Текст книги ""Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Кружевский

Соавторы: Денис Старый,Вадим Калашов,Сергей Богдашов,Алексей Ефимов,
сообщить о нарушении

Текущая страница: 235 (всего у книги 353 страниц)

– В смысле, в голове были одни дроби и знаки препинания? – усмехнулся Димка. – А что – метод, – он даже пожалел о том, что в его мире нет таких вот Камней. Это ж и учиться совсем не надо! Приложил на часок такой к башке – и всё, можно в школу не ходить, не долбить ту же математику, словно дятел – тысячелетний дуб. Эх, везет же некоторым...

– Метод, – Вайми тоже усмехнулся. – Но я думаю, что там трудно отключиться было, потому что Камень на то и Обучающий, что постоянно новые знания пихает.

А сидеть, как суслик, в рабстве, да ещё и под принуждением магическим, да курсировать двенадцать часов в день по маршруту "колодец – грядка с репой" – можно натурально околеть от скуки, – подумал Димка. – Это ж ад самый настоящий. Особенно для столь любопытной личности. Которая, впрочем, не сдавалась и в итоге убежала аж сюда...

Эта мысль удивила и даже отчасти рассердила мальчишку – это что же получается, выходит, что ОН сочувствует этому... этому засранцу босопятому?!

Но себе-то не соврешь – сочувствовал. Себе такой участи Димка совершенно точно не желал – а, раз так, совесть не давала желать такого вот и кому-то другому. Тем более, что Вайми побывал ещё и в самом простом, обычном рабстве. Но там всем совершенно пофиг было, что юнош начинающий думает – лишь бы ведра бодро таскал...

Димка недовольно помотал головой. Думать о Вайми ему вовсе не хотелось – в таком, по крайней мере, ключе. Потому что этак недолго и поверить во все его россказни – а тогда останется лишь, развесив ухи, внимать великому приключенцу и путешественнику... хотя на самом-то деле он всего лишь барон Мюнхгаузен местного разлива. По крайней мере, должен им быть. Иначе получится совсем уже нехорошо...

Димка вновь недовольно помотал головой. Он сам не вполне понимал, что именно получится нехорошо – но внимать, развесив ухи, ему точно не хотелось. Очень уж велика была вероятность, что на эти самые ухи ему деловито навешают лапши. С другой стороны, подумал он, лучше уж Вайми в самом деле знать дорогу в этот Город Снов – потому что других проводников тут как-то не предвидится. А если он бывал там – то почему бы ни бывать и дальше?..

– А ты сам не свихнулся, когда тебя этому учили? Ну, людям кошмары в голову вкладывать? – почти не подумав ляпнул он и тут же смутился. Довольно глупо, как он сам понимал. Но слово, увы, не воробей...

Вайми зверем взглянул на него – такой вопрос и впрямь выглядел, как незамысловатое приглашение к драке, а подраться он был не дурак. К счастью, Сашка тут же спас положение.

– А это точно – кошмары? – быстро спросил он. – А то мне, знаешь, тоже много чего снилось в том западном лесу – только я-то не свихнулся.

Вайми перевел свой сумрачный взгляд на него... потом вдруг усмехнулся.

– Хочешь проверить?

Сашка моментально надулся – предложение точно было не из лучших – но тут в разговор вступил Максим.

– А ты такой один или есть ещё кто-то?

Вайми взглянул на него... и вздохнул.

– Здесь, в Ойкумене – наверное, нет. По крайней мере, я не слышал ни о ком... таком.

– А... вообще? – спросил Сашка.

Вайми пожал плечами.

– Не знаю. Просто там-то встречалось не раз, и намеренно делают ловушки для телепатов, мозгокрутов и любителей ментального порабощения. В Эменнае есть легенды про ту же леди Элис, но с точки зрения, что она всё же не такая плохая в принципе, – Вайми усмехнулся. – Одна личность из семи. А остальные – сволочи и агенты Серых Магов. В реальности так было. Хотя в Эменнае она, конечно, остается героическим борцом с подлыми Вольными Магами, которые нагло жрут младенцев и вообще все извращенцы.

Димка ошалело помотал головой – от таких вот россказней она натурально шла кругом. Казалось, что ему приоткрыли самый краешек какого-то невероятного, невозможного мира... или не казалось?..

– А жрут? – между тем, деловито спросил Сашка.

Вайми насмешливо фыркнул.

– Это для дураков в тавернах россказни. Чтоб не забывали, как хорошо им в Эменнае живется.

– А на самом деле? – допытывался Сашка.

Вайми хмуро взглянул на него.

– А на самом деле там много что бывает. Только не такое пошло-жуткое. Мозгокруты, например, бывают. И Замок Душ. Там мне в общем-то намеренно устроили разделенное сознание, и ничего – нормально всё, правда там всё мастер Фейн контролировал. Да и не только. У Эменная с его агентами – там часто. Или у человека вообще такая шиза и он осознает, что это – диагноз, но частично управляет, а разные субличности имеют некоторые разные способности и восприятие мира – и из-за этого можно их подставить под воздействие, что ИМ нравится, или, опять же, делается две-три субличности Серыми Магами, на потоке, а правила перехода задаются, ну или – не задаются, хотя вообще-то считается, что это промывание мозгов. Если не хуже.

– Так у тебя-то что? – допытывался Сашка.

– А я знаю? – неожиданно хмуро спросил Вайми. – Я же в себя заглянуть не могу. Тут тоже не чистые кошмары, а субличности... не вполне нормальные, скажем так. Или даже очень ненормальные. Которые могут копироваться в чужое сознание и фиг их оттуда выведешь. Именно потому, что это не бред, а всё же сознание, пусть и совершенно психованное.

Димка с сомнением посмотрел на Вайми. Психованным он совершенно точно не выглядел – скорей уж самоуверенно-наглым. Настолько, что ему хотелось врезать в ух. И никаких вопящих призраков вокруг его башки тоже не кружилось – башка как башка, правда, жутко лохматая и нечесаная. Верить в его россказни до сих пор не хотелось – потому что картинка Большого Мира за пределами их детской Ойкумены получалась довольно-таки жуткая. Со всеми этими шпионами, которые не знают даже, что они шпионы, и самыми натуральными магами, способными запихнуть в одного человека несколько разных личностей...

А ведь мне лучше ему верить, вдруг хмуро подумал мальчишка. И как раз не потому, что я ему доверяю. Совсем наоборот. Потому что если он простой пацан с не очень-то здоровой фантазией, от моей веры в его бредни плохого ничего не будет – сейчас, по крайней мере. А вот если всё это правда и он в самом деле тысячелетний дяденька с огромным и весьма специфическим опытом, то считать его смешным вруном – это глупость. И очень большая. А я не могу позволить себе делать глупости, слишком уж дорого это мне обойдется. Да и не только, кстати, мне. Вот же блин...

– Ты сам, между прочим, к магам на садистские опыты напросился, – напомнил между тем Сашка.

– А что там за такое-то? – спросил Димка. Монополии слушать россказни Вайми у него, понятно, не было – да и тот как-то не клялся раскрывать рот лишь в его присутствии. – Получение энергии пытками от добровольных жертв?

Вайми усмехнулся.

– И это тоже. Мне всё Замок Душ вспоминается. И как там, кроме всего прочего, учили в том числе быстрому получению магической энергии, и на себе – тоже, – он вновь усмехнулся. – Знаешь, там – ну, в Большом Мире – я много наслушался о том, как какой-нибудь некромант из рода некромантов получал энергию из страданий и боли.

– А это правда? – довольно нервно спросил Сашка.

Вайми вновь усмехнулся.

– Правда. Некоторые маги МОГУТ получать энергию из страданий и боли. Прежде всего, своих собственных. Очень удобно, особенно когда злобные враги бьют в морду и по многим другим частям тела.

– И из тебя тоже? – спросил Сашка, с несколько болезненным, на взгляд Димки, интересом.

Вайми фыркнул.

– Нет. Но учил меня дипломированный в разных областях... специалист. Правда, часть однокурсников, когда узнали, к кому меня направили – решили, что это такое наказание и что больше – не увидят меня... а там и так заморочки со статусом моим были – я же не маг.

– К палачу? – предположил Димка. – Чтобы ты помучился и попутно зарядился.

Вайми усмехнулся.

– Бывает и так. Кто сказал, что стать магом легко?

– Почему им не начать с себя? – хмуро предложил Сашка. Похоже, что такой вот способ обучения совсем ему не нравился. Правду говоря и у Димки по коже пробегали мурашки. Стать магом наверное здорово – если всё это всё же не враньё – но учиться в такой школе ему как-то не хотелось. Не хотелось мучить себя – а других и того меньше.

– Так ведь и начинают, – удивился между тем Вайми. – Своя боль доступнее же. Но надо же больше энергии.

– Ты это говорил уже, – буркнул Димка. – Лучше расскажи, как ты удовольствие от рабства получал.

– А что, и так тоже бывает? – сразу же влез Сашка.

Вайми усмехнулся.

– Бывает. Любовь к прекрасной госпоже, и лучше бы взаимная, а то возможны... сюрпризы, неприятные.

Сашка усмехнулся в ответ.

– Ну, односторонняя любовь может быть тут вредна, – он вдруг нахмурился. – Я тут с бывшими рабами говорил уже. Многие из них считали, что ну, судьба такая, и что лучше так, чем быть свободным и умирать с голода и болезней. Всё время.

Вайми кивнул.

– И это тоже. Хоруны говорили же, что рабство у сильного господина – это привилегия.

– "Пройдут года, и скажешь сам надменно – пускай я раб, но раб царя Вселенной!" – процитировал Максим.

– Раб Божий, – добавил вдруг Юрка.

Вайми спокойно кивнул.

– И это тоже. К счастью, в эту сторону меня ни разу не тянуло. Религии там все не очень-то приятные.

– Зато к обычному рабству тянуло, – не удержался всё же Димка.

Вайми взглянул на него – и не сказать, что очень дружелюбно.

– Нет. Классическим рабством меня, знаешь, совратить не удалось – оттуда я сбежал при первой же возможности. Вот с неклассическим всё вышло гораздо интереснее. Меня в тот раз в рабство к одной деве продали. Офигительной во всех смыслах.

– Плохо иногда быть красивым юношем, – хихикнул Юрка. – Девы прямо жизни не дают.

Вайми насуплено взглянул на него.

– Недаром же я ушел жить в степь и носил маску из коры, чтобы чужие девы моей физии прекрасной не видели. А то ж целый гарем набежит – и чем их прикажете кормить?

Димка тоже не удержался от смеха.

– Стараться. И женится бы тебе надо, официально, и не на одной девчонке, и вообще ты сам виноват, что такой вот красивый.

Вайми смутился. Уши у него отчетливо покраснели.

– В степи и так со жратвой неважно, а тут ещё и девы набегут. Тем более, что в племени уже свои есть, – вероятно оттого юнош прекрасный оттуда и сбежал, – подумал вдруг Димка. – А то ухи почеши, рыбы налови, картошки дикой накопай – а когда самому жить?

– Офигительной во всех смыслах – это как? – несколько запоздало поинтересовался Юрка.

Вайми усмехнулся.

– Красивой. Только вот повернутой на садизме. Но она знатной мастерицей была... сексуальных опытов. Ощущения, конечно... интересные, но просто не получалось иначе с этой девой быть – ну и что, что есть стоя приходилось?..

Димка ошалело помотал головой. Он сам не знал, как повел бы себя, если бы ему предложили пойти в рабство к деве офигительной наружности... мастерице сексуальных опытов. Но всё же...

– Это зависит от человека, – неожиданно хмуро сказал сидевший рядом Асэт. – И что именно за опыты.

Два десятка глаз с крайним интересом уставились на Вайми в ожидании подробностей. Димка увидел, что Астер начал краснеть – сперва уши, потом всё лицо, потом краска поползла по плечам и груди. Казалось, что Вайми, словно хамелеон, вдруг сменил цвет – с сияюще-золотого на бронзовый, а потом на темно-медный. Мальчишка даже представить не мог, что человеческая кожа может менять цвет так быстро и так... интенсивно. Зрелище само по себе было крайне занимательное и говорящее очень о многом...

– А надо в деталях расписывать, как... – Вайми буквально подавился воздухом.

– А как? – с искренним интересом спросил Димка. Вайми не ответил, уткнувшись пылающей физией в поджатые колени, и мальчишка посмотрел на Асэта. – У вас такого не было?

Асэт, прислонившись к стволу пальмы, сложил руки на груди, глядя на Вайми с видом профессора, обнаружившего крайне редкий случай.

– Такого-то нет – но зачем с ним это делали, хотя он сопротивлялся, и при том не стали ломать?

– Не то, чтобы совсем сопротивлялся, – буркнул Вайми, всё ещё не поднимая головы. – Богатая скучающая дева, то ли графиня, то ли герцогиня даже, купила на рабском базаре прекрасного юноша – и что прикажете с ним делать? Пыль вытирать – и так есть кому. А положение обязывает к самодурству и всяким нехорошим излишествам. В том числе и в сексуальных опытах на юношах прекрасных. Не обязательно же каждый раз по попе, можно и по прямому назначению употребить. А вот если что не так – покусал или ещё что там – то можно и наказать плохого мальчика.

Димка ошалело помотал головой, чувствуя, что и сам начинает... менять цвет.

– А тебе не противно было? – спросил он. – Просто игрушкой для неё быть?

Вайми вздохнул.

– Я её любил, знаешь. Серьёзно. И к... естественным влечениям пытался склонять всё равно.

– И? – с крайним интересом спросил Димка.

Вайми нахмурился.

– Ну, я же здесь...

– Да? И тебя не пороли каждый раз за "естественные влечения"? Значит всё же – любила.

– Может, и пороли, – хихикнул Юрка. – Просто он об этом не рассказывал. Может, там не одни мучения были.

Физиономия Асэта, однако, оставалась хмурой.

– Вообще – вспоминаю вот нами пережитое... Сам факт, что он может ходить и говорить, и шрамов не видно, означает, что не такая уж дева была и садистка...

Димка всё же не удержался от улыбки.

– Видимо да. Ну так и юнош же представляет ценность именно в комплектном виде, то есть, вырывать ему ноги или там глаза смысла особого нет. Вот плетью по попе постегать или там на муравейник посадить, чтобы волнительно помучился – это всегда можно.

– Сломать психику – не захотели или не смогли? – всё так же хмуро спросил Вайми Асэт.

Тот со странной смесью чувств – свирепости и смущения – взглянул на него.

– Не захотела, у неё не такой продвинутый садизм был всё же. И на муравейник сажала не затем, чтобы съели, а чтобы слегка понадкусывали, – он невольно передернулся. Димка невольно хихикнул – посадить эту зловредную личность голым задом на муравейник он и сам не отказался бы.

– А когда ты на опыты к магам напросился? – напомнил между тем Максим.

Вайми вскинул голову, явно до смерти довольный переменой темы.

– Там ощущения были... совсем странные, – он задумался, явно вспоминая. – Как будто твоё тело – уже и не твоё. Как будто тебя... куда-то вытесняет. Потом – только тьма. И в темноте...

– Что? – спросил Димка, когда пауза, по его мнению, затянулась.

Вайми вновь задумался.

– Миры. Каждый раз я попадал в... пространство, где были видны какие-то ДРУГИЕ миры. Это было не небо, нет! В смысле, там не было планет, звезд, всякого такого...

– А ЧТО тогда было? – удивленно спросил Сашка.

– Облака... ну, клубки образов, словно думаешь или там сон видишь. Только много-много. И можно было в какой-нибудь из них войти. Ну, не физически, конечно, а как во сне, когда взгляд есть, а тела нету.

– А ты наш мир видел? – спросил Димка с неожиданным волнением. Впервые за всё время пребывания здесь он наткнулся хоть на какую-то, пусть призрачную, возможность выхода!

Однако Вайми посмотрел на него с искренним недоумением.

– А какой мир – ваш-то?

Мальчишка смутился, чувствуя себя так, словно с разбегу налетел на каменную стену. В самом деле, как объяснить, как выглядит его родной город человеку, который и на Земле ни разу не был?..

– Ну... здания всякие... машины... – наконец, буркнул он.

Вайми вновь задумался.

– Такое было, – наконец, сказал он. – Не один раз даже. Я видел здания, уходящие в облака...

– Это не у нас, – смущенно буркнул Димка. – У нас такого нет. Пока.

– А что есть? – спросил Вайми совершенно искренне.

Димка задумался.

– Ну, Кремль, – Вайми всё ещё ожидающе смотрел на него – это слово ему явно ничего не говорило, и мальчишка добавил: – башни такие, с красными звездами.

Вайми задумался, вспоминая.

– Нет, такого вот не видел.

– Такие дома, длинные, пятиэтажные, из серого кирпича, – нашелся Сашка. – Под шиферными крышами.

Вайми вновь задумался.

– Такие вот видел, – сказал он и сердце Димки ёкнуло. – Между ними деревья и такие штуки ездят на колесах...

– Вот, это наш мир и есть! – радостно подтвердил Сашка.

Вайми посмотрел на землян – с неким новым интересом.

– У вас я бы хотел побывать. У вас... – он задумался, очевидно, подбирая слово. – Уютно.

– А можешь? – с волнением спросил Димка.

– В принципе могу – если найду Мастера Снов и мне повезет вновь на ваш мир наткнуться.

– Нет, на самом деле побывать. В своём теле.

Вайми вздохнул и вдруг нахмурился.

– В своём – нет. Я про такое вот не слышал даже.

– Но мы-то – вот тут! – Димка даже ногой притопнул, для наглядности. – Значит, есть способ!

– Способ-то есть, – согласился Вайми. – Только вот я его не знаю.

– А кто знает?

Уголки губ Вайми тронула невеселая усмешка.

– Мастер знает. Ну, Хозяин.

– Я и сам знаю, что знает! – разозлился Димка. – А ещё? До Мастера-то нам не добраться. Ну, пока что.

Вайми покачал головой.

– Димка, я не знаю. Не слышал даже, что кто-то в другие миры тут путешествовал. А я много что слышал...

– Но люди-то тут появляются! – продолжал напирать Димка. – И всякие твари. И целые города даже. А кто-то, говорят, и исчезает. Так что есть какой-то выход.

Вайми усмехнулся – невесело.

– Надир есть. Который Ось Миров. Он пронизывает их все, пронизывает всю Реальность и может смешивать Сущее.

– Это мы слышали уже, – буркнул Димка. – Только вот к Надиру тому нужен Ключ, а Ключ то ли у Серого с Тошкой и Андрюхи, то ли ещё скрыт в горах, то ли в лапах Хорунов вообще...

Все помолчали – тема точно была не самая веселая. А Димке и без того было тошно – он буквально каждый час ожидал нападения отпущенных им глупо Хорунов и вполне буквально чувствовал, как истекает отпущенное им время. Не то, чтобы он ВЕРИЛ, что Червь может освободиться... но ИСКЛЮЧИТЬ эту возможность он тоже не мог и её приходилось учитывать. Только вот и изменить что-то он не мог. Без флота им не добраться до Столицы, не освободить девчонок – а без девчонок им не двинуться куда бы то ни было. Бросить их было просто невозможно, немыслимо... хотя порой Димка ловил себя на том, что вполне всерьёз обдумывает и эту возможность. И не очень-то она его пугает...

Мальчишка поёжился. Он сам понимал, что этот вот мир изменил его. Да что там "изменил"! От прежнего Димки Светлова, обычного ученика седьмого "Г" класса, можно сказать ничего не осталось – а ведь и времени, вроде, прошло не так много... Но слишком уж много невозможного оказалось возможным, слишком многое из того, во что он верил, оказалось... м-м-м... неточным. Вот они, пионеры, спокойно рассуждают о магах, заклятьях, сексуальных опытах – о всём таком, о чем раньше и думать не стали, а узнав, только посмеялись бы. А здесь в этом ничего смешного нет. Здесь это реальность. И реальность страшноватая...

Димка не знал, до чего он в итоге бы додумался бы – то есть, совершенно – но его отвлек поднявшийся в лагере шум. Мальчишка вскочил и легко взбежал на склон низкой дюны – лишь на секунду опередив остальных. Потом поднес ладонь к глазам и прищурился, всматриваясь.

Со стороны леса к лагерю двигалась целая толпа. Димка без труда узнал отряд мальчишек, отправленных на лесоповал – их было добрых человек сто, эта работа сейчас была главной. Среди них мелькали и ещё фигурки – разведчики его армии. Пока отряд Ллейэйнтала Эй бегал к Столице, он места себе не находил – да и теперь ему стало лишь немного спокойнее. Он отправил разведчиков в лес – чтобы Хоруны, подкравшись, не утащили никого из лесорубов – и вот, что-то случилось. Но не нападение – народ был скорее возбужден, чем испуган. И (Димка прищурился сильней) в толпе мелькали и какие-то незнакомые ребята! Явно не Хоруны – он видел рыжие и желтые волосы, очень редкие в этом вот мире. Интересно, кто бы это... – подумал он... и стремительно побежал к ним.

* * *

Бежать пришлось совсем недалеко. Вокруг гостей – а он уже не сомневался, что это именно гости, а не пленники или кто-то ещё, очень уж бодро гомонил собравшийся народ – сомкнулась изрядная толпа, но перед ним расступились. Димка ничуть не удивился этому... но зато удивился своему не-удивлению. Он привык уже, что перед ним расступаются... а ведь дома, в школе, ничего такого не было! Там, если собиралась толпа, – например в раздевалке, – ему приходилось вовсю орудовать локтями и даже это помогало далеко не всегда. Теперь же...

Все мысли вылетели у него из головы, едва он взглянул на незнакомцев. Их было всего пятеро, но смотрелись они достаточно сурово – голые по пояс, мускулистые, в кожаных штанах и сапогах. На шеях – черные платки, как у каких-то ковбоев из фильмов (таким платками, как помнил Димка, они завязывали себе морды, когда шли грабить банк или ещё что-нибудь). Длинные распущенные волосы схвачены яркими повязками, красными или зелеными. Сами волосы у одного рыжие, у троих – ярко-желтые. Жесткие, словно рубленые черты лиц не оставляли никаких сомнений, кто это. Немцы, кто ж ещё. "Шмайссеров" у них, правда, не было, но на поясе у каждого висел колчан, а за спиной – длинный лук в налучи. В руках у парней были копья – но не обычные здесь длинные палки с обожженными на костре остриями или даже с каменными наконечниками, нет. Кожаными ремешками к ним были примотаны ножи. Самые настоящие, с тускло-серыми, как зимнее небо, клинками. Совсем не страшные на вид – но на древках под ними виднелись темные пятна и Димка без труда понял, что это такое. Кровь.

Как-то вдруг он заметил, что вид у гостей довольно неважный. Всё они были ранены – каждый перевязан какой-то корой в двух или трех местах, а мелких порезов и ссадин и вовсе десятки на каждом. Тем не менее, смотрели они на всех вокруг так, словно те собрались на торжество в их честь.

Димка без труда опознал предводителя маленького отряда – мальчишку лет тринадцати. Едва толпа вокруг расступилась, тот сам пошел к нему и остановился шагах в пяти, откровенно разглядывая – рослый, крепкий, круглолицый, с внимательными пристальными глазами и русой короткой стрижкой. Совсем не похожий на немца, честно говоря. Но смотрел он... как-то странно. По-взрослому. Без ненависти, но как-то напряженно. Димка, впрочем, мог его понять. Если бы они впятером приперлись в такое большущее племя, которое возглавляет немец, то тоже ощущали бы себя в нем... неуютно. Мягко говоря.

Он отыскал взглядом командира разведчиков. Лэйнтал Эйно (или как там его звали? Димка с ужасом понял, что не помнит...) смотрел на него... как-то расслабленно. Словно не таились совсем рядом, за речкой, злобные Хоруны... или в самом деле больше не таились?..

Он вновь взглянул на немцев, на их израненные тела и общее небольшое количество. Вывод, как говориться, напрашивался. Озвучить его он, правда, не успел.

– Ты вождь? – отрывисто спросил парень. По-русски, совсем без акцента, которого Димка невольно ожидал. Впрочем, так тут говорили все. Или всем просто казалось, что другие говорят на их родном языке...

– Да, – вождем себя Димка не считал, но решил не углубляться в терминологические тонкости. Немец, однако, всё ещё выжидательно смотрел на него и мальчишка, вздохнув, представился: – Димка. Дмитрий Светлов.

– Генрих Тойзен, – немец протянул ему руку и Димка без дальнейших рассуждений пожал её.

* * *

На этом церемония знакомства и кончилась – шумная, возбужденная толпа повалила в лагерь. Димка – да и никто вообще – это не приказывал, так вышло как-то само собой. Димка, впрочем, не возражал, да и к чему? Всё равно, скоро уже он всё узнает...

Лагерь, правду говоря, ничем не поражал воображение – разве что необычными в этом мире размерами. На поляне возле неширокой степной речки сгрудилось несколько десятков шалашей – не бог весть какое жилье, но оно всё же защищало от дождя и ветра, а ничего больше от него и не требовалось – холодов тут не бывало никогда, да и вообще, в этих шалашах только спали. Они, правду говоря, и не годились для другого...

Димка, правда, пожалел об отсутствии места, где он мог бы подобающе принять гостей – и невольно усмехнулся этой мысли. Похоже, он и впрямь начал незаметно превращаться в самого настоящего царя, озабоченного тем, как бы попышнее пустить пыль в глаза иноземным послам...

Но, так или иначе, Зимнего Дворца под рукой как-то не было, не было вообще никакого дворца, так что коллектив без затей расположился вокруг горевшего в центре поляны большого костра – в нем пеклась обмазанная глиной пойманная рыба и накопанная в степи дикая местная "картошка" – мелкая и жестковатая, но вполне сытная и съедобная, в печеном, по крайней мере, виде...

Димка от всей души порадовался наличию в лагере девчонок – они не только ухитрялись доставать тут еду буквально из-под земли, но и ещё вполне по-земному вкусно её готовить. По крайней мере, печеная картошка с рыбой не удивила бы его, отведай он её где-нибудь в школьной столовке – не бабушкины пироги, ясное дело, но вполне можно утолить голод, не морщась...

Немцы устало опустились на вытоптанную траву. Девчонки поднесли им забавные местные "тарелки" – плоские плетеные корзинки, накрытые большими листьями, с буквально наваленной на них разнообразной снедью. Жареной рыбой, "картошкой", набранными в лесу фруктами...

Глядя на то, как жадно немцы жрут, Димка поморщился – дела с едой тут обстояли неважно. Никто не голодал, конечно, но и особенной сытости не было, пусть и потому, что на такой еде не разожрешься. А немцы жрали буквально за троих каждый, словно их сутки не кормили... но ведь, скорей всего так оно и было...

Димка вспомнил, как они сами неслись по этому проклятому лесу, спеша убраться подальше от замогильных стонов Червя – и передернулся. Но у них, по крайней мере, были запасы еды, позволявшие убегать хоть на сытый желудок – а немцы, похоже, бежали вообще налегке, не останавливаясь даже затем, чтобы поохотиться или нарвать каких-то фруктов. И он вполне мог их понять...

* * *

Нажравшись, немцы сразу осовели и обмякли, физии их как-то разгладились – страшноватое, чего уж там, выражение звериной готовности отбиваться сразу от всего исчезло с них и Димка невольно подумал, что старинный обычай немедленно кормить гостей не на пустом месте взялся – голодный гость страшней лютого волка...

Ежу ясно было, что больше всего сейчас немцам хочется завалиться спать и продрыхнуть сутки, как минимум, но вся наличная общественность, не исключая и самого Димки, с нетерпением ждала их рассказа, – и они не стали её разочаровывать...

– Четыре дня назад мы спасли мир, – явно без излишней скромности заявил Генрих. Вокруг, разумеется, тут же поднялся шум – удивленный и растерянный. Дождавшись, когда он затихнет, немец продолжил – едва ли не торжественно: – Хоруны направлялись на запад, чтобы предаться Червю и тем освободить его. Но мы – мы уничтожили их, хотя многие из нас погибли!

По рядам собравшихся раскатился ликующий вой – бесконечное ожидание "ответного визита" Хорунов изрядно вымотало всем нервы – но в груди у Димки ёкнуло. Гуманист сраный, зло подумал он про себя. Сминдальничал, пожалел гадов – и едва не погубил весь мир. И, если бы не...

Он взглянул на Генриха. Немец тоже смотрел на него. И совсем не сонно. Довольно зло на самом деле и в груди у мальчишки снова ёкнуло. Конечно, по дороге сюда немцам уже успели рассказать о "вдохновителе наших побед" и о том, что именно он, Димка, решил отпустить пленных. Не подумав, прямо скажем, к ЧЕМУ это может привести. И теперь они все – в долгу у немцев. В неоплатном долгу, на самом-то деле. И вот это было очень, очень неприятно. В основном потому, что он, Димка, устроил всю эту ситуацию единственно по своему слабодушию. Которое сослепу принял за благородство. И другим пришлось проливать кровь, пришлось гибнуть, чтобы исправить его, Димки Светлова, ошибку... Не насовсем, слава богу – иначе, наверное, он вообще не смог бы жить – но так погано ему не было, наверное, ещё никогда в жизни...

Тут же он вспомнил, что жить ему в любом случае придется – и от этой мысли ему стало ещё гаже. Димка никогда не представлял, что станет жалеть о недоступности смерти, как последнего выхода – однако же пришлось. Лишь теперь он понял, что этот мир, при всей его внешней несерьёзности и даже сказочности, намного, намного более жесток, чем его родной. Из него нет выхода – то есть, никакого и совсем. Чтобы он тут ни натворил – ему придется с этим жить и жить, и не дай ему боги сотворить что-то такое, после чего он не сможет жить – и не сможет умереть...

* * *

Задумавшись, Димка не сразу заметил, что немцы куда-то исчезли. Впрочем, вскочив и покрутив головой, он тут же обнаружил, что они угодили в руки девчонок – те, ясное дело, не могли пройти мимо увечных и калеченых...

В душе снова шевельнулось раздражение, но его Димка благополучно подавил. Это и вовсе было глупое, бессмысленное чувство, на которое уж точно не стоило тратить сил и времени. Особенно имея перед носом куда как более серьёзные проблемы. Например то, что теперь очень многие начнут думать о том, что он, Димка – попросту слизняк, который не решился сделать то, что нужно было сделать. А это было чревато пусть и не переворотом – всех здешних боевых ребят Димка числил в друзьях – но тем, что народ просто плюнет на него и разойдется. И тогда его планам – конец. С двумя или тремя десятками ребят ему никогда не отбить Столицу у Метиса, не освободить девчонок, а тогда...

Димка яростно помотал головой, словно стараясь вытрясти из неё эти мысли. Думать о том, что он попросту боится лишиться власти было противно. Но он таки боялся. И ещё, ему не нравилось, что совершенно натуральные недобитые фашисты вылезли в спасители мира – в этом было что-то, категорически неправильное. Хотя, если подумать, как раз в этом он был виноват сам...

Димка вдруг понял, что идет назад, на пляж, – ему надо было обдумать случившееся, и не посреди шумной толпы. Но идет вовсе не один – за ним увязались Борька, Юрка, Сашка, Максим – в общем, все бывшие тут земляне. И не только они. К ним присоединился Игорь – и, разумеется, Вайми. Последний понятно не затем, чтобы что-то обсудить, а просто погреть уши. Имелась у него такая привычка – появляться там, где говорят, но самому не встревать, а только слушать, словно радио. Впрочем, радио-то тут как раз нет и порой Димка думал, что привычка эта не такая уж плохая...

Тем не менее, ему захотелось шугануть Астера – просто по привычке – но на сей раз Димка сдержался. Остановило его воспоминание о том, что не так давно он уже послал Вайми – вместе с Максимом! – в дикий лес и ничего хорошего из этого не вышло, чуть не испортил всё совсем...

Вспомнив о том, что случилось со жрецом, мальчишка передернулся – но на сей раз совершенно по другой причине. Смог бы я превратить свою башку в обиталище кошмаров, смертельную ловушку для тех, кто хочет украсть мою волю? – вдруг подумал он. И тут же понял, что даже думать о таком вот ему совершенно не хочется...