Текст книги ""Фантастика 2024-64". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Джон Голд

Соавторы: Михаил Ежов,
сообщить о нарушении

Текущая страница: 63 (всего у книги 359 страниц)

– У меня есть небольшой опыт в медитациях. Возможно, дело в нём.

– Всё может быть, – легко согласился Сяолун. – Вот мы и пришли. Сядем.

Он опустился на деревянный пол, подвернув под себя ноги. Я расположился рядом.

Перед нами простиралось изумрудное море, за которым виднелись частично скрытые дымкой горы. Небо было чистым, без единого облачка. Я вдохнул свежий прохладный воздух.

– Закройте глаза, – велел Сяолун.

Когда я опустил веки, он положил руку мне на лоб. Прикосновение было едва ощутимо, но вскоре стало чувствоваться тепло. Оно распространялось по лицу, проникая под волосы и дальше – в череп.

Вдруг я увидел в своей груди распускающийся алый цветок! Он походил на лотос с медленно разворачивающимися лепестками. В его сердцевине пульсировал огонёк. Чем дольше я на него смотрел, тем сильнее ощущал, что могу влиять на него. Сосредоточившись на этом, я попытался мысленно замедлить его мерцание. К моему удивлению, через некоторое время получилось: искра стала вспыхивать реже, а затем и вовсе превратилась в стабильный огонёк. В тот же миг я увидел другой – прямо перед глазами. Он неуверенно дрожал, норовя погаснуть, но всё же не исчезал.

– Достаточно, – донёсся голос Сяолуна.

Он заставил меня слегка вздрогнуть от неожиданности. Открыв глаза, я взглянул на него.

– Что вы видели? – спросил старик. – Я почувствовал, как ваш грудной узел стабилизировался. Впервые вижу такой успех всего лишь на второй день. Это просто поразительно!

Я описал всё, что видел. Сяолун слушал, качая головой. Вид у него был озадаченный. Когда я закончил, сказал:

– Это слишком быстро. Лучший результат стабилизации первого узла, о котором я слышал – восемь дней. Возможно, никому доселе не удавалось сделать то, что получилось у вас, господин Бэй!

Я развёл руками.

– Даже не знаю, что на это ответить. Возможно, мне просто повезло.

Сяолун снова покачал головой.

– Не думаю. У подобных вещей должна быть причина, – он внимательно взглянул на меня. – Не может ли быть так, что вы уже открывали узла, но затем по какой-то причине они закрылись?

– Уверен, что запомнил бы это, – ответил я. – Нет, вы мой первый учитель в этой области.

– Что ж… Тогда, наверное, мне остаётся лишь поздравить вас, господин Бэй, – помолчав, проговорил Сяолун. – Вы на удивление способный ученик. Но на сегодня хватит. Всё и так происходит слишком быстро.

Он легко поднялся, несмотря на возраст. Я тоже встал.

– Прогуляюсь по саду, – сказал старик. – Мне нужно подумать.

Поклонившись, я отправился назад, оставив его в одиночестве, но до дома не дошёл: через пару минут дорогу мне заступила Мейлин. Вид у неё был крайне недовольный.

– Как вы посмели заставлять отца заниматься с вами⁈ – выпалила она, уперев руки в бока. – И зачем вам это⁈ Вы ведь не китаец! Всё равно бросите!

Я остановился, смерив её взглядом с ног до головы, что вызвало у девушки вспышку ярости в глазах.

– Оставьте его в покое! – прошипела она, с трудом заставляя себя сдерживать крик. – Слышите⁈ Иначе я заставлю вас пожалеть даже ценой своей жизни!

Не дожидаясь ответа, она развернулась и исчезла в кустах, из которых появилась.

Глава 22

Проводив девушку взглядом, я двинулся дальше и вскоре был возле дома. Матвей сидел на плетёном кресле, выстругивая из маленького бруска какую-то фигурку – была у него такая привычка. Предавался он ей нечасто, по крайней мере, на моих глазах, но успел собрать за несколько лет немалую коллекцию. Теперь, правда, она осталась в России.

– Что это? – спросил я камердинера.

– Пока ничего, ваше благородие, – отозвался тот. – Но должна быть лисица.

– С чего это ты решил выстругать лисицу? – удивился я.

– Поболтал с вашей гостьей, Юшен. Она отлично осведомлена о местной мифологии. Рассказала про нескольких китайских существ, обитающих в Пустоши. Особенно её интересуют хули-цзин, оборотни, которые могут оборачиваться лисами. Вернее, наоборот, – сделав паузу, добавил Матвей и аккуратно снял с деревяшки очередную стружку. – Она вам не рассказывала?

– Нет. Мы мало успели пообщаться.

Камердинер поднял на меня взгляд.

– Юшен утверждает, что эти создания способны здорово помочь тому, кому удастся их пленить.

Я пожал плечами.

– Вполне возможно. Но кому придёт в голову это делать, верно?

– Вот уж не знаю, ваше благородие. Девушка рассказала пару историй, в которых хули-цзин чуть ли не правили Китаем. Исподволь, разумеется. Вот только ничем хорошим для тех, кому они помогали, это не кончилось.

– Это она так сказала?

– Ну, Юшен выразилась несколько иначе. Но смыл был именно такой.

– Я рад, что вы нашли общий язык, старик. Как она тебе, в целом?

Матвей снова взялся за брусок.

– Смотря, в каком качестве, господин. Девушка она, конечно, обаятельная. Даже слишком. Я почти попал под её чары.

– Почти? – насмешливо переспросил я.

Камердинер кивнул.

– Именно. Словно в какой-то момент она передумала… кокетничать со мной.

Умница. Вспомнила запрет соблазнять мужчин в поместье триады.

– Нужен ты ей, – сказал я, улыбнувшись. – Старый развратник.

– Вы несправедливы, господин, – покачал головой Матвей. – У меня и в мыслях не было приударить за ней. Она мне в дочери годится. На вид.

– Не было, значит?

– Не было, пока в какой-то момент я друг не понял, что не столько слушаю, что она говорит, сколько любуюсь ею. Где вы её нашли?

– Вроде, я уже сказал, что тебя это не должно интересовать.

Камердинер вздохнул.

– Меня интересует всё, что с вами происходит, господин.

– Ладно, я это ценю. Но с Юшен лучше особо не треплись.

– Почему? Она опасна?

– С чего ты взял?

Старик пожал плечами.

– Ваше благородие, вы ведь не в Пустоши её встретили? Скажите, что не притащили в дом существо, изменённое кровью титанов.

Он говорил спокойно, однако в его голосе чувствовалось напряжение.

– Например, кого? – спросил я.

– Не знаю. Мутанта? Или хули-цзин?

Однако! В проницательности старику не откажешь. Правда, и Юшен хороша – завести разговор о лисицах-оборотнях.

– А если и так? – спросил я, оглядевшись, чтобы убедиться, что наш разговор никто не слышит.

– Будьте осторожны, ваше благородие, – ответил камердинер, бросив на меня быстрый взгляд. – Не играйте с огнём.

Я вздохнул. Большую часть жизни я именно этим и занимался.

– Не беспокойся, старик. И ни с кем не делись своими предположениями.

Матвей кивнул.

– Как прикажете. Просто… В общем, не лучше ли мне присматривать за вашей гостьей?

– А ты уверен, что сможешь устоять перед её чарами?

Камердинер задумался. Рука с ножиком замерла над недоделанной фигуркой.

– Не знаю, – ответил он, наконец.

Я положил руку ему на плечо.

– Не забивай себе этим голову, дружище. Это моя забота. Тебе не о чем беспокоиться.

Взглянув на меня, Матвей нехотя кивнул.

– Как скажете, ваше благородие. Как скажете, – чиркнув по фигурке, он глухо выругался и отбросил заготовку в сторону. – Снял лишка. Этого уже не исправить. Придётся начинать заново.

Я уже собирался зайти в дом, как меня окликнул знакомый голос. Обернувшись, я увидел спешившего от большого дома Пенгфея.

– Господин, вас зовут! – крикнул он, приближаясь. – Мне велено вас проводить.

– Кто, господин Ма?

Парень кивнул.

– Ну, пойдём.

Мы двинулись к дому и вскоре оказались в холле, а затем прошли через небольшую анфиладу комнат и остановились перед приоткрытой дверью.

– Секунду, господин, – шепнул Пенгфей и заглянул в комнату.

Я услышал, как он говорит, что я пришел. Затем обернулся и отступил в сторону.

– Входите, господин.

Переступив порог, я увидел Ма, стоявшего возле камина, опершись на мраморную полку с расставленными на ней фигурками, вырезанными из слоновой кости. Кажется, они называются окимоно и производятся в Японии. Большая часть из них представляет немалую ценность для коллекционеров. В России тоже имелись любители этого восточного вида искусства. Некоторые собирали просто огромное их количество. Даже у моего отца имелось штук двенадцать в одной из гостиной, оформленной в азиатском стиле. Но он им никакого значения не придавал, считая просто элементом интерьера.

Справа сидел, положив ногу на ногу, Аничков в коричневом двубортном костюме и белоснежной рубашке, расстёгнутой на две пуговицы. В пальцах у него был зажат стакан с тёмной золотистой жидкостью на дне. Ну, да, Азия – основной потребитель импортного коньяка, который во Франции почти и не пьют.

Возле окна со скучающим видом стоял Рапира. Между его пальцами скользил маленький узкий ножик, похожий на брелок.

– Господин Белозёров, садитесь, – указал мне на свободное кресло, поставленное напротив Аничкова, босс триады. – Мой гость просветил меня насчёт того, кем вы были в прежней жизни, если можно так выразиться. Хоть я его об этом и не просил. Он заверил меня, что у него есть к вам разговор. Поэтому я вас и пригласил. Вы не против уделить соотечественнику немного времени?

– Благодарю, – кивнув Ма, я прошёл к креслу и сел. Взглянул на Вождя. – Как ваш груз, господин Аничков? Всё в порядке?

– Полном, – улыбнулся тот. – Вашими стараниями.

– Я вас оставлю, – сказал Ма, отходя от камина.

Хм… Как интересно. Похоже, Вождь пользовался у триад большим влиянием, чем хотелось бы Ма. Ладно, послушаем, что скажет.

– Не обращайте внимания на Антона, – проговорил Аничков, поболтав коньяк на дне стакана. – Он здесь потому что думает, будто вы намерены меня убить и именно для этого прибыли в Китай.

– Ваш помощник совершенно прав, – ответил я, жестом отказавшись от предложенной Вождём бутылки. – Именно это мне и поручил сделать Его Величество.

Брови моего собеседника приподнялись.

– Правда? И почему вы медлите? Вам ведь уже удалось подобраться ко мне достаточно близко. И, если верить моим людям, ваш… необычный Дар куда сильнее моего.

– Ну, это не факт, – ответил я. – А что касается, почему я вас не пытаюсь убить, то, уж конечно, не из-за того, что вы ходите с телохранителем.

Мои слова вызвали у Вождя смешок. Он сделал большой глоток коньяка и поставил почти пустой стакан на круглый мозаичный столик слева от себя.

– Так в чем же дело, господин Белозёров? – спросил он, сцепив пальцы в замок. – Почему враг империи всё ещё жив?

– Гораздо интересней, по какой причине вы, такой всегда осторожный, второй раз предоставляете мне возможность вас убить, – ответил я, откинувшись на спинку кресла. – На вас совсем не похоже.

Аничков улыбнулся одними губами. Глаза его оставались холодными и сосредоточенными. Явно он был готов дать отпор. И про то, что мой Дар превосходит его, конечно, упомянул, чтобы мне польстить: ни секунды он в это не верил. Мальчишка вроде меня не может быть магом более высокого уровня, чем опытный чародей, какими бы способностями он ни обладал. К тому же, Аничков считался весьма талантливым боевым колдуном, ещё когда находился в России, а за годы изгнания, конечно, многократно усовершенствовал свои навыки. Поэтому он и чувствовал себя так уверенно, разговаривая со мной. И всё же, параноидальная подозрительность заставляла его нервничать. Наверняка держал всё это время наготове защитную технику.

Аничков слегка подался вперёд, глядя мне в глаза.

– Вы правы, господин Белозёров, но лишь наполовину. Да, я жив и свободен, потому что мною движет страх. Нет лучше защиты от врагов, чем ужас, что тебя могут застать врасплох и убить. Но вы меня врасплох не застали. Кроме того, есть и вторая стороны медали. Я стал тем, кем являюсь, потому что научился преодолевать страх. Ради дела, в которое верю всей душой.

– Видимо, вы говорите о революции, – вставил я.

– Разумеется! – откинувшись на спинку кресла, ответил мой собеседник. – О чём же ещё? И вы, как мне кажется, не так уж далеки от того, чтобы признать, что монархия изжила себя как вид правления. России нужна республика! Конституция, равные права для всех, свобода слова и так далее.

– Не могу с вами согласиться, – качнул я головой.

Сколько я слышал подобных разговоров! Конечно, при мне их не вели, но, служа в Охранке, узнаёшь многое из того, что люди предпочли бы скрыть. У нас имелась целая фонотека записей с крамольными рассуждениями – в частности, лиц, которым этого по чину и занимаемому в обществе положению совсем не полагалось. О, как бы они наложили в штаны, если бы услышали собственные голоса! Но оружие хорошо тогда, когда его обнажают к месту. Так что коллекция хранилась и тщательно охранялась до поры до времени.

– Я и не ждал, что вы ответите что-то иное, – махнул рукой Аничков. – И всё же, интересно узнать, почему вы поддерживаете монархию? Вас же не просто отправили сюда выслеживать меня. Вы сосланы. Преданы своим братом и Его Величеством, которому так старательно служили. Неужели вы из тех, кто сохраняет слепую верность, несмотря ни на что?

– Ответ у меня очень простой, господин Аничков. По моему мнению, вне зависимости от формы правления единственной реальной проблемой любого государства является коррупция. Как доказывает история, чиновники крадут всегда и везде, как только могут. Собственно, мне кажется, они для того и становятся чиновниками. Вот только, когда они воруют при республике, они крадут у народа, который с этим ничего поделать не может. Когда же они крадут при монархии, то воруют у царя. А ему это вряд ли понравится, согласитесь. И, в отличие от народа, он вполне может что-то предпринять.

Аничков смотрел на меня с удивлением секунд десять, а затем вдруг расхохотался.

– Ну, вы и фрукт! – воскликнул он. – Серьёзно⁈ И это вся ваша… теория? Ради неё вы служите?

– Почему бы и нет? – ответил я спокойно. – Она ничем не хуже любой другой.

– Это верно, – кивнул Вождь. – Тут даже и возразить нечего. Только… хлипковат фундамент-то. А как же «за веру, царя и отечество»?

– Могу этот вопрос вам переадресовать, – сказал я. – Вы такой же дворянин.

– Ну, нет! – решительно покачал головой Аничков. – Меня к этой братии не причисляйте! Я с себя все регалии сложил. Да и не было их особо. Мой флаг – свобода!

– Ваш флаг – бунт, кровопролитие и власть, – ответил я. – Не держите меня за дурака. Я не один из наивных студентиков, которых ваши люди обращают в красную веру.

– Это не вера, господин Белозёров. А искренняя убеждённость в том, что миру пора измениться. Мы ведь, по сути, живём в средневековье! Аристократы всем заправляют, а простолюдины… Даже имея миллионы, они ничего не решают. Им просто не дают. А ведь их большинство!

Я поморщился.

– Избавьте меня от пафосных речей, господин Аничков. На меня они не подействуют. Вы не на митинге, а я не простолюдин, которому охота дорваться до власти.

– Хорошо, – тут же изменил тон Вождь. – Будь по-вашему. Тогда, по крайней мере, ответьте на вопрос: вы собираетесь помешать мне вернуться в Россию?

– Не собираюсь.

– Так я и думал, – кивнул Аников. – Но и в Китае вы ведь не планируете задерживаться надолго? Батрачить на босса триады – это совсем не ваш уровень.

– Не пытайтесь мне льстить.

– И не думал. Что вы намерены предпринять?

– Вряд ли это вас касается, господин Аничков.

– Справедливо. Но позвольте попытаться угадать: вы хотите вернуться в Россию. Теперь, когда вас считают погибшим, вы вполне можете это сделать.

Так, отлично! Вот мы и подошли к сути.

Я пожал плечами.

– У меня есть там незаконченные дела, – словно нехотя признал я. – Но… Впрочем, как разница?

– Разница есть, – тут же подхватил Аничков. – Почему бы вам не отправиться со мной?

Я приподнял брови.

– Зачем вам это нужно?

– Хороший боевой маг не помешает.

– Я не собираюсь вам помогать.

– Но и мешать не станете, так?

Ещё одно пожатие плечами. Давай, почувствуй азарт. Заглоти наживку.

– Я могу доставить вас в Россию, господин Белозёров, – сказал Вождь. – У меня есть такая возможность. И никто не будет знать, что вы там. Закончите свои дела, а там – сами решите, что делать дальше. Как вам такое предложение?

– И никаких гарантий взамен? – сделав паузу, спросил я.

– Никаких!

– Это… интересно. Но мне нужно подумать.

Мой собеседник кивнул.

– Разумеется. О большем я не прошу. У меня ещё есть, что сделать в Китае. А затем я напомню вам о своём предложении. Времени не очень много, но вы успеете определиться.

Я встал, давая понять, что разговор окончен. На сегодня хватит.

– Всего доброго, господин Белозёров, – проговорил Аничков. – И до скорой встречи. В каком-то смысле, мы с вами связаны. Недаром же судьба привела вас ко мне, хотя изначально найти меня здесь у вас почти не было шансов. Поразмыслите об этом.

– Непременно.

Вернувшись в гостевой домик, я застал Матвея с Пенгфеем играющими в го. При моём появлении оба поднялись и поклонились. Я плюхнулся на диван и сделал им знак садиться.

– Продолжайте. Какая партия?

– Шестая, – ответил Матвей.

– Какой счёт?

– Четыре два.

– В чью пользу?

– Мою, – сказал камердинер, передвигая белый камень.

– Я прервал ваш разговор. О чём шла речь?

– Юный Пенгфей интересовался, как привлечь девушку, если она не воспринимает его всерьёз.

При этих словах парень залился краской и метнул в старика гневный взгляд.

– Ну, прежде всего, – сказал я, – следует перестать стесняться говорить о своих чувствах. Ведь с них нет ничего постыдного. Женщинам нравятся мужчины, которые свободно заявляют о своём интересе к противоположному полу.

– Совершенно с вами согласен, господин, – кивнул Матвей, отвечая на ход соперника. – Но не об интересе к конкретной особе.

– И ты прав, – сказал я. – Важно учитывать, что женщины ничем не интересуются так, как любовью. Эта тема мгновенно затмевает все другие, как только бывает затронута. Но не нужно показывать, будто тебе без разницы, к кому подкатывать. Это опасная территория, ведь девушка может решить, что она ничего особенно для тебя никогда не будет значить.

– Что же вы предлагаете, господин? – не отрывая взгляд от доски, поинтересовался Матвей.

– Создать интригу. Пробудить в сердце избранницы любопытство. Например, подбрасывать ей три дня подряд знаки внимания. Но никаких записок!

– Никаких записок! – кивнул камердинер. – Слова должны звучать, лишь когда объект готов ответить на них «да».

– Именно так. Победа любит подготовку.

– А что после трёх дней? – вдруг спросил, хмуро взглянув на меня, Пенгфей.

– Пауза.

– Нарушить привычный ход вещей, – добавил Матвей, вертя в пальцах камень. – Создать тревожное ожидание. Опасение, что приключение закончилось. А затем выйти на новый уровень.

– Как⁈ – жадно спросил парень.

Явно игра его уже не особо интересовала.

– Назначить свидание, – сказал я.

– Рановато, – покачал головой старик. – Я бы с этим повременил. Лучше отправить стихотворение. С полупризнанием в любви. Но без подписи, разумеется.

– Да, это лучше. Как у тебя со стихосложением? – спросил я Пенгфея.

– Стихосложением? – растерялся парень. – Никогда не пробовал.

Я вздохнул.

– Похоже, тебе придётся прийти на помощь пылкому сердцу, старик.

Матвей усмехнулся.

– Для этого ещё рано.

– Вы умеете сочинять стихи? – с надеждой спросил Пенгфей.

– В молодости немного получалось. Ты будешь ходить?

Я поднялся.

– Ладно, мне пора отдохнуть. Передай Киан и Лан, что я жду их в спальне, старик.

С этими словами я отправился в свои скромные покои. К счастью, мне не нужно писать стишков, чтобы получить любовь.

Глава 23

Прошло пять дней, и я решил, что мне-таки нужно пополнить коллекцию боевых техник. Хули-цзин вела себя скромно, хотя я не раз замечал её воркующей то с Матвеем, то с Пенгфеем. Но соблазнить их она не пыталась. С наложницами и Джу лисица подружилась. Вообще, Юшен обладала поистине колдовским обаянием. Меня это не напрягало, ведь меня она окрутить не могла: заключённый нами договор не позволял ей опробовать на мне свои чары. Так что я оставил её с домочадцами с лёгким сердцем.

Предупредив Ма, что отлучусь ненадолго, я отправился в Пустошь тем же путём, что и в прошлый раз. В форте пришлось задержаться, ибо мне требовался проводник: времени выслеживать чудовище самому не было.

Бармен кивнул мне, как старому знакомому, хотя видел всего второй раз в жизни. Не спрашивая, поставил передо мной чарку байцзю.

– Снова в Пустошь? – спросил он, опершись о стойку.

Посетителей было мало, и он явно скучал. Из музыкального автомата доносились звуки местного ансамбля. Пели о разлуке и страданиях. Не совсем подходящий выбор для подобного места, на мой взгляд. Но сидевшим за столами мужикам нравилось: некоторые покачивали в такт головами, а парочка даже пыталась подпевать.

– Да, – ответил я, пригубив водки. – За снимки хорошо платят. Как поживают братья? Мне снова нужны их услуги.

– Это вряд ли получится, – покачал головой бармен. – С тех пор, как вы вернулись, они не появлялись. Наверное, вы им хорошо заплатили, раз они свалили.

– Ну, коли так, подскажи, к кому мне обратиться, – сказал я, сделав ещё один глоток.

– Даже не знаю. Проводников не так много сегодня, – бармен обвёл взглядом зал. – Есть Чонган, но он, кажется, уже в говно. Вряд ли будет тебе полезен. Та-ак… Вон там сидит Юн. Уже почти месяц таскается, значит, давно не был в Пустоши. Так себе вариант. А как ты относишься к женщинам, приятель?

– С большим энтузиазмом. Есть проводник-женщина?

– Угу. Но не советую к ней подкатывать. Янлин этого не любит. Вдовствует. Спросить, захочет ли она с тобой прокатиться?

– Конечно. Зови её сюда.

– Эй, Янлин! – гаркнул на весь бар мой собеседник. – Подойди-ка, милая. Есть, что тебе сказать.

К нам направилась вставшая из-за дальнего столика девушка лет двадцати семи, высокая и мускулистая, одетая в чёрную кожу с заклёпками. Её выбритый по бокам череп украшал короткий ирокез, в ушах покачивались целые грозди серёжек с черепами и молниями. Подойдя, она забралась на стул рядом со мной, подмигнула и уставилась на бармена, положив перед собой локти.

– Чего тебе, Хонки? Если опять собираешься делать скабрезные предложения, то лучше сразу засунь их себе в жопу!

– Нужны мне твои сиськи! – фыркнул бармен. – Как будто мало нормальных баб вокруг! Я тебе дело нашёл. Этот парень ездит в Пустошь фоткать чудовищ, – сказал он, указав на меня глазами. – И хорошо платит. Не желаешь заработать?

Девушка смерила меня взглядом.

– Серьёзно? За снимки дают бабки?

Я кивнул.

– Это же раритеты. Конечно. Есть на примете пара чудовищ?

– Пара⁈ – усмехнулась Янлин. – Ты, дружок, верно, думаешь, что я катаюсь в Пустошь, чтобы на них полюбоваться? Открою тебе секрет: я стараюсь этих тварей избегать!

– Понятное дело. Но, возможно, ты видела, где прячется какая-нибудь из них. Если нет, то извини, что потревожили.

Девушка вопросительно взглянул на бармена. Тот кивнул.

– Значит, тебе нужно сделать фотки?

– Ага. Только и всего.

– Я знаю одно логово. Могу показать. Но близко к нему подходить не стану. Даже не проси. Устраивает тебя такой вариант?

– Вполне.

– И я беру аванс!

– Не пойдёт. Сначала чудовище. Мне платят за снимки, а не за попытку, знаешь ли.

– Чёрт! – Янлин звонко хлопнула по столу. – Значит, если твари не будет дома, я ничего не получу?

– Могу оплатить бензин.

– Так себе предложение, – глядя мне в глаза, заявила девушка.

Я пожал плечами.

– Другого нет.

Она вдруг усмехнулась.

– Сколько дашь, если монстр будет на месте?

– Две тысячи.

Янлин презрительно фыркнула.

– Ради этого рисковать жизнью? Нет, спасибо!

– А если это только аванс?

– Итого четыре?

– Угу. Половину отдам, как только увижу логово. Остальное – если оно будет на месте, и мы унесём ноги.

– Ха! Ладно, идёт! – девушка протянула мне руку.

Я пожал на удивление крепкую ладонь, затянутую кожаной перчаткой.

– Когда хочешь ехать? – спросила Янлин. – Сейчас?

– Да. Хорошо бы успеть до утра.

Девушка кивнула.

– Ладно, тогда пошли. Ты вовремя успел: я ещё не успела порядком накидаться.

Я расплатился с барменом, и мы вышли на улицу.

– У меня багги, – сказала Янлин, указав на небольшой вездеход. – Езжу в Пустошь собирать артефакты. Иногда везёт.

– Еретиков не боишься? – спросил я.

– Ни разу их не встречала. Да и на кой им вылезать из своих нор? Делают свои поганые амулеты, да чёрные клинки из костей титанов вырезают – вот и все их развлечения. Где твоя тачка?

Я указал на вездеход, который заранее арендовал, едва прибыв в форт. Янлин одобрительно кивнула.

– Нормально. Сойдёт. Не отставай только. Дорога – полное говно, так что смотреть приходится в оба. Это значит, я не смогу оглядываться каждые пять минут, чтобы убедиться, что ты ещё едешь за мной. Усёк?

– Предельно ясно. Поехали.

Вырулив с парковки, мы двинулись к выходу из форта, а затем погнали по уже знакомой дороге. Поравнявшись с девушкой, я высунулся из окна и крикнул:

– Забыл спросить: логово какой твари ты видела⁈

– Фэншэн Шоу! – отозвалась Янлин. – Не думал, что тебе настолько повезло, да⁈ А ещё хотел дать мне жалкие две тысячи! Да за фотки этой твари тебе минимум десятку отвалят!

Вытащив из кармана телефон, я вбил в поисковик название чудовища и принялся читать одним глазом, не сводя второй с дороги. Она, и правда, была опасной: даже малейшая ошибка могла стать роковой.