Текст книги ""Фантастика 2024-67". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Ерофей Трофимов

Соавторы: Екатерина Лесина,Алексей Калинин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 350 страниц)

– Рассказывай, – тут же потребовал мастер, но ответить Шатун не успел.

У спуска в овраг послышалось лошадиное фырканье, и бойцы, оглянувшись, увидели полицейского ротмистра, верхом на соловой кобыле. Спрыгнув с седла, полицейский привязал кобылу к кусту и, спустившись в овраг, вежливо поздоровался, поднеся пальцы к обрезу фуражки:

– Добрый день, ваше сиятельство.

– Здравствуйте, ротмистр. Чем могу служить? – кивнул Руслан в ответ.

– В участке только и разговоров, что вчера господа офицеры в ресторане бузу учинили. Вот я и решил проверить. А то рассказывают, что они и цыган побили, и метрдотелю рожу начистили, – пряча улыбку, ответил ротмистр.

– Сами виноваты, – с ходу заявил Шатун. – Цыган медведя не кормит, а в ресторан его привел. Зверь с голодухи на наш стол влез и давай жрать все подряд. А метрдотель ваш вообще подлец. Посмел усомниться, что перед ним дворяне. Пусть спасибо скажет, что мы его пороть за такое оскорбление не приказали.

– М-да, зарвался Аверьян, – скривился ротмистр. – Придется внушение сделать.

– Он, похоже, решил, что раз вам на гостей доносит, так может и дворян оскорблять. Так вы ему объясните, что полиции еще дождаться надо, а кулак офицерский, он вот, рядом, – хмыкнул Руслан в ответ.

– Господь с вами, князь. Какие там доносы, – поспешил откреститься ротмистр.

– Ну, сказки эти вы, сударь, можете штафиркам гражданским рассказывать. А мне не надо. Не поверю, – качнул Шатун головой.

– Он посмел на меня ссылаться? – подобрался полицейский, посуровев лицом.

– Нет, но вел себя так, словно самому полицмейстеру сватом приходится, – фыркнул Руслан в ответ. – Сразу видно, что чует за спиной серьезную власть. А кто для него власть? Верно. Тот, кто в холодную посадить может. А это для него ваше ведомство. Шире-то он думать не обучен. Знаний не хватает и кругозора.

– Болван, – скривился ротмистр. – Приношу свои извинения, ваше сиятельство.

– Господь с вами, сударь. Вам-то с чего извиняться, – отмахнулся Руслан.

– Я смотрю, новое ружье испытать решили, – сменил полицейский тему.

– Вот, придумали и сделали, – с гордостью ответил Шатун. – Идея и чертежи мои, а работа, вот, мастера, – указал он на кузнеца. – Магазинная винтовка нового образца с единым патроном.

– Магазинная?! – изумленно ахнул ротмистр. – Дозвольте глянуть, ваше сиятельство?

– Вот, держите, – протянул ему Руслан оружие. – Затвор за стебель берите, и вверх его, а после на себя, – подсказал он, видя, как полицейский растерянно крутит винтовку в руках.

– Это как же вы до такого додумались? – не удержавшись, спросил ротмистр.

– За основу взял винтовку господина Бердана. Добавил кое-что от себя, и результат у вас в руках.

– Дозвольте патрон, – едва не взмолился ротмистр.

– Извольте, – понимающе усмехнулся Руслан, подавая ему боеприпасы.

После короткого инструктажа в овраге снова загремели выстрелы.

* * *

Летние грозы всегда неожиданны и коротки. Так было и теперь. Под утро Руслан проснулся от яркой вспышки и удара грома, сотрясшего весь дом. Поднявшись, он выглянул в приоткрытое окно и, сонно посмотрев на сплошную стену воды, отправился досыпать, прикрыв на всякий случай оконную раму. Шелест дождя навевал покой и сон. Устроившись поудобнее, Шатун уже начал проваливаться в сонное марево, когда за окном снова грохнуло, и кто-то, сдавленно охнув, выругался.

Снова встав, Руслан вынул из кобуры, висевшей на спинке стула рядом с кроватью, револьвер и, взведя курок, высунулся в окно. Благо греметь крюками и дребезжать стеклом не было необходимости. Достаточно было просто слегка подвинуть створку. От забора к дому, пригибаясь под струями дождя, шлепали по лужам две странные фигуры. Удивленно хмыкнув, Шатун взял на прицел дальнего неизвестного и, дождавшись очередного разряда молнии, спустил курок, целя неизвестному в ногу. Вскрикнув, мужик упал и, катаясь по луже, завыл на весь двор.

Его подельник, замерев от неожиданности, быстро оглянулся и, увидев кровь под пальцами приятеля, начал затравленно озираться. Решив не церемониться с непонятными посетителями, Шатун чуть повел стволом и снова выстрелил. Теперь во дворе завывали двое. Выскочившие из флигеля казаки подбежали к раненым и, моментально скрутив их, поволокли куда-то к сараю. Казаки дежурили на подворье постоянно, меняясь каждые сутки. Как объяснил Руслану Рязанов, это было требование службы.

За бумаги, лежавшие в его сейфе, многие заклятые друзья вырезали бы половину города не задумываясь. Убедившись, что неизвестные обезврежены, Руслан привычно перезарядил револьвер и отправился досыпать. Пленников и без него допросят.

Проснулся парень от солнечного луча, светившего ему прямо в глаз. Зевнув и сладко потянувшись, Шатун не спеша поднялся и, не одеваясь, отправился умываться.

Приведя себя в порядок, Руслан спустился в столовую и, получив от Матвеевны свой завтрак, поинтересовался, прихлебывая крепкий чай:

– А что там с теми двумя, что во двор под утро влезли?

– Ой, не поверите, ваше сиятельство, – всплеснула женщина руками. – Каторжные ограбить решили. Хватило ума в офицерский дом влезть.

– Что, просто каторжные? – удивился Руслан.

– Они, окаянные, – закивала Матвеевна. – С этапу бежали и сюда подались. У нас-то каторжников отродясь не бывало. Их ведь завсегда в Сибирь шлют. А эти к нам полезли. Своих бандитов словно мало.

– Полиции их уже сдали? – на всякий случай уточнил Руслан.

– Так с рассветом и сдали, – заверила женщина. – Его сиятельство, Михаил Сергеевич лично околоточному их сбыл.

– Ну и ладно, – отмахнулся Шатун.

– Руслан Владимирович, это выходит вы их так? – не сдержала любопытства Матвеевна.

– Как? – не понял Шатун.

– Ну, подстрелили.

– Угу. Дождь начался, я от грома и проснулся. Решил окно закрыть. Смотрю, а они от забора к дому бегут. Ну, я и подранил их, на всякий случай.

– А чего ж насмерть не стрелили?

«Добрая тетушка», – усмехнулся Руслан про себя.

– Подумал, что это, может, кто Михаила Сергеевича по службе побеспокоить решил, – ответил он, пожимая плечами. – Сами знаете, служба у него непростая.

– Это уж точно, – закивала Матвеевна, приосанившись.

Вошедший в столовую вестовой из казаков лихо откозырял Руслану и, вежливо поклонившись Матвеевне, доложил:

– Ваше благородие, господин штабс-капитан велели передать, что для ваших дел кислоту привезли. И этот, как его, спиритус.

– Где выгрузили? – тут же подскочил Руслан.

– Так на склад наш.

– Знаешь, где телегу взять? – быстро спросил Шатун.

– Так у нас и возьмем, ежели надо.

– Тогда езжай обратно и прикажи телегу запрячь. Все привезенное сюда, на подворье пусть везут.

– Сделаем, ваше благородие, – кивнул казак и, развернувшись, широким шагом вышел.

– Матвеевна, – повернулся Руслан к женщине. – В каком из сараев меньше всего народу бывает? Мне особые жидкости сохранить надо так, чтобы ни одна живая душа к ним не сунулась. Опасно это.

– Это чем же? – моментально насторожилась женщина.

– Обжечься сильно можно.

– Тогда это в дальнюю сараюшку надо, – чуть подумав, решительно заявила Матвеевна. – Мы там старье всякое держим. Туда окромя меня и не ходит никто.

– А он запирается? – уточнил Руслан.

– Имеется у меня замок. Надо, так запрем.

– Надо, Матвеевна. Так что, как казаки бутыли привезут, вели их сразу в сараюшку и на запор. Уговор?

– Добре, ваше сиятельство, сделаю, – решительно кивнула женщина.

Руслан только благодарно кивнул в ответ. Если уж этот пучок энергии обещала что-то сделать, значит, сделает. Матвеевна контролировала весь дом и держала прислугу в ежовых рукавицах. Ее даже казаки побаивались, уж очень решительная она была женщина. Покончив с завтраком, Руслан выскочил во двор и, подозвав сидевшего на завалинке следопыта, спросил:

– Есть где рядом с городом сарай или дом какой старый, но каменный?

– А чего не в городе? – удивился казак.

– Дело у меня будет опасное. Ошибусь, рванет так, что мало никому не покажется. Не хочу греха на душу брать, – напустил Руслан туману.

– Имеется один, – подумав, не очень уверенно начал казак. – Сарай старый, из камня речного сложенный. Только там теперь ни окон, ни дверей не осталось, да и крыша уже худая.

– А хозяин кто? – быстро спросил Руслан.

– А нет хозяина, – развел казак руками. – Убили.

– И с кем тогда договариваться, чтобы сарай этот занять?

– Не знаю. Вы с господином штабс-капитаном погуторьте.

– Тоже верно. Добре, седлай коней, – решительно приказал Руслан. – Поедем сарай тот смотреть. Если подойдет, сразу к графу отправимся. Договариваться.

– Сей момент спроворю, – быстро кивнул казак и метнулся к конюшне.

Спустя десять минут они верхами короткой рысью двигались к окраине города. Выехав за заставу, следопыт свернул вправо и, углубившись немного в лес, вывел Руслана на широкую поляну, посреди которой стоял большой каменный сарай. Крыша у него и вправду прохудилась и заметно провисла. Спрыгнув с коня, Руслан обошел здание и, заглянув внутрь, задумчиво почесал в затылке.

По удаленности от жилья и прочности стен сарай подходил прекрасно. Но тут требовалось делать капитальный ремонт. Перестилать полы, менять крышу и вставлять окна с дверьми. К тому же еще требовалось поставить в самом сарае небольшую печку, и обнести всю эту роскошь забором. Кто это будет делать и во сколько это все встанет, Шатун и понятия не имел.

– Ну как? – осторожно поинтересовался казак.

– Сам сарай словно под меня и сделан. Но его ремонтировать надо. А вот кто это делать будет, ума не приложу, – честно признался Руслан.

– Так то невелика беда, – хмыкнул следопыт. – Есть у меня артель знакомая, добре делают. Могу сговориться.

– Спроси, во сколько встанет, – подумав, кивнул Руслан. – А пока поехали к графу. Будем выяснять, чей сарай и как его к рукам прибрать.

– Так говорил же, убили хозяина, – хмыкнул следопыт.

– Горцы?

– Да бог его знает. Может, и горцы. Бают, он с контрабандой дело имел. Однажды кинулись его искать, а он у сарая своего простреленный лежит, а вокруг вся земля перекопана.

– Давно это было?

– Два года уж.

– И что, никто на наследство не претендовал?

– Чего?

– Детей у него, говорю, не было?

– А, нет. Бобылем жил. Он этот сарай сам и построил. А жил в городе. Туда только товар возил. Помню, смеялись над ним. Мол, горцы прознают, ночью все вывезут, а ты и знать не будешь. А он только усмехается. Ко мне, говорит, ни один даже самый глупый горец не сунется.

– Странно это все, – задумчиво проворчал Руслан.

Но в сложившейся ситуации это был самый удобный вариант. Крепкий сарай, в удалении от любого жилья. Нитроглицерин штука опасная, от любого резкого движения взорваться может. Так что искать подобное здание в черте города – означает подвергать жителей опасности.

Всадники въехали в город и направились в центр. Где именно находится служба контрразведки, Руслан так и не выяснил. Его почему-то старательно держали в стороне от общения с другими сослуживцами.

Впрочем, Руслан отлично понимал, почему и для чего это делается. Как ни старался он походить на местных жителей, но все равно отличался от них, как ворон от павлина. Рязанов был абсолютно прав, говоря, что опознать в нем иностранца проще простого. Слишком неправильно он строил фразы, произносил некоторые слова, да и вообще держался. Все это ему еще предстояло изучить и принять на вооружение. Но в данном случае время было дорого.

Но доехать до нужного здания им было не дано. Из-за поворота выкатила пролетка, и Руслан чуть в голос не застонал, увидев графиню, с которой его так сильно хотел познакомить штабс-капитан. Едва увидев его, графиня Ухтомская что-то скомандовала кучеру, и тот направил пролетку прямо к всадникам. Следопыт, моментально сообразив, что у господ состоится сейчас серьезный разговор, не спеша отъехал в сторону и остановился, готовясь к долгому ожиданию.

Пролетка остановилась у тротуара, и графиня, всем телом развернувшись к Руслану, мило, но несколько натянуто улыбнулась:

– Рада вас видеть, князь. Вы почему-то меня совсем забыли.

– Бог с вами, сударыня, – вежливо поклонился Руслан. – Разве можно забыть такую женщину? Просто дела службы не оставили мне времени. Увы, офицеры люди скучные, и далеко не всегда имеют время для личных нужд. Если, конечно, они действительно офицеры, а не паркетные шаркуны, – ехидно добавил он, бросив быстрый взгляд на попутчика графини.

– Позвольте представить. Морис Перье, французский журналист, – произнесла графиня с ледяной вежливостью. – Князь Ростовцев, Руслан Владимирович.

– Князь служит в казачьем войске? – оживился француз.

– Князь служит. А где, для него не важно, – хмыкнул Руслан в ответ.

– Достойный ответ, – оскалился журналист.

«Ты такой же француз, как я араб, – фыркнул про себя Руслан. – Волосы темно-русые, глаза светло-карие, кожа белая, покрыта конопушками. Типичный лимонник, выдающий себя за француза. Если бы не конопушки, я бы, может, и поверил, что ты галл. Да только они к солнцу привычны. А ты нет».

– Куда вы едете, князь? – заполнила возникшую паузу графиня.

– Нужно повидать графа Рязанова, – нейтрально отозвался Руслан, краем глаза отслеживая реакцию иностранца.

– Вы знакомы с офицером контрразведки? – моментально сделал стойку француз.

– А что вас так удивляет? – пожал Руслан плечами. – Я офицер, и общение с контрразведкой вполне естественный процесс. Тем более в местной обстановке.

– А что с ней не так? – тут же последовал вопрос.

– А вы не знаете? – деланно удивился Руслан. – Горцы нападают на обозы, похищают людей и всячески провоцирую войну. Странно, что журналист не интересуется такими вещами.

– Отчего же. Интересуюсь, конечно, – едва заметно стушевался француз. – Но такие происшествия случаются не часто. Вот я и подумал, что что-то пропустил.

– Может, и пропустили, – снова поддел его Руслан. – Я ж не знаю, о чем вы писали прежде.

– Господа, вы ведете себя просто невыносимо, – вдруг возмутилась графиня. – Мы встретились совершенно случайно, и вы тут же принялись говорить о делах.

– Прошу прощения, сударыня, – первым повинился Руслан. – Но, как я уже говорил, я на службе, и потому настрой у меня соответственный. Но смею вас заверить, что в другой ситуации и не посмел бы о делах вспоминать.

– Ловлю вас на слове, князь. Вечером у меня прием, и вы приглашены, – улыбнулась Ухтомская. – И графу так же передайте, что я желаю его видеть у себя.

– Непременно передам, сударыня, – заверил Руслан, мысленно посылая ее куда подальше.

* * *

– Ну, Руслан Владимирович, вам словно сам черт ворожит, – растерянно покачал головой Рязанов, выслушав рассказ о новом знакомстве и приглашении на прием. – Мы к нему уже почитай год подбираемся, а на вас он сам вышел.

– На ловца и зверь бежит, – пожал Руслан плечами, а про себя думая, как бы от этой чести избавиться.

Нет, как женщина графиня Ухтомская ему нравилась. Даже очень. Но помня о том, какая у нее репутация, не забывал, что в этом времени сильно были распространены венерические заболевания. Так что любезности и улыбки – сколько угодно, а вот чего другого – увольте. Здоровье дороже. Тут ведь даже антибиотиков еще не изобрели. Кстати о птичках. Тут Руслан замер, боясь упустить мелькнувшую мысль.

Насколько он помнил, первый стрептоцид выпаривали из мочи, а пенициллин получили из хлебной плесени. Направление понятно. Теперь осталось только вспомнить сам процесс получения препаратов. А значит, пришло время снова озадачить штабс-капитана. Оборудовать нормальную химическую лабораторию стоит серьезных денег, но самое главное, что большую часть оборудования придется выписывать из-за границы.

Рязанов, заметив его задумчивость, насторожился и, быстро достав из стола бумагу, положил ее перед парнем, придавив сверху пером. Руслан, не обращая внимания на его манипуляции, продолжал вспоминать процессы получения нужных препаратов. Потом, словно очнувшись, тряхнул головой и, посмотрев на Рязанова, спросил:

– Михаил Владимирович, а химическая лаборатория тут где-нибудь имеется?

– В гимназии есть, – растерянно кивнул граф. – А вам она зачем?

– Вспомнил кое-что. Думаю, в свете будущих событий, медицинские препараты, способные остановить даже сильное воспаление, будут весьма востребованы.

– Вы это серьезно? – тут же подобрался штабс-капитан.

– Вполне. Но прежде, чем описывать их, мне требуется многое проверить. А главное, восстановить в памяти процесс их изготовления.

– Хорошо. Я завтра же договорюсь с директором гимназии, – решительно пообещал Рязанов. – А сегодня нам с вами кровь из носу надо быть на том приеме.

– Надо, значит будем, – вздохнул Шатун, поднимаясь. – Я переодеваться. К слову, а в чем на подобном мероприятии надо быть? А то у меня всего платьев мундир да черкеска.

– Вот в мундирах и будем, – улыбнулся Рязанов в ответ. – Мы с вами офицеры, так что нам не возбраняется. И желательно со всеми наградами.

– Вот уж чего нет, того нет, – развел Руслан руками в ответ. – А оружие?

– Ну, места наши считаются приграничными, так что оружие так же не возбраняется.

– Ну, хоть тут нормально, – вздохнул Шатун и отправился в свою комнату, одеваться.

Спустя час коляска везла их к особняку, который снимала графиня. У крыльца уже толпился народ, а десяток экипажей выстроился вдоль улицы, дожидаясь своих седоков. Офицеры поднялись по ступеням и, представившись мажордому, прошли в ярко освещенный свечами холл, или, как тут говорили, прихожую. Отдав фуражки служанке, они не спеша двинулись к распахнутым дверям зала, где уже играла музыка. Бросив на Руслана быстрый взгляд, граф незаметно подтолкнул его локтем, еле слышно посоветовав:

– Руслан Владимирович, вы же не в бой идете. Понимаю, что улыбаться не любите, так хоть кулаки не сжимайте. Ей-богу, глянешь на вас, и невольно кажется, что сейчас драка будет.

Только тут Шатун понял, что от волнения и вправду ведет себя так, словно готовится к драке. Взяв себя в руки, он усилием воли заставил тело расслабиться и, повернувшись к Рязанову, так же тихо спросил:

– Михаил Сергеевич, расскажите в двух словах, чего тут делать нельзя?

– Главное, за оружие не хватайтесь и вообще постарайтесь избегать острых ситуаций. А если кто задирать начнет, не вздумайте со всей дури лупить. Простой пощечины будет вполне достаточно. Но учтите, потом последует дуэль.

– И на чем тут обычно дерутся? – заинтересовался Руслан.

– Да хоть на табуретках, тут уж как договоритесь, – рассмеялся Рязанов.

– А секундантом моим будете? – не унимался Руслан.

– Вы уже нашли себе жертву? – поддел его штабс-капитан.

– Просто знаю, что буду тут белой вороной, вот и готовлюсь. Учтите, насмешек я терпеть не стану.

– Предоставьте это мне, – помолчав, попросил граф. – И вообще, держитесь рядом. Так будет лучше всего.

– Попробую, – помолчав, вздохнул Руслан, сообразив, что это будет наилучший способ научиться держать себя в местном обществе.

Ну не преподавали ему манеры поведения в обществе конца восемнадцатого века. Не преподавали. Чудо, что он вообще еще не стал в городе очередной достопримечательностью. Вроде блаженного, за которым мальчишки с улюлюканьем бегают. Почувствовав, что на него в очередной раз накатывает приступ паники, Руслан сделал глубокий вздох и, на минуту задержав дыхание, заставил себя успокоиться.

Они вошли в зал, и граф, на правах старшего, не спеша повел его по кругу, то и дело здороваясь с местным бомондом и представляя своего подопечного. Руслан послушно щелкал каблуками, склонял голову в поклонах и регулярно прикладывался губами к ручкам означенных дам. Минут через десять ему дико захотелось одну из таких ручек укусить.

Уж очень сильно от них несло духами и пудрой. Аж в носу зачесалось. Вспомнив, что в Европе ко всем этим ароматам примешиваются еще и запахи немытых тел, Шатун в очередной раз заставил себя успокоиться и собраться. Наконец, обязательный ритуал был окончен, и офицеры, прихватив с подноса пробегавшего мимо слуги по бокалу вина, выбрали свободный уголок, где и устроились, чтобы незаметно для остальных обсудить собравшихся. Судя по азартным физиономиям, тем же самым занимались и остальные.

Глотнув вина, Руслан перевел дух и, покосившись на графа, удивленно хмыкнул. У штабс-капитана на лице были написаны азарт и презрение.

– Михаил Сергеевич, что с вами? – изумленно поинтересовался Руслан.

– Если б вы только знали, друг мой, как мне хочется всю эту стаю высечь плетьми, – выдохнул штабс-капитан с такой злостью, что Шатун невольно вздрогнул. – Только и знают, что жрать, пить да богатством и знатностью своей кичиться. А государству служить никого не заставишь. Из всех собравшихся офицеров или тех, кто служит по гражданской части, едва ли треть. Остальные трутни. Как есть трутни.

– Так с чего ж они тогда живут? – не понял Руслан.

– Доходы с имений, казна, что предками накоплена, в общем, живут, не тужат.

– Да и черт с ними, – неожиданно вызверился Руслан. – Доходы и казна не вечны. Придет время, все промотают, а там и до долговой ямы не далеко.

– Тоже верно, – кивнул штабс-капитан, беря себя в руки. – Бог с ними. Мы тут по делу.

– Вот это правильно. Осталось только щелкопера этого дождаться.

Словно в ответ на слова парня, в зал вошла хозяйка, а следом вьюном увивался тот самый француз, называвший себя репортером. То и дело наклоняясь к уху графини, он что-то шептал ей, довольно скалясь. Сама же женщина чуть морщилась и отодвигалась, словно у репортера изо рта воняло. Ей явно был неприятен этот человек, но она заставляла себя находиться рядом с ним. Все это Руслан ухватил с одного взгляда. Но к его удивлению, Рязанов ничего подобного не заметил.

Взгляд его, обращенный на графиню, был полон злости. Понимая, что обстановку надо как-то разрядить, Руслан аккуратно коснулся своим бокалом бокала сослуживца и, делая вид, что произносит тост, тихо посоветовал:

– Граф, сосредоточьтесь на французе. Бабу я попробую увести.

– Вы про графиню? – удивленно уточнил Рязанов, вынырнув из своих мыслей.

– Уж поверьте, Михаил Сергеевич, если графиню раздеть, то она ничем от любой другой бабы не отличается, – нашелся Шатун.

Рязанов с минуту растерянно пялился на него, а после вдруг от души рассмеялся.

– Спасибо, Руслан Владимирович, – успокоившись, кивнул он. – Сумели в чувство вернуть.

– На здоровье, Михаил Сергеевич. А к слову, нам с вами обязательно друг друга по имени-отчеству величать? Сослуживцы, как-никак.

– Сам хотел предложить, – понимающе кивнул штабс-капитан. – По имени и короче, и более дружески получится.

– Вот и договорились, – оживился Руслан. – С чего начнем?

– Сейчас они по кругу пройдут, чтобы гостей поприветствовать, а после и мы сможем подойти, чтобы свое почтение и благодарность за прием засвидетельствовать.

Хозяйка, сопровождаемая репортером, действительно двинулась по кругу, с дежурной улыбкой приветствуя гостей. К тому моменту, когда она добралась до их закутка, Руслан уже успел опростать свой бокал и ухватить у слуги другой. Вино было легким, и при его габаритах напиться таким компотиком было бы чрезвычайно сложно. Как говорится, столько не выпьешь. Увидев Руслана, графиня заметно оживилась и, подойдя к сослуживцам, мило улыбнулась:

– Граф, князь, рада видеть вас, господа. Надеюсь, вы составите мне компанию на сегодняшний вечер.

Переминаясь за ее спиной с ноги на ногу, француз негромко кашлянул. Чуть скривившись, графиня развернулась к нему вполоборота и, указав веером, представила:

– Знакомьтесь, граф. Французский журналист, Морис Перье. Штабс-капитан, граф Рязанов. Князя Ростовцева вы уже имеете честь знать, – ехидно добавила она.

– Интересная фамилия, Перье, – вдруг высказался Руслан. – Если память мне не изменяет, во Франции есть такая минеральная вода. Перье. Говорят, лечебная.

Услышав эти слова, репортер чуть вздрогнул и, бросив на парня быстрый, злой взгляд, ответил:

– Вы правы. Есть. В той местности многие носят такую фамилию.

– Ну да. Удаленное село, почти все друг другу родственники. К тому же близкородственные связи, – иронично протянул Руслан.

– Что вы хотите этим сказать? – подобравшись, холодно поинтересовался француз.

– Ничего особенного, – пожал Шатун плечами. – Пытаюсь представить себе те места.

– Похоже, у вас слишком богатая фантазия, – явно еле сдерживаясь, отозвался репортер.

«Что-то ты, друг, слишком бурно реагируешь», – подумал Руслан и, повернувшись к графу, добавил:

– Думаю, я прав.

– Да бог с ней, с Францией, – отмахнулся Рязанов. – У нас и своих медвежьих углов хватает.

Скажите, месье Перье, а в каких газетах вы печатаетесь?

Ловко обойдя графиню, он сумел развернуть француза так, чтобы тот оказался в стороне от графини. Воспользовавшись моментом, Руслан коснулся пальцами ее веера и, внимательно рассматривая вещицу, спросил:

– Это сделано в Европе?

– Итальянская работа, – оживилась Ухтомская.

– Я так и понял. В Китае и Японии их делают по-другому. Да и рисунок там иной. Более жизненный и не такой яркий.

– Вы разбираетесь в веерах? – удивленно ахнула графиня.

– Ну, разбираюсь, это слишком громко сказано, но кое-что о них знаю. К примеру, там же, в юго-восточной Азии, такую вещицу запросто могут использовать как оружие. В Японии это называется тэссен. Боевой веер. Его изготавливают из тонкой стали и затачивают кромку так, что ею бриться можно. А при желании и голову снести.

– Жуть какая! Вы меня специально пугаете? – деланно возмутилась графиня.

– Господь с вами, сударыня. Наоборот. Хочу объяснить, что подобной игрушкой, ежели научиться, запросто можно защититься от любого врага.

– Ах, если бы, князь. Ах, если бы, – вздохнула Ухтомская, разом помрачнев.

– У вас что-то случилось, сударыня? – осторожно поинтересовался Руслан, пытаясь вывести ее на откровенность.

– Не сейчас, князь. Дайте мне времени немного, – вдруг попросила графиня, положив ему на грудь узкую, ухоженную ладошку.

* * *

Утром они встретились на завтраке. Руслан, с интересом оглядев вошедшего графа, отметил про себя его покрасневшие глаза и усталый вид. Похоже, его сиятельство легли спать под утро. Кивнув на приветствие, штабс-капитан присел к столу и, задумчиво размешивая ложечкой сахар в чае, спросил:

– Как прошел вчерашний вечер?

– Скучно, – отмахнулся Руслан. – Пришлось весь вечер слушать ее стенания и жалобы. Даме захотелось выговориться, и мне пришлось изображать благодарного слушателя. Признаться, все эти истории о ее недоброжелателях меня порядком утомили. А самое главное, я так и не понял, зачем она мне все рассказывала.

– Дамский каприз, – пожал плечами Рязанов, все еще пребывая в задумчивости.

– Михаил, что-то не так? – осторожно поинтересовался Шатун.

– Откровенно говоря, я пока и сам не понимаю. Вроде на первый взгляд все идет, как надо. Первый контакт состоялся. Но тут или он слишком хитер, или я слишком глуп. Скользкий, словно вьюн. С любой темы беседы умеет уйти. И ведь хитер, собака. Как что не по нему, так сразу делает вид, что плохо меня понимает.

– А может, и вправду выкрасть его, – подумав, предложил Шатун.

– Думаете, получится? – чуть оживился граф.

– Вы главное, мне его отследите. А дальше я да следопыт наш управимся.

– Ну, допустим, – задумчиво протянул штабскапитан. – Допустим, что у нас получилось его выследить и дать вам полный расклад по всем его перемещениям. Напомню, пешком он почти не ходит. Извозчиком пользуется. И как вы себе представляете похищение человека в присутствии постороннего? Я понимаю, что на войне жертвы неизбежны. Но то на войне.

– Господь с вами, Михаил. К чему такая кровожадность? – рассмеялся Руслан. – Уж поверьте на слово, есть множество способов выбить из человека сознание, не причиняя ему серьезных ран.

– Например? – выгнул штабс-капитан бровь.

– Вечером покажу, – решительно пообещал Шатун. – Думаю, и казакам нашим такие игрушки тоже пригодятся.

– То есть вы готовы гарантировать, что и француз этот, и извозчик, который его везти будет, живы останутся? – прямо спросил граф, внимательно рассматривая парня.

– Готов, – решительно кивнул Руслан.

– Что ж, посмотрим, – усмехнулся Рязанов и, поднявшись, отправился на службу.

Руслан, захваченный очередной идеей, быстро переоделся и, кликнув дежурного казака, отправился на базар. Рулон толстой бычьей кожи встал ему в полтора рубля. Закупив к коже моток дратвы и килограмма два мелкой свинцовой дроби, они отправились обратно. Усадив казака вытачивать из полена короткие рукояти, Руслан принялся творить. Раскроив кожу, он выпросил у Матвеевны мешок и, вырезав из него пару кусков, взялся за шитье.

В итоге через три часа у него в руках была кожаная дубинка, на короткой, обтянутой кожей рукояти. Дробь в мешочке легко пересыпалась, что позволяло наносить сильные, но не смертельные удары. Сталкиваясь с головой фигуранта, дробь рассыпалась в стороны, не пробивая кости черепа. Пару раз хлопнув дубинкой по лавке, казак удивленно хмыкнул и, огладив бороду, спросил:

– Шатун, а еще такие сделать можешь?

– Я вам кожи нарежу правильно, а остальное сами сделаете, – кивнул Руслан. – Дроби тут на весь десяток хватит. А как делать, ты видел.

– Добре, – быстро кивнул казак, и Руслан взялся за дело.

Вернувшийся со службы Рязанов несколько минут старательно изучал дубинку и, растерянно хмыкнув, проворчал:

– Вот уж не думал, что у вас такие простые вещи используют.

– А чего мудрить, если прекрасно работает, – отмахнулся Шатун.

– Думаете, получится одним ударом ему сознание выбить? – уточнил штабс-капитан.

– А давайте проверим, – предложил Руслан.

– Каким образом?

– Не образом, а дубинкой, – фыркнул Шатун в ответ. – Переоденемся и пойдем по городу гулять. Пешком. Думаю, в торговых кварталах обязательно найдется желающий кулаки почесать. Там и проверим.

– М-да-с, давно мне подобного эпатажа не предлагали. Это же настоящий афронт получится, – растерянно протянул граф.

– Михаил, вы словно никогда в юности не дрались, – упрекнул его Руслан.

– В юности, – усмехнулся Рязанов. – В юности я чего только ни делал. А знаете, пожалуй, что и пойдем. Только уговор: не убивать.

– Да что ж вы из меня все зверя делаете? – возмутился Руслан.

– У меня из памяти ваши слова не идут, что вас специально убивать много лет учили, – развел руками граф.

– Так то врагов, а не всех подряд, – решительно возразил Шатун.

– Бог с ним. Давайте оставим эту тему, – покаянно попросил Рязанов.

– Согласен. Так что? Одеваемся? – азартно уточнил Шатун.

– Сразу после ужина, – решительно кивнул штабс-капитан.

Уже начало темнеть, когда они вышли из дома и не спеша зашагали в сторону торговых кварталов, что располагались вокруг базара. Именно там проживали купцы, приказчики и другой приезжий торговый люд. Там же обычно проводили вечера грузчики из лабазов и лавок и прочая прислуга при торговцах. Ведь больше всего кабаков и трактиров ставили именно вокруг базара.