Текст книги ""Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Кружевский

Но Димка понимал, что если из глубины проклятого леса выйдет настоящее чудище, вроде приснопамятного палулукана или ри`на, на этом всё и кончится – шансов одолеть их просто не было. Поэтому он и подгонял всех, заставляя работать буквально по восемнадцать часов в сутки – и как оказалось не зря. Сегодня окончательно охреневшие змееволки порвали сразу четверых мальчишек и число раненых перевалило за дюжину. А что будет там завтра, ему даже и представлять не хотелось...

– Здорово. Завтра прямо с утра можно отплыть, – сказал стоявший рядом Борька.

Димка посмотрел на зловеще черневшие на фоне заката кроны леса. Сейчас там творилось что-то явно неладное – ошалевшее от стонов Червя зверьё устроило такой адский концерт, что мурашки пробирали даже здесь. Оставаться здесь на ночь ему совершенно не хотелось.

– Всё и в самом деле готово? – обратился он к Игорю. – Можно отплывать?

– В принципе можно, – удивленно сказал тот. – Но скоро ночь же.

– А, наплевать, – Димка обвел взглядом собравшихся вокруг ребят. – Отплываем немедленно!

* * *

К радости Димки, никаких возражений не последовало – напротив, народ с радостным воем бросился собирать вещи. Соседство с лесом всем надоело до чертиков – да и невиданный адский концерт оптимизма как-то не внушал. Все понимали, что если они немедленно не уберутся отсюда, произойдет что-то совсем уже скверное...

Димка снова посмотрел на пламенеющий над лесом закат – багровое зарево пробивалось сквозь кроны, словно за ними полыхал невиданный, в полмира, пожар. Как-то вдруг вспомнилось прошлое лето – жаркая июльская ночь, он в одних трусах лежит на крыше сарая на даче, глядя на почти такое же зарево негаснущего летнего заката над недалеким лесом, время от времени припадая к огромному блюду с клубникой и перечитывая затрепанную "Ночь Большого Прилива" при свете ручного фонарика. И, понятно, бессовестно фантазирует, воображая себя в роли главного героя. Настолько бессовестно, что даже голова кружилась и что-то сладко замирало внутри – от царившей вокруг непривычной тишины, от пылавшего за лесом заката, просто от того, что впереди ещё больше половины лета, а крылья фантазии несут его всё дальше и дальше, в такие неизведанные края, что натурально перехватывало дух...

Сейчас эти фантазии вдруг показались мальчишке какими-то глупыми и даже чужими – словно это был и не он, и всё это случилось не год, а целую вечность назад. И от этой мысли почему-то стало очень грустно...

Прочувствовать её как следует у него правда не вышло – из лагеря уже валила шумная толпа, таща в охапках инструменты, оружие, припасы и прочее барахло. Без долгих церемоний народ тут же полез в воду, а из неё – на быстро оседавшие плоты. Димка встревожился – но бревна были толстые и плоты, хоть и здорово осев, всё же уверенно держались на поверхности. Как-то вдруг поняв, что ЕГО вещи так и остались в лагере, мальчишка развернулся на пятке и стремительно помчался за ними...

* * *

Лагерь встретил его непривычной пустотой и тишиной, и Димка даже на секунду замер, на миг забыв, куда это все делись. Внутри шалашей уже сгустилась зловещая темнота и в ней ему вдруг померещились созвездия злобных красных глаз – хотя там, понятно, никого быть не могло. Зато из-за Грань-реки катился уже буквально адский вой – казалось, что всё зверьё, сколько его есть в лесу, собралось на берегу и вот-вот пойдет в атаку.

Мальчишка передернулся и торопливо нырнул в свой шалаш. Торопливо запихал в рюкзак разбросанные вещи, возмущенно ругая себя (мог бы подумать об этом и раньше!), закинул его на плечо и даже не оглядываясь помчался к берегу...

* * *

Весь народ уже сидел на плотах – не так тесно, как боялся Димка, но всё равно, очень кучно, и он, торопясь – словно могли уплыть без него! – бросился в воду. Плоты уже успели отпихнуть от берега и ему пришлось пройти метров десять по полого понижавшемуся дну, погрузившись в итоге по пояс. Димка выбрался на шершавые бревна, бросил рюкзак, торопливо стащил и выжал промокшие насквозь штаны (и об этом он мог бы подумать заранее!) – потом замер.

Вокруг царила непривычная тишина – все замерли, словно ожидая чего-то. Плоты едва заметно покачивались на волнах, слабо плескавших о бревна. Вой в лесу вдруг стих, но внезапно наступившая тишина оказалась намного более жуткой...

– Чего ждем? – наконец нервно спросил Димка.

– Приказа, – Игорь усмехнулся.

– А, – Димка торопливо вскочил на ноги, вытянувшись во весь рост. – Товарищи! – крикнул он во всю мощь легких. – Отплываем немедленно! Освободим Столицу от Метиса и его дружков-предателей! Надерем им зад!

Ответом ему был раскатившийся над морем радостный вой. Тут же десятки крепких мальчишек на каждом плоту навалились на шесты. Плоты закачались и начали понемногу отползать от берега. Димка с облегчением перевел дух. Выматывающее душу ожидание кончилось, началось дело...

* * *

Когда до берега было уже метров сто, шесты перестали доставать до дна и плоты замерли. Вдруг Димка заметил скользящие по берегу низкие темные силуэты. Змееволки! Твари всё же прорвали Границу и ворвались в Ойкумену – чего не бывало ещё, наверное, никогда. А за ними неспешно двигался массивный длинноногий гигант, в котором Димка без труда признал ри`на. Сердце у мальчишки ёкнуло. Промедли он всего какую-то пару минут – и...

Змееволки метались туда и сюда вдоль кромки прибоя, выли и тявкали, явно досадуя на упущенную добычу, но всё же, к громадному облегчению Димки, не решались бросаться в воду – плавать они, похоже, не умели. Чудовищный ри`на же, который мог запросто растоптать все плоты, двигался как-то неуверенно – верно, не знал, что делать за пределами привычного леса, а потом и вовсе повернул на север.

Мальчишка с облегчением перевел дух. Случайно или нет – но они отбыли буквально в последний миг. На берегу двигалось ещё что-то мелкое – скорей всего, пресловутые калты, изрядно истрепавшие нервы всем, кто бывал в лесу, но отсюда в сгущавшихся сумерках их уже не удавалось разглядеть. Наверное, и к лучшему, решил Димка.

– Паруса! – между тем звонко крикнул Игорь.

На каждом плоту мальчишки потянули за торопливо сплетенные веревки. Привязанные к реям толстые рулоны с шелестом развернулись, превратившись в квадратные паруса. Ветер, к их счастью, был западный, ровный и сильный. Плот ощутимо качнулся, потом у его края появился маленький, но вполне заметный бурун. Теперь плоты плыли сами – пусть и со скоростью медленно идущего человека. Шесты полетели на "палубу", мальчишки, облегченно гомоня, расселись на бревнах. Теперь на ногах осталось лишь по двое с каждой стороны плота. Ловко орудуя рулевыми веслами (на самом деле, просто крепкими шестами с привязанными к ним кусками толстой коры), они направляли плоты к югу, в обход пологого изгиба берега. Всего два или три дня при таком попутном ветре – и они будут в Столице. А там...

Димка, повернувшись, посмотрел назад – туда, где во всю свою мощь полыхал закат. Он был поразительно красив – над горизонтом парили широкие полосы малинового, желтого, зеленого свечения, словно невероятная лежачая радуга. На фоне радужного сияния громоздились далекие грозовые тучи. Окаймленные багрянцем, они отбрасывали в небо огромные лучистые тени. В них, едва заметно, трепетали вспышки молний. Над лесом, очень далеко, из коричнево-алых туч вздымался рыжевато-темный силуэт западного горного хребта. Гор Безумия, как их тут называли. Не даром называли, как убедился Димка. Но Великий Восточный Поход всё же начался, и он знал, что видит их в последний в жизни раз. Эта глава их истории закончилась.

Глава Четвертая:
Девиз мой – справедливость...

Когда собирается молодость мира,

То вся пионерия тоже в строю.

От белой Чукотки до синего Крыма,

Повсюду, где горны заря протрубила -

Отряды встают!

Солнцу – не гаснуть,

Звёздам – не меркнуть,

Если мы Землю согреем дружбой,

Солнечной дружбой своей!

Когда собирается юность планеты,

То крепче нам верится в нашу мечту.

Пусть видят все дети на всех континентах

Высокое небо в лучистых рассветах,

А Землю – в цвету!

Когда собирается звонкая юность,

То песни призывные льются кругом.

Чтоб каждое сердце в ответ встрепенулось,

Чтоб счастье всем людям в глаза улыбнулось,

Войдя в каждый дом!

Константин Ибряев

– Эй, соня! Подплываем!

– А? – Димка дернулся проснувшись и ошалело уставился на толкнувшего его Борьку. Сон на сучковатых бревнах оказался тем ещё удовольствием – он ворочался на них всю ночь, а потом дремал урывками весь день. Плоты плыли без остановки, днем и ночью – после увиденного при отплытии приставать к берегу никто не хотел. Благо, ветер всё время оставался западным, дул ровно и сильно. В итоге все отлежали бока и стали злыми, как черти, но их мрачное упорство всё же принесло плоды. Всего за два местных дня они добрались до цели, проделав путь, который по суше занял бы неделю. Пусть плоты плыли и небыстро, но зато круглосуточно и неустанно. Преимущества водного транспорта...

Димка помотал головой и осмотрелся. Как и два дня назад, был закат, громадное здешнее солнце висело над морем, но мальчишка знал, что за горизонтом оно скроется лишь ещё через час – день здесь был раза в полтора длинней земного. Зато остров Столицы был виден очень хорошо – до него оставалось всего-то километра два, минут сорок пути даже на такой небольшой скорости. Была видна и собственно Столица и даже развевавшийся над ней на шесте красный флаг.

Взглянув на него, Димка сжал зубы. Хватило же у Метиса и "Аллы Сергеевны" совести творить под ним свои грязные делишки! Ну ничего, уже скоро он это исправит...

– Мы плывем со стороны солнца. Они нас не видят и не ждут, – сказал сидевший рядом Игорь.

Димка взглянул на него, потом вновь перевел взгляд на Столицу. В самом деле, на фоне темного уже восточного горизонта она выделялась очень четко, словно освещенная прожектором. На западе же (он оглянулся) в глаза било низко стоящее солнце. Действительно, приплыли они так, что удачнее и не придумать. Сейчас-то их, наверно, уже видели – потому, что паруса плотов чернели на огненном фоне заката – но заметили наверняка недавно, а не за полдня, как вполне могло быть, прибудь они, например, на рассвете...

Димка вновь посмотрел на Столицу. Пересчитал торчавшие в бухте мачты плотов. Все были на месте. В самом деле, против ветра из бухты под парусом не выйдешь, а времени толкать плоты шестами вокруг острова уже не оставалось. Метис не уйдет от расплаты. И поняв это мальчишка усмехнулся. Очередной круг беготни по всему здешнему миру, беготни за этим мерзавцем – которая могла запросто растянуться на годы, если вообще не на века – отменялся...

* * *

Тем не менее, когда до берега осталось всего метров сто, Димку начало потряхивать от волнения. Слишком долго он ждал этого дня, слишком много о нем думал и сейчас почти не мог поверить, что всё это, наконец-то, происходит наяву. И не знал, конечно, чем всё это кончится. Это чувство изводило его, доводя почти до сумасшествия. Он, наверное, душу бы продал за возможность заглянуть в будущее хоть минут на пять...

Стараясь успокоиться, он глубоко вздохнул и осмотрелся. Столица с её пятью ярусами была видна идеально – подойди они ещё ближе и уже не хватит широты обзора, чтобы охватить её всю. Теперь уже ясно было, что их всё-таки ждут – на берегу никого, могучие ворота закрыты. Наверху тоже вроде никого. Издали Столица казалась покинутой, но теперь Димка замечал за циновками мелькающие то тут, то там лица. Они исчезали быстрее, чем он успевал их разглядеть и это страшно его злило. Он совершенно извелся от мыслей о Машке и был бы безмерно рад, доведись увидеть её хотя бы на миг – это сняло бы с его сердца не то, что камень, а целую гору. Но девчонки видно не было и от неизвестности он изводился ещё больше. И злился тоже. И на себя – за то, что бросил Машку, и на Метиса – за его измену. Попадись тот сейчас Димке в руки – ему совсем не поздоровилось бы...

Как всегда бывает в таких случаях, время, казалось, замерло на месте. Лучи солнца падали уже почти горизонтально, оно пылало алым и мир вокруг окрасился в зловещий багровый цвет. Над морем висели громадные, похожие на горы облака – пурпурные внизу и золотисто-белые сверху. Мир вокруг был похож на картину или на иллюстрацию к какой-то невероятной книге – и он ощущал себя её героем, проще говоря, смотрел на себя откуда-то со стороны, не вполне веря в то, что всё это происходит с ним на самом деле и битва, к которой самой природой оформлены такие драматические декорации, начнется и закончится ещё до темноты...

Берег надвигался медленно, но плавно, словно во сне, и мальчишка вздрогнул, когда плот с неожиданно сильным толчком уткнулся в него. Ещё пару секунд он сидел неподвижно, не веря, что они всё же приплыли – но тут на берег ломанула шумная толпа и Димка, очнувшись, вскочил на ноги...

* * *

Толпа ребят устремилась к воротам Столицы и Димка, опомнившись, заорал, требуя разбиться на отряды и окружить её – ему очень не хотелось, чтобы Метис со своими присными удрал. Умом он понимал, что предосторожность, мягко говоря, запоздавшая – Метис мог запросто сбежать, едва они показались вдали. Но бежать с острова ему было, в общем-то некуда, до берега здесь добрых километров пять. Правда, если взять сшитую из шкур байдарку или просто рискнуть поплыть в обнимку с каким-нибудь бревном...

В общем, Димка подозвал разведчиков и велел им обежать остров по периметру, забраться на места повыше и посмотреть, не удирает ли кто к берегу или к другим островам – до ближайшего было поближе, километра три. Неплохо было бы и обыскать весь остров – чтобы избежать всяких неприятных сюрпризов, типа ударов в тыл – но тот протянулся на добрый километр, на нем рос лес и мальчишка понимал, что они просто не успеют обыскать его весь до темноты, а там...

К счастью, тот, кого он хотел найти, не прятался. Едва Димка – с друзьями и экипажем "Смелого" с Игорем во главе – подошел к воротам, над ними, словно чертик из коробочки, показался сам Метис. Понятно, не один – вместе с ним появилось и несколько парней в синих одинаковых туниках, с копьями и луками. Его личная гвардия, вспомнил Димка и обмер – до ворот оставалось лишь несколько метров, а с такой дистанции даже неумелые стрелки легко превратят его в ёжика, а то и просто пришпилят копьём, словно какого-то жука в коллекции...

Момент для бесславной смерти был самый подходящий, но ничего такого к его счастью не случилось. По собравшейся за его спиной толпе волной прошел возмущенный шум и Димка увидел десятки поднятых луков. Попробуй стрелки наверху что-то такое сотворить – и превратиться в ёжиков придется уже им...

Метис, впрочем, ничуть не выглядел испуганным. Он смотрел на них сверху спокойно – не иначе, задумал какую-то гадость, подумал Димка. И решил взять дело в свои руки.

– Слезай оттуда! Открывай ворота! – крикнул он. За спиной согласно зашумели. Как-никак, большинство ребят тут сами были из Столицы. Коротать ночь на земле, да ещё и в виду узурпаторов, никому не хотелось. Да и запасы продуктов, и прежде небогатые, откровенно подошли к концу...

– Я не могу, – сказал Метис едва ли не печально и Димка вздрогнул – так спокойно, рассудительно прозвучал его голос. – Вы подняли мятеж против законной власти! – теперь его голос поднялся и раскатился над всеми собравшимися. – Вы поставили под угрозу саму цивилизацию!

– Слезай оттуда, гад, приспешник Хорунов! – возмущенно заорал Димка. – Им конец пришел и тебе тоже придет, если не слезешь!

На несколько секунд повисла тишина. Димка догадался, что о падении Безвозвратного Города тут никто не знал и новость ошарашила защитников, как полновесный удар палкой по лбу. Метис, верно, думал, что мы все сгинули в лесу или попали в рабство, и даже разведку не выслал, с усмешкой подумал мальчишка. И теперь верно люто клянет себя за глупую самоуверенность. Да только поздно, поздно, мы стоим у ворот и никуда не денемся отсюда...

– Убирайтесь! – крикнул Метис и теперь его голос звучал неуверенно, почти зло. – Вам всё равно не взять Столицу. У нас тут жратвы на много дней. А у вас?..

А у нас шиш, подумал Димка. И так небогатые запасы схарчили по дороге. И штурмовать четырехметровый частокол из толстенных, в обхват, бревен тоже в самом деле нечем – спеша попасть сюда, об этом он как-то не подумал. Да и вообще, от одной мысли, что придется драться со своими в общем-то ребятами на душе становилось тошно и паскудно. А значит...

– Слушай, давай решим всё, как мужики! – заорал в ответ Димка. – Один на один. Победишь ты – мы уйдем. Проиграешь – вы сдаетесь. Тогда мы никого не тронем. Честное слово! – Метис не реагировал, и тогда Димка добавил: – А иначе все узнают, как ты с Хорунами шашни крутил! Мне Мэцеё всё рассказал!

Это, конечно, была чистой воды ложь – но Метис отчетливо побледнел. Вид у него сразу стал какой-то затравленный. В точку, мрачно подумал Димка. Вот же гад!..

Вокруг разнесся возмущенный шум – на сей раз, уже не только из-за спины Димки, но и из-за стены. А ведь меня там все слышат, догадался мальчишка. Заткнуть всем уши Метис как-то не додумался. Да даже и не знал, что нам это известно. Правда, я и сам только что это не знал...

Метис между тем толкнул стоявшего рядом парня – наверное, командира "гвардии", решил Димка – и что-то быстро зашептал ему. Но парень отшатнулся, глядя на него уже злобно. А ведь он, сволочь, приказал ему меня убить, холодея, понял мальчишка. Чтобы я натурально не разболтал лишнего. Только вот слово – не воробей и какие бы словесные кружева не плел вокруг "гвардии" Метис, сейчас они явно рвались в клочья. Всё же это-то были не Хоруны, а вполне обычные ребята, которых Метис запутал в своих кознях...

– Ну, хорошо! – уже откровенно зло крикнул тот. – Поединок так поединок! Но раз вы меня вызвали, я сам выберу, с кем буду драться! Я буду драться с ним! – он ткнул рукой в Борьку.

– Давай, давай, сволочь! – крикнул тот и Димка мысленно охнул. Метис был всё же далеко не дурак. Он видел, что Димка дошел до последнего градуса бешенства и в любом случае превратит его в котлету. А про Вайми с Максом даже говорить нечего – те и вовсе прихлопнут его, как таракана. А Борька, конечно, парень крепкий и не дурак подраться – так что никто не упрекнет Метиса в том, что тот выбрал слабейшего противника. Вот только он был на год старше физически и гораздо, гораздо опытней, а это тут решало всё...

* * *

Метис и компания исчезли с надвратного балкона и в груди у Димки вновь похолодело. Солнце садилось, задержись Метис совсем немного – и ждать поединка пришлось бы до утра, а кто знает, что случится здесь за ночь?..

Но ждать, к счастью, пришлось всего минуту – правда, длиной как бы не в вечность. Потом за воротами загремело – с них снимали бревно-засов – и они со скрипом приоткрылись. Из них вышел Метис – почему-то в сине-зеленой клетчатой рубахе с короткими рукавами, мятой и потрепанной. Вместе с ними появился и его главный подручный Аристарх, как всегда, в одних шортах, только без своего обычного ножа – и десяток "гвардейцев" с большими прямоугольными щитами и с копьями, которые вполне возмещали нехватку оружия. Вид у Арика был скорее недовольный, чем испуганный – казалось, что его оторвали от какого-то важного дела и он намерен как можно быстрее вернуться к нему. За его спиной выстроилась вторая, вдвое более многочисленная цепочка "гвардейцев" – она сдерживала собравшуюся у ворот толпу из жителей Столицы. Димке показалось, что в ней мелькают их девчонки и сердце у него ёкнуло, а потом вдруг забилось так сильно, что едва не выпрыгнуло из груди. Наверное, даже хорошо, что Метис вызвал Борьку, невольно подумал он. Тут бы от волнения не сдохнуть...

Как-то сами собой гвардейцы развернулись полукругом, в центре которого оказался Метис. Вторую половину круга составили прибывшие ребята. В него вышел Борька и Димка замер, глядя на друга. Он хорошо понимал, что шансов победить у него нет. Игорь рассказывал, что ещё у себя дома Метис ходил на какое-то "каратэ", где научился лягаться, как лошадь. И одолеть его не мог, собственно, никто в Столице... Вот только об этом не забыл и сам командир "Смелого".

– Поединок должен быть честным. Поэтому никаких ног, – предупредил Игорь, хмуро глядя на Метиса. – Опять начнешь ими размахивать – я их тебе переломаю.

Это прозвучало очень всерьёз, по-взрослому даже, и Метис так же хмуро кивнул. Посмотрим, на что он способен без ног, насмешливо подумал Димка.

Способен он был, как оказалось, на многое. Едва мальчишки сошлись, Метис выбросил вперед правую руку, безо всяких затей целясь Борьке в нос. Тот легко уклонился, тут же ударил в ответ... но Метис принял удар на подставленное предплечье и врезал Борьке в ухо. Удар, конечно, не сбил мальчишку с ног... но Борька на миг замер и Метис ударил его ещё дважды – в челюсть и прямо между глаз. Борька так и не упал – но, оглушенный, сел на задницу. В толпе недовольно зашумели... но Метис не обращал внимания на неё.

– Я победил, – глядя прямо на Димку, нагло сказал он. – А теперь убирайтесь вон с моего острова!

Димка замер – он совершенно не знал, что теперь делать... но тут за спиной Метиса раздались яростные крики. Толпа в едином порыве рванулась вперед. Ошалев, Димка увидел, как смяли внутреннюю цепочку "гвардейцев" – всё же, их было только двадцать, а в толпе сотни три ребят...

Аристарх повернулся лицом к схватке, но ничего больше сделать не успел – из неё вынырнул ни кто иной, как Аглая! Хорошенько размахнувшись, она треснула его своим посохом по башке. Глаза у Арика закатились, выражение лица стало каким-то идиотским – и он беззвучно повалился в пыль. Аглая уперлась посохом в землю и пробормотала что-то вроде "мать-перемать, прости Господи!"

Глядя на неё, Димка невольно ухмыльнулся. Дома она была абсолютно уверена в том, что матерная ругань для девушки не только непристойна, но и попросту не нужна. Зачем ругаться, если можно просто от души врезать раздражающему тебя человеку?..

Между тем, схватка уже выплеснулась за ворота. Волна ребят накатилась на внешнюю цепочку "гвардейцев". Её разорвали на куски, вокруг которых тут же закипела драка. В воздухе мелькали палки, мальчишки и девчонки яростно вырывали у "гвардейцев" оружие. В бой бросились и все прибывшие и через какую-то минуту всё было уже кончено – изрядно помятые и обезоруженные "гвардейцы" сидели на земле, испуганно глядя на окруживших их ребят. Димка наконец заметил Машку и других девчонок – но они, вопреки ожиданиям, вовсе не спешили бросаться мальчишкам на грудь. Смотрели они на них недружелюбно, почти зло, и в груди у Димки снова ёкнуло. В самом деле, удрав бить Хорунов они бросили девчонок на милость (точнее, конечно, на немилость) Метиса и его присных – и им явно пришлось нелегко. Впрочем, они могли пока и подождать...

Он повернулся к Метису. Тот не участвовал в схватке и его никто не стал бить, даже подходить близко – ребята просто собрались вокруг, глядя на бывшего уже вождя Столицы мягко говоря недружелюбно. Должно быть, его правление было не очень-то и популярным, подумал вдруг Димка. Одно дело – двигать из-за кулис надменную "Аллу Сергеевну", на которую и валятся все шишки, а другое – отдавать приказы самому, да ещё когда все твои козни раскрылись...

– Вот и всё, – сказал он Метису. Несмотря на разгром, тот смотрел на него спокойно, даже с неким превосходством и это вдруг очень не понравилось мальчишке. – Я победил.

– А почему должна быть твоя победа? – Метис рывком сунул руку под рубаху, словно у него вдруг ужасно зачесался живот. Вот только когда она вынырнула, в руке у него был длинный черный пистолет. ТТ, как сразу же определил Димка. И дуло этого пистолета смотрело ему прямо в лоб.

* * *

К своему ужасу, Димка не смог не то, что что-то сделать, но даже подумать толком что-нибудь – настолько его ошарашило появление оружия, совершенно неожиданного, и, казалось, вообще невозможного здесь...

Акмай – он стоял ближе всех к Метису – замахнулся копьём... но, каким бы быстрым он ни был, он не смог опередить Метиса, которому оставалось всего-то чуть повернуться и нажать на спуск.

Пистолет выплюнул вспышку желто-белого огня, по ушам ударил резкий треск выстрела. А всего через миг всё тело Акмая вспыхнуло ослепительно-голубым огнем – и исчезло с ещё более резким, похожим на взрыв треском. Лишь копьё мальчишки зависло на миг во взметнувшейся на его месте пыли – а потом упало наземь.

* * *

На несколько долгих, страшных секунд повисла абсолютная тишина. Все замерли, словно замороженные. Свет и грохот оглушили толпу и привели всех почти что в невменяемое состояние. Казалось, что в руках у Метиса не старый потертый ТТ, а какой-то жуткий аннигилирующий бластер, способный одним выстрелом уничтожить человека целиком. В каком-то смысле так оно и было. И хотя на самом деле Акмай, конечно же, не умер, никто сейчас не вспоминал об этом...

– Ну всё, пошутили и хватит, – наконец сказал Метис, обводя толпу взглядом. Лицо его буквально светилось от злобного торжества. Потом он повернулся к Димке. – Прикажи своим клоунам сложить оружие. Я не хочу, чтобы ещё кто-то пострадал. И не дерзи, пожалуйста, это может повредить лицу.

– Иди в жопу, – Димка не сразу понял, что это его собственный голос.

Метис широко улыбнулся, словно мальчишка только что тонко пошутил.

– Нет, родной, – очень спокойно сказал он. – В жопу как раз сейчас пойдешь ты. В жопу мира, вот как это называется.

Улыбка сошла с его лица, оно стало вдруг злым и красивым. Отрицательно качнув головой – словно Димка ещё просил пощады – он шевельнул рукой, готовясь нажать спуск.

* * *

Выстрелить он не успел. Вайми, единственный, кого не сковало оцепенение, вдруг нагнулся, вывернул из земли увесистый кусок камня и изо всей силы швырнул. Его гибкое тело распрямилось, словно стальная пружина. Он стоял сбоку от Метиса и тот не успел вовремя заметить, что...

Ярость не лишила Вайми меткости, и камень ударил Метиса в висок, с такой силой, что брызнула кровь. Тот упал, так и не выпустив оружия из рук.

* * *

Ещё несколько секунд царила потрясенная тишина – внезапное падение Метиса ошарашило всех никак не меньше, чем само появление оружия и пугающе яркая гибель Акмая. Затем по толпе волной прошел рев. Она дружно качнулась вперед – и Димка изо всех сил заорал «Стойте!» Он понимал, что Метис сейчас будет просто затоптан – и хорошо если не разорван на клочки – а он с ним ещё не закончил...

Толпа вновь замерла, уже с некоторым недоумением глядя на него. Метис, между тем, зашевелился и застонал – камень ударил его вскользь, лишь рассадив кожу. Заметив это, Максим быстро подошел к нему. Небрежно наступив на руку, вывернул из неё оружие, отбросил в сторону. Потом, нагнувшись над Метисом, влепил ему пару крепких оплеух. Тот открыл глаза и рванулся, хватаясь за висевший на поясе нож. Макс тоже вырвал его и отбросил, как и пистолет, а потом одним рывком поставил Метиса на ноги, словно куклу. Уж ему-то точно было не занимать сил...

Едва он отпустил его, Метис вновь рванулся – за оружием – но Макс и подоспевший Игорь снова схватили его, завернув руки за спину. Метис рвался как бешеный, но вырваться из рук двух крепких ребят всё же не мог.

– Смотри, – ровно сказал ему Вайми, достав из сумки ожерелье вождя Хорунов. – Твой мир – мир измены и подлости – мертв. Может, это многому тебя научит.

Метис ничего не ответил. Он и Вайми долго смотрели друг на друга. К удивлению Димки, Метис выдержал гневный взгляд огромных синих глаз Вайми, сиявших, словно пламя. Золотое твердое лицо Астера застыло в холодной ярости.

– Этот мир – хорошо ли, плохо ли – существовал пять тысяч лет, – наконец сказал он. – А теперь, так или иначе, его история закончится. И во всём этом виноват ты! Твой сговор с Хорунами, благодаря которому они смогли вырастить Червя. Вороны предупреждали вас, что так оно и будет, если позволить им остаться в западном лесу. Но ты – ты решил сесть поудобнее на теплом месте, наслаждаясь покоем и властью. И в итоге потерял и то, и другое, как всегда бывает с людьми, которые уклоняются от своего долга.

– Нет, родной, во всем виноват ТЫ, – Метис злобно посмотрел на Димку. – Ты и твоя кретинская вера в справедливость. Если бы не ты – Червю регулярно приносились бы жертвы, он молчал бы и всё шло бы своим чередом, как было установлено. Жаль, что я пристрелил твоего дружка, а не тебя. Это надо было сделать сразу же, как я тебя заметил.

Вайми замахнулся, собираясь дать ему по морде... и Метис дернулся так, словно уже получил удар, испуганно зажмурившись.

– Нет, во всем виноват ты, – повторил Вайми. – Ты и твоя подлая трусость, – он отступил на шаг, обводя взглядом толпу – словно призывал всех в свидетели. – Позор трусу, позор роду труса! – провозгласил он, потом развернулся на пятке и размашисто зашагал прочь.

* * *

Ещё несколько секунд вокруг царила тишина. Димка невольно подумал об Акмае, пропавшем так внезапно. Пропавшем, не погибшем. Он ощутил вдруг ужас за те миры, где нет Дара Возрождения, как это тут называли. Но всего больше его снова поразил Метис – тот стоял с таким видом, словно перед ним не происходило ничего и не шевельнулся даже когда Димка подошел к нему. По его жесту Макс и Игорь отпустили Метиса, но он не двигался. Хотя и смотрел на Димку с откровенным страхом, совсем не похожим на недавнее злобное торжество над ним же...

– Ну и что нам с ним делать? – опасно высоким тоном спросил Юрка.

– На кол его, гада, – кровожадно предложил Борька. – Пусть помучается.

Димка резко повернулся к другу.

– У тебя что, блюдце от рождения с трещиной? Нет. Мы – не они, – он вновь повернулся к Метису. – И я – не ты. Я держу обещания. Мы с тобой будем драться. Один на один. Победишь ты – мы заберем девчонок и уйдем. Побежу я – набью тебе морду. За всё хорошее. Идет?..

* * *

По одному жесту Димки ребята разошлись широким кругом. Лица у всех были напряженные – в победе вождя мало кто тут был уверен, а уж плыть черт знает куда на ночь глядя и вовсе никому не хотелось. Над морем стоял купол заходящего малиново-зеленого солнца и мир вокруг окрасился в странные тона – Димка до сих пор не мог привыкнуть к ним. Ему казалось, что он перенесся куда-то в конец времен, как в «Машине времени» Уэллса. Впрочем, сейчас в этой порядком затянувшейся истории и впрямь будет поставлена точка.

Метис вышел в центр круга, вновь глядя на него с откровенной ухмылкой. Видно было, что разбитая башка не очень-то беспокоит его. В конце концов, он был просто старше, здоровее, опытнее Димки. И откровенно презирал его за глупое, по его мнению, благородство...