Текст книги ""Фантастика 2024-67". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Ерофей Трофимов

– Вот-вот, заплатил за вас. Не забывай, кому вы обязаны жизнью. Аяка собиралась вовсе вас повесить за яйца перед входом…

– Ладно-ладно, мы бы ещё посмотрели – кто кого повесил, – хвастливо заметил Киоси. – Босс, как ты там устроился?

– Всё нормально. Вот только хотел ночью выбраться на разведку, но они собак выпускают…

– И что? – спросил Киоси.

– А то, что откусят мне то самое место, за которое вас Аяка хотела подвесить, тогда придется стать хорошим танцором.

– Босс, я и забыл, что люди не ладят с собаками. Я же тануки, а мы с собаками в родстве…

– И что? – не понял я.

– А то, что я смогу уболтать четвероногих не трогать тебя, вот что! – воскликнул тануки.

– Да? Это было бы супер!

– Вот только у меня нет стимула к тому, чтобы убалтывать собак, – притворно вздохнул маленький засранец. – Если бы один любимый босс забыл про то, что он как-то оплатил мизерный счет в кафешке, тогда бы…

– Ах ты мелкий шантажист, – восхитился я. – Я же тебя за уши за это оттаскаю.

– Так за уши или за это, босс?

– Договоришься сейчас. Вот позвоню сэнсэю и тогда…

– Всё понял, босс! Дурак был, теперь раскаиваюсь. Я помогу тебе бескорыстно. Ведь в твоей же власти забыть про тот маленький инцидент, а я с радостью помогу тебе, босс…

– Ладно, если поможешь, тогда замнем это дело. Но если ты хочешь помочь, то приезжай в полночь. Я буду ждать сигнала от тебя, когда сможешь доболтаться со своей дальней родней.

– Всё будет сделано, босс. Тогда прямо сейчас маякните Аяке, чтобы она приготовила десять завтраков – я сразу же вам их и закину. И ещё пусть приготовит пять хороших отбивных.

– А отбивные-то зачем?

– А как же мне договариваться с собаками без мелкой взятки? Тут с людьми такое редко прокатывает, а уж со зверями вообще не прокатит.

– Хорошо, будут тебе отбивные и завтраки. Но смотри – если обманешь…

– Тогда за яйца перед «Такашито» повесите! – перебил меня Киоси и отключился.

Я посмотрел на телефон. Зарядки в нем оставалось ещё на день, а в моей комнате не было даже самой обычной розетки. Похоже, что обладание электричеством было прерогативой хозяина.

Впрочем, никто не жаловался. Сто тысяч йен в неделю было очень и очень немаленькой суммой.

Вот только жаль, что обещанная сумма никакому повару никогда не доставалась. Однако, об этом я узнал уже позже. Заодно узнал – куда именно пропал тот несчастный хинин по имени Фудзивара Сато. И сдается мне, что лучше бы ему было просто сброситься с моста…

Глава 21

Ночь пришла в то самое время, в какое я её и ожидал. Ни на секунду не задержалась. Она накрыла темным бархатистым ковром небесную чашу и скрыла свет далеких звезд под густой бахромой тяжелых туч. Скрыла поместье, забор, территорию и здания на этой самой территории.

Из своей комнаты я слышал, как раздался свист, а следом послышался лай нескольких собак. Похоже, что ночная охрана заступила на смену. Теперь выйти не получится до самого утра…

Не получится у остальных слуг, а вот мне нужно всего лишь дождаться до полуночи, когда придет мой маленький спаситель и освободитель по имени Киоси. Он-то и вызволит меня из плена, а там мы с ним вместе назвездюляем плохим ребятам и, со спокойной душой и чувством выполненного долга, отправимся домой.

Я старался не включать без лишней надобности телефон. Он и так садился, нужно экономить заряд. Да и блики экрана могли привлечь к моей комнате внимание. Пусть тут на перекрестье реек окна и было натянуто полотно из рисовой бумаги, как дань традиции, или же чтобы подходило под стиль окружающих построек, но свет от телефона мог выдать моё бодрствование.

Чтобы не разбудить никого, я заранее поставил телефон на вибрацию. Лежал в полной темноте, потихоньку разминался, чтобы мышцы стали разогретыми и подготовленными к возможной битве.

Чего я хотел?

Хотел узнать – куда подевался мой новый знакомец Фудзивара Сато и что скрывает за перекошенной дверью полуразрушенный сарай. А возможная битва могла произойти с собаками. Да, если у тануки не получится договориться, то придется подключать ноги и руки. Жаль животин, но что поделаешь… Либо они, либо я.

И как меня встретят в доме, если обнаружат? Сразу пульнут огненным шаром и будут правы.

За пять минут до полуночи под рукой завибрировало. Нет, я ждал звонка, но всё равно не смог удержаться от вздрагивания. Это сродни тому, что школьником ждешь друга, а он неожиданно выскакивает из подъезда и лупашит что есть силы портфелем по башке. Вроде бы и ждал, а вроде и неожиданно…

– Слушаю, – прошептал я, когда увидел на экране имя Киоси.

– Босс, я на позиции.

– А где твоя позиция?

– Двадцать метров слева от ворот. Мимо пару раз уже пробегали доберманы. Они явно почувствовали отбивные. Босс, жду указаний. Мне вступать в контакт?

– Делай красиво, Киоси. Как только договоришься – сразу же дай знать.

– Будет сделано!

После этого телефонная трубка замолчала, а я превратился в слух.

Ветер дул в щели и тонким свистом мешал слышать то, что творилось на улице. И всё же я разобрал негромкое урчание. Подобное можно услышать, когда гладишь собаку, а она от прилива нежности бухнулась на спину и выставила беззащитное брюхо – чтобы почесали.

После этого послышались шлепки, чавканье и урчание стало громче. Шелест раздвигаемых ветвей вряд ли можно расслышать за подобными звуками, но я расслышал. Пусть это всё было в отдалении, но если знаешь, что слушать, то можно вычленить среди истошно скрежещущих цикад и порывов ветра.

Вскоре чавканье стихло. Послышался прежний тихий перебор лап, бегущих по траве. Я затаился. Лапы приблизились, и в мою дверь осторожно поскреблись когтями.

Деревянная заслонка отошла в сторону. В комнату мохнатым шариком вкатился тануки в своём животном воплощении. Он был похож одновременно и на песца, и на енота. Такой вот енотовый песец. Пушистый, маленький, забавный.

– Босс, всё под контролем, – донеслось тихо из зубастой пасти.

– Что под контролем? – спросил я.

– Территория под контролем. Три добермана и боксер находятся на нашей стороне. Я договорился. Правда, одну отбивную съел сам, но уж очень вкусно они пахли. Охранник уже обезврежен…

– Что вы с ним сделали?

– Да дал по кумполу, он и отрубился. Босс, этот придурок что-то очень активно поглядывал на твою комнату, поэтому я так быстро тебя и нашел… Ну, ещё по запаху и благодаря необыкновенной смекалке…

– Да молодец-молодец, – потрепал я Киоси по загривку. – А сам охранник где?

В ответ на мой вопрос тануки мотнул головой в сторону двери:

– Его собаки сюда притащили. Не могли же мы оставить его на виду у всех обитателей.

– То есть охранник сейчас лежит у моих дверей? – поднял я брови. – Это же такое палево…

– Да ничего он не лежит. Мы его прислонили к столбу и он сидит, пускает слюни на грудь.

Я только покачал головой, видя такую святую простоту. Тут же подпрыгнул к двери, после чего аккуратно втащил в комнату «сидящего» охранника. Пульс прощупывался, дыхание, хоть и слабое, но всё же было. Псы при моем виде сначала заурчали, но, когда между моих ног показалась голова Киоси, тут же прекратили рык.

Да уж, не хотел бы я связываться с такими здоровенными четырехногими амбалами. Все четверо были как на подбор – большие, мускулистые, поджарые. Явно отрабатывали свой хлеб на все сто процентов. Даже сейчас, находясь возле охранника, их уши локаторами вращались в разные стороны, стараясь уловить малейший посторонний звук.

После того, как я старательно уложил на своё место охранника, покосился на Киоси:

– Мне нужно будет кое-что проверить. Твои новые друзья не откажут мне в свободе действий?

– Нет, босс, они разрешили тебе погулять час под луной. Но всего лишь час для того, чтобы ты смог осмотреться и обнюхаться. Правда, они поставили условие: чтобы ты не мочился и не оставлял своих меток на их территории, – оскалился маленький тануки.

Меньше всего мне в это время хотелось бегать и оставлять свои метки на вверенной псам территории. Я укутал лежащее тело, накрыл его с головой – вдруг какому-нибудь случайному пассажиру захочется проверить нового повара. А я тут лежу и тихо соплю в две дырки. Ну, если попукивать вздумает, то в три.

Сам же выскользнул наружу и бесплотной тенью двинулся в сторону заветного сарая. Очень уж мне хотелось узнать – что скрывается за перекошенной дверью.

Лунного света хватало, чтобы не удариться лбом о стоящее дерево или споткнуться о камень. Но его было недостаточно, чтобы вычленить скользящего в тени Изаму Такаги. За мной по пятам следовал Киоси. Я пару раз замечал, как его носик-пуговка втягивает ароматы с окружающей территории.

Псы старательно делали вид, что ничего не происходит, и они всё также прилежно несут свою службу. Бегали, кидали грозные взгляды, но нас в упор не видели. Вот и хорошо, пусть отрабатывают отбивные. Иногда полезно иметь среди друзей того, кто может договориться с животными. Но спасибо скажу Киоси потом, когда мы окажемся за воротами, да к тому же ещё и на километровом расстоянии.

Короткими перебежками пополам с остановками я добрался-таки до развалюхи.

– Стой на стреме, я пока нырну туда и всё разведаю, – прошептал я Киоси.

– Ага, а если там что случится? – покосился маленький тануки.

– Тогда ты полетишь в сторону выхода, разбудишь сэнсэя, соберете армию и раздолбаете это место ко всем чертям. Понял?

– Полечу, разбужу, соберу… Босс, издеваешься? – обиженно проскулил тануки.

– Следи за тем, чтобы сюда никто не пришел, – потрепал я его по загривку. – Если придет, то… Ты знаешь, что делать.

Киоси едва слышно что-то пробурчал о том, что он проделает с пришедшим, но я предпочел сделать вид, что не знаю таких замысловатых ругательств. Не я его этому научил. Скорее всего, он как-то попал под горячую руку сэнсэя, а тот не стеснялся в выражениях.

Странным было то, что в покосившуюся дверь был вделан современный замок. На то, чтобы открыть его, у меня ушло больше пяти минут. Да уж, пришлось поковыряться. Если бы не набор отмычек, то вряд ли я так легко проник бы внутрь.

Внутри сарай был таким же неубранным и ветхим, как и снаружи. В нем беспорядочно валялись старые тряпки, ржавые инструменты, несколько деревянных колод. В общем, этот сарай был родом из тех, в которые сбрасывали весь хлам, который выкинуть лень, или который ещё может пригодиться. Как будто одна из комнат гоголевского Плюшкина.

Сквозь решето крыши были видны звезды, жерди стен ребрами выступали за поперечные перепялины. И какого хрена на такой худой сарай ставить современный замок? Да самые завзятые воры тут скорее монету оставят на бедность, чем возьмут что-нибудь.

Так ничего не выяснив, я повернул было к двери, но в этот момент моё внимание привлек знак на косяке. Это был иероглиф. Один из тех иероглифов, которые рисуют на полосах шелка в тренировочных или боевых залах. Он был частью заклинания сдерживания.

Я двинулся дальше, чуть подсветил себе телефоном и нашел ещё один иероглиф. А потом ещё и ещё. Все они были призваны сдерживать возможные оммёдо и не давать им вырываться наружу.

Тут занимались оммёдо? Или не хотели, чтобы какой-нибудь всполох вылетел? Но почему?

Странно. Кому понадобилось в хреновом на вид сарае рисовать иероглифы сдерживания?

Тут и так хрен развернешься от наваленного тряпья и ржавых железок. А чтобы ещё создавать разрушительное колдовство…

Нет, тут явно что-то не то. Но вот что?

– Киоси, – тихо позвал я тануки.

– Чего? – тут же возник в дверях комок меха.

– Ты чего-нибудь тут чувствуешь? Можешь унюхать?

– Босс, я похож на ищейку? – обиженно протянул Киоси. – Зачем говоришь такие грубые слова?

– Ты сейчас похож на девочку, которая глупо обижается по малейшему поводу и хочет, чтобы её взяли на ручки, – оборвал я его. – Я не просто так спрашиваю. Тут скрыто что-то, но вот что? Я не могу этого учуять, поэтому и прошу тебя. У тебя же нос получше моего будет…

– Ну вот, как обижать, так Киоси – девочка, а как найти что – так сразу же великолепный нюх нужен, – пробурчал тануки.

– Кого-то давно за уши не таскали? – я настолько ласково поинтересовался, что зверек сразу же прижал торчащие уши к голове.

– Нет-нет, босс, я же просто шучу, – тут же отозвался тануки.

– Вот то-то же, нюхай давай.

Тануки шмыгнул носом и принюхался. Его носик-пуговка зашевелился, втягивая запахи сарая. Он пару раз чихнул, а потом направился к дальней от двери стене.

Я шагнул следом. Киоси замер перед одной из куч тряпья:

– В сарае очень сильно пахнет кровью, но вот самый сильный запах идет отсюда…

– Из тряпья?

– Под тряпками, – терпеливо пояснил тануки. – Там что-то есть…

Я сгреб в сторону пахнущее пылью шмотьё и заметил широкое металлическое кольцо на полу, прибитое к половой доске здоровым костылем. Кольцо чуть светилось в лунном луче, доведенное до блеска полировкой ладоней и пальцев. Видимо, его очень часто использовали.

– Оттуда тянет, – прошептал тануки.

– Понятно, сейчас проверю. А ты… бегом на шухер! – шепотом окрикнул я сунувшегося было к кольцу тануки.

– Ну вот, как нюхать, так Киоси, а как… Ой, – он вжал голову в мохнатые плечи, когда получил щелбан по широкому лбу. – Всё, бегу-бегу.

– Вот то-то же, – проворчал я, глядя, как маленький тануки выскакивает из сарая.

После этого потянул за кольцо. С легким шорохом крышка люка метр на метр поднялась и открыла взору лунных зайчиков уходящие внутрь ступени. Ни одна ступень не скрипнула, пока я спускался. Я тщательно прислушивался – не щелкнет ли где скрытый механизм, задействуя спрятанную ловушку?

Но мой спуск прошел удовлетворительно. Ступени кончились, и я включил фонарик на телефоне…

Через минуту я выбрался обратно. Закрыл люк, аккуратно стер с него отпечатки пальцев. После чего также аккуратно стер возможные оставленные следы с двери и замка.

– Ну? Что там? – прошептал подсочивший Киоси.

– Тебе не нужно туда спускаться, – ответил я. – Вообще не нужно…

– А ты чего такой бледный, босс? Что там было-то? Почему от тебя так пахнет?

Я открыл было рот и в этот момент услышал слабый вскрик, донесшийся со стороны комнаты, в которой мы оставили бессознательного охранника.

– За мной, – скомандовал я и со всех ног бросился бежать.

В висках стучала горячая кровь. Дыхания не хватало, словно я оставил его там, внизу…

Так было нельзя, но… но так было. Увиденное не потрясло меня до глубины души, за время службы и киллерской практики я немало видел мертвых людей. Но чтобы так…

По ночной прохладе я несся к «своей» комнате. Я уже знал, что увижу там. Знал, но спешил, чтобы застать убийцу на месте преступления. Правда, я не ожидал, что убийца – это не один человек…

Когда я ворвался в комнату, то обнаружил там семь человек, склонившихся над лежащей фигурой. Слуги… У одного из них в руках трепетала небольшая свечка, но её света хватало, чтобы узнать всех семерых. И хватало, чтобы разглядеть рукоять ножа, торчащую из груди лежащего человека.

Мужчина со свечкой повернулся на скрип двери и открыл рот, когда увидел мою перекошенную от гнева рожу. Остальные только начали поворачиваться. Нельзя было давать им времени на то, чтобы прийти в себя.

– Ну что, девочки, потанцуем? – прорычал я и дунул что было мочи на пламя свечи.

Она потухла, а я начал действовать. Мгновений, пока горела свеча, мне хватило на то, чтобы запомнить – где и кто стоял. Я видел их своим внутренним взором также ясно, как будто они стояли под солнечными лучами ясным летним днем.

В начале тренировок у сэнсэя, он заставлял меня заниматься с разноцветным песком, раскладывая его по небольшим чашечкам. Глаза были завязаны. Задействовалась только память и мышцы рук. Эти упражнения сейчас очень и очень пригодились…

Меньше минуты мне понадобилось на то, чтобы катнуться к лежащему телу, вырвать из груди нож и собрать кровавую жатву. В толчее и сутолоке слуги сначала попытались схватить меня, но когда на пол рухнули пять человек, то двое прыгнули в сторону выхода.

Они не успели даже добежать до двери…

Мохнатая мордочка Киоси сунулась в дверь:

– Чего тут, босс? Ого, а чего тут все мертвые?

– Да вот, пришли и умерли, – мрачно ответил я.

– Тут воняет также, как в том сарае.

– Пусть воняет. Недолго осталось. Киоси, идем в поместье, – ответил я.

На этот раз я взял с собой нож. Он мог пригодиться в будущем. Да и просто ручка понравилась – удобная и обтянутая сыромятной кожей. В скользкой от крови руке нож не стремился выпрыгнуть вон.

Охранник так и не пришел в себя, когда слуги убили «нового повара». Что же, я думаю, что и охранник заслужил свою участь…

Псы только повернули в нашу сторону угловатые морды, но слово своё держали. Они не бросились, не зарычали, просто отвернулись, словно мы не заслуживали их внимание. По моим внутренним часам, у нас оставалось меньше пятнадцати минут. Что же, я собирался использовать их по максимуму.

Управляющий метнул в меня молнию, как только я ворвался на первый этаж. Я пригнулся, бросил нож в ответ и сотворил Земляной Щит на случай новой атаки.

Атаки не было – нож достиг цели. Я перепрыгнул Щит и кинулся наверх, туда, где находилась спальня Мияки Мэнэбу. По пути вырвал нож из горла управляющего. Холодное оружие словно мурлыкнуло, когда я чуть крепче сжал его рукоять.

Нож достаточно напился крови, но не прочь отведать и новой. А я был не прочь подарить ему эту возможность.

Ударом ноги я распахнул дверь в спальню и тут же отпрыгнул, на случай внезапной атаки. Но ответом была только тишина.

Я аккуратно выглянул из-за угла. Пожилой аристократ сидел на постели и… улыбался. Рубаха не скрывала объемного пуза, пожелтевшие на паху кальсоны пузырились на коленях. На чайном столике неподалеку лежала наполовину обглоданная кость. Рядом светлела какая-то испачканная кровью тряпка.

Кроме хозяина поместья в огромной спальне никого не было.

– Киоси, будь на стреме, – бросил я назад.

– Ну вот, как всегда-а-а… Понял-понял, – послышался голос убегающего тануки.

– Еде неймется? – спросил Мияки надтреснутым голосом. – Знаешь, время завтрака ещё не подошло, зачем ты так рано будишь меня?

– Жертва превратилась в хищника, – буркнул я. – Ты сегодня останешься без завтрака. Ты приговорен к смерти.

– Ты убил всех моих людей?

– Я убил всех твоих людоедов…

– Мы всего лишь очищали улицы от мерзкой касты хининов. Как вам дали волю, так вы и начали себя вести неподобающе. Совсем забыли, кого надо бояться и уважать? А мы как были хищниками, так и остались. Хинины – это дрянь и мерзость. Вы должны быть истреблены, чтобы на ваше место пришли другие слуги, более покладистые и мягкие. Слуги, уважающие аристократов!

Его рожа покраснела. Похоже, что он и в самом деле верил, что совершает добро.

– Значит, всё дело только в древности крови, да ещё в татуировке? – я коснулся веточки сакуры на щеке. – А если убрать эту веточку, то, что будет? Мы будем равны?

По мере того, как я говорил, Мияки вставал с дивана. Он протянул руку в сторону, а в его ладонь со стены влетела большая дубина. Её толстое навершие сверкало длинными алмазными клыками.

Я тут же встал в стойку. В случае чего смогу перекатиться назад…

– Мы никогда не будем равны! Никогда тигр не опустится до червя, а червяк не сможет возвеличится до тигра.

Дубина взмыла над жирной головой и полетела в меня. Я нырнул вниз и распластался в полном шпагате. Дубина ещё раз свистнула в воздухе. Я перекатился и стал на шаг ближе к Мияки.

– Небесный Захват!

Мияки отмахнулся от моего выпущенного оммёдо каким-то странным знаком. После чего снова взмахнул рукой. На этот раз дубина развернулась и полетела ко мне. Она вращалась и норовила зацепить алмазными клыками.

Три клыка вырвались наружу и едва не проткнули мне грудь. Я успел схватить стоящее у двери копьё и отбить их. Правда, копьё разлетелось на куски. Дубина вернулась и разбила второе копье, которое я подставил под удар.

От толчка меня швырнуло вперед, и я стал ещё ближе на шаг к Мияки. Энергия ненависти кипела во мне водопадом. Я чувствовал, что становлюсь сильнее и сильнее.

На этот раз дубина должна была ударить меня по ногам. Раздался крик:

– Деревянная Месть!

Я подпрыгнул над летящей дубиной и в воздухе ударил ногами в жирную грудь Мияки. Он пошатнулся и опрокинулся назад. Упал на кровать.

Дубина вновь взлетела и мне пришлось распластаться на полу, чтобы она пронеслась над головой.

Когда она пронеслась, то я одним ударом сломал обе руки Мияки. Они повисли сломанными дубовыми ветвями. Теперь он не мог управлять дубиной. И это было мне как нельзя кстати.

– Не-е-ет! – завизжал Мияки, когда увидел, что его дубина возвращается назад.

Я даже подпнул его ногу, чтобы удар дубиной пришелся в нужное место.

Несмотря на то, что его оружие не в полной мере повиновалось ему, старик всё-таки сумел приостановить полет дубины. Вместо того, чтобы размозжить голову своему хозяину, дубина только изуродовала лицо, прочертив кровавые полосы по дряблой коже.

Мияки завыл, упав на колени. Его вою начали вторить собаки на улице.

В этот момент я увидел, что тряпка на столике аристократа ничто иное, как срезанный с кого-то скальп. Решение пришло ко мне моментально. Жрущий людей должен быть сожран сам.

Я выхватил нож, быстрым движением очертил овал лица и сорвал маску кожи, показав лунному свету окровавленную морду аристократа-людоеда. После этого схватил скальп и напялил на воющего от боли Мияки. Надо ли говорить, что нож нечаянно взрезал язык и лишил его возможности ясно излагать свои мысли?

Во время моих нехитрых приготовлений я принимал черты бывшего хозяина. Как только Мияки был готов отправиться в последний путь, так его начала выталкивать точная копия, только с нормальным лицом.

– Киоси, это я, – быстро проговорил я мохнатому комку, когда тануки повернулся к нам. – Потом всё объясню. Сейчас надо доделать дело…

– Понял, босс… А это что за урод?

– Это жертва нашим четвероногим друзьям… – ответил я и погнал воющего от боли толстяка вниз.

Уже на улице я пнул его под жирный зад так, что он запнулся и покатился по земле. Я же выпрямился и крикнул опешившим псам:

– А ну, чего встали? Задайте этому проходимцу хорошую трепку! Если убьете его, то я каждого буду кормить отборными отбивными! Месяц!

Поняли меня псы или нет, но после того, как громко проурчал Киоси, переводя мои слова, они кинулись на своего хозяина. Они видели перед собой не Мияки Мэнэбу, а вора, которого поймал их хозяин и кинул им на потеху. Да ещё и обещал кормить, как на убой…

– Идем, – буркнул я в сторону Киоси, после чего двинулся в сторону серверной.

Отпечатков в поместье я не оставил. Записи с камер стер, начиная с разговора охранника с Ленивым Тигром. Всё остальное оставил как есть. Меня тут словно и не было.

Пока псы рвали затихшего хозяина на куски, мы с Киоси благополучно выбрались наружу. По пути я прихватил телефон охранника. Надо было сделать один звонок, а свой номер я светить не собирался.

Уже за воротами я принял свой привычный облик. Киоси тоже превратился в прежнего мальчишку десяти лет. Он молча поглядывал на меня. А я же набрал номер офицера полиции.

– Госпожа Наоки Хикамару? – спросил я, когда после пятого звонка ответил сонный голос. – Здравствуйте. Меня вы не знаете, а ваш телефон я нашел случайно. Я звоню вам сообщить, что только что видел убийство.

– Что? Кто? Кто вы? Откуда? Где? – засыпала вопросами ещё не проснувшаяся Наоки.

– В поместье господина Мияки Мэнэбу, – ответил я. – Я проходил мимо и видел, как толстый мужчина выбежал из длинного дома с окровавленными руками и ножом. А потом… потом на него напали собаки… Они сейчас рвут этого мужчину на куски, а я ничего не могу сделать. Приезжайте быстрее!

После этого я разломал телефон на куски, а сами куски спалил при помощи фаерболов.

– Босс, вот ты менял лицо… – произнес Киоси. – Скажи, ты ноппэрапон?

– Эх, Киоси, я скрывал это до последнего. Я не хотел, чтобы вы это узнали…

– Но ведь это круто! Ты можешь быть кем угодно, – присвистнул Киоси.

– Да, могу. Но пока что я твой босс и даю команду: забудь о том, что я необычный человек и давай-ка дергать отсюда. Скоро прибудет полиция, а мне вовсе не хочется давать пояснения.

– Да? Тогда давай, босс. Я уже всё забыл, кроме одного – что было в том подвале?

Я чуть помедлил. Впрочем, когда полиция найдет этот подвал, то вряд ли останутся без внимания сорок две головы с веточками сакуры на лице, аккуратно заспиртованные в больших банках. Среди них я и обнаружил голову несчастного Фудзивара Сато. Эх, бедная его сестра… Надо будет обязательно принести ей соболезнования, когда всех опознают. Нет, такое количество народа вряд ли удастся замять, что-то да обязательно всплывет.

Да и десять комплектов посуды на длинном столе, заляпанном кровью, тоже не пройдут мимо. Похоже, что роду Мияки здорово придется попотеть, очищая своё имя от пятна, которое оставит наследство Мэнэбу.

Надо же, в одном из богатых домов Токио образовалась банда людоедов…

– Там было плохое, Киоси. Тебе не надо было этого видеть. Жизнь у тебя долгая, ещё насмотришься всякой грязи, – проговорил я. – Двигаем живее, дорогой товарищ. Сегодня ты здорово мне помог!

– Рад стараться, босс, – проговорил тануки, вытягиваясь в струнку.