Текст книги ""Фантастика 2024-67". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Ерофей Трофимов

– Вот уж кому-кому, а тебе как раз следовало бы побольше улыбаться, хинин, – прошипел Сэтору. – Кто много улыбается, тот долго живет…

– Тогда я буду жить вечно, Мацуда-сан, – парировал я.

– Это мы вскоре увидим…

К нам подошел Джун Танака. Под взглядом своего помощника по «Оммёдо-кудо» Кацуми слезла с меня. Джун понимающе кивнул:

– Утида-сан, вы показывали Изаму новый приём? Весьма эффективный, должен признаться. Я наблюдал за вами со стороны и хочу поинтересоваться – возможна ли контратака с задействованием силы дерева? Если будет нанесен удар сверху, то… – Джун перевел взгляд на Сэтору. – Господин Мацуда, вы тоже заинтересовались этим приемом?

– Я думаю, что это был вовсе не прием, – сморщил нос Сэтору.

– То есть, вы хотите оскорбить род Утида своими домыслами? Кацуми, вы же показывали прием и ничего больше? – поднял бровь Джун.

– Да-да, Танака-сан, – понимающе кивнула Кацуми. – Не знаю, что мог себе придумать Сэтору, но тут была только демонстрация приема.

– Значит, мне только показалось, – прошипел Сэтору. – Я должен извиниться за то, что мои глаза дали мне не ту картинку.

Против двух детей аристократов он вряд ли бы выстоял. Поддержки в лице Кимико не было рядом, так что он оказался в меньшинстве.

– Господин Мацуда, будьте аккуратнее, глаза иногда обманывают и показывают вовсе не то, что есть на самом деле, – с нажимом в голосе произнес Джун.

В школе раздался звонок. Пора было торопиться на урок. Сэтору хотел было что-то произнести, но сдержался. Он отвернулся с брезгливой гримасой на лице и пошел в сторону входа.

– Фух, думал, что придется драться, – произнес Джун и сделал жест, как будто вытер пот со лба. После этого он повернулся к нам. – А вы бы поосторожнее «репетировали такие приемы»…

– Спасибо, Джун-кун, – подмигнул я в ответ. – Будем осторожнее. Кацуми, догоняй. Кто последний, тот какашка Сэтору!

Кацуми вспыхнула и так припустила, что только пыль пошла столбом. Я ринулся следом, но куда там…

В общем, на урок я пришел последним.

Глава 11

Если вы думаете, что познакомиться с родителями девушки, это самое малое, то вы глубоко ошибаетесь. Нужно не просто прийти и сказать: «Здрасте, я Саша с Уралмаша!» Нет! Нужно ещё понравиться и сложить о себе самое хорошее впечатление.

Моё знакомство с родителями Кацуми началось со слез…

Да-да, вот прямо с натуральных слез, которые бриллиантами покатились из глаз матери Кацуми. Знал бы – ни за что не взял бы подсунутый сэнсэем Норобу подарок.

Нет, сначала всё было нормально. Сначала мы с Кацуми уселись в её «Мазду» и понеслись по улицам Токио в сторону отдельно стоящих коттеджей. Я заметил, как за нами следует небольшая серенькая «Дайхатсу». Неприметной её делал мышиный цвет, аккуратное вождение, постоянная дистанция. Если не наблюдать за двумя-тремя машинами позади, то можно и не заметить. Это в фильмах за главным героем прицепом пристраивается черная машина, для нагнетания атмосферы преследования. У нас же это маленькая коробочка с мышкой внутри. Лицо девушки постоянно было в тени, так что запомнить его не получалось.

«Дайхатсу» скрывалась то за большим грузовиком, то за небольшими фургонами. Но она всегда выныривала, когда Кацуми собиралась повернуть или перестроиться. Неприметная маленькая шпионка…

Интересно, это та самая девочка, которая держала нас на прицеле? Или другая?

Пока я ехал с Кацуми, то в голову закралась крамольная мысль – а насколько хороши девушки-ниндзя в сексе? Может быть они могут ночью прокрасться к мужчине в спальню, совокупиться так, что мужчина и не проснется, а потом просто исчезнуть, растворившись в темноте? Или звездочкой отчекрыжат сосиску, если мужчина будет их врагом?

Брррр!

Нет, надо подумать о чем-то приятном. Например, о тех правилах, которые нужно соблюдать за столом…

Что ни в коем случае нельзя сжимать палочки в кулаке, а то так можно нанести смертельное оскорбление хозяину дома. Или что нельзя склоняться над тарелкой, а то будешь подобен собаке. Или что нельзя сморкаться, но можно, и даже нужно, громко втягивать в себя лапшу и причмокивать, тем самым выражая оценку вкуса блюд…

Я думал об этом, вел непринужденный разговор с Кацуми, и, помимо своей воли, поглядывал на преследовательницу. В один из поворотов шаловливый луч солнца всё-таки отразился от вывески уличного торговца и упал на лицо «хвостика». Скуластое миловидное лицо. Губки созданы для поцелуев, а глазки для любования окружающей действительностью сквозь стеклышки оптического прицела.

Это было считано за пролетающее мгновение. Я постарался забить в мозгу её лицо. На всякий случай, чтобы при встрече улыбнуться…

Кованые ворота легко отъехали в сторону. Два человека из охраны поклонились, когда автомобиль подруги заехал на территорию. Кацуми уверенной рукой довела машину до коттеджа, где высадила меня на дорожке из плит, а сама загнала машину в темное жерло гаража. Я же имел возможность осмотреть её дом со стороны. Большой, красивый, современный, с большими панорамными окнами и стеклянными дверьми.

Да уж, в тысячу раз лучше той квартирки, где ютились Изаму со своими родителями. Кому-то даны хоромы, а кому-то маленькая конура, где и развернуться-то толком нельзя, чтобы не сбить что-нибудь со стены.

– Ну что, пойдем? Не волнуешься? – с хитринкой в глазах спросила Кацуми, когда пластиковая дверь гаража опустилась на место.

– Да чего волноваться-то? Не съедят же меня в конце-то концов.

– Ну, съесть не съедят, но покусать немного могут.

На пороге нас встретил мужчина в идеально сидящем кимоно. По зеленому полю были рассыпаны алые кленовые листья. При каждом его движении казалось, что листья летят над изумрудной лужайкой. И это было красиво… Он с поклоном отодвинул дверь и пригласил нас внутрь дома. Причем отодвинул левой рукой, чтобы правой сделать поклон и приглашающий жест. И эти движения тоже были частью этикета – открывать дверь левой рукой, а приглашать правой. Именно в таком порядке.

Я уже говорил, что Малыш Джо напичкал правилами этикета до такой степени, что в голове всё перемешалось? Теперь же пришла пора приводить мусорную кучу в башке в относительный порядок. Чтобы не обосраться придется попотеть.

Вежливый поклон в сорок пять градусов от дворецкого адресован Кацуми, так как она дочь хозяев дома. Мне бы этот дворецкий вряд ли бы так на улице поклонился, так как на улице я ниже его по статусу и рангу. Ведь он не хинин…

Но здесь и сейчас он должен поклониться вежливо и учтиво. Я же могу сделать стандартный вежливый поклон в тридцать градусов или просто кивнуть головой. Кивок я оставлю на долю хозяина дома, так как господин Утида мог как удостоить слугу своим вниманием, так и просто пройти мимо. Но если он был бы в благодушном настроении, то мог бы и кивнуть. Но никаких поклонов дворецкому, так как тот наемный слуга на службе аристократа. Я же согнулся в тридцать градусов…

– Добрый день, Гоновара-сан, – кивнула Кацуми. – Спасибо, что встречаете.

– Добрый день, госпожа Утида. Ваши родители ждут вас в гостиной, – снова поклонился дворецкий.

Я успел подумать, что если буду приглашать гостей к Норобу, то обязательно найду Киоси такое же кимоно. Ух, какой это будет маленький самурай на встрече… Подумал и улыбнулся.

– Это хорошо, что ты улыбаешься, – хмыкнула Кацуми, – значит, будет легче знакомиться.

– Да я своим мыслям…

Мы прошли мимо дворецкого и оказались в просторной прихожей. Что мне понравилось, так это обилие картин, висящих на стенах. На картинах в основном тушью изображали Фудзияму и лепестки цветущей сакуры. Придя в такой дом сразу настраиваешься на любование красотой.

Большое круглое зеркало даровало мне моё отражение. Вроде бы ничего, только волосы чуть растрепались. Под зеркалом расположилась деревянная этажерка для обуви, где стояли в основном легкие туфли и сандалии. На пороге стояли войлочные гостевые тапочки. На пятниках услужливо вышиты размеры обуви. Зона гэнкан, где все разувались, а выше уже располагалась зона дома…

Нужно снять обувь, поставить её носками к выходу, а пятки упереть в деревянный порожек. Поставить так, чтобы не мешало проходу других возможных гостей. Я стащил кроссовки, балансируя на одной ноге и нацепил тапки моего размера, ведь вставать уличной обувью на порожек тоже считалось неучтивостью. Также, как и вставать разутой ногой на сам гэнкан.

Да-да, вот такой вот геморрой… Но это только цветочки, ведь в этих войлочных тапочках мне предстояло сделать всего десять-пятнадцать шагов, а потом снять их, чтобы пройти по татами в носках. Надо ли говорить, что чистые носки я надел загодя, уединившись для этого в мужском туалете? Кстати, если упоминать сам туалет, то в нем тоже есть свои, туалетные, тапочки. И надо не забыть их снять, когда закончишь все дела и выйдешь на волю…

Кацуми провела меня по двум комнатам, уставленным хорошей кожаной мебелью. Я быстро оценил обстановку – явно не бедствуют. Картины на стенах в добротных рамах, сами стены одеты в качественные обои. Конечно, обстановка не в кричащем золотом обрамлении, призванном уверить всех и каждого в состоятельности хозяина дома, но и не просто вырубленые из кривых стволов табуретки. Всё строго, стильно, современно.

Я прошелся по тростниковым циновкам, вскользь отмечая про себя, что они слегка похрустывают. Значит, всё-таки тут опасались ночного проникновения и явно ставили на шумовую сигнализацию. Я одобрительно кивнул. Лучше быть готовым к нападению, чем оказаться безоружным во время оного. Или, как говорится в японской поговорке: «Даже если меч понадобится один раз в жизни, носить его нужно всегда».

Шустрый дворецкий бесшумной тенью проскользнул перед нами, после чего снова открыл дверь. Порядок действий рук был таким же, как и в первый раз. Вот его ночью разбуди, поставь перед дверью и то он в этот миг сделает всё верно – такое впитывается на уровень рефлекса и уже не забывается никогда.

Моему взору открылась гостиная. Просторная комната пастельных тонов. Циновки, стол с блестящей столешницей, расписные подушки на полу. Широкое панорамное окно открывает вид на сад из декоративных деревьев бонсай и маленький пруд, который уместнее назвать большим аквариумом.

Впрочем, был и сам аквариум – метра два в длину, метр в ширину и полтора в высоту. Внутри него медленно переваливалась через стилизованную корягу змея необыкновенной красоты. Пусть она была и не такой длины, как удав Каа из книги про Маугли, а всего с руку взрослого мужчины, но её от всех остальных змей отличала необычная раскраска – как будто природа постаралась кричащую яркость попугая передать ползучей твари. Разноцветные чешуйки походили на мелкие лепестки черники, как будто змея была невероятной любительницей полакомиться этими ягодами, поэтому и прилепила их на скользкое тело.

«Шершавая древесная гадюка», – услужливо подсказала мне память.

Возле аквариума стояли родители Кацуми. Они повернулись на тихий шорох дверей и вежливые улыбки озарили их лица. Я уже видел их раньше, на похоронах Акиры, их сына. Правда, тогда их лица были омрачены произошедшим. Сейчас же должен признать, что улыбка им шла больше.

Отец Кацуми белел рубашкой. На шее чуть ослаблен галстук, это давало понять, что он находится в неформальной обстановке. Хозяин дома, глава клана, занимающегося разработкой нефтяных месторождений. Загорелое суровое лицо с обветренными губами. Явно не из тех, кто не вылезает из офиса с утра до ночи. Как я слышал, он сам не чурается проверять объекты и знает почти всех своих подчиненных по имени.

Мать Кацуми с достоинством носила голубовато-розовое кимоно комон, расшитое цветами и радугами. Её лицо могло украшать обложки журналов типа «Крестьянка»… Хотя, для её лица больше подходило название «Аристократка» – миловидное, без намека на морщинки, с изогнутыми в форме лука губами.

– Мама, привет! А вот и мы! – с радостным воплем запрыгнула в комнату Кацуми. – Это мой одноклассник Изаму Такаги.

– Добрый день, господин Утида и госпожа Утида, – я поклонился так, как это предписывает этикет, то есть под углом сорок пять градусов. – У вас очень красивый дом.

– Здравствуйте, Такаги-сан, – кивнул в ответ господин Утида. – Наша дочь уже успела представить нас?

– Да, Кацуми говорила, что ваше имя Кенджи, а вашу спутницу жизни при рождении назвали Мегуми, – ответил я. – Впрочем, эта информация доступна любому человеку, кто хоть сколько-нибудь интересуется историей влиятельных семейств Японии.

– А вы интересуетесь? – спросила грудным голосом мама Кацуми.

– Да, госпожа Утида. Приходится интересоваться – вдруг дальнейшая жизнь сложит ручейки наших интересов в одну глубоководную реку, в таком случае лучше знать, с кем будем поднимать волну и миновать водовороты, – с улыбкой ответил я.

Надеюсь, не слишком цветасто ответил, а то могут подумать, что я стою тут и выеживаюсь. Мелкий хинин, попавшийся на глаза одному из властелинов жизни…

– Хорошие слова, Такаги-сан, – проговорил хозяин дома. – Вы точно уверены, что дальнейшая жизнь сложится так, что вам на пути будут попадаться исключительно аристократы?

– В нашем мире можно быть уверенным только в восходе солнца и солености океана. Я буду к этому стремиться, так как хочу показать всем из моей касты, что добиться можно многого, даже невзирая на предубеждения и закостеневшие традиции. Раньше хинины не могли владеть кафе и ресторанами, а сейчас… – я с поклоном передал свою визитку господину Утида. – Если будете рядом, то милости прошу в моё заведение. Там всегда рады друзьям хозяина.

По правилам этикета визитку нужно передавать двумя руками с легким поклоном. Это мне тоже рассказал Малыш Джо, с ним же мы и состряпали полсотни бумажек с телефонами и контактами. Пусть это и мелочь, но она здорово поднимает статус в глазах того, кому передаешь визитку. Это не просто написать на скомканной бумажке телефон, это уже чуть ли не официальный документ, дающий право позвонить и не быть посланным в прямом эфире.

В основном свои визитки новые знакомые подают друг другу одновременно, обмениваясь ими. Визитка обязательно подается оппоненту двумя руками, лицевой стороной, так, чтобы текст был обращен к собеседнику, и он мог сразу его прочитать. По той же причине нужно, чтобы при этом текст на визитке не закрывался пальцами. При этом нужно сделать поклон и назвать свое имя.

Желательно, чтобы при обмене визитками ваша находилась чуть ниже визитки оппонента. Часто при этом под визиткой держат визитницу – но так, чтобы визитка не лежала на ней. Принимают визитку также двумя руками (если это обмен, то одной, но затем сразу же берут в две), с ответным поклоном. Приняв визитку, нельзя сразу запихивать ее в карман – сначала нужно внимательно осмотреть ее и прочесть, высказывая уважение к партнеру.

Все мелкие детали были учтены. Я сделал всё, как предписывали правила и был немало обрадован, что как только я достал визитку, так сразу же господин Утида вытащил из нагрудного кармана и свою визитку. Он готовился к этой передаче визиток, а это хороший знак. Это значило, что меня действительно ждали…

Я рассмотрел визитку с небольшим узором в виде пролитой нефти. Ничего лишнего, всё сухо, сжато, по делу. После этого убрал её в бумажник.

– Это же не очень далеко от школы? – спросил Утида, рассмотрев мою визитку в ответ.

– Да. И он меня подсадил на рисовые булочки с медом, которые там так вкусно готовят, – подхватила Кацуми. – Вот если в один миг заметите, что я превращаюсь в шар, то будете знать, кого винить!

– Кацуми-тян, чтобы тебе стать шаром, нужно не вылезать из кафешки и находиться без движения сутками, – улыбнулся я в ответ. – Хотя, судя по фигурам твоих родителей, шариком тебе стать не судьба.

– Вывернулся? И мне польстил, и родителям угодил? – подмигнула Кацуми.

– Всего лишь соблюдаю вежливость и пиетет, – парировал я.

– Ваши мысли достойны уважения, Такаги-сан, – кивнул Кенджи и сделал приглашающий жест рукой в сторону стола, заставленного едой. – Прошу вас разделить с нами трапезу.

Кацуми тут же запрыгнула за низенький столик и похлопала по поверхности расшитой подушки рядом. Как будто показала собаке запрыгнуть на сиденье… Или же дружеский жест, показывающий близость отношений? Я предпочел подумать, что это второе.

Я чуть было не плюхнулся на подушку, но вовремя вспомнил, что правила этикета предписывают сначала подарить подарок. Да-да, сначала нужно подарить, а потом уже садиться.

Черт побери, этот обед начал мне напоминать шахматную партию. Чтобы победить в этой игре, нужно делать правильные ходы и продумывать словесные комбинации за пять-шесть ходов. И сделать первый ход должен именно я, так как был рангом ниже, приглашенным и гораздо моложе хозяина дома.

– Господин Утида, госпожа Утида, мой учитель просил передать вам этот подарок, – я вытащил из рюкзака упакованную шкатулку и с поклоном передал хозяину дома.

– Благодарю за подарок, Такаги-сан, – поклонился Кенджи, после чего прошел в угол гостиной и взял с журнального столика небольшой сверток, на ощупь напоминающий завернутую шайбу. – Тут чай для вас и для вашего учителя. Надеюсь, что господин Норобу сумеет оценить его по достоинству.

Пока Кенджи отдавал мне подарок, Кацуми распотрошила мой сверток и протянула шкатулку родителям. На несколько секунд воцарилась тишина. Кенджи и Мегуми рассматривали подарок так, как будто я сунул им в руки бомбу и попросил обезвредить за минуту.

– Это слишком, Такаги-сан, – Утида протянул шкатулку обратно.

Я едва не сел на задницу. Это как так? У меня не принимают подарок? Где же я лоханулся?

– Господин Утида, но я… Мы же от чистого сердца, сэнсэй и я… Это без какой-либо задней мысли. Только в знак уважения… Позвольте же узнать – в чем причина вашего отказа?

– Это работа мастера Городзоку, – проговорил наконец Кенджи. – Боюсь, что мы не сможем принять эти тяван. Они… Они слишком дорогие для нашей семьи. Потомок этого мастера спас наши жизни, вытащил нас из горящего автомобиля, но сам скончался от полученных ран…

Мегуми взглянула на меня и… две слезинки прочертили дорожки на чистой коже щек. Как в тот день, когда хоронили их сына, Акиру.

И я был причиной появления этой влаги на лице.

– Эти тяван сэнсэй просил передать исключительно вам. Он сказал, что только вы сможете оценить их по достоинству. И что у вас гораздо лучшее место для пиал, чем у него, – покачал я головой.

– Очень печальная история. Печальна и тем, что она имела продолжение. Мы заботились сколько могли о его жене, но бедняжка не смогла жить без мужа. Она не винила нас, но мы чувствовали себя очень неловко, когда пытались предложить помощь. Жена этого храброго хинина вскоре скончалась, а у нас на душе остался невыплаченный долг… – произнес Кенджи после недолгого молчания.

Мда, не самое приятное первое впечатление я смог произвести. Опять сэнсэй меня подставил? А ведь Малыш Джо предупреждал, что приветственный подарок не должен превышать двадцать тысяч иен. Но нет, мне почему-то показалось, что эти символические чашки очень понравятся семейству Утида…

А ведь надо было узнать, что произошло с потомком мастера. Надо было не только узнавать имена, но хотя бы чуточку покопаться в истории. Эх, Игорь, Игорь, какой же косяк…

Я на секунду сжал упрямо губы. Если сейчас приму подарок обратно, то никакого разговора не получится. Обед будет испорчен и кусок в горло не полезет. Поэтому надо подобрать такие слова, чтобы подарок был оставлен у адресата.

Кацуми притихла, уставившись в тарелку. Она тоже поняла, что сейчас может произойти катастрофа.

– Ваш сын Акира Утида спас жизнь мне и учителю Икэда. Также он помешал нескольким взрослым ребятам, когда те собрались помочь мне попасть на больничную койку, – проговорил я, глядя в глаза Кенджи. – Это лишь малая толика той благодарности, которая переполняет меня и моего учителя. Сэнсэй Норобу благодарен вашему роду за воспитание такого храброго и самоотверженного воина. Примите же этот подарок, как выражение искреннего уважения и признательности. Пусть это будет не только напоминанием, что хинин помог вашей семье, но и то, что ваша семья помогла хинину.

После небольшой паузы Кенджи взглянул на жену, прижал шкатулку с тяван к груди и поклонился. Как равному.

Я заметил, что на лице Кацуми расцвела улыбка. Ну что же, похоже, что в этой шахматной партии мой дебют был на грани, но прошел неплохо.

Глава 12

Вся наша жизнь – игра!

Так сказал Шекспир, а остальные ему вторили. И эта игра устанавливает свои правила, свои порядки, свои устои. Вот думал ли я когда-нибудь, что обычный званый обед превратится в пытку? В игру на выживание?

Нет, не думал. Предполагал, что как-нибудь окажусь на приеме у знатных особ, но чтобы у знатных особ, дочь которых оказывает мне знаки внимания… Нет, тут надо не просто не ударить в грязь лицом, тут надо над этой грязью пролететь так, чтобы даже подошвы не запачкались.

А это то ещё веселье…

Ноги вытянуть нельзя, потому что если ступня коснется другого человека, то можно нанести ему смертельное оскорбление! Нет, я вовсе не собирался залазить носком под полу кимоно Мегуми, тем более не собирался трогать Кенджи, но вот то, что необходимо всё время сидеть на подушках, упираясь жопой в пятки… Это тоже не очень радовало. Я уселся было в позу лотоса, но там тоже долго не засидишься. А ерзать без причины тоже нельзя – этим самым выказываешь беспокойство и напряжение. Значит, обидишь хозяина, который не смог создать расслабляющую атмосферу для гостя.

Я же не виноват, что этих аристократов с рождения приучали сидеть на коленях. А я только недавно начал практиковать это самое сидение. Нет, уже в большей части населения оценено удобство сидения на стульях, но вот в семье Утида явно следовали традициям. Впрочем, такое сидение шло на пользу – оно растягивало мышцы и связки на ногах.

Да-да, именно как упражнение я и стал воспринимать эту муку.

А ведь ещё надо не забыть – в каком порядке выставлены передо мной плошки с едой, чтобы потом, после опустошения одной, поставить её на то же самое место. И не забыть, что нельзя оставлять воткнутыми палочки. И не касаться общего блюда, когда из него набирают другие. И не шмыгать. И не почесываться. И не скрывать руки под столом, чтобы не дай Бог не подумали, что прячешь оружие. И не ставить локти на стол. И ещё много всяческих «И», которые надо соблюдать.

– Всё ли устраивает нашего гостя? – спросил Кенджи, когда мы за едой поговорили об обязательных пустяках.

– Да, всё вкусно и выглядит так, что ещё больше разжигает аппетит, – кивнул я.

– Тогда не отведаете ли вы добин муси? – спросила Мегуми.

Её взгляд был испытующим. Ага, очередной ход. Ну что же, я вчера с Малышом Джо и это проходил. Не так страшен этот суп, как его малюют.

– С радостью, давно не ел это чудо кулинарии, – улыбнулся я.

Сказать по правде, я никогда не ел его, но не могу же я показать своё невежество?

Добин – это специальный глиняный чайник, в котором не готовят чай, как можно подумать, в нём варят грибы.

А муси происходит от глагола «мусу» – выпаривать. Помимо грибов, часто добавляют креветки, гребешки и рыбное филе. Согласно правилам этикета, суп принято пить из специальной чашечки, которая находится на крышке чайничка.

Ее нужно сначала снять правой рукой, положить на стол. Затем открыть крышку чайничка, взять лимон или лайм, который приготовлен заранее, правой рукой выжать сок из цитруса, при этом дамам принято прикрывать левой рукой правую, когда выжимаете сок, так выглядит более эстетично (для мужчин такого правила не существует).

Затем, принято закрыть крышку. В правую руку взять чайничек, а в левую маленькую чайную чашечку, налить суп, буквально на два-три глотка и выпить. Когда весь суп выпит, принято открыть крышку чайничка, положить её на стол и палочками съесть грибы и морепродукты. По окончании трапезы закрыть крышкой чайничек, тем самым показать, что вы закончили есть.

Блин, я бы лучше помахался с какими-нибудь мордоворотами один на десяток, чем вот так вот сидеть на коленях и стараться не пропустить какого-нибудь важного действа.

– Чудесное блюдо. Чуть язык не проглотил, – проговорил я, когда чайничек опустел. – Я думаю, что этот добин муси сделали руки Кацуми. Почему-то мне так кажется…

На самом же деле я видел, как она старательно косилась на меня, когда начал пробовать. Явно ожидала оценки и пыталась найти следы эмоций на моем лице. Я же подпускал блаженство и довольство. Старался только, чтобы не капало изо рта, когда буду радостно улыбаться.

– Как догадался? – тут же вскинулась Кацуми.

– Всё просто – ты любишь имбирь, Кацуми-тян, а тут тоже звучат его нотки. Так что я предположил, что это блюдо сделала именно ты, – я сделал полупоклон.

– Редкая проницательность, – поднял бровь Кенджи. – Вот я вовсе не заметил. Впрочем, в таком деле, каким занимается Изаму-кун, нельзя обходиться без проницательности.

Вот очередной ход со стороны хозяина дома. Он давно на меня искоса поглядывал, в основном вставляя небольшие реплики, когда мы обсуждали дела в школе, а теперь двинул вперед свою легкую фигуру, как бы прощупывая мои тылы. Он явно говорил не про кафе, тут скорее толстый намек на мою деятельность, связанную с якудза. Похоже, что пришло время держать ответ перед главой рода Утида.

Да в принципе я уже успел понять, что приглашение шло не от Мегуми или Кацуми. Меня вежливо вызвал под свои ясные очи хозяин дома. Вызвал либо для того, чтобы основательно прощупать, либо, как любящий отец желающий своей дочери только добра, дать мне от ворот поворот.

– Ваша правда, Утида-сан, – кивнул я в ответ. – В любом деле проницательность не будет лишней. А уж чем дело опаснее, тем проницательность ценится выше.

Он кинул на меня взгляд. Вроде бы я ответил так, как надо. Не слишком дерзко, но и подобострастием не пахнет. Сейчас должен последовать новый ход, поэтому надо бы попробовать сделать уклон от скользкой темы.

– В кафе разные люди приходят. Порой приходится загодя вызывать полицию, чтобы не случилось чего-то плохого. Вот тут как раз проницательность и нужна, – добавил я, переводя разговор на ресторанные лыжи.

Ну да, собьешь этого человека так просто с пути…

– Да уж, люди бывают разными. Кто-то может быть честным и справедливым – поест, оплатит и уйдет. А кто-то может и нагадить ресторанному бизнесу, сказав, что заведение плохое и хозяин у него весьма непочтительно относится к клиентам. Люди бывают разными, не каждого можно раскусить с первого взгляда.

Такой намек тоже трудно не понять. Кенджи явно говорил о своей семье и о том, что не доверяет мне. Было бы глупо ожидать чего другого. Как заботливый отец и муж он имеет право волноваться о своих родных.

– Но можно сразу понять, с чем пришел человек. Если он улыбается, если его привели хорошие завсегдатаи, то и доверия такому человеку больше, чем просто первому заглянувшему на рекламный огонёк.

Да, я тоже не пальцем делан! Могу аллегорией по метафоре пройтись!

– Но я слышал, что у твоего заведения есть не только защита полиции, – склонил голову Кенджи. – Другая защита может остудить даже самые горячие головы.

Вот и добрались до сути. Всё-таки он выводил меня на разговор о якудза. Трудно такое не понять.

Женщины молчали. Кацуми клевала палочками фасоль. Она не поднимала глаз, но по побелевшим костяшкам на кулачке можно было судить о её волнении.

– Да, в наше время нужно иметь защиту не только от гневных посетителей, но и от горячих голов. А несколько правильно сказанных слов порой остужают горячие головы не хуже ледяного душа. Вы, как владелец большой корпорации, вряд ли не сталкивались с таким, – сказал я после небольшой заминки.

– Сталкивался, – кивнул Кенджи. – И могу сказать честно – подобные столкновения мне пришлись не по вкусу.

Легкая складка между бровями. Похоже, что накал шахматной партии входит в самый разгар. Сейчас каждое слово должно быть выверено и сказано так, чтобы не пришлось потом каяться и хвататься за голову.

Но неожиданно помощь пришла оттуда, откуда я её вовсе не ожидал.

– Ох, мужчины, вы всё о делах, да о делах. Как будто не за столом сидим, а в офисе. Изаму-кун, расскажи лучше о том, как тебе удалось попасть в старшую школу для аристократов? – спросила Мегуми.

Я едва не выдохнул облегченно. Переход от опасной темы, когда Кенджи едва ли не в лицо мне сказал, что не рад моему статусу в якудза, давало небольшую передышку. Давало время для того, чтобы чуть отвлечься и выстроить новую стратегию игры.

Вкратце рассказал историю о том, как оказался в старшей школе Сайконогакко. Как родители Изаму Такаги заплатили своей свободой за то, чтобы дать ему образование… Конечно же я чуть приукрасил тот момент, когда рассказывал про создание социальных сетей и выкуп родителей Изаму. Не всё поведал, а только то, что нужно для создания образа хорошего мальчика, который ещё иногда выдает гениальную мыслю.

Не нужно им знать про нашу историю противостояния с родом Мацуда. Это только моё дело и дело Сэтору.

По ходу разговора пища неторопливо поглощалась. Я старался не только говорить, но и держать себя подобно истинному аристократу. Или так, как меня научил этому Малыш Джо.

После сладкого хозяйка дома позвала служанку. Женщина в возрасте начала быстро убирать со стола, а Мегуми попросила Кацуми помочь с выбором цвета нитей для шитья. Кацуми виновато посмотрела на меня, и одними губами проговорила: «Удачи».

Да уж, даже глухому будет понятно, что это был повод, чтобы оставить мужчин для мужского разговора. Нет, я не думал, что меня сейчас будут звать покурить на балкон, как это заведено в России. Тут скорее другое – похоже, что мне сейчас начнут мягко намекать, что Кацуми для меня вовсе не пара и не хрен мне возле неё крутиться и лопать её бэнто.

По крайней мере, я готовился к такому разговору. Недаром же Кенджи сумрачно поглядывал на меня в течении обеда. Он вроде бы был вежлив и тактичен, но взгляд темных глаз мог располосовать меня на небольшие роллы, если бы ему это было позволено.

Впрочем, я не знаю, как бы ощущал себя на его месте. Если бы у меня была дочь, а какой-то прыщавый хлыщ начал бы возле неё ошиваться… Думаю, что я приложил бы этого хлыща пару раз, чтобы понял всю суровость отца, а потом потихоньку бы вызнал об его истинных чувствах – банальном желании трахнуть или же получить дозу первой любви?

Когда служанка вышла с грязной посудой, то я решил подойти к Кенджи. Хозяин дома стоял возле аквариума со змеёй и любовался её неторопливым переползанием с места на место. Поза Кенджи была расслабленной, руки опущены вдоль тела, плечи не напряжены, ноги чуть полусогнуты. Обычная стойка человека, который просто застыл возле красивой картины.