Текст книги ""Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Кружевский

Подчиняясь её указаниям, Лэйми нагим лег на живот, оперся на локти, туго прогнув спину, и прикусил кончики двух пальцев правой руки. Босые ноги он подогнул пятками кверху, с большого пальца левой свисала нитка пёстрых бус. Он изо всех сил старался не двигаться, сохраняя на лице лукавую, снисходительную усмешку. Миэй, тоже нагая, сидела за столом, то и дело посматривая на него и быстро рисуя. По коже Лэйми пополз сладкий, колючий озноб – рисовали его первый раз в жизни и он и представить не мог, что это так ему понравится.

Постепенно темнело. Миэй почему-то не зажгла света – может, ей нечем было за него платить, – и продолжала рисовать уже в полутьме, пока Лэйми не начал удивляться этому. Через минуту после этого Миэй закончила – она встала, бесстыдно потягиваясь, и, широко ухмыляясь, поманила его.

Лэйми с нетерпением подошел. Миэй стояла рядом с ним, ожидая его реакции: она пританцовывала от нетерпения, как бы случайно накрывая пальцы его босых ног своими, потираясь о него плечами и слегка толкая бедрами. Вид у неё был весьма живописный: черные блестящие волосы дико растрепаны, падая в красивом беспорядке на спину, из-под них весело блестели длинные, темно-синие глаза. Вокруг пушистых ресниц и пухлых губ на гладкой золотистой коже розовели чуть более темные следы от его поцелуев. Пальцы её босых ног были туго стянуты пёстрыми четырехцветными шнурками. На запястьях и щиколотках девушки блестели серебряные браслеты, на верхней части её бедер лежал поясок из нескольких цепочек, соединяющих тяжелые, колючие шарики, похожие на звезды, – их длинные острые лучи заметно вдавливались в чуткую кожу. Лэйми с большим трудом смог отвести от неё взгляд.

На столе лежал большой лист белой бумаги – а с него смотрел он сам. Рисунок был, конечно, карандашный, черно-белый – но четкость и точность очертаний восхитила его. Выбранная Миэй поза Лэйми понравилась – она не только подчеркивала красоту его тела, но и очень точно отражала характер. Лэйми, правда, полагал, что волосы у него всё же покороче и не такие пышные, да и бус на талии он, вроде бы, не носил, – но в остальном изображение было безупречным. Гибкое, словно литое тело дышало бесстыдной, неутомимой чувственностью – и круглый, чуть приподнятый зад, и дерзкий изгиб стройного стана, и даже в чуть отогнутых книзу пальцах и гладких подушечках своих босых ног Лэйми теперь мерещилось нечто неприличное. Но больше всего ему понравилось выражение лица – «вот какой я красивый, любуйся, но потрогать не дам!» Впрочем, это было уже явной ложью – когда Миэй вновь потянулась к нему, сопротивляться он не стал – да ему и не хотелось.

6.

А потом было сумрачное, влажное утро, когда Лэйми, – ободранный и ошалевший после ночи бесконечной любви, – стоял у открытого настежь окна, обнимая прижавшуюся к нему Миэй.

Холодный влажный воздух непрерывным потоком стекал по их нагим, покрытым ознобом телам, расширенные в полумраке глаза не отрывались от розовато-белого, туманного сияния рассвета – там, в бесконечной дали, за черным, мокро блестевшим морем крыш. Казалось, прямо над ними стремительно плыли темные, туманные тучи, озаренные снизу розоватым отблеском востока. Улица под ними была совершенно пуста, лишь в лужах бежали отражения облаков. Было очень тихо и весь этот мир, казалось, принадлежит им одним. Лэйми сейчас словно летел куда-то и ему мучительно хотелось полететь по-настоящему – или, может, просто сигануть на улицу и побежать по ней наги-шом. Мечты о будущем доставляли ему большую часть удовольствия, – но и настоящее было бесконечно интереснее, чем он мог представить...

Когда он повернул голову, Миэй поцеловала его. Её нагое тело казалось бесстыдно красивым в полумраке... но чувства, которые они испытали, были настолько всеобъемлющими, полными, что Лэйми уже не хотелось продолжения. Они понимали друг друга без слов: то был единственный раз. Они оделись, а потом Лэйми взмыл вверх.

7.

Он никогда не посмел бы рассказать о своем приключении Шауле, но скрыть его не смог: он был весь ободран, искусан и измотан. К тому же, его одолело любопытство: неужели все девушки Вьянтары настолько умелы и бесстыдны?

Шаула рассмеялась в ответ на его предположение.

– Нет. Большинство очень скромны. Просто это была из анкаа.

– Из кого?

– Это вроде как секта. Девушки-охотницы. У них очень важно родить ребенка от лера. Рисунок, который она сделала, будет висеть над его колыбелью.

– Значит, всё это было не просто так?

Шаула презрительно фыркнула.

– Здесь ничего «просто так» не бывает. Только один из четырех тысяч жителей Вьянтары – лер. Леры мечтательны, красивы и умны... по крайней мере, в большинстве. У нас сильная кровь: полукровки обычно наследуют эти качества. У самых симпатичных леров бывает по нескольку десятков таких нелегальных потомков. Ты – симпатичный. Красивый.

– Значит, всё это запрещено?

– Разумеется. Наша кровь не должна мешаться с...

– С нечистой?

– Да.

– И что будет со мной?

– У тебя будет сын – или дочь – которого ты никогда не увидишь. По-моему, это само по себе наказание.

Лэйми нахмурился. Больше он не искал таких встреч. Но эта казалась ему необходимой: она высвободила что-то, запертое глубоко внутри.

8.

К концу третьей недели пребывания здесь Лэйми так осмелел, что стал летать далеко, теряя Мебсуту из виду. Он уже знал, что смотреть сверху гораздо проще – по крайней мере, тут ему никто не мешал. Да и воздух над крышами города был гораздо чище и вроде бы даже прохладнее. Но, по своей же глупости, он лишился обретенного рая.

Во время одного из полетов он заметил пустынный переулок, вдоль которого шла высокая стена с воротами. Надпись над ними говорила что-то о «сельскохозяйственном рабочем лагере». Как он уже знал, леры вовсе не ставили себе цели уничтожить всех орков в городе – им позволяли жить, но на положении полурабов. Вполне разумно – мертвый враг не приносит выгоды...

Болтаться вокруг такого места было по меньшей мере неразумно, но его одолело любопытство. Поднявшись повыше – чтобы с земли не смогли различить его лица – Лэйми увидел за стеной колоссальных размеров огород: грядки, парники, оросительные трубы и множество работающих орков в одних коротких набедренных повязках. По мощеным дорожкам неторопливо ползли тележки с овощами и компостом. Оттуда поднимались струи жаркого, пахнущего перегноем воздуха. И нигде – ни малейших признаков леров.

9.

Какое-то время Лэйми колебался. Он хотел познакомиться с орками – хотя и знал, что это опасно. Впрочем, это-то его и привлекало...

Он опустился в неожиданно уютный уголок – клочок чистой земли, с трех сторон окруженный цветущими кустами. Тут было всего двое орков – завидев его, они убежали с криком. Лэйми усмехнулся и сел наземь, скрестив босые ноги, – ему вовсе не хотелось их пугать.

Через пару минут орки вернулись – не менее дюжины. У троих, к его крайнему удивлению, были магазинные дробовики. Они закричали на него, потом попытались заговорить. Через минуту Лэйми понял, что никто здесь не знает ойрин. Он захотел улететь... но орки, тыча в него дробовиками, знаками показывали, чтобы он шел с ними. Стрелки стояли с трех сторон, слишком далеко, чтобы он мог их достать. Ничто, правда, не мешало ему прянуть вверх... но Лэйми сомневался, что сможет обогнать заряд картечи.

10.

Орки провели его к большому дощатому бараку в центре лагеря. Почти вплотную к его стене стояли четырехметровые столбы, густо оплетенные блестящей колючей проволокой. По его плоской крыше гуляли вооруженные дробовиками охранники – тоже орки, разумеется. Двойные двери были распахнуты – и внешние, из брусьев и колючей проволоки, и внутренние, из толстых досок. Сидевшие вдоль стен комнаты стрелки вскочили при их появлении. После короткого, возбужденного разговора Лэйми втолкнули во внутреннюю дверь.

Миновав узкий коридор, они вошли в просторную комнату. Здесь было два окна, завешанных белой тканью, множество столов и стульев, расставленных вдоль стен. Один из орков присел и острием кривого ножа поднял три соединенных вместе доски пола.

Под бараком скрывался вполне приличный подвал – с дощатой крышей, но стены и пол здесь оказались бетонные, перегородки – из кирпича. Лэйми отвели в одну из дальних комнаток и заперли за ним обитую железом дверь. Воздух здесь был очень теплый, пыльный и затхлый.

Лишь тогда он понял, что попал в плен, но это уже не пугало его. Он стал частью этого мира – и часть его была в нем.

Глава 4: Ступени истины

1.

Первое время Лэйми ещё пытался говорить с орками, но безуспешно. Его не понимали – и не хотели понимать. Обращались с ним, правда, вполне сносно. Еда – вареные овощи – была однообразной, но более-менее сытной. Каждый день ему давали мыться и даже притащили в камеру пыльный матрац, чтобы он не спал на полу.

Орки целыми толпами приходили смотреть на него – похоже, само созерцание плененного лера было для них столь приятным, что они не видели нужды подвергать его каким-то издевательствам. Но само пребывание в тесной, душной, темной камере стало для Лэйми чистым мучением. Он уже начал подумывать, что совсем неплохо было бы сбежать. Однако, единственным возможным выходом из камеры была дверь – запертую он не смог бы выбить, а когда она открывалась, за ней всегда маячило несколько вооруженных охранников. Возможно, они не стали бы стрелять в такой ценный трофей... но выяснять это на опыте Лэйми не хотелось.

Впрочем, ужасы одиночного заключения, поистине чудовищные в Хониаре (там пленника могли залить в бетонный блок и утопить в болоте – он всё равно оставался живым и сознающим) здесь оказались не столь невыносимыми. Во-первых, он прекрасно слышал, что происходит наверху, во-вторых, под потолком были узкие воздушные щели, через которые он мог видеть дневной свет.

Больше всего его, как ни странно, терзало безделье, дополненное мыслями о том, как много он мог бы узнать и увидеть, если бы не был так глуп. За неимением лучшего досуга,

Лэйми постоянно гулял по своей камере, приседал, отжимался, чтобы не ослабеть, слушал и наблюдал. В языке орков он так и не разобрался – тот был слишком чужим – но кое-что начал понимать. Это был именно лагерь – с рабами и надсмотрщиками, причем орки были и теми, и другими. Барак, в подвале которого он сидел, служил резиденцией здешней власти. Жила она совсем неплохо – каждый вечер Лэйми слышал звуки пирушек, песни, а потом – совершенно недвусмысленные стоны. Но вот музыка орков была удивительной – он слушал её, словно завороженный. Возможно, играл какой-то крепостной оркестр, но его игра заставляла Лэйми на время забыть о заключении. Не то, чтобы ему хотелось плакать, но всё же...

Может быть, только из-за музыки, но отчаяние его не охватило. Он верил, что кто-то – Летящие или Охэйо – рано или поздно найдут его. Лэйми ждал условленного дня своего возвращения, как дня освобождения.

И не ошибся, хотя всё получилось совсем не так, как он думал.

2.

Шли самые томительные послеполуденные часы. Лэйми лежал прямо на пыльном цементном полу, изнывая от душной жары. Мысли его были невеселыми – с каждым днем измененные Зеркалом атомы вымывались из его тела и очень скоро придет срок, когда он не сможет вернуться...

Снаружи донеслись отдаленные крики, потом – выстрелы. Безошибочно узнаваемый стук автоматных очередей. Нападение леров! Он понял, что нужно немедленно бежать – не потому, что это подходящий случай, а потому, что леры, в лучшем случае, убьют его на месте. В то, что орки смогут отразить нападение, Лэйми не верил.

Оттолкнувшись от пола, он свернулся у внешней стены и резко прянул вперед. Дар Полета многократно усилил удар, но дверь – она открывалась вовнутрь – не дрогнула.

Лэйми заставил себя успокоиться и подумать. С налета её не вышибить – разве что вместе со стеной. Зато в ней была довольно широкая смотровая щель, в которую ему удалось просунуть пальцы. Плотно упершись босой ногой в косяк, Лэйми рванул изо всех сил. Что-то треснуло, но дверь не подалась. Он перевел дух и яростно рванул ещё раз. Потом ещё. И ещё.

На пятый или шестой раз засов слетел и дверь распахнулась.

3.

К его счастью, в коридоре никого не было. Лэйми проскользнул в комнату с люком, облицованную панелями из светлого, лакированного дерева, и откинул его. Наверху – тоже никого. И во втором коридоре. И в «прихожей». Не веря в свое счастье, он выглянул наружу.

Снаружи царила дикая суматоха. Все куда-то бежали. Крики и стрельба доносились со стороны ворот лагеря, потом на дороге показался зеленый бронетранспортер леров – почти такой же, как те, какие Лэйми видел в арсенале. Вдруг машина рухнула в замаскированную яму – её корма задралась, нос исчез под землей. В яме зазвенело стекло и броню тут же облизали языки пламени. Леры, однако, не растерялись – из люков на крыше показались солдаты с раструбами огнетушителей и принялись деловито сбивать пламя. Похоже, за время долгого конфликта каждая сторона успела в совершенстве изучить уловки другой.

Вслед за броневиком показалась пехота – солдаты в черном шли несколькими группами, прикрывая друг друга. Все они были с лазерами – очевидно, эта операция считалась важной. Над ними плыли маленькие круглые платформы, на них леры стояли по трое – один управлял машиной, второй стрелял из лазера, у третьего была базука. Эти устройства, очевидно, подобные хониарским скутерам, тоже не могли подниматься выше метров восьми, но действовали они очень эффективно – вспышки жидкого пламени одна за другой поглощали очаги сопротивления.

Лэйми заметил, что орки вели себя очень по-разному. Полуголые рабочие бросались к солдатам, – те пропускали их через свои ряды, – и тут же ложились на землю. Было видно, что своих охранников они боялись куда больше. Лэйми вдруг понял, что проволочные заграждения этого барака предназначены именно против таких вот рабочих с тяпками – а не против лазеров леров, с одинаковой легкостью рассекавших и плоть, и колючую проволоку...

«Как видишь, всё не так просто, – прокомментировал призрак Охэйо в его голове. – Орки ненавидят свою верхушку, люди – наверняка свою, и обе расы ненавидят друг друга. Кого тут надо побить, чтобы все были довольны? А?»

Лэйми яростно встряхнул волосами. Охранники на крыше барака отстреливались – но их дробовики не могли тягаться с лазерами в точности и дальнобойности. Леры, кстати, стреляли прицельно – лишь по тем оркам, которые пытались сопротивляться. Но тут не в меру меткий заряд картечи попал в ящик с огнеметными капсулами на одной из летающих тарелок. Она взорвалась и на головы солдат опустилось облако белого пламени. Уцелевшие принялись косить всех орков подряд. Воздух вокруг Лэйми наполнился лучами лазеров, истошными воплями и вонью паленого мяса.

Первым его побуждением было – лететь как можно дальше отсюда, однако он тут же опомнился. Над тарелками кружило несколько вертолетов. В воздухе он станет идеальной мишенью для лазеров... да он и не мог бежать, бросив орков на расправу убийц – несмотря ни на что...

Поняв, что его самого в любой миг могут убить, Лэйми бросился внутрь. Вслед за ним вбежало несколько уцелевших охранников – похоже, они спрыгнули с крыши. Орки заперли двери, однако доски не стали надежной защитой от лучей – они вспыхивали и рассыпались в уголь, а в пылающие дыры врывались новые лучи...

Выскочив в коридор, Лэйми налетел на нескольких орков в кожаных, проклепанных железом куртках, которые здесь считались одеянием знати. В вестибюле за его спиной послышалось шипение лазеров и пронзительные крики умирающих – леры, похоже, уже ворвались внутрь.

Орки, огибая его, бросились в комнату с люком в полу – Лэйми окрестил её Комнатой Совета. Он последовал за ними. Они попытались закрыть перед ним люк, – однако он оказался сильнее, отпихнул одного из охранников и спрыгнул внутрь. Когда он запер люк, орки уставились на него с изумлением – похоже, его поступок казался им совершенно необъяснимым. Потом один из них сказал что-то другим и все одновременно быстро заговорили. Вдруг направленные на него дробовики опустились. Похоже, до них лишь сейчас дошло, что он – тот самый лер-отступник, уничтоживший сотни палачей их расы...

Один из орков открыл толстый ставень, запертый на щеколду; узкое окно, расположенное на уровне их глаз, с той стороны было над самой землей. Выглянув в него, Лэйми увидел торжествующих леров; они сгоняли в кучу пленных охранников, подгоняя их пинками. Орки падали, леры били их пятками, словно давили отвратительных жуков, не давая подняться; казалось, они исполняют какой-то дикий танец на телах поверженных врагов. Многие орки пытались отбиваться, но люди были тяжелее и выше...

Вдруг Лэйми заметил настоящего лера, который, должно быть, командовал операцией – юношу в золотом пояске и браслетах, куда более рослого и мускулистого, чем его воины. Единственным подобием одежды на нем были густо свисавшие с пояска цепочки. В правой руке – небрежно опущенный лазер. Двое солдат поставили перед ним орка в кожаной куртке – лер сшиб его наземь одним ударом кулака, наступил на руку и коротким выстрелом отрезал кисть. Орк завопил... лер аккуратно отсек ему вторую кисть и ступни, а потом сжег всё между ног. Орк дико визжал и извивался, словно червяк на сковородке. Солдаты смеялись, показывая на него пальцами.

Лэйми вздрогнул от резкого грохота – стоявший рядом с ним орк стрелял в окно из автомата. Лера отбросило назад, из десятков дыр в его теле фонтанами брызнула кровь. Затем ставень захлопнулся – и в тот же миг с треском вспыхнул от множества упершихся в него лучей.

Бросив автомат, орк дрожащими от спешки руками вогнал узкую узорчатую полоску стали в щель на стене. Массивная низкая панель из покрытого блестящим лаком дерева отскочила с глухим стуком, открывая длинный, спускавшийся вниз коридор, обложенный кирпичом; пыльные лампы, свисавшие с его свода, бросали на каменный пол тусклый отсвет. Когда Лэйми проскочил внутрь, последний орк задвинул тяжелый железный засов.

Они опрометью понеслись вниз. Коридор спускался довольно круто, и, когда он закончился, Лэйми прикинул, что они находятся на глубине двух этажей. Здесь была комната, просторная, почти темная; свет падал в неё лишь из коридора. В дальней её стене зияла дыра туннеля – чуть ниже человеческого роста. Перед ней стоял маленький, грубо сработанный вагон, казалось, рассчитанный на детей; Лэйми с трудом смог втиснуться внутрь.

Старший из орков бросился к стене. Отперев ржавый железный люк, он навалился на скрытый в нише за ним рычаг с поперечиной. Рычаг подался с жужжанием – и в тот же миг пол резко ударил Лэйми по ногам, почти одновременно с невыносимым грохотом. Свет погас, по крыше вагона загремели падающие обломки, затем внутрь ворвалось облако едкой, пахнущей известью пыли. Лэйми понял, что вождь орков лишил леров плодов их победы.

4.

Быстро проскочив в вагон, орк бешено дернул рычаг, торчавший на передней панели; вагон двинулся вперед с коротким лязгом. Вспыхнувший прожектор освещал бегущие навстречу пыльные кирпичные стены.

Путешествие оказалось весьма долгим; туннель плавно изгибался то в одну, то в другую сторону, так что Лэйми скоро потерял ориентацию. Несколько раз они пересекали широкие сводчатые каналы. Там, глубоко под ними, по темной воде медленно плыли клочья светящейся плесени; над водой тянулась лишь узкая балка рельса. Передвигаться здесь пешком было бы весьма затруднительно...

Наконец, орк нажал на тормоз; заскрежетали буфера, вагон замер, уткнувшись в черную глухую стену. Они выбрались на узкую бетонную дорожку, идущую вдоль другой стены – из тронутой ржавчиной стали; внизу, метрах в пяти, лениво колыхалась темная вода. В конце дорожки в бетон был врезан щиток с рядами регуляторов и кнопок, и орк с минуту манипулировал ими. Затем стальная стена разошлась с приглушенным гудением и скрежетом; по толщине и устройству она походила на створы небольшого шлюза.

В глаза Лэйми ударил желтый электрический свет. Они оказались в длинном зале, стены и потолок которого были обиты толстенными матами – очевидно, чтобы заглушить гул турбогенератора, занимавшего весь центр помещения. Лэйми понял, что видит нелегальную электростанцию орков, судя по размерам турбины, мощностью в несколько десятков тысяч киловатт. Непонятно было, правда, какое топливо они использовали. Он сунулся в невысокий туннель, под стальным полом которого проходили толстенные паропроводы, но это место, очевидно, не предназначалось для человеческих глаз; во всяком случае, его грубо вытолкали сначала на узкую лесенку, ведущую на галерею, потом – в не менее узкий бетонный коридор.

За двойными дверями из толстого железа коридор полого поднимался вверх. На каждом повороте Лэйми видел узкие амбразуры; после второго он уперся в глухую бетонную стену. Когда один из сопровождавших его орков повернул рубильник, стена со скрежетом отползла направо.

Они попали в грязное полуподвальное помещение, похожее на кухню; свет проникал сюда лишь через низкие окошки под самым потолком. Возле плит и котлов суетилось множество орков, по большей части женщин и детей.

Не давая осмотреться, его вытолкали в коридор, подгоняя жестокими ударами по плечам и загривку. Лишь тогда Лэйми понял, что леры в лагерь могли прийти только за ним. Кто-то донес о его местопребывании – и он привел за собой смерть.

5.

Лэйми охватили сомнения: что, если его оставили в живых лишь затем, чтобы подвергнуть мучительной казни? Возможно, он преувеличивал, но ему не хотелось проверять свои опасения. К счастью, его конвоиры оказались зажаты в толпе, среди сотен испуганных орков. Вдали, над морем их голов, виднелась идущая наверх лестница.

Инстинктивно, не раздумывая, Лэйми оттолкнулся от пола и помчался к ней. Коридор был невысоким, но орки всё же не могли его достать. Он с налета сбил нескольких мужчин, сгрудившихся в дверном проеме. Чья-то рука вцепилась ему в щиколотку. Изо всех сил лягнув схватившего другой ногой Лэйми вырвался – и буквально через миг увидел грязное окно. Оно оказалось зарешеченным, но сама лестница была уже относительно пустой.

Он помчался вверх по ломаной спирали, огибая орков и перила. Решеток здесь не было, но сами окна – слишком маленькие, чтобы он, полуголый, решился наотмашь пролететь сквозь стекло. Опомнившись, он вылетел в какой-то коридор, где окна были шире – и, к его счастью, открыты. Выскользнув в одно из них, Лэйми стрелой понесся вверх.

6.

Он остановился лишь взлетев метров на триста – туда, где пули здешних автоматов уже не могли его достать. Квартал под ним оказался огромен – больше километра в поперечнике. Большую его часть занимали пышные сады, из них поднимались острова внушительных каменных зданий. Путаница высоких кирпичных стен делила квартал на множество отдельных дворов; с высоты он походил на лабиринт.

Осмотревшись, Лэйми полетел на звуки стрельбы. Квартал окружала толстая стена из камня высотой метров в восемь; к ней с севера примыкала обширная площадь, сейчас пустая. На неё выходили громадные, наглухо закрытые стальные ворота; их обрамляли две квадратных трехэтажных башни. В теснине улицы напротив сгрудилась армия леров – не менее полка солдат (то есть, примерно тысяча двести человек), десятка два бронетранспортеров и три или четыре танка. Потом он заметил ещё кое-что: глухой стальной ящик на четырех больших колесах. Он мчался через площадь с огромной скоростью, слишком низкий, чтобы внутри мог поместиться человек. Лэйми понял, что это – нечто вроде сухопутной, дистанционно управляемой торпеды.

Орки открыли по «торпеде» бешеную стрельбу, но она, несмотря на фонтанчики взлетавшей вокруг пыли и снопы искр, выбитых из брони, по-прежнему мчалась вперед. Её колеса, очевидно, были из сплошного губчатого пластика. Немного изменив курс, она врезалась прямо в полотнища ворот. Те мгновенно исчезли в облаке огня, дыма и пыли, из которого полетели тысячи каменных обломков. Казалось, они летят прямо в него, и Лэйми инстинктивно отпрянул назад. В следующий миг ударная волна перевернула его в воздухе и отбросила на несколько метров. Если бы его рот не был удивленно открыт при виде этого зрелища, он вполне мог бы оглохнуть.

Опомнившись, Лэйми вновь посмотрел вниз. Дым и пыль рассеивались с поразительной быстротой – они втягивались в ножку поднимавшегося гриба. От ворот не осталось ничего, кроме мелкой широкой воронки. Взрыв не только снес башни, но и выломал изрядную часть стены, проделав обширный пролом, заваленный каменным крошевом.

Армия леров двинулась вперед. Вытекая на площадь из улицы она развертывалась в боевые порядки. Впереди шли бронетранспортеры; на крыше каждого стояло несколько пулеметов – в том числе один крупнокалиберный в носовой части – и леры, наполовину высунувшись из люков, поливали очередями все места, из которых стреляли в наступающих. За машинами шли нестройные цепи солдат; иногда те останавливались, чтобы выпустить короткую, прицельную очередь. Над ними кружилось три десятка летающих тарелок с гранатометчиками, то и дело выпускавшими в орков свои блестящие снаряды. Ещё позади шли танки. Стреляя поверх голов наступающих, они разбивали укрытия, неуязвимые для базук и пулеметов. Этот строй был похож на безупречную, отлаженную машину, которая не остановится, пока не перемелет всё на своем пути.

Услышав стрекотание, Лэйми инстинктивно метнулся вниз. Да, были здесь и вертолеты – не меньше дюжины, небольшие, двухместные, с соосными винтами, выкрашенные в синий цвет, с широкими золотыми полосами. Оружия у них не было, но сидевшие в кабинах леры вручную бросали вниз небольшие бомбы, похожие на минометные мины, – как и у мин, их осколки разлетались горизонтально, выкашивая всё живое на несколько метров вокруг.

Это оружие было не особенно точным, но вертолеты кружили над всем кварталом, высматривая скопления орков. Лэйми заметил, что здания – и даже деревья – леры стараются не трогать. В перенаселенной Вьянтаре деревья ценились куда больше, чем жизни...

Оценив это, он укрылся между верхними ветками большого дерева. Несмотря на всё, он не мог поверить, что видит НАСТОЯЩУЮ войну...

Леры уже миновали пролом в стене. Здесь к центру квартала шла широкая дорога и они, очевидно, решили, что огонь врага подавлен достаточно, чтобы танк и несколько бронетранспортеров под прикрытием пехоты смогли прорваться вглубь. Подобный нахрап, однако, оказался ошибкой: у орков тоже нашлись гранатометчики, более того – они, похоже, наладили производство кумулятивных гранат. Лэйми видел, как прямо посреди дороги сдвинулся люк и поднявшийся из него орк всадил снаряд базуки в идущий впереди танк. Чиркнув по верхней лобовой плите, граната ударила прямо под башню. В танке, вероятно, взорвалось сразу всё – снаряды и аккумуляторы.

У всех здешних машин были электрические двигатели. Питавшие их сверхпроводниковые батареи взрывались при любом серьезном повреждении, отдавая разом всю накопленную энергию, и были вдобавок столь дороги, что леры применяли их только в военной технике. Из этого Лэйми заключил, во-первых, что все их боевые машины – попросту самоходные бомбы, которые взрываются, если стукнуть по ним посильнее, а во-вторых, без электричества все они – не более, чем беспомощный хлам. Следовательно...

Танк разнесло вдребезги, словно стекляшку, – осколки брони полетели во все стороны из облака пламени. Взрыв был такой силы, что идущему за танком бронетранспортеру разбило всю носовую часть – машина смялась, как картонка, встала на дыбы и взорвалась. Пылающий остов опрокинулся кверху колесами, и, разваливаясь, мгновенно превратился в груду огнедышащего лома.

Как прикинул Лэйми, внутри машины помещалось не менее двух десятков леров, однако выпрыгивать вон было уже некому. Из трех других, как тараканы, поползли синие фигурки, дергаясь и замирая под прицельным огнем...

Уцелевшие солдаты рассыпались во все стороны, стреляя из автоматов и забрасывая орков ручными гранатами, – но и то и другое не особенно точно. А в ближнем бою дробовики орков оказались куда эффективнее – один выстрел мог убить или ранить сразу нескольких леров и они не слишком-то рвались вперед. Техникой же в тесноте множества узких проулков леры теперь решили не рисковать – она сгрудилась у пролома, стреляя из всех калибров, и задержка оказалась недолгой. Довольно быстро массированный огонь, пронырливые летающие блюдца и вертолеты сильно сократили количество защитников и леры вновь ворвались внутрь. Орки начали отступать.

Лэйми ощутил нечто вроде отчаяния – почему даже такие потери не заставили леров повернуть назад? Да, их армия – это машина, гибель отдельных частей для неё не значит ровно ничего, она будет тупо переть вперед – пока не сокрушит врага или попросту не развалится...

О том, что орки, возможно, решили убить его, Лэйми уже не думал. Он высмотрел себе подходящее местечко – сложенное из бетонных блоков пулеметное гнездо – и скользнул вниз. Плиту над гнездом разбил взрыв вертолетной бомбы, внутри лежало двое орков, посеченных осколками и заваленных бетонным крошевом, но сам пулемет – полудюймового калибра – был ещё цел.

Выглянув в амбразуру, Лэйми увидел десяток бежавших к нему леров. Поймав в прицел самого наглого, он нажал спуск. Пули, похоже, были разрывные – лера подняло в воздух и отбросило на несколько метров, одновременно разбивая в кровавые брызги. Потом одна из пуль попала в его лазер – и лер исчез в синем электрическом огне, мгновенно разлетевшись в клочья. Уцелевшие с похвальной быстротой бросились назад и попрятались. Двое, правда, осмелились высунуться и принялись строчить в него из своих автоматов – но Лэйми сшиб их одной короткой очередью. Против этакого воинства хороший стрелок мог держаться долго – пока его не обойдут с тыла...

Через минуту из-за угла выполз бронетранспортер. Крупнокалиберная очередь хлестнула по блокам, но бетон выдержал. Тогда стрелок стал рассчетливо стрелять по стене за Лэйми – зажигательные пули рвались в ослепительных вспышках и на него обрушился ливень каменной крошки и искр, прожигавших кожу на спине. Сжав зубы, он дал ответную очередь – стрелку разнесло голову, разбитый пулемет свернуло набок, патроны в его простреленной коробке начали рваться, словно шутихи, рассыпая снопы ослепительных искр. Тем не менее, бронетранспортер продолжал ползти вперед. Составленная из одних острых углов морда машины с наглухо задраенными смотровыми люками оказалась неуязвима для его пуль – а за её бронированным корпусом шел десяток солдат. Лэйми догадался, что, подойдя ближе, они просто забросают его гранатами. Похоже, на любое действие противника у них был готовый ответ – бездушная реакция машины, частям которой даже незачем думать...