Текст книги ""Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Кружевский

Соавторы: Денис Старый,Вадим Калашов,Сергей Богдашов,Алексей Ефимов,
сообщить о нарушении

Текущая страница: 254 (всего у книги 353 страниц)

– По идее у Союза больше всех должно быть по населению, – сказал Матвей. – Особенно вас, с вашими-то репродуктивными технологиями.

– А кто сказал, что нам интересен рост населения? – удивился Талка. – В ущерб, так сказать, качеству?

– А ваши возможности в этом плане всё же ограничены? – немедленно спросил Матвей. – В смысле, можно воспитать лишь ограниченное число?

– У многих космических рас – контроль рождаемости, – пояснил Талка. – У сторков например за нарушения правил предложат в колонии внешние свалить, а разрешение на ребенка получить – там даже не в деньгах дело, а в здоровой евгенике. И если первый ребенок плохо себя ведет, родителям ещё одно разрешение получить будет сложно. Тут зависит от того, насколько реальная ситуация с ребенком попала в общий доступ, что у него по школе и около. А у Высокородных обычно это секретная информация. Важны достижения – кстати, родители тут повлиять очень даже могут, если заставят учиться. Но если ребенок дурак и если НЕ учитывать статус Рода – то вообще без шансов.

– Товарищи не оправдали доверия, породив такое вот? – немедленно спросил Матвей.

– Достижения детей у сторков важны, – повторил Талка. – А у тех же мьюри дети – это дорого. И часто – ответственно. Кто-то, правда, скажет, что это они говорят так.

– А на деле плодятся и размножаются?

– Ну, пока что там идет бурное освоение всего, до чего выйдет дотянуться. С размножением, да. В колониях. На Мьюри Прайм напротив – перенаселение.

– Кстати – не особо бурное освоение, – вдруг возразил Вэрка. – Мьюри населенные планеты выгоднее захватывать. Ну, считается, что выгоднее.

– Колонизация НЕзаселенных миров, требующая больших вложений в дорожную структуру и промышленность, крайне неохотно одобрялась Окончательным Собранием? – вновь непонятно спросил Матвей.

Вэрка улыбнулся.

– Скажем так – часто считают, что да. Реально – обычно нет, при хотя бы примерно равных силах. Ну и стоимость войны – потом всплывает обычно.

– Блицкрига не бывает? – спросил Димка.

– Бывает. И на это рассчитывают. Не всегда выходит.

– А выходит как в реале? Где сперва блицкриг, потом Курская Дуга, а потом генералы предлагают выпить яду?

– Часто. Но не так редко добавляется ещё один этап: а всё равно не получилось, но надо же отомстить за наши потери! Давайте вызовем корабли с оружием планетарного класса! И либо НЕ вызывают, либо вызывают, и тогда опять варианты – даже если у противника их нет и это вообще дикари – как бы соседи не влезли. Если же противник развитый, бомбить не хочется – мстить же будут, это до конца обычно. Могут и союзники влезть. Если у противника они таки есть – то могут ответить тем же. Причем после этого иногда говорят, что так не честно, это терроризм.

– Нас-то за что, мы же хорошие, – съязвил Сашка.

– Триании например работали только биологическим оружием. Жертв было очень мало, а посторонних, с их точки зрения, вообще почти не было. Вот только на тех, кто с их точки зрения виновен – эффективность была почти 100%, что ещё больше злило. И они часто ставили условия блокировки развития процесса у конкретной личности – ну там не менее N половых партнеров в день, разных, или перемещаться только на четырех конечностях. Или и того, и другого, и можно без хлеба. Виновных они тоже определяют по-своему и иногда не совпадает с тем, что товарищи официально считают, правда почти всегда – это высшая политическая власть. Если же там марионетки – то по тем, кто ими руководит.

– И всегда точно определяют, даже если там не явная лажа, а тайная ложа? – спросил Матвей.

Вэрка улыбнулся.

– Да. Причем, как они это делают – не понимали. Зато воя, что нас-то за что!.. Мы просто частные лица! – было море. Угу, частные лица, которые спонсируют избирательные компании каких надо кандидатов... в смысле всех, кто имеет шансы избраться. Или вообще ничего не спонсируют, а книжки с фильмами делают разные интересные, под влиянием которых уже другие люди пишут другие книжки и меняется общественная политика.

– Какие коварные товарищи, – заметил Сашка. – А работают-то по кому?

– По сторкам, в основном, они к ним всё время лезут. Мьюри тоже иногда прилетает. Или джаго там.

– Зачем лезут?

– Чтобы захватить, конечно.

– А зачем всё равно лезут, если получают?

– Потому что сторки упорные очень. Привыкли, что если всё время лбом в стенку бить – стенка проломится. Ну и общество феодальное же, что Глава Рода решил – то и будет. Их проблемы – решаются реформами, вот только для этого надо особые права Высокородных урезать, а права всех остальных – чуть расширить, и либо отменять рабство, либо, и лучше в их ситуации, расширить значительно права рабовладельцев в отношении рабов, включая возможность относиться нормально и освобождать даже – хватит этого.

– А там в законах записано, что рабы должны страдать? – удивился Димка.

– Примерно. Восставать кстати не стоит – перебьют. Можно, конечно, успеть сдаться. Ещё можно наместнику пожаловаться, если он есть. Поможет... избежать лишних жертв, но вот облегчить участь зачинщиков – нет, скорее опять же будет хуже. Как именно хуже – вопрос отдельный.

– А Императору? – спросил Матвей. – У сторков есть же.

– До него ещё допрыгнуть надо, – усмехнулся Вэрка. – Кстати, он у них не то, чтобы такой уж тиран. В некоторых случаях даже может местного наместником назначить, но вот лояльного НЕ к местным властям. Если же совсем никого... ну, в случае мятежа тогда самый положительный исход – просто потом прилетят "миротворцы" и местным властям придется хорошо им объяснять, почему их лично и с семьями надо просто и быстро расстрелять, а потом и население могут познакомить с понятием децимации. Это ещё, кстати, хороший вариант. У джаго, например, за попытку уйти к ксеносам всю колонию на кол, как предателей.

– А у сторков такого не бывает? – спросил Димка.

– В законах – есть. Реально не было.

– Потому что деньги на геноцид отступников украли? – спросил Матвей.

– А за клевету в адрес Высокородных – виновных накажут. Они сами и накажут. Что? Это правда и есть документы? Закон ясно указан. Хотя давайте ваши документы. Проживете чуть дольше. Ну да, ментосканеров у нас нет. Вас просто в подвале над медленным огнем подвесят – сами всё расскажете. А как расскажете – ваш новый временный владелец скажет, что именно с вами будет. Если вы ему понравитесь – вы умрете быстро. Всего пара дней.

– То есть, у них в каждом Роде есть небольшое собственное гестапо? – ошалело спросил Димка.

– Да. Адекватность его – вопрос отдельный.

– Незаконные репрессии бывают? – спросил Матвей.

– Они законные. Потому что кто тут закон?

– А если с самими ними так? – спросил Димка. – В рабство и так далее?

– Не надо так делать. Совсем, – сказал Вэрка. – До виновных всё равно доберутся, так или иначе. Причем вполне может выйти, что, например, судить будут девы, которых вытащили из рабства. Представители Империи будут только следить, чтобы наказание совсем уж не вышло за рамки.

– Например, дошло до жестокой смертной казни? – спросил Матвей.

– В том числе.

– Потому что казнь тут слишком гуманизм?

– Да. И наказания – учитывают.

– Бессмертная казнь?

– Фантазия большая.

– Бессмертный оргазм тоже может быть?

– Ну зачем же так жестоко? Но даже просто заявить в курилке, что дочь Главы Рода видели в ночном клубе, где она на столе танцевала в голом виде, потому что явно накурилась – в общем, тут или ВСЕ уверены, что никто не донесет или лучше донести всем, потому что рассказчик себе на несколько статей сразу заработал.

– Кто не донес, тот сообщник?

– Да. Как можно иначе? Ведь долг каждого сознательного сторка – не давать совершиться ЗЛУ.

– И воевать за Высокородных? – догадался Матвей.

– Да. Десант – это средство отбора и воспитания героев.

– То есть, если 90 % полегло в атаке, то это были трусы, лохи, неудачники и вообще скрытые вырожденцы? – спросил Матвей. – И чем больше потерь – тем чище раса?

– Ну, не так резко, но вообще – общее направление.

– И что, там все с этим согласны?

– Не все. Но когда там группа товарищей попробовала, скажем так, кое-кому веселую жизнь устроить – то быстро оказалась на колу. И формулировка была, что покушение на наследников, а не школьные шалости. Лично Император утвердил. Как клевещут, не приходя в сознание.

– Ему протез мозга не предлагали ещё? – спросил Матвей.

– Психокоррекцию делать надо сильную. Только пациент, сам понимаешь, очень против.

– Дикость какая-то, – буркнул Димка. – Космос и рабы.

– Да, у Сторкада рабов на кораблях ВКС даже иметь разрешено, но они ОБЯЗАНЫ проходить подготовку по техчасти и владельцы должны это обеспечить. И у рабовладельческих рас, которые долго существуют и стабильны – так часто делают. Ну да, вопросы лояльности – ну так если долго существуют, значит, как-то умеют решать эту проблему.

– Рабы любят Большого Брата, то есть хозяина? – предположил Матвей.

– Да. После психокоррекции обычно.

– Надо четко конкретизировать, КАК они его любят, – продолжил Матвей. – Бывает же, что шваброй в попу или в кляре.

– Обычно расы, которым это важно – научились. Опытным путем и не всегда с первого раза. Но тем не менее.

– А у вас такое вот бывает? – спросил Димка.

– Психокоррекция? – уточнил Талка. – Бывает. Но обычно добровольно и сами программы коррекции не могут быть секретны от своего население и от Союза вообще, включая товарищей с других миров, и реально оказывается, что граждане других миров Союза – о них знают. Но в некоторых случаях использование БЕЗ согласия всё же возможно. Правда, могут быть потом серьёзные последствия, если незаконно применили и так далее. Но если товарищ начнет себя внезапно вести неадекватно – вызовут службу здоровья и будут копать, что там с мозгами не так и почему.

– Нашел на чердаке старый "Плейбой" и начал спекулировать самодельным бельем неприличного содержания? – предположил Матвей.

Талка улыбнулся.

– Ну, имелось в виду не это – но такое тоже подойдет. Но спекулировать ЧЕМ – деньги какие? Натуральный обмен? Ну и при воспитании детей это вообще норма, скорее.

– Установка прошивки "ялюблюБольшогоБрата 2.45"?

– Не так. Скорее, в стиле повышения интереса к идеологии, и постепенно, и доступно всем, но кто-то да – говорит так. При том, что в общем-то все вообще, кто может в такое – пробуют с тем или иным успехом такие вот методы воспитания. Вопрос целей и контроля. Да – мьюри тоже.

– У них это, видимо, на тему "у нас вы можете заработать много денег, а в Союзе?.." – предположил Матвей.

– А зачем мне они? – удивился Талка. – Что я НЕ получу? Рабов и рабынь? В Союзе к моим услугам вся нужная техника и если надо – вся его военная мощь, а у мьюри только деньги.

– Ну, логично, – сказал Димка. – Но вы же тоже... повышаете интерес к идеологии.

Талка вздохнул.

– Да, но у нас с контролем и целями всё намного жестче – слишком много можно себе проблем создать, если злоупотреблять.

– Чрезмерной любовью к работе? – спросил Сашка.

– Принудительно не прививают и выбор всё же есть, и большой, но обычно да – работу у нас любят, если не свою – то вообще понимают, что работать – это хорошо.

– Потому что это нужно обществу? – спросил Сашка.

– Нет. Потому что хорошо. И одна из причин, почему есть запрет на экспорт тем, кто не умеет в такое – там, где идет нужное железо, в составе медкапсул, например, стоят программные блоки, потому что можно идеальных рабов делать, которые будут любить, кого надо.

– А это так плохо? – хмыкнул Матвей. – С точки зрения Сторкада, нэйкельцев, джаго и ещё много кого.

– С точки зрения ВСЕГО Союза – плохо. Потому что нарушает права разумных.

– Это всё здорово, конечно, – сказал Димка. – Но всё же, почему вы со всем этим безобразием не боретесь? С рабовладением и всем прочим?

– Почему, боремся, – удивился Талка. – Недавно – ну, до нашего попадания сюда – одну империю доели. То есть, не доели, конечно, а она сама развалилась.

– Потому что вы вмешались?

– Официально вмешался Союз. Кое-кто там додумался подать заявку на вхождение и мол помогите. Реально там, скажем так, мы были, да, и куча товарищей, как из Союза, так и нет. Ну и да – кое-кто всё же в Союз в итоге вошел.

– Кто жив остался? – предположил Матвей.

– Нет. Кто к мьюри не ушел. Но проблема скорее, что их локальные власти уход к нам могут не признать. Взаимопризание у мьюри всегда требует решения местных чиновников и там свобода, скажем так, у них лишняя.

– И они почему-то хотят денег, причем лично себе?

– Обычно есть взнос в госбюджет... и определенные вариации.

– Что считать госбюджетом? – спросил Матвей. – Например, личные счета госчиновников?

– Ну зачем же так грубо? Благотворительный фонд, где рабыня чиновника директором и где на управление 90% доходов уходит.

– И вы это терпите? – спросил Димка. – Даже когда мьюри всяких местных коммунистов давят?

Талка вздохнул.

– Терпим. Хотя бы потому, что если есть желание – можно этим коммунистам нормальное снаряжение давать и нормально учить, не маскируясь под другое.

– А бывает?

– Бывает. Только там деньги надо платить за доставку того снаряжения. И много.

– Мьюри очень прагматичны, – заметил Матвей.

– Да. У них вообще в принципе про обучение и так далее – запретов нет. В широком смысле обучение. Если обучение по данной теме не секретно – в смысле, тут не какие-то тайны – оно доступно всем. Понятно, за достойную плату. Если НЕ всем – можно в суде оспорить. И нельзя сказать, что джаго не пускаем потому, что они срут в аудиториях. Если тот, кто джаго на обучение отправил, не против оплачивать уборку, либо спецпамперс на замке на него вешать.

– А там реально есть такие сказочные прямо кретины? – удивился Димка.

– Ну, прямо таких срущих нет, – Талка смутился. – Но если отказывают потому, что джаго воняет, доказывайте, что воняет. Если реально – пусть тот, кто заказал, решает вопрос. Можно мытьём, можно закрытым костюмом. Типа химзащитного. С противогазом, чтобы не дышал в наш воздух.

– Костюм явно лучше, – Матвей хихикнул. – Ниггеры должны страдать.

– Да ну тебя! – Димка снова начал злиться. – Вы же сильнее всех этих уродов, да же? – он повернулся к Маахисам. – А почему не оккупировали их? Не навели порядок?

– А ЗАЧЕМ? – удивился Талка. – Зачем чужие населенные миры, население которых в Союз не особо хочет, зато власть надо менять, и серьёзно. Ладно бы кто-то оттуда просил помощи, и то вопрос – проще вытащить этих "кого-то" или помогать... и кстати, эти "кто-то" – это народ или как? А у мьюри народ тоже в общем-то сам всё знает и верит по большей части властям, а те, кто не верит властям – всё же их идеологию разделяют хоть частично, и зачем ресурсы тратить? Да, иногда выбора просто нет, но даже тогда после оккупации, после выборов, честных, отдавали власть новому правительству, которое не создавало бы проблем, даже если оно было не коммунистическим, ну – постепенно отдавали.

– То есть, мьюри безнадежно поражены капитализмом и помогать им бессмысленно и даже контрпродуктивно?

– На момент нашего отбытия – да. Хотя какой там строй будет после неизбежного исторически уничтожения капитализма, в смысле какой фактически – вопрос отдельный.

– Коммунизм?

– Коммунизм – НЕ политическая власть, о чем не раз нам все взрослые говорили. Власть – должна быть народа.

– И реально народа?

– Скажем так – у мьюри жизнь и сейчас получше остальной галактики. Вот только есть побочные эффекты. Из видимых во время нашего там пребывания – нарастающая грызня корпораций. Что в будущем на раз может привести к гражданской войне, а то и к чему-то похуже.

– А у вас прямо нет грызни?

– Нет. Одна маленькая деталь – у нас кандидат на должности выше определенного уровня НЕ может брать самоотвод, если общественность его выдвинула.

– "Партия сказала "надо!", комсомол ответил "есть!"?

Талка улыбнулся.

– Да. Причем были попытки даже свалить в шахте работать – в общем, обычно так не получается. Уволиться тоже может не получиться. При этом строго по закону – могут заставить работать, причем должность НЕ имеет значения. И работать нормально, а не только делать вид.

– Даже Генсеком? – удивился Димка.

– У нас нет такой должности, но в целом да. И со старой работы коллектив должен отпустить. При этом в некоторых случаях даже выборы не обязательны, потому что "партия сказала надо". Реально отказаться по НЕ уважительной причине можно, но будут серьёзные последствия для карьеры и окружающие не оценят. При этом например служащим наших сил обороны дают отпуск, военнослужащим союзников обычно уходит документ от имени правительства и тоже отпуск дают. Вот работникам искусства всё же разрешают совмещать, хотя выглядит интересно.

– Особенно когда они берут работу на дом, то есть в Политбюро или что у вас там?

– Да. Реально редко это правило используется... но используется. Лучше уж так, чем всякая игра престолов. А просто оккупация чего-то там – дорого же, одни расходы.

– А вы реально можете захватить галактику? – спросил Сашка.

– Если совсем с ума сойдем? Побоище мы можем устроить. Но война быстро перейдет из фазы "мы высаживаем десанты" в "злобный враг напал на нашу планету! Уничтожить!" – и пойдут в ход все милые игрушки для уничтожения планет. Реально если до такого дойдет – врубятся защитные системы инфорета, для начала – будет выключен свет, в смысле гипер вообще не будет работать, никак и ни у кого, и гиперсвязь тоже, в смысле и у нас – а нечего было начинать такое. Вообще, у нас проблем будет сильно побольше, это для слаборазвитых только с гипером всё плохо. Будут большие проблемы с бозонными реакторами, нет – они работают, но малоэффективно и с кучей проблем, а с системами усиления разума сверхмощными – всё вообще плохо, не работает, и всё, совсем.

– Бр-р-р! – Димку даже передернуло. Попасть в этот вот мир он совершенно точно не хотел. – Как вы там вообще выжили-то?

– С усилием, – Талка усмехнулся. – Поначалу-то мы вообще воевать не хотели, хотели просто построить свою цивилизацию на свободном месте. А мьюри на нас напали. При этом на тот момент у нас планета только начинала терраформинг, а значит, надо силы для штурма космических станций. Это – сложнее, ну и свалить станциям проще. В общем, мы выжили, мьюри – нет. Ну, те, кто напали.

– Техника у них видимо всё же не очень была? – спросил Сашка.

– На тот момент – сравнимо по общему уровню, а численность мьюри – много выше, но – дух, отсутствие ограничений на ИИ и желания воевать традиционно – помогло. Мьюри не учли, что мы в свою идеологию верим, а в её рамках те, кто хочет нас просто ограбить – враги в принципе. И переговоры, по сути, затеять не пробовали.

– То есть даже дань за двенадцать лет не потребовали? – спросил Димка. – Сразу пошли грабить?

– Ну, там формально всё было дипломатично.

– Отдайте нам ваши деньги и дев в рабство?

– Идите к нам в состав. И всего-то через 99 лет получите младшие гражданские права и ту собственность, которую мы вам разрешим. Понятно, что такого вот никто не захотел. Помогло то, что мы этого всё же ожидали и что в общем-то наши предки НЕ воевали пушечным мясом, как мьюри – дроны, дроны, дроны. Если нет возможности, свои солдаты должны быть подготовлены отлично. Если есть угроза тотальной войны – должны быть подготовлены ВСЕ граждане.

– И подготовлены?

Талка усмехнулся.

– После первого раза – да. Можно на нас хоть посмотреть.

– А до?

– Меньше.

– Потому подлые агрессоры и решились? Мол, наивные лохи, воевать не умеют, можно смело грабить?

– Да. И вообще, Аниу не воины.

– Мы нет, а взрослые так очень даже, – добавил Вэрка.

– Ладно, – Димка посмотрел на небо. Уже приближался вечер – он и не заметил, как в болтовне прошел длинный здешний день... – Всё пока на этом, – он поднялся, потягиваясь. – Пошли "бананы" собирать, а то без ужина останемся.

Уже шагая к лесу, он подумал, что мир всегда сложнее, чем хотелось бы.

Глава Вторая:
Драконова Флейта

Барабан, и горн, и наша песня -

Лучших нам друзей и не сыскать.

С ними нам в походах интересно

По просторам своей Родины шагать.

Всё вперёд, всё в гору путь-дорога,

Нам по ней завещано идти.

С комсомолом, старшим братом, в ногу,

Не страшась преград и трудностей в пути.

Идём мы по полям,

Плывём мы по морям,

Взбираемся на горы высоченные.

Мы видим с высоты,

Страна, какая ты -

Огромная, как мир, как вся вселенная!

Галстуки тюльпанами пылают,

Галстуки гвоздиками цветут.

Это пионерия шагает,

По стране отряды ленинцев идут.

Где ещё на голубой планете

Так прекрасно дети могут жить?

Кто ещё на всём на белом свете

Крепче Родины умеет нас любить?

Сергей Гребенников

Спускаясь с холма на запад – прямо к заходящему солнцу – Антон Овчинников пребывал в крайне запутанных чувствах. С одной стороны, топать по степи рядом с Иркой, которую он уже и не надеялся увидеть, было просто невероятно здорово. Да и ничего серьёзного ему уже не предстояло – день пути по красивой, но безлюдной степи, неделя, самое большее, плавания до едва ли не сказочного Острова Белого Древа, сколько-то дней бездельной жизни там, пока Найу будет делать свою Драконью Флейту, ещё дня три плавания до пещеры Певцов и Драконьего Пляжа... и, собственно, всё. Дальше можно будет просто валяться на песочке этого самого пляжа и ждать, когда Драконы соизволят обратить на них внимание – может быть, дни, может, недели, может, месяцы...

Как раз поэтому Антон ощущал себя едва ли не дезертиром. Димка, Максим и остальные ребята уходили на восток – в дикие горы и ещё более дикую безводную пустыню, за которой лежала никому тут толком не ведомая степь, населенная таинственными собакинами и ещё бог весть какими тварями. И путь их лежал в откровенно мифический уже Город Снов, про который никто тут не мог сказать толком, есть он или нет, и если есть – кто живет в нем. Слухи на этот счет ходили очень разные – от толпы разожравшихся гедонистов, проводящих всё время в пирах и других увеселениях, до самых настоящих живых мертвецов. В них Антон, правда, не верил, но в то, что путь Димки и других будет очень трудным, не сомневался ничуть...

С другой стороны – а так ли прост будет их собственный путь? До острова они, наверно, доплывут без проблем – но со слов Димки и самого Игоря его обитатели, Типнаи, были отборными придурками, которые встречали гостей стрелами и натуральными людоедскими танцами в самодельных крыльях и нечеловеческой окраске. А их предводитель, Ны`ай,оэг, был, по словам Димки, большой мастер пудрить мозги. Мысль о том, что с жрецом придется иметь дело, не радовала. Наверняка он заведет занудное бла-бла на тему "кощунства над Священным Древом" и тогда придется применять силу – а ещё одной битвы Антону совершенно не хотелось. Ему и сегодняшней-то хватит по самый гроб жизни... да и участвовать в ней особо было некому. Сейчас в их отряде было девятнадцать ребят – но одиннадцать из них были Бродяги, тощие, с длинными, чуть не до пояса, русыми лохмами. Почти голые, лишь в каких-то поясках и фартучках. И без оружия, что по местным меркам было совсем уж необычно. Пользы в бою, случись он, от них не оказалось бы – а от отряда Игоря после сегодняшней битвы осталось всего пятеро мальчишек. Да и те вооружены всего лишь крепкими, высотой до плеча, палками. У двух, правда, за спинами были длинные луки – но страшноватые на вид трезубые стрелы они делали затем, чтобы бить ими рыбу. Человека они могли только ранить – пусть и крайне болезненно, но не опасно...

Антон покосился на висящий на поясе Игоря нож и вздохнул. У Серого тоже был отличный нож, отобранный у приснопамятной Сабины ещё в начале их похода, но у него самого и у Андрюхи из оружия были лишь деревянные копья с обожженными на костре остриями, и даже на таком вот фоне они смотрелись откровенно жалко...

Мальчишка вздохнул и недовольно помотал головой, выбрасывая из неё лишние во всех отношениях мысли. Так или иначе, до встречи с Типнаями оставалось ещё никак не менее недели – а до этого он может забыть о них и просто наслаждаться последним, наверное, путешествием в этом странном мире. И, конкретно, этим последним походом по степи – что бы ни ждало их тут в будущем, идти вот так, вниз по склону, на заходящее солнце, им точно уже не доведется. Перья травы на равнине под ними блестели в лучах заката и вся она казалась залитой струящимся золотом. Лишь тени холмов зияли темными провалами, а лощина между ними казалась потоком черной воды – в которую они погружались, как в неведомое будущее...

* * *

Путь к морю преграждал крутой, и, казалось, бесконечный увал, протянувшийся с севера на юг. Поднявшись на него, уже в сумерках, Антон увидел впереди второй такой же увал, только пониже – над ним в полнеба поднималось тревожное багровое зарево. Обернувшись, он взглянул на оставшуюся за спиной известняковую гряду, розовато-белую в неярком отблеске заката. Антон удивился её сходству с рядом разрушенных зданий. Дома ему такого не встречалось... но сейчас его волновали не скалы. Сумерки казались зловещими – а развести костер тут было просто не из чего, да и небезопасно. Кто знает, кто – и что – пожалует здесь на огонек?..

– Дальше сегодня не пойдем, – решил Игорь, обозрев окрестности в свой капитанский бинокль, обычно висевший на груди. – Темно уже, да и до берега ещё почти день пути. Ночевать будем там, – он показал куда-то вперед, в самую глубину лежавшей за увалом тени, и Антон лишь вздохнул...

* * *

Ночь они провели в укромной ложбинке, тесно прижавшись друг к другу. Здесь было холодно и сыровато – но хотя бы не так донимал гуляющий по степи ветер. Часовых выставлять Игорь не стал – шансов, что кто-то наткнется на них в темноте было очень мало. Спать посреди голого поля было, понятно, неуютно – но Антон уже почти привык к такому, да и масса тел вокруг неплохо согревала. Тем более, что и ночь оказалась не такая холодная, как рассказывал Игорь о своей первой ночевке в этом месте...

Спалось в этой шевелящейся куче правда не то, что бы очень спокойно, так что с первым же светом Игорь объявил подъем. Лагеря никто не разбивал, так что наскоро позавтракав копченой рыбой они двинулись дальше в синей предрассветной мгле. Земля здесь была неровной, так что шли они медленно, обходя бугры и рытвины. Впереди протянулся, казалось, бесконечный увал и что лежит за ним, пока что видно не было. Траву густо покрывала роса, а легкий ветер ласкал ступни, на которых были самодельные сандалии на босу ногу и пробирался под легкую рубаху. Антон невольно ёжился, чувствуя, как промокают штаны. Но, поднявшись на гребень увала, он всё же согрелся и замер, осматриваясь.

В бледном сиянии рассвета степь была удивительно красива. Тихо шелестела трава, далеко впереди и внизу таинственно синело море. Восточные горы казались темными зубчатыми силуэтами на фоне светлеющего неба. Очень ясно, воздух чист и свеж...

Антону хотелось постоять здесь и полюбоваться пейзажем – в конце концов, второй раз он сюда уже никогда не попадет – но Игорь деловито потопал вниз и отряд потянулся за ним. Мальчишка вздохнул и повернулся к западу. Там, над морем, ещё залегла уходящая ночь – и именно туда лежал сейчас их путь. Говорить никому не хотелось, так что над отрядом висела тишина. И лишь вокруг, уныло и размеренно, под рассветным ветром шумели неутомимые волны травяного моря...

* * *

Неспешно, как всегда здесь, рассвело, потом взошло солнце – но степь вокруг ещё скрывалась в тени оставшихся за спиной гор. Антон невольно подумал, что Димка и другие топают сейчас к ним... и, вздохнув, подбросил на плечах рюкзак. Забывать о друзьях конечно же не стоило – но перед ними лежал собственный путь и они должны были пройти его с честью...

* * *

Солнце неспешно, но и неотвратимо поднималось за их спинами и Антон вдруг заметил, что степь впереди уже золотится в его лучах. Они приближались к краю тени и это было, разумеется, неплохо... но там, в свете солнца, золотились и две крошечных фигурки. Всего миг спустя мальчишка заметил рядом с ними третью – светлую...

– Что за... – начал Игорь и тут же схватился за висевший на груди бинокль. Прижал его к глазам, через несколько секунд опустил и ошалело взглянул на ребят. – Это Ана-Ю. Те самые, которых мы встречали на пути сюда. А с ними ещё кто-то...

– Дай сюда, – Серый протянул руку за биноклем. Тоже приложил его к глазам – и тут же присвистнул. – Это Пампус. Он Ана-Ю как-то ухитрился приручить, один из них его рюкзак тащит...

– И что они тут делают? – удивленно спросил Антон.

– Скоро узнаем. Они прямо к нам топают...

* * *

Два отряда двинулись навстречу друг другу. Но расстояние оказалось немаленьким и до встречи прошло добрых минут двадцать. Антон изводился от нетерпения, даже понимая, что уже скоро всё узнает. Наконец, когда странная троица остановилась метрах в десяти от них, он разглядел стоявших рядом с Пампусом темно-золотых мальчишек лет пятнадцати – хмурых, пухлогубых, черноглазых, совершенно нагих. Их лохматые спутанные гривы доходили до плеч и тоже были чернее самой ночи. Оружия у них не было – не было вообще ничего, кроме рюкзака Пампуса – но смотрели они подозрительно и недружелюбно, не спеша подоходить ближе, так что землянам и прочим пришлось топать к ним. Наконец, отряды встретились. Пампус тоже смотрел на них напряженно, и, пожалуй, встревожено. Антон понял, что их привела сюда вовсе не жажда общения...

– Ну что, ирод, отбегался? – наконец насмешливо спросил Серый.

Пампус злобно взглянул на него – но тут же торопливо опустил взгляд.

– В степи змееволки. Мы видели по крайней мере две стаи, к счастью, пока далеко. Мллю и Иали, – он оглянулся на своих нагих спутников, – сказали, что нужно побыстрее уйти в плавни. Мы пошли на юг, а тут...

– А тут мы, – снова с усмешкой закончил Сергей. – Хотите к нам?

– Ну... – Пампус вновь опустил взгляд. Сейчас он был разительно не похож на себя прежнего – самоуверенного наглеца. – А вы куда идете?

– К берегу. Там у нас плоты есть, – тут же ляпнул кто-то из Бродяг. Серый тут же гневно повернулся к нему – но слово, как известно, не воробей...

– А! – на лице Пампуса отчетливо промелькнула досада. Верно, он жалел, что сам не догадался пойти к берегу, где его ждал такой подарок. – А куда плывете?

– На остров Белого Древа, – буркнул Серый. Врать он не умел и не любил.

– А, – повторил Пампус. – Я слышал о нем. Хорошее место, говорят, лучшее даже. Возьмете нас с собой?

Серый нахмурился. Антон отлично видел, что больше всего ему хочется послать Пампуса подальше. Но ежу ясно было, что он от них всё равно не отвяжется, да и бросать его и Ана-Ю здесь, среди тварей, было всё-таки нехорошо...

– Ладно, – наконец буркнул Серый. – Можете пойти с нами. Но первая же попытка поднять хвост – и ты пойдешь лесом, полем, лесом. Это ясно?