Текст книги ""Фантастика 2026-188". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)"

Автор книги: Андрей Белянин

Соавторы: Анастасия Логинова,Анатолий Матвиенко,Харальд Хорф,Влад Радин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 158 (всего у книги 227 страниц)

Глава 16

Дневник начальника Генерального штаба ОКХ генерал – полковника Гальдера.

Запись от 18 сентября 1941 года.

Вывод 1-й и 6-й танковых, а так же 3-й моторизованной дивизий с фронта группы армий «Север» для переброски их на юг. 20-я танковая дивизия застряла в грязи (у Старой Руссы).2-я армия имеет приказ передать свою полосу 6-й армии и поступить в распоряжении группы армий «Центр».

Дневник Генерал – фельдмаршала Бока. Запись от 18 сентября 1941 года.

Командование 2-й армии оказалось во время киевского сражения не у дел и сдаёт полномочия.

С утра приезд генерал – полковника Гёпнера, на которого возложено командование танковыми силами 4-й армии (Клюге), он получает от меня соответствующие инструкции.

За исключением незначительных стычек, на фронте относительное спокойствие.

– Черти по колёсам бьют! – закричал старшина и стал лихорадочно крутить руль. Машину стало вести влево, она явно теряла управление.

– Засада! Попали в засаду! – промчалась в мысль в моей голове,– немцы! Откуда они здесь? Хотя какая разница откуда!

В своей жизни я дважды попадал в засады. И оба раза во время Первой Чеченской. Причём, как я подозреваю до сих пор, во второй раз я, вместе с колонной своего батальона, оказался под огнём многочисленных «духов» в одном из ущелий, по прямой наводке своих сослуживцев, которым очень мешал слишком принципиальный комбат в моём лице. Мешал кое – кому проворачивать разного рода мутные схемы. Главным подозреваемым был начальник штаба моего полка, на которого я сумел достать практически неопровержимые доказательства, что, товарищ подполковник, ни мало не много, продаёт собственных солдат в рабство боевикам. Вот он и слил информацию кому надо о маршруте передвижения моего батальона. Который к тому же находился на марше в очень не полном составе. Из этой засады мне удалось вырываться, с простреленным бедром, потеряв при этом тридцать человек. Именно ранение и спасло меня, в конечном итоге, от попадания под трибунал, под который очень хотел отдать меня начальник штаба (командир полка, относился ко мне в принципе не плохо, но поскольку был запойным алкоголиком, то фактически давно потерял все нити управления полком,отдав всё своему начальнику штаба, который не мешал ему предаваться радостям служения Бахусу).

От трибунала я сумел отвертеться, попав на службу в медвежий угол в Богом забытую часть. Да ещё с понижением. Именно тогда от меня ушла жена. А вот бывший начальник штаба моего полка закончил жизнь скверно. В декабре 1997 года его вместе с любовницей расстрелял киллер. Честно говоря, когда я услышал о его смерти, то испытал чувство удовлетворения.

Старшина, влево, бери влево, прочь с дороги! – закричал я, и обернувшись схватил лежащий сзади меня новенький ППШ. Надо же, в самый последний момент прихватил его с собой, как говорится на всякий пожарный, а то хорош был бы я сейчас с одним ТТ в руках.

Машину развернуло задом к кустам из которых вёлся огонь по нам, она съехала с дорожного полотна и окончательно остановилась оказавшись в кювете.

– Прочь, прочь из машины.– заорал я одной рукой открывая дверь, другой держа ППШ (не забыть ещё и портфель с документами!),– прочь! – крикнул я ещё раз, видя Никодимова который растерянно мотал головой.

Через открытую дверь я кубарем выкатился в кювет, и тут же за мной туда вывалились водитель с моим адъютантом. Всё – таки Никодимов, сообразил и сориентировался очень быстро. Вот,что значит обстрелянный командир! Хотя судя по всему в засаду он попал в первый раз. Вот потому и замешкался в первый момент.

Не успели мы спрыгнуть в кювет, как из кустов, загрохотали винтовочные выстрелы.

Старшина вскинулся и сделал попытку вылезти из кювета.

– Сиди,– крикнул я ему,– совсем оху@л,что ли?Что под пули лезешь?

– Машину, машину жалко!– ответил мне жалобным тоном мой водитель, – такая машина! Попортят гады!

– Оружие у вас есть?– рыкнул я свирепым голосом.

– У меня наган,– ответил мне Никодимов, вытаскивая из кобуры это чудесное изобретение бельгийских оружейников, так полюбившееся с начала в императорской России, а потом и в СССР,

– У меня ППШ,– сказал старшина,– только он там в машине, под сиденьем. Может я мигом сбегаю за ним?

В этот момент из кустов грохнул ещё один выстрел и над нашими головами просвистела очередная пуля.

Получалось,что из нас троих, только я вооружён более или менее серьёзно. У Никодимова только имеется только наган, а старшина вообще безоружен.

– Где это чертова охрана? – раздался встревоженный голос Никодимова,– и когда они успели отстать?

– Так старшина не болтайся и не путайся под руками,– скомандовал я,– раз у тебя нет оружия, Игорь, следи внимательно за своей стороной, а я за своей. Полезут, подпускай поближе и только тогда стреляй. Патроны береги.

Кинув взгляд на ППШ, который я держал в своих руках, я вдруг вспомнил,что последний раз имел дело с этим оружием ещё в училище. Дай Бог мне сейчас справится с ним.

Наступила тишина. Я внимательно всматривался в кусты из которых по нам только, что вели огонь. Никакого движения там не было заметно. Очевидно немцы всё ещё не решались выйти из них на дорогу и подойти к машине.

– Смотри в оба,– прошептал я Никодимову,– сейчас полезут.

Старший лейтенант кивнул мне головой и так же как и я стал напряжённо смотреть в сторону кустов.

Прошла минута – другая, кусты шевельнулись и я заметил, как из них выскочили две фигуры и направились короткими перебежками к машине.

Я быстро снял автомат с предохранителя и еле слышно шепнул Никодимову:

– Подпускай поближе!

Видимо в сгустившейся ночной темноте немецкие разведчики, которые устроили такую наглую засаду возле дороги, не разглядели толком то, что мы успели выскочить из машины и спрятаться в кювете. А приборами ночного видения, на наше счастье они оснащены не были.

Когда фигуры немцев уже почти поравнялись с развернувшейся задом, по направлению к ним, машине, я высунул ствол автомата наружу и дал короткую очередь по подошедшим немцам.

Короткая очередь у меня не получилась. В один присест я выпустил наверное половину магазина. К тому же ствол ППШ задрался вверх, и все пули ушли прямо в небо. Тут же бахнули два выстрела из нагана, и один из немцев рухнул на землю как подкошенный.

Второй разведчик немедленно залёг на дороге и начал бить короткими очередями в нашем направлении.

Вновь дважды бахнул наган Никодимова. В ответ на его выстрелы пророкотала длинная очередь из немецкого автомата. Я услышал слабый вскрик который издал мой адъютант.

– Цел? – спросил я его.

– Цел,– получил ответ,– только похоже кожу на голове сорвало.

В этот момент из кустов вновь забахали винтовочные выстрелы. Засевшие в кустах немцы, пытались огнём прикрыть своих товарищей.

Я попытался занять позицию поудобнее, прицелился, и дал короткую очередь.

На этот раз мне удалось это. Правда в немца я всё же не попал. Выпущенные мною пули легли возле его головы. Тут же засевшие в кустах разведчики открыли огонь в моём направлении. Я едва успел нырнуть на дно кювета.

– Ну, что,– спросил я Никодимова,– патронов много осталось?

– Три штуки.

– Не весело. У меня в магазине тоже не густо. Где эта чёртова охрана? Как и где они отстали? Сейчас фрицы подберутся по ближе и закидают нас гранатами. Весело тогда будет!.

Тут вдруг мне вспомнилось,что ещё пару часов назад, я с осуждением думал о генерале Хоменко. Вернее о его будущей судьбе. О том, как он из– за своей самонадеянности и легкомыслия заехал в расположение противника,что стоило ему жизни. Причём совершенно неясно, случится ли с ним такой же казус в этой реальности. И я самонадеянно думал,что вот со мной не случится ничего подобного. А в итоге получилось ещё нелепее. Я умудрился попасть в немецкую засаду, причём на своей территории. И это не смотря на то,что время суток для продвижения по прифронтовой зоне отнюдь не самое безопасное. И Хоменко предлагал мне остаться и переночевать у него. Так, нет же, ради выигрыша пары часов, помчался, высунув язык к Лукину! Мог бы спокойно дождаться утра и сделать тоже самое. Но в гораздо более безопасных условиях! Вот действительно не судите, да не судимы будете! Старый идиот! Даром,что три войны прошёл! Не хватало ещё попасть в плен! С портфелем полным секретных документов! Вот радо будет ведомство Геббельса. Командующий советским Западным фронтом генерал – полковник Конев попал в плен. Ещё чего доброго начнут трезвонить,что я сдался добровольно. А главное в этом случае, конец всем моим планам и замыслам. И в судьбе войск Западного фронта не произойдёт никаких перемен. Через две недели немцы начнут свой «Тайфун», а ещё через неделю, сотни тысяч красноармейцев окажутся в очередном котле и потом потянутся вереницами в немецкие шталаги, где большинство из них не переживёт первую зиму плена, погибнув мучительной смертью от голода и тифа. И всё это может произойти из -за моего легкомыслия и глупости.

Из кустов бахнуло ещё два выстрела, а затем наступила тишина. Очевидно немцы соображали как им быть. Оставить свою добычу, которая неожиданно для них оказалась слишком зубастой, или всё – таки попытаться довести дело до конца. Тем более, если судить по машине им в сети почти попалась очень крупная рыба.

Я обернулся, посмотрел на Никодимова и увидел как у того по левой щеке струится кровь.

– Игорь.– сказал я ему,– индивидуальный пакет есть?

– А, зачем? – спросил он меня.

– Затем. Перевяжись.

Никодимов полез в свою полевую сумку. В этот момент до меня донёсся, приближающийся громкий топот.

– Ну вот, кажется и наши охранники подоспели,– произнёс я с огромным облегчением.

Топот становился всё ближе и ближе. В этот момент второй немец лежавший на земле возле машины, чуть приподнялся и дал длинную очередь в сторону приближающейся к нам подмоги. Никодимов немедленно отвлёкся от процесса перевязки и вскинув свой наган послал в направлении стрелявшего немецкого разведчика одну за одной три пули. Две из них прошли видимо мимо, но третий выстрел достиг своей цели. Немец коротко вскрикнул и ткнулся лицом в землю.

Тут забабахали выстрелы из кустарника, я приподнялся из кювета и послал в сторону этого стрелка очередь из автомата.

Наконец всё закончилось. К нам в кювет свалился начальник моей охраны капитан Непочатов.

– Ну,что, Непочатов, – встретил я его весьма не любезным тоном,– где вы шляетесь? Что случилось? Где,чёрт побери моя охрана?

– Виноват, товарищ генерал – полковник, заглохла машина. Заглохла и не заводилась. А тут мы слышим стрельба. С вами всё в порядке?

– В порядке. Если не считать,что по вашей милости я едва не попал в плен. Так, Непочатов, посмотри,что там с фрицами.

Непочатов осторожно подошёл с начала к одному, потом к другому лежащему немцу, потрогал их, потом махнул рукой: -оба, наповал,– сказал он махнув рукой.

– А ты, снайпер,– произнёс я повернувшись к Никодимову,– обоих из нагана свалил!

Никодимов в это время как -то вкривь и вкось пытался перевязать себе голову. Услышав мои слова он опустил руки и как -то виновато улыбнулся.

– Ну, что ты делаешь? Как ты перевязываешь себе голову?– возмущённо произнёс я,– дай я помогу тебе!

– Да, я сам, – смущённо забормотал мой адъютант.

– Вижу, как ты сам. Эх ты, старлей, стреляешь как Бог, а перевязать себя не умеешь!

Старшина ходил вокруг автомобиля и горестно вздыхал. Наконец он залез за руль и высунувшись наружу сказал буквально со слезой в голосе:

– Не может машина дальше ехать, товарищ генерал – полковник. Шины пробиты фрицами. Да к тому же и мотор смотреть надо.

– Ты, старшина, привари к внутренней стороны двери держатели, с кольцами, что бы туда винтовку или карабин можно было сунуть. А то у тебя,где оружие находится?

– Под сиденьем,– ответил мне старшина.

– Ну и как, быстро ты его вытащил?

Старшина ничего не ответил мне на этот вопрос, лишь горестно вздохнул.

– Вот, вообще не вытащил! А наваришь держатели, оружие у тебя всегда будет под рукой. Понял?

– Понял, товарищ генерал – полковник. Спасибо за совет.

Тут сзади раздался звук подъезжающего автомобиля. Наконец -то нас догнала машина с охраной.

Автомобиль остановился, хлопнула его дверь и ко мне подбежал водитель.

– Товарищ, генерал – полковник,– начал было он.

– Послушайте, сержант,– заревел я.– какого чёрта? У вас,что руки из задницы растут? Почему вы не подготовили машину, как следует к рейсу? А если бы во вашей милости я попал в плен? Почему в самый ответственный момент у вас глохнет мотор? Или вы связаны с немецкой разведкой?

– Никак нет, – застучал зубами сержант.

– Что никак нет? – продолжал реветь я.

– Не связан с немецкой разведкой,– сказал сержант и громко икнул и добавил,– честное слово!

– Это вы будете объяснять в контрразведке!

Вид у сержанта стал до того горестный,что на минуту мне стало его очень жалко. Мне вдруг показалось,что ещё немного и он грохнется в обморок.

– Уйдите,сержант. Уйдите с моих глаз! Налево! Шагом марш!

Сержант как -то деревянно развернулся и высоко задирая ноги направился строевым шагом к машине.

– Стой!– крикнул я ему.

Сержант застыл с высоко задранной ногой, и затем так же держа ногу всё в том же положении развернулся лицом ко мне.

– Десять суток ареста! – рявкнул я.

– Есть, десять суток ареста,– произнёс сержант.

– Машина на ходу?

– На ходу, товарищ генерал – полковник!

– Смотри, сержант если врешь, то следующий твой маршрут, приведёт тебя прямиком в Особый отдел. Уяснил?

– Уяснил, товарищ генерал – полковник,– рявкнул в ответ сержант,– не сомневайтесь, довезу куда надо.

– И не ори так! Не на пожаре! За руль бегом марш!

Сержант развернулся и каким -то огромным прыжком достигнув машины, мгновенно оказался в её кабине.

– Так, Непочатов,– позвал я начальника своей охраны и когда он подбежал ко мне сказал,– оставишь со старшиной бойца, а мы сейчас двинем в поисках какой -нибудь части. Надо будет вытащить отсюда мою машину и постараться по быстрее привести в божеский вид. Понял задачу?

– Понял, товарищ генерал – полковник! – ответил мне капитан.

– Ну раз понял, то выполняй!

Я развернул карту (Непочатов в это время старательно светил мне фонариком) посмотрел и сказал:

– Так здесь поблизости находится сапёрный батальон. Поехали в его расположение! Судя по карте ехать не долго. Всего километра три. Всё, сержант, трогай!

Вскоре мы подъехали к деревне, в которой по моим расчётам должен был размещаться штаб этого самого сапёрного батальона. Не успели мы пересечь околицу, как впереди мелькнула человеческая фигура, и в ту же секунду, прогремел винтовочный выстрел.

Глава 17

Водитель резко ударил по тормозам и машину повело в сторону, вслед за этим он включил фары и в их свете я заметил красноармейца, стоявшего с винтовкой наперевес.

Когда автомобиль остановился, я услышал голос капитана Непочатова:

– Эй, боец, чего палишь?

– Стой, стрелять буду! – донёсся до меня истошный вопль.

– Капитан,– обратился я к Непочатову.– это караульный. Убери свою голову обратно во внутрь, а то он с дуру в ней дырок понаделает.

Как бы в подтверждение моих слов, часовой вскинул винтовку и прицелился прямо в лобовое стекло.

– Ты,что придурок⁈ -заорал Непочатов, опять высунув голову наружу.-а ну опусти винтовку! Тут со мной, командующий фронтом!

Не знаю, что подумал часовой, но буквально через секунду опять грохнул выстрел, и я увидел, как в верхней левой части лобового стекла появилась маленькая круглая дырочка от которой в разные стороны зазмеились трещины.

– Бл@ь, идиот! – донёсся до меня рёв Непочатова и вслед за этим до меня донёсся лязг затвора,– я его сейчас кончу! Ворошиловский стрелок, бля@ь!

– Отставить капитан! – вынужден был вмешаться я,– сержант, выруби ты эти фары! Ждём начальника караула. Все целы?

– Кажется все,– ответил мне Непочатов.

– Всё, сидим тихо и ждём!

Ждать пришлось не долго. Раздался топот и из темноты вынырнул начальник караула. В сопровождении двух бойцов.

– Так, Терехов, что у тебя произошло? Что за стрельба? – обратился он к караульному.

– Они едют, а на приказ, стой кто идёт, не останавливаются, товарищ лейтенант, – ответил ему караульный, указав дулом винтовки в нашу сторону.

– Так, лейтенант, а ну быстро ко мне, – крикнул я высунувшись из окна,– быстрее, кому говорят! С тобой генерал разговаривает! И скажи своему придурку, что бы он свою винтовку вниз опустил. Если он ещё раз выстрелит и не дай Бог заденет кого – ни будь из моих людей, ты под трибунал пойдёшь! Понял?

Лейтенант осторожным шагом подошёл к дверце автомобиля, и я приоткрыв её, подсветил фонариком свои петлицы.

– Здравия желания, товарищ генерал – полковник, – произнёс он вытянувшись по стойке «смирно».

Я окинул его своим взглядом с головы до ног, обратил внимание на мешковато сидевшую форму и спросил:

– Давно служишь?

– Давно. С мая месяца,-ответил он мне.

– С БУС?

– Так точно.

– Образование есть? Ну кроме школы.

– Учительский институт. Двухгодичный.

Мне стало всё ясно. Лейтенант был типичный штатский «пиджак». В мае он был призван на Большие учебные сборы, а тут вскоре началась война. Как человеку окончившему какой – никакой институт, ему привинтили два кубика на петлицы и так он стал полноценным командиром Красной Армии. Хотя до настоящего командира ему было как до Китая раком. Хотя сейчас таких командиров в армии очень и очень много.

– Так, лейтенант, где твой комбат? – спросил я его.

– Товарищ капитан отдыхает,– получил я в ответ.

Тогда давай мне бойца по сообразительней и пусть он проводит нас до места отдыха твоего комбата.

– Товарищ, генерал – полковник,– засуетился лейтенант, я могу проводить вас.

– Отставить! Ты, кто? Начальник караула! Вот и исполняй свои непосредственные обязанности. А мне дай смышлёного бойца, пусть он меня и проводит. Только не этого придурка, – и я кивнул головой в сторону застывшего как соляной столп часового.

Лейтенант с растерянным видом оглянулся назад и произнёс:

– Сергачёв, ко мне!

Один из сопровождавших лейтенанта красноармейцев резво взял с места и подбежал к машине.

– Сергачёв, проводишь, товарища генерал – полковника, до товарища капитана. Понял?

– Понял. – получил он в ответ.

Сергачёв залез в машину, она тронулась с места и мы въехали в деревню.

Мы проехали по центральной улице деревни и наконец затормозили возле одного из домов. Дом выглядел очень даже не плохо, как видно его хозяева принадлежали к числу зажиточных колхозников. Судя по всему товарищ комбат решил разместится по возможности с максимальным комфортом.

Не знаю почему, но один вид этой «резиденции» командира сапёрного батальона вызвал в моей душе глухое раздражение. Как только машина остановилась я мигом выскочил из неё и взбежав на крыльцо,что есть силы заколотил в закрытую изнутри дверь.

Довольно долго не было никакой реакции. В доме царила абсолютная тишина. Казалось,что в нём никого не было. Я обернулся к сопровождающему меня красноармейцу и с нетерпением в голосе произнёс:

– Сергачёв, ваш командир,что глухой?

– Подождите, товарищ генерал – полковник,– ответил мне он,– давайте я попробую.

Сергачёв зашел за угол дома и до меня донёсся звук частых ударов в окно.

Наконец раздался звук открываемой форточки и я услышал грубый голос произнёсший:

– Кого тут черти носят? Чего стучишь?

– Товарищ капитан, к вам генерал приехал,– раздался голос Сергачёва.

– Какой нах@й генерал? Ты,что пьян?

– Никак нет. Генерал – полковник. Командующий фронтом.

– Иди нах@й. Я тебе сейчас еба@о набью! Какой нах@й командующий фронтом?

– Такой командующий фронтом,– не выдержав этого диалога, сказал я подойдя к окну,– генерал – полковник Конев. Слыхал о таком? Что -то ты капитан больно крепко спишь! А ну открывай дверь, пока её тебе не вынесли.

Форточка мгновенно захлопнулась. Я вернулся назад на крыльцо. Послышался грохот открываемого запора, дверь распахнулась и на пороге появился человек, в от которого несло густым перегаром.

– Представьтесь,– произнёс я ледяным тоном.

– Командир сапёрного батальон, капитан Москальков.

– Вы пьяны капитан? – не менее ледяным тоном поинтересовался я.

– Нет, нет, что вы, товарищ генерал – полковник! – зачастил он.

– По– моему вы лжете!

Не дожидаясь ответа капитана, я оттолкнул его и вошёл в сени. Оттуда отворив тугую дверь я проследовал в горницу, посреди которой стоял стол с горевшей в пол накала керосиновой лампой, рядом с которой красовалась недопитая бутылка водки, тарелка с кусками сала и недоеденным огурцом.

– Что празднуете капитан? – спросил я обернувшись назад,– полную и окончательную победу в войне?

– Нет. Товарищ генерал – полковник, я так с усталости, для сна. Так устаю,что сна нет,– забормотал Москальков.

– Связь со штабом вышестоящего соединения у вас имеется?

– Была. Со штабом полка. Мы прикомандированы. Но сейчас нет.

– А почему нет связи? Вы выяснили?

В ответ на мой вопрос капитан лишь растерянно развёл руками. Потом словно собравшись с духом забормотал:

– Связь прервалась вечером. Ну я и подумал,что людей на ночь глядя посылать куда -то. Решил,что с утра по раньше пошлю связистов. Как рассветёт.

– Ясно,– ответил я,– кто занимает должность начальника штаба батальона?

– Старший лейтенант Кобзев.

– Сергачёв,– позвал я сопровождавшего нас красноармейца, – знаешь, где находится штаб батальона?

– Так точно, – товарищ генерал – полковник.

– Тогда ноги в руки и быстро доставь мне начальника штаба!

– Есть,– чётко ответил мне Сергачёв и молниеносно выбежал из дома.

Капитан молча стоял, опустив голову. Я с брезгливостью смотрел на него.

– Кстати, капитан, а вы знаете, что в трёх километрах от сюда мою машину обстреляли немцы? Только,что.

– Какие немцы? – спросил меня Москальков испуганным голосом.

– Обыкновенные. Какие же ещё.

– А откуда они взялись здесь?

– Видимо из Германии. А вы сидите здесь пьяный, да к тому же без связи. При желании вас можно брать голыми руками.

Москальков лишь, в очередной раз молча развёл руками в ответ на мои слова.

Начальник штаба батальона явился очень быстро. Когда я глянул на него, то чуть было не рассмеялся. Он здорово напоминал собой лейтенанта Фарбера в исполнении Иннокентия Смоктуновского. У него были точно такие же очки.

– Товарищ генерал – полковник, старший лейтенант Кобзев по вашему приказанию явился!

– Ты,что Христос?– спросил я его.

– Почему?– спросил меня Кобзев испуганным голосом.

– Потому,что является Христос. А в армии прибывают. Особенно по приказу вышестоящего командира.

– Ах да! Извините, товарищ генерал – полковник! Старший лейтенант Кобзев, по вашему приказанию прибыл.

Услышав это я поморщился. Очередной «пиджак». Ну и везёт же мне сегодня!

– Так, старший лейтенант, своей властью я отстраняю капитана Москалькова, от командования батальоном. Так,что принимай командование. Ясно?

– Есть! – ответил мне Кобзев.

– Теперь вот,что. В трёх километрах от сюда находится моя машина. Недавно её обстреляли немцы. Немедленно пошли людей туда. Как у вас с автотранспортом?

– Имеется в наличии.

– Исправен?

– Исправен.

– Тогда дотащите мою машину до своего расположения. Там мой водитель. В случае необходимости поможете ему с ремонтом. Когда я буду проезжать обратно то заберу машину. – Ясно?

– Ясно, товарищ – генерал полковник!

– Кстати, старший лейтенант, учти, поблизости немецкая разведка шастает. Понял? Именно она обстреляла мою машину. Так,что учти это. И прими срочные меры к восстановлению связи с полком.

– Разрешите выполнять?

– Выполняй.

Кобзев развернулся и вышел на улицу.

Чёрт его знает,– подумалось мне,– пиджак, пиджаком, а порой из таких вот пиджаков со временем выходят толковые офицеры. Сам знал нескольких таких.

Тут я бросил взгляд на Никодимова ( который за всё время не произнёс ни единого слова). Он стоял, привалившись к печке, с совершенно бледным лицом.

– Что, Игорь, плохо? – спросил я его.

– Ничего, товарищ генерал – полковник, сейчас справлюсь. Голова немного кружится.

Я подошёл к столу, взял в руки стакан и брезгливо осмотрел его.

– Слушай, капитан,– обратился я к Москалькову,– помой стакан.

Москальков подбежал ко мне, выхватил стакан из моих рук и скрылся в сенях.

– Подожди, Игорь,скоро доберёмся до медсанбата, там тебе помощь окажут,– сказал я своему адъютанту.

Тут в комнату вернулся бывший комбат и с угодливой миной протянул мне вымытый стакан.

Я взял его подошёл к столу и налил в него водки.

– На выпей,– протянул я стакан Никодимову,– взбодрит.

Он подошёл к столу, взял стакан из моих рук и одним глотком выпил водку. Сморщившись он замотал головой и взяв из миски кусок сала закусил им.

Наконец мы все вместе забрались в машину и тронулись по направлению к штабу Лукина, до которого оставалось примерно пятнадцать километров.

Вскоре машина въехала в расположение штаба 19-й армии. Была уже глухая осенняя, пасмурная ночь. Честно говоря я настолько задержался в дороге,что не рассчитывал застать генерала Лукина бодрствующим.

Однако я ошибся. Михаил Фёдорович, не смотря на позднее время, не спал и работал вместе со своим начальником штаба. Едва я вошёл в комнату, где они находились, как Лукин вскочил

из– за стола и произнёс взволнованным голосом:

– Иван Степанович, товарищ командующий, мы вас заждались! Генерал Хоменко ещё когда предупредил нас о том, что вы направились к нам. А вас всё нет и нет. Я уже не знал, что и думать! Случилось что?

– Случилось,– ответил ему я и я вкратце поведал о нападении немецких разведчиков на мою машину.

– Вот если бы не он, то возможно я с тобой сейчас бы не разговаривал,– добавил я в завершении своего рассказа, указав на Никодимова,– представляешь из нагана двух фрицев, наповал уложил! Кстати его зацепило слегка, надо бы товарища старшего лейтенанта в медсанбат отправить. Для осмотра и перевязки.

Лукин позвал своего адъютанта и приказал организовать отправку Никодимова в медсанбат. Игорь тяжело вздохнув проследовал за ним.

Я же присев к столу, сказал Лукину:

– Ну,что. Михаил Фёдорович, коли я приехал к тебе, то не взирая на позднее время, расскажи мне вкратце об обстановке в полосе твоей армии. Ну и заодно поделись предположениями о том, что замыслили фрицы.

– Что замыслили? – задумчиво произнёс Лукин,– знаешь, Иван Степанович, по моему ощущению какое -то не хорошее затишье у нас стоит. Как перед грозой. Вот такое моё ощущение.

– А объективные данные какие – ни будь есть?

– Ну по данным разведки всё вроде спокойно. Никаких новых частей в ближайшем тылу у немцев не замечено. И на передовой всё старые знакомые стоят. Но вот грызёт меня червь сомнения. Не верю я в это затишье. Решил на днях провести силовую разведку. Захватим пленных, разговорим их, глядишь картина и прояснится. Мой сосед слева придерживается точно такой же точки зрения.

Соседом слева был Константин Константинович Рокоссовский. Командующий 16-й армией. Я собирался заехать к нему сразу после Лукина.

– А насчёт своего правого фланга и стыка с хозяйством Хоменко ты ничего не думаешь?

– Товарищ, командующий,– вмешался в разговор начальник штаба,– тамошняя местность не проходима для крупных масс бронетехники. Если фашисты и нанесут удар, то где -ни будь в другом месте.

– Уверен?

– Но там же болота!

– Болота говоришь. Но через болота можно проложить гати, к примеру. И по этим самым гатям перебросить танки причём быстро. А насчёт того,что местность там не проходима для танков ты здорово ошибаешься. Кстати, сегодня, вернее уже вчера я наглядно доказал это Хоменко. У деревни Шелепы имеется полоса танкодоступной местности шириной в пять километров. У вас как стык с соседом прикрыт?

– Дивизия от меня и дивизия от соседа.

– А если немец ударит по стыку своими основными силами? А? Что тогда будет?

– То есть ты, Иван Степанович, полагаешь,что немцы обрушат удар по правому крылу нашего фронта, а совсем не по центру?

– Да я так полагаю. Смотри, Михаил Фёдорович, основные силы у нас развёрнуты в центре, прикрывают Минское шоссе. Так?

– Так.

– Мы ждём наступления немцев именно на этом направлении, а они не будь дураки ударят из района Ярцево – Духовщина. Условия для развёртывания ударной группировки здесь конечно сложные, но зато не надо прорывать глубокоэшелонированную оборону. Если немец ударит здесь он добьётся полной оперативно – тактической внезапности. А на автостраду он рано или поздно выйдет, причём скорее рано, если добьётся быстрого прорыва.

– Да – логично,– сказал мне Лукин посмотрев на карту,– направление вдоль автострады слишком очевидное. Не думаю, что немцы такие дураки,что бы идти у нас на поводу. Значит они должны придумать, что -то похитрее. И удар из района Ярцево – Духовщина вполне укладывается в эту картину.

– Следовательно надо самым срочным образом усиливать наше правое крыло. И в первую очередь за счёт армий развёрнутых в центре,– подытожил я, – пока я ехал к тебе пришла мне в голову такая мысль. Надо сдвинуть твою разграничительную линию с армией Хоменко немного на север, вместе со стыком. Таким образом полоса возможного удара немцев окажется перед твоим правым флангом. Далее. На Рокоссовского на имею свои виды. Я хочу переместить его с должности командующего армией, на должность командующего специально создаваемой оперативной группы, которую я планирую развернуть позади правого крыла. Задачей этой группы будет нанесение контрудара в том случае если немцы всё же сумеют осуществить прорыв.

– А кого поставят на шестнадцатую армию? – спросил меня начальник штаба.

– Думаю, что никого ставить не будем. Никого нового. А шестнадцатую армию передадим в ваше полное пользование. Можете использовать её для для усиления своих войск. Обещаю в самое ближайшее время перебросить тебе побольше маршевого пополнения. Так,что готовься, Михаил Фёдорович. На тебя возлагается очень сложная и важная задача.