков слишком много, – заметил Матвей.

Ириса удивленно взглянула на него.

– А зачем скафандр? Легкую броню и бластер. И хорошо, если бластер, а не автомат копеечный. И вперед, пушечное мясо. А сзади – непременно заградотряд в бронескафах с плазменными миниганами. Ну и в некоторых случаях всё же можно туземца обучить, если учить ребенка начать.