Текст книги ""Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Кружевский

– У меня нет последних сведений, – ответил майор. Он вовсе не был удивлен подобным предложением и одно это говорило, что дела плохи. – Вам придется пройти на командный пункт, к генералу Олмейну. Я провожу вас.

– Хорошо.

Жалюзи со скрипом опустились, скрыв от их глаз тварь. Гуськом они вышли из комнаты и свернули в одну из дверей слева. Узкая стальная лестница за ней вела на два этажа вверх, в просторный низкий зал, полутемный и заставленный множеством пультов с мониторами. У них сидели наверное сотни людей и в воздухе висел гул. На вошедших никто не обращал внимания – творилось что-то явно неладное. Часть экранов показывала происходящее снаружи – и, присмотревшись к ним, Лэйми понял причину.

Вначале он принял ЭТО просто за гряду холмов – всего в двух или трех километрах отсюда. Но она была словно окутана дымчатым, переливчатым туманом. Её очертания непрерывно менялись, к тому же она, кажется, двигалась. Нет, определенно двигалась – сюда, к ним. У неё было даже некое подобие лица – слишком смутное, впрочем, чтобы его рассмотреть. Да никто и не старался – все, находящиеся в зале, не обращали внимания на тварь, всецело поглощенные делом.

По коже Лэйми разлился ледяной озноб. Это... существо было не менее полумили в длину и вокруг него – прямо в воздухе – клубился рой других, более мелких созданий, темных или светящихся. Казалось, их с каждой секундой становилось всё больше, словно они возникали из воздуха.

Лэйми ещё не успел по-настоящему испугаться – поверить в то, что он видит ЭТО наяву и впрямь было трудно, – когда на половине экранов враз возникла ВСПЫШКА. Небо над тварью вдруг будто иглой прокололи и там, меньше булавочной головки, сверкнула, почти коснувшись её, ярчайшая, ослепительная даже на экранах точка-звезда. Буквально через миг она выросла в огромный огненный полукупол. Он рос прямо над землей, набухая всё больше, – и оторвавшись-таки от неё, превратился в раскаленный добела шар, а там, где была тварь, всё плавилось, горело, теряло форму. Огонь, раскаленные вихри, ад – и даже дыма нет, всё исчезает без остатка! Всё залил ослепительный свет – изображение как на экране телевизора, когда яркость максимальная, а контраста совсем нет. Изображение начало мигать... но камеры как-то работали даже в этом аду, хотя снаружи горела растительность и плавился грунт. От страшного жара ломались и корежились самолеты. У них отваливались крылья; фюзеляжи сминались, как растаявшие. Корежились, взрывались и горели машины. Даже на танках свертывалась краска, потом вспыхивал и начинал плавиться металл.

Через какие-то секунды до них дошла ударная волна – Лэйми видел, как с одного из танков сорвало башню, а сам танк подпрыгнул, отлетел и перевернулся кверху днищем. Орудия тоже летели и переворачивались, как будто были из дерева, а не из стали. Даже стотонный тепловоз сорвался с рельсов, отлетел от них и завалился на бок. Сами рельсы корежились и завязывались узлами, шпалы вспыхивали. От тепловоза отрывались какие-то тяжеленные детали и улетали прочь, – а вокруг неслись песок и земля, превращенные в расплавленный шлак. Всё это длилось какие-то мгновения, а затем страшный удар потряс здание. Лэйми полетел куда-то вверх и закричал. Свет погас, всё вокруг громыхало и катилось, казалось, в самый ад. Потом пол ударил его и тьма сменилась болью.

7.

Когда мутный, тускло-красный свет аварийных аккумуляторных фонарей залил пыльную мглу, Лэйми опомнился, словно очнувшись. Зал превратился просто в свалку – всюду валялся какой-то бесформенный хлам пополам с штукатуркой, в нем, отчаянно ругаясь, возились люди. Железобетонные стены расселись, в трещины проникал быстро густевший дым. Воздух заполнился паром и пылью. Лэйми тут же расчихался.

– Без паники! – загремел, поднявшись на ноги, рослый, массивный мужчина. Лэйми догадался, что это и есть генерал Олмейн. Впрочем, его мундир был так осыпан пылью, что он смахивал на повара. – Мы немедленно эвакуируемся в Рас-Мару. Лейтенант Джен, окажите помощь раненым. Майор Хартц, проводите людей к машинам. Капитан Томас, подойдите ко мне.

Чья-то рука взяла Лэйми за шиворот и без лишней нежности поставила на ноги. Это был Вайми – волосы его побелели от пыли, из рассеченной брови по лицу текла кровь, но он казалось этого не замечал. Сам Лэйми с удивлением понял, что отделался несколькими ссадинами и разодранными непонятно когда штанами.

– Пошли! – сказал Вайми, осматриваясь в поисках гвардейцев из Малау, но те куда-то исчезли, словно по волшебству.

– К-куда? – спросил Лэйми. Он понял, что потрясен случившимся сильнее, чем ему бы хотелось. Не каждый день в миле от тебя взрывается термоядерная бомба – а ты остаешься жив и почти цел. Почти.

– За детонаторами. Я не верил, что мы сможем забрать их, но нам повезло... так сказать. Всё, пошли!

Выбравшись из зала, они пошли по длинному пустому коридору, пока не оказались у каких-то больших дверей. Здесь Вайми тщательно осмотрелся – а потом, достав из кармана какую-то карточку, открыл массивную дверь слева. Они оказались в пустой комнате с компьютерными терминалами. К удивлению Лэйми, все они работали и на экранах мерцали непонятные схемы. Один из них был вделан прямо в стену над небольшой, но массивной панелью из белой эмалевой стали. Вайми подошел к ней, прямо на экране набрал код. Что-то коротко пискнуло, затем тяжелая бронепанель с шипением ушла в нишу и Вайми извлек из-за неё небольшой серебристый чемоданчик со скругленными углами. На его крышке был странный знак, похожий на рассыпанную мозаику.

– Что это? – спросил Лэйми. В голове у него гудело, она кружилась и соображал он не очень хорошо.

Вайми взвесил чемоданчик в руке. Судя по всему, он был довольно-таки тяжелым.

– Это? Конец. Конец всему, – он вновь ткнул в экран и бронепанель задвинулась. – Всё, пошли отсюда.

– Куда?

В голове у Лэйми сейчас был полный хаос. Он едва мог поверить, что всё это происходит наяву.

– В гараж, парень. Или ты хочешь идти пешком?

Лэйми не хотел. По засыпанной обломками лестнице они спустились в нижний коридор. Свет здесь тоже не горел, под потолком вился дым, под ногами хрустело битое стекло. Лэйми со страхом посмотрел на дверь, ведущую в изолятор. Судя по доносившимся из-за неё жутким звукам, тварь выбралась из своей темницы – а старых автоматов охраны было явно недостаточно, чтобы справиться с ней. Наверное, бронестекло не смогло выдержать удара – но судя по тому, как эту дверь перекосило, она уже никогда не откроется.

8.

Дверь в гараж также оказалась закрыта. Вайми сорвал пластиковые панели со стен справа и слева от неё и отжал рычаги запорных колодок; потом они с Лэйми смогли откатить тяжеленные створки. Лэйми оглянулся на дверь, ведущую в изолятор, – сталь её в середине зарябила и сквозь неё просунулась страшная, полуаморфная чёрная лапа.

Голова у Лэйми закружилась, ведь поверить, что он видит ЭТО наяву и впрямь было трудно. Но думать над этим он не стал и со всех ног бросился внутрь...

9.

Гараж встретил их белесым, пахнущим пылью мраком. Здесь нечему было рушиться и он почти не пострадал – только машины сдвинулись со своих мест. Их бронетранспортер уцелел, но вот выехать они не могли: многотонная плита ворот оказалась опущена, а электричества – сюрприз! – не было.

Лэйми понял, что выхода отсюда нет: недаром же кроме них в гараж больше никто не пришел. А может и потому, что ехать было собственно не на чем: генеральские лимузины для поездки по радиоактивному аду не годились, а об их бронемашине Олмейн похоже не знал. Ситуация вышла невеселой: они уцелели, оказавшись в миле с небольшим от термоядерного взрыва, но защитные стены наверняка треснули и радиация понемногу просачивалась внутрь, – а все системы жизнеобеспечения отказали. Чем бы ни был этот командный пункт раньше, теперь он превратился просто в склеп, набитый обреченными людьми...

Вайми бросился к электрощиту привода, открыл его и с минуту в нем возился.

– Тащите зарядный кабель! – крикнул он вбежавшим в гараж гвардейцам. – Попробуем подключить к генератору машины. Только двери в гараж закройте!

Лэйми наконец сообразил, что их спешное отбытие носит характер побега. Это не вызвало у него, впрочем, никаких возражений: их бронетранспортер был единственным, на чем можно покинуть полуразрушенную мертвую коробку, но уехать на нем могло ровно столько же, сколько уже приехало. Он не сомневался, что эта проблема вызовет существенную разницу во мнениях и наверняка закончится стрельбой. Совесть пыталась возражать, но слабо: в Малау его ждала любимая девушка, которой грозила опасность, и он твердо был намерен вернуться к ней.

Тяжелые двери гаража вновь с рокотом и лязгом сошлись. В призрачном свете фонариков гвардейцы тащили к задней части машины тяжелый черный кабель, разматывая его с барабана. Лэйми остался не у дел и остро переживал свою бесполезность. Сразу несколько человек суетились у распредщита, лязгая металлом – надо было отключить привод от основной сети и подвести ток от зарядной розетки, то есть сделать всё наоборот. Работа велась в страшной спешке: в любую секунду их побег могли обнаружить, а Лэйми не сомневался, что генерал Олмейн примет их бронемашину за свой личный транспорт.

– Всё готово! – крикнул Вайми, повернувшись к водителю. – Включай!

Лэйми был уверен, что у них ничего не получится – так вот сразу, по крайней мере, – и вздрогнул от удивления, когда двигатель взревел, а тяжеленная плита медленно поползла вверх. В проем хлынул бледный серый свет и ветер, несущий едкую, пахнущую гарью пыль. Тем не менее, он не верил своим глазам: это походило на чудо.

– В машину! – крикнул Вайми уже на бегу. – Все в машину!

Его приказу последовали с похвальной быстротой: пыль была радиоактивная, а укрыться от неё, кроме как в герметичном бронетранспортере, здесь было просто негде.

– Отключи кабель! – заорал Вайми, выглядывая из люка.

Лэйми не сразу понял, что орут ему – он последний, замешкавшись, остался снаружи. Подбежав к корме машины, он несколько секунд отчаянно дергал кабель, но массивный разъем не поддавался.

– Там кольцо! – заорал Вайми. – Поверни его!

Лэйми вцепился в торчавшую прямо перед глазами рукоять и дернул за неё. Стопорное кольцо повернулось и на сей раз разъем вылетел из гнезда, едва он потянул за кабель. Бросив его, он поднялся на цыпочки и захлопнул тяжеленный люк, бросившись к спасительной дверце.

Вайми схватил его за шиворот и без церемоний втащил внутрь, тут же захлопнув люк. В герметичной машине удар отдался у Лэйми в ушах. Едва он поднялся на ноги, пол выскочил из-под них и он на нем едва не растянулся. Цепляясь за протянутые под потолком трубки, он добрался до последнего свободного места и с облегчением плюхнулся на него, тут же прилипнув к триплексу.

Мягко качнувшись на пандусе, бронетранспортер выехал наружу. К удивлению Лэйми, здесь мало что напоминало о бушевавшем аде – впрочем, висевшая в воздухе пыль не давала ничего толком разглядеть, хотя стало уже довольно светло. Только треск счетчика Гейгера и резкий хруст шлака под колесами говорили о том, что тут творилось: стенки окопов первой линии обороны сошлись так, что он едва смог понять, где же они находились. Грузовики и самолеты исчезли, танки превратились в оплавленные стальные гробы. Что ж: тем, кто в них сидел, не потребуются услуги могильщиков...

Возвращаться прежним путем они почему-то не стали, продвигаясь казалось наугад через бесконечную мглу из дыма и пыли. Когда они подъехали к эпицентру, гриб уже рассеялся, ушел вверх, оставив лишь редкую пылевую завесу. Воздушный взрыв не оставил и кратера, только оплавил землю на несколько километров вокруг. От дороги впрочем не осталось и следа, по перепаханной местности они ехали долго, и у Лэйми было время присмотреться к стекловидной, с потеками, желтовато-зеленой поверхности. Где-то в километре справа проплыли останки неузнаваемо изувеченной твари – какие-то неопрятные, бесформенные кучи исходили белесым, мутным дымом, словно горящий мусор на свалке. Подальше, за остекленевшей и полностью оплавленной землей, тянулись длинные черные полосы – следы разгоревшегося после взрыва пожара. Потом они нырнули в мертвый, ободранный лес. Корявые стволы переплелись безлистными ветвями, создавая мрачную черную чащу, тянувшуюся, насколько хватал глаз.

– Эта... вещь была маткой Мроо, – тихо сказал Вайми. – Мы её уничтожили, но лекарство оказалось хуже болезни.

Лэйми угрюмо кивнул. Он заметил, что большинство из них были словно простужены, у многих шла кровь из носа или горлом. У него самого невыносимо сильно болела голова, ныли кости рук и ног, а иногда он просто отключался, совершенно внезапно – будто на несколько секунд переставал существовать. Это всё были признаки облучения – не из самых опасных, но Лэйми не сомневался, что они предвещают ему большие неприятности. Он уже знал, к чему всё это может привести и даже лейкоз казался благодеянием по сравнению с другими вариантами...

– Сколько мы получили? – наконец спросил он.

Вайми встряхнул волосами, словно очнувшись, вытащил из кармана штанов маленький счетчик и сверился с ним.

– Где-то бэр сто или около того.

– Это опасно?

– В общем, нет. Даже для первой степени маловато.

– Степени чего?

– Лучевой болезни.

– А... – посмотрев на него, Лэйми замолчал. Он не представлял, до чего его довел бы этот страх. К счастью, бездумно почесав лоб, он к своему удивлению обнаружил на нем здоровенную шишку. Лишь тогда до него дошло, что большая часть пугавших его ощущений вызвана обычным сотрясением мозга – в чем, впрочем, тоже было мало приятного. Другие вероятно были контужены в Алкайне. Так или иначе, желание выяснять детали их медицинского будущего у него почему-то прошло. Но оставалась ещё масса вещей, о которых ему нужно было знать.

– Ты говорил с Охэйо? – спросил он.

Вайми неохотно кивнул.

– Да. По радио. Немного.

– И?.. Какова обстановка?

– Никто не знает, Лэйми. Никто. Но Мроо могут проникать в наш мир только возле Склона – в радиусе километров двухсот – так что надежда ещё остается: они не могут вторгнуться сразу повсюду. Мы пока использовали не более пятисот мегатонн – то есть, всего двадцатую часть наших арсеналов, а у Джаны он ещё раза в три больше. Проблема не в том, чтобы победить, а в том, чтобы выжить после такой... победы. Только о том, что есть у Мроо, мы не знаем.

Лэйми задумался. Он хорошо знал историю – что и неудивительно, учитывая, КЕМ были его родители, – и знал, что при столкновении двух культур у менее развитой нет шансов победить. То есть, никаких. До последнего времени такое положение его устраивало – он всегда был на стороне Прогресса. Но вот оказаться на другой стороне...

Он помотал головой и осмотрелся. В окружающем его было нечто странное – если они ехали на восток, рассвет должен быть перед ними, а не за. А это значило...

– Мы едем на запад! – возмущенно воскликнул он.

– В самый ад, – невозмутимо подтвердил Вайми. – Только у меня осталась там девушка. И ещё друг. А у тебя?

Вспомнив об Охэйо, Лэйми замолчал. А когда он вспомнил об Иннке, оставшейся там, всего в нескольких километрах от центра Вторжения, его почему-то оставил и страх, сменившись жгучим стыдом.

10.

Обратный путь оказался более богат впечатлениями, чем Лэйми бы хотелось. Они больше не встречали Мроо, но, когда покинули зону разрушений, им стали попадаться люди, – военные или гражданские. День дал им небольшую передышку – и всё население этой местности, как ему казалось, устремилось к востоку. Впрочем, не всё: на одном из блокпостов какой-то гвардейский майор буквально конфисковал всех находившихся в машине военных. Все они были не в лучшей форме – мундиры разорваны, лица в крови. Многие хромали и Лэйми подумал, что толку от них, в случае чего, будет явно мало. Сам бронетранспортер майор не забрал лишь потому, что его заняли беженцы – группа молодых людей, которым почему-то срочно нужно было добраться до Малау.

Лэйми мало что понимал в этих пертурбациях. Он чувствовал себя паршиво, хотя после десятка каких-то таблеток из аптечки машины ему постепенно становилось лучше. Он не сразу заметил, что её теперь ведет Вайми. С Найте они даже не простились и Лэйми знал – совершенно твердо – что никогда больше его не увидит. Ему самому определенно повезло, но вместо радости он ощутил снова мучительный стыд...

Беженцы были замкнуты и молчаливы. Он подозревал, что они тоже относятся к числу почитателей Древних. Это была не та порода людей, с которой ему хотелось общаться, но те, кто были вовне, нравились ему ещё меньше. Несколько раз их пытались остановить, однажды даже обстреляли из почти такой же машины. Хотя бронированный корпус перенес удары пуль почти без всякого вреда – всё кончилось одной разбитой фарой – Вайми решил свернуть прямо на запад, на пустоши, выжженные первым чудовищным взрывом над Рохасом. Людей – и ничего живого – здесь не осталось, пожары уже отгорели и ветер очистил небосвод от кромешного дыма. Но они ехали уже третий час, так что возникли определенные сложности. Попросту, почти всем хотелось по нужде, а туалета в машине разумеется не было.

Сверившись с дозиметром, Вайми разрешил остановиться. Выбравшись из машины, Лэйми по щиколотку провалился в серый летучий пепел. Он инстинктивно отряхнул ноги, одновременно осматриваясь. Его охватил сухой, горячий и пыльный воздух, от которого сразу вспотели ладони. Слева, метрах в пятидесяти, высился бесконечно длинный морщинистый обрыв. Справа начиналась желто-оранжевая, ровная, как стол, пустыня. Она убегала на запад – к крутым коричнево-пепельным бокам далекого горного кряжа, израненного фиолетовыми тенями, облитого ядовитой, пыльной желтизной низко стоящего солнца. Покров плотных коричневых туч, изрезанных желтыми разводами, нависал над землей, словно потолок огромной душной комнаты. Сама равнина была совершенно безжизненной, ровной и гладкой до удивления. Ни камня, ни кустика Лэйми на ней не заметил, а негреющий желток солнца над горизонтом, на фоне полосы белесого пустого небосвода, только довершал картину мертвого спокойствия. На юге – там, куда они ехали, – где-то, бесконечно далеко, земля и тучи сливались в темной рыжеватой мгле. На её фоне застыла наклонная, нелепо растянутая колонна пылевого смерча. Окрашенная всё той же ядовитой желтизной, она соединила землю и тучи, окруженная словно бы недоразвитыми отростками. Пейзаж был странный и чуждый, словно на другой планете, но невдалеке, как ни странно, блестела вода. Лэйми пошел к ней – и вдруг его ноги, словно ожив, выпрыгнули из-под него.

Здесь незаметно начинался склон воронки – он поскользнулся, упал и покатился, проехав на заднице добрых метров пятнадцать. Поверхность так оплавило, вымело и вылизало, что она походила на каток. Он не свалился в воду только потому, что налетел на какой-то валун, и тут же попытался вернуться, но его ноги мгновенно обратились в негнущиеся ходули. Сквозь подошву ботинок он пытался пальцами ног ухватить, зацепить малейшую шероховатость – иллюзорные, чисто рефлекторные попытки. Наконец, кое-как, где ползком, где подскальзывая на заду, с падениями, охами и вскриками он выбрался наверх, поражаясь первозданной гладкости склона – всё сметено, вылизано, подчищено, оплавлено так тщательно, словно поработал ювелир. Даже смотреть не на что.

Отряхнувшись, он посмотрел туда, куда едва не свалился. Ему предстало озеро диаметром в добрую сотню метров, с обрывистыми берегами высотой в рост человека. Вокруг – обожженная, голая, местами оплавленная красно-рыже-черная земля. Вода в озере была почему-то страшно черная, со странной металлической синевой. Лэйми ни за что в жизни не согласился бы тронуть её даже пальцем, не говоря уж о том, чтобы её пить. Вокруг брошенных в неё камней вскипала масса мелких пузырьков, словно в шампанском. Картина была фантастическая, инопланетная, и его охватил ужас, когда он понял, во что превращается его мир.

Внезапно пришло ощущение неуютности. Впечатление чужого пристального взгляда было таким острым и реальным, что Лэйми невольно попятился. Ему постоянно мерещилось здесь чье-то присутствие – может быть потому, что в мертвой тишине явственно слышалось потрескивание мелких камешков. Он уже знал, что этот треск стоял в эпицентре круглосуточно, даже ночью, – спекшаяся, деформированная от воздействия ядерного взрыва земля остывала долго. На многие десятки километров вокруг не было ни единой души, но ощущение взгляда не исчезло, усиливалось и наконец стало непереносимым. Торопливо справив нужду, он вернулся в машину и она продолжила свой невеселый путь.

11.

На обширных пепелищах Рохаса им никого не встретилось, но по мере того, как они приближались к Склону – и подходил к концу день – напряжение Лэйми возрастало. Они оставили зону разрушений и уже въехали в Гитоград, но вокруг по-прежнему никого не было. Огромный город казался вымершим – и совершенно неповрежденным. По крайней мере та его часть, что они видели.

Доехать до Малау им не удалось. Двигатель вдруг несколько раз мягко чихнул и заглох по вполне уважительной причине – кончилось горючее. В принципе, они могли дойти и пешком, но это вовсе не вдохновляло Лэйми. Они не успели бы добраться до темноты, а оружия у них не было.

– Ты мог бы заметить, что бензин кончается, – обратился он к Вайми, – и заправиться где-нибудь.

– Мне не хотелось останавливаться, – угрюмо ответил ламаец. – Но мы совсем рядом от монорельсовой линии. Охэйо обещал прислать поезд, так что мы доедем даже с большим комфортом.

Лэйми кивнул. По крайней мере, перед выходом им удалось связаться с Малау и выяснить, что там всё в порядке, – хотя Охэйо и не стал углубляться в подробности. Но само путешествие к линии, хотя и короткое, парню не понравилось – все они жались друг к другу, испуганно косясь на темные фасады многоэтажных зданий. Ничего вокруг не двигалось, но Лэйми не оставляло ощущение, что за ними постоянно следят. Он даже захотел спросить об этом, но не осмелился – не хотел показаться трусом.

Наконец, они достигли станции – обширной, совершенно пустой платформы, венчавшей земляную насыпь посреди небольшого пустыря. Обхватив руками бока, Лэйми осмотрелся; с одной стороны станции был небольшой сквер, с другой она была огорожена легкими пластиковыми щитами передвижной ограды; кто-то установил их прямо на парапет и перегородил ими все лестницы. Между щитами виднелись довольно широкие щели и он бездумно подошел к одной.

Под ним, метра на три вниз, сбегали ступеньки, переходя в бесконечно длинную, сумрачную в закатном свете улицу, широкую, с неосвещенными пяти-шестиэтажными домами по обе стороны. Где-то вдали на ней виднелась темная полоска; она казалась неподвижной, но Лэйми понял, что это. Ощущение было довольно неуютным: толпа Бывших могла оказаться здесь только минут через пятнадцать, но, кроме расстояния, их разделяла пусть и глухая, но легкая пластиковая ограда, всего чуть выше его роста.

– Это они? – хмуро спросил он.

– Да, – ответил Вайми, заглядывая в соседнюю щель. – Я думаю, нам надо убираться отсюда. Надеюсь, что Охэйо прав и линия ещё работает. Иначе... идти нам просто некуда.

Минут пять они все напряженно ждали, понимая, что если поезд не появится, им придет конец. Лэйми нетерпеливо гулял вдоль платформы, нервно посматривая на щиты ограды и до рези в глазах вглядываясь туда, где пути сходились в точку. Сердце у него бешено колотилось и не успокоилось, когда вдали – ещё едва заметный – показался поезд. Казалось, он совсем не двигался и вечность прошла, прежде чем донесся такой успокаивающий шум. В какой-то миг Лэйми испугался даже, что поезд просто проедет мимо них, – после того, что им довелось пережить, это стало бы самой жестокой насмешкой.

К счастью, его страхи не оправдались. Поезд был совершенно пустым, но затормозил и остановился, как положено. Тяжелые стальные рамы с толстыми стеклами с мягким шипением раздвинулись, пропустив их. Лэйми с облегчением плюхнулся на потертое кожаное сидение слева от прохода. Остальные расселись вокруг, радостно загомонили, но он вновь испытал тревогу – состав не двигался, хотя из-за щитов уже доносился жуткий гул толпы. Ещё целая минута прошла, прежде чем двери наконец сомкнулись и вагон двинулся – неожиданно резко, так, что парня вдавило в спинку. Щиты в этот миг уже качались под напором живой массы, и оглянувшись он увидел, как они рухнули. Черная толпа затопила перрон, хлынула на пути вслед за ними, но поезд разгонялся быстро и она стремительно убегала назад.

Лэйми отвернулся, неотрывно глядя в окно. Вагон с гудением и лязгом скользил в застекленном туннеле эстакады. Он мчался на юг на высоте двух этажей над землей. Перед его глазами, словно нарисованные, замерли неподвижные пурпурно-рыжие облака, отгораживая бесконечно далекое сияние заката. На их фоне зловеще, без единого огня, чернела остроконечная неправильная гребенка городских зданий. Равномерно, через каждую минуту, перед ним проплывали сумрачные вестибюли жилых башен и закат отступал ещё дальше, отгороженный слоями пыльного стекла. Все эти вестибюли были совершенно пусты, лампы погашены, застекленные двери заперты. Не горели даже огоньки лифтов – если тут ещё и остались обитатели, они все спрятались, ожидая Нашествия.

В другую сторону, на восток, Лэйми почти не смотрел, хотя это было нетрудно – в сумрачном, неосвещенном вагоне не было никого, кроме них. С той стороны, у подножия длинного травянистого склона, бесконечной стеной стояли длинные четырехэтажные дома. Их оштукатуренные стены были желтыми, окна тысячами мутных глаз отражали тревожный свет заката. Море зеленовато-ржавых железных крыш за ними тянулось до горизонта, сливаясь с темно-сизыми тучами. Там, ещё, очень далеко, пугающе толстыми черными колоннами поднимались могучие гривы дыма, подсвеченные снизу мощным мерцающим заревом.

Теперь они все молчали, не говоря ни слова. Вагон не останавливался ни на одной из станций; нигде не было видно ни одной живой души, но они понимали, что это – только к лучшему...

Наконец, впереди показалось массивное восьмиэтажное здание Центра. Его облицованная мрамором стена призрачно розовела, занимая, казалось, полнеба. В сплошной полосе огромных окон виднелись лишь мутные отблески заката.

Поезд нырнул в сумрачный туннель, зиявший в стене третьего этажа здания. Что-то зашипело, мягко клацнуло и дверь вагона отошла. Они все торопливо проскользнули в неё, и с тем же мягким клацаньем дверь захлопнулась.

Лэйми осмотрелся. Они оказались в незнакомой ему задней части Центра, в очень длинном и совершенно пустом коридоре с бесконечным рядом стальных застекленных панелей по левой стене. За ними виднелся такой же бесконечный ряд каких-то пустых помещений, и вторая застекленная стена, выходящая на улицу. Свет здесь не горел и лишь снаружи падал бледный отблеск заката.

Они быстро пошли вперед, тревожно осматриваясь, пока не оказались на Т-образном перекрестке коридоров. Справа был темный тупик, а слева от них – короткий проход, упиравшийся в громадное окно. Возле него стоял кто-то в длинном черном одеянии, расшитом серебром. Сначала Лэйми подумал, что на голове человека капюшон, потом понял, что это длинные черные волосы. Из-под полы виднелись ровные босые ноги в легких сандалиях. По ним он узнал Охэйо раньше, чем тот обернулся. Лицо Аннита было хмурым.

– Лэйми, – сказал он. – Иди сюда.

Подойдя ближе, Лэйми с удивлением понял, что стекло тут только одно – точнее, не стекло, а монолитная плита в стальной окантовке, в три дюйма толщиной. Вероятно, все окна на этом этаже были такими же. Оно выходило на восток – на площадь – только сейчас уже не пустынную: там колыхалось сплошное море черных тел. Зрелище было жуткое – неисчислимая масса Бывших и зловещий сумрак за ними, пронизанный сплошным заревом пожаров. Лэйми видел монолитную, в полгоризонта, стену дыма, подсвеченную снизу оранжево-красными сполохами пламени. Картина была вполне апокалиптическая. Сквозь прозрачную броню звук доносился глухо и казался нестрашным, но всё равно, у него свело все мускулы. Ему показалось, что вдали, на фоне пожарища, движутся огромные, как здания, силуэты – их форма была слишком чуждой, чтобы он мог осознать её...

– Наш мир мертв, – сказал Охэйо. – И, если мы хотим жить, то не должны видеть, что ждет его после смерти.

12.

Охэйо молча потянул его вправо. Они все пошли дальше, в неосвещенный торец коридора, где чернело множество открытых дверей. Одна из них привела их в почти темное помещение, вторая, узкая – в новый коридор, уже освещенный, а третья – в главный холл с длинной прямоугольной шахтой. Её пересекал сразу десяток лестниц – пять вверх и пять вниз. Возле них стоял ярко освещенный стол дежурного, но он, почему-то, был пуст.

Лэйми прислушался. Не доносилось ни звука – лишь ровное, мерное, бесконечное жужжание длинных ламп. Внутри здания, казалось, никого не было. Они подошли к лестнице и побежали вниз, этаж за этажом, к горевшему там яркому, безжизненному свету.

13.

Они спустились на первый этаж, в холл, как две капли воды похожий на верхний, пошли по длинному пустому коридору, пока не оказались у больших стальных дверей. Здесь Охэйо велел им подождать и поманил Лэйми в дверь слева. Они оказались в пустой комнате с рядами каких-то кушеток – то ли спальне, то ли больничной палате. Лишь сейчас парень заметил, что Охэйо держит в руке тот самый серебристый чемоданчик, и невольно осмотрелся. Конечно, никакой бомбы тут не было, но Аннит перехватил его взгляд и усмехнулся.

– Прощайся с родным миром, друг.

– Почему? – Сердце у Лэйми снова неприятно заныло.

– Ну, видишь ли, мы не можем здесь оставаться. Посему я решил покинуть сей печальный мир и перебраться в другой – лучший, как я надеюсь.

– Но ведь Склон...

– Лэйми, весь секрет в том, что есть множество человечеств в различных мирах и наше – довольно-таки заурядное. Другие достигли гораздо большего, чем мы, – и очень, очень давно. Малау была построена обитателями Сарьера-0, ещё когда все здесь ходили в шкурах. Они пришли сюда и дали нам цивилизацию... но мы не смогли толком воспользоваться этим даром. Сейчас это уже не имеет значения, конечно. Важно одно: здесь – прямо в этом здании – скрыт межпространственный переход и я намерен им воспользоваться. Но возникла одна, зато очень серьёзная проблема...

– Какая? Переход... не действует?

Охэйо засмеялся – зло и коротко.

– Действует. В этом-то, собственно, вся суть. Мы сможем уйти, но ничто не помешает Мроо последовать за нами. Если только... ты знаешь о Последнем Переходе?