Текст книги ""Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Кружевский

– Что... это? – очень тихо спросил Андрей. Его лицо в этом призрачном свете тоже казалось зеленоватым, словно у залежалого утопленника.

– Город никсов, – так же тихо сказал Вальфрид. – Пошли.

Спрыгнув с невысокого уступа, они заскользили по последнему склону, оказавшемуся неожиданно длинным – мягко и быстро, как с горки. Антон ощутил острый прилив паники, поняв, что вернуться назад они уже не смогут – для этого нужны были ботинки с кошками и ледорубы. Но тут их вынесло на новый просторный уступ и паника исчезла, смытая глубоким удивлением.

Колоссальная, залитая ярким бело-зеленым светом пещера напоминала зал кинотеатра – её дно покато опускалось вниз. Впереди была отвесная ледяная стена, поднимавшаяся на высоту ста, наверное, метров. Перед ней дно пещеры прорезало глубокое ущелье, похожее сверху на оркестровую яму. Почти всё остальное дно в самом деле занимал город, криволинейные ряды ледяных домов, похожих на творения сумасшедшего абстракциониста – какие-то перекошенные углы, кривые стены, нелепо согнутые, словно размягченные шпили... Один вид этого города, в котором не было ничего человеческого, бил по глазам и Антон, зажмурившись, недовольно помотал головой. Потом посмотрел ещё раз.

Странные дома походили на небольшие замки – высотой всего в несколько метров, с глухими, без окон, стенами, окруженные оградами где-то в человеческий рост. Там ничего не двигалось, но рептильный, мерзкий запах буквально висел в воздухе. Если бы не мороз, вонь, наверное, была бы натурально убийственной. Мальчишку едва не вывернуло от этого воздуха, уже прошедшего через множество чужих легких, и он невольно посмотрел вверх, стараясь понять, откуда же падает свет.

Никаких ламп тут не было. Казалось, что светился сам лед, но как-то неравномерно, словно в воду плеснули светящейся краски и она тут же застыла. Свет этот был холодным – иначе лед просто растаял бы. Антон испуганно втянул воздух – но озоном не пахло. Значит, это и не радиация... наверное. Колдовство какое-то...

Вальфрид деловито сбросил "шмайссер" с плеча, щелкнул затвором. Так же поступил и Сергей.

– Наша цель там, – немец коротко указал на ущелье. – Наша задача – пройти город максимально быстро, ни во что не ввязываясь. Держитесь вместе и не лезьте ни в какие закоулки. Ну – пошли...

* * *

Они соскользнули с невысокого выступа и быстро двинулись вперед, к скопищу перекошенных зданий. Сердце Антона прыгало уже где-то у горла и лишь острое ощущение нереальности происходящего не давало ему испугаться до икоты. Хорошо, что Вальфрид уже бывал здесь, подумал он, когда они нырнули в изгибавшуюся улочку. Лед здесь был грязный и истоптанный, с примерзшим к нему мусором – скорее, объедками. Вмерзшие в лед мослы, куски хрящей, не опознаваемые уже клочья чего-то... несмотря на мороз, вонь тут стояла стеной и мальчишка невольно начал дышать через рот. Но мерзкий воздух забивался в глотку и его начало поташнивать. Всё вокруг вызывало острое чувство гадливости, словно он забрался в логово каких-то гиен или шакалов. От одного взгляда на искаженную геометрию стен начинала кружиться голова. Очень хотелось закрыть глаза – но как раз это тут делать и не следовало...

Улочка круто изогнулась вправо – и мальчишки замерли, глядя на лежавшее поперек неё длинное тело. Антон догадался, что это, наверное, и есть никс. По размеру и общим очертаниям – две ноги, две руки, голова – это был человек... но на этом всё сходство и кончалось. Неровная хрящеватая плоть никса была синевато-белесой, с какими-то темными жилками. Голова напоминала кочан капусты – какие-то изогнутые складки и выступы, без любых знакомых очертаний. Не было рта, носа, даже глаз. Живот твари был распорот и за ней тянулись белесые, полупрозрачные, словно бы рыбьи внутренности, но крови не было видно совсем. Антон подумал, что его сейчас должно вывернуть – и как-то отстранено понял, что не ощущает сейчас НИЧЕГО. Ни отвращения, ни страха. Все отведенные для чувств места в его голове переполнились и внутрь уже ничего не проникало. Наверное и к лучшему. В своей прежней жизни – на поверхности, всего-то час назад – он бы наверное на месте сошел бы с ума, от одного вида этого чудовищного трупа.

– Р-разборки, – почти прорычал Вальфрид, оглядываясь сразу нервно и зло. – Когда же они все друг друга перебьют...

– Как же они здесь живут? – спросил Андрей. Голос его звучал дергано, почти истерично. – Он же голый!..

А здесь минимум градусов десять мороза, закончил за него Антон. Всегда. И нет никаких дымовых труб, запаха дыма – ничего, что говорило бы о печках. И на этой мертвой твари нет никакой одежды, меха, ничего нет...

Лицо Вальфрида вновь дернулось – слабо, едва заметно.

– Никсы не живут. И не умирают. Пошли!..

Кто перешагнув, кто перепрыгнув, они миновали чудовищный труп и пошли, скорее побежали дальше. Улица постоянно виляла то вправо, то влево, ветвилась, но заблудиться тут к счастью было нельзя – достаточно просто бежать под уклон...

Похоже, что тут и в самом деле прошли какие-то... разборки, на бегу подумал Антон. Стены оград и домов кое-где разломаны – и недавно, на льду ещё лежит крошка, везде какой-то странный хлам, словно выброшенный при погроме...

Почти сразу они наткнулись на живого никса – увидев их, он издал мерзкий скрежещущий звук и исчез в очередном проломе. Наверное, с их стороны мы тоже выглядим мерзкими чудищами, отстранено подумал мальчишка. Они нас боятся, это хорошо...

Скрежещущие крики послышались со всех сторон и Антон едва не сбился с шага. Их вторжения к счастью не заметили, но теперь поднялась тревога...

Из переулка впереди выскочили ещё несколько никсов и преградили им путь.

* * *

Эти никсы явно были настроены решительно – они выстроились в ряд, угрожающе наклонив короткие копья – вроде бы костяные, собранные из отдельных кусков, склеенных каким-то темным веществом. Антон невольно подумал, откуда они взяли тут кость... и тут же выбросил эту мысль из головы. В руках у него тоже было копьё, но он не успел им воспользоваться. Вальфрид поднял ствол «шмайссера» и выстрелил в воздух один раз. Из ствола метнулось бледное рыжее пламя, звук выстрела резко ударил по ушам. Никсы испуганно присели. Кем – или чем – они бы ни были, страх был всё же им знаком.

Ещё секунду ничего не происходило, потом от свода отделилась здоровенная – со стол, наверное – глыба льда. Она беззвучно полетела вниз, сначала странно медленно, потом всё быстрее и быстрее – и вдруг за крышами взметнулся фонтан ледяных осколков, как от взрыва. Ещё миг царила неестественная тишина... потом по ушам ударил резкий треск и по пещере гулко загуляло эхо.

Никсов наконец проняло – побросав копья, они с мерзкими звуками исчезли в переулке. Вальфрид тут же бросился вперед, остальные – за ним.

Всё же, нам повезло, подумал Антон, на секунды закрывая глаза, чтобы не свихнуться от мелькания перекошенных стен. Повезло, что Вальфрид каким-то чудом сохранил оружие, повезло, что не протухли патроны, повезло, что пуля отколола такой здоровенный кусок льда. Иначе...

Город как-то вдруг остался позади. Мальчишки отчаянно затормозили, чтобы не улететь сходу в открывшуюся пропасть. Ледяной каньон был огромен, с замерзшей рекой на дне и неровными стенами. Слева он замыкался отвесной стеной пещеры, но в ней зиял бесформенный провал, казавшийся совершенно темным. Справа, впрочем, тоже.

На ровном дне ущелья стояло несколько аэросаней, очень неуместных здесь, в таком месте. Вернее, как раз очень даже уместных – только Антон никак не мог представить, откуда они здесь взялись...

– И как мы туда спустимся? – отрывисто спросил Серый. Как и все, он запыхался от бега и его голос сейчас больше походил на лай.

Хороший вопрос, подумал Антон. Глубина ущелья была метров пятьдесят. Сани на его дне казались игрушками. Склон его был не отвесный, но крутой и обрывистый – в самый раз, чтобы кубарем полететь вниз, ломая руки и ноги...

Сзади волной накатился мерзкий скрежещущий визг и мальчишка судорожно обернулся. Из переулка толпой валили никсы и теперь их было много. Десятки. Или больше. Оружия у них видно не было – но Антон подумал, что умрет от отвращения, если эти твари только прикоснутся к нему...

Вальфрид тоже оглянулся на никсов – глаза в этот миг у него были уже совершенно безумные – потом закинул автомат за спину и сиганул вниз с высоты трех, наверное, метров. Здесь вдоль стены шел косой выступ – немец приземлился на него, не удержавшись плюхнулся на задницу и быстро заскользил вниз, упираясь руками в кожаных перчатках.

Мальчишку вдруг словно что-то подтолкнуло в спину. Не давая себе задуматься, он дико заорал для смелости – и тоже сиганул вниз.

* * *

Испугаться Антон, к счастью, не успел. Лед больно ударил его по ногам, потом по заднице. Мальчишка опрокинулся на спину, приложился затылком так, что на миг потемнело в глазах. Тут же понял, что быстро скользит вниз... судорожно приподнялся...

Вальфрид вдруг подскочил в воздух, перелетев через трехметровую, наверное, расщелину, приземлился на продолжение уступа и заскользил вниз ещё быстрее. Антон сжался, но скорость проделала всё за него. Толчок, полет, удар – и он снова скользит вниз, отчаянно упираясь рукой, чтобы не полететь с воплем в пропасть...

Уступ впереди кончался относительно ровной площадкой. Вальфрид ловко притормозил ногами, используя скорость скольжения для того, чтобы вскочить на ноги, побежал вперед – прямо на выступ стены... спружинил руками, останавливаясь, тут же повернулся, спрыгнул на уступ внизу...

Антон изо всех сил старался не думать – просто повторять все движения немца. Двигался тот потрясающе – словно проделывал всё это далеко не в первый раз... наверное, так и было.

Прыжок, прыжок, ещё прыжок... здорово, что Вальфрид подобрал им всем ботинки с шипами – иначе они давно улетели бы в пропасть, лед был жутко скользкий...

Мальчишка наотмашь побежал вниз по безумно крутому склону, тут же плюхнулся на спину, отчаянно тормозя каблуками, спружинил ногами об крохотный выступ, вскочил, замахал руками, как вентилятор, чтобы не навернуться с высоты – его вынесло на самый край обрыва – снова развернулся, побежал направо, прыгая через расщелины... голова у него кружилась, сейчас он почти ничего не соображал... и вдруг понял, что стоит, согнувшись, пытаясь протолкнуть внутрь хоть немного обжигающего, как огонь, воздуха, держась за какую-то изогнутую трубу. Каркас аэросаней, как он вдруг понял. Дно ущелья – но он совсем не помнил, как сюда попал. Ныло всё тело, особенно дико болели почему-то пятки. Наверное, отбил при прыжках, как не про себя подумал он. Впрочем, сейчас даже боль ощущалась как-то смутно...

Немного отдышавшись, Антон выпрямился, осматриваясь, всё ещё держась за трубу. Невероятно, но они, все четверо, были здесь, живые и, похоже, вполне целые. Лишь Сергей сжимал левой запястье правой руки – и лицо у него было бледное.

– Что с тобой? – спросил Антон и сам не узнал своего голоса – сейчас он был похож на какое-то хриплое карканье.

– С... сломал. Наверное, – выдавил Сергей. – Автомат забери.

Антон бездумно стянул с плеча друга "шмайссер", потом так же бездумно посмотрел вверх. Отсюда, с дна ущелья, обрыв казался совершенно неприступным и ощущение реальности окончательно покинуло мальчишку. Он совсем не помнил, как спустился сюда – то ли треснулся обо что-то башкой так, что пару последних минут просто вышибло из памяти, то ли его словно подхватили чьи-то невидимые руки...

Сейчас впрочем было не место – и точно не время обо всём этом размышлять. Наверху, вдоль кромки обрыва, выстроились никсы. Много. Наверное, уже несколько десятков. Сверху доносились их скрежещущие крики – словно над головой кружилась целая стая ворон. Или, скорее, стервятников. Спускаться, к счастью, твари не пытались.

Наверное, спуститься по этому обрыву можно только вот так, подумал Антон. Бегом, используя скорость для того, чтобы перескакивать через расщелины. Никсы, наверное, просто недостаточно сумасшедшие для этого...

– Куда... дальше? – выдавил Сергей.

– Поедем вот на этом, – Вальфрид похлопал по стальной раме саней.

Антон повернул голову. Сани были чрезвычайно примитивны – просто сваренная из стальных труб грубая рама с подобием сидений – скорее, их каркасов, сваренных из всё тех же труб. Спереди из неё торчал руль с управляющей лыжей, сзади на трубчатых стойках поднят звездообразный, как на старинных аэропланах, мотор с большущим, деревянным почему-то пропеллером. Под ним помещался большой железный ящик – то ли бак, то ли багажник, то ли всё сразу. Всё хотя бы на вид казалось целым. Похоже, что никсы так и не нашли способа спуститься сюда, вниз, и испортить сани...

Вальфрид, между тем, уже полез к мотору, повернул несколько каких-то кранов, потом быстро заработал ручкой насоса, похожего на велосипедный. Потом вдруг улыбнулся. На бледном, разукрашенном свежими синяками лице улыбка смотрелась жутковато.

– Держите сани. Когда я заведу мотор, сразу же прыгайте в них. Учтите, тормозов здесь нет.

Мальчишки уперлись ногами в лед, а руками – в грубый каркас саней. Вальфрид изо всех сил крутанул двухметровый, наверное, пропеллер. Он провернулся пару раз, мотор чихнул, выплюнул облачко дыма и заглох.

– Дьявол...

Вальфрид снова крутанул винт. В этот раз мотор даже не чихнул. Вопли никсов наверху превратились в настоящее крещендо. Добраться до них они, к счастью, не могли, но поняли, что добыча ускользает. Вальфрид ещё раз крутанул винт – резко, отчаянно. Мотор снова чихнул и заглох. Сверху полетели куски льда, разбиваясь о дно ущелья, словно бомбы. Осколок одной больно ударил Антона по и так ноющей ноге. Минута такого обстрела – и они все тут лягут...

– Помоги! – заорал Вальфрид.

Мальчишка обежал сани, ухватился за лопасть винта.

– Берись за конец! – крикнул Вальфрид, словно он стоял черт знает где. – Дергай изо всех сил, резко, резко! Ну – раз, два!..

Они дернули вдвоем, так яростно, что едва не упали. Мотор, наконец, плюнул огнем и заревел.

* * *

Винт почти сразу слился в мерцающий круг, в лицо ударил ветер такой силы, что Антон плюхнулся на задницу. Андрюха и Серый напряглись, удерживая сани на месте. Лицо у Сергея было совсем белое. У него же рука сломана, вспомнил Антон. Как же он...

Ещё одна глыба льда разбилась прямо перед носом. Осколки звонко ударили в металл и глухо – в руки. Рукава шубы помогли, но всё равно по предплечьям словно стукнули палкой. На полметра дальше – и его бы перешибло пополам, как мышь в пружинной мышеловке...

Вальфрид бросился вперед, плюхнулся в водительское кресло. Антон на четвереньках, не вставая, пополз за ним... винт почти ударил его по голове, сорвал шапку. Мальчишка шарахнулся назад, потом, не вставая, пополз по какой-то нелепой дуге, огибая сани. Перед глазами вспыхивала тьма, в голове свистело и ухало. Глупая смерть прошла совсем рядом и это было... страшно. Очень страшно.

Он ухватился за каркас, кое-как взобрался на сидение. Тело было отвратительно ватное, словно чужое, и он ухватился за трубы, чтобы не упасть. Мотор ревел, казалось, прямо в голове.

– В сани! – заорал Вальфрид.

Мальчишки шарахнулись в стороны, ухватились за раму и запрыгнули в два последних кресла. Сани с треском тронулись с места. Вальфрид направил их к пролому, выжал до предела газ – и сани рванулись вперед с такой силой, что Антона ощутимо вдавило в спинку. Впереди быстро вырастало черное жерло пролома. Они уже на полной скорости неслись туда и мальчишке вдруг страшно захотелось зажмуриться. Ему казалось, что они мчатся прямо в бездонную пропасть. Он не знал, что стало бы с ним через секунду – наверное, он на полном ходу спрыгнул бы с саней или просто заорал бы не своим голосом – но тут же заметил впереди смутные выступы стен и ровный лед замерзшей реки, по которой они сейчас мчались. За проломом был вовсе не провал в бездну, а всего лишь уходящая куда-то в темноту пещера. И всего через секунду они на полной скорости влетели в неё.

* * *

Антону казалось, что всё это происходит во сне. На самом деле пещера вовсе не была темной – её наполнял призрачный зеленоватый свет, падавший, казалось, ниоткуда. Оглушительно ревущие сани мчались слишком быстро, не давая рассмотреть его источника.

Мальчишка обернулся. Ущелье осталась далеко позади, превратилось в неровный туннель, тоже огромный – наверное, метров двадцать в поперечнике. Он вел прямо вперед, как стрела. В стенах то и дело мелькали провалы, ведущие куда-то в непроглядный мрак. Казалось, там, во тьме, по обе стороны туннеля, скрывался целый лабиринт огромных темных залов, но они проносились мимо раньше, чем Антон успевал что-то в них разглядеть. Наконец, он увидел, что туннель впереди кончается изогнутой стеной и не сразу понял, что здесь он поворачивает вправо.

Вальфрид сбросил скорость, чтобы вписаться в поворот – и Антон заметил здесь, у стены, множество никсов, но каких-то плоских, словно из них выпустили воздух. Он не сразу понял, что это снятая с них кожа. Похоже, её просто сбрасывали сюда – и периодически проносившийся по туннелю ураганный ветер гнал её до ближайшего поворота, где она наконец замерзала, намертво пристывая к выступам льда. Картина была жуткая и ирреальная, словно в кошмарном сне – но она промелькнула перед ним за секунды и быстро осталась за спиной...

За поворотом туннель был ниже и темнее. Впереди он раздваивался, уходя куда-то в темноту – и здесь на льду тоже лежали белесые тела никсов, только невероятно раздутые. Толстые. Разожравшиеся до какого-то уже совершенно неприличного состояния. Антон догадался, что это итог предыдущего переворота и невольно задался мыслью, сколько ещё следов жуткой местной истории им придется тут встретить.

Из темного бокового провала наперерез саням высыпало с дюжину небольших существ – похожих на подростков, но со стертыми, неопределимыми очертаниями лиц, зеленовато-белого цвета – впрочем, в здешнем тусклом свете всё казалось зеленовато-белым. Двигались они невероятно быстро и Антон не успел толком их разглядеть. Наверное, это и есть кобольды, подумал он.

Пара штук оказалась прямо перед санями – но рука Вальфрида не дрогнула. Он не затормозил, не попытался повернуть, и твари с глухим стуком перелетели через окружавшую сидения трубчатую раму. Но впереди на ровном ледяном дне лежало что-то громадное и немцу пришлось всё же рывком свернуть влево. Они пронеслись мимо чудовищного – метров в десять длиной – тела и Антон вновь ошалело моргнул. Наверное, это и был тролль... уже, к счастью, мертвый. Он и представить не мог, как что-то подобное могло жить и двигаться... но разглядеть толком чудовищную тушу ему не удалось. Её покрывали бесформенные черные пятна – то ли остатки одежды, то ли какая-то жуткая плесень...

За тушей тролля промелькнул вход в громадную пещеру – там, высоко, на какой-то террасе, горели странные сиреневые огни – но и их рассмотреть он тоже не успел. Туннель впереди кончался, упираясь в ровную, тускло светящуюся стену – она казалась такой же древней, как стены вокруг.

Вальфрид резко развернул сани, тормозя тягой винта. Расчет его оказался точен и они остановились возле самой стены. Здесь, слева, в скале был проем с распахнутыми настежь большими дверями. Самыми обычными – Антон не удивился бы, встретив их в родном городе, на каком-нибудь складе. За ними начинался длинный коридор – темный, но где-то далеко горел обычный желтый электрический свет.

Ни говоря ни слова, Вальфрид ловко спрыгнул с саней и помчался туда, заглушив на ходу двигатель. Антон бросился за ним. При каждом шаге пятки пробивало дикой болью и бежать пришлось на носках, как какой-то сумасшедшей балерине. Проскочив в проем, он попытался закрыть дверь, но Вальфрид грубо рванул его за руку.

– Они примерзли, глупая трата времени!

Они изо всех сил помчались вперед. Коридор был широкий, но низкий, с множеством каких-то дверей. Впереди виднелась ещё одна перегородка – и добежав до неё Антон остановился. Боль в ногах поднималась волной, сил бежать дальше просто не было. Кобольды семенили к нему, издавая какой-то писк и стрекот, словно чудовищные насекомые. Очень, очень быстро – Антон понял, что убежать не успеет. Закрыть дверь – тоже.

– Стреляй, дурак! – заорал Вальфрид, сдергивая с плеча "шмайссер". – У них когти ядовитые, одна царапина – и всё!

Не думая – времени на это не осталось – Антон сорвал со спины автомат, вскинул к плечу. Очередь ударила, казалось, сразу по всему телу – в плечо, в глаза, в нос, в уши – но из ближайшего кобольда выбило неожиданно яркие зеленые светящиеся облачка и он свалился на пол. Антон мгновенно прицелился в следующего и вновь нажал на спуск. Сейчас он ни о чем не думал – целился и стрелял, стрелял и целился. Кобольды бежали и бежали вперед со страшным механическим упорством. Последний свалился всего метрах в двух, окутавшись облаком светящегося пара – и Антон, шарахнувшись назад, захлопнул тяжелую дверь. Вдыхать эту гадость ему совершенно не хотелось.

Переводя дыхание, он покосился на Вальфрида. Немец ловко выщелкнул пустой магазин, бросил его прямо на пол, достал из подсумка запасной – и не менее ловко вогнал на место. Ну да, он-то и покончил с кобольдами, кисло подумал Антон. А я, вроде, завалил только первого, да и то...

Немец быстро взглянул на него – и бросил ему последний магазин. Тут же за спиной испуганно вскрикнул Андрей.

Антон рывком развернулся, одновременно перезаряжая автомат. Впереди тоже были кобольды – где-то с полдюжины. Но стрелять из темноты на свет было проще, да и расстояние было больше – вдвоем с Вальфридом они покончили с ними за считанные секунды. Зеленоватый пар быстро оседал на пол, покрывая его маслянистыми пятнами и Антон с облегчением перевел дух. Он понятия не имел, что с ним сталось бы, если бы он вдохнул эту светящуюся дрянь – но точно ничего хорошего...

– Что это за место? – спросил Сергей.

В самом деле, подумал Антон. Сейчас они были словно в какой-то больнице – по крайней мере коридор был похож на коридор их областной больницы и мальчишка ошалело помотал головой. Менее всего он ожидал найти здесь, на дне замерзшего озера, вот это. После страшных ледяных пещер переход был слишком резким – недолго и спятить от такого...

– Не знаю, – спокойно сказал Вальфрид. Голос его был равнодушным, почти пугающим. – Может, это построили Хозяева.

– Тогда где они? Почему тут только эти твари?

– Не знаю, – равнодушно повторил немец. – Может, это мир просто бросили. Или эти твари их сожрали. Всех.

Идея была невеселая и разговор угас. Над полом призрачно клубилась, оседая, зеленоватая гадость. За закрытой дверью что-то скреблось. Тем не менее, несмотря на опасность, они ещё пару минут не двигались, настороженно глядя сразу во все стороны, чтобы дать пару окончательно осесть. К счастью, за всё это время новых кобольдов так и не появилось – но из темной глубины коридора впереди доносились уже знакомые стрекочущие звуки и Антон вдруг почувствовал, что за ними наблюдают. Но кем бы – или чем – не были эти... существа, страх, определенно, был знаком им: показываться на глаза они больше не решались. Что было, безусловно, очень хорошо: патронов у них, по сути, не осталось. Запасных магазинов уж точно.

Антон попытался прикинуть, сколько патронов в последнем, примкнутом магазине, но не смог – выходило где-то от десятка до нуля. Снимать же его и выщелкивать патроны для проверки определенно не стоило и эта неопределенность изрядно тревожила его. У Вальфрида, похоже, дела обстояли не лучше. Но он, как всегда, опомнился первым. Мотнув головой, он быстро пошел вперед, Антон – за ним. Серый и Андрюха потянулись следом.

Коридор оказался очень длинным, ярко освещенным. Многие двери настежь распахнуты, на полу какой-то хлам – кобольды здесь изрядно порезвились. Со всех сторон слышались приглушенные стрекочущие звуки и с каждым шагом напряжение нарастало. Антон почти физически чувствовал, как гнев и алчность тварей быстро вытесняет охвативший их страх. Далеко тут они бы точно не ушли – но всего через минуту он увидел боковое ответвление, неосвещенное, но не совсем темное – в него падал свет из коридора. Оно упиралось в серую металлическую перегородку с большой дверью. Возле неё горел резкий красный огонек.

Вальфрид, облегченно выдохнув, буквально бросился к ней. Антон однако не двигался – отступив в эту нору, он потерял бы обзор, кроме того, это почти наверняка спровоцировало бы кобольдов на атаку. Он чувствовал, что нить его жизни сейчас натянулась до предела и малейшая ошибка могла тут же оборвать её...

Из-за спины донеслось ритмичное попискивание. Антон испуганно дернулся – но тут же понял, что звук был другой, электронный. Вальфрид нажимал кнопки на кодовом замке. Код он, к счастью, знал: всего секунд через десять что-то глухо лязгнуло, потом донеслось резкое шипение.

Обернувшись наконец Антон увидел, что дверь неторопливо открывается. За ней было совершенно темно – но почти сразу же сработало реле и за дверью вспыхнул яркий свет. Ничего потрясающего, впрочем, за ней не оказалось – он увидел пустой серый металлический шлюз с второй такой же дверью. Вальфрид тут же проскользнул в него и помахал рукой, подзывая их.

Андрюха и Серый проскользнули внутрь, но Антон медлил, буквально кожей чувствуя десятки злобных чужих взглядов. Стоит ему только двинуться – и...

Набрав воздуха, словно перед прыжком в воду – напряжение вокруг стало уже невыносимым – мальчишка бросился в шлюз. Коридор был длиной всего метров в десять и он проскочил его за считанные секунды. Споткнулся об высокий порог двери, едва не упал, но тут же выпрямился. Рывком обернулся назад. Вальфрид уже стоял у стены, нажимая кнопки на маленькой панели, но дверь, однако, продолжала открываться. Похоже, система управления тут была очень примитивной и новая команда не могла быть принята до полного исполнения предыдущей...

Из коридора донесся топот быстрых когтистых ног. Дверь всё продолжала открываться. Антон крепче сжал автомат. Не может же всё кончиться так глупо, подумал он. Или может?..

Из-за поворота выскочили кобольды – немного, всего штук пять. Вальфрид быстро щелкнул чем-то и вновь вскинул автомат, стреляя на сей раз одиночными. Кобольды падали один за другим, словно кегли. Один. Два. Три.

Автомат Вальфрида замолк, выплюнув последний патрон. Антон вскинул свой "шмайссер". Короткая очередь – и ещё один кобольд грохнулся на пол. Четыре.

Мальчишка замер, чувствуя, что пол словно провалился под ним. Дурак, дурак, какой же он дурак!..

Вальфрид вдруг прыгнул через порог, выхватив нож. Он встретил кобольда страшным ударом сапога. Тварь отлетела назад, грохнулась на пол. Немец вновь прыгнул вперед. Прижал её ногой, нагнулся, занося нож...

Тонкая, как плеть, трехпалая лапа взметнулась и ударила его по лицу.

* * *

Всё остальное словно выпало из времени – Антону казалось, что всё происходит очень быстро и, в то же время, невероятно медленно. Немец вскрикнул – коротко, яростно. Его нож мелькнул, как молния, по рукоять входя в грудь твари. Кобольд отвратительно дернул ногами – раз, другой... и замер. Вальфрид тоже замер... потом выпрямился – невероятно медленно – и повернулся к ним. Его лицо наискось рассекли три глубоких царапины – и Антон с ужасом увидел, что кожа вокруг них прямо на глазах чернеет и расползается...

Дверь, наконец, открылась до упора и замерла на миг. Тут же что-то щелкнуло и она, помедлив секунду, начала так же неторопливо закрываться.

Злобный стрекот в коридоре взметнулся волной, затем волной же накатился топот. Теперь он был похож на шум прилива.

На лице Вальфрида вдруг расцвела сумасшедшая улыбка. Нагнувшись, он осторожно, как хрустальную, вытащил из-за голенища гранату. Дверь продолжала закрываться и Антон невольно шагнул вправо, чтобы видеть его.

– Запомни, русский – только стены делают соседей хорошими друзьями! – вдруг крикнул Вальфрид.

Из-за поворота хлынули кобольды – сплошная волна, десятки, может быть сотни.

– Хороший конец, – задумчиво сказал немец. Он рванул запальный шнур гранаты и высоко подняв её, как факел, пошел навстречу кобольдам. Те на секунду замерли, словно ошалев от такой наглости, потом вновь хлынули вперед – но их волна раздалась, обтекая Вальфрида.

Всё остальное уложилось в три удара сердца.

Раз. Волна кобольдов сомкнулась за спиной Вальфрида. Антон уже совсем рядом видел безглазые сморщенные личики и тонкие черные когти на концах длинных пальцев. Зеленовато-влажные от стекающего по ним яда.

Два. Дверь с лязгом закрылась.

Три. В глухую сталь молотом ударил взрыв.

* * *

На какую-то страшную, бесконечную секунду повисла абсолютная тишина. Потом за спиной Антона что-то глухо лязгнуло и он едва не подскочил от испуга. Внутренняя дверь начала открываться, так же неспешно, как и наружная. За ней было длинное, просторное помещение – темное, но тут же вспыхнул бледный, голубоватый свет. Вдоль зала, в глубокой прорези, шли темные пути, а на них стоял такой же маленький, похожий на игрушку вагон – всего на несколько мест. Антон тупо смотрел на него – пока дверь не начала закрываться.

– Внутрь, живо! – вдруг крикнул Сергей.

Очнувшись наконец, Антон перебрался через высокий порог. За ним последовал Андрей. Дверь закрылась, что-то глухо лязгнуло. Стало очень тихо. Лишь над головой словно бы недовольно жужжали разбуженные длинные лампы. Воздух тут был холодный, чистый и свежий. В дальней стене зала зияло черное отверстие туннеля – в него убегали пути.

– Он же не умер, – с непонятным ожесточением вдруг сказал Андрей. – Не умер!

– Да, – мрачно сказал Серый. – Но я теперь знаю, на что это было похоже.

– Что? – спросил Антон.

– Война. С... такими вот.

Антон недовольно помотал головой. Теперь он тоже примерно это представлял. Здорово всё же, что война давно закончилась, вдруг подумал он. И мы победили. Но тут же ему стало вдруг очень стыдно. Раньше рассказы про героев войны казались ему... несколько преувеличенными. Теперь он понимал, что всё в них – правда. До последнего слова...

– Вот же гадство, – сказал вдруг Андрей. – Сначала Льяти, потом Вальфрид...

– Никто не умер, – повторил его слова Сергей.

– А мы? – спросил Антон. На душе у него тоже было сейчас на удивление гадко. Словно он предал кого-то...

– Не волнуйся, наш черед тоже придет, – буркнул Сергей. – А теперь пора валить отсюда.

Они забрались в вагон. Очень узкий – всего один ряд кресел, так что внутри оказалось довольно-таки тесно. Сергей сел в переднее кресло; едва все устроились, он начал нажимать кнопки на маленьком пульте. После нескольких неудачных попыток вагон с грохотом двинулся в непроглядную темь – сначала медленно, но потом всё быстрее.