Текст книги ""Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Кружевский

– Вот этого я как раз и боюсь, – вздохнул я. – Ладно, дядя Васо, с наступающим вас и привет тёте Гале.

Тот в ответ хлопнул меня на прощание по плечу, забрался в кабину и захлопнул дверь. Хороший человек – безотказный, еще в молодости во времена Союза перебрался сюда с Владивостока, где жил и работал после службы в армии, да так и остался, со временем обзаведясь женой и хозяйством. Но самое главное, что он никогда не задавал лишних вопросов и особо не удивлялся увиденным чудесам, даже говорящего Батона воспринял совершенно спокойно, а уж когда узнал об увлечении его рыбалкой. В общем практически всё лето они проводили в разъездах по местным озерам и речушкам забираясь в такие дебри, что пару раз нам с Крисом приходилось их в буквальном смысле вытаскивать когтями за шкирки. Ладно, все в сборе, пора и на стол накрывать.

* * *

Время стремительно катилось к полуночи, заставив отложить все разговоры и воспоминания на потом. Все стали рассаживаться за накрытый в гостиной стол, попытавшись зазвать детей, но те, нагрузившись вкусняшками и лимонадом, дружно отказались, отправившись на горку подкармливать катающихся там друзей. Наверное, оно и к лучшему, что им тут сидеть со старпёрами, слушать их пустопорожнюю болтовню, а подарки из-под ёлки никуда не денутся.

– Нер, а я вам небольшой подарок привезла.

Ёлки! Я резко развернулся на стуле. Точно Глай, а она то тут откуда, вроде среди прибывших её не было.

– Ты как тут…

– Сек-рет, – кокетливо улыбнулась эльфийка, протягивая мне на серебряном подносе тортик с торчащими во все сторону заячьими ушами и лапами.

Мой глаз нервно дёрнулся.

– Нер, они из безе, не бойтесь, – длинные ресницы девушки невинно захлопали словно крылья бабочки, а зеленая одежда при приближении стала стремительно терять свою плотность приоткрывая очертания гибкого тела.

– Ты, кажется, заигралась, дорогуша, – рука Ирен приобняла эльфийку за худенькие плечи, заставив ту податься назад. – Хочу напомнить, что в нашем мире многоженство запрещено…

Глай виновато потупила взор, передавая торт живо подскочившему Батону, который просто блистал вылизанной шёрсткой и бабочкой в стразах явно от Сваровски.

– А мне вот жаль, – сидевшая неподалёку Рейнера, отодвинула от себя розеточку[1] с каким-то желе, в котором она всё это время лениво ковырялась, искоса наблюдая за происходящим действом. – Хотя людские предрассудки порой неистребимы. И, да, гадость эта твоя заливная рыба, сестренка.

В зеленых глазах жены сверкнули разряды молнии.

– Поговори мне ещё тут, младшенькая, живо к родителям улетишь, – бросила она, провожая эльфийку до её места и усаживая на стул, после чего, не оборачиваясь в сторону сестры, добавила: – И да, заливную рыбу я не делала.

Рейнера удивлённо посмотрела в посудину, затем на сестру, затем снова в посудину, а её лицо стремительно начало приобретать странный оттенок.

– Глафира! А что это у нас в этой вазочке? – крикнула она, суетящейся вокруг стола домоуправительнице.

– О, а это тут откуда? – удивилась та. – Наверное случайно кто-то с кухни захватил.

– Что это!

– Да это Люция для Криса какой-то там деликатес готовила, всё нам им провоняла, аж проветривать два раза пришлось. Желе из каких-то гриксов, понятия не имею что это такое.

– Крис! – рей приподняла розетку, чтобы было лучше видно. – Что это тут твоя жена наготовила?

Дракон, имевший последние несколько часов почему-то довольно бледновато-зеленый вид, как пояснила мне Ирен, приобретенный после пробы блюд любимой, приподнялся позеленел и с криком «клозет на первом занят» пулей вылетел из-за стола.

– О, я знаю, я знаю, – подсочила на месте эльфийка по школьному тяня руку вверх. – Я знаю кто такие гриксы.

– И кто? – спросил я.

– Гриксы – это земноводные животные, живут в болотах, по виду похожи на мохнатых лягушек, но со щупальцами. Такие милашки так бы и тискала, – она задорно взвизгнула, прижав руки к груди.

– Со щупальцами? – щёки Рейнеры резко пополнели, лицо сравнялось по цвету с крисовым и она также как и он вылетела из-за стола, застучав каблучками по ступеням ведущей на второй этаж лестницы.

– Что ж, похоже туалет и на втором этаже временно недоступен. Жена!

– Да милый.

– Надеюсь у нас на столе больше ничего такого нет?

Ирен задумчиво окинула праздничный стол взглядом и отрицательно покачала головой.

– Вот и хорошо, – я поднялся. – Так, народ, кто не знает: с приходом двенадцати часов на этой планете этого мира принято праздновать приход нового года. В этот праздник принято веселиться и дарить…

– Нер, нер, – Глайдуэль вновь запрыгала на своём месте тяня руку.

– Ну что тебе?

– Нер, а мы всё знаем, мы в энциклопедии прочитали.

– Ну раз все такие умные….

Бам…бам… Часы на Спасской башне в телевизоре как-то неожиданно стали отбивать последние мгновения уходящего года. Дружно хлопнули пробки шампанского, обдав некоторых брызгами, а над столом полился гомон голосов и веселый смех. Затем с последним ударом резко наступила тишина и все посмотрели на меня. Что ж… Я поднял вверх свой бокал, наполненный золотистой жидкостью, в которой мелькали разноцветные огоньки.

– Буду краток. Друзья мои. То, что мы все здесь сегодня собрались, лично для меня самое настоящее чудо. Так пусть и в приходящем году подобных чудес будет как можно больше. С новым всех годом!

Мелодичный перезвон хрусталя.

* * *

Новогодняя ночь быстро катилась к концу и шум в доме наконец стих, сменившись полной тишиной, лишь изредка разрежаемой богатырским храпом Гая, доносившегося из гостевой спальни. Не, дом у меня не очень большой: два этажа по четыре комнаты, плюс чердак, являющийся обителью Батона, ну и вниз еще этажей пять, если не больше – давно не спускался. Дорофеич регулярно привозит свою бригаду из мира академии, и они там постоянно что-то строят, укрепляют, прокладывают. Пока не вмешиваюсь, но думаю придется, а то чую скоро метро прокладывать начнут и вот как я потом с местными властями объясняться буду. Короче, разместили всех и еще места на дивизию осталось, да и отметили хорошо – душевно и весело. Немного посидели за столом после чего дружно рванули на улицу, влившись в толпу детей и вместе с ними (а также всё это время присматривающими за ними дорофеевскими подручными) устроили грандиозны покатушки как-то незаметно переросшими в битву снежками. Мы, естественно, проиграли и были вынуждены откупаться конфетами и принесенными Ирен тёплыми бутербродами с чаем. Затем был грандиозный салют, который устроил Гоймерычь и благодаря которому на поле около катка собралась, наверное, половина поселка. Ну а потом как всегда по древней русской традиции: гармонь, песни, танцы… Естественно не обошлось без пламенных тостов прибывшего с семейством дяди Васо, который их рассказал столько, что у записывающего их Батона кончился блокнот, а до конца их дослушал только один из гномов, да и то потому что заснул.

Посереди этого веселья к нам заявился местный участковый, дабы проверить на разрешение незапрещённого и пресечения неразрешённого, но убедившись после второго стакана гномьего самогона, что у нас всё в порядке, соответствует и вообще как надо весело, спел вместе с Дорофеичем под ёлкой про «трудную и опасную службу», чмокнул в лоб аккомпанирующего на электрогитаре Батона, обозвав его «пушистым глюком», и практически строевым шагом удалился на дальнейший патруль сельской местности.

Затем был каток, отбитые руки, бока, копчики, хвосты и уши (даже не спрашивайте) ну и естественно совсем позабытое зажигание гирлянды на специально установленной рядом с горкой ёлки, подарки… Хорошо всё прошло…

Я улыбнулся и прошел по гостиной, остановившись у окна. Снег пошел, да ещё большими такими хлопьями. Наверное пора тоже честь знать, хорошо ещё, что оставшиеся во мне гены дракона не дают пьянеть, а то выпили все знатно, даже почти непьющая Ирен захмелела. Я обвел взглядом полутёмную комнату остановив его на домашней ёлке и лежащим под ним небольшим свёртком. Кто-то забыл подарок. Я подошел ближе и поднял его, бросив взгляд на бумажку, приклеенную к цветастой обёртке – «Ярослав». В смысле? Вроде партию своих насочно-трусочно-бритвенных принадлежностей с бантиком я уже получил. Я осторожно разорвал упаковку, обнаружив внутри книгу в простой серой обложке без всяческих картинок и надписей. И что это? Страницы с легким шелестом пробежались между моих пальцев.

Собеседование началось ровно в девять нуль-нуль. Несколько обшарпанная дверь распахнулась, и на пороге появился приятный молодой человек в строгом деловом костюме. Оглядев сидящих, он приветственно кивнул и жестом попросил первого проходить.

Так стоп! Я пробежался глазами по страницам. Это же мой дневник, тот самый что был потерян еще в академии. Как, откуда, да еще и в форме книги? Я быстро пролистал в конец….

Все звуки резко смолкли, а створки дверей медленно распахнулись и в зал вошла ОНА: белоснежное летящее платье с легкой вуалью, короткие волосы собраны похожими на маленькие цветы заколками, зеленые глаза горят счастьем. Мир вокруг замер и казалось, что во всей вселенной остались лишь мы вдвоём.

Блин, но этого я ведь точно не записывал! Откуда⁉ Едва слышны скрип снега, тихое ржание. Не может быть, просто не может! Я рванулся к двери, бегом пересёк задний двор, выскочил за калитку и замер на месте, уставившись на стоящую рядом с ёлкой белоснежную тройку. Чувство бесконечного детского восторга, смешанного с ощущением давно позабытой сказки, рванулось из сердца и закружило голову, заставив оперется плечом о столб. Три могучих белых коня гривы которых искрятся серебром, резные сани и рядом с ними ОН. Синий тулуп с белоснежной подбивкой, из-под которого выглядывают валенки, посох с горящей в навершие звездой, шапка, надвинутая по самые густые брови, длинная окладистая борода и усталый взгляд бесконечно добрых и всезнающих глаз. ОН посмотрел на меня и, добродушно улыбнувшись, произнес.

С НОВЫМ ГОДОМ! И ПУСТЬ СБУДУТСЯ ВСЕ ВАШИ МЕЧТЫ!

Сергей Богдашов
Чернокнижник из детдома

Глава 1
Чернокнижник – это…

Вступление

– Где я? Что это – кровь? Моя? Регенерация! Малое Исцеление! – скастовал я на себя два первоочередных заклинания и потерял сознание.

Очнулся от гулких ударов.

– Есть кто живой? – заорал какой-то мужик совсем рядом со мной.

– Я живой, – попытался было крикнуть, но вышло неубедительно, прохрипел.

Тем не менее меня услышали.

– Парни, сюда! Тут кто-то есть!

– Ух, епта… Как же мы его оттуда добывать будем? – озадачился кто-то другой, судя по голосу, довольно молодой, – Вагон чуть не всмятку.

– Тащи ломы! Вот эту стойку отогнём, а там видно будет.

При помощи ломов, кувалды и чьей-то матери мою ловушку вскоре расковыряли.

– Кровищи-то, кровищи… Пацан, ты как там? Переломы есть?

– Вроде нет, – попробовал пошевелить я руками и ногами, – А вот голова…

– Ты руку-то протяни, и попробуй чуть развернуться, и мы тебя потащим потихоньку. – посоветовал мне мужик в оранжевой жилетке.

– На брезент его клади и не трогайте.

– Может перевязать?

– А то ты сирен не слышишь. Скорые вот-вот подъедут. Пусть врачи с ним разбираются. Кровь-то вроде остановилась.

– Там трупов ужасть сколько… – заголосил было молодой

– Тихо ты, – шикнули на него, а я опять потерял сознание.

Глава 1

Чернокнижники.

Отчего нас так называют? По-моему, из зависти. Отчего-то люди считают, что мы получаем знания из чёрных книг и за эти знания продаём свою душу.

Враньё. Лично мой гримуар был в обложке из пупырчатой кожи Пурпурной ящерицы, моего первого значимого трофея, и душу я не продавал никому, скорей вкладывал душу в те знания, заклинания и исследования, результаты которых и заносил в свою книгу.

Чем мы отличаемся от обычных Одарённых – тех же магов – стихийников. Как по мне – мы Одарённые в квадрате, а то и в кубе. И это не завышенное самомнение. Любой из нас, чернокнижников, владеет, или может овладеть любой магией стихий, а вот дальше начинаются различия.

Если в чистом поле или на арене встретятся равные по силам маг стихий и чернок, как они нас любят называть, то скорей всего победит наиболее умелый и удачливый. Нет, однозначно никак не чернокнижник, как бы мне такого не хотелось.

Совсем другое дело, когда у чернокнижника под рукой окажется какой-нибудь источник энергии. Если он окажется мощным, то чернок даже свой резерв силы не будет тратить, пользуясь заёмной энергией напрямую от источника и заваливая соперника самыми мощными своими заклинаниями, ничуть не боясь истощения. И это наше второе умение, отчего я считаю чернокнижников магами в квадрате. Чернокнижник, сидящий на Источнике силы, может противостоять четырём – пяти магам, равным ему по рангу, и скорей всего – заставит их отступить. Такое не раз случалось, и как понимаете, любви к нам не добавило.

Многие мои коллеги умеют получать энергию отовсюду, кто чему научился. Природный колодец, пылающий огонь, водопад, солнечный свет, сила лесов и конечно же некроэнергия – это далеко не полный перечень их возможностей.

И, наконец, почему я так вроде бы хвастливо называю нас, чернокнижников, магами в кубе – это заклинания.

У стихийников с заклинаниями всё просто – базовый перечень стандартного курса и, если немного повезёт, то что-то дополнительное из Родовых или Клановых техник. Как говорится – учи, развивайся и пользуйся. Выглядит, как простая арифметика с её четырьмя действиями.

Собственно, мы тоже с них начинаем обучение – с простых и проверенных шаблонных заготовок. Зачастую тех же самых, что и у магов стихий и лишь потом переходим на индивидуальные заклинания, подгоняя их эффективность под свои возможности.

После освоения начального курса начинается работа с иными видами магии, которые магам стихий недоступны. Демоны, нежить, духи, магия Смерти – за них большинство будущих чернокнижников хватается в первую очередь.

И лишь немногие идут дальше – к примеру, продолжают изучать демонологию, но уже осваивая не просто вызов демонов, а непосредственно саму магию демонов или порождений Тьмы.

А это, на минуточку, уже высшая математика, если говорить образно!

* * *

Пожалуй, стоит рассказать, как я попал в этот мир и в тело пацана.

Нет, я такого переноса не хотел, но вмешались непредвиденные обстоятельства.

Лет сорок назад, закончив долгое обучения у маэстро Фелини, как мой учитель требовал себя называть, я отправился путешествовать. Цель была проста и незатейлива – я хотел найти место, где смогу построить свою Башню. Некоторые намётки у меня были. В своё время я купил несколько карт у разных команд Охотников и тщательно расспросил их самих. Мне нужен был природный источник Силы. Желательно мощный и с удобным расположением.

За полтора года я обследовал десятки мест, и не только тех, что были на картах – какие-то сам почувствовал, о чём-то местные жители рассказали, которых я щедро угощал пивом и сидром, но не лежала душа ни к одному источнику, пока я не увидел Его. Мой источник!

Тут всё идеально совпало. И большая судоходная река. И граница с Дикими Землями, что начинались сразу за рекой. И холм, где и находился источник. И в полутора тысячах шагов городишко Абигайль – славный уже тем, что проживало в нём не так уж и много жителей, порядка шести – семи тысяч.

Не люблю толпы людей. Каждый из нас, чернокнижников, немного социопат, что не удивительно. Мы постоянно в поиске новых знаний и в исследованиях, а болтовня и мельтешения толпы обладают уникальным свойством – все умные мысли напрочь сбивают.

Жил я себе, потихоньку отстраивал стены и башню и налаживал отношения с местной лигой Охотников. Мне было, что им предложить. Те же артефакты и зелья, которые позволяли Охотникам превратить добычу Тварей в условно-безопасное занятие. У них, в свою очередь покупал травы и нужные мне ингредиенты, добываемые с Тварей. А когда раскрывался Пробой, который им самим было закрыть не по силам, то и эти вопросы решал, к обоюдному удовольствию. Я там всех Тварей уничтожал, а потом Охотники, за треть добытого, собирали всё полезное, и лишь после этого раскалывали Сердце Пробоя – ноздреватый зелёный кристалл, вросший в постамент из камня твёрдой породы, вроде базальта. При этом выделялось какое-то количество энергии, но она меня мало интересовала – мой природный источник с лихвой перекрывал все потребности. А вот крупные осколки Сердца я забирал себе, если этот Пробой я закрыл, или покупал их у охотников.

Магия Пространства. Осколки Сердца прекрасно вписывались в схемы создания пространственных карманов – сверхдорогого товара, за которым ко мне купцы через всю страну ездили.

Понятное дело, такая идиллия долго продлиться не могла. Местный виконт, в чьи владения входил приграничный городишко, однажды решил, что город ему мало платит, а я, так вообще ничего, и это неправильно.

Очередной отряд, посланный им вместе со сборщиком податей, был раза в два больше обычных. И вояки изрядно накуролесили в городе. Через пару дней, опамятовав и опохмелившись, они решили на меня наехать.

– Эй, там, опустить мост и открыть ворота! – услышал я однажды своими ушами, так как был заранее предупреждён своей охраной, что к нам едут, и уже почти поднялся на стену.

– А ты чьих будешь? – вольготно уселся я на парапет стены, и усилив голос магией, с удовольствием начал троллить недалёкого вояку.

– Я приказываю открыть ворота перед отрядом Его Милости виконта Агельеро.

– С каких таких хлебов ты тут вдруг приказываешь? Совсем берега попутал? Иди бабой своей командуй, раз мозгов нет, – с удовольствием начал я провоцировать скандал.

– Сейчас мои маги выбьют твои жалкие ворота и я велю тебя выпороть! – забрызгал слюнями и злобой мелкий военачальник.

– Я не разрешаю этого делать. Мне ворота в хорошие деньги встали, – мягко обозначил я свою позицию.

– А мне плевать! Маги, начинайте! – махнул он рукой.

Хм, ну-ну, пусть попробуют. Заодно проверю защитные чары, завязанные на природный источник.

Вперёд вышли два важных мужика в нарядных мантиях. Переглянувшись, они взмахнули руками, и с треском впечатали в ворота два Огнешара, размером чуть больше их головы.

Собственно, ничего не случилось. Оба Огнешара срикошетили вверх, где и бесславно разорвались, изображая салют.

Я издевательски похлопал и сложил руки на груди, с улыбкой наблюдая, что же дальше будет. Маги-то слабенькие, почти что никакие.

Лично мне одного такого удара вполне бы хватило, чтобы определить степень защиты какого-нибудь объекта. Для их дилетантских попыток нужен месяц непрерывной работы, и лучше вдесятером, чтобы чего-то добиться. Отчего непрерывной? Так у меня же Щиты от Источника пополняются. Вот соберусь ревизию проводить, отключу подпитку защиты Башни на день – другой, тогда может что-то у них и получится. Автономное питание защиты у меня пока не на уровне. Ленюсь. Уже раз десять себе говорил, что надо этим вплотную заняться, но всегда что-то мешало.

– Слышь, болезный. Ты бы отозвал своих недокормышей, пока они от излишнего усердия ежа против шерсти не родили. Ты лучше так мне скажи, приехал-то зачем?

– За деньгами, – буркнул командир, уже понимая, что потуги магов бессмысленны.

– Тю-ю-ю, что-то я не помню, кому вдруг задолжал. Может подскажешь?

– Подати с тебя нужно получить.

– За что?

– Живёшь на нашей земле, значит должен платить! – убеждённо отрезал военачальник.

– Это ты сейчас со своими ряжеными, притворяющимися магами и воинами, на моей земле стоишь. Если что, могу всех вас в момент прихлопнуть так, что только мокрое место останется. Веришь?

– Бунт решил устроить? – взвизгнул толстый мужичок, выкатившись из-за спины вояки, – Здесь земли виконта, и не тебе, голытьбе, такое оспаривать!

– Ты визжать-то прекрати, поросёнок, у меня со слухом всё в порядке, – добавил я громкости, чтобы уже весь отряд точно мои слова отчётливо слышал, – Твоему виконту земли всего лишь в управление были пожалованы, а я свои купил. Вот прямо от стен города и до реки, тут всё моё, и на это документы есть, имперским нотариусом составленные и заверенные. А вот теперь я со всех вас спрошу. И за нападение разбойное, совершённое на моей земле, и за оскорбления. На колени! – надавил я аурой Страха, и сработало.

Отпустил их лишь тогда, когда все обгадились, причём некоторые не по разу.

После их визита я долгое время нормально жил. Большая половина города ко мне поближе переехала, начав с моего разрешения строить новый городок у Башни, и эти жители лишь хихикали, когда видели отряды виконта в своём бывшем городе. У них-то всё было хорошо, и с погодой, и с урожаем и ещё много с чем. Помогал, когда попросят, разумеется, не просто так, но и не задирая цену.

И всё так бы и продолжалось ещё не одно десятилетие, если бы не зависть людская.

Слишком уж сладко обо мне заговорили те, кого я на свою землю принял. Нет, они не врали, но иногда правда бывает хуже, чем выдумки.

Стоило распространиться слухам, что под Чернокнижником обычным людям жить намного лучше, чем на землях Императора, и я стал ВРАГОМ! Завистники меня им сделали. Как Одарённые, так и нет. Не знаю, что обо мне Императору наговорили недоброжелатели, но однажды я увидел полсотни палладинов, с дюжину могучих церковников, отряд Инквизиции и четыре звезды боевых магов. Все они явились по мою душу.

Согласитесь, неплохо они мои возможности расценили, и не скажу, чтобы не по достоинству.

Так-то, я мог бы их всех ещё в период подготовки к выходу в мою сторону попробовать размазать по полю, а потом подумал – а что это мне даст? Эти уроды точно не успокоятся, раз получили команду на моё уничтожение. Просто в следующие разы их будет всё больше и больше, а у меня вокруг Башни люди живут, и их много. И пусть мне пофиг, могу и повоевать, но народ, который в меня поверил, начнёт страдать, когда здесь регулярные боевые действия начнутся.

Лучше уж мне по-быстрому свалить, а в качестве непонятки выдать легенду, что я за всеми продолжаю следить. Тогда хрен кто к моим жителям просто так сунется. Вовсе не удивлюсь, если мои горожане сами на легенду поработают, кого-то втихаря замочив, из числа самых оголтелых.

«Переселение душ» – ритуальная магия, недоступная стихийникам и церковникам.

Зачем мне глупая битва, если можно её избежать и тихо исчезнуть? Вот прямо сейчас перееду в чьё-нибудь тело, и там тихо замру, завершая свои исследования. Так-то, они у меня на Всемирное Открытие тянут. И нет – я не хвастаюсь.

Ещё ни один маг моего мира не смог понять, как нам можно проникать в открывающиеся Пробои. Не в те каверны, что появляются у нас на земле, а дальше, в мир их владельцев.

А вот у меня такое начало получаться, но мне были нужны дальнейшие проверки и испытания.

Исходил я из того, что одной обороной войну не выиграешь, а раз так, то люди должны знать, откуда к ним Твари прут, и почему они к нам могут попасть, а мы к ним нет.

И всё бы хорошо у меня с Переселением Душ вышло, если бы под самый конец ритуала не начался Магический Шторм. Напасть крайне редкая, случающаяся раз в пять, а то и в семь лет, но в это время так причудливо работает магия, что пользуются ей во время Шторма лишь самые безбашенные маги. А у меня выхода не было, ритуал был запущен, и осмелься я его прервать, меня, скорей всего, просто в пыль разорвёт. Силы-то уже было влито немерено и ей нужно было дать выход.

То, что меня ритуал закинул куда-то не туда, я понял быстро. Как только увидел местный транспорт. У нас в Империи самым большим и пафосным наземным транспортом считалась парадная карета Императора. Этакий позолоченный дом на восьми колёсах, с упряжкой в дюжину белоснежных красавцев – коней, каждый из которых стоил целое состояние. А здесь…

– «Поезд… Четыре вагона с рельс сошли и упали в овраг… Твари насыпь подкопали, а ночью сильнейший ливень подкоп размыл…», – всё это я успел подслушать, пока пялился на невиданные ранее коробки, которые стояли железными колёсами на полосе из металла.

Вскоре меня куда-то погрузили, я почувствовал укол в предплечье.

Очнулся в больнице. Вот вроде и мир другой, и всё вокруг незнакомо, но запах больницы сложно с каким-то другим перепутать. Воняет кровью, лекарствами, дешёвой едой и тем особенным амбре, которое характерно для больных. Здесь его попробовали приглушить чем-то приторно-сладким, но вышло так себе. По мне, так даже хуже сделали.

Впрочем, незаметно оглядев соседей, понял, что их запах волнует меньше всего. Ценное наблюдение, между прочим. Теперь буду знать, что обоняние у аборигенов весьма посредственное. А вот и первый вопрос возник – а мне тогда такое счастье откуда досталось? Обоняние – его же никак Переселением Душ не объяснишь. Вроде, как оно к способностям организма должно относиться, если я не ошибаюсь.

Угу, вот такие мы – чернокнижники. Нам только дай над каким-то вопросом задуматься, так мы целый цикл исследований проведём, чтобы до правды докопаться. Ладно, отставить думать про запахи, мне ещё нужно сообразить, в кого я попал и как с этим жить, чтобы внезапно не спалиться.

Косить буду на потерю памяти. Голову я уже ощупал, и она вся в бинтах. Одно радует, речь я понимаю, значит и говорить смогу, или научусь, на худой конец. Естественно, следующим было исследование половой принадлежности. Уф-ф… парень.

Осмотрелся ещё раз. Вокруг меня лежат трое, я четвёртый. У двоих какие-то трубочки к рукам присоединены, и судя по стеклянным пузырькам, что на стойке закреплены, в больных что-то закачивают. Интересное решение. Незнакомое. Разбираться не стал. Позже. Мне сейчас куда важней понять, что за тело мне досталось и как у него дела с магией обстоят.

Вытащил руку из-под одеяла. Рука, как рука. Пальцы в меру длинные. Запястье крепкое. Пощупал мускулатуру – не ах, но на первое время сойдёт. Рост достоверно оценить не смог. Зато руки и ноги на посыл к движениям отзываются, значит, не инвалид.

– А что у нас с магией? – чуть ли не вслух задал я вопрос, переходя к сладкому.

Хм… А вот с магией так себе дела обстоят. Резерв Силы… я эту косточку от вишни едва нашёл, и судя по её блеклому цвету, в настоящее время резерв почти что пуст. А уж энергоканалы и вовсе ввергли в уныние. Их было чрезвычайно мало, и они… нитевидные? Вот, пожалуй, самое мягкое слово, которым я смог их обозвать.

– Егор Павлович, у нас Соколов из тринадцатой очнулся! – увлёкшись, не обратил я внимание на скрип двери, в которую заглянула девица, в туго обтягивающем её белом халате.

Лишь когда она голосить начала, посмотрел.

– Иду, голубушка, иду, – послышался издалека ещё один голос.

Врач оказался невзрачным мужиком лет сорока. Он прослушал меня через какую-то хитрую приспособу, заставив то дышать, то не дышать. Заставил смотреть на свой палец, который смещал то влево, то вправо. И проделал ещё несколько малопонятных манипуляций, каждый раз диктуя что-то девушке, которая вписывала его слова в жиденькую тетрадь.

– Переводи в общую палату к терапевтам, – заключил он после осмотра, – К реанимации этот пациент уже отношения не имеет.

– Можно вопрос? – попробовал я свой голос и способность говорить, и удачно!

– Да, задавай, – кивнул врач, уже поднимаясь с места.

– А как меня зовут и откуда я здесь?

– Упс-с… – о, знакомое выражение, меня всегда напрягало, когда я его слышал от коллег, работающих с ядами или взрывоопасными смесями.

– А что ты помнишь?

– Меня руку попросили протянуть и откуда-то вытащили, – поделился я тем, что было достоверно.

– А не помнишь того целителя, что тебя около поезда лечил? – прищурился доктор.

Хм, на понт берёт. Я-то точно знаю, что не было никакого целителя. Я сам себя подлечил, как только в это тело попал, и тут же потерял сознание из-за магического истощения. Как только Дар при этом не убил.

– Целителя… – старательно закатил я глаза, изображая мыслительную деятельность.

– Мы тебя к операции готовили, судя по тому, какая у тебя знатная шапка из запекшийся крови на голове образовалась. А когда тебя подстригли, то операцию я отменил. Нечего было там оперировать. Такое впечатление создалось, что тебя или опытный целитель своим вниманием пожаловал, или чудо какое случилось. Рана затянулась так, словно неделя, а то и больше прошло.

– Боюсь, я вам не подсказчик, – чуть-чуть помотал я головой в бинтах, с радостью ощущая, что эти движения мне проблем и боли не создают.

– Софьюшка, сделай пометку в карте, пусть наш психолог с ним встретится, – выдал напоследок врач распоряжение девушке, что-то продолжающей записывать в тетрадку, – А ты не переживай, Соколов. Память – штука непредсказуемая. Глядишь, завтра – послезавтра вернётся, – оптимистично заметил доктор, но у меня его неоправданный оптимизм радости не вызвал.

Очень похоже на то, что мне самому предстоит напрячься, чтобы попробовать память реципиента хотя бы частично вернуть. Заклинание ментальной магии на себя? Вполне может сработать. Вот только как мне это сделать, если резерв пуст? Проблема, однако.