Текст книги ""Фантастика 2024-67". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Ерофей Трофимов

Соавторы: Екатерина Лесина,Алексей Калинин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 40 (всего у книги 350 страниц)

– Скажи, дорогой, можно я твоих жеребцов с нашими кобылами сведу?

– А-э, да, конечно, – тут же согласился Шатун, едва сообразив, о чем идет речь. – Все равно мы не завтра вернемся.

Подбежавший слуга что-то быстро сказал мажордому по-армянски, и тот, решительно кивнув, ответил. Слуга убежал, чтобы вернуться через несколько минут в сопровождении невысокого, крепкого мужчины средних лет.

– Ты князь? – спросил мужик, окинув Руслана долгим, внимательным взглядом.

– Я, – кивнул Шатун, отвечая ему таким же взглядом.

– Проводник я. Рубеном звать, – коротко представился мужик.

– Хорошо. Значит, пора выходить, – обрадовался Руслан и, чуть повысив голос, скомандовал: – Шевелись, казаки. Время дорого.

– Готовы, княже, – отозвался следопыт, окинув сослуживцев внимательным взглядом. – Что сказал, все погрузили.

– Добре, – кивнул Шатун и, повернувшись к проводнику, уточнил: – Мы верхом везде пройти сможем?

– Нет, – помолчав, мотнул тот головой. – На сам перевал не везде верхом можно. Тропа узкая.

– А до половины пути доехать можем? – не отставал Шатун.

– Можно, – последовал короткий ответ.

– Тогда вон на ту телегу садись, поехали, – указал ему Руслан на телегу с кухней и одним прыжком взлетел в седло Беса.

– Мой конь там стоит, – махнул проводник рукой в сторону ворот и, развернувшись, быстро зашагал к выходу с подворья.

– Благодарствуй за хлеб-соль, Вардан Георгиевич, – попрощался Руслан с мажордомом.

– Храни вас Бог, – улыбнулся армянин и перекрестил отряд.

Десяток шагом выехал со двора и, оказавшись на улице, уже привычно перестроился в две колонны, беря дроги и телегу под охрану. Проводник уже сидел в седле невысокой соловой кобылки. Пристроившись рядом с Русланом, он направил ее к выезду из города и, покосившись на Беса, вздохнул.

– Что-то не так, уважаемый? – осторожно поинтересовался Руслан.

– Хороший конь. Сильный. От такого жеребята сильные будут, – не удержавшись, признался проводник. – На таком коне любого зверя догнать можно.

– Ты охотник? – сообразил Руслан.

– Да. Всегда охотник был. Отец охотник, дед тоже. Все мужчины охотой жили, – все так же коротко пояснил проводник. – Зубра били, тура били, тэков добывали. Горный баран тоже брали.

– Дело сделаем, если кобыла твоя в охоту войдет, разрешу ее с Бесом свести, – помолчав, пообещал Руслан, похлопав жеребца по круто выгнутой шее.

– Не успеет, сам с тобой поеду. По дороге все сделаем, – оживился проводник.

– Давно у тебя этот штуцер? – сменил Руслан тему, разглядев у проводника капсюльный карамультук.

– Пять лет назад купил. Три шкуры барса отдал, – с гордостью отозвался Рубен.

– Дорого для такого оружия, – качнул Руслан головой. – Мое и то дешевле стоит.

– Откуда знаешь? – удивился проводник.

– Барс – зверь редкий. Его добыть много времени потратить надо. В большом городе его шкура рублей двадцать стоить будет. А такой штуцер и за семь отдадут. Мою винтовку за двенадцать купить можно.

– А заряжать как? – оживился проводник.

– Вот, смотри, – принялся пояснять парень, доставая из подсумка винтовочный патрон. – Все в одной гильзе. И капсюль, и порох, и пуля. Винтовка с казны заряжается. Достаточно просто затвор передернуть.

– Ага, – глубокомысленно отозвался Рубен, внимательно осматривая боеприпас. – Удобно, – вздохнул он, возвращая патрон. – Шкуру барса дам, продашь штуцер? – неожиданно спросил он.

– Этот нет. Такой же, можно подумать, – отозвался Руслан, коснувшись ладонью ствола винтовки. – Это оружие я под себя заказывал. Но такое же, как у казаков, если захочешь, найду. Но не сейчас. Когда обратно соберемся.

– Думаешь, обману? – неожиданно обиделся охотник.

– Нет. Не думаю, – качнул Шатун головой. – Патроны. Не знаю, сколько их после дела останется. Запасная винтовка есть. А вот патронов нам может и не хватить.

– Почему мало брал? – возмутился охотник.

– Все, что было, привез, – усмехнулся Руслан в ответ. – Просто не знаю, как дела пойдут. Османы часто на вашу сторону приходят?

– Теперь часто, – помрачнел проводник. – Шакалы. Много простых людей убили. Зачем? Столько лет рядом с ними жили. Подати всегда платили, ремесло знали. Зачем убивать?

– Они и сами этого толком не знают, – вздохнул Руслан в ответ. – Раньше всегда говорили, что и православные, и мусульмане – люди книги. Верят по-своему, но книга – главное. А теперь словно взбесились. Всех подряд режут.

– Но зачем? Скажи? Ты князь. Ты умный, учился много. Вот скажи, зачем убивают?

– Землю для себя освободить хотят, – назвал Руслан первое, что на ум пришло.

– А кто на земле работать будет? – тут же отреагировал охотник. – Османы сами землю пахать не любят.

– Не все, – отмахнулся Руслан. – У них и свои крестьяне имеются. Иначе давно бы с голоду умерли. Богатым земля нужна. А работать на ней они рабов заставят.

– Верно говоришь, – подумав, согласился Рубен. – Я за перевал много раз ходил. Крестьян их видел. Простые люди. Хлеб сеют, детей кормят, живут. Все из-за богатых.

– Не все, – вынужден был вступить в полемику Руслан. – Я тоже богатый. Но у меня ни рабов, ни крестьян нет. Даже дома своего и то не имею. Всю жизнь империи служу. Хотя и титул имею, и деньги есть.

– Почему дом нету? – растерялся проводник.

– Некогда строить, – пожал Руслан плечами. – Служба. Сначала за границей жил. Потом сюда, на Кавказ приехал. Где тут дом заведешь.

– А родители, родственники? – не унимался Рубен.

– Нет никого.

– Сирота, да? Плохо. Нельзя, чтобы человек без своего дома жил. Плохо ему.

– Ничего. Мне за службу землю пожаловали. Потихоньку построю, – хмыкнул Шатун в ответ, уже жалея, что завел этот разговор.

– Где строишь? – решительно спросил охотник.

– Под Пятигорском. Имение между городом и предгорьем.

– Там хорошая земля, – помолчав, кивнул Рубен. – И родит хорошо, и лес богатый. Охота хорошая. А река есть?

– Ручей рядом.

– Плохо. В ручей рыба нет. Вон, Севан возьми. Все есть. Любой рыба. Даже форель. Вкусная. На привал встанем, сам тебе поймаю, попробуешь, – заверил охотник, подгоняя кобылку.

– Благодарствую, – едва заметно улыбнулся Шатун.

Караван выкатился за пределы города и, прибавив ходу, направился к границе.

* * *

Тропы на перевалах они закрыли за две недели. Как и предполагалось, их было не много. Дольше добирались до самих перевалов. А вот с дорогами через границу в долинах пришлось повозиться. Точнее, Руслан вообще не понимал, что с ними делать. В итоге, плюнув на все, парень приказал обустроить полевой лагерь примерно в середине между двух караванных троп и начал подготовку полевых укреплений. Благо камней тут было более чем достаточно.

Казаки, понимая, что делается это не ради развлечения, а для спасения их же жизней, работали словно проклятые. Уже через два дня по обочинам каждой тропы были устроены редуты. Сооружения эти решено было назвать именно так, потому что настоящего названия у этих полудзотов не было никакого. Просто каменные брустверы высотой в человеческий рост, с небольшими амбразурами для стрельбы. Основной упор Руслан делал на огневую мощь отряда и наличие миномета.

Пристрелять миномет, из-за отсутствия учебных болванок, было невозможно, так что ориентиры пришлось выводить на глазок. Так они простояли неделю. Высланные к самой границе наблюдатели менялись каждые два дня. Людей и так не хватало. Мины разнесли по редутам, обоз оставили в лагере. Теперь оставалось только ждать. Чего именно, Руслан и сам толком не знал. Надеялся на удачу.

Еще через три дня, когда казаки уже начали потихоньку ворчать, в лагерь примчался один из наблюдателей, сообщив, что границу пересек отряд в пятьдесят сабель, верхами. Одеты нейтрально, но оружие имеется у каждого. Казаки, давно готовые к бою, взлетели в седла, и короткая кавалькада галопом понеслась к подготовленным позициям. Кашевары, они же коноводы, подхватили поводья коней и тут же погнали их обратно в лагерь.

Кашеваров Руслан вынужден был набрать из ветеранов. Благо умевших вкусно готовить среди казаков было немало, так что выбирать было из кого. Руслан не пожалел денег, вооружив ветеранов как свой десяток. В итоге лагерь находился под постоянной охраной двух опытных казаков, имевших при себе по винтовке, револьверу и четыре гранаты на каждого. Вполне достаточно, чтобы остановить два десятка горцев. К тому же эти самые ветераны еще и отлично владели боевым оружием.

Убедившись, что коноводы ушли, Руслан приказал готовить миномет, который привезли на одном из битюгов. Для огромного тяжеловоза это был не груз. Громадный жеребец шел ходкой, размашистой рысью, словно миномет с опорной плитой вообще ничего не весил. Установив орудие на заранее подготовленную позицию, казаки открыли ящик с минами и приготовились встречать врага.

В том, что это не купеческий караван, сомнений не возникало. Шла война, и с сопредельной стороны мирных путешественников быть просто не могло. Особенно если вспомнить доклад посыльного. Пять десятков молодых, здоровых мужиков с оружием. И пусть кто-то попробует сказать, что они ошиблись. Казаки рассредоточились по своим местам, не спеша готовя к бою оружие. Руслан, достав из подсумка бинокль, взобрался на громадный валун, служивший угловой опорой для стены редута, и принялся осматривать дорогу.

Посыльный добрался до лагеря минут за двадцать, ведя коня галопом. Турки доберутся до редута часа за полтора. Им спешить некуда, и коней гнать они не станут. Им еще с места нападения уходить. В общем, после всех скачек и приготовлений у отряда было в запасе еще минут десять. Точнее сказать было просто невозможно. Руслану оставалось молиться, чтобы туркам не вздумалось куда-то свернуть.

Спустя четверть часа над тропой поднялась пыль, и Руслан с облегчением перевел дух. Не свернули. Теперь все зависело только от них самих. Спрыгнув с валуна, Шатун громко объявил о появлении противника и, перебежав дорогу, принялся в последний раз проверять, как приготовились к бою его бойцы. Для полного перекрытия дороги было построено два редута по обе стороны. Убедившись, что учить тут некого и казаки к бою готовы, Руслан одобрительно вздохнул и, посмотрев на Романа, который давно уже стал десятником, громко сказал:

– Удачи, казаки. Рома, сам в драку не особо влезай. За бойцами смотри. Твое дело – правильно командовать.

– Не изволь беспокоиться, княже. Все сполню, – решительно кивнул следопыт.

Кивнув, Руслан метнулся обратно. Его место было возле миномета. При таком соотношении сил орудие было их главным козырем. По задумке парня, чтобы не дать никому из нападавших уйти, казаки из правого редута должны были начать стрелять по задним рядам противника. Из левого будут бить по противнику, идущему впереди. Тех, кто вырвется из засады, встретит дежуривший у границы казак. Да, один. Но иного выхода не было.

Отбросив эмоции, Руслан не отрываясь смотрел на приближающийся пыльный шлейф. Когда головной ряд всадников пересек первый ориентир, парень плавно передернул затвор и, посмотрев на минометчиков, негромко скомандовал:

– Приготовились. Огонь по моему выстрелу.

Он собирался, пользуясь оптикой, снять командира турецкого отряда. Турки хоть и переоделись, но командира всегда можно было отличить. Он все равно будет выделяться самым богатым оружием, самым лучшим конем и самой лучшей одеждой. Восток, и тут ничего не попишешь. Встав так, чтобы видеть тропу над краем бруствера, Шатун вскинул винтовку и принялся высматривать командира.

Уже через минуту Руслан точно знал, кто это. Крепкий, широкоплечий турок ехал в голове колонны, подбоченясь и задумчиво оглядывая окружающий пейзаж. Ехавшие за ним турки явно болтали между собой, но обратиться к нему даже не пытались. Похоже, командира своего они всерьез опасались. Дождавшись, когда вся кавалькада втянется на размеченный участок, Шатун навел метку прицела в грудь главному турку и, спуская курок, громко скомандовал:

– Огонь!

Мина свистнула, едва только прозвучал его выстрел. Куст разрыва встал в самой середине колонны, разбрасывая в стороны людей и коней. Вместе с разрывом раздался и треск винтовочных выстрелов. Передние ряды османов просто вынесло из седел. Казаки, помня, что живут с добычи, выбивали всадников, стараясь не зацепить лошадей. Их потом и в поле поймать можно будет.

Пять разрывов разнесли колонну в клочья. Трое бандитов, быстро сообразив, что их тут убивают, успели развернуть коней и наметом понеслись в сторону границы, но метров через триста вдруг начали выпадать из седел, один за другим. Казак, оставленный для наблюдения, сделал свое дело на ять. Прекратив огонь, казаки отложили винтовки и, достав револьверы, отправились проверять турок на наличие живых.

Руслан, забросив винтовку за спину, перевел дух и, снова вскарабкавшись на валун, принялся осматривать поле боя. После применения миномета половина лошадей была уничтожена. Несколько животных, лежа на земле, бились и жалобно ржали, пытаясь подняться. Их казаки добили первыми. Нечего животину мучить. Уж они-то точно ни в чем не виноваты. Дальше бойцы принялись проверять тела.

Их ворочали, избавляя от всего ценного и попутно проверяя на наличие жизни. Сначала Руслан хотел заполучить пленного для вдумчивой беседы, но после долгих раздумий пришел к выводу, что обычные исполнители не могут знать хоть что-то серьезное. А мелочь его не особо интересовала. Отловив разбежавшихся коней, казаки занялись очисткой местности. Тела привязывали к коням и оттаскивали в сторону от тропы. Заниматься серьезными похоронами никто не собирался, но и разводить у дороги могильник тоже было неправильно.

Так что Шатун принял соломоново решение. Трупы уволокли подальше и просто завалили камнями. Так же поступили и с конскими тушами. Уже в темноте, собрав все добытое, они вернулись в лагерь. Всех трофейных коней расседлали, обиходили и, стреножив, оставили пастись. Только одну кобылу Роман лично подвел к Руслану и, оглаживая караковую красавицу по шее, улыбнулся:

– Княже, глянь, какая красавица. Твоему Бесу в пару.

– Сдурел? – возмущенно перебил его подошедший Андрей. – Это ж аргамак. Куда ее с Бесом сводить? Ей своей породы жеребец нужен.

– Оно понятно, – смутился следопыт. – Это я к тому, что один породистый конь у Шатуна уже есть. Теперь вторая будет.

– Такая лошадь дорого стоит, – осторожно напомнил Руслан.

– Так это главаря кобыла. Все одно ты его снял, значит, и трофей твой, – усмехнулся Роман в ответ.

– А я впопыхах и внимания не обратил, – смущенно признался князь.

– Верно тебе говорю. Его лошадь, – заверил казак.

– Ладно. Пусть пока с остальными побудет, а дальше посмотрим, – чуть подумав, отмахнулся Шатун. – И добычу всю увяжите так, чтобы не мешала. После делить станем. Как в Эривань вернемся.

Казаки встретили это решение одобрительно. Каждому из них было понятно, что сюда они пришли не на один день, а значит, время для подобных разговоров еще не пришло. Кашевары позвали бойцов вечерять, и еще не остывшие от боя воины с удовольствием отдали должное их стряпне. Ветераны, едва узнав, что князь питается с простыми казаками из одного котла, старались от души, стряпня их всегда была на высоте. Приправ, мяса и масла они не жалели. Благо всем необходимым затарились еще в Пятигорске. Была у них и солонина, и вяленная горцами говядина, и приправы. Про муку, крупы и чай можно было и не вспоминать. Попивая круто заваренный чай, Руслан не спеша чистил винтовку, отмахиваясь от крутившегося вокруг Мишки. Тот, ни на секунду не забывая, что является денщиком, пытался избавить парня от подобной работы, но тут Руслан встал насмерть.

– Свое оружие каждый сам чистить должен, – заявил он Мишке, не обращая внимания на внимательно слушавших их спор казаков. – Запомни, Миша. Даже то, что я князь, не позволяет мне такую работу на тебя сваливать. В бою я на свою винтовку должен полагаться, как на самого себя. А это может быть только тогда, когда я ее сам, своими руками чищу и смазываю, заодно проверяя, все ли с ней в порядке.

Тяжко вздохнув, Мишка кивнул и, прихватив опустевшую кружку, поспешил к ручью. Мыть ее. Место для лагеря потому и было выбрано в этом месте. Крошечный родник пробивался между камней и с тихим журчанием сбегал в долину, в сторону границы.

– Любо, княже, – неожиданно произнес один из ветеранов. – Добре сказал. Не желаешь еще чайку?

– Не откажусь, – вежливо кивнул Руслан.

Отобрав у Мишки кружку, ветеран ловко наполнил ее чаем и лично поднес князю. Протерев руки тряпицей, Шатун с благодарным кивком принял напиток и, вздохнув, негромко проворчал:

– Вот почему так? Вроде и дома и в поле одинаково его завариваешь, а вкус всегда разный. В поле всегда вкуснее.

– В поле он волей пахнет, – понимающе усмехнулся не молодой, но еще крепкий казак. – Волей, солнцем да степью. Скажи, княже. Добычу на всех делить станешь, или только на тех, кто в бою был?

– Делить не я стану. Вон, Роман займется, – перевел Руслан стрелки.

– А ты, стало быть, его решение молча примешь? – не унимался казак.

– В нашем десятке всегда так было, – пожал Руслан плечами. – Я только на одном настоял. Добычу на всех делим. Остаток в кассу отряда. А кому какая доля давно уж решено. На то старый добрый уклад имеется. Так зачем ломать, ежели и так все добре работает?

– Тогда дозволь одного коня себе взять, – помолчав, осторожно попросил казак. – Младшему скоро в реестр писаться, а коня доброго не имеет.

– Выбирай, – тут же кивнул Руслан. – И из оружия ежели что глянется, тоже бери. Всем говорю, ежели кому чего для ближних надо, выбирайте, – чуть повысил он голос.

– Благодарствуй, княже. Наши уж все с твоими винтовками да револьверами ходят, – раздалось в ответ.

– Спаси Христос, князь, но я ему лучше такую же винтовку куплю, – решительно добавил кашевар, кивая на оружие на коленях у самого Шатуна. – Добрый штуцер у тебя вышел.

– Ежели решишь и дальше с отрядом кашеваром ходить, я тебе такую винтовку из своего запаса дам, – пообещал Руслан в ответ. – Останется только патронов купить.

– Соглашайся, Матвей, – вступил в разговор следопыт. – С Шатуном внакладе не останешься. Сам видишь, тут все честь по чести, и закон казачий завсегда блюдется.

– А, пожалуй, что и останусь, – подумав, решительно кивнул ветеран.

* * *

Следующая стычка случилась через три дня на второй дороге. Все прошло по накатанной, и в этом бою турки потеряли вторую полусотню. Что ни говори, а преимущество в огневой мощи у казаков было огромное. Турки были вооружены однозарядными винтовками Бердана и английскими стволами. Какими именно, Руслан так и не разобрал. Название было выбито витиеватыми завитушками, и эти украшательства почти полностью скрадывали буквы.

Плюнув, Шатун бросил оружие в общую кучу стволов, мрачно проворчав:

– Могли бы и не стараться так. А то мы не знаем, откуда они оружие получают.

– Что не так, княже? – тут же насторожился Роман.

– Да на друзей наших заклятых ворчу, – отмахнулся Шатун. – Все пытаются сделать вид, что это не британцы османов оружием снабжают. Вроде как я не я и хата не моя. Трусы, – презрительно скривился Руслан.

– Не рви сердце, княже, – отмахнулся следопыт. – Мы с горцев какое только оружие ни брали. И британское, и французское, и бельгийское, и даже из этой, как ее, земля Швиц, во.

– Чего? Какой еще Швиц? Швейцария, что ли?

– Ага, она самая, – закивал казак.

– Что-то я не помню, чтобы они оружие делали? – почесал Руслан в затылке.

– Да там убогость такая, что и вспоминать срамно, – рассмеялся следопыт. – Сразу в кузню отдали, на подковы. Ничего иного с него и не сделать было.

– Понятно, – вздохнул Руслан, задумчиво оглядывая собравшуюся кучу оружия.

– Чего дальше-то делать станем, княже? – сменил Роман тему. – Снова ждать, или еще где турка поищем?

– Чего его искать, – хмыкнул Руслан. – Вон он, за той долиной. Только границу перейти.

– Эх, рвануть бы, – мечтательно протянул казак.

– Одним десятком? – иронично уточнил Шатун. – Много мы там навоюем. Нет, брат. Такие походы не про нас. И сами сгинем, и людей зазря положим.

– Так чего ж тогда делать-то? – растерялся следопыт.

– Подождем пару дней. Может, еще кто и сунется, – принял, наконец, решение Руслан.

– Ты, княже, вроде как и сам толком не решил, как быть, – удивленно проворчал Роман.

– Был бы пленный, из офицеров, или главный кто, можно было бы хоть что-то узнать. Но эти… – Руслан кивнул в сторону могильника, где засыпали камнями уничтоженных турок, – башибузуки. Их даже мытарить бесполезно. Скорее, языки себе откусят, чем заговорят.

– Это да, – понятливо скривился Роман.

То, что на эту сторону переходили не обычные солдаты, казаки выяснили еще после первого боя. Обыскивая тела, они нашли характерные наколки и, показывая их Руслану, пояснили, что это за знаки.

– Княже, а может, отправить пару казаков обозом в Эривань? – неожиданно предложил следопыт. – Пусть добытое свезут. А на обратном пути продуктов привезут. Да и нам руки развяжут.

– Нас всего чуть более дюжины, – фыркнул Руслан. – Пока везет, что турки нашей хитрости не разгадали. Но так вечно продолжаться не будет. Поймут, что тут их ждут. Вот тогда и попляшем.

– Да как же они поймут? – удивился следопыт. – Мы ж никого живым не выпустили.

– А вот как эти в назначенный срок не вернутся, так и поймут.

– Это сколько ждать-то? – отмахнулся Роман.

– Уж поверь, седмицу, не более, – хмыкнул Руслан в ответ. – Турки не дураки, воевать умеют. Недаром в свое время и север Африки, и юг Европы захватили.

Они замолчали, привлеченные тихим свистом наблюдателя. К лагерю галопом мчался всадник. Быстро вскинув винтовку, Руслан навел на него прицел и, присмотревшись, объявил:

– Это Рубен, проводник наш.

– Чего это он? Вроде просился домой отпустить, а тут сам скачет, – удивленно протянул следопыт.

– Вот сейчас подъедет, и узнаем, – задумчиво буркнул Шатун и, опустив винтовку, приказал: – Казакам быть готовыми к бою.

Подскакавший охотник соскочил с седла, едва кобыла сбросила ход, и, подскочив к Руслану, сообщил, задыхаясь от быстрой скачки и в волнении путая слова и окончания:

– Князь, там они прошел. За тот холм, – тыкал он пальцем в нужном направлении.

– Успокойся, Рубен. Объясни толком, кто прошел, куда, сколько их? – глядя охотнику в глаза, спокойно ответил парень.

– Турки прошел, князь. Два десять человек. С ним еще один офицер не наш был.

– С чего ты решил, что не наш офицер? – моментально подобрался Шатун.

– Ему все кланялся. Кожа белый, и это… Кнопушки есть, – принялся объяснять армянин, тыча себя пальцем в лицо.

– Давно ты их видел?

– Час скакал.

– Куда они шли?

– Туда, к Севан, – махнул охотник рукой.

– Это точно турки?

– Турки, князь. Турки, – истово закивал охотник. – Я один узнал. Он мой младший сын убил. Совсем мальчик. Просто так убил. Мимо ехал и сабля ударил.

Горячась, Рубен то и дело переходил на армянский язык, путаясь в словах и размахивая руками.

– Я тогда стрелять не мог. Ранетый был, – охотник задрал рубаху, показывая собравшимся длинный рубленый шрам на ребрах.

– Я понял, – кивнул Шатун. – Мы их как-то обойти можем? Чтобы впереди оказаться?

– Можно, – чуть подумав, быстро кивнул охотник. – Есть один тропка.

– Кони пройдут?

– Да. Тихо-тихо надо. Но пройдут.

– Как же мы их опередим, ежели тихо? – не понял Роман.

– Они длинный дорога идут, – снова начал горячиться охотник. – А мы короткий тропка пойдем. Я знаю дорога. Князь, дай хороший ружье. Я тот осман сам стрелять хочу, – вдруг взмолился он.

– Застрелишь, – едва заметно усмехнувшись, пообещал Руслан. – Всем в ружье! Седлать коней! Через десять минут уходим. Роман! Оставь с кашеварами трех человек, пусть лагерь свернут и в Эривань едут. Мишка, ты с ними.

– Да как же это, княже?! – чуть не взвыл казачок.

– Миша, мы наметом вдогон пойдем, а ты после такой скачки не воин, – тихо вздохнул Руслан, жестом подозвав денщика поближе. – А как стрелок ты тут в самый раз будешь. В этом деле с тобой даже ветераны не сравнятся.

– Прости, княже, – сообразив, что он прав, повинился казачок.

– Бог простит, – усмехнулся Руслан.

Сдернув с головы папаху, денщик поклонился и опрометью кинулся седлать Беса. Спустя семь минут весь десяток был в седлах. Прихватив мины и запас патронов, отряд помчался следом за проводником. К удивлению казаков, кобылка охотника выдержала и эту скачку, хотя еще четверти часа не прошло, как она проскакала галопом целый час. Рубен уверенно вел десяток одному ему известными стежками, выводя казаков на перехват противника.

В одном месте тропа и вправду превратилась во что-то едва напоминающее место, где можно пройти. Это была даже не тропа, а козья тропка. Узенький карниз над краем расселины. Спустя полтора часа они выехали на дорогу, и Рубен, спрыгнув с лошади, опустился на колени, тщательно изучая дорожную пыль.

– Успели, князь. Не ехали они еще.

– Ну и хорошо, что не ехали, – хмыкнул Руслан, быстро осматриваясь. – Рома, бери пять человек и вон за тот валун. Пропустишь их и в спину зайдешь. Остальным рассредоточиться. Коней уведите подальше, – принялся командовать он, соскакивая на землю. – Рубен, рядом со мной будь. Я скажу, когда тебе стрелять. Понял?

– Все сделаю, князь, – истово кивнул охотник, бросаясь к своей кобылке.

Сорвав с седла чересседельные сумки, он перекинул их через плечо и, подхватив свой карамультук, передал поводья лошади коноводу. Увязав коней цугом, казаки погнали их по тропе обратно. Подальше от места будущей стычки. Роман, быстро нарвав пучок веток с какого-то куста, ловко замел все следы в пыли, и казаки разбежались по местам, готовясь к бою. До темноты было еще часа два, так что гостей следовало ждать с минуты на минуту.

Вставать на ночлег принято рядом с источником воды, а такой имелся дальше по дороге. Устроившись за камнем, Руслан жестом указал охотнику место рядом с собой и, положив винтовку на колени, тихо спросил:

– Как получилось, что турки мимо нас прошли? У меня на обеих дорогах наблюдатели были.

– Они не по дорога шли, – подумав, вздохнул охотник. – Там один старый тропа есть. Раньше на нее камень падал. Бросили. Наверно, там прошел.

– Надо будет проверить, – задумчиво проворчал Руслан. – Нельзя ее оставлять.

– Отведу, князь, – тут же кивнул Рубен.

– Хорошо. А теперь успокойся и вспомни, что ты охотник. Сейчас ты будешь не за сына мстить, а убивать самого страшного зверя. Человека. Кровника твоего. И промахнуться тебе нельзя. Помни. Твой выстрел – первый. Как ты своего врага убьешь, так и мы остальных убивать станем. Понял?

– Понял, князь, – хищно усмехнувшись, кивнул охотник.

Над дорогой пронзительно свистнула сойка, и Руслан, подхватив винтовку, приложил палец к губам. Это был сигнал наблюдателей, что противник появился в зоне видимости. Кивнув, Рубен быстро проверил свое ружье и, осторожно сместившись, улегся на землю, аккуратно выглядывая из-за камня. Отметив про себя ловкость, с которой тот двигался, Руслан сместился на другую сторону валуна и, взяв винтовку к левому плечу, навел прицел на дорогу.

Послышался звонкий стук подкованных копыт, и из-за поворота появились всадники. Как Рубен и говорил, их было два десятка, под руководством явного иностранца. Уж больно морда у него была брезгливой и напыщенной. Иного определения Шатун даже подобрать не мог. Неизвестный ехал с таким видом, словно делал всем вокруг огромное одолжение. Рубен медленно, буквально по миллиметру сместил ружье, выцеливая своего кровника, а Руслан навел перекрестье прицела на ногу иностранца. Как бы там ни сложилось, но этого гуся надо было брать живым.

И едва только ружье охотника грохнуло, тут же спустил курок. Ехавший следом за иностранцем турок картинно раскинул по дороге мозгами, в прямом смысле слова, а следом, пискляво вскрикнув, из седла вывалился и иностранец. Залп казаков моментально ополовинил турецкий отряд. Не ожидавшие такого урона турки запаниковали и попытались развернуть коней, но следующий залп прервал это занятие.

Казаки уже привычно разделились. Одни принялись ловить коней, другие проверять упавшего противника, а третьи продолжали держать лежащих на прицеле. Руслан чуть не кулаками вбивал в них одну простую истину. Пока враг не зарыт в землю, его надо опасаться. Так что правку казаки вносили старательно. Подскочивший к убитому врагу охотник злобно плюнул на труп и, пнув его, выругался по-армянски.

– Оставь его, Рубен. Он все равно уже тебя не слышит, – остановил охотника Шатун. – Трудно кого-то слушать без головы. А твоя пуля ему башку почти оторвала.

Это было правдой. Мягкая свинцовая пуля, войдя турку под правый глаз, деформировалась и практически разнесла затылок в брызги.

– Это твоя добыча, – добавил Руслан, указывая на тело. – Все с него можешь себе забрать. И коня тоже.

– Он враг, – угрюмо буркнул Рубен в ответ, успокаиваясь.

– Вот именно. Будешь смотреть на его вещи и точно знать, что ты отомстил за сына. А что не нужно, продай, и на могиле мальчика добрый знак поставь. Пусть за знак тот его убийца заплатит, – нашелся Шатун.

– Хорошо сказал, князь. Правильно, – подумав, кивнул Рубен. – Так сделаю.

– Ты его как следует слушай, – неожиданно добавил Роман. – Княже у нас голова. Даром что молод, а ума палата.

– После хвалить станете, – фыркнул Руслан. – Рома, с проводником трех бойцов отправь. Он тропу покажет, по которой эти прошли. Уничтожить ее.

– Сполним, княже, – раздалось в ответ, и следопыт принялся раздавать приказы.

* * *

Раненого иностранца трясли словно грушу. О целостности его шкуры никто и не собирался заботиться, так что уже через два часа после начала допроса британец запел, что тот соловей. Как оказалось, это был так называемый куратор от британского двора, который должен был удостовериться, что османы не гашиш по закоулкам курят, а делают все, чтобы заставить русского медведя беспокоиться о целостности своих границ.

Отрядов, которые должны были проводить акции устрашения, было всего три. Два из которых казаки сумели уничтожить. Сотня башибузуков уже вкушают плов в райских кущах, или куда их там черти унесли. Осталась еще одна полусотня. И ждать ее надо было через неделю, все на одной из тех же дорог. Как оказалось, в турецком штабе и понятия не имели, что большая часть этих головорезов прекратила свое существование.

Узнав все, что хотел, Руслан одним резким движением всадил кинжал британцу в ухо и, дождавшись окончания агонии, коротко приказал, вытирая клинок об одежду убитого:

– Этого похоронить, добычу в Эривань. Остальные, со мной в лагерь. Будем третий отряд ждать.

Каждая полусотня турок действовала на отведенном ей участке, по своему графику. Приходили, наводили страх и снова возвращались на свою сторону. Связи между этими отрядами не было, так что узнать об уничтожении своих сослуживцев турки просто не могли. Вся эта ситуация Руслану что-то напоминала, но что именно, он никак не мог уловить. Было в этой тактике что-то знакомое.