Текст книги ""Фантастика 2024-64". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Джон Голд

Соавторы: Михаил Ежов,
сообщить о нарушении

Текущая страница: 76 (всего у книги 359 страниц)

Глава 27

В ожидании приезда камердинера я занимался с Мейлин. Под её руководством мои узлы и каналы прогрессировали, становясь прочнее. А главное – я учился управлять ими.

– Когда ты меня лечила, ты ведь не просто восстанавливала мою систему циркулирования Ци, верно? – спросил я, делая очередное упражнение. – Ты передала мне часть своей энергии?

– Было дело, – ответила девушка. – Выше правый локоть. Ещё! Вот так, и чуть более плавно. Представь, что ты гладишь конскую гриву. Почувствуй её мягкость и шелковистость.

– И не только передала. Ты словно управляла моими потоками, – продолжил я. – Так?

– Ну, да. В этом и заключается суть подобного целительства.

– Значит, маги могут делиться энергией?

– Конечно. Само собой. А как же иначе? Ты спрашиваешь об этом так, словно не знал этого.

– Хм… Получается, не знал.

– Хочешь сказать, никогда так не делал?

– Подозреваю, что никто этого не делал. В смысле – в западном мире.

Мейлин покачала головой.

– В это трудно поверить. Хотя чему я удивляюсь? Вы же только берёте. Отдавать и делиться не желаете.

– Неправда. Научишь меня управлять чужой Ци?

– Для этого нужно освоить азы. А ты пока от этого очень далёк. Плавнее! Куда ты так рубишь⁈ Сказала же: представь, что гладишь!

– Если маги способны передавать энергию, это может пригодиться в бою.

– О, кто бы сомневался, что ты сразу подумаешь об этом! Кроме драки, о чем-нибудь способен беспокоиться?

– Но иногда это может спасти жизнь.

– Может. Не отвлекайся. Тебе всё равно ещё рано пробовать такое. Меня отец учил с детства. А ты только начал.

– Твой отец считал меня весьма способным.

– Не могу с ним согласиться. Хватит болтать! Тебя это отвлекает. Сосредоточься на том, что делаешь сейчас. Всему своё время, знаешь ли.

Мы как раз закончили, когда вернулся Матвей.

– Господин, есть минутка? – спросил он, заглянув в спортзал.

– Да, ты вовремя. Девушка с тобой?

– Так точно. Но она пока без сознания.

– Ничего. Очнётся. Как всё прошло?

– Ну, формально я ещё состою на службе вашего рода. Так что без проблем. Собственно, в больнице обрадовались, что Марфу заберут, и койка в палате освободится.

– О ком речь? – насторожилась Мейлин. – Вы что, притащили сюда ещё одну девку⁈

– Полегче, дорогуша, – погрозил я ей пальцем. – Не забывай, что входишь в число тех, о ком так пренебрежительно отзываешься.

– Ещё чего! Я тут по делу – в отличие от той же Юшен, которая только и думает, что о мужиках! Не могу понять, на кой тебе эта шлюха!

– Тебя это не касается. Ты должна докладывать триадам о том… В общем, что они тебе там поручили. И учить меня управлению Ци.

– Не надо напоминать мне о моих обязанностях! Так что за девица⁈

– Как я уже сказал, не твоё дело. Спасибо за урок. Можешь быть свободна.

Мейлин покрылась пунцовыми пятнами.

– Не смей так со мной разговаривать! Я не твоя подчинённая!

Усмехнувшись, я оставил девушку кипеть, как забытый на плите чайник, и отправился с Матвеем в свои покои.

Горничная лежала на кушетке.

– Я не смог привести её в чувство, – извиняющимся тоном проговорил камердинер.

– И не пытайся. Она околдована Юшен.

– Вот как? Не объясните, что происходит?

Я вкратце обрисовал старику ситуацию.

– Так что, если повезёт, Мейлин скоро придётся терпеть по соседству ещё одну особу своего пола.

– Понимаю, – задумчиво проговорил камердинер. – Но выручить госпожу будет непросто.

– Знаю. Я думаю о том, как это провернуть. Если появятся идеи – делись, не стесняйся.

– А где сама Юшен?

– Да, совсем забыл упомянуть: она заняла место Марфы.

– То есть, находится в вашем доме⁈

– Не совсем моём. Но, по сути, ты прав.

– Хм… Мне не очень нравится эта идея, если позволите заметить.

– Ну, ты уже заметил. Позаботься о том, чтобы Марфу устроили. Думаю, лучше всего разместить ей пока в комнате Юшен – всё равно её сейчас тут нет. И пусть Джу за ней присмотрит. Думаю, через пару часов она очнётся.

– Как прикажете.

Было видно, что камердинер не в восторге от происходящего. Ну, ничего. Переживёт.

Оставив его, я отправился к себе и завалился на кровать. Занятия с Мейлин, с одной стороны, давали заряд бодрости, на, с другой, требовали небольшого отдыха: концентрация, которой она требовала, не давалась легко и отнимала немало душевных сил.

Заложив руки за голову, я прикрыл глаза. Завтра снова придётся тащиться в училище. И составлять фейковый отчёт для немецкого генштаба. А ведь водить его за нос – далеко не всё, что мне предстоит сделать. Я должен не допустить вступления России в войну и в то же время помешать Вождю. Ирма Бреннер была заинтересована в обратном. Ей-то нужно, чтобы моя страна поддержала Альбион. Так что союзниками мы в полном смысле не были.

Собственно, пока мне виделся лишь один способ предотвратить катастрофу – помешать Германии объявить войну Англии. Только это решило бы разом все проблемы. Но для этого нужно понимать, чего ждёт кайзер. А он явно тянул, и дело было не только во времени, требовавшемся для подготовки армии и перевода промышленности на военные рельсы. С этим-то как раз его аппарат справлялся неплохо. Собственно, со стороны казалось, что всё готово к войне. Я знал это по долгу службы, хотя внешняя разведка и не являлась основной сферой моей профессиональной деятельности.

Интересно, в курсе ли Ирма Бреннер. Надо бы с ней встретиться и потолковать. Хотя едва ли она станет чесать языком, даже если что-то знает. С другой стороны, смотря как задать вопросы. Если убедить её, что мы заодно, то, возможно, я что-нибудь и выясню.

В дверь постучали.

– Да-да! – отозвался я, повернув голову. – Не заперто.

Вошёл Аничков. Вид у него был озабоченный.

– Отдыхаете? – спросил он. – Хорошо вам. А между тем, я вас взял с собой не для того, чтобы вы прохлаждались.

– Скорее, я согласился составить вам компанию. В чем дело?

– Нужно ваше участие.

– Неужели? В чём на этот раз?

– Думаю, вы помните Ворона.

– Ну, мне так и не довелось с ним встретиться. Хотя я рассчитывал на личное знакомство, когда отправлялся на ипподром за вашими деньгами.

– За деньгами партии, – поправил Аничков. – Впрочем, неважно. Вам как раз предоставляется возможность встретиться с Вороном.

Я усмехнулся.

– Он, наконец, соизволил назначить вам рандеву? Кажется, кто-то совсем отбился от рук.

Вождь болезненно поморщился.

– Как ни неприятно с вами соглашаться, но, кажется, вы правы. Ворон вылетел из гнезда и почувствовал свободу. Мне доложили, что он связался с местной мафией. И блеск бриллиантов ослепил его. Увы, и в рядах борцов революции встречаются… гнилые люди.

– Бриллиантов? О чем это вы?

– Вставайте, если интересно. Расскажу о том, как якутские алмазы должны были послужить благому делу.

Я поднялся с кровати.

Слова Аничкова меня заинтриговали. Не только потому что в них упоминались бриллианты, но и потому что в красной идиллии, кажется, наметился раскол. Не все оказались готовы отказаться от капитализма. Ворона, скорее всего, решено убрать. Вот Аничкову и понадобилась моя помощь: не хочет сам рисковать. Это вполне в его духе. Что ж, послушаем.

– Давайте у меня, – качнул головой Вождь. – Я проверял – там нет прослушки.

Выйдя в коридор, мы направились в его покои.

Глава 28

Аничкову в конторе был выделен полноценный, хоть и небольшой кабинет. Первым делом Вождь раздвинул плотные бордовые шторы, впустив в помещение солнечный свет. Затем уселся за стол и придвинул ко мне плоскую коробочку, в которое я увидел около десятка прозрачных камешков различного размера. Рядом Аничков положил пинцет с обрезиненными наконечниками и ювелирный монокль.

– Разбираетесь? – спросил он.

– Увы, нет. Никогда не интересовался цацками. Да и носить не приходилось.

Вождь понимающе кивнул.

– Ну, а я кое-что в них понимаю. В первую очередь, потому что на этих искрящихся камешках можно сделать целое состояние. Если, конечно, подойти к делу с умом. Революция – дело дорогое. Подачки богачей и экспроприации – это, конечно, замечательно, однако для чего-то по-настоящему масштабного их маловато.

– То ли дело контрабанда? – понимающе кивнул я.

– Называйте, как угодно. Мне всё равно, откуда поступают деньги. Главное – чтобы они были.

– Не сомневаюсь. Зачем вы показываете мне эти стекляшки?

– Взгляните на них. Выберите любой.

Я взял монокль и закрепил в глазнице. Затем поймал один из камешков пинцетом и поднёс к линзе. Выглядел он, конечно, потрясающе. Даже завораживающе. Но для меня оставался всего лишь огранённым куском углерода.

– Как вам? – нетерпеливо спросил Аничков.

– Великолепно, – ответил я, вертя камень так, чтобы солнечные лучи падали на него под разными углами.

Перед глазами вспыхивали и плясали все цвета радуги.

– Хороший образец, по-вашему? – спросил Аничков.

– На мой взгляд, да. Сколько стоит?

– Рублей сто, – презрительно бросил мой собеседник. – Это обычный фианит. Сверкает, но ни в какое сравнение не идёт с бриллиантом. Взгляните вот на этот, – он придвинул ко мне указательным пальцем другой камень, поменьше размером.

Я взял его пинцетом и поднёс к моноклю. Алмаз вспыхнул, едва не ослепив меня! Это была настоящая феерия!

– Ну, что, есть разница? – усмехнулся Аничков.

– Ещё какая. Впрочем, я слышал, что дефицит алмазов создан искусственно. На самом деле, этого добра в земле полно.

– Так и есть. Но это не имеет никакого значения. В чём бы ни были причина высокой стоимости этих камешков, их можно загнать по огромной цене, а это для нас главное.

– Понимаю. Но зачем вы показываете их мне?

– Чтобы вы прониклись. Поняли, почему люди готовы платить за бриллианты любые деньги. Хотя, как вы сказали, на самом деле, они почти ничего не стоят.

– Ладно, будем считать, что вы меня убедили. Ворон тоже попал под их влияние?

– Его, скорее, ослепили не сверкающие грани, а шелест денег, которые можно выручить за контрабанду.

– Он решил присвоить партию алмазов? Вместо того, чтобы пустить прибыль на дело революции?

– Пытается. Во всяком случае, мне так кажется.

– Большая партия?

– Дело не в количестве. Вернее, не только в нём. Главное – размер и чистота камня. Несколько отличных экземпляров стоят больше, чем целая куча мелких и с дефектами. Тот бриллиант, который вы только что видели, относится как раз к числу таких. Это камень голубой воды. Поэтично, не правда ли? Всё дело в его сердцевине: она вспыхивает лазоревым, когда в неё проникает свет, – Аничков указал на другой алмаз. – А вот это камень высокого качества и по весу тяжелее, но стоит куда меньше.

– Почему? – спросил я, беря бриллиант.

– Он не чистой воды.

– Что это означает?

– Желтоватый. И цена сразу падает. Также её существенно снижают вкрапления, пятнышки и трещинки. Их без монокля не разглядишь, но ювелиры определяют такие вещи на раз. Есть также изумруды, сапфиры, рубины и дорогущие жёлтые брюлики. Вот как раз партию последних Ворон и пытается присвоить.

– Откуда они взялись? – спросил я, положив камень на стол.

– Большинство алмазов добывается в британских колониях. В частности – в Африке, где их даже выкапывать не приходится: они просто валяются в грязи, только доставай. Часть партии, которая сейчас находится у Ворона, пришла оттуда. Контрабанда, естественно. Вторая часть – из Якутии.

– Тоже нелегальная?

Вождь кивнул.

– Само собой. Вывозить их непросто. Рабочих тщательно осматривают, когда они покидаю периметр.

– И как же они выносят камни?

– Никак. Им бы это не удалось. Один из сотрудников администрации покупает у них припрятанные алмазы по бросовой цене, а затем уже отправляет, кому следует.

– Ясно. И его не могут поймать?

– Могут. Но это гораздо сложнее.

– Ладно, что от меня-то требуется? Забрать у Ворона партию жёлтых брюликов?

– И казнить предателя.

– Я вам не палач. Со своими перебежчиками разбирайтесь сами.

– Так и думал, что вы это скажете. Хорошо, Рапира сделает это сам. Но вы должны его прикрыть. Вернее, я вас об этом прошу.

– Какая мне от этого выгода?

– Конкретно от этого – никакой. Но! – Аничков поднял палец и холодно улыбнулся. – После того как камни окажутся у нас, их нужно будет переправить в Амстердам, где их продадут. Я предлагаю сделать это вам. За пять процентов от суммы сделки.

– Пять? Десять.

– Не смешите! Ни один курьер столько не получает.

– Ну, так поручите это кому-нибудь другому. Что, у вас нет курьеров?

– Есть. Но я не могу рисковать.

– Ха! С чего вы взяли, что я не поддамся соблазну и не сбегу с вашими камешками?

– Во-первых, вы не знаете, что делать с ними дальше. Во-вторых, здесь останутся ваши люди.

– Заложники?

– Гарантия.

– Всё равно, пять процентов – это слишком мало.

– Это огромные деньги. Которые я вам предлагаю в виде эксклюзива.

– Я не согласен.

Если Вождь хочет, чтобы камешки отвёз именно я, пусть раскошелится.

Было видно, что Аничков колеблется.

– Ладно, – сказал он, наконец. – Семь. Это максимум, который я могу предложить. Не забывайте, что вы торгуетесь за деньги революции – не мои собственные.

– Мне наплевать.

Вождь вздохнул.

– Знаю. Стало быть, договорились?

– Не совсем. Как мне перевезти бриллианты через границу?

– Вам будет помогать курьер. Это опытный человек, он доведёт вас до самолёта и встретит по ту сторону.

– Так почему бы ему это и не сделать?

– Даже проверенный кадр может прельститься такими деньгами.

– И он знает, как их реализовать, – понимающе улыбнулся я.

– Именно. Возможно, он предложит вам сделать это вместе. Не советую соглашаться.

– Да, я помню о гарантиях. И потом, я здесь не для того, чтобы скрыться с алмазами.

– Поэтому я и предлагаю эту работу вам. Плюс ваш опыт в тайных операциях. Не знаю, пригодится ли он здесь, но умение держать себя точно не помешает.

– Ладно, кто этот второй курьер?

– Связной. Лучше так его называть для ясности.

– Да плевать. Кто этот парень?

– Его зовут Сергей. Это всё, что вам нужно о нём знать. По прибытии в Амстердам он скажет, какой ювелирной фирме сдать камни. Но не выпускайте их из рук до последнего момента. И не отдавайте ему.

– Понятно. Почему Ворон сам до сих пор не продал их?

– А вы как думаете?

– Не знает, кому?

Аничков кивнул.

– Я не сдаю всех карт сразу. И с Сергеем он связаться не может: я позаботился, чтобы звенья этой цепи встречались, только когда мне нужно.

– Не сомневаюсь. Но мы делим шкуру неубитого медведя. Сначала нужно забрать у вашей птички алмазы.

– Вы совершенно правы. Ворон готов встретиться сегодня, – мой собеседник взглянул на часы. – Через два часа. Рапира отправится с вами. Ещё четыре человека будут страховать. Ворон думает, что на рандеву приедет связной, так что выдавайте себя за него.

– Где назначено свидание?

– В Летнем саду. Около статуи Амура и Психеи. Постарайтесь там ничего не разломать. Конечно, оригиналов там нет, но ни к чему привлекать излишнее внимание. Его Величество весьма болезненно воспринимает необходимость запускать руку в казну, если только это не касается армии или флота. Боюсь, если ему придётся раскошелиться на реконструкцию…

– Не беспокойтесь. Мы постараемся уйти из сада сразу после встречи. Там действовать неудобно.

– Подозреваю, Ворон поэтому и выбрал это место. Так что едва ли он захочет его покинуть.

– Тогда ничего не могу обещать.

– И всё же, постарайтесь. Я сообщу, когда придёт время выдвигаться. Думаю, часа полтора у вас есть.

Вернувшись к себе, я прошёлся по комнате, прикидывая, как использовать встречу с Вороном. Мне от него нужно было узнать фамилии военных, готовых поддержать революцию. Но с собой он их не прихватит, конечно. А при Рапире по душам не потолкуешь. А жаль. Очень жаль. Выходит, списки мне с него не стрясти. Придётся придумать способ раздобыть их иным путём. Скорее всего, они хранятся где-то у Аничкова. Но едва ли Вождь держит их в доме. Наверняка положил в банковскую ячейку. И арендовала её для него, конечно, адвокатская контора. Выходит, Ворон для меня бесполезен.

Придя к такому выводу, я расслабился и вызвал Джу, чтобы попросить подать лёгкий ужин: перед делом надо заправиться, но так, чтобы не осталась тяжесть в желудке. Выслушав мои пожелания, девушка отправилась за едой, а я присел в кресло возле окна и уставился на улицу.

Мои мысли вернулись к сестре. Как же она напоминала мне ту единственную, которая изменила мою жизнь… Было в Алёне нечто неуловимое, не определяемое словами. Я чувствовал, что должен вырвать её из лап Павла. Спасти царевну от злого колдуна, как говорилось бы в сказке. Но в реальной жизни, к сожалению, добро не всегда побеждает. И это нужно учитывать.

Глава 29

Через полтора часа, когда за мной явился Рапира, я был готов. Пистолет тоже прихватил – на всякий случай. Иногда самые примитивные средства оказываются самыми верными.

Мы выехали на двух машинах и двадцать пять минут были на месте – возле Летнего сада. Припарковавшись на набережной, вышли и направились к воротам. За чугунной оградой виднелись любители вечерних променадов. В основном, влюблённые парочки. Несколько человек кормили лебедей, плававших в пруду, устроенном сразу за входом в парк. Часть хлебных крошек тут же пожирали рыбы, невидимые в тёмной от вечернего сумрака воде. Мы двинулись по главной алле, усаженной могучими дубами. На скамейках сидели люди, многие – в обнимку. Идиллия. Не хотелось бы устраивать разборки в такой обстановке, но это не от меня зависит. Интересно, прихватил ли Ворон алмазы с собой. Я в этом сильно сомневался.

– Нельзя его сразу убивать, – сказал я Рапире. – Сначала пусть отдаст камни. Или хотя бы ответит, где их спрятал.

Мой спутник молча кивнул. Он шагал, постукивая по плотно утрамбованному гравию тростью, хранившей острый клинок. Остальные люди Вождя следовали за нами на расстоянии. Некоторые – по соседним дорожкам, чтобы не ломиться толпой и не привлекать внимания. Я был уверен, что и Ворон явится не один.

Мы свернули возле выложенного мозаикой фонтана и двинулись по алле, уставленной статуями древних богов и богинь. Копиями, разумеется. Наконец, добрались почти до конца парка и свернули налево, где располагалось белое изваяние милующихся Амура и Психеи.

Возле статуи стоял человек, в котором я сразу узнал Ворона. Его дело я изучал не раз, и не два, так что сомнений в том, кто перед нами, не было.

Повернув голову, Ворон приподнял чёрный котелок и растянул губы в фальшивой, настороженной улыбке. В свете фонаря на его безымянном пальце сверкнул перстень с крупным камнем.

– Рапира, моё почтение, – проговорил он. – Сто лет тебя не видел. Как здоровье?

– Не жалуюсь, – ответил мой спутник. – Ты принёс камни? Босс хочет получить их сегодня.

– Хм… Да, разумеется. Но я подумал: почему бы мне самому не доставить их? По-моему, так будет надёжней. Мои документы в полном порядке, на таможне подозрений не вызовут, – он взглянул на меня. – Кто этот парень? Курьер?

– Он самый, – ответил Рапира. – Босс велел привезти камни. Если хочешь обсудить с ним свою идею, поехали с нами. Заодно и повидаетесь. Наконец.

Ворон смерил меня внимательным взглядом и приподнял брови. Вид у него был щёгольский, вдобавок он распространял запах дорогого терпкого парфюма.

– Что-то молод, – проговорил Ворон. – И лицо знакомое. Мы не встречались, дружище?

– Нет, – ответил я.

И это было чистой правдой.

– Хм… Что касается камней. И встречи с боссом. Не думаю, что это хорошая идея. Нам лучше держаться порознь какое-то время. Почему бы тебе просто не оставить парня со мной? Уверен, мы отлично справимся. Он ведь знает, куда нести товар в Амстере?

– Как я уже сказал, у меня чёткие инструкции, – ответил Рапира. – Давай камни, Антоша. После этого, если хочешь, можешь проваливать – мне насрать.

Ворон улыбнулся и покачал головой.

– Извини, но я не какая-нибудь шавка, чтобы ты со мной так разговаривал. И не тебе мне указывать, что и как делать.

– А я тебе и не указываю. Это распоряжение босса. Если отказываешься подчиниться…

– То что? Какие у тебя на этот счёт указания? Наш параноик уже велел тебе прикончить меня? Он ведь обожает чистки. Но меня так просто из уравнения не выкинешь!

– Не знаю, что ты несешь, – спокойно проговорил Рапира. – Я должен забрать у тебя брюлики и доставить их боссу. До тебя мне дела нет. Есть возражения?

Ворон усмехнулся.

– Не держи меня за дурака! Тебе велено прикончить меня, как только я отдам камешки! Так ведь? Ну, же, признайся!

– Хватит ломать комедию, – чуть повысил голос мой спутник. – Где алмазы?

– А вот хрен тебе! Я сам всё сделаю! Оставь парня и убирайся! Боссу передашь, что…

– Что не выполнил его приказ? – перебил Рапира. – Ты и сам отлично знаешь, что это дерьмовая идея. Я на неё не соглашусь.

– Ну, тогда мне придётся настаивать, – проговорил Ворон, разведя руками. – Сколько с тобой человек?

– Достаточно.

– Как и у меня. Устроим разборки прямо здесь?

– Предлагаешь местечко получше?

– Нет, хочу, чтобы ты со своей сворой свалил!

Я видел, как к нам с разных сторон направляются крепкие парни. Не наши. Человек шесть. И все вооружены – это было видно по тому, как они прижимали к телу курки с правой стороны. Почти наверняка под ними автоматы.

– Не дури! – проговорил, понизив тон, Рапира. – Ты же знаешь, что по-твоему не выйдет.

– Почему? Думаю, всё как раз получится именно так, как я хочу. О, вот и твои парни подтягиваться начали! Ну, что, устроим бойню, невзирая на побочные потери? Вот та сладкая парочка наверняка поймает пару пуль.

Рапира не шелохнулся. На случайные жертвы ему было явно наплевать.

– Ну, так что? – нервно спросил Ворон. – Может, всё же договоримся?

– Где камни? – отозвался мой спутник.

– В надёжном месте. Даже если ваша возьмёт, и тебе удастся меня прикончить, ты их не получишь. Как видишь, преимущество на моей стороне.

– Кто сказал, что я убью тебя сразу?

– О, я буду сильно-сильно сопротивляться, – ухмыльнулся Ворон. – Ты меня знаешь.

– Как выяснилось, нет. Кстати, та попытка ограбления твоих рук дело?

– Понятия не имею, о чем ты. Давай не будем отвлекаться.

По тому, как ответил Ворон, было ясно, что Рапира попал в точку. Впрочем, я и так почти не сомневался, что выигранные на скачках деньги пытались отжать люди Ворона. Идеалистические идеи хороши, когда ты или беден, или очень богат. А если ни то, ни сё, шелест купюр и блеск алмазов может заставить забыть о «высоких» идеях. Справедливость для всех – всё равно, что дым на воде, а богатство – вот оно. Трудно устоять.

– Как скажешь, Антон, – мрачно проговорил Рапира и кинулся к Ворону, вытягивая из трости шпагу.

Я понимал, что сейчас начнётся мясорубка, и был готов, так что держал Скрижаль красного народа наготове. Как только мой спутник ринулся в бой, я создал покрывало иллюзии и пропал из виду.

Ворон ловко уклонился от нацеленного в него клинка, затем отбил новый выпад откуда-то появившимся в руке ножом и перешёл в атаку. Оба бойца закружились в смертоносном танце.

Со всех сторон застучали автоматы. Послышались испуганные крики. Парню хватило ума повались свою девушку на землю и самому остаться там же. Ну, слава Богу!

Я помчался навстречу боевикам противника, окружив себя защитной сферой. Несколько случайных пуль попали в неё и исчезли, уничтоженные магией. Когда я обогнал людей Вождя, за моей спиной раскрылись крылья. Взмах – и три десятка перьев полетели в сторону врагов. Четверо упали, остальные бросились врассыпную, укрывшись за живой изгородью. Так себе препятствие для пуль, но зато теперь их не было видно. Я призвал ещё одну Скрижаль, и по дорожкам помчались гончие. Они найдут оставшихся и порвут в клочья. Мне можно было возвращаться.

Когда я подбежал к переместившимся дальше по дорожке фехтовальщикам, обоих покрывала кровь, но судя по тому, что они продолжали сражение, раны не были серьёзными. Я обошёл их справа, оставаясь невидимым. Нужно было улучить момент. Рапира явно проигрывал, так как старался противника только ранить, в то время как Ворона ничто не сдерживало. Вот нож рассёк воздух и оставил на плече врага глубокий порез. Рапира отступил, но его соперник не собирался давать ему передышку. Я призвал кракена. Щупальца обвили Ворона, прижали его руки к телу и подняли над землёй. Рапира тут же выбил у него оружие. Он тяжело дышал. Вставив шпагу в трость, опёрся на неё. По правой ноге у него текла кровь: намокшая штанина плотно облепила бедро. Но артерия наверняка не задета – иначе он не смог бы так бодро сражаться. Тем не менее, остановить кровотечение нужно, и как можно быстрее. Впрочем, меня это не заботило: если бы Ворон прикончил телохранителя Вождя, мне это было бы только на руку.

К нам подбежали уцелевшие боевики. Как только я выпустил Ворона, он упал на землю, и его тут же схватили. Заломив руки за спину, стянули запястья пластиковыми хомутами.

Рапира быстро осмотрелся. На дорожках и газонах лежали убитые. Отовсюду доносились испуганные возгласы. В Летнем саду царил переполох.

– Быстро, уходим! – скомандовал Рапира. – Да спрячьте оружие, придурки!

Мы поспешили к выходу и вскоре оказались среди бегущих людей. Вдалеке раздался вой полицейской сирены.

Выскочив за ограду, мы поспешили к машине. Ворон упирался, матеря нас, на чём свет стоит. Рапира от души врезал ему по челюсти, и поток брани прервался.

– Полегче, – сказал я. – А то не сможет говорить.

– Сможет! – отозвался Рапира, ковыляя справа. – Назад его! И глаз не спускать!

Пленника затолкали в машину, и через полминуты мы уже ехали вдоль набережной.

– Где камни, урод⁈ – донёсся до меня голос Рапиры.

– Выкуси! – прошепелявил Ворон.

Он захохотал, послышался звук удара, и смех сменился сдавленным хрипом.

Я думал, что мы поедем в контору, но Рапира явно был намерен выполнить приказ Вождя. Пока мы катили в переливающемся огнями потоке машин, он успел оказать себе первую помощь. Физиономия у него была бледная, но решительная. Водитель, похоже, был заранее проинструктирован, куда ехать. Спустя некоторое время мы свернули на узкую улочку, а затем нырнули в арку и оказались в тёмном дворе-колодце. Там и остановились.

– Давай сыворотку! – сказал Рапира.

Водитель достал из бардачка плоскую коробочку и передал назад. Один из бойцов вспорол Ворону рукав до локтя. Тот снова разразился потоком брани, но на неё никто не обращал внимания. Снарядив шприц, Рапира сделал укол.

– Через пять минут ты нам всё расскажешь, ублюдок! – пообещал он.