Текст книги ""Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Кружевский

– Поедем? – спросил Лэйми, осматривая пульт, закрепленный поверх закрытого кожухом массивного механизма подъемника. Всё было серым от многолетней пыли. Похоже, уже очень давно тут никто не бывал...

– Да. Я хочу выяснить, как тут с охраной...

Охэйо щелкнул тумблером. Платформа несколько раз дернулась, потом со скрежетом сдвинулась и поползла вверх. Визг перешел в негромкий рокот – они словно поднимались на воздушном шаре. Через минуту она остановилась у верхнего проема, гораздо меньшего, чем нижний. Когда глаза Лэйми привыкли к полумраку, он увидел узкую лоджию с единственной дверью и несколькими узкими, зарешеченными проемами в бетонной стене. Дверь оказались закрыта, но не заперта и легко подались. За ней было просторное помещение с неразличимыми в темноте механизмами, в нем – еще одна дверь, ведущая в узкий бетонный проход. Здесь было почти совсем темно и очень холодно. Лэйми на ощупь повернул колесо небольшой железной двери в его дальнем конце. Смазка застыла на морозе и механизм уступил его сильным рукам с трудом.

Он оказался на узком, огороженном стальными прутьями балконе над туманной, поросшей деревьями пропастью. Откуда-то снизу доносился глухой шум потока. Туда от основания бетонной стены уходил крутой скат обрыва. Вторая стена, высотой метра в четыре, нависала над его головой и вдоль неё наверх шла узкая железная лестница. За клубами пара не было видно, что происходит на той стороне оврага. Над ними высилась лишь сумрачная, вся в изморози громадина дворца. Не слушая протестов Охэйо, Лэйми пошел вверх по лестнице – она вела на плоскую крышу оголовка шахты.

Его спасла только быстрая реакция. Он успел присесть – скорее от страха, чем по расчету, – и прыгнувший на него «волк», не в силах развернуться в воздухе, зацепился когтями за обмерзший бетон парапета, перевернулся и с воем полетел вниз. Метров десять он падал свободно, потом гулко ударился об обрыв и кувыркаясь покатился вниз, исчезнув в клубах тумана. Лэйми опрометью скатился по лестнице и перевел дух лишь когда запер за собой дверь.

– Там есть и другие, какие-то новые, маленькие, вроде мартышек – я не успел их разглядеть. Слышите? – сказал он, отдышавшись.

Охэйо прислушался. За дверью началась неясная возня, потом раздался внезапный мерзкий скрежет – словно кто-то скреб граблями её сталь.

– Твари Мроо как-то чувствуют нас, – тихо сказал он, – как магнит ощущает присутствие другого магнита. Сейчас они пытаются открыть дверь. Я бы убрался отсюда...

Они вернулись к шахте, запирая за собой все двери, потом поехали вниз. Осмотр перрона не дал им ничего – здесь не было других вагонов, как и других выходов. Платформа поползла к последнему проему, темневшему над самой водой. Лэйми боялся, что лифт сломается и они окунутся в эту воду, – судя по её испарениям, довольно, впрочем, теплую. Здесь, внизу, было душновато и влажно.

Когда до неподвижной поверхности оставалось полметра, платформа замерла. Выхода не было и здесь – они увидели короткий неосвещенный штрек в стене шахты. У его стен стояли железные шкафы, на полу были разбросаны какие-то инструменты. На уходящих в воду рельсах стоял громадный стальной бак. Лишь разглядев на его сужавшемся конце лопасти винта, Лэйми понял, что это...

– Подводная лодка? Ну, это уж слишком!..

– Раз нет другого выхода, то нам – сюда, – Охэйо ловко вскарабкался наверх и начал отвинчивать люк.

– Ты уже бывал здесь? – спросил Лэйми.

– Нет. Но я знаю, куда плыть в этом подземелье.

Лэйми подошел к краю шахты. Действительно, в её стене зияло темное отверстие подводного туннеля. И глубоко, уже у самого дна – ещё одно...

– Лезь сюда! – Охэйо махал ему рукой из открытого люка.

Лэйми провел пальцами по корпусу субмарины, растер сухую пыль. Ржавчина. Он покачал головой и присоединился к другу. Здесь всё было так же, как и в эвакуационном вагоне, – только ещё теснее. Окно нашлось всего одно, правда, большое и выпуклое. Под ним, над жестким сидением, выступала панель с вентилями и рычажками. Охэйо уже сидел там, изучая.

– Ты умеешь этим управлять? – с восхищением спросила Алина.

– Тут всё подписано, – невинно ответил Аннит. – Закрой люк.

Лэйми с усилием опустил тяжеленную крышку и повернул тугую кремальеру. Он сел на передний краешек скамьи, сразу за спиной Охэйо, Алина – рядом с ним.

– Похоже, это спусковой рычаг, – сказал Аннит и потянул обшитую истертой кожей рукоять.

Под ними глухо лязгнуло. Сперва лодка не двигалась, потом почти бесшумно заскользила вниз, и, наконец, с тупым толчком плюхнулась в воду. Охэйо подумал, потом перекинул красный рычажок. За стенками что-то забулькало – казалось, льется вода, и Лэйми тревожно оглянулся, чтобы убедиться, что здесь сухо.

Стены шахты медленно поползли вверх и так же медленно двигалась стрелка на большом круглом циферблате указателя глубины – пять метров... десять... двадцать... Шкала была проградуирована до ста, но сектор после восьмидесяти был помечен красным цветом.

Перед ними медленно всплыло квадратное черное жерло. Охэйо включил двигатели. Электромоторы тихо запели и лодка решительно двинулась в темноту. Ещё один щелчок тумблера – и в свете прожекторов показались плывущие навстречу рыжеватые стены сводчатого туннеля.

Путешествие оказалось недолгим – оно заняло от силы минут пять. Вода за бортом была теплой. Во всяком случае, стальные стенки стали почти горячими и внутри сделалось жарко. Юноши скинули куртки, затем рубахи. Алина невинно обняла Лэйми за обнаженную талию.

Наконец, перед ними показалась стена: судя по всему, они были на дне шахты. Лодка врезалась в эту стену и со скрежетом заскребла по ней – похоже, здесь было течение, которое тащило её вверх. Когда Охэйо отключил двигатели, скрежет прекратился.

Внезапно, подобно привидению, перед ними появился громадный проем. Через него лодку вдруг вынесло в безмерное, наполненное темнотой пространство. Внизу был кромешный мрак, вверху – зыбкая поверхность света. Аннит посмотрел на надписи, потом повернул какой-то кран. За бортами зашипело и Лэйми ощутимо потащило вверх.

В окне мелькнул, тут же погаснув, яркий свет, лодка нырнула вниз и закачалась. Теперь светлая поверхность была совсем близко и сквозь неё юноша видел какие-то смутные, подвижные, почти неразличимые очертания. Он отвернул кремальеру, и, напрягая все силы, поднял люк. Морозный воздух хлынул в лодку, наполняя её туманом. Лэйми, дрожа от холода, выглянул из неё.

Они всплыли посреди громадной полыньи, напротив котловины Нижнего Города – там, где поток рушился водопадом, и, пробежав по заросшей низкими деревьями площади, плавно скатывался в реку. Громадные здания, прилепившиеся к отвесным, укрепленным бетоном откосам, плыли в клубах поднимавшегося от падающей воды тумана. Там никого не было видно.

Высоко над лодкой нависали исполинские бетонные опоры и железное решетчатое брюхо моста. Там, на узких обходных галереях, на которые твари не могли пролезть, виднелось несколько людей. Лэйми услышал их крики, но ничем не мог помочь им – все галереи шли так высоко, что нечего было и думать спуститься к реке. Какой-то смельчак бросился вниз, – но, когда вода успокоилась, он не показался на поверхности...

– Их мы уже не спасем, – рассудительно сказал Охэйо, – зато можем спасти себя. Возвращаемся.

Лэйми пришлось давать ему советы, чтобы он смог подрулить к опоре, в основании которой скрывалась шахта. Потом он завинтил люк; они нырнули.

Войти в проем оказалось нелегко: сильное течение оттуда постоянно сносило лодку. Аннит не умел ей толком управлять, так что вся процедура заняла минут двадцать. Они то теряли стену опоры, то вновь находили её, и порой Лэйми казалось, что они никогда не вернутся назад.

Наконец, они вплыли в шахту, из неё – в горизонтальный туннель. Встречное течение очень мешало им. Лодка рыскала в стороны, норовила вывернуться вверх или вниз и Охэйо приходилось постоянно орудовать рулем, чтобы она не ударялась о стены. Он перевел двигатели на максимальную мощность, их звук стал натужным, но всё равно, обратно они плыли значительно медленнее.

Внутри лодки вновь стало жарко, а потом – и душно. Охэйо повернул какой-то кран; донеслось слабое шипение. Дышать и впрямь стало легче, зато у Лэйми начало закладывать уши, словно они летели на самолете. Он никак не мог отделаться от этого дурацкого ощущения. Как-то неожиданно впереди показался слабый голубоватый свет и вскоре они выплыли в ствол главной шахты.

– Последний шанс, – сказал Охэйо, направляя лодку вниз. – Аккумуляторы дохнут...

Лэйми с тревогой следил за стрелкой глубинометра. Тридцать метров... сорок... пятьдесят... корпус начал как-то неприятно потрескивать, но они уже достигли дна: перед ними был новый сводчатый туннель. К счастью, он оказался не длиннее ста метров – едва они вплыли в него, впереди показался свет, но прошло ещё минут десять, прежде чем они всплыли посреди круглого бассейна. Аккумуляторы отдавали последние крохи энергии и двигатели жужжали всё тише. Впрочем, учитывая, сколько не подзаряжали батареи, было чудом, что они вообще работали. Но лодка двигалась вперед всё медленнее и под конец им начало казаться, что они вообще не доберутся до цели. Неприятности на этом не закончились: после всплытия Лэйми отвинтил крышку, но почему-то никак не мог поднять её.

– И не старайся, – сказал Охэйо, постучав по стеклу глубинометра, – тот по-прежнему показывал глубину в пятьдесят метров. – Тут снаружи давление атмосфер пять. Где-то здесь должен быть уравнительный клапан...

Он повернул очередной кран. Резко зашипело и у Лэйми снова заложило уши. Процесс «выравнивания давления», как назвал это Охэйо, оказался неприятным и долгим. Лодка под конец наполнилась воздухом так, что юноше показалось – его сжимает со всех сторон до размеров куклы. Тем не менее, ему удалось открыть-таки люк.

Охэйо подогнал лодку к борту бассейна, чтобы они смогли взобраться на него. Здесь был круглый зал, не очень просторный, с плоским сводом, расчерченным радиальными полосами ярко-белого сияния. В нем было жарко и они не стали одеваться. Лэйми дышал с трудом, но не задыхался. Напротив, он чувствовал неестественную легкость и веселость, какая бывает при большом избытке кислорода.

Цилиндрическая гладкая стена зала была из какого-то твердого, темно-серого материала – похожего на ощупь на пластмассу, но холодного, как сталь. В ней был единственный проем, перекрытый монолитной плитой, на ней светился знак в форме снежинки. Лэйми коснулся её – и в тот же миг ощутил, как колючие искры бегут по его пальцам, отдаваясь где-то в глубине груди – там, где горел его внутренний свет. Через секунду плита в шаг толщиной беззвучно ушла в сторону. Охэйо присвистнул.

– Я слышал, что эту дверь никак не могли открыть, – его голос звучал странно низко и громко в плотном воздухе. – Автогеном она тоже не режется.

– А взрывчатка? – хмыкнул Лэйми. – Пара динамитных шашек откроет что угодно.

– Они пробовали. Давно, лет тридцать назад. Заряды взорвались, но все люди в этом подземелье умерли. Просто умерли. А на двери не осталось и следа.

– Вранье.

– Сам я тут не был. Что слышал, то и говорю.

Лэйми подумал, что запор двери отозвался на его Внутреннюю Энергию. Вообще, это место разительно не соответствовало внешнему подземелью. Оно было совершенно чужим и при этом казалось ему странно знакомым. Почему – он не мог понять, да и не старался. Он старался понять то, что видел.

За дверью начинался широкий неосвещенный туннель. Он уходил куда-то в темноту и оттуда плыло низкое, на пределе слышимости, гудение, казалось, пропитывая воздух.

– Ничего не забыли? – спросил Охэйо, когда они собрали своё барахлишко. – Тогда пошли.

Гладкие стены туннеля уходили далеко вперед, растворяясь во тьме. Возле двери лежала бесформенная темная масса. Лэйми не сразу понял, что это двуног, – он был мертвый и весь словно обуглился. А вон ещё одна туша, поменьше... и ещё... и ещё...

– Твари Мроо, – сказал Охэйо, – не выносят повышенного содержания кислорода. Строители этого места знали об этих созданиях и знали, как сделать его совершенно недоступным для них...

– Это убежище? – спросил Лэйми.

– Нет. Вряд ли. Если мы пробудем здесь долго, то тоже сгорим, словно свечки. Здесь должен быть... другой выход. Пошли?

3.

Охэйо первым нырнул в полумрак – он ступал осторожно и медленно, давая привыкнуть глазам. Алина и Лэйми шли за ним, невольно взявшись за руки. Им нравилось касаться друг друга.

Шагов через сто впереди слабо блеснула стена. В ней была вторая запертая дверь. Лэйми открыл её так же, как и первую. Коридор впадал здесь в поперечный, более широкий и тоже почти темный. Далеко справа и слева в стене слабо светились проемы – именно из них доносился этот непрерывный гул. Осторожно ступая босиком по холодному полу, Лэйми повернул туда. Охэйо теперь шел за ним. Алина невинно касалась ладонью его поясницы.

Они повернули ещё раз. Коридор, кончаясь низкой, по пояс ему, стенкой, обрывался в пустоту громадного круглого зала поперечником метров в полтораста. Его плоский свод и гладкая кольцевая стена были словно отлиты из полированного темного стекла. До пола здесь было метров тридцать, до основания свода – не меньше десяти. Середину зала занимала многогранная конструкция из белой стали. До неё было метров двадцать, её верх был чуть выше его глаз. Она медленно вращалась, издавая низкий, почти инфразвуковой гул. Пол вибрировал, но Лэйми чувствовал, что содрогалась самая ткань мироздания. Здесь было средоточие чудовищной, непредставимой Силы.

Юноша ошалело осматривался. Громадное помещение было погружено в полумрак. Из стен под его сводом выступали длинные изогнутые рога, над ними горели яркие сизые огни без четких границ – казалось, они висят прямо в воздухе. Пол метра на четыре был залит прозрачной водой. Она стремительно неслась вдоль стен зала, увлеченная вращением грандиозной центральной конструкции. Её назначение было совершенно непонятно. Сбоку она походила на исполинскую шестерню. Над её центром на свод падал яркий свет и Лэйми показалось, что воздух там мерцает с неприятной для глаз быстротой.

Здесь было жарко и сыро, гул и неустанное вращение громадной машины буквально гипнотизировали. Юноша зажмурился и помотал головой. Стена под проемом оказалась совершенно гладкой. В этот зал нельзя было войти, – разве что прыгнуть в воду, – но ничем хорошим это наверняка не кончилось бы.

Они вернулись в широкий поперечный коридор, почти совсем темный. Лэйми повернул направо, и почти сразу наткнулся на новую дверь. Едва он её отпер, вспыхнул яркий свет.

Тут был, наверное, отсек управления – в двух боковых стенах темнели большие экраны, окруженные россыпью других, всё уменьшавшихся, и странной формы сидения – на них надо было садиться на пятки и тогда многочисленные мягкие выступы охватывали его бедра и зад. Может, это было и удобно, но слишком непривычно. К тому же, здесь не нашлось ни пультов, ни приборов, ничего – лишь какие-то фасеточные выступы над экранами. Они могли быть камерами, украшениями или ещё чем-нибудь. Чтобы разобраться во всем этом, требовалось время – он даже не представлял, сколько, ведь знаний у него немного...

– Пойдем, посмотрим, что в другой стороне, – Алина потянула его за руку.

– Послушайте, – вдруг сказал Охэйо, – мы не сможем оставаться тут долго. Я не знаю, сколько времени пройдет до того, как наши легкие обуглятся, но жить здесь нельзя. Это место не для того, чтобы в нем прятались. Оно строилось в расчете на то, что случилось, на появление этих... тварей. Возможно, эта машина может как-то исправить ситуацию. Но мы не знаем, как именно, а если постараемся выяснить, то наверняка прежде умрем.

– И что же ты предлагаешь? – спросил Лэйми. – Вернуться назад?

– Да. Видишь ли... я знаю человека, который может вытащить нас отсюда. Очень быстро. Только для этого нам нужно выбраться за город, в дюны Иккемия.

– В первый раз слышу. Где это?

– Возле Верхнего Озера. Тридцать миль от города.

– Далеко... Пешком мы туда не дойдем – это ясно. Нам нужна машина. И оружие.

– Оружие есть во дворце, – внезапно сказала Алина. – Сколько угодно. Но мы же не можем туда вернуться!

– Почему же? – теперь Охэйо смотрел на неё с уважением. – Мы можем выйти на подводной лодке в реку, пристать к берегу и подняться по нему. Тогда до дворца останется всего несколько минут пути. Это не самый удобный путь, конечно, но лучшего у нас нет.

– Без оружия мы вряд ли дойдем до дворца, – Лэйми, однако, понимал, что им придется попробовать. – Но по мне лучше рискнуть, чем ждать неизвестно чего, пока другие перебьют этих тварей... или не перебьют. Где там оружие, Алина?

– В комнате охраны – той, где переключатель. Если бы вы не бежали, как на пожар...

Лэйми с досадой хватил кулаком по стене. Впрочем, он понимал, что это глупо. Случившегося не изменить.

– Какое там оружие? – спросил он.

– Не знаю. Всякое. Дробовики, пистолеты, эти, как их, автоматы, сама видела. А во дворе есть гараж. У тебя, Аннит, ключи начальника караула. Должны подойти.

– Ну так чего же мы ждем?

4.

Лэйми хотел идти немедленно, Охэйо тоже, – но Алина с чисто женским любопытством заупрямилась, желая осмотреть всё, что только можно. Уступив ей, Лэйми отпер дверь в другом конце коридора – и попал в небольшое, тускло освещенное помещение.

Здесь вдоль стен шли узкие, высокие шкафы, забитые какими-то непонятными вещами, – толстые браслеты с индикаторами, массивные чемоданчики, длинные стержни, непонятно для чего предназначенные, – однако в одном из шкафов нашлось и оружие: что-то вроде коротких автоматов, только без магазина и приклада, с одной ручкой, очень изящно и точно сделанных.

– С ума сойти... – Охэйо медленно шел вдоль стен комнаты, трогая всё руками – казалось, он не верил своим глазам. – Всё это, должно быть, осталось от Основателей... А эта машина, должно быть, Эвергет...

– Что?

Охэйо повернулся к ним, опомнившись.

– Послушайте... это место... даже не клад. Оно имеет стратегическое значение. Секрет производства этих вещей давно утрачен. Даже в... – он снова спохватился и замолк.

– Ты знаешь, что это?

– Браслеты спутниковой связи. Тактические компьютеры – каждый может управлять батальоном солдат. Идемитные подкалиберные снаряды: тыкаешь их в обойму, заряжаешь пушку – и бабах! Эта штука может прикончить двухкилотонного Мроо. Только для нас – в данный момент – все эти вещи совершенно бесполезны.

– А что же тогда полезно?

– Вот это, – Охэйо снял с полки один из «автоматов». – Это протонный излучатель. Он убивает не только тела, но и сущности Мроо. Просто чудо, что мы нашли их. Если тут ещё есть и батареи...

Как оказалось, батареями служили латунные коробочки с контактами – они вставлялись снизу в рукоять. Лэйми, вслед за Охэйо, быстро зарядил оружие, прицелился в стену коридора и выстрелил.

Не было ни отдачи, ни звука, ни вспышки света. Просто оружие щелкнуло и где-то вдали, на стене, вспыхнуло, тотчас погаснув, темно-голубое сияние.

В тот же миг ледяной холод хлынул в тело Лэйми, выпивая жизнь. Гул громадной машины изменился, стал гневным. Почти сразу всё прекратилось, но ещё несколько мгновений в его глазах плавали радужные круги. Резко запахло озоном.

– Я же говорил правду! – возмутился Охэйо. – Не нужно тут больше стрелять. Наверно, это какая-то защита. Не знаю, как она тут работает, но надежно.

– Стена шевельнулась, – сказал он через минуту, и в его голосе был страх, – когда ты выстрелил. По ней вроде как волна прошла. По-моему, тут всё живое, что-ли.

По коже Лэйми побежали крупные мурашки. Он не знал, живое ли это место на самом деле, но оно, определенно, обладало своей разумной волей. И эта воля противостояла воле Мроо. Что, впрочем, вовсе не значило, что она дружелюбна к ним.

– Мы быстро берем оружие и уходим отсюда, – решил Охэйо. Никто и не подумал ему возражать.

5.

Как сказал Охэйо, одной батареи хватало на 24 выстрела – а в кармашки портупеи их входила дюжина. Впрочем, они набили батареями и карманы – сколько поместилось – и кроме двух излучателей для себя прихватили ещё пару – на всякий случай.

Вооружившись и закрыв дверь, они вернулись к подводной лодке. Лэйми уже хотел забраться внутрь, но Алина взяла юношу за руки, рассматривая его.

– Постой, – тихо сказала она. – Быть может, мы все скоро умрем, но ты спас мне жизнь. И ты очень красивый. Хочешь?..

Лэйми смутился, опустив взгляд. Её нагая грудь слабо отблескивала золотом в теплом искусственном свете. Большие глаза в тени массы вьющихся черных волос казались таинственными и темными. Вдруг юноша слабо улыбнулся.

– Послушай... ты тоже мне нравишься, но я люблю другую девушку, так что... Извини. Можешь попросить Охэйо, если захочешь...

Алина улыбнулась.

– Ты мне нравишься больше. Нет, в самом деле. И я постараюсь, чтобы ты... полюбил меня. А пока веди нас.

Лэйми невозмутимо кивнул, решительно скользнув в люк.

Обратное плавание оказалось несложным – течение несло их. Когда они всплыли в главной шахте, он потянулся к кремальере, но Охэйо схватил его за руку.

– Постой. Там, снаружи – нормальное давление. Если ты откроешь люк – тебя просто выкинет наружу. Потом у всех нас закипит кровь. И мы...

– Что?

– Умрем.

– Что же нам делать?

– Надо стравить воздух... потихоньку. Я плохо разбираюсь в правилах декомпрессии, но мы были внутри недолго. Думаю, наша кровь не успела насытиться азотом.

Аннит осторожно приоткрыл клапан. Воздух тотчас резко зашипел и он, насколько мог, привернул кран, однако не закрыл его полностью.

Несколько минут они сидели молча, пытаясь почувствовать, не кипит ли их кровь. Но всё, что они ощущали, – влажная жара и боль в ушах.

Алина сидела возле Охэйо, прижимаясь к нему всё теснее. Её легкие ладони скользили по плечам и груди юноши. Потом она провела рукой по его животу – сверху вниз – и прошептала:

– Ты красивый, почти как твой друг. Давай займемся любовью? Сначала ты, потом он. Или наоборот.

Лэйми густо покраснел. Охэйо отвернулся. Алина обняла его сзади, прижалась к лопаткам холмиками груди, сжала зубами мочку его уха, легко и быстро, как белка, покусывая её. Аннит довольно грубо отпихнул её, но она не унималась.

Лэйми растерялся. Наглое бесстыдство Алины – одной из наложниц Председателя, между прочим! – привело его в ярость. Однако, он не знал, проживут ли они ещё хотя бы несколько часов, – и вовсе не хотел, чтобы она и Охэйо поссорились.

– Ладно, я согласен, – ответил он хмуро, и Охэйо оставалось только присоединиться к ним.

6.

Они втроем устроились в проходе, на своей же сброшенной одежде, ласкаясь, скользили друг по другу ладонями, не особенно разбирая, кто тут девочка, а кто – мальчик. Алина ускользала от них, дразнила их быстрыми прикосновениями, пока они окончательно не ошалели. Тогда она приняла их – обеих сразу, упираясь пальцами расставленных босых ног в пол и сжав поднятыми руками кремальеру люка. Её гибкое тело трепетало между их тел, она всхлипывала от пронзительного наслаждения, закинув голову на плечо Охэйо. Лэйми нравилось любить её так – нагим, стоя...

По всему его телу прошла волна судорог, туго сжимая трепещущие от ослепляющей истомы мускулы... и по телу Охэйо... Алина рывком изогнула стан и вскрикнула, замерев на миг... несколько последних бешеных содроганий... и клубок из трех влажных тел распался.

С минуту они отдыхали, прижавшись друг к другу и часто дыша. Лэйми всё ещё чувствовал цепенящую паутинку особенно глубокого, нежнейшего наслаждения. Потом он отстранился от девушки, словно проснувшись. Его щеки потемнели от запоздалого стыда и он не знал, куда девать глаза. Однако, ему было очень легко и хорошо, и даже возможная смерть теперь совсем не казалась страшной.