Текст книги ""Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Кружевский

Темнота.

12.

Очнувшись, он понял, что лежит, обнаженный, на чем-то мягком, укрытый теплым одеялом. Рана дико болела, но он чувствовал эту боль почти с радостью – по крайней мере, рука была на месте.

Какое-то время он молча смотрел в потолок... потом уснул... так повторялось несколько раз. Он проснулся окончательно, когда Шаула потрясла его за плечо.

Лэйми огляделся. Здесь было ещё несколько молодых леров – они расселись на подушках вокруг, с любопытством разглядывая его. Глаза у всех блестели – им явно очень нравилось помогать ему.

– Как рука? – тихо спросила Шаула.

– Болит. Бывает иначе?

– Пальцы шевелятся?

Лэйми попробовал.

– У! Да. Только больно.

– Это пустяки. Танхо работал четыре часа, чтобы собрать её, – была перебита артерия и нерв. – Хмурый темноглазый юноша рядом с ней кивнул. – Теперь всё в порядке. Дней через семь не останется даже шрама. У нас, Летящих, раны заживают очень быстро. Пока ты спал, мы кое-что отыскали, – она присела и подняла секцию пола. Как понял Лэйми, весь пол в комнате был двойным, разделенным на квадратные ячейки, – очень удобно, если ты помнишь, что где лежит.

Внизу, в нише, был странный предмет – нечто вроде стального барабана на подставке. Леры вытащили его наверх, достали из-под пола другие приборы и быстро соединили их. Лэйми понял, что этот барабан – какое-то устройство для записи.

Засветился мутный, тусклый экран. То есть он вовсё не был мутным – запись оказалась очень старой. Лэйми увидел грандиозную пирамиду из темной стали – её чудовищные острые ребра возвышались над многоэтажными зданиями по бокам ведущей к ней улицы. Между ребрами, в круглом портале, мерцала уже знакомая ему призрачная серая воронка – к ней сплошным потоком шли люди и машины, входили в неё – и исчезали...

С замершим сердцем Лэйми понял, что видит заселение своего родного мира.

13.

– Значит, Джангр всё ещё существует, – сказал Танхо. – Джангр – враг Лера. Когда-то, очень давно, он был промышленной империей. Леры – баронами, правителями земель. Джангр разбил леров. Потом Джангр истощил свой мир, ушел Наружу. Леры вернулись. Джангр нападет на нас?

Лэйми подумал.

– Они даже не знают о вас. К тому же, они не знают, как сюда попасть. Пространственных воронок у нас нет.

– Но как же ты попал сюда?

– Я... я не знаю. Охэйо... мой друг – тот, что с зелеными глазами, – нашел машину... он говорил, что с её помощью можно изменять Реальность. Или свое место в ней. Так мы оказались здесь. Но сейчас эта машина уже должна разрушиться... Здесь, правда, мы нашли корабль... он может добраться до Джангра... наверное.

– А где он?

– Остался под Зеркалом. Вместе с Охэйо.

Танхо помолчал.

– Там, под Зеркалом – такая же машина Реальности... так говорят. Самая большая из всех. Её спрятали от правителей Лера... говорят, что это самое страшное оружие из всех, какое только может быть. Ты можешь отключить Зеркало?

– Нет. Управление Генератором уничтожено.

– Это плохо. Твой друг жив?

– Ну да!

– Как же ты оказался здесь?

– Он выпустил меня.

Какое-то время царило молчание.

– Паирика считает, что Охэйо – не человек, – наконец сказал Танхо. – Таких людей не бывает. Во всяком случае, он – не лер. Если он завладеет машиной Реальности... ты должен вернуться и убить его.

Лэйми изумленно замер. Убить Охэйо! Разумеется, Аннита нельзя было назвать добрым. Но и злым...

Лэйми помнил, как отчаянно он бросался на защиту девчонок там, под Зеркалом Хониара, отбивая их от насильников – и сумел увлечь за собой остальных... Но вот потом... он составил план борьбы с Братьями Силы – бандитами, владевшими миром Джангра вне Зеркала. Суть этого плана он выразил одной фразой – «главное, чтобы бедные твари долго не мучились». Что ж, они и не мучились. И не мучили больше никого. С его точки зрения жалость к тому, кто не знает жалости, была предательством...

– Мы были заперты под Зеркалом. Если бы не он – мы бы все погибли там. И Джангр бы не возродился.

– Мы бы хотели поговорить с ним, – наконец сказал Танхо.

– Так же, как орки говорили с вашим вождем, которого пригласили на переговоры, а потом убили?

– Откуда ты знаешь?

Под сердцем Лэйми пробежал холодок. Так значит это правда...

– Я видел документы под Зеркалом, – наконец сказал он.

– Что ещё ты там видел?

– ИХ. Создателей Мааналэйсы.

– Я спрашиваю о людях!

– Они все спят. Оцепенели. И будут спать, пока существует Зеркало.

– Их можно спасти?

– Пока действует Генератор – нет. Его нельзя отключить, даже разрушить. Но Охэйо говорит, что он скоро должен отказать. Тогда... они оживут.

Танхо вздохнул.

– Джангром правила династия Хилайа. Он не из них?

– Из них. Но не наследник трона. Четвертый сын. Принц.

– Они все были тиранами. Умными тиранами, но кое-кто из них развлекался, пуская по рекам венки, сплетенные из обывателей. Он, случайно, не хочет стать императором?

– Здесь? Нет. Он хочет... улучшить наш мир.

– С помощью машины Джангра он может построить свою Реальность. Это ещё хуже.

– Он мой друг, – угрюмо сказал Лэйми. – Он спас мне жизнь. И я не помню, чтобы он делал что-то злое. Но он обещал убить вас – всех – если со мной что-то случится. Он держит свое слово и память у него не короткая.

Пару минут царило молчание.

– Зачем же ты здесь? – спросил Танхо.

– Я хочу... Мне кажется, то, что вы делаете с орками... там, в подземелье... делать нельзя.

Танхо улыбнулся.

– Ну, мы-то ничего не делаем. Мы, леры, очень разные. Злой человек не может быть Летящим. И, если Летящий начинает творить зло, он теряет свой Дар... через какое-то время. Но, знаешь, и нам Дар дается не навсегда – только лет от пятнадцати до двадцати пяти. Потом мы живем, как всё. Едва один из сотни леров становится Летящим, так что мы не можем ссориться с ними... Мы ненавидим палачей, да – но нам не уйти от общей судьбы.

– А ты не мог бы рассказать мне про леров? Я слышал про них много... очень разного.

– Ты же сам лер – ну, хоть по виду! Разве ты не знаешь?..

– Нет.

– Ну... я и сам толком не знаю. Мы непохожи на других людей. Мы не отсюда. Говорят, леры пришли из каких-то далеких земель, с севера, может, даже Извне...

– Вы владеете большой территорией?

– В той или иной степени леры контролируют всю Вьянтару... но нас очень мало, примерно – полтора миллиона... я имею в виду тех, кто на что-то способен. Но у нас огромная армия. Примерно сорок пять миллионов солдат. Двести сорок тысяч бронетранспортеров, девяносто тысяч танков, восемь тысяч машин, которые могут парить в воздухе – такие, с вращающимися крыльями...

– Вертолеты?

– Да. И ещё Разрушители, которым ничто не может противостоять. Они не просто разрушают – они... меняют форму вещей, зданий, превращая её в... в... – Танхо замолчал, не находя подходящих слов. Лэйми вспомнил о Генераторах в арсенале под Зеркалом. Да...

– Я знаю это оружие, – сказал он. – Но как вы живете? Где? За счет чего вы правите, если вас так мало?..

– Большая часть леров живет здесь, вокруг Генератора. Три тысячи лет назад наши вожди попали под Зеркало и мы ждем... их возвращения. А власть... Мы владеем здесь всеми электростанциями – без них, без воды, без света в теплицах Вьянтара погибнет. И мы можем в любой момент их уничтожить – если кто-то попытается их захватить... Летящие тоже встречаются только среди леров. Ещё у нас есть восемьсот таких зданий... островов, способных парить в воздухе. Никто не считал Летящих, но нас примерно девятнадцать тысяч. Нам завидуют. Когда лер становится Летящим, его автоматически отстраняют от всех дел. Это что-то вроде десятилетного отпуска.

– А орки? – спросил Лэйми. – Почему вы их так ненавидите?

Танхо вздохнул.

– Мы, люди, построили этот город. Орки вышли из южных болот. Они были дикарями. Мы дали им знания, культуру – всё. Некоторые вещи у них получаются лучше, чем у нас, некоторые – нет. Они стали жить среди нас... но они размножаются быстрее. Человек становится взрослым в восемнадцать лет, орк – в десять. Это как чума. Мы не хотели... оказаться в меньшинстве.

– И потому устроили переворот?

Танхо опустил голову.

– Послушай... орки не хуже людей. Не злые, но думают, прежде всего, о собственных интересах. Как и все мы. В борьбе за землю кто-то должен уступить. Мы не хотим. В конце концов, именно мы создали искусство и звездные корабли.

– А пытки – это тоже разновидность вашего искусства, да?

– Они предали и убили Ахару, который спас человеческий род от порабощения орками... по крайней мере, так нам говорят. Все леры поклялись причинять им столько страданий и боли, сколько смогут. Не всем это нравится, но... таков обычай. Тот, кто боится крови – по традиции не лер. Мы, Летящие, например. Мы вообще не любим войны, но если уж драться – то честно. Любители ТАКОЙ борьбы с орками – для нас предатели. Знаешь... им часто бывает всё равно, кого мучить... и они получают от этого удовольствие.

Узкий мостик, напомнил себе Лэйми. Очень узкий!

– На Джангре тоже были такие, – сказал он. – Гиты. Они рассуждали о «крови и почве» и «жизненном пространстве». Знаете, чем кончила их империя? Армия ойрат сравняла их города с землей, а их вождей анта Хилайа судили и повесили. Некоторых – вниз головой.

– Многие леры хотят прекратить войну, – сказал Танхо. – В конце концов, мы умнее и способнее орков... по крайней мере, в большинстве. Может, поэтому их вожди не хотят мира. Они не сложили оружия. Мы превосходим их в вооружении и в мобильности... но они владеют землей, а мы – только небесами. И их гораздо больше...

– Насколько?

Танхо пожал плечами.

– Если бы знать... Гораздо меньше, чем людей вообще, но гораздо больше, чем нас, леров. Мы не можем остановить их размножения. Час новой большой войны близок...

– А что будет со мной?

– Летящие не предают своих. Живи среди нас, если хочешь.

– Но я убивал ваших...

– Не наших. Не Летящих. Изуверов, которые позорят наш род. Ты сделал то, о чем мечтали мы – и мы благодарны тебе. Но мы не можем тебе доверять. Если ты хочешь заслужить наше доверие – найди новый путь, где не придется никого убивать. Подумай. Тот, кто отступается от своих соплеменников – погибает и в жизни, и в памяти.

И Лэйми задумался. Дело оказалось гораздо сложнеё, чем представлялось ему на первый взгляд. Он не мог найти никакого решения.

14.

Шаула оказалась права – его рука действительно зажила за восемь дней. Всё это время он провел внутри Мебсуты – по вполне очевидным причинам. Летающий дом медленно плыл к югу, к границе города – туда, где Лэйми не стали бы искать. Впрочем, он не чувствовал себя пленником. Шаула, Танхо и остальные его жители всегда охотно любезничали с ним.

Он узнал о Летящих очень много, но они не всегда понимали друг друга. У леров не было понятия «стыд» – по крайней мере, в отношении наготы. Они носили только один кусок ткани, туго повязанный вокруг бедер, и просто не могли понять, зачем красивое тело нужно прятать. Именно это у них и считалось постыдным. Отчасти Лэйми был согласен с ними – они действительно были очень красивы, а танцы Летящих – они танцевали в воздухе – очень ему нравились...

Мебсута была типичным домом для Летящих – одним из сотен таких же. Лэйми узнал, что в воздухе её держит та же сила, что позволяет ему летать, но только производимая искусственно. Он хотел бы посмотреть, как выглядят эти механизмы, – но в её центральный, двигательный отсек, отгороженный цилиндрической броневой переборкой, его не пускали. Ведущие туда массивные двери были постоянно заперты. По другим её помещениям (за исключением, разумеется, личных жилых комнат) он мог гулять совершенно свободно.

На плоской крыше здания помещался обширный сад. Частично Летящие кормились его плодами, частично – тем, что могли добыть внизу. Еду они чаще всего воровали – благо, для них это было нетрудно. Яд на их дротиках парализовал человека на несколько минут, а Дар мгновенно уносил от любой опасности. Одновременно это был и спорт, и развлечение. Но главным развлечением, разумеется, стали сами полеты и путешествия – совершаемые единственно ради новых впечатлений. Порой Летящие удалялись от города на десятки тысяч миль. Их сведения о географии этого мира можно было признать точными.

К северу и востоку от Вьянтары лежал океан, к югу – бесконечные джунгли, протянувшиеся на несколько десятков миллионов миль, до самого мистического Центра Мааналэйсы – и ещё дальше. К западу – а также и к северу за океаном – лежали густонаселенные земли с множеством городов. Никто не знал, как далеко они простирались. Возможно, на миллионы миль. Численность их населения было невозможно представить. Там тоже правили леры, но объединить это огромное пространство было сверх любых сил. Каждый большой город был независимым – но Вьянтара считалась самой большой из всех метрополий и самой древней. И самой могущественной. История её уходила так глубоко, что никто не помнил времена, когда она была иной, чем сейчас. Единственной серьезной переменой стали орки и, разумеется, Империя Джангра – как понял Лэйми, она выросла из движения за независимость людей от строителей Мааналэйсы. Как ни странно, ОНИ поддерживали его – во всяком случае, открыли для людей пространственные воронки, ведущие в новые миры. Но потом, когда убыль в людях – и, прежде всего, в лерах, – приняла катастрофический характер, ворота были уничтожены и более не создавались. Вероятно, Джангр заселил десятки тысяч планет, но о них во Вьянтаре ничего не было известно. Впрочем, зная мир Извне, Лэйми мог сказать, что Хониару ещё очень повезло...

Мимоходом он подумал, что было бы здорово, если бы ВСЕ люди покинули Мааналэйсу, оставив её для орков, – пускай её Строители производят над ними свои непонятные эксперименты. Но ОНИ, очевидно, этого не хотели. Интересно, входили ли орки в ИХ планы?

Лэйми вдруг понял – если нет, то им не поможет даже Бог.

15.

Он в одиночестве сидел на полу своей комнаты, предаваясь невеселым размышлениям. Пустых комнат здесь хватало – население Мебсуты не превышало двух десятков человек. Она и другие подобные технологические реликты была наследием Империи Джангра – современные леры не могли создавать подобных машин...

Лэйми не запер дверь, и потому испуганно вздрогнул, когда беззвучно вошедшая Шаула коснулась его плеча. Она нравилась ему и наедине с ней он почему-то чувствовал себя неловко...

– Я хотела спросить, – тихо сказала она, – у тебя есть девушка?

Лэйми смущенно опустил голову.

– Сейчас – нет.

– А была?

– Да. Разумеется!

– Ты грустишь о ней?

– Нет. Наши пути разошлись давным-давно.

– И ты хотел бы обзавестись новой?

Лэйми начал, наконец, понимать, к чему она клонит.

– Нет. Я смогу пробыть тут ещё только три недели. Потом мне придется возвращаться под Зеркало.

Она вздохнула. Разумеется, Лэйми уже рассказал им всё, что счел нужным – о Хониаре, о войне Реальностей и о Мроо, обитателях тьмы. Он знал, что ему вряд ли тут верили... но это их увлекало. Но вот сказать им о том, что он жил уже двести лет и может жить вечно (теоретически), а они – нет, у него просто не было сил...

– Но почему?

– Я дал слово другу.

– Но ведь это не навсегда?

– Я не знаю. Может быть – нет.

Единственным, что отравляло его идиллическую жизнь, были воспоминания об Охэйо – всё же, оставить друга, одного, в ТАКОМ месте... впрочем, он понимал, что Аннит справится там лучше, чем кто-либо. Только...

Два дня назад он видел плывущую по небу огненную искру – она поднималась оттуда, где воздушная дымка скрывала Зеркало Вьянтары. Это был космический корабль, несомненно. Но чей? Охэйо? Или ИХ? Что, если Анниту пришлось бежать и они уже никогда не увидят друг друга?

Нельзя сказать, что эта перспектива казалась ему невыносимо мучительной, но думать о ней всё время было неприятно. Лэйми помотал головой. Когда он в последний раз был с девушкой? Так сразу и не вспомнить...

– Ты не забыл обо мне? – спросила Шаула.

Лэйми поднялся... а потом вдруг притянул её к себе.

– Нет.

16.

Он лежал на животе, задумчиво глядя вниз, положив подбородок на скрещенные руки. Они опирались о самый край пола, за ним была только пустота. Шаула растянулась на его спине и чувствовать вес её теплого тела ему почему-то очень нравилось. Её щека лежала на его плече, ладошки накрыли его руки. Их босые ноги перепутались, медленно блуждая друг по другу. Лэйми было очень хорошо. Он невольно улыбался, чувствуя теплое дыхание девушки. Томная усталость и ноющие мышцы напоминали ему об их совместных «занятиях» – весьма утомительных, но от этого – ещё более приятных...

Сейчас его мечтательный взгляд был обращен к бескрайнему небу, полному удивительно четких, как горы, облаков, подсвеченных низким, заходящим солнцем. Они розовели, золотились, алели на фоне удивительно глубокой и чистой синевы, а внизу, насколько хватал глаз, – даже с подоблачной высоты, – тянулся город и здания поднимались из зелени, как горные хребты. Там блестели бесчисленные водоемы, простирались сады... люди на улицах казались смутной, подвижной дымкой... а он всё смотрел, смотрел на них, медленно проплывая над этими бесконечными улицами... они расцветали миллионами огней в то время как облака над ними становились рыжевато-коричневыми, а потом таинственно светились серебром среди первых звезд...

Так исполнился самый счастливый его сон – сон, который он увидел в самом сердце тьмы.

Глава 3: Ловушки Вьянтары

1.

Лэйми шагал босиком по теплой, мягкой пыли, словно во сне, непрерывно крутя головой, – он впервые оказался на улицах Вьянтары. Здесь, на её южной окраине, леры не расклеили его описания – по крайней мере, так ему сказали Шаула и Танхо, и он мог не бояться, что его схватят.

Никакой резкой границы у огромного города не было – полоса садов, полей и селений, переходящих в кварталы, протянулась на несколько десятков километров. Дальше начинались кишащие чудовищами джунгли – периодически их пытались вырубить и выжечь, но там кончалась земля, дающая опору большим зданиям. Строители Мааналэйсы наверняка знали, что без соседства бесконечных лесов Вьянтара просто задохнется, несмотря на все свои сады...

Даже здесь каменные здания высотой в несколько этажей встречались весьма редко. Преобладали двухэтажные строения из глины и дерева, часто весьма ветхие.

Вьянтара была очень, очень древним городом – и теперь Лэйми начал это чувствовать. Здания, слившиеся в единую массу, которая тянулась на мили; здания, форму которых он не мог угадать из-за бесчисленных пристроек; здания, осевшие в землю так глубоко, что к их дверям приходилось спускаться по лестнице. Может, вся эта земля была пылью, осевшей за множество прошедших лет...

Здесь было множество людей – так много, что порой ему приходилось толкаться. К тому же, здесь, внизу, было очень жарко и Лэйми, хотя бы отчасти, оценил обычай молодых леров ходить полуголыми. Но, несмотря на жару, большинство местных жителей, в том числе и девушки, одевались в темные штаны и серые рубахи навыпуск – без воротов и с короткими рукавами, сшитые из толстой, грубой холстины. Обуви здесь не носили.

Чтобы не привлекать внимания, Лэйми оделся так же. Улица была немощеной и шлепать босиком по теплой пыли ему нравилось. Тем не менее, на него часто косились – всё же, он был выше и крепче большинства здешних парней. На «траве», как Охэйо называл вегитарианскую пищу, не очень-то вырастешь. Во-вторых, все здесь казались какими-то... занятыми. Они куда-то спешили, глядя только перед собой. И ещё, они, конечно, отличались от него и внешне – то есть, волосы у них были такие же черные и вьющиеся, но кожа желтовато-коричневая, губы – гораздо более пухлые и уши тоже больше. Охэйо наверняка бы сказал, что всё это – от постоянной жизни в жарком климате и взялся бы вычислить, сколько лет они тут живут...

Здесь, в южных районах Вьянтары, жило много людей из народа халсе – коренастые, широкогрудые и толстоногие они заметно выделялись в толпе. Их узкие, загрубевшие ступни странно сочетались с мускулистыми икрами. Округло выступавшая нижняя часть лица придавала их внешности что-то первобытное. Как и орки, они были дикарями, относительно недавно принятыми в цивилизацию. Но за эти две недели (самых счастливых в его жизни) Лэйми успел узнать достаточно, чтобы по достоинству оценить их – халсе, в отличие от большинства людей, сохранили прямолинейность и честность. Если они отдавали кому-то свою верность, то хранили её до конца. Единственное, что ему в них не нравилось, – они больше всех прочих ненавидели орков и эта вражда уходила корнями в глубину времен.

Халсе стали самой удачной находкой Летящих – может, и не желая этого, они собирали во Вьянтаре всё лучшее, что могли найти. Лэйми очень жалел, что не может участвовать в их дальних полетах – но он мог, по крайней мере, слушать и расспрашивать о них.

Разнообразие культур Пояса – самых плодородных земель Мааналэйсы, окружающих её Центр – было почти беспредельным. Летящие Вьянтары изучили лишь ничтожную его часть – но легенды и слухи разлетались гораздо быстрее и дальше. Им доводилось видеть земли, где люди постоянно кочевали, нигде не задерживаясь подолгу, и базары заменяли им города; земли, где жили только дети, убивавшие всех, кто достигал совершеннолетия; земли, где царила тирания, и земли, где о власти не знали вообще. Застывший в своем вечном полудне Пояс был шириной в двадцать миллионов миль – а дальше начинались сумрачные и таинственные земли Вторичного Мира...

Кое-что и здесь казалось Лэйми странным – например, отсутствие автомобилей. Оно и понятно – нефти в Мааналэйсе нет. Весь транспорт здесь был электрическим – в центре улицы тянулось сразу несколько рядов трамвайных путей. По ним, правда, ехали не столько трамваи, сколько грузовые платформы. Между путями и тротуарами катила сплошная масса велосипедов, иногда тянущих нагруженные тележки. Попадались, впрочем, и запряженные животными повозки. Бродячие торговцы путешествовали в домиках, похожих на небольшие башни на колесах, – с их верхних площадок было очень удобно заключать сделки и обмениваться товарами прямо через окна вторых этажей...

Лэйми не боялся заблудиться – достаточно только взлететь и он увидит Мебсуту; она парила в выцветшем от жары небе синеватым призраком. Солнце жгло его плечи, земля обжигала босые ноги – не сильно, но всё же, вполне ощутимо. Слабый ветерок нес не прохладу, а пыль и жар, словно из печи. Он не понимал, как люди вообще могут жить здесь – по крайней мере, он просто не смог бы спать в такой жаре...

Охэйо бы немедленно предположил, что для развития цивилизации необходим холодный климат и привел бы массу примеров – начиная с их родной державы, возникшей едва ли не под Полярным кругом. Впрочем, цивилизация и впрямь не вполне добралась до этих мест. Отвернувшись от велосипедов и трамвайных путей, Лэйми словно попадал в средневековье. На обочине стоял дощатый эшафот и двое палачей на нем секли кого-то – должно быть, вора – плетьми, подвесив его за руки. Тут же был ряд ям, заполненных гниющей требухой и прикрытых деревянными решетками – из них разило невыносимой вонью. В некоторых что-то шевелилось – люди, сидевшие по самую шею в этом смрадном месиве...

Несмотря на жару, кожу Лэйми покрыл озноб. Пожалуй, даже разделочные столы леров были лучше, чем ЭТО. Впрочем, прохожие уделяли мольбам несчастных не больше внимания, чем он сам уделил бы мычанию коровы.

У него не было сейчас никакой цели – кроме обычного для Летящих желания посмотреть. Иногда оно заводило их очень далеко. Так как юные леры обладали Даром Полета около десяти лет, многие из них совершали лишь одно, но очень длинное путешествие – пять лет в любую из трех сторон света и пять обратно. Некоторым удавалось увидеть земли, удаленные на полмиллиона миль, и каждое такое путешествие становилось легендой. Но большинство не возвращалось – и чаще не потому, что гибло. Повидав так много, они легко выбирали себе новый дом...

Вдруг к Лэйми привязалась какая-то девушка; не понимая, что ей нужно, он просто отмахивался от неё, но она преградила ему путь и вдруг вызывающе толкнула грудью. Он на миг замер, потом грубо отпихнул её... уже чувствуя невольное возбуждение. К его удивлению, почти никто не обращал на них внимания.

Девушка беззастенчиво рассматривала его. Она оказалась круглолицей, пухлогубой, с поджарым гладким животом. На тугих округлостях её неприкрытой груди дерзко торчали крупноватые темные соски. Из украшений на ней были лишь кожаные браслеты на запястьях и щиколотках. Множество мелких ремешков туго оплетало её ступни, проходя между пальцами. Узкий плетеный ремень низко охватывал талию; кожаный треугольник, прикрывавший низ живота, переходил в жгут, пропущенный между ягодиц. Зад у неё тоже был тугой, круглый, широкий и довольно-таки грязный, словно она сидела в уличной пыли. Непонятно почему, именно это и привлекало Лэйми.

– Чего тебе надо? – спросил он, уже зная всё.

– Я хочу любить тебя, – улыбаясь ответила она.

– Взамен?..

– Ты будешь любить меня. Разве мало?..

2.

Они быстро шли по улице, казалось, не замечая друг друга. Шагов через двести девушка остановилась и сдвинула две доски в ветхом заборе, жестом предлагая Лэйми следовать за ней, в узкую щель между задней стеной какого-то дома и высокой каменной оградой. Здесь было темно, сыро, валялся мусор и плохо пахло. Шагов через тридцать проход упирался в тупик. Там девушка остановилась. Глядя на Лэйми, она с улыбкой расстегнула поясок, немедленно свалившийся с бедер. Её горячие ладони скользнули по его животу, проникнув под рубаху, отбросили её в сторону. Избавившись от остатков одежды, он погладил её грудь, гладкий, подвижный живот... глубоко втянувшийся, когда его рука скользнула ниже. Девушка зажмурилась, невольно запрокинув голову, тихо постанывая под его быстрыми прикосновениями... потом вдруг нежно коснулась его ресниц, заставив их опуститься.

От предвкушения удовольствия по коже Лэйми волной пошли мурашки. Её ногти коснулись его ушей, царапнули по груди, задев сразу затвердевшие соски. В них словно впились сотни крохотных сладких иголок; Лэйми невольно выгнулся, делая ей то же. Через минуту она задышала чаще. Когда его губы коснулись её губ, они покорно раскрылись и она вся вдруг прижалась к нему. Её руки сжали его плечи, бедра обхватили его стан... она рывком осела, заставив его вскрикнуть. Её горячая гладкая грудь прижалась к его груди, зубы сжали его левое ухо.

По телу Лэйми мгновенно разлился жар, мускулы невольно напряглись, голова закружилась. Он сел на пятки. Её бедра двигались неровными рывками, яростно, быстро. Пронзительные вспышки сводили Лэйми ноги, отдаваясь в основании позвоночника. Её ногти так же яростно скользили по его бокам, заду, пояснице, оставляя длинные кровоточащие царапины, нашли несколько чутких местечек, причинив ему боль, от которой его дыхание перехватило, мускулы окаменели, а живот втянулся почти до позвоночника. Он взмок и был очень близок к тому, чтобы закричать... но даже не вздрогнул – может, ему было слишком стыдно... а может, он чувствовал теперь эту жгучую боль как-то иначе. Это странное удовольствие наполовину было восхищением собственной стойкостью, наполовину... чем-то ещё. Открывшийся ему мир ощущений был настолько нов и необычен, что он был готов на всё, чтобы заглянуть в него подальше... но они уже уносили его. Его рот округлился, мышцы мелко задрожали, дыхание замерло. Потом резкий конвульсивный спазм потряс его тело... ещё один... и ещё... и она вскрикнула, до крови вцепившись в его спину.

3.

Какое-то время они дремали, сидя в объятиях друг друга. Лэйми чувствовал, как кровь течет по нему из пылающих огнем царапин, но ему было очень, очень хорошо...

Отдышавшись, девушка вдруг ткнулась пухлыми губами в его ухо, лизнула шершавым, невыносимо горячим языком, потом вдруг прихватила зубами. По коже Лэйми вновь пошли мурашки. Только что он думал, что всё кончено, но теперь... теперь он с неожиданной остротой ощутил собственную наготу – и нагое горячее тело в объятиях.

– Хочешь ещё? – шепнула она, и жаркий ветерок её шепота словно забрался в самую душу Лэйми...

– Да...

Она вдруг со смехом поднялась и потянула его за руку.

– Тогда, думаю, нам пора представиться.

4.

Её звали Миэй; она очень вежливо пригласила его к себе в гости. Лэйми согласился, но путь оказался неожиданно долгим – они шли не менее часа. За это время небо успели затянуть тучи, прошла и кончилась гроза. Мучительная жара спала; воздух немного посвежел. Лэйми сразу почувствовал себя бодрым и легким – может быть, из-за взглядов, которые бросала на него Миэй.

К его удивлению, она привела его к высокому стальному забору. Едва девушка вставила магнитную карточку в щель, замок мягко щелкнул. Массивная калитка отворилась – и Лэйми удивленно замер, попав в обширный двор, окруженный желтыми четырехэтажными домами – весь он, кроме ведущей от ворот и обегающей его центр дороги, был покрыт травой, здесь же росло несколько деревьев. От дома перед ним, справа, отходило что-то вроде открытого танцевального зала – на его террасе, за столиком, сидели две девушки в легких платьях, с любопытством глядя на него. Лэйми смутился и перевел взгляд. Двор продолжался и за «танцзалом», он был гораздо обширней, чем представлялось на первый взгляд – и притом, кроме этой парочки, в нем не было видно ни одного человека.

Квартирка Миэй на третьем этаже старого дома была маленькой и бедной – голый дощатый пол, голые стены. В распахнутые настежь окна струил-ся сырой, болезненно-теплый воздух и желтовато-серый свет мутного, дождливо-го дня – а также, само собой, бесконечный скрип пово-зок и голоса прохожих.

Подойдя к окну, Лэйми увидел немо-щеную, утопающую в грязи широкую улицу, кишащую телегами и людьми. Вдоль неё тя-нулся бесконечный ряд одноэтажных лавок с тускло-желтыми облезлыми стенами и желез-ными крышами – а за ними море таких же крыш до смутного горизонта, отмеченного полосой странных белесых туч. Несмотря на бедность комнаты, один такой вид был здесь не-слыханной роскошью.

Над крышами, на лесе столбов, тянулась спутанная сеть проводов, особенно густая здесь, на улице, – будь Лэй-ми подходящих размеров пауком, он смог бы обойти все дома в округе, ни разу не коснув-шись земли. А потом Миэй обняла его и всё остальное потеряло значение.

5.

Они проспали до заката. Когда Лэйми проснулся, небо за окном уже пылало багровым закатным огнем. Зрелище было тревожное и даже величественное – лишь сейчас стали видны многоэтажные нагромождения облаков – и они отдали должное этой впечатляющей картине. Потом наступило время для более прозаических дел – они помылись (здесь был крохотный душ с удивительно теплой водой и Лэйми не отказал себе в удовольствии вымыть Миэй целиком, от волос до пяток), поели – просто, но сытно, – а потом она решила его нарисовать.