Текст книги ""Фантастика 2026-188". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)"

Автор книги: Андрей Белянин

Соавторы: Анастасия Логинова,Анатолий Матвиенко,Харальд Хорф,Влад Радин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 98 (всего у книги 227 страниц)

Глава 5

5.

Мост через Волгу ещё только строился. Вершинина объяснила, что в Кострому приезжал Гагарин и поручил изменить схему строительства, пожертвовав сроками и экономией. В итоге, как только стали опоры моста, положили времянку в одну полосу длинной более 600 метров, 5 минут движение в одну сторону и 5 в противоположную. Раньше приходилось ехать на левую сторону Волги аж через Горький, выписывая крюк.

За рулём машины, зовущейся так же, как и главная русская река в европейской части страны, теперь сидел Воронов, несколько отдохнувший, Айварс дрых на заднем сиденье. Громов, проснувшийся от грохота колёс по плитам моста, быстро пришёл в себя и предложил:

– А давайте прошвырнёмся к вашему монастырю. Это же недалеко? Быстро прикинем, как к вечеру размещать людей Карапетяна.

Женщина не возражала и начала показывать дорогу не хуже навигатора ГЛОНАСС, на левом берегу свернули налево, прокатившись через центр, практически безлюдный, время близилось к полуночи, миновали ещё один мостик. Монастырь, в отличие от постсоветского времени, не был ярко освещён как туристический объект. Под ним расстилалась ледяная гладь замёрзшей реки, изнутри не пробивался ни единый огонёк. Ветер нёс снежную крошку, сверху нависало низкое небо без звёзд и луны, пейзаж очень подходил для экранизации какого-нибудь ужастика Стивена Кинга.

Когда монастырь остался сзади, Вершинина показала на неказистый дом, угрюмо стоявший на плохо освещённой и столь же мрачной улочке, не оживляемой ни проходящими машинами, ни пешеходами.

– Вот здесь. Он меня будет ждать в машине около тротуара.

Карапетян выбрался наружу, остальные последовали его примеру, кроме Айварса. Армянин поднял воротник пальто на меху и проворчал:

– Для незаконной сделки самое время сейчас. Вечером же будут люди, машины.

– Ночью его величество спит. Дослужившись до области, Трушкин превратился в настоящего барина, – объяснила Вершинина. – Но учтите, он опасен. Всегда с оружием. Были случаи применения. Трус, но при шухере способен на резкие действия.

– Самвел, когда твои смогут занять позицию? – спросил Громов.

– Не позже 16−00. Восемь человек с оружием. Клавдия Тихоновна, он возьмёт людей на подстраховку?

– Возможно. Место передачи денег точно проверит заранее. Не спугните.

Только после этой рекогносцировки отправились в Красное Село. Дом королей нелегального ювелирного бизнеса выглядел, конечно, лучше, чем хата-пятистенок, но и не впечатляла роскошью как генеральская дача под Калининым или дом первого секретаря Нежинского райкома КПСС. Во дворе укрылся «ИЖ-комби» зелёного цвета, отнюдь не «волга». Хозяйка быстро сварганила ужин, после чего московский десант отправился на отдых, следующий день обещал насыщенную программу.

Утром Громов с Карапетяном вдвоём рванули в Кострому. Вершинина тем временем устроила Леониду и Айварсу мини-экскурсию в домашнюю мастерскую супруга. Показала фотографии некоторых его авторских изделий. Аркадий и правда был настоящим художником.

– Сходим на воздух – покурим? – предложил латыш.

Напарники покинули двор, обнесённый высоким глухим забором, и двинули по протоптанной в снегу дорожке в сторону Волги.

– Как тебе? – спросил у Леонида, когда с гарантией не могли быть подслушаны Вершининой.

– Много странностей. Если Трушкин до этого запросто приходил к ним домой, забирал деньги, ничего не боясь, зачем такая сложная схема встречи? В городе, на просматриваемом месте.

– Заметил, как она растерялась, когда я спросил – входят ли те 30 тысяч в запрошенную сотку? Похоже, не задумывалась даже. А, согласись, это немалая сумма. Для простого инженера – просто кос-смическая.

– Тут есть объяснение, Айварс. Если решила больше не давать ни копейки, похрен что и как считать. Самвел взял сумку с 10-рублёвками, помеченными водяными знаками ОБХСС, ровно на 100 тысяч. Хотя и кукла бы сгодилась. Меня больше смущает сам наезд. Вымогательство, как бы сказать… Оно требует ритмичности и тишины. Трушкин точно знает, сколько супруги Вершинины зарабатывают. Фактически он сам им платит за работу, поскольку реализация идёт через него. То есть вдруг решил забрать их семейный доход за последние года три-четыре?

– Чтоб откупиться от начальника УВД Костромы, о котором мы почти ничего не знаем. Лёня, это – самая неподготовленная операция с июня прошлого года. Нам не дали времени. Вечер – крайний срок, Аркадия убьют… Мы практически на 100 процентов действуем по указке спекулянтки валютными ценностями, не имея соб-бственной информации.

– Готов спорить, Громов и Карапетян поехали за такой информацией. В прокуратуру – вряд ли. Скорее всего – в КГБ.

Айварс кивнул.

– Может быть. Только КГБ – не панацея от всех бед. И, вспомни историю с Лениным, далеко не всегда образец честности-порядочности. Однажды напоремся на ситуацию, когда комитетчики получают свою доляну от афер милиции и криминала.

– В общем, ждём, что привезут отцы-командиры. Действуем с оглядкой. Ты вообще не высовывайся, особенно если продажные менты достанут стволы.

– Да я и правда – праздношатающийся турист из Прибалтики. По виду никак не похож на майора Пронина из группы захвата. Прогуляюсь, посмотрю, что там происходит.

Возвращение Громова и Карапетяна принесло уточнения в план. К 18−00 к месту встречи подъезжает Вершинина на своём зелёном ИЖе, берёт сумку с купюрами, идёт к машине Трушкина. Как только тот берёт сумку в руки, УБХССники выскакивают как чёртики из табакерки и вяжут майора, а также задерживают всех в его авто. Громов, Карапетян и Воронов – на подстраховке. Айварс – просто за рулём их «волги», идея использовать его в качестве туриста-разведчика не прошла. Все задержанные увозятся в областную прокуратуру, до половины седьмого там точно кто-то есть, пусть и не предупреждали заранее. Айварс составляет протоколы, Громов хлопает печать на арест, и всё классно-зашибически… Если пройдёт точно по плану.

– Начальник управления КГБ по области убеждён, что начальник УВД Пахомов ничуть не меньше замазан. Но с удовольствием утопит своего первого зама, лишь бы остаться на плаву. То есть со стороны руководства УВД нам вроде как некого опасаться, пока душим Трушкина и его ближайшее окружение. Этим пока и ограничимся, всех не пересажаешь. Да, и спасём Аркадия Вершинина.

Поскольку разговор происходил в гостиной, Клавдия вполне могла приклеить ухо. О сомнениях в её заявлениях Леонид рассказал, только когда тронулись к Костроме вслед за зелёным ИЖом.

– Что врёт как дышит – глухой услышит, – почти в рифму согласился Громов. – Но тревога за мужа у неё как будто искренняя. У них один сын – восьми лет, сейчас у бабушки. Клавдия понимает, что в неполной семье растить пацана хуже, чем при отце.

– Аркадия она ценит как ювелира, но, похоже, считает бесхребетным. И согласие на работу под крышей Трушкина, и отдача 30 тысяч – всё безропотно, – заметил Леонид. – Ценит и одновременно слегка презирает.

– Один ребёнок, рождённый после тридцати? Так поздно? А жили долго. Потолкуем с этим Аркадием. Если он и впрямь такой кисель, я из него выжму признание даже о службе его родителей доблестному Вермахту, – пообещал Айварс, но был разочарован Самвелом, заметившим, что Кострома не попала под оккупацию.

Под вечер буднего дня областной город выглядел более оживлённым, чем ночью. Машин немного, поэтому Айвас легко держал дистанцию метров 150–200 до зелёной, и между ними вклинивались нечасто.

За Ипатьевский монастырь приехали через минуту или две после того, как часы показали шесть вечера. В оговоренном месте стоял милицейский «бобик» с красной полосой, демонстрирующий полное пренебрежение к конспирации при проведении столь незаконной сделки.

Вершинина припарковала ИЖ метров за 30 до «мусоровоза», неторопливо вышла из-за руля и вытащила объёмную сумку с заднего сиденья, затем столь же неторопливо пошагала к милиционерам. Этого времени хватило, чтоб «волга» спокойно проехала около «газона» и остановилась чуть дальше. Громов и Карапетян вывернули головы, Леонид и Айварс наблюдали за происходящим через зеркала.

– Только бы не забыла включить магнитофон на запись, – посетовал Самвел. – Конечно, будет оперативная киносъёмка. – Но лучше и то, и то.

Задержание произошло весьма сумбурно. Крупный и довольно полный мужчина, попадающий под описание Трушкина, выполз из передней правой двери синего авто и сделал шаг навстречу Вершининой. Они о чём-то эмоционально говорили секунд тридцать, наверно, женщина хотела убедиться, что заложник – жив. Потом протянула сумку, Трушкин взял её в руки. Тотчас открылись две двери, водитель «газона» и второй милиционер выскочили из машины… прямо в объятия группы захвата УБХСС. Трушкин выхватил ПМ и, бросив сумку на снег, передёрнул затвор. Леонид, будь он на месте кого-то из группы захвата, наверно, уже стрелял бы на поражение, как минимум – в руку или в плечо. Но один из оперов пальнул в воздух. Трушкин, увидев, что на него смотрят минимум четыре ствола, опустил руку и выронил пистолет, ему тотчас надели браслеты. Кто-то из УБХСС подтолкнул к месту драмы двух зевак и при них продемонстрировал содержимое сумки. Там же топтался кинооператор, больше не скрывавшийся.

Прокурорские поспешили к ним. Громов представился.

– Вы не того задержали! – сипел майор, его толстая мордатая физиономия наполнялась красным. – Я – заместитель начальника УВД области майор Трушкин, проводил реализацию взятки от этой гражданки, предлагавшей деньги за освобождение её задержанного мужа! Она – преступница!

– Лицо, добровольно и заранее сообщившее о предстоящей передаче взятки и содействовавшее изобличению взяточника, к уголовной ответственности не привлекается и преступником не считается, – очень холодно объяснил Карапетян. – В отличие от вас.

– Я тоже сообщил! Мой рапорт о предстоящей операции лежит у начальника УВД полковника Пахомова! Позвоните ему!

– Позвоним, – пообещал Громов. – Сейчас быстро скажи: где Аркадий Вершинин?

– Как где… В Ленинском РОВД. В обезьяннике…

Леонид, подбежавший к задержанным с пистолетом в руке, поставил его на предохранитель и вернул в кобуру. Рядом пыхтел напарник.

– Айварс… Чтоб мне сдохнуть. Если это было получение взятки, какого чёрта те два мента выпрыгивали из «бобика»? Майор схватил деньги – и самое время валить. Или освобождать заложника, или хоронить его с концами.

– Потом! Пока понятых не отпустили, составлю протокол изъятия сотни тысяч. Лёня… Если тихо замылить пачку, этими купюрами можно в магазине рассчитаться?

– Можно. Но отовариваться будешь в тюремной лавке. Пиши свои протоколы, чернильная душа.

– Не укради, взяток не бери… Что за жизнь? – он повысил голос: – Товарищи понятые, прошу подойти ко мне и громко назвать свои фам-милии, имена, отчества и адреса.

В Советском Союзе 1970 года ещё никто не задумывался о конфиденциальности персональных данных.

Через полчаса вся компания с задержанными выгрузилась у прокуратуры области на улице Ленина, здесь никто не страдал оригинальностью при выборе наименований улиц в центре города. Громов, громко гаркнув «Прокуратура СССР!», привёл в смятение последнего там задержавшегося – старшего следователя. Тот позволил вторгшимся использовать свой кабинет, но остался внутри, словно опасаясь, что москвичи сопрут его сейф с уголовными делами. Леонид, прихватив с собой пару оперов УБХСС, двинул в Ленинский РОВД – выручать Аркадия Вершинина.

Бурная милицейская жизнь к семи вечера затихла. Как раз уехал последний «бобик». Трое москвичей проследовали в тёплое нутро райотдела со светящимися буквами «милиция» над входом.

Сержант у окошка глянул в прокурорское удостоверение мутным взглядом, позвал оперативного дежурного. Подошедший капитан пожал плечами.

– Гражданина Вершинина час назад приказал выпустить начальник УВД. Лично приехал.

Вот так поворот! Милиционеры были настолько уверены в получении выкупа от Клавдии, что выпустили заложника почти синхронно? Но тогда полковник Пахомов – соучастник шантажа?

– Покажите мне материалы по Вершинину.

– Нет материалов, – признался капитан. – Его доставил Трушкин, зам Пахомова по опер, обещал бумаги, тянул время, так и не принёс. Мы даже не отметили его как доставленного в дежурку.

– Вы понимаете, что это – нарушение?

Офицер наклонился ближе к окну.

– Это чтоб вы понимали, что происходит. Если дойдёт до служебной проверки, мы ничего не признаем. Вершинин? А кто такой Вершинин?

– Дурдом… Капитан, позвольте телефон и наберите старшего следователя в прокуратуре области. Ваш мелкий прокол я постараюсь не заметить.

– Как фамилия следователя… – капитан начал листать справочник. – А, там один такой – старшой… Набираю.

– Спасибо! – Леонид взял трубку. – Позовите товарища Громова, старшего из Москвы… Сергей Михайлович! Вершинина выпустил начальник УВД. Около 18 часов. Его нахождение неизвестно.

– По крайней мере, успокою Клавдию. Возвращайтесь на Ленина.

– Где их квартира?

Он услышал, как Громов переговаривается с кем-то.

– Она говорит: в центре. В любом случае уже должен быть дома. Сейчас позвоним туда и подъедем. А ты присоединяйся к Айварсу и работай с Трушкиным. Здесь тоже всё непросто.

Когда Леонид снова приехал в прокуратуру области, приткнув «волгу» ближе к подъезду, зелёный ИЖ как раз отъезжал. Карапетян, куривший на крыльце, ввёл в курс дела.

– Все трое задержанных – из УВД области. И Трушкин, и оба опера в один голос утверждают: ожидали от Вершининой взятку, которую та сама предложила за освобождение мужа.

– Но в Ленинский его привезли только сегодня! И то – не оформили.

– Ты же опер, Лёня. Знаешь, что далеко не всё и не всегда по закону. Кантовали его по кабинетам, пока собирали дополнительные доказательства. О реализации взятки Трушкин, как он утверждает, положил рапорт на стол начальника УВД, тот лично санкционировал операцию. Просмотрел и оставил у себя всю документацию по оперативной разработке ювелиров и сообщение ГАИ…

– Какое сообщение?

– Ты же не слышал… В прошлую пятницу вечером их любители пастись на дорогах заметили «Победу» с одной негорящей фарой, остановили, прицепились, что-то не понравилось, вроде не проявил к ним водитель должного уважения. Обыскали машину, да – незаконно, не имели права, но гайцам плевать, и нашли золотой лом, где-то килограмм пять. Водила упал на колени: не знал, что везу, просили отдать гражданину Вершинину по такому-то адресу… Трушкин как раз находился на дежурстве по УВД. Уцепился, как раз последний штрих, и можно прижать ювелирную банду. По его словам, ему неоднократно намекали – Вершинина, его жену и окружение не трогать. Крепко зажмурить глаза. Но тут факт – бронебойный, хрен кто попрёт, и он решил действовать. Именно поэтому не светил задержание ювелира, чтоб заступники не заступились. Но Клавдия видела, как Трушкин его забирал. В воскресенье предложила 100 кусков с условием – отпусти и больше не лезь. Майор решил и её прижать на горячем. По его, естественно, словам.

– А те двое оперов…

– Про задержание Вершинина знали. И что удерживают того партизанским макаром, неофициально, тоже в курсе. Лёня, не представляю, что и думать. Трушкин, конечно, мог им наврать, что это оперативная комбинация, но как бы выкручивался, когда отпустил взяткодательницу, а деньги не сдал в финотдел УВД, не могу вообразить, – армянин яростно растёр окурок ногой.

– Если Клава врёт… То она не предполагала, что майор решит отказаться от столь заметной суммы и сыграет в реализацию взятки, поэтому появление двух «лишних» оперов стало для неё сюрпризом. Её задумка с подставой Трушкина затрещала по швам.

– Лёня, не делай поспешных выводов. Кто-то из них врёт. Запросто получится, что оба. Надо дождаться показаний Вершинина. И взять за задницу начальника УВД, тот, чует мой разум возмущённый, достаточно скользкий тип, о нём в КГБ предупреждали.

Карапетян несколько раз затянулся второй сигаретой и тоже затоптал, закашлявшись.

– Идём. Айварс как раз прессует майора. Хочу, чтоб ты составил своё мнение.

В коридоре Леонид обратил внимание, что оба опера, схваченные вместе с Трушкиным, спокойно сидят в коридоре и не под охраной.

– Неужели Ловкнис их уже отпустил?

– Обещал отпустить. Только протоколы допроса оформит. После первого допроса Трушкина.

Если на улице было довольно холодно, внутри прокуратуры – заметно теплее, в следственном кабинете температура, по крайней мере – психологическая, взлетела до точки кипения.

– Не виноват! Сколько можно говорить – не виноват! – майор практически кричал, лупил себя ладонями по коленям, даже по лицу, тряс головой. В его лице было что-то среднеазиатское, или от смешанного брака кого-то из родителей с выходцем из братской восточной республики, или взыграли гены монгольских кочевников, приехавших за данью для великого хана, заодно порезвившиеся со славянскими бабами. Во всяком случае, темперамент бурлил.

– Разберёмся, – пообещал Айварс. – Но один факт установлен точно. Вы, Глеб Викторович, удерживали гражданина Вершинина силой практически трое суток. Без оформления задержания. Даже без административного протокола. А если это не задержание по уголовному делу… ведь дела ник-какого нет, верно? И не за административное правонарушение, то ваши действия подпадают под похищение человека и принудительное незаконное лишение свободы. Статья пустяшная по сравнению с получением взятки в особо крупных размерах, но даёт право задержать вас и поместить в изолятор. Прокурор Громов вернётся от Вершининой и подпишет санкцию на арест. Дальнейшее очень сильно зависит от вашей откровенности. Подпишите протокол, и на этом пока всё. Я допрошу начальника УВД. Если у него действительно обнаружу ваш рапорт на реализацию взятки, вам повезло. Если нет, вы сегодня себе отмеряли… Если не расстрел, то пятнаху строго режима – точно.

Леонид, видевший задержанного сзади-справа, внутренне напрягся. Этот горячий кабан запросто мог наброситься на Айварса, который выдал последнюю довольно рискованную тираду явно в надежде, что коллега не даст в обиду.

Приёмов рукопашного боя не потребовалось. Подозреваемый вдруг осел, распустился на стуле, обмяк. Больше не шумел. По бугристой коже лица вдруг прочертила дорожку слеза.

– Это – всё. Мне конец. Даже если останется эта статья, и отделаюсь условным… Из милиции попрут. Хоть утопись в унитазе.

Расписался в протоколе. Леонид накинул ему наручники на запястья и отвёл в коридор – под надзор оперов Карапетяна.

Зазвонил телефон. Это был Громов.

– Лёня! Аркадия дома нет. И, похоже, не приходил. Приезжай за мной, это недалеко, сориентируешься. Айварсу скажи, пусть срочно выдёргивает Пахомова в прокуратуру. Сегодня, да хоть в час ночи. Дома, на службе, где угодно. У начальника УВД машина должна быть с рацией. Карапетяна попроси, пусть организует гостиницу в городе нам всем. В Красное Село не поедем.

Леонид записал адрес, передал распоряжения босса и снова двинул к «волге». Как только она перешла в его ведение, так и ездить стал на ней больше.

«Двадцать четвёртая» в 1970 году была предметом зависти для большинства. В личную собственность продавались единицы – за особые заслуги и блатным в высокой должности. Круче были только «чайки» и ЗиЛы, выпускавшиеся штучно и доступные только членам Политбюро, первым секретарям ЦК союзных республик и приравненной к ним особой публике. «Рядовой» союзный министр довольствовался той же ГАЗ-24.

Вращая туговатый руль, Леонид ехал по тёмной вечерней Костроме, сличая маршрут по атласу, и ничуть не таял от восторга, что заполучил столь крутое для этой эпохи авто. Машины 2020-х годов он хорошо помнил. Даже сверхаскетичная «Лада-Гранта» была несравнимо комфортнее «волги», только меньше по размеру.

В те годы ходил анекдот. У человека в 90-х годах угнали «мерседес», и товарищи пригнали ему на подменку отечественную машину. Или что-то очень похожее на машину, рождённое в Тольятти. Человек поблагодарил, посмотрел на это чудо, изумился… Говорит: да, я слышал, что в России продолжают клепать нечто из наследия СССР, наверно, они не тонут.

«Волга», кроме вместимости, плюсов не имела. Руль тугой, педали тоже. Удержание дороги такое, что лучше сотку не давать, а в поворотах скидывать до 20 километров в час. Тем более передач всего четыре, и на четвёртой мотор ревёт на сотне как раненый слон, жрёт бензин и выгоняет масло через сальниковую набивку. Подвеска жёсткая, мост вообще висит на рессорах. Звукоизоляция… А зачем? Если её поставить, не насладишься пронзительным воем шестерён, когда сдаёшь на задней передаче. И это только начало списка прелестей.

Может, Гагарину удастся невероятное – развернуть чудо-автопром СССР лицом к потребителю? Не верится…

Адрес, продиктованный Громовым, соответствовал приличному по областным меркам пятиэтажному дому, шеф уже ждал у подъезда.

– Вершинина или врёт начисто, или не договаривает, – начал он, опустившись на сиденье. – В любом случае, останавливаться у неё больше не стоит. И опасно, и возможны провокации. Этот Пахомов тоже запросто подложит свинью… Что мне просто на полковничьей пенсии не сиделось?

– Вы вольны соскочить на пенсию в любой момент. Как и я – в юрисконсульты райпотребсоюза или колхоза «Рассвет». Но мы же так не сделаем?

– Точно – не сегодня, – заверил Громов.

Примечание к главе 5-й: революция в автопроме СССР в мире Гагарина описана в законченном цикле «Гений автопрома» /work/432360