Текст книги ""Фантастика 2024-67". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Ерофей Трофимов

Соавторы: Екатерина Лесина,Алексей Калинин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 185 (всего у книги 350 страниц)

Глава 44

Винченцо

Карраго склонился над девочкой. Руки его аккуратно сдавили голову Ицы. Глаза той чуть приоткрылись, и мальчишка встрепенулся.

– Это остаточные движения, – Карраго отпустил. – Странно…

– Что именно?

– Все, – огрызнулся он. – Мне нужно немного подумать… заклятье Зеркала… уверены, что к девочке его применили?

– Из того, что знаю, да, – Миара разогнулась.

– Заклятье – это как в игре? – рыжая не усидела на месте. – Я играла в одну с погружением полным. Про магов. Там было смешно… палочкой взмахнешь и все!

– Палочкой… – Миара нехорошо сощурилась. – Палочкой и все – это да, это частенько случается. Особенно, если махать необдуманно.

– Хотя там многое зависит от скиллов…

– Помолчи, – Дикарь положил руку на плечо рыжей. – Это не игра. Все много… хуже.

– Зеркало – это не совсем даже заклятье. Обряд? Ритуал? Действо сложное весьма… говорят, построено на технике Древних, но тут я не уверен. На них многое списывают.

– А… – рыжая открыла рот, но тут же закрыло, стоило Миаре глянуть. Взгляд был на диво выразительный.

– Честно говоря из тех обрядов, в сути которых я толком и не разобрался… пытался, честно. Но слишком все… нелогично. Многое в нем завязано на близости крови. Я как-то целую серию экспериментов провел. Делал разные Зеркала… свои. Пробовал и молодых, и старых… и даже женщин. Так вот, чем больше изначальное сходство меж двумя объектами, тем легче проходит ритуал. И итог лучше. Женщина умерла в процессе. Её тело начало меняться, в итоге получился весьма любопытный уродец.

– Он это серьезно? – шепотом спросила рыжая. – Он ставил опыты на людях? На настоящих?

– На рабах, милая. Рабы – это не вполне… люди, – Карраго был столь любезен, чтобы ответить. – И да, как можно что-то понять, не поставив опыт?

– Но… рабов нет! – глаза рыжей стали круглы.

– Не было, – поправил Дикарь. – В твоем мире. И рабов не было, и опытов на людях. Но видишь, все меняется…

– Да заткнитесь вы уже… – Миара позволила раздражению прорвать.

– Не сердись на нее, дорогая. Чего-чего, а времени у нас хватает… дружище Ирграм, верно, счел вас не слишком съедобными, а потому тела запихнул в капсулы. То ли симпатией проникся, то ли, что вероятней, рассчитывает, что в капсулах вы чуть откормитесь.

Карраго говорил с явной насмешкой.

– Так что гибель в ближайшее время вам не грозит. Связи по-прежнему нет, но есть надежда, что её получится восстановить.

– А…

– А ты, дитя бестолкового мира, помолчи, пока я тебе рот не зашил.

– К-как?

– Нитками, – Карраго вытащил из кармана моток ниток. – Все-таки чудесное это место! Стоит чего пожелать, и вот оно…

– Погоди, – Винченцо отодвинул рыжую за спину и тихо сказал Дикарю. – Я присмотрю за ней… как ты можешь знать, что Ирграм…

– Получаю данные. Это как выглядывать в щелочку в реальный мир.

– Но ты тут.

– Я тут. Я там. Я теперь везде. Это несколько утомляет с непривычки, но я думаю, что со временем привыкну. Цаи принял часть технических функций. И эта еще… Роза. Надо разобраться со структурой… общее руководство, так сказать… поэтому, повторюсь, время наше почти неограничено. А если не удасться установить надежную связь, то в распоряжении будет вечность.

Почему-то Винченцо перспектива провести вечность в компании Карраго не порадовала.

– А как ты тогда там и тут? И если ты там, то почему мы тут? – нахмурился барон, по-своему интерпретировав информацию.

– Всегда радует способность ясно выражать мысли. Я там, потому что я здесь и везде, и для создания иллюзии меня мне достаточно узкого канала, поскольку он нужен для передачи этой самой иллюзии и управления мной. Физически я в любом случае останусь здесь. Тогда как вы присутствуете, если можно выразиться, в концентрированном виде. И тот же узкий канал не выдержит твоей великой личности.

– Мне кажется, или он издевается над ним? – шепотом поинтересовалась рыжая, подергав Винченцо за рукав.

– Не только над ним, – уверил её Винченцо.

– Излишняя саркастичность, между прочим, признак асоциального поведения! Она свидетельствует о подавленной социофобии.

– Не стоит волноваться, дитя… – Карраго подбросил на ладони нитки. – Она у меня, если я правильно понял суть термина, нисколько не подавленная… так вот, Зеркала интересны тем, что происходит что-то очень и очень похожее с тем, что я вижу здесь и сейчас. Создается сперва исключительно внешнее сходство посредством крови. Она, как мне кажется, служит и меткой, и якорем. Затем нити силы, связав два объекта… причем, расстояние имеет значение, конечно, но не критическое. Скажем, рядом или в соседних комнатах, даже в соседних… башнях – не столь важно… дальше – потребуется больше сил. Предел имеется, но во многом зависит от способностей конкретного… мага?

– Значит, этот ритуал провели где-то там, в Империи? – спросила Миара.

– Именно. Скорее всего даже я бы сказал в пределах дворцового комплекса… и да, подозреваю, ваш отец приложил к тому руку.

– Почему? – Миара снова наклонилась, разглядывая лежащую девушку пристально.

– А вот ты, Винченцо, не удивлен.

– Устал удивляться…

– Винченцо – красивое имя. Длинное, – вставила рыжая. – А я вот свое никогда не любила! Я даже подала заявку на смену, но мне отказали.

И губу выпятила.

Она это серьезно? И главное, подобная мысль пришла в голову не только Винченцо, поскольку на рыжую посмотрели все.

– Что? Вы бы попробовали… Аи, Аи… между прочим, такое имя ущемляет мои права как личности!

– Знаешь, что меня в нынешней ситуации больше всего удивляет? – Карраго разглядывал рыжую со снисходительной улыбкой. – Не древняя цивилизация… не нежить, которая не только разумна, но в целом и вменяема, а это и средь людей редкость… даже не то, что я умер, но продолжаю жить. И все вот это вокруг… больше всего меня удивляет то, что вы в целом это вот все создали!

Последние слова он произнес громко, воздев руки к небесам.

– Как, помилуйте? Как вы это создали, если у вашего гребаного гения мозгов, как у золотой рыбки⁈

– А это, между прочим, оскорбительно…

– Интеллект, – заметил Дикарь, – не всегда соответствует психологическому возрасту. И показатели интеллекта могут быть высокими…

– Умные дети, – Винченцо вспомнил, что ему говорили. – Она просто ребенок… очень умный…

– И очень недопоротый, – завершил Карраго.

– Исследования показывают, что применение насилия к психологически несформировавшейся личности может привести к возникновению глубоких внутренних травм!

– Помолчи, – Винченцо сказал это тихо. Но девица тряхнула головой:

– Я имею полное право высказывать собственное мнение!

– Имеешь, – Карраго чуть склонил голову, а потом сделал короткое движение пальцами, и девушка раскрыла рот. Закрыла… схватилась руками за горло.

– Она… возмущена, – пояснил Цаи. – Подобное вмешательство недопустимо…

Правда, последнее он как-то неуверенно произнес.

Девица продолжала раскрывать и закрывать рот.

– Как ты её заткнул? – поинтересовалась Миара.

– Небольшой паралич голосовых связок. Меня несколько утомили комментарии. Отвлекают.

Аи топнула ногой и насупилась, а потом вздернулся подбородок и решительно шагнула. Правда, ровно для того, чтобы согнуться пополам, хватая немым ртом воздух.

– Деточка, – Тень склонился над ней. – Ты нам не особо и нужна. Будешь мешаться под ногами…

И пальцем по горлу провел.

Её.

– Не пугай, – Винченцо махнул рукой, и наемники отошли. – Он пугает… на этот раз пугает. Но тебе и вправду стоит вести себя чуть сдержанней.

Аи всхлипнула.

– Сейчас просто не до тебя. Но потом мы потихоньку со всем разберемся.

Кажется, ему не слишком поверили. Винченцо подал руку, и Аи коснулась её, осторожно так, будто не веря. Пальцы обхватили ладонь, и девчонка разогнулась, впрочем, второй рукой она держалась за живот. И губы шелохнулись. Пусть голоса у нее не было, но Винченцо прочел:

– Больно.

– Пройдет…

Он мог бы сказать, что и бил Тень осторожно, и в целом удар этот… просто удар. Ничего-то страшного. Но сколько в оранжевых глазах обиды.

Её вряд ли били раньше.

И само по себе это действие в голове не укладывается.

Миара фыркнула. И отвернулась. А Карраго сделал вид, что вовсе ничего-то этакого и не заметил. И продолжил.

– Итак, возвращаясь к Зеркалам… когда ритуал проведен, то устанавливается связь. Ей требуется некоторое время, чтобы окрепнуть. Изначально дня три-четыре. Для верности рекомендуют выдержать неделю. Все это время Зеркало пребывает в состоянии полусна. Его необходимо подпитывать силой, да и в целом заботиться, чтобы не погибло раньше времени. После Зеркало пробуждают. И дальше уж зависит от задач, которые стоят. Разум Зеркала, как я заметил, весьма слаб. И этому разуму легко внушить что-либо… скажем, убедить, что Зеркало – на самом деле и не Зеркало, но человек, с которого его создали.

– Погоди… – Миара нахмурилась. – Если так…

– В архивах нашего рода сохранилась прелюбопытная история о мастере одного весьма уважаемого рода. Мастер был известен своей жестокостью… поверь, деточка, маги по сути своей далеки от понятий доброты и мира. И раз уж они говорят о ком-то, что этот человек жесток…

– То он гребаный психопат, – завершил Дикарь.

Аи дернула за руку.

– Ты не знаешь, что такое психопат? – Винченцо задал вопрос шепотом. – Я тоже. Думаю, это напрочь больной ублюдок. И поверь, если Карраго говорит, что ублюдок, верить можно. Карраго знает толк в больных ублюдках. И не потому, что сам целитель…

– Своеобразный комплимент. Но да. Изначально его жестокость была направлена вовне. На врагов рода, на приобретение родом новых… ресурсов. К этому в целом относились с пониманием. Даже когда он слегка переступал закон. Скажем, не просто уничтожив башню младшего рода, с которым что-то там не поделив, но и вырезав всех, кто в этой башне имел несчатье находиться, включая рабов и прочее ценное имущество. Это было уже не совсем понятно… со временем, однако, жестокость обратилась и против своих. Он казнил младшего сына со всей семьей. Потом одного из братьев, заподозрив, что тот желает… в общем, все, как обычно.

Аи снова дернула за руку. И в глаза её Винченцо видел вопрос.

– Да он прав, обычная история, – сказал Винченцо. – Наш отец со временем тоже казнил своих братьев. Правда, не всех, двух ослепил, а потом использовал в опытах. Мой брат тоже пытался меня убить. Но его убила Миара.

Мда… кажется, не стоило этого говорить.

Рот Аи округлился.

И заморгала она часто-часто… интересно эти Древние жили, если подобное для нее странно.

– Вопрос выживания рода. С одной стороны, хорошо, когда родичей много. Но когда кто-то из них набирает слишком большую силу, это становится уже опасно.

Она закрыла глаза.

Вот… смешная.

– И ладно бы просто убивал, – меж тем продолжал Карраго. – Нет, он обставлял казни с немалою фантазией. Иные, если верить источникам, длились дни и ночи, поскольку жизнь в казнимых поддерживали целители. В какой-то момент положение рода стало таково, что еще немного и он уничтожил бы сам себя. Но тут как раз… любезный наш герой занемог. И так, что несколько недель о нем ничего не было слышно. А когда он вновь явился людям, многие отметили, сколь сильно болезнь изменила его характер. Он вдруг стал куда спокойнее. Исчезли припадки ярости, а если и случались, то он вполне успешно справлялся с ними. Хватало одного-двоих рабов, чтобы удовлетворить жажду крови.

Аи задергала руку.

И Винченцо снова повернулся к ней. Что девчонка попыталась изобразить, он не слишком понял. А потому пожал плечами.

– Потом поговорим.

– Почему ты думаешь, что дело в Зеркале… – спросила Миара.

– Да потому что мой прадед помогал проводить Ритуал. Ему весьма неплохо заплатили. И не деньгами, нет… кое-какие архивы. Артефакты… в общем, не суть важно.

– Почему его просто не убить было? – Джер вот подходил к вопросу практично. Хотя сам вопрос показывал, что ему еще не хватает опыта.

– Потому что к этому времени он избавился от всех мало-мальски сильных родственников. А детям башню не удержать. Вот старшая жена вошла в сговор с младшими. Они и пригласили моего предка. Ему удалось найти бастарда, близкого по крови, и сделать из него Зеркало. Кстати, весьма неплохо получилось… если кто-то что-то и заподозрил, то подозрения свои держал при себе. К этому времени у рода сложилась весьма… своеобразная репутация. И никто не желал рисковать и проверять, сохранил ли глава после долгой болезни свою силу… и свои привычки. Так и жили.

– А что стало с…

– Он тоже жил. Под землей. Видишь ли, деточка, Зеркало не способно существовать без того, кто стал его основой. А вот отражение наоборот может исчезнуть. Этот как предмет и тень, которая его отбрасывает. Так вот, мой прадед оставил весьма подробные записи. Наблюдения. Это было частью договора. Возможностью расширить познания в столь… любопытном эксперименте.

– Ты-то, – Винченцо не отказал себе в возможности, – должна понимать толк в экспериментах.

Рыжая недовольно засопела.

– Одно дело наблюдать рабов. Они по сути своей существа примитивные, ограниченные. Совсем другое – человек высший, облеченный властью, живущий на свободе… так вот, Зеркалу удалось внушить некоторые моменты… да и кроме внушения, его учили. Ему объяснили место и положение. И со временем он даже поверил, как мне кажется… в общем, не в этом суть. Постепенно они оба стали меняться. Как бы сближаться. Если Отражение получило внешность Зеркала, то затем и Зеркало стало принимать на себя часть личности Отражения. Как если бы они вдвоем сливались в одно.

– И это… не заметили?

– Процесс занимал годы. А медленные перемены мало кто замечает. Когда видишь человека день за днем, тебя не удивляет ни старение его, ни отсутствие старения. До какой-то черты. Главное, что и характер становился общим. То мягкий, слабый даже и нерешительный, это часто случается с бастардами и рабами… Винченцо, ты исключение.

– Он мне льстит, – пояснил Винченцо. – На самом деле я и вправду слабый и нерешительный.

Аи чуть склонила голову, глянув с интересом.

– То захлебывающийся в приступе ярости… и приступы эти становились сильнее, будто безумие Зеркала пробивалось и в отражении.

– И чем все закончилось?

– В год, когда сыну его исполнилось двадцать и он продемонстрировал изрядную силу, Зеркало скоропостижно скончалось. И отражение следом за ним. Кстати, мой прадед настоял, чтобы Отражение не убивали. Ему было любопытно посмотреть, что будет со столь протяженной связью, как она скажется на разуме.

– И как сказалась? – Миара опустилась на землю, взяв руку девочки.

– О, он пережил агонию Зеркала, сполна. Более того, на шее его появилась характерная полоса от удушения…

– Он же скоропостижно… – встрепенулся барон. – А… ну да…

Аи опять подергала за рукав.

– Удушение тоже может быть скоропостижным, – пояснил Винченцо. – А вот такое сродство показывает, что Отражение и Зеркало действительно сроднились.

Она открыла рот.

И закрыла.

– И подводя итог… между ними есть связь. И да, на уже установившуюся связь никак не влияет ни расстояние, ни время… точнее, чем больше проходит времени, тем прочнее эта связь становится. А вот здешний мир… и то, где она оказалась… Система обладает огромными возможностями, не говоря уже о доступе к силе. Живым, я бы в жизни не сумел достичь подобного уровня, сейчас же чувствую, что способен горы двигать… хотя Система не позволит.

Карраго посмотрел на девочку.

– Полагаю, что в момент, когда она открылась и стала частью Системы, связь не просто усилилась. Зеркало и Отражение притягиваются, сплетаются воедино. Но то, на что уходят годы, здесь…

Все произошло за пару мгновений.

– И что нам делать?

– Ждать, – спокойно сказал Карраго. – Я закончу разбираться с этой вашей Системой… да и Ирграм должен помочь.

Почему-то Винченцо это не успокоило, да и Аи опять подергала за рукав. Вот в самом деле, она ведет себя совершенно по-детски, причем ребенку этому лет пять от силы, ибо те, кто старше, уже понимают, что куда правильней молчать и не попадаться на глаза.

– Ирграм – это… один человек, точнее уже не человек. Нежить. Но в целом толковая… и наверное, хорошо, что с той стороны кто-то да остался.

Миара фыркнула и надулась.

Обиделась.

Чувствует себя виноватой? Хотя она пригласила только мальчишку, а остальные оказались уже волей барона.

– Драгоценная моя, полагаю, что в случае выброса энергии, вас в любом случае втянуло бы… поле нестабильно, – поспешил заверить её Карраго. – Сейчас система заканчивает очистку от вируса. И прочего. Здесь столько мусора… призрачный мусор призрачного мира. И я в роли уборщика… ладно, не я… я командую уборкой, так будет правильней. Главное, что связь постепенно будет стабилизироваться. Но ей нужно время…

– И что нам делать? Ждать? – Джер взял невесту за руку.

– Ну… – глаза Карраго хитро блеснули. – Я бы предложил провести небольшой эксперимент, который способен скрасить ожидание…

Глава 45

Миха

Виртуальность, мало отличная от реальности. Да вообще ни хрена не отличная. Вот она, воплощенная мечта. Только на проверку какая-то кривая, потому что в этой неотличной от реальности виртуальности было ничуть не проще, чем в самой гребаной реальности.

И выходит смысла нет

Зачем создавать новый мир, если проблемы в нем будут старыми?

Ну и, собственно говоря, что дальше-то делать?

Впрочем, у Карраго, кажется, имелся четкий план на сей счет.

– Минуточку…

Пространство чуть задрожало, преобразуясь. И вот уже серые просторы сделались менее просторными, превратившись в каменные стены. Главное, что и цвет-то появился. И фактура. Миха даже потрогал стену, убеждаясь, что она в общем-то настоящая.

Сон разума, мать его…

Пространство продолжало меняться. Стены чуть раздвинулись. Потолок поднялся. С него повисла огромная люстра-колесо, поддерживающая дюжину светящихся шаров. Ну хоть не свечи, все радость. Вдоль одной стены вытянулся длинный узкий стол. Вдоль другой – выстроились шкафы, содержимое которых Миха искренне попытался рассмотреть, но не расстроился, когда не вышло.

– Убедительно прошу ничего руками не трогать, – Карраго осмотрелся и выражение лица стало таким… лирическим. – Все-таки удивительные возможности.

– Это… – Миара осматривалась настороженно.

– Моя лаборатория. Часть её. Так сказать, для малых экспериментов… рабов я воссоздавать не стал, как и големов. А в остальном – все довольно точно. Именно поэтому и не стоит ничего трогать. Все же возможности мои ныне таковы, что это может быть опасно.

Миха, которого страсть до чего тянуло потрогать блестящую фиговину, похожую на крупного жука, убрал руки за спину. А Тень отвесил сыну подзатыльник.

– Чего⁈ – возмутился тот и руки тоже убрал.

Разумно.

– Так… сейчас… – Карраго слегка изменил ложе, на котором лежала девочка, чуть приподнял изголовье, опустил ноги, поправил съехавшую на бок голову. Огляделся.

А Винченцо перехватил рыжую, которая уже потянулась, пусть и не к жуку – вот что это за хрень-то такая? – но к серебряной паутине, висящей на неком подобии рогов.

– Не трогай, – сказал он строго.

Аи выпятила губу. И отвернулась, скрестив руки на груди.

– Сколько ей лет? – поинтересовался Миха, и к удивлению его Древний ответил.

– Биологический возраст носителя – двадцать семь лет. Первый переход совершен в возрасте двадцати одного года…

– М-да… – Карраго покачал головой. – Ладно… деточка, лично тебе я разрешаю трогать все, что захочется.

– Почему? – кажется, Аи начала осознавать, что в жизни не все так просто. И даже нахмурилась.

– Скажем так, убиться не убьешься, но порой ребенку надо обжечься, чтобы понять, сколь опасно пламя.

Аи нахмурилась еще больше и дернула Винченцо за рукав.

Выглядело это даже забавно…

– А мы возвращаемся к сути… итак, связь между Зеркалом и Отражением присутствует. Более того, сердце Системы, являясь сосредоточием не только её сути, но и энергии, способствовало резкому… упрочению? Упрочнению? В общем, связь эта развилась и достигла, полагаю, нового уровня… возможно, её и отражение в рамках системы притянуло друг к другу. Надеюсь, не до полного слияния личности.

Карраго присел у изголовья.

– И это притяжение могло… нарушить связь души и тела? – предположила Миара.

– Ты всегда была поразительно умна, дорогая моя.

– Почему когда ты меня хвалишь, у меня появляется желание куда-нибудь спрятаться? – проворчала Миара. – Ты хочешь присоединиться к этой связи?

– Не я, – Карраго поднял взгляд. – Я… боюсь, это может быть расценено как нарушение границ личности.

Стало быть, Миха не ошибся. В системе стоят ограничения. И Карраго столкнулся с ними.

Спросить?

Бесполезно. Он не станет распространяться. Наоборот, сделает вид, что не понимает, о чем речь или же соврет. Даже не из великой надобности, скорее уж в силу привычки.

– А вот ты – дело другое…

Миара вздохнула.

Цаи нахмурился.

– Наличие души у человека научно не доказано, – произнес он. – И опрерирование данным понятием ненаучно, как и построение теорий на его основе. Низкий уровень сигнала объекта может быть результатом естественной деструкции личности, произошедшей вследствие неподготовленности её и незрелости разума. Детям не место в Системе. Давно доказано, что их восприятие отлично от восприятия взрослого человека. Это в значительной мере затрудняет переход. Цифровые личности выдают высокий уровень внутренних дефектов, которые…

– Можно, я ему в морду дам? – поинтересовался Джер, разгибаясь.

– Применение насилия в споре неконструктивно, – Аи все же потянулась к серебряной нити, но поймав насмешливый взгляд Карраго, руку убрала.

– Кто бы говорил, – Винченцо подхватил её под локоть и подвел к столу. Миха тоже подошел. Интересно же… он в лаборатории, конечно, бывал, но не в положении туриста.

А с этой позиции все выглядет немного иначе.

– Мы использовалис силу во благо всего человечества!

– Это да, это многое меняет…

– Иногда малое насилие необходимо для достижения великой цели! Мы цивилизацию спасали!

– Извини за критику, – не удержался Миха. – Но получилось у вас так себе…

На столе, следовало отметить, лежала огромное количество всяких штук, назначение которых Карраго мог бы пояснить, но он, пользуясь тем, что прочие заняты, что-то тихо говорил Миаре. А та слушала и кивала задумчиво.

Миха же…

Самое поганое, что этот ненастоящий Цаи мог быть прав. Только думать об этом было тошно, потому что тогда выходило, что шансов нет.

– Что это? – поинтересовалась Аи, ткнув в каменный кругляш на тонкой игле. Игла входила в каменное же основание.

Трогать она не стала.

– Стабилизатор энергетических потоков, – Винченцо держал руки за спиной. – Необходим, когда идет работа с тонкими слоями. Позволяет избежать резких скачков. Особенно полезен молодым магам, которые лишь начинают работать с силой и не всегда умеют держать её уровень.

– А… я все-таки не понимаю. Ты реально веришь, что магия существует? – и бровки сдвинуты.

– Она все-таки дура, – барон подошел сзади. И разговор слушал.

– Да нет. Скорее наивна… – счел нужным заступиться Миха. – Представляешь, что она росла в мире, где… нет насилия, как я понял. Точнее оно такое… бархатное.

– В смысле?

– Допустим, ты сделал что-то плохое.

– Напился и проиграл в карты семейный клинок?

– Вроде того. Как поступит твой отец?

– Известно, – Джер пожал плечами. – Выпорол так, что… потом еще нудел и нудел.

– Вот. А с ней бы провели беседу. Воспитательную. И постарались бы донести, что она неправа в своих поступках.

Аи тянула Винченцо за руку, то и дело останавливаясь. Кажется, она действительно увлеклась.

– Уровень психологического давления, оказываемого на личность, не должен превышать предельно допустимый для возраста личности, – произнес Цаи. – Прошу прощения, вы говорили громко.

– То есть, её бы даже не слишком ругали, – Миха наблюдал за парочкой с интересом.

– А, тогда понятно… – Джер кивнул и отвернулся, разом потеряв интерес к рыжей. Взгляд его остановился на Ице, над которой склонилась Миара. Похоже, ей удалось до чего-то договориться, поскольку Карраго тоже был рядом. – Думаешь, у них получится?

– Надеюсь.

– Их подход ненаучен, – вставил Цаи.

– Я тебя и стереть могу, – буркнул Джер.

– Это будет неразумным поступком.

– Может и так, но… бесишь.

– Излишняя эмоциональность может быть скорректирована при желании.

– Сгинь, – Джер махнул рукой, и фигура Цаи пошла зыбью.

А потом он и вовсе исчез.

– Надоел… не смотри так, я его не убивал. Я просто закрыл ему доступ сюда. А то еще помешает. Из этих…

– Благих побуждений?

– Точно… пусть уж там будет. Ему есть чем заняться. Слушай, если Ица умрет… или останется тут… получается, что я подвел.

– Кого?

– Её… я ведь обещал защищать!

– И защищал.

– Но все равно… – Джер затряс головой. – Получается… фигня же получается.

С общим термином Миха был в целом согласен. Фигня. Полная. Но вслух сказал другое:

– Ты помог ей сделать то, что она хотела. Ты вполне мог бы остаться в замке. Управлять им… но ты отправился невесть куда. В паломничество к этой вот башне. Нашел её. Проник внутрь. Взял… ладно, не под контроль, но все-таки… а то, что получилось… вряд ли при всем желании ты мог бы предвидеть все.

Джер вздохнул.

– Я знаю, – произнес он тоскливо. – Как-то это…

– Да и она не отступилась бы. Она сделала свой выбор. Там, на вершине пирамиды.

– И это знаю. Почему ж так погано-то?

– Потому что ты к ней привязался. И чувствуешь ответственность за нее. И это хорошо… было бы страшно, если бы тебе было наплевать.

– Вин! – рявк Миары перебил разговор. – Сила… нужна…

– Я могу! – Джер дернулся было, но Миара покачала головой:

– Нет, твоя не подойдет… Карраго не надо дышать мне в ухо! Ты вообще мертвый…

– Я мыслю, а значит, я существую…

– Вот и существуй чуть в сторонке. Вин!

Винченцо поднял рыжую, которая потянулась к очередной ну очень интересной штуковине, и сунул её Михе.

– Присмотри…

– Это, между прочим, нарушает личное пространство! – рыжая сдула прядку волос и посмотрела на Джера. – А ты не имеешь права быть администратором!

– Почему?

– Потому что! Ты дикарь!

– Это он Дикарь, – Джер указал на Миху и не удержался. – Дура!

– У меня высокий уровень интеллекта! – рыжая задрала подбородок. – Самый высокий в моем поколении! И вообще в… популяции… той… раньше.

Она чуть смутилась, сообразив, что той популяции больше не существует. Шмыгнула носом раз, другой…

– Они все умерли, да? – спросила Аи дрогнувшим голосом. И сама себе ответила. – Умерли… все давно умерли… а я осталась вот…

– Бедненькая, – Миха не выдержал. – Как тот дракон, который маму съел, папу съел и один остался, сиротинушкой…

Выпяченная губа Аи мелко дрожала. А по щекам покатились слезы.

– Я… я то-о-же… умерла… теперь… носитель… я…

– Чтоб тебя… – Джер вытащил откуда-то платок. – На от…

Завывания только громче стали.

– Тень, – Миха огляделся и, подхватив скулящего гения, сунул в заботливые руки наемника. – Приглянь… только аккуратно. Она нам еще нужна.

И на недоуменный взгляд ответил:

– Она хотя бы знает, как и что тут работает.

Этот аргумент был понятен. Только вот Тень, подержав девицу на весу, принял какое-то решение, если вручил её своему сыну.

– Держи.

Тот и взял. Правда вид у него стал несчастным и растерянным. С другой стороны, и характер у него помягче, и руки будут заняты.

– А все-таки, – как Джер ни старался отворачиваться, но нет-нет да поглядывал в сторону стола-ложа. Над изголовьем его застыла Миара, держащая в ладонях голову Ицы, а у изножья встал Винченцо, руки которого сомкнулись на ногах девочки.

Карраго тоже застыл.

Глаза его были закрыты. Да и сама фигура стала полупрозрачной.

– Если… если она умрет? Здесь? То там…

– Не знаю, – честно ответил Миха. – Возможно… если есть копия, то она останется. А может, что и нет… разум исчезнет. А с телом что будет?

– В зависимости от степени повреждения мозга, – Аи вывернулась из рук Красавчика и встряла в разговор. Вот и лезла, когда не спрашивали. – При таком переходе возможны травмы мозга, те же разрывы микрососудов и вообще… иногда бывает и инфогенный шок, но это редкость. Поэтому и переход осуществляется из медицинских капсул. В норме…

– Помолчи, – Красавчик перехватил её руки и что-то сделал, отчего лицо Аи исказилось. Она зашипела, попыталась дернуться. – Я, конечно, не мой отец, но поверь, будешь мешаться – вырублю. Правда… опыта не хватает. Могу и двинуть сильнее, чем надо.

И в этот момент он стал вдруг донельзя похожим на Тень.

А тот, явно услышав, хмыкнул.

И глаза прикрыл задумчиво.

– А не пройтись ли нам… скажем, туда, – он указал на дверь. – Господин Карраго…

– Зверинец, – подумав, ответил Карраго. – Я воссоздам зверинец… покажите девочке, какой чудный разнообразный мир у нас…

– Зверинцы – это…

Дослушать, чем именно Аи не нравились зверинцы, не вышло, ибо дверь открылась и закрылась.

– Так и вправду будет лучше, – Карраго подошел ближе. – Отвлекают. Я… только учусь. Странное чувство. Мне казалось, я постиг уже… что-то там постиг, достиг и дальше некуда. А сейчас… кстати, я получаю данные от медицинских модулей. В числе прочих. И могу сказать, что никаких особых повреждений нет. Органических и необратимых.

Джер выдохнул спокойней.

– Ты её любишь? – зачем-то поинтересовался Миха. Наверное, затем, что… больше делать было нечего. Наступил момент, когда не нужно было бежать.

Спасаться.

Достигать. Стремиться. Выживать. Просто… время. И оказалось, что он понятия не имеет, что с этим временем делать.

– Что? – удивление Джера было искренним. – Нет… она ж еще мелкая. И вообще страшная. У женщины должна быть белая кожа и светлые волосы. И еще глаза синие. Просто… я же слово давал.

И привязался.

Случается.

Даже если кожа не темная и глаза не синие. И сам он этого в жизни не признает. Но и пусть. Миха тоже не станет говорить, потому что о таком говорить бесполезно.

– Я женюсь. Я ведь обещал. И буду заботиться. И может, даже не возьму себе другой жены, потому что… – Джер насупился.

– Потому что долго она не проживет, – завершил Карраго. – Если я правильно понял характер юной Императрицы. Да и ты тоже… ну да это, возможно, и не важно.

– Почему?

– Потому что, мальчик, мир меняется. Прямо сейчас и здесь… пока мы стоим, говорим и ничего вроде бы не происходит. Совсем ничего не происходит. А мир, между тем, меняется.

– Да? А…

– Это как собирать разбитую вазу по осколкам… и не все осколки есть. Я… хотел бы назвать себя сердцем, но по сути – основание. Этот Цаи… часть. И Роза – вторая.

– Кто такая Роза?

– Потом познакомитесь. Башня оживает… и щит имеется, он расстилается над человеческими землями и, думаю, твой замок вполне закрывает… и в другую сторону.

– Там земли мешеков.

– Их тоже закрывает… а под землей во все стороны проложены железные жилы. Они не совсем железные. И создавались как запасной вариант. Никто не предполагал, что надземная инфраструктура будет разрушена. Но жилы есть. И по ним сейчас пускаю потоки силы, те, что скопились в кольцах. Это на самом деле огромные…