Текст книги ""Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Кружевский

Ошарашенный Лэйми замер во мраке, бездумно отметив, что его босые ноги ничего не чувствуют. Студентом-практикантом он бывал на урановых рудниках возле Усть-Манне и знал, что при мощных взрывах сначала приходит сотрясение по земле, потом воздушная волна. Здесь не было такого толчка. Первый звук, похожий на гул самолета, шел, как и свечение, с северо-востока, а последний удар – с юго-запада, куда ушло свечение. И ещё... все огни в городе погасли, он не видел даже автомобильных фар. Небо и землю соединил кромешный мрак, словно до сотворения мира.

По всему зданию раздались испуганные крики и Лэйми понял, что на сей раз ему не показалось. Он хотел выбежать в коридор – но не успел ещё сдвинуться с места, когда беспросветную казалось бы облачность прошила белая, очень яркая вспышка. Через несколько секунд где-то за горизонтом, на юго-востоке, вспух купол слепящего пламени, выжигая многослойные тучи. Над ним, параллельно земле, разлетелся такой же огненно-белый диск.

Что там творилось дальше, Лэйми не видел: всё небо залил ослепительно-белый свет, такой яркий, что стало больно глазам. В этом сплошном, ровном сиянии пропали все предметы, что окружали его, и давящее тепло хлынуло снаружи, словно горячая вода.

Когда сияние начало затухать, Лэйми осторожно приоткрыл глаза. Над горизонтом, в широкой бреши разорванных облаков, ещё вспухал громаднейший, уже светло-оранжевый купол. Он рос, набухая всё больше, и, оторвавшись-таки от земли, превратился в приплюснутый шар. Казалось, там поднималось немыслимое алое солнце, окруженное идеально правильным кольцом облаков, тянущее за собой смерч тускло-дымного пламени.

Лэйми, разинув рот, глазел на это невероятное видение. Оно длилось уже секунд тридцать, когда пол больно ударил его по ногам. Всё здание «подлетело», а потом провалилось куда-то вниз, вместе с сердцем парня – так резко, что со стола слетела вся посуда. С потолка посыпалась штукатурка, всё задвигалось, заходило. Лэйми отбросило от окна и в себя он пришел уже сидя на полу, на заднице. На сей раз, он точно мог назвать расстояние – километров двести пятьдесят или около того – и мощность взрыва: мегатонн сто или больше. Там, возле Рохаса, находились Хохочущие Бездны – меньший, вертикальный вариант Склона, – и понимание, ЧТО он видит, пронзило его, как мечом.

Шар ещё увеличился, медленно и беззвучно скользя вверх, – а в него, как в воронку, казалось, втянется вся земля. Постепенно тускнея, он стал огненно-красным, затем темно-бордовым, оплывая вниз дымными языками, и через минуту после вспышки пропал вовсе – но Лэйми ещё не мог сдвинуться с места, весь в холодном поту.

Минуты через три до него докатились глухие, но громкие раскаты взрыва. Воздух ощутимо толкнул здание – посуда вновь зазвенела, стекла тоже, но не разбились.

Лэйми казалось, что он тонет в ледяной воде. Случилось самое страшное, что только могло случиться в его мире, – началась война с Мроо и это лишило его последних сил. Он полумертвым повалился на постель – и его поглотил кромешный, без единого сна, мрак.

Глава 5

1.

Лэйми стоял у большого окна своей комнаты, глядя на пустынный внутренний двор. Было раннее утро; солнце едва взошло, и мир казался сумрачным. На горизонте, над Рохасом, висела бесформенная серая мгла. Других следов взрыва он не видел и это казалось ему странным: там, на площади диаметром километров в пятьдесят, не осталось буквально ничего – то есть совершенно.

Эта зона полного уничтожения, словно косточка плода, пряталась в другой, мертвой зоне, в триста километров диаметром, где взрыв уничтожил всё живое. Пробитая Мроо брешь была закрыта, вторжение остановлено – хотя бы там – но цена этого оказалась ужасна. Только убитых было более сорока миллионов – двадцатая часть от всего населения Союза. Таких потерь он не нес даже во Второй Континентальной – но сейчас Лэйми это уже не трогало. Конец света наступил; он чувствовал себя умершим и смотрел теперь на мир с болезненным любопытством, словно ему довелось заглянуть в загробную жизнь – или, точнее говоря, в ад.

Поначалу – в первые часы – ему было очень страшно, но даже страх этот постепенно иссяк, уступив место холодному безразличию. Он понял, что перебравшись сюда, в общагу, поступил довольно-таки глупо: выкинул сам себя из ближнего круга друзей Охэйо, из того места, где принимались решения, в безымянную и никому не нужную пока массу рядовых служителей, которым велели сидеть здесь и не путаться зря под ногами.

Он попробовал вернуться в Малау, но не смог: гвардейцы просто не пропустили его, а связаться с Охэйо было невозможно. Больше всего его терзало отсутствие информации: своим неведомым оружием Мроо прикончили в Гитограде буквально всё, что имело отношение к электричеству. Хотя в Малау был свой генератор и свет вскоре дали, ни радио, ни телевидение так и не ожили. Они знали только то, что сообщали по внутренней трансляции: «благодаря самым решительным мерам» вторжение, вроде, удалось отбить, но больше ничего известно не было. Правительство похоже знало, с кем имеет дело, – иначе Лэйми не мог объяснить его безжалостность. Передали даже, что между Народным Союзом и Джаной, оказывается, есть соглашение на случай вторжения Снизу, но Лэйми считал, что всё уже кончено. Он не мог это объяснить, но это было очевидно. Отсюда он не видел сам Склон – только самый верх его синевато-призрачного вала – но над ним ещё с ночи кружили самолеты, и, пока не рассвело, он видел зарницы разрывов. Бои с чудовищами Мроо шли уже всего в километрах в пяти от него, а может, и куда ближе, – но сейчас это не значило для него ничего. Опасность была слишком страшной, чтобы он мог поверить в неё.

Вдруг там, над Склоном – или, скорее, внутри него – совершенно бесшумно сверкнула вспышка. Всё залил неистовый, неописуемо яркий – даже сквозь зажмуренные веки – свет. Тепло захлестнуло Лэйми, словно горячая вода, пробившись сквозь пыльное стекло и даже сквозь одежду. Даже на таком расстоянии он кожей ощутил давящую силу этого жара. Потом он истаял, исчез, словно его никогда не было. Пол вновь ударил Лэйми по ногам, здание подпрыгнуло и задрожало, но не сильно – взрыв, судя по всему, был воздушным, небольшим, всего в несколько килотонн. Он уже привык определять такие вещи...

Открыв глаза, он увидел вдали новое, ярко-белое солнце. Оно выросло, вывернулось в страшную черно-багровую тучу. Под ней рос огромный клокочущий столб скрученного жгутами огня. Всё его тело прошил сокрушительный грохот, заставив задрожать даже кости. Лэйми увидел воздушную волну: взрыв спрессовал воздух, он уплотнился, посинел и упругой прозрачной стеной шел к нему по холмам и лощинам – сначала вроде бы медленно, потом быстрее... быстрее...

Когда она совсем приблизилась, Лэйми невольно напрягся, но не отступил – и четкая синеватая тень обрушилась на него с непредставимой скоростью. Он заметил, что по дорожке к гаражам идут двое гвардейцев, посматривая по сторонам, а ударная волна настигает их сзади. Застав людей врасплох, она сбила их с ног. В соседнем доме какой-то полуголый парень вышел на балкон – полюбоваться зрелищем. Его оторвало от перил, приподняло и ахнуло о косяк двери – больше его Лэйми не видел. Босыми ногами и ладонями он ощутил мягкий, сильный удар; толстые стекла окна пошли волнами, но не разбились. С гаражей полетели куски толевой кровли, крышу стоявшего рядом автобуса вдавило, как бумажную. Горячий шквалистый ветер пронесся дальше, вздымая клубы пыли, так что несколько минут вообще ничего видно не было.

Потом и этот мутный свет померк и над головой Лэйми, совсем низко, поплыли клубящиеся черные тучи. В них змеились зловещие красные жилки; пошел дождь из горящей земли и черного пепла. По окну чиркали искрящие угольки. Лэйми торопливо отступил от него. Сердце у него неприятно заныло: они попали в «хвост» атомного взрыва, а это означало, что им не миновать изрядной дозы облучения, даже здесь, в бетонном доме с толстыми стенами.

Парень съёжился на постели, слишком испуганный, чтобы что-то делать. Наконец, ему стало так одиноко и тревожно, что он вышел за дверь в поисках общества... как и многие другие. Они без цели бродили вверх и вниз, ругались с караулившей запертые выходы охраной и смотрели в окна.

Огненно-пепельный дождь шел минут пять. Ещё минут через двадцать мгла рассеялась и снова засияло солнце, но их по-прежнему держали взаперти. Кондиционеры, которые исправно работали до взрыва, отключились, вентиляция тоже; духота в наглухо закрытом здании стала попросту невыносимой. Люди слонялись из комнаты в комнату, словно потерянные души, роптали и просились наружу, однако по репродуктору объявили, что их выпустят, когда подметут улицу. Вскоре впрочем из крана на кухне начала капать вода и все выстроились у него в очередь. Потом по двору прошла машина-подметальщик, оставляя за собой чистую белесую полосу. Наконец внизу захлопали двери и Лэйми, вместе с остальными, устремился туда. Он заметил несколько парней в защитных костюмах, окруженных плотной, шумящей толпой. Вайми энергично протолкался сквозь неё и взял Лэйми за руку, молча потянув за собой, в его комнату. Он был мрачен и груб, но всё равно Лэйми был очень рад его видеть.

– Мы должны ехать на базу ВВС в Алкайне, – без предисловий сказал Вайми. – Не все, только самые верные. Но я подумал, что и тебе стоило бы...

– Спасибо, – невольно улыбаясь сказал Лэйми. Он воспринял эту новость с громадным облегчением – казалось, про него уже все забыли. – А Охэйо? Поедет с нами?

– Нет. Останется здесь. Здесь его дом, его люди.

– Но...

– Слушай, в Малау безопасней, чем где-либо. Он вовсе не такой герой, как ты думаешь. Склон перекрыт – хотя бы на какое-то время – и угрозу следует ждать не оттуда.

Лэйми промолчал. Он ожидал, что все они будут эвакуироваться, но понимал, что в этом просто нет смысла. Если Мроо не выйдет остановить здесь, то не выйдет нигде.

– А почему тогда мы?..

– Мы должны забрать детонаторы. Не думаю, что у нас это получится. И сама эта затея мне далеко не по вкусу. Но пока мы живы, мы должны бороться, разве нет?

– Должны. Но что это за детонаторы? К чему?

Вайми хмуро взглянул на него.

– К тому, что уничтожит сам Склон... вместе с городом. Да, всё на самом деле так вот плохо. Но это – решение Охэйо. Личное. Никто больше не должен знать об этом. Официально мы – научная группа, которая едет, чтобы оценить... одну вещь. Угрозу. Не думаю, что это будет полезно. Но это хороший предлог.

– Хорошо, я согласен, – сказал Лэйми с энтузиазмом, которого вовсе не чувствовал. На самом деле ему вовсе не хотелось участвовать в чем-то таком... но сидеть тут одному ему хотелось ещё меньше. Лишь теперь он оценил, сколь ценной может быть дружба – она буквально не дала ему сойти с ума. – Но ты расскажи хотя бы, что случилось!

Вайми не ответил; он встал у окна, сумрачно глядя куда-то вниз, на засыпанный смертоносным пеплом двор.

– Это Мроо, – сказал он, и от одного звука этого имени – от того, как Вайми его произнес – по спине парня прошли мурашки. – Помнишь, Аннит говорил тебе о лестнице мирозданий? Наверху расположены хорошие миры, внизу – плохие, под ними – ОЧЕНЬ ПЛОХИЕ. А на самом дне возникли Мроо. Они поднимаются вверх, этаж за этажом, мир за миром – и сейчас пришла наша очередь. Ты это ожидал услышать?

Лэйми промолчал; он вовсе не хотел этого знать, но остановиться был уже не в силах.

– Но кто они? И... каковы наши шансы?

Вайми повернулся к нему. Его словно отлитое из темного золота лицо было усталым и хмурым.

– Очень маленький шанс умереть достойно. Тебе этого хватит?..

2.

Идти пешком они, конечно, не могли, ехать на машине тоже и даже транспорт, защищенный от радиации, им подали не сразу. Как сообщили по трансляции, бомба была «чистой» – то есть, выброшенные ей изотопы имели небольшой период распада, буквально какие-то минуты, которые лучше было переждать. Лэйми был бы рад поверить в это, но ожидание оказалось невыносимо мучительным. Лишь через час к зданию подъехало шесть армейских БТР в серой антирадиационной обшивке, оснащенных микроядерными энергоблоками. Их подогнали прямо к открытым дверям, но всё равно погрузка получилась торопливой и спешной. Едва она была завершена, колонна тронулась.

Выбираясь на площадь, они миновали толпу беженцев из разрушенных и засыпанных радиоактивным пеплом домов, наивно полагавших, что здесь они будут в безопасности. Оказать помощь всем сразу было невозможно и обожженные люди, морщась от боли, бродили по двору, ища, где бы напиться. Лэйми знал, что даже в самом лучшем случае им оставалось жить всего несколько месяцев.

За площадью колонна разделилась. Пять машин свернули на восток, одна – с их группой – на юг, к заслонявшей полнеба туче черного дыма. Здания по обе стороны улицы зияли пустыми дырами окон и дверей, их стены кое-где рухнули, груды камня громоздились на лестничных клетках и в подъездах. Везде пожары; дым и пепел затянули небо и Лэйми видел лишь бесконечные руины в багровых сполохах пламени – дикий, сюрреалистический сон. На дороге то и дело попадались горящие машины и тяжелый БТР со скрежетом расталкивал их. Многие уже просто тлели, другие взорвались – они везли боеприпасы к Склону. Лэйми не мог поверить, что ехал тут на разбитом тринадцатом автобусе и тут было таинственно и красиво. Он просто не узнавал этих мест, не хотел узнавать. Людей здесь он не видел. Живых, то есть. Мертвых – сколько угодно. Только не сразу поймешь, останки ли это человека или же просто шмат обугленного тряпья. Лэйми каждый раз отворачивался, опасаясь, что его стошнит. Они били по своим, без разбора, только чтобы поразить врага, – уже без надежды на победу, без плана, почти без цели. Судороги неограниченной войны.

Ближе к эпицентру тел уже не было – от них просто ничего не осталось. Воздух в машину проходил через многослойные фильтры, но Лэйми всё равно чувствовал удушливый смрад сгоревшего мяса. Воображаемый конечно, но не менее от этого противный. Не желая поддаваться слабости, он угрюмо смотрел в триплекс. Его удивляла живучесть наспех, за одну ночь построенных окопов и блиндажей – они почти не пострадали, хотя пламя уже охватило кое-где облицовочные доски. А вот все здания здесь разнесло начисто, только стальные балки торчали из груд бетона и битого кирпича. Оставалось надеяться, что никто не успел укрыться в подвалах, – спасателей не будет и агония обреченных продлится несколько дней...

На сам Склон они конечно не поехали, свернув наконец к юго-востоку. Лэйми был только рад этому: он увидел оправдание совершенного зла. ТУШИ. Разорванные, обугленные, распластанные, они были с двухэтажный дом – и многие всё ещё шевелились, дробя развалины и бессмысленно взрывая землю. Это походило на чудовищных размеров спрутов и Лэйми передернуло. Сейчас он не испытывал уже никаких чувств и знал, что именно в этом его спасение.

Они подъехали к гостинице «Союз», чтобы запастись продуктами. Она выстояла, только все стекла из окон вымело, как метлой. Людей здесь уже не осталось: все сбежали к вокзалу, готовые хоть по шпалам идти на восток. Их постели, мебель и прочую утварь разметало по углам разгромленных помещений. Бурый радиоактивный пепел засыпал дорожки и всю землю вокруг здания. Уже не имело смысла брать отсюда что-либо. Угрюмые, они вернулись в машину, возобновив путешествие к Алкайне.

3.

Вскоре они покинули зону разрушений. Здания и деревья вокруг казались совершенно целыми – но людей по-прежнему не было видно и следа. Все или спрятались или бежали к востоку, что казалось Лэйми куда более разумным. Сам он тоже был рад покинуть Малау – даже несмотря на то, что там остался Аннит. Он отчаянно проклинал тот день и час, когда решил поехать сюда, – но это было совершенно бессмысленным занятием и он сам это понимал.

Как бы то ни было, быстрое движение развеяло его мрачные мысли. Он немного опомнился, но единственным результатом стало то, что ему отчаянно захотелось спать. И не ему одному, остальным тоже. Слишком сильно было пережитое потрясение, слишком много оно отняло душевных сил. Ехать в таком состоянии дальше было уже просто опасно. Они загнали бронетранспортер в ближайшую рощу и не оставив даже часового погрузились в сон...

4.

Лэйми проснулся от странного, неприятного чувства и вроде бы не совсем. Остальные тоже спали целый день, но всё равно проснулись усталыми и сонными. Пуститься в путь им удалось лишь на закате. Скоро стемнело; зажигать фары явно не стоило и Вайми включил прибор ночного виденья. На его зеленоватом экране дорога казалась нереальной, как в игре. Лэйми снова спал – урывками, часто просыпаясь в теплой утробе машины, и это путешествие оставило мало следов в его памяти. Окончательно он проснулся только под утро. В себя его привела мысль, что Иннка – и остальные девушки – остались в Малау, с Аннитом, и он, невесть отчего, всё сильнее тревожился за них.

Он помотал головой, отгоняя печальные мысли. Бронетранспортер мчался теперь по прекрасному шоссе, но настроение у него всё равно было скверным. Все остальные, кроме водителя, естественно, по-прежнему спали. Загромождавшая полмашины мешанина взятых в чьем-то брошенном доме одеял, подушек и диванных пуфиков пополам с полунагими телами смотрелась достаточно дико. Сам Лэйми устроился на пластиковом сидении в носу машины, глядя на внешний мир через галерею триплексов. Едва начало светать; над горизонтом, очерченным черной полоской далекого леса, парило мрачное, красно-коричневое зарево, отражаясь тускло-фиолетовым в низко нависших тучах.

Вдруг он заметил впереди – прямо посреди дороги – огромный светящийся гриб высотой метра в три, который пританцовывал. Вначале он решил, что ему кажется и не сразу понял, что шляпка гриба – это кружащийся диск с рядом красных огней на краю и пылающим ярко-белым куполом, его ножка – конус света. Сердце Лэйми замерло. Это могли быть только Мроо – чем бы они на самом деле ни были.

Найте – один из гвардейцев и лучший среди них водитель, бездумно попытался объехать «гриб», но тот не дал – пьяно вильнул в сторону и вновь загородил дорогу.

– И что дальше? – спросил он. – Он не дает нам двигаться, а возвращаться мы не можем.

– Давай дальше... потихоньку, – Лэйми не имел права приказывать ему, но будить Вайми и выяснять его намерения просто не было времени.

Найте медленно повел машину вперед. «Гриб» начал отступать, тщательно выдерживая расстояние метров в двадцать. Они двигались вперед – но со скоростью пешехода.

– Так дальше не пойдет, – сказал Лэйми. – Вот что: попробуем прорваться.

Найте хмуро взглянул на него.

– И что тогда будет? Если... а, ладно. Не можем же мы ехать так постоянно.

Он вдруг дал полный газ. Бронетранспортер резко рванулся вперед. «Гриб» не успел – или не захотел – уклониться и машина прошла сквозь него. Раздался странный металлический звук – «гриб» вскочил на броню и соскользнул вправо, задев правое ветровое стекло, к счастью, тщательно закрытое бронеставней. Двадцать тонн стали ощутимо качнулись: этот свет был плотным. Лэйми поёжился, представив, что с ними стало бы, едь они в простой машине или, упаси Боже, иди пешком. Сейчас же...

Обернувшись, он увидел, что «гриб» перебрался через кювет и исчез за забором – направился на поиски новых жертв. Позади завозились проснувшиеся люди.

– Что там? – сонно спросил Вайми.

– Зонд Мроо. Он пытался нас задержать, но не смог, – отрапортовал гвардеец.

– Черт, черт! Он наведет остальных. Найте, гони на самой большой скорости! Лэйми – к пушке. Остальные – к амбразурам. Смотрите в оба!

Лэйми, вздохнув, взобрался в тесную башню, не представляя, за что ему эта честь, – он ни черта в этом не разбирался. Возможно Вайми ляпнул первое, что ему пришло в голову со сна, но отменять своё распоряжение не стал – может только потому, что это прозвучало бы, как признание ошибки. Как бы то ни было, это место Лэйми нравилось – целый венец триплексов и зенитный перископ. Он приникал то к нему, то к триплексам, стараясь смотреть сразу во все стороны. Вокруг было пусто, но в далеком лесу мерцал блуждающий столбами свет – «грибы» сновали по глухим закоулкам в поисках затаившихся людей, вынюхивали, высматривали, шарили... Это значило, что вся система обороны Союза уже рухнула, но Лэйми не хотел об этом думать...

Несколько минут всё было почти что спокойно. Внезапно, словно ниоткуда, появился синий, очень ярко светящийся шар метра четыре с половиной в диаметре. Лэйми попытался, но не успел поймать его в прицел. Шар прошел над ними и завис на высоте метров в двадцать. Вдруг их залило ярким бело-голубым светом и двигатель бронетранспортера заглох. Фары также погасли, даже лампочки внутреннего освещения. Машина остановилась, словно врезавшись в огромную кипу ваты – мягко, но быстро. Лэйми пребольно ударило лбом о броню башни и несколько секунд он не видел ничего, кроме разноцветных звезд в глазах. Тем, кто был внизу, досталось меньше, тем не менее и оттуда донеслась неистовая ругань.

Опомнившись, Лэйми приник к триплексам, но яркий свет снаружи был столь ослепительным, что он ничего не смог разглядеть – они словно попали внутрь неоновой трубки. Когда он взял микрофон и попытался вызвать Вайми, оказалось, что внутреннее радио точно так же мертво, как и всё остальное в машине. Сам он мог говорить, но не шевелиться: сила тяжести вдруг выросла в несколько раз. Бронированная, усиленная ультрапластом крыша должна была защитить их от излучения, но воздух внутри машины наполнился электричеством. Волосы у Лэйми встали дыбом, как проволока, везде затрещали миниатюрные разряды. Уступая всё возрастающей тяжести, он навалился на казенник и ствол пушки задрался вверх на девяносто градусов. Его пальцы уже лежали на спуске, но пошевелить ими оказалось невероятно трудно. Тем не менее, это удалось и он вздрогнул от оглушительного грохота.

Очередь дюймового калибра снарядов разбивала сам конус пленившего их света. Сердечники их были из идемитного сплава – они поглощали энергию силового поля и взрывались. Конус не гас, но его основание начало подниматься и под ним становилось темно. Секунд через пять стрельбы свет окончательно исчез и шар с огромной скоростью умчался. Тотчас все лампочки вновь вспыхнули и машина рванулась вперед с такой силой, что чуть не опрокинулась. Лэйми понял, что стал настоящим героем: он спас Вайми, да и всех в этой машине – в том числе и себя.

Снизу донесся дружный вздох облегчения: все понимали, что спаслись только чудом. С каждой минутой светало; непонятно почему, но Мроо появлялись только ночью, так что они ещё могли достичь цели...

5.

Лэйми с удивлением обнаружил, что быть героем вообще-то очень приятно – его громко хвалили и хлопали по плечам, но как-то смущенно – как люди, обязанности которых выполнил кто-то другой. В конце концов ему стало неловко – так могли бы обращаться с собакой, которая спасла дом от пожара или что-то вроде, ведь он даже не служил в армии, а они были лучшими из её солдат. Нельзя было сказать, впрочем, что эти мысли занимали его долго: ему хотелось знать, что именно случилось.

– Это был Мроо, конечно, – удивленно ответил Вайми. – Один из них.

– Как он вывел из строя генератор? Ведь тот защищен броней и так далее.

Вайми лишь пожал плечами.

– Говорят, что Мроо могут высасывать энергию.

– А зачем они вообще пришли к нам?

– Они считают, что несут нам счастье – как они его понимают, конечно.

6.

До Алкайны оставалось немного и вершины её зданий, призрачно белевшие в сиянии рассвета, уже виднелись за лесом. Там не горело ни одного огня, не было видно никакого движения и Лэйми не мог решить, хорошо это или нет. Дорога в этом месте раздваивалась и они не стали даже приближаться к городу, сразу свернув к аэропорту.

Огромное здание аэровокзала оказалось совершенно темным; они проехали мимо него, прямо на летное поле. Ворота были распахнуты настежь и никем не охранялись, само поле тоже оказалось пустым. В миле от взлетной полосы стояло странное здание, обнесенное проволочной оградой. Его наклонные стены этажа на три поднимались над серо-голубой, пустынной равниной аэродрома. Сама ограда была высотой метров в пять, с треногими вышками. Когда они подъехали ближе, Лэйми заметил за ней танковые башни. Там тоже не горело ни одного огня, но решетчатые ворота раздвинулись, едва их бронетранспортер приблизился к ним.

За оградой скрывалась обширная площадь, на которой высилась железобетонная, без окон, махина с лесом антенн и громадных кондиционеров на крыше. Лэйми заметил светлые мозаики радаров, врезанные в её наклонные бока.

Это здание было длиной метров в сто двадцать и шириной метров в шестьдесят. Перед ним стояло несколько истребителей и целое стадо военных грузовиков. Он с удивлением заметил, что к нему ведут также железнодорожные пути, на которых стоит целый состав с какими-то контейнерами. Всё это охранял целый батальон танков и простые орудия, повернутые стволами в разные стороны – правда, почему-то без расчетов.

Огражденный толстыми стенами пандус вел вниз, к глухой плите из серой стали. Даже за броней Лэйми услышал, как загудел электродвигатель. Плита плавно поднялась вверх.

Въехав в просторный подземный гараж, бронетранспортер остановился у платформы, похожей на перрон для автобусов. Его герметичные люки открылись; они вышли.

К удивлению Лэйми, здесь было почти пусто – он увидел лишь несколько сиявших черным лаком машин, на которых обычно ездило начальство. И ни одного человека: их никто не встречал, но белые стальные двери в конце перрона разошлись с тихим шипением, открыв длинный светло-зеленый коридор с дверями из матово-голубого стекла в стальных рамах. Возле каждой висела табличка с непонятными цифрами. Глухо гудели кондиционеры, по стенам змеились кабели. Резко пахло озоном и антисептиками. Нигде – ни единой живой души. Лэйми стало здесь неуютно. Воздух тут был затхлый и холодный, потолки – очень высокие. Под ними тянулись какие-то толстые, темные трубы. Голая, стерильная чистота казалась безжизненной.

Коридор кончался приемной, почти пустой – несколько стульев и стол, заваленный журналами, судя по красочно-пёстрым обложкам, не научно-популярными. Среди них, перед молодым, встревоженным на вид майором стоял компьютер и ящичек с пропусками. Майор – первый человек, какого они здесь увидели, – проверил их документы и набрал код широкой двойной двери, находящейся у него за спиной. Она открылась со слабым, словно издыхающим шипением.

Они вошли в очень длинную комнату с двумя рядами пластиковых стульев. Напротив них в стене были окна с опущенными жалюзи, в дальнем конце комнаты – мойка и лабораторный столик. С другой стороны в стену был встроен пульт внутренней связи.

– Оно здесь? – вдруг громко спросил Вайми.

– Да, – ответил майор. Он заметно нервничал, всё время как-то странно зевая.

– Открывайте. Покажите его.

Майор отошел к пульту и с минуту с кем-то тихо разговаривал. Лэйми не смог разобрать ни слова. Потом жалюзи задребезжали и поднялись. За бронированным стеклом, вставленным в раму из нержавеющей стали, открылась ярко освещенная квадратная комната с такими же стальными стенами. Сперва она показалась пустой, потом с пола пугающе быстро поднялась черная фигура.

Лэйми сперва принял её за человека в уродливом костюме из резины, но она была обнаженной – мерзкая, словно бы оплавленная тварь с длинными когтями на длинных жилистых лапах. Голова её представляла собой кошмарное зрелище – сплошь какие-то шишки и тупые шипы. Пасть её шла от уха до уха, огромные кривые зубы торчали вверх и вниз, проходя друг через друга, как две гребенки. Под массивными надбровными дугами блестели злобные, ярко-алые глаза.

Так же стремительно тварь бросилась к окну. Собравшиеся отпрянули. Когтистая лапа чиркнула по стеклу, оставляя на прозрачной броне глубокие царапины. Столь же быстро тварь отступила и легла, утратив всякий интерес к происходящему.

– Она неглупа. Это плохо, – сказал Вайми. – Их много?

– К сожалению, – ответил майор. – Они распространяются стремительно, как чума. Достаточно одной царапины когтя этого... бывшего человека, чтобы через сутки любой стал таким же. Сознание изменяется уже через несколько минут после заражения. Никакое лечение не помогает. Единственное, что можно сделать с Бывшим – это убить, но даже это непросто. Для этого тварь надо разрушить полностью – сжечь или разорвать в клочья. По крайней мере, пулями их не остановить. Их биология – за пределами наших знаний.

– А какие-нибудь вирусы? Газ?

– Никакой реакции. Мы не понимаем...

Вайми вздохнул.

– Обмен веществ у этой гадины лишь отчасти основан на биохимии; её ткани создают пластическое поле и могут менять свою форму и даже структуру по желанию. Вот поэтому их так трудно убить. Это не вполне... биологическое явление.

– И что нам со всем этим делать?

Вайми помолчал.

– Единственное уязвимое место, как и у всех существ с ускоренным метаболизмом – это радиация. Летальная доза для Бывшего примерно в десять раз меньше, чем для человека.

– Этого недостаточно, – заметил майор.

– Что они едят? – спросил Найте.

– Собственно, всё. Даже кору и траву. Но предпочитают мясо.

– Человеческое?

– Нет. Людей они убивают лишь в крайних случаях – если их не удается заразить. К счастью, эти гады не пользуются орудиями – кроме разве что самых простейших – но их число растет в геометрической прогрессии. Один Бывший может заразить за час сотни людей.

– И? Вы можете взять их распространение под контроль? – спросил Вайми.

– Нет. Сейчас они уже повсюду. Динамика... крайне тревожная. Новосозданный Бывший проходит несколько десятков миль прежде, чем приступает... к делу. У нас не хватает сил контролировать всё. Что вы можете нам посоветовать?

Вайми задумался. Лэйми понял, что именно ради этого совета они и проделали весь этот путь. Официально, по крайней мере. Но Вайми не спешил с ответом...

– Что это такое? – очень тихо спросил Лэйми. – Откуда оно взялось?

– Тот «гриб», – так же тихо ответил Вайми, – и остальные... объекты. Свет – их оружие. То есть, не свет, конечно. Силовой луч, изменяющий саму природу наших тел. Достаточно попасть в него всего на несколько секунд – и ты станешь таким же. Это называется пластинация.

Лэйми поёжился. Лишь теперь он начал понимать, что такое настоящий страх – не перед смертью, нет. Страх потерять себя, свою сущность. Ничего не могло быть хуже.

– И что можно с этим сделать? – спросил он.

– Нашим друзьям из Сарьера-5 знакомы подобные существа, – сказал Вайми уже громче. – Но, боюсь, единственное, что может остановить их – это радиоактивное заражение всех занятых ими территорий. То есть, массированная ядерная бомбардировка. Насколько широко всё это распространилось?