Текст книги ""Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Кружевский

Цивилизации тем сильнее похожи, чем меньше их возраст, несмотря на то, что исходные биологические различия очень велики. Но по мере развития культуры различия возрастали и, после определенного предела, взаимопонимание оказывалось невозможным. Файау приходилось просто оставлять такие расы в покое. Хотя было обнаружено 946 таких цивилизаций, ни с одной не удалось установить контакт. Все сведения о старших расах ограничивались данными наблюдений – впрочем, очень подробными и точными. Они давно сменили свои исходные жизненные формы на искусственные. Хотя казалось, что машинам проще договорится, чем живым существам, на деле это оказалось не так. И тех, кто сумел изменить свою исходную разумность, никогда не удавалось понять. Впрочем, может интеллектронные системы и могли это – но могли ли они объяснить свое понимание тем, кто еще мог дышать?

Отчеты об этих расах, переполненные техническими деталями и математикой, не вызвали у Хьютай интереса и она больше не заказывала их. Большинство книг, которые ей удавалось добыть, были о том, что происходило, когда файа и представители иных рас встречались лицом к лицу.

Такие встречи редко бывали мирными, но интеллектронные системы обычно не вмешивались в конфликты – хотя делали все, чтобы предотвратить передачу файских технологии. Анмай, уже знакомый с кровавыми играми Детей Файау, не удивился тому, что покорение иных рас тоже превратилось в игру – правда, только для файа. Для обитателей несчастных планет это была отчаянная борьба на выживание. Но если Файау действительно требовалось истребить чужую расу, это делалось за долю секунды – изменяя фундаментальные постоянные на ничтожные, почти незаметные величины, Эвергет корабля-мира делал невозможным существование разумных структур. Никто из обитателей этих планет не успевал даже ничего почувствовать. Но гиперкомпьютеры не без оснований скрывали подробности этих операций, и Вэру не знал даже, сколько рас было истреблено Файау, а тем более – по каким причинам это было сделано.

Логические рассуждения здесь отказывали – в одних случаях машины уничтожали примитивную расу, не имевшую даже понятия о технике, в других – просто покидали систему, в которой их корабль атаковал рой космических истребителей, обстрелявших его ядерными ракетами. Те, впрочем, не причинили никакого вреда защищенной силовыми полями громадине.

У них были лишь обрывки информации, части безнадежной головоломки. Впрочем, Хьютай удалось разыскать на корабле нескольких участников другой, печально известной экспедиции. Они участвовали в игре – только так можно было назвать покорение планеты Дейта.

Ее обитатели – похожие на людей, хотя и не в точности – не ушли в создании оружия дальше мечей. И файа, чтобы сохранить хотя бы видимое равенство сил, пришлось вооружиться ими же. Описания этих баталий, история войны, длившейся сотни лет были необычайно интересны, но Хьютай, читая их, злилась – она не могла понять, как интеллектронные системы могли допустить такую жестокость. Для файа это была лишь игра – они были бессмертны. Но вот их противники умирали по-настоящему. Похоже, и у машин границы морали совпадали с границами Файау…

История отважной расы дейтян окончилась печально. Они ничего не могли дать файа – но вот файа им могли, даже не желая этого. Так или иначе, но дейтяне узнали о своем враге гораздо больше, чем тот самоуверенно полагал. В конце концов, им как-то удалось внедриться в интеллектронные системы низшего порядка, отвечавшие за системы безопасности захватчиков. Предсказать результат оказалось нетрудно – через несколько часов на Дейте не осталось ни одного живого файа. Дейтяне захватили их базы, современное планетарное оружие и даже взорвали орбитальное хранилище матриц. Эта победа была плодом величайшего мужества – но через три месяца возле Дейты появился корабль-мир Файау и…

Анмай знал, что это была далеко не первая подобная история, но об других ему ничего не удалось узнать – хотя, безотносительно к морали, это было очень интересно. Самое страшное из доступных файа развлечений было одновременно и наиболее привлекательным.

Хьютай закрыла книгу и несколько секунд сидела в задумчивости.

– Ты знаешь, что я нашла? – вдруг сказала она. – Были файа, которые переходили на сторону врага – не в игре, а по-настоящему. Они пытались… но всегда безуспешно.

– Я знаю. Я бы тоже сделал все, чтобы прекратить такое, – Анмай повернулся к ней.

– А иногда файа и аборигены уживались друг с другом, – продолжала Хьютай. – Забывали вражду… Так было на Сурнее, и на других мирах. Что там сейчас – я не знаю. Интеллектроника позволяет менять тела, и я не уверена, что все удивительные расы, описанные здесь, – она помахала книгой – настоящие.

– Дай-ка посмотреть…

Он поднялся, но тут же упал, растянувшись на животе – пол выпрыгнул у него из-под ног. Свет мигнул. На мгновение пара оказалась в жутком мраке. Приподнимаясь, Анмай попытался представить, какова была сила удара и вздрогнул – корабль весил восемь триллионов тонн!

– Что это? – спросила Хьютай.

Анмай открыл рот, чтобы ответить, – но от второго удара полетел через всю комнату. Он успел развернуться в воздухе, но все же с такой силой ударился о стену, что у него перехватило дыхание и потемнело в глазах. В ушах зазвенело, тело сделалось невесомым – двигатели «Астрофайры» отключились.

Еще миг – и тень смерти прошла по его сознанию, притупив ощущения. Впервые за все время своего существования «Астрофайра» прибегла к своему страшному оружию. Когда тяготение вернулось, Анмай осознал, что стоит на четвереньках, тупо уставившись в пол – все это заняло не больше пяти секунд. Он тут же вскочил и обернулся, а через секунду облегченно перевел дыхание – Хьютай, отчаянно вцепившаяся в подушки, не пострадала. В окне, над верхним краем гигантского диска планеты, тлела новорожденная туманность. Она медленно тускнела и расплывалась, сливаясь с небом. Уже понимая, что случилось, Анмай нажал кнопку весма.

– Что это было?

«Нападение. Неизвестный объект вышел из-за диска планеты и практически немедленно выстрелил пучком тяжелых частиц дельта-уэмон, которые создают силовые поля. Мощность обстрела была относительно невелика – меньше мощности наших двигателей. Но они не поразили нас только потому, что броня «Астрофайры» сделана из материала, практически не подверженного физическому разрушению. Если они использовали излучатель силового луча, они должны уметь производить магнитные монополи, без которых создать его невозможно. Энергия такого уровня дает доступ к Эвергету. Поэтому мы сразу прибегли к сильнейшему средству. Применив Йалис, мы хотели только парализовать нападавшего, однако он взорвался. Сейчас у нас на борту около пяти тысяч раненых и восемьсот убитых – к счастью, матричная система корабля не пострадала и это обратимые потери».

– Почему оно напало на наш корабль, один размер которого уже должен внушать известное уважение?

«Мы успели рассмотреть объект прежде, чем он взорвался. Он состоял больше из силовых полей, чем из материи и был не очень большим – примерно таких же размеров, как межзвездные корабли Межрасового Альянса и примерно того же уровня технологии, насколько можно судить. Он заранее заметил нас – «Астрофайра» видна на огромном расстоянии – и укрылся в тени планеты, выставив сеть малозаметных датчиков».

– Но это же бессмысленно! Почему они не пытались связаться с нами?

«Скорее всего, там не было экипажа. Это сооружение было автоматическим боевым кораблем, который атакует все, что не может дать верный отзыв. Он мог странствовать в космосе долго – быть может, несколько тысяч лет».

– Так это корабль Межрасового Альянса?

«Возможно. Но чтобы выяснить его реальное происхождение, нам придется обследовать все ядро этой галактики – это займет сотни лет, а мы не можем отказаться от нашей главной задачи».

Анмай отпустил кнопку. Он чувствовал, что они наткнулись на след древней и страшной трагедии – но о ее деталях уже никто никогда не узнает. Среди всех известных файа цивилизаций не было более счастливой, чем их собственная. Но он все чаще думал, что это счастье куплено за чужой счет.

* * *

Когда последние минуты перед рискованной попыткой проникновения в Линзу истекали, Анмай с удивлением понял, что не испытывает никакого волнения. Отчасти это было следствием долгой подготовки. Он хорошо представлял, что может произойти как при удачном, так и при неблагоприятном исходе.

Подготовка была нелегкой – чтобы снизить до минимума разрушительный импульс, пришлось переформировать Эвергет. Это была опасная и очень сложная процедура, но все прошло совершенно спокойно и теперь Анмай чувствовал себя увереннее – шансы на успех составляли девяносто процентов. Он усмехнулся, вспомнив, как жалеют оставшиеся на планете – но им оставалось только ждать их возвращения с невероятной информацией.

Вероятность неудачи и даже гибели тоже была велика, но тут оставалось лишь надеяться на лучшее. Они собирались проникнуть в периферийную часть Линзы, ближе к ее верхнему листу – судя по показаниям гравиметров там была абсолютная пустота.

Анмай взглянул на экран. Как и во время первого прыжка, он сидел в наблюдательной рубке, но теперь они с Хьютай были одни. На экране, среди алмазных россыпей звезд, блестел крошечный диск Линзы – до нее оставалось всего полмиллиарда миль. Судя по размещенным под экраном индикаторам все уже было готово. Энергия в накопителях достигла расчетной величины, продольная ось корабля была с идеальной точностью сориентирована в направлении прыжка. Сейчас комцентр проводил последнюю проверку всех механизмов.

Вэру переглянулся с Хьютай – та поджала босые ноги, обхватив колени руками, и глубоко утонула в кресле. Она слабо улыбнулась ему, но ее глаза остались серьезными. Раздался тихий голос комцентра:

– Все механизмы функционируют нормально. Уровень энергии в накопителях полный. Пусковой механизм Эвергета готов к работе. Сейчас мы должны совершить одно из величайших открытий в истории Файау. Внимание! Пуск через пятнадцать секунд. Удачи.

Стало совершенно тихо. Анмай поудобней устроился в кресле и постарался расслабиться. Он уже знал, что последствия прыжка довольно неприятны. Как-то смягчить их было нельзя. Переход в не-пространстве неизбежно причинял повреждения живым организмам. Но чем более активны они были – тем менее опасными оказывались последствия. Если бы он спал, шок от прыжка был бы столь силен, что его беззащитное сознание – или сердце – могли не выдержать.

Можно было, разумеется, прибегнуть к наркозу и большая часть экипажа предпочла именно этот вариант. Но паре это казалось трусостью. И, в конечном счете, им было просто обидно пропускать столь яркое впечатление. А что же до боли – то ее можно было и вытерпеть, тем более, что длиться она будет недолго.

Анмай достаточно хорошо владел своими мыслями, чтобы заставить себя не чувствовать страха. Но вот прогнать воспоминания о боли было нельзя. Теперь он отлично знал, что именно ему предстоит выдержать. Почти непроизвольно он крепко сжал подлокотники и втянул живот. Его мышцы напряглись, пальцы ног поджались. Зная, что истекают последние секунды, Анмай задержал дыхание, но его глаза остались широко открытыми, их тревожно расширенные зрачки были неподвижны.

В ничтожно краткое мгновение перед тем, как все взорвалось немыслимо ярким светом, ему показалось, что звезды на экране исчезли, и он видит нечто совершенно другое. Но боль ударила его с такой силой, что он просто потерял сознание.

* * *

Едва придя в себя, Анмай чуть снова не лишился чувств. Все его тело горело, голова невыносимо кружилась, он не мог ничего разобрать ни из того, что слышал, ни из того, что плавало перед его глазами. Он закрыл их, ровно дыша. Понемногу боль стихла и ему стало получше, но он так и не решился открыть глаз. От того, что они увидят, зависело, удалось ли их безумное предприятие. Вдобавок, его тревожила тишина. Ни Хьютай, ни комцентр почему-то ничего не говорили.

Ожидание стало невыносимым, но он никак не мог решится. Наконец, его веки чуть приподнялись, но все дрожало и расплывалось от слез. Внезапно, разозлившись на свою трусость, Вэру широко открыл глаза.

На экране было небо – совершенно не похожее на сиявшее на нем всего десять минут назад. Редкие слабые созвездия, угасающая россыпь звездной пыли, едва угадывалась во мраке, столь глубоком, что даже в космосе он был редкостью – лишь на окраинах галактик и в неизмеримой бездне между ними царит такая тьма. Анмай подумал, что прыжок забросил их в бездны Вселенной, и они никогда не смогут узнать…

Но тут, увидев светящуюся полосу внизу, он в один миг понял – они оказались внутри Линзы! Зрелище было совершенно невероятным, непохожим на все, что он ожидал увидеть. Он вскочил как подброшенный, чтобы поделится переполнившей его радостью с Хьютай.

Секундой позже Анмай застыл, уже почти не воспринимая окружающее – ее кресло оказалось пустым. От резкого движения и страха у него закружилась голова и, вновь потеряв сознание, он растянулся на полу.

Глава 5.
Звезда Айэта

В час перед рассветом я стоял на великой равнине и видел множество миров, множество солнц, и не было им числа. Так почему же вы полагаете, что я, видевший все величие небес, испугаюсь чего-то на земле под ними?

Пускай я знаю, что тот, кто не чувствует страха, слеп, и, как слепец, идет во мраке своего бесстрашия к скорой смерти. Но ведь храбрость не в том, чтобы не чувствовать страха. Она – в том, чтобы не бояться его.

Айэт Тайан.

Айэт с тоской посмотрел на небо. Последние месяцы в деревне были невыносимыми. Бесконечная тяжелая работа и грубость надсмотрщиков довели его почти до животного отупения. Поэтому, едва у него выдалось свободное время, он улизнул из дома и взобрался сюда – на развалины жилой башни, уже неведомо сколько веков стоящей на окраине селения. От нее давно остался лишь остов с зияющими дырами окон и провалившимися лестницами, но, проявив известную ловкость, все же можно было подняться наверх. Айэт понимал, что рискует жизнью, карабкаясь по выступам крошащейся кладки, но желание осмотреться с единственного на всю округу высокого места оказалось сильнее страха. К тому же это была единственная возможность хоть как-то отвлечься от монотонных, давящих будней. Поэтому сейчас он, с ободранными и грязными руками и ногами, но очень довольный собой, устроился на каменной глыбе внутри того, что когда-то было комнатой, на самом верхнем этаже башни. Отсюда открывался чудесный вид. Вдобавок, его никто не мог отыскать здесь, хотя сам он, привстав, мог видеть маленькие темные домики Тары, расплывавшиеся в утреннем тумане – всего несколько окон светилось.

Рассвет был уже близко – небо на западе начало синеть. Всего через час Белое Солнце покажется из-за Вечной Стены, заливая все вокруг своим ярким, восхитительно теплым светом. Сейчас Айэт, на котором были только два куска ткани – на плечах и на бедрах – дрожал от холода.

Небо едва побледнело, но звезды уже почти не были видны. Его всегда интересовало, почему они вечно неподвижны, а солнца и луны неизменно плывут ровной чередой. Сейчас были видны две луны – Накста и Актея. Их голубоватые диски, маленькие и бледные, уже вплотную приблизились к западной Вечной Стене. Падавшие от них призрачные тени растаяли в первых отблесках рассвета.

Айэт привстал и осмотрелся. По лежавшим внизу темным, безмолвным полям полз бледный, клочковатый туман, поднимавшийся от реки. За ней и за полями повсюду стеной темнел лес. Ничего больше на земле видно не было, даже южных гор, у подножия которых стоял Асус – его родной город.

Юноша вновь посмотрел вверх. Определить, где Вечные Стены переходят в небо, было нетрудно – его покрывали россыпи звезд, глаз Бога, которыми он следит за землей. А безмерно далеко к северу небо спускается к земле и его даже можно потрогать. Айэт не верил этому – он знал, что и небо, и Стены невообразимо далеки и недоступны для смертного. Всей его жизни не хватит, чтобы одолеть этот путь. Впрочем, на севере, так же, как на западе и на востоке, не было ничего, кроме темноты и звезд. Его взгляд устремился на юг – это зрелище неизменно заставляло сжиматься его юное сердце.

Оттуда приходил свет всех Семи Солнц, там таинственными призраками проплывали Луны – их было вдвое больше. Но самое главное – там, за ними, высилась Засолнечная Стена. Сейчас ее колоссальные трубообразные изгибы были отлично видны, хотя туманный воздух смазывал их величественные очертания. Никто не приближался к ней, никто не знал, что лежит за ней, но все же, при каждом взгляде на нее душа Айэта наполнялась неясной тоской.

Ему исполнилось уже семнадцать лет. Время здесь отсчитывалось по семидневному чередованию восходов Солнц, но счет по годам был более древним. Совсем недавно Айэт с грустью обнаружил, что перестал прибавлять в росте. Правда, он не мог жаловаться на этот счет – хотя он был и не самым высоким среди привезенных сюда из Асуса юношей, но все же, достаточно сильным, и любителям поживиться за чужой счет приходилось держаться от него подальше.

Как ни тяжелы были эти полгода, проведенные на принудительных сельхозработах в Таре, они пошли ему на пользу – он окреп и привык к самостоятельной жизни, настолько привык, что уже не хотел возвращаться домой. Теперь он понял, что жизнь в Асусе была ничуть не лучше, чем здесь – разве что чуть разнообразнее. А ведь вокруг лежал такой таинственный и многообразный мир!

В его голове закружились все легенды и истории, которые ему довелось услышать за свою короткую жизнь. Больше всего на свете ему хотелось путешествовать, познавать мир – а вместо этого он должен работать дни напролет, чтобы прокормить орды ару – этих бесполезных паразитов!

Айэт с тоской посмотрел вверх, отыскав созвездие, имя которого он носил. Если бы он мог стать птицей и улететь прочь отсюда! Но в небе не было никаких птиц – только угасающие звезды…

Вдруг одна из них вспыхнула ярче всех остальных, ярче Солнц, заливая все вокруг ослепительным светом, падавшим под совершенно неестественным углом. Через миг все небо взорвалось яростными сполохами пламени. Айэта обдало жаром, башня под ним содрогнулась и снизу донесся тяжелый, необычайной силы гул. Такого еще не происходило на его памяти, такого не происходило никогда. У юноши сжало сердце – от восторга, не от страха. Он не боялся, хотя небо рвалось и рушилось гранями радужного пламени, башня колебалась, словно сделанная из воды, и большой кусок стены, беззвучно отделившись от основания, упал вниз. Оттуда донесся неожиданно громкий треск и лишь тогда Айэт понял, что все столь же неожиданно прекратилось.

Но, едва он перевел дыхание, его сердце сжалось снова – на небе сияла новая звезда! Она была белая – удивительно чистого оттенка – и ярче всех остальных. Такого прекрасного зрелища Тайану еще не доводилось видеть. И она двигалась! Медленно, почти незаметно она плыла на юг – туда, где медленно гасли Луны.

Айэт вскочил. В миг, когда рушилось небо, ему вдруг показалось, что все вокруг исчезло и он парит в пустоте, где не было стен, а были лишь звезды – удивительно яркие и так много, что он даже боялся представить. Все это ошеломило его. Он сделал несколько шагов, бездумно следуя за звездой, и чуть не свалился вниз.

Его взгляд невольно опустился на Тару. Она не слишком пострадала – лишь свет погас и несколько крыш перекосились. Да еще старый хлев, который ему пришлось столько чинить, окончательно рухнул. Оттуда доносился истошный визг придавленных уакки. Из всех домов выбегали испуганные люди и застывали, увидев звезду. Все – и селяне, и его товарищи, и надсмотрщики, и даже надменный староста – смотрели в небеса со страхом. Только Айэт смотрел на них с высоты, с такой гордостью, словно зажег звезду своими руками.

Мысль о том, что он должен спуститься вниз, а затем провести весь день, занимаясь ремонтом покосившихся развалин, наполнила его тоской и гневом – ему не хотелось возвращаться к этим людям, живущим лишь насущными делами, но выбора у него не было. Тем не менее, юноша стоял, рискуя, что его увидят снизу, и смотрел на звезду – она двигалась медленно, и было понятно, что пройдут часы прежде, чем она скроется.

Айэт подумал о том, куда она направляется. Наверно, присоединится к Солнцам и Лунам и он сможет видеть ее каждые семь дней. А если нет? Если она зайдет за Вечную Стену, исчезнет, и он никогда больше ее не увидит?

Ему нестерпимо захотелось последовать за ней, сбежать отсюда на юг, полный тайн. Он стоял выпрямившись, его глаза блестели.

Внезапно налетевший сильный ветер растрепал его волосы, захлопал накидкой. Внизу тучами заклубилась пыль, затем все скрыл поднявшийся из низины туман. Башня осталась единственным островом в белом море. Кроме далеких лесов внизу ничего видно не было. И его тоже никто не мог видеть! Айэт не знал, сколько продержится туман, но попробовать стоило. Ему вдруг показалось, что эта звезда, вспыхнувшая в его созвездии, и ветер посланы для него и от того, решится ли он, зависит его судьба.

Юноша бросился к лестничной шахте и стал с поразительной ловкостью спускаться вниз, цепляясь за выбоины в стенах и обломки крепления лестниц. Он очень торопился, боясь, что туман рассеется, и просто забыл, что под ним зияет тридцатиметровая пропасть, на дне которой громоздятся остроугольные глыбы камня. Спуск занял не больше минуты. Айэт не стал тратить время, выбираясь в полузаваленные двери, а проскользнул внутрь пустой комнаты и выскочил в окно. Здесь туман был столь густым, что уже за десяток шагов скрывал землю. На мгновение юноша растерялся, потом вспомнил, что возле башни идет дорога, ведущая в Асус и дальше на юг. Добравшись до нее, он побежал, легко и бесшумно.

Айэт с запозданием вспомнил, что не взял с собой ничего, даже еды, но это лишь придало ему бодрости – бежать налегке было куда легче, а он привык, наевшись утром, работать потом весь день. Значит, до вечера он не будет испытывать голода, а потом… но он знал, как добыть пищу. Хотя звезды не было видно, он по-прежнему испытывал удивительное чувство освобождения, наслаждаясь быстрым бегом.

Он не думал о том, что ожидает его в случае поимки и замедлил бег лишь когда вокруг потемнело, а туман стал таять клочьями – он был в лесу. Он пробежал уже больше мили – а туман еще скрывал небо, светясь серебром. Скоро должно было взойти Белое Солнце. Видимость здесь была лучше и юноша вновь ускорил бег. Остановившись лишь у бревенчатого мостика через ручей, он спустился к нему, чтобы напиться. После быстрого бега Айэт не устал, лишь немного запыхался. Утолив жажду, он взглянул на свое дрожащее отражение.

Юноша подумал, что для беглого батрака он выглядит совсем неплохо. Буро-зеленая накидка, пусть и выгоревшая на плечах, была едва различима в лесном сумраке. Правда, собственное лицо с высокими скулами и длинными глазами не слишком нравилось Айэту – оно казалось слишком красивым, причем, не только ему и из-за этого у него были неприятности. Черные, как ночь, давно не стриженные волосы, густые и спутанные, падали на спину. Обнаженные руки в разрезах накидки были достаточно мускулистыми, и только грязные босые ноги портили впечатление.

Теперь Айэт шел своим обычным быстрым шагом – стоило поберечь силы, хотя его уже должны были хватиться. Свет становился все ярче, птицы приветствовали его хором упоительных голосов, перелетая с ветки на ветку, утренний аромат леса заставил юношу невольно ускорить шаг. Он шагал легко, представляя, что его просто отпустили, и он волен идти, куда хочет.

Впрочем, фантазии не помешали ему вовремя услышать за спиной шум мотора. Айэт тут же метнулся в заросли и замер под ветками, плотно прижавшись к земле. Минутой позже по дороге промчался разболтанный грузовик – юноша узнал среди селян надсмотрщика своей группы. Они не могли заметить его, но все же он испугался – от собак не спрячешься, и, если их пустят по его следу… нет, уже должны были пустить! Вдруг он усмехнулся, вспомнив испуганный лай при появлении Звезды – наверняка, все собаки в Таре сидят по своим будкам, поджав хвосты. И пройдет не меньше недели прежде, чем они опомнятся. Значит, и от самой главной опасности его спасла Звезда!

Айэт успокоился, но прежнее радужное настроение уже не вернулось к нему. Он вспомнил о своей первой, неудачной попытке побега – почти полгода назад. Тогда рубцы от кнута не скоро сошли с его спины, зада и бедер, и он навсегда усвоил, что судьба беглеца зависит от его осторожности.

Он лежал тихо, почти полчаса, пока машина не вернулась. Лишь убедившись, что все охотники сидят в ней, он осмелился двинуться дальше, вслушиваясь в каждый звук. Айэт нахмурился, догадавшись, что не поймав беглеца, надсмотрщики сорвут злость на его друзьях. Близких друзей в Таре у него, правда, не было, но было несколько приятелей, достойных последовать за ним. А сейчас они наверняка воют под кнутом, проклиная его. И, если его поймают, – они превратятся в его злейших врагов, да и остальные…

Айэт вздохнул – он знал, что поступил необдуманно, но не возвращаться же ему! Оставалось только не попасться и идти… куда? В Асусе ему могли помочь несколько друзей, но вот их родители – и его собственные – донесут на него в полицию, едва увидят. Он не сможет там оставаться. К тому же, до Асуса неделя пути – и все это время ему придется пробираться окольными тропами, ночуя на земле, кормясь воровством и притом с немалым риском – селяне всюду ревниво оберегали плоды своего труда. А куда ему отправиться потом?

Айэт вспомнил карту Акталы – он видел ее в школе, каждый день нудных занятий, и отлично все запомнил. За Асусом – невысокий и лесистый хребет Аса, за ним – обширная и малозаселенная долина Рутсы, за ней – море Птиц, а дальше, на Великих Равнинах, стоит Тар-Актала, великий город, столица всего мира, который знал Айэт. Он также знал, что жизнь и порядки в ней были совсем иными, чем здесь. Недаром ее называли рассадником вольнодумства. Столичная молодежь держалась сплоченно, и там никого не посылали на принудительные работы. Там же был узел транспортных путей, ведущих в любую часть известного мира. И, самое главное – там не жили ненавистные ару. До нее было всего полторы тысячи миль – но как пройти их одинокому босому беглецу, у которого нет ни документов, ни денег? Айэт усмехнулся – кроме двух кусков ткани у него вообще ничего не было. Тем не менее, он посмотрел туда, где скрылась Звезда и ускорил свои, и без того быстрые шаги.

* * *

Неделю спустя, когда юноша с опаской пробирался по темным улицам своего родного города, он уже не был столь самоуверен. Хотя ему пришлось преодолеть всего сотню миль, путь оказался очень трудным. Айэт с тоской вспоминал Тару, где у него, по крайней мере, была своя постель и сытная еда. Теперь же каждая вылазка за пищей превращалась в опасную охоту. Еду ему приходилось воровать. Сие малопочтенное занятие недаром считалось опасным: не раз юноше приходилось уносить ноги, а порой на него и спускали собак.

Мальчиком он чуть было не утонул, упав с моста в реку. В Таре его едва не затоптала обезумевшая во время пожара скотина, бросаясь из стороны в сторону. Но все опасности стихий оказались ничтожны перед опасностями огромного мира людей. На третий день его все же схватили крестьяне и, иссеченного в кровь, повесили за руки на деревенской площади. Весь день Айэт терпел насмешки гогочущих крестьян, мучаясь от боли в растянутых запястьях, палящего солнца, воспалившихся рубцов и жажды. Потом, ночью, все же смог подтянуться, распутать зубами узел и удрать. Ему не раз приходилось отбиваться от наглых бродяг, покушавшихся на крохи добытой им еды и даже на его невинность. Один богатый землевладелец устроил на него правильную охоту и Айэт чудом избежал ружейных пуль.

Ему пришлось пробираться домой ночами. Идти в прохладной тьме оказалось легко, его босые ноги сами знали, куда ступать. Впереди, указывая ему путь, сияли две крошечные, но яркие голубые луны. Фоном им служили бледные, неправдоподобно высокие выступы Засолнечной Стены. В синевато-черных небесах роились бесчисленные неяркие звезды, – они казались тусклой пылью, тающей в голубоватой бесконечности. Айэт шел по полям, обходя дороги, селения и любые признаки людей. Внимательные глаза и чуткие уши позволяли ему легко избегать опасностей. За ночь он проходил, наверно, миль двадцать или тридцать. Когда начинал брезжить рассвет, он засыпал, устроив гнездо из веток и травы в кроне какого-нибудь дерева. Спать в них было очень неудобно, – и, вдобавок, однажды на рассвете кто-то попытался забраться к нему. Недолго думая, он ударил нахала пяткой в морду, – а утром обнаружил на коре такие отметины от когтей, что его бросило в дрожь. Айэт страдал от голода, а по ночам отчаянно мерз, но все же каждую ночь осматривал небо, надеясь увидеть Звезду. Ее не было. И только сегодня, с верхушки дерева, откуда уже были видны тускло освещенные окраины Асуса, он заметил ее рядом с диском Наксты – она стала маленькой и слабой, но это, несомненно, была его звезда. Сейчас она подходила к луне все ближе. Когда они должны были столкнуться, звезда вдруг засияла ослепительным светом – так, что даже небо посерело, а от домов протянулись пугающе четкие тени. Даже на колоссальных выступах Засолнечной Стены дрожал ее небывало яркий отблеск.

Айэта удивило, что отблески на Стене вспыхивали на несколько секунд позже, чем сама Звезда, но тут же он опомнился. Ее свет делал его слишком хорошо заметным, и, вдобавок, перебудил всех жителей. Он торопливо взобрался на плоскую крышу невысокого дома, надеясь, что никто из любителей небесных зрелищ не последует за ним, сжавшись, сел на плитах, давно утративших тепло дня, и задумался.

Его испугало странное поведение звезды. Он не мог представить ее сущности, но она вела себя не так, как обычные небесные тела, пассивно плывущие по своим неизменным орбитам. Но именно оттого его еще сильней тянуло к ней. Айэт знал, что его судьба связана с ней, пусть только и по его воле. Впрочем, Звезда ничем не могла ему помочь. Юноша на своей шкуре убедился, что в одиночку он никогда не доберется до столицы. Ему как воздух нужна была помощь друзей. Но к кому ему обратиться? Кого еще отправили на поля? Сколько из оставшихся предпочтут избежать этого, выдав беглеца? Раньше он не думал о таких вещах. Перебрав всех, Айэт решил, что может довериться только Инсу Кари.

Инсу не относился к его самым близким друзьям, но наверняка был здесь – его отец был директором государственной электростанции Асуса. И он был единственным, кому Айэт действительно мог доверять – Инсу был с ним одной крови. Он был старше его и уже жил один, так что бояться лишних встреч не стоило. Но он жил возле электростанции, в привелегированном квартале, куда одинокому беглецу совсем нелегко попасть. Впрочем, ничего лучшего Айэту просто не приходило в голову.