Текст книги ""Фантастика 2026-188". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)"

Автор книги: Андрей Белянин

Соавторы: Анастасия Логинова,Анатолий Матвиенко,Харальд Хорф,Влад Радин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 152 (всего у книги 227 страниц)

Глава 5

Вскоре мы уже въехали в Москву. Москва образца сентября 1941 года, не годилась ни в какое сравнение с Москвой двадцатых годов двадцать первого века. На её улицах не было того потока людей и машин, напротив она выглядела какой -то пустынной. Я сразу же обратил внимание, как мало нам встречается молодых мужчин. Несколько волн мобилизации, которая началась на второй день войны, уже сделали своё дело.

Старшина лихо вёл машину по пустынным московским улицам. В этом городе не было автомобильных пробок. До их появления оставалось лет так шестьдесят с гаком.

Наконец мы доехали до улицы Знаменка. Спустя восемьдесят лет Генеральный штаб не переменит своего адреса. В мою бытность действующим офицером Российской Армии мне неоднократно приходилось бывать по этому адресу.

– Приехали, товарищ генерал – полковник,– произнёс старшина – водитель и остановил машину.

– Так, ждите меня здесь,– сказал я своим спутникам,– ждите и никуда не уезжайте. Поняли меня?

Открыв дверцу автомобиля я оказался на улице.

Зачем я в начале пожаловал в Генеральный штаб? В общем то только затем,что бы перед своей встречей со Сталиным по лучше ознакомится со сложившейся ситуацией на фронтах. Не то,что бы я не знал её. Знал конечно. Всё -таки я много лет с начала интересовался, а затем и профессионально занимался историей Великой Отечественной войны. Поэтому обстановка на фронте, сложившееся к середине сентября 1941 года секрета для меня не составляла, к тому как командующий фронтом я регулярно получал сводки Генштаба, но ещё перед своим отъездом я решил перед своим визитом к Сталину с начала заехать в Генштаб. Мало ли,что. Обстановка на фронте была динамичной, быстро менялась и лучше быть в курсе всех изменений. Возможно это не окажется лишним во время моей беседы со Сталиным.

Насколько я знал (в основном по мемуарам конечно) в самом начале войны Генеральный штаб Красной Армии находился в одном здании с наркоматом обороны. Дело дошло до того,что он даже не имел резервного узла связи. Не способствовало лучшей работе Генерального штаба и частая смена его начальников. С января 1941 года им был генерал армии Жуков. При всём моём уважении к Георгию Константиновичу, штабной командир из него был так себе. Непонятно,что двигало Сталиным, когда он решил назначить его на эту должность. В общем то на мой взгляд Жуков плохо справлялся с обязанностями начальника Генерального штаба. Недаром ещё в начале тридцатых годов комдив Рокоссовский писал в характеристике на своего комполка Георгия Жукова: ' к штабной и преподавательской работе привлечён быть не может, поскольку органически их ненавидит'. Пробыл он на этой должности до конца июля, пока не был снят с этой должности и направлен командовать Резервным фронтом. На место Жукова Сталин вернул маршала Шапошникова, который может быть тоже, был далеко не идеальным начальником Генерального штаба ( в первую очередь из -за плохого состояния своего здоровья), но зато неизменно пользовался большим уважением Сталина, что безусловно играло большую роль.

Жуков же в должности командующего фронтом провёл относительно успешную Ельнинскую наступательную операцию. Ему удалось выбить немцев с образовавшегося ещё в ходе их июльского наступления выступа и освободить Ельню. Этот выступ рассматривался тогда, как опасный плацдарм, с которого противник может начать наступление на Москву. Поэтому командование Красной армии не жалело, в июле – начале сентябре 1941 года, сил и средств, что бы ликвидировать его. Ельню освободили, в сводках Совинформбюро это было преподнесено как блестящая победа, стоившая немцам потери аж восьми дивизий (что было разумеется полной чушью). За скобкой остались громадные жертвы которые понёс Резервный фронт в ходе этих боёв и которые скажутся уже совсем скоро. И потеря плацдарма в районе Ельни не помешала фон Боку, в начале октября начать по началу очень успешное наступление на Москву. Так, что успех под Ельней был весьма относителен. Тем более, что противник в общем то без особых проблем вывел свои войска из под Ельни, когда для его группировки возникла угроза окружения. Красной Армии ещё предстояло научится загонять противника в котлы. И обучение это, давалось увы, большой кровью. С другой стороны успех под Ельней (носивший в общем -то тактический характер) был первым зримым успехом войск Красной Армии, в этой, начавшейся, для неё, так неудачно войне. Конечно летом 1941 года наши войска наносили успешные контрудары, отбивали территорию, но эти успехи быстро нивелировались, дальнейшем продвижением немцев. А тут мы впервые не только отбили у врага кусок своей территории, но и сумели закрепится на нём. Как ни крути, но всё же успех. Тем более это был единственная удавшаяся операция в ходе затеянного маршалом Тимошенко, контрнаступления Западного фронта, имевшего первоначальной целью, освобождение Смоленска. И не надо забывать про моральный фактор. Освобождение Ельни здорово приободрило и армию и тыл, начинавших уже уставать от чёрной полосы сокрушительных неудач из которой всё не могла выйти Красная Армия.

А для Георгия Константиновича Жукова, после Ельни, закончилась та временная опала у Сталина, в которую он попал в конце июля. Сейчас он командовал Ленинградским фронтом, находясь в блокированном немцами городе. Так начинала восходить его полководческая звезда, звезда лучшего кризисного управляющего Красной Армии в годы войны. Очень ярко он проявит себя в этом качестве этой осенью, остановив наступление войск фон Бока на Москву. Впрочем я надеялся, что сейчас ход событий примет немного другое направление.

В здании Генерального штаба, как обычно царила деловая, спокойная атмосфера. Оглядевшись по сторонам я решительно направился в сторону кабинета маршала Шапошникова, надеясь,что в этот момент он работает в нём.

Я шёл по коридору и вдруг заметил, шедшего мне навстречу человека с очень знакомым лицом. Присмотревшись по внимательнее я едва не ахнул. Я узнал его. Это был Александр Михайлович Василевский, в настоящее время генерал – майор и начальник оперативного управления Генерального штаба. Вот так запросто можно встретится с очередной личностью исторического масштаба.

Вся воинская слава Василевского была ещё впереди. Пока его не знают, в отличии от того же Жукова, который сумел ярко проявить себя в боях на Халхин – Голе. В мае 1942 года Александр Михайлович заменит маршала Шапошникова на посту начальника Генерального штаба и пробудет на этой должности до февраля 1945 года, когда после гибели генерала армии Черняховского, он станет командующим войсками 3-го Белорусского фронта, а затем Главнокомандующим войсками Красной Армии на Дальнем Востоке в японской кампании августа 1945 года. Войну он закончит дважды Героем Советского Союза и кавалером двух орденов «Победа». Кроме него двумя орденами «Победа» будут награждены Сталин и Жуков. На мой взгляд Василевский был лучшим штабным генералом Красной Армии в годы Великой Отечественной войны. Но сейчас он всего лишь начальник оперативного отдела Генерального штаба.

Василевский поднял глаза и я увидел, какой у него усталый вид. Увидев меня он сделал шаг навстречу и произнёс:

– Здравия желаю, Иван Степанович. По какому поводу зашли в наши палестины?

– Здравия желаю, Александр Михайлович,– ответил ему я и протянул руку.

Когда мы поздоровались, я продолжил:

– Да вот, вызван в Ставку, к товарищу Сталину для доклада. А предварительно решил заехать к вам. Узнать обстановку. Борис Михайлович у себя?

– У себя, но очень занят. Готовится. Его тоже на сегодня хозяин вызвал. Так,что вряд ли сможет принять тебя.

– Тогда выручи меня. Введи как говорится в курс дела.

Василевский поморщился и спросил:

– А,что вы там у себя не получаете, сводки Генштаба? Отчего у тебя возникла такая срочная необходимость узнать обстановку на фронте?

– Получаем конечно, но ты сам понимаешь, обстановка динамичная, может меняться каждый час. Вот я и решил заехать к вам. Авось за то время,что я до Москвы добирался, в обстановке,что -то и поменялось. Мне это в первую очередь нужно для доклада Сталину.

Василевский бросил быстрый взгляд на часы, ещё раз поморщился и произнёс:

– Ну много времени я тебе уделить не смогу. Дела сам понимаешь.

– Я понимаю.

– Ну ладно, пошли ко мне в кабинет.

Войдя в кабинет, Василевский, положил папку в ящик стола, достал карту, положил её на столешницу, развернул и сказал:

Ну вот смотри, Иван Степанович, твой фронт проходит у нас по ведомству стабильных участков. Пока во всяком случае. Да ты и сам это знаешь не хуже меня.

– А,что на Юго– Западе? – спросил я Александра Михайловича.

Он поморщился в третий раз и сказал:

– Плохо, очень плохо. Фактически Юго – Западный фронт окружён в полном составе. Надо бы немедленно дать Кирпоносу приказ на вывод войск, но Верховный,что -то медлит. Боюсь,что уже через пару – тройку дней такой приказ безнадёжно запоздает. Немцы уплотнят кольцо окружения и вырваться, по крайней мере организованно, войскам Кирпоноса будет очень трудно.

Да такой приказ действительно запоздает. Итогом этого запоздания станет полный разгром Юго– Западного фронта, оказавшегося в очередном котле и потеря почти полумиллиона бойцов. Вместе с фронтом погибнет и его командующий.

– А,что у Ерёменко?

– Ну товарищ Ерёменко в своём репертуаре. Всё обещает разбить «подлеца Гудериана». Но воз, к сожалению и ныне там. Правда некоторый результат от атак Брянского фронта всё же есть. Гудериан вынужден был перебросить некоторые силы на свой левый фланг, для их парирования. Но и только. Окружению войск Кирпоноса это как видишь не помешало. А главное Кременчугский плацдарм! Он тоже до поры до времени считался стабильным и даже спокойным участком. Разведка фиксировала наличие на нём, только пехотных частей противника. Сил,что бы сдерживать их у нас там было вполне достаточно. И тут немцы сумели скрытно перебросить на него свои танковые соединения. Сам понимаешь удержать их натиск наши войска не сумели. Если группу Гудериана мы ещё как -то сдерживали, то удар с Кременчугского плацдарма был для нас полной неожиданностью. Вот теперь и имеем то,что имеем. Новый котёл в районе Киева. Плюс дыру во фронте.

Да – Кременчугский плацдарм. Эта история была хорошо известна мне. Советская разведка всего на несколько дней потеряла 1-ю танковую группу Клейста, а за это время немцы скрытно перебросили на свой плацдарм на левом берегу Днепра под Кременчугом четыре танковые дивизии, молниеносным ударом вскрыли его и в быстром темпе пошли навстречу наступавшей с севера танковой группе Гудериана. Вот этот удар и решил по сути судьбу группировки войск Юго – Западного фронта. Так и образовался Киевский котёл. В очередной раз советское командование пропустило удар противника, не сумев разгадать его намерений.

– А какие у Генерального штаба есть соображения, насчёт возможных, ближайших действий противника в полосе Брянского фронта? – спросил я Василевского.

Александр Михайлович лишь пожал плечами.

– Ну Генеральный штаб не исключает возможного перехода противника в наступление на Брянском направлении. Вопрос только когда и какими силами.

– А по моему насчёт «какими силами» всё более или менее ясно. Всё та же группа Гудериана. Плюс для её усиления могут быть переданы несколько дивизий из состава группы армий «Юг». Такой вариант вы не рассматривали?

– Без оперативной паузы? Без отдыха и пополнения? Вот так, практически с хода начать новую операцию? – с недоверием в голосе спросил меня Василевский.

– Да уж больно большой соблазн для германского командования. Смотри сам. Ерёменко порядком измотал свои войска в безуспешных наступательных боях. Раз. Глубокоэшолоннированную оборону не создал. Два. Если немцы нанесут сосредоточенный удар по Брянскому фронту, то при таком раскладе у них это дельце может и выгореть. А не мне тебе говорить,что будет означать факт прорыва Брянского фронта.

Василевский задумчиво посмотрел на карту, а потом вскинув на меня глаза, спросил:

– А может быть, Иван Степанович, ты назовёшь и место сосредоточение ударной группировки немцев?

Я подошёл ближе к карте, нагнулся над ней, сделал задумчивый вид, помолчал пару минут и потом указал пальцем, сказав:

– А вот хотя бы здесь. Именно в этом месте Гудериан и может начать сосредоточение своей ударной группировки.

– Район Шостки и Глухова,– вполголоса произнёс Василевский,– очень интересно! А с чего ты решил, что немцы начнут своё наступление именно отсюда?

– Да это очень просто. Смотри сам. Во – первых, близко. Не требуется терять время на перегруппировку. Во– вторых, в этом районе имеются дороги с твёрдым покрытием, в – третьих, в случае наступления именно отсюда Брянские леса остаются в стороне,что согласись является очень немаловажным фактором. Форсировать Десну и тем самым терять время не требуется. Ну и в дополнение путь на Орёл и Тулу отсюда кратчайший. Сплошные выгоды, наносить удар именно из этого района!

Василевский застыл над картой, подумал, подумал, а потом внимательно посмотрел на меня.

– Не пойму я тебя, Иван Степанович, ты ли это? Честно говоря таких выводов от тебя я не ожидал. А предположение твоё в самом деле очень интересное. Надо его обмозговать на досуге.

– Обмозгуй, конечно обмозгуй. Только не долго. А то смотри Гудериан опять опередит вас. Ну,а что у нас под Ленинградом?

Василевский в ответ скривился как от зубной боли.

– Плохо всё под Ленинградом. С восьмого числа все сухопутные коммуникации города со всей остальной страной прерваны. Немцы ведут энергичное наступление. Фактически они вышли уже на городские окраины. Есть опасение,что Ленинград может пасть со дня на день.

– А ты уверен,что немцы будут штурмовать Ленинград?

– Ну, а сейчас,что они делают?

– А попробуй посмотреть на это под другим углом зрения. Город немцы плотно блокировали. По крайней мере они сейчас думают именно так. Согласен с этим?

– Согласен. Ну и, что из этого следует? – с нетерпением в голосе произнёс Василевский.

– А то,что с их точки зрения он как промышленный и политический центр по сути больше не существует. Далее. Зачем штурмовать по факту обречённый город, тратить на это время, ресурсы, когда достаточно просто держать его в кольце блокады и дожидаться капитуляции. В Ленинграде проживает два миллиона человек. Прибавь к этому личный состав Ленинградского фронта и Балтийского флота. Долго такая прорва народа сумеет просуществовать без устойчивого снабжения? Теперь другой фактор. С точки зрения Гитлера Ленинград сейчас зрелый плод, который вот вот упадёт ему в руки. Достаточно не допустить его деблокады. А главное для него,сейчас что? Москва! Пока он не захватил Москву ни о какой победе в войне не может идти речи. Ни Киев, ни Ленинград не смогут компенсировать неудачу на главном, московском направлении. Поэтому он неизбежно, в самое ближайшее время должен сосредоточить все свои усилия именно на московском направлении. Для этого ему требуется кардинально усилить группу армий «Центр». А за счёт чего он сможет провести такое усиление? Только за счёт своих фланговых группировок. В том числе и группы армий «Север». Так,что по моему разумению в самое ближайшее время следует ожидать начала переброски 4-й танковой группы на Московское направление. Как и передачи обратно в 3-ю танковую группу тех соединений,что в августе были изъяты из её состава и переброшены на Ленинградское направление. Нет, конечно Гитлер наверное хочет захватить Ленинград. Но он прекрасно понимает,что штурм города обойдётся ему слишком дорого, а главное сожрёт массу времени. А скоро зима. Если фашисты чуть промедлят им так и придётся зимовать под Смоленском. Так,что волей не волей им придётся отказаться от штурма Ленинграда, и сосредоточится на его блокаде. Как тебе, Александр Михайлович, ход моей мысли?

– Очень логично., – ответил мне Василевский,– слушай, а ты у нас в Генштабе послужить не хочешь?

– Нет. Моё место в войсках. Мы уж на земле как – ни будь,а вы здесь.

– Ну ты был же во время гражданской политработником, а потом в строевые перешёл. Может и сейчас из войск, в штабные.

– Ну это когда было. Я теперь из строевых никуда. Привык! А над моими предположениями ты подумай, крепко подумай.

Без десяти шесть, я вошёл в приёмную Сталина. Сидевший за столом расположенным рядом с дверью ведущей в сталинский кабинет, невысокий, лысый человек во френче, поздоровался со мной и указав рукою на дверь сказал:

– Товарищ Сталин, ожидает вас.

Глава 6

Я открыл дверь, сделанную из тёмного дуба,сделал шаг вперёд, переступил порог и оказался в просторной комнате, посреди которой находился длинный стол. За ним сидело несколько человек. Остановившись на входе я произнёс чётким голосом:

– Здравия желаю, товарищ Сталин, здравия желаю товарищи.

– Проходите, товарищ Конев,– послышался голос с грузинским акцентом и сидевший во главе стола человек встал со своего места и подойдя к стоявшему по левую руку от него ближайшему стулу, выдвинул его и указав на него рукой, повторил: – Садитесь вот сюда.

Я подошёл к указанному мне стулу и уселся на него, бросив быстрый взгляд на Сталина.

Увидел пожилого человека, с осунувшимся, усталым лицом, возле которого стояла хрустальная пепельница и лежала трубка.

Кроме Сталина, за столом, прямо напротив меня сидел человек в пенсне, в военной форме и со знаками различия Генерального комиссара государственной безопасности. Я сразу узнал главу НКВД Лаврентия Павловича Берия, кроме него в кабинете находились маршал Шапошников и Молотов.

Сталин поднялся из-за стола и спросил меня:

– Как доехали, товарищ Конев?

– Спасибо, товарищ Сталин, доехал хорошо.

– А у него не такой и сильный грузинский акцент,– вдруг подумалось мне.– во всяком случае многочисленные актёры и пародисты, пытавшиеся изобразить его в моё время ни разу не попали в точку. В их исполнении акцент получался каким -то утрированным, что ли.

– Как успели принять хозяйство после Тимошенко? – вновь спросил меня он.

– Принимаю, товарищ Сталин.

– К сожалению, обстановка на Юго – Западном фронте осложнилась настолько, что товарищ Тимошенко вынужден был срочно отбыть к новому месту службы. Но я думаю,что вы справитесь. Тем более, что весь его штаб остался на месте.

– Справлюсь,– коротко ответил я.

– Ну и хорошо. Ну, а теперь доложите нам об обстановке на вверенном вам фронте.

Я открыл свой портфель, вытащил из него карту, папку с документами, расстелил карту на столе и начал докладывать.

Мой доклад не занял много времени. Сталин внимательно, не перебивая выслушал его. Конечно он прекрасно знал какая обстановка сложилась на данный момент на Западном фронте, тем более,что на нём царило сейчас относительное затишье. Очевидно он хотел узнать то, как новый командующий фронтом владеет обстановкой, умеет её оценивать и вообще как строит свой доклад перед лицом столь высокого начальства.

Очевидно всё же он остался доволен моим докладом. По его окончании он задал мне несколько вопросов, а затем перешёл к к тому,что видимо считал главным на данный момент.

– Хорошо, товарищ Конев, я конечно понимаю, что вы командуете фронтом без году неделя, но тем не менее возможно у вас есть какие -то соображения насчёт того, как в самое ближайшее время будут действовать противостоящие вам войска группы армий «Центр»?

– Да, товарищ Сталин, такие соображения у меня имеются.

– Мы бы с удовольствием выслушали их.

Я взял крошечную паузу, а по окончании её начал:

– Как известно, войска группы армий «Центр» с конца июля месяца перешли на Московском направлении к обороне. В течении августа и начала сентября, части Западного и Резервного фронтов предприняли ряд наступательных операций, добившись в их ходе определённых успехов тактического плана, нанеся при этом противнику чувствительные потери. В тоже время германское командование вынуждено было перебросить ряд соединений из состава группы армий «Центр» на другие направления. Так против правого фланга Юго – Западного фронта до сего момента задействована вторая танковая группа и вторая полевая армия. Из состава третьей танковой группы на Ленинградское направление так же был переброшен целый ряд частей. Всё это привело к значительному снижению наступательного потенциала противника действующего на Западном направлении фронта. Я пришёл к выводу,что сейчас он не способен организовать сколь – ни будь значительную наступательную операцию против войск моего фронта.

– Хорошо, мы вас поняли. Сейчас нет. А в самое ближайшее время у него не могут появится такие возможности, как вы думаете? – спросил меня Сталин.

– Считаю, что если исходить из положения дел на всём советско – германском фронте, противник в самое ближайшее время будет просто обязан подготовить на Западном направлении большую наступательную операцию,– произнёс я чётким голосом.

Я успел заметить прямо – таки ядовитую ухмылку на лице Берия и тут же до моих ушей долетели слова Сталина.

– Поясните, товарищ Конев!

– Вот посмотрите, товарищ Сталин, какая складывается обстановка. Сейчас противник находится на пороге большого успеха на Юго – Западном направлении. Он почти окружил основную группировку войск Юго – Западного фронта и находится в шаге от захвата Киева.

Одновременно войска группы армий «Север» блокировали Ленинград и ведут бои фактически на его окраинах.

– Мы это хорошо знаем, товарищ Конев, -перебил меня Сталин и в его голосе я уловил нотку раздражения и недовольства.

– Все эти события прямо связаны с тем,что может произойти, причём в самое ближайшее время на Западном направлении фронта,– упрямо продолжил я. Ни захват Киева, ни даже захват Ленинграда не даст Гитлеру полной и окончательной победы. Это конечно самым серьёзным образом ухудшит для нас общую стратегическую обстановку, но война продолжится. И Гитлер прекрасно понимает это.

– Что это за самозваный стратег у нас выискался? – раздался вдруг голос Берия,– как ты мог додуматься до того, что мы сдадим врагу Ленинград? Да и об Киев фашисты ещё зубы обломают!

– Помолчи, Лаврентий,– перебил его Сталин и обращаясь ко мне произнёс: – слушаю вас, товарищ Конев.

– Так вот, с вашего разрешения я продолжу. Итак, если гитлеровцы даже добьются решающих успехов на флангах фронта, без взятия Москвы и разгрома прикрывающих столицу войск Западного, Резервного и Брянского фронтов победы им не видать. Если фашисты на Западном направлении останутся зимовать под Смоленском, то даже младенцу станет ясно,что хвалёный блицкриг полностью провалился. Никакие другие успехи и победы, где бы то ни было не смогут затмить этого факта. Москва не взята! Это главное. Сколько бы ещё не захватили фашисты наших городов один этот факт перевесит сотню их возможных побед. Ко всему прочему Москва, помимо того,что она является политическим центром СССР, крупный промышленный центр и,что немаловажно важнейший узел дорог напрямую связывающий север и юг Европейской части нашей страны. Так,что сам ход событий на фронте толкает Гитлера и его генералов к мысли организовать, причём в самые сжатые сроки наступление на Москву. С привлечением для этого максимума сил и средств.

Хорошо, – сказал мне Сталин, – а когда по вашему времени, немцы сумеют организовать это наступление?

– Не позднее конца сентября. Самое позднее в первых числах октября. Такие сроки им диктуют погодные условия. В октябре, причём уже в его первой половине могут начаться дожди, и наступившая распутица до крайности осложнит снабжение их группировки, что в свою очередь неизбежно приведёт с начала к падению темпов их наступления, а затем и к полной его остановке. Так,что ближайшие три недели буду, по моему мнению решающими. За это время противнику надо провести быструю перегруппировку, максимально усилить группу армий «Центр», в том числе и танковыми соединениями, пополнить запасы горючего и боеприпасов. Если они не сумеют сделать этого, то им придётся зимовать на тех позициях которые они занимают сейчас. А это, как я уже говорил, будет означать только одно – провал блицкрига. Гитлер не может допустить такого развития событий. Он авантюрист по натуре и от него всего можно ожидать.

Сталин внимательно посмотрел на меня и мне показалось,что в его глазах мелькнуло одобрение.

– Ну считать,что плохие погодные условия смогут сорвать немецкое наступление по – моему наивность,– произнёс он.

– Дело не в наивности, товарищ Сталин. А в состоянии транспортного парка германской армии.

– А,что с ним не так?

– А то,что бы обеспечить свой восточный поход Гитлер буквально ограбил всю Европу. Автомобильный парк германской армии очень разношёрстный,что до крайности затрудняет его обслуживание, большинство машин не предназначены для движения по нашим просёлочным дорогам,да ещё в распутицу. А дорожная сеть у нас, к счастью, куда как хуже чем в Европе. Дорог с твёрдым покрытием мало. Преобладают просёлки и грейдеры. Двигаться по ним в условиях осенней распутицы затруднительно, к тому же в таких условиях повышается расход горючего. А одним гужевым транспортом, которого, кстати говоря у немцев немало, проблему снабжения наступающих войска не решить. Так,что если немцы не перейдут на Западном направлении фронта в наступление в конце сентября – начале октября, они вообще не перейдут в него. А это в свою очередь повлечёт за собой очень не желательные последствия, причём как военного, так и политического характера. Гитлер не может допустить этого. На этот блицкриг он поставил всё.

Сталин помолчал, внимательно посмотрел на меня, встал со своего места и пройдя несколько шагов вдоль стола, опять повернулся ко мне и лицом и спросил:

– Хорошо я понял вас, товарищ Конев. Предположим, что вы правы. Тогда скажите, где по вашему мнению немцы сосредоточат свои ударные группировки и где будут направления их главных ударов, в полосе вашего фронта.

Я сжато изложил все те соображения о возможных планах немцев, которые уже излагал вчера утром Соколовскому и Маландину.

Выслушав меня Сталин обратился к маршалу Шапошникову:

– А,что вы, Борис Михайлович, скажете по поводу соображений которые только,что высказал товарищ Конев?

– Очень, очень интересные рассуждения,– ответил Шапошников,– честно говоря, я не ожидал от товарища Конева, такого любопытного анализа. Но хочу сказать то,что все эти рассуждения пока носят несколько умозрительный характер. Документов прямо из Ставки Гитлера, товарищ Конев, всё же пока не получает. А цена возможной ошибки в нашем деле, да и ещё при такой ситуации, которая пока складывается на фронте может быть очень велика.

Мне показалось,что Сталин остался недоволен ответом Шапошникова. Не знаю,что он ждал от него. То ли того,что он вот прямо сейчас опровергнет их, то ли наоборот аргументированно поддержит. А Борис Михайлович по сути уклонился от прямого ответа, отделавшись лишь общими словами.

– Ну,что вы скажете на это? – вновь обратился ко мне Сталин.

– Что скажу? Скажу, что товарищ Шапошников прав. Те или иные предположения проверяются только практикой. А следовательно нам необходимо самым внимательным образом следить за малейшими передвижениями немецких войск.

– Вы думаете,что Гитлер пойдёт на ослабление своей группировки под Ленинградом? И это в тот момент, когда его войска стоят в ближних предместьях города?

– Я думаю,что Гитлер вообще не пойдёт на штурм Ленинграда. По крайней мере сейчас. Он рассчитывает,что хватит одной блокады. Что оставшись без снабжения город в самое короткое время вынужден будет капитулировать. Так зачем ему расходовать войска? Жечь их в уличных боях, которые могут обойтись немцам очень дорого. Вспомните сколько времени и сил фон Лееб потратил на Таллин? А Ленинград это не Таллин. Гитлер уверен,что оставшись без снабжения город падёт в самое ближайшее время. Достаточно лишь не допустить прорыва блокады извне. Но с этим могут прекрасно справится одни пехотные дивизии. Да и положа руку на сердце, сам характер местности под Ленинградом до крайности затрудняет использование подвижных соединений. Они там не нужны. По крайней мере в таком количестве. А значит вполне возможна скорая их переброска на Западное направление. Если она уже не началась. Поймите, товарищ Сталин, немцы оказались в цейтноте. Им кровь из носу надо закончить войну до зимы. Ресурс времени ими почти полностью израсходован. До наступления холодов фашистам надо предъявить миру такой успех, какой позволит им заткнуть рты всем сомневающимся в конечной победе Германии. И такой успех один– захват, или как минимум окружение Москвы. На меньшее Гитлер и его камарилья не согласны.

Когда я закончил, наступила тишина. Сталин вернулся к своему месту, взял со стола трубку, зажёг спичку и начал прикуривать.

Раскурив трубку он сделал пару затяжек и вновь обернулся ко мне.

– Хорошо. Я понял вас, товарищ Конев, ваши соображения требуется ещё раз проанализировать причём самым тщательным образом. Борис Михайлович прав в одном, права на ошибку мы больше не имеем. Но оставим соображения общестратегического характера и вернёмся к нуждам вверенного вам фронта. Что необходимо вам для того, чтобы достойно встретить скорый удар фашистов?

– Во – первых, в связи с тем,что войска фронта порядком ослаблены, в предшествующих боях, фронту срочно необходимо значительное пополнение в живой силе. Средняя численность личного состава стрелковых дивизий составляет 50–60% и это с учётом сокращенных штатов. Немецкие дивизии противостоящие нам тоже конечно порядочно ослаблены, но пехотная дивизия противника по прежнему превосходит нашу стрелковую дивизию в полтора, а по некоторым показателям и в два раза.

– Думаю Ставка сумеет организовать вам переброску маршевого пополнения,– ответил Сталин.

– Но, люди, товарищ Сталин это ещё не всё. В частях и соединениях Западного фронта не хватает буквально всего. Артиллерийского и стрелкового вооружения, инженерных средств. Особенно не хватает противотанковых средств. В некоторых частях ощущается даже дефицит бутылок с зажигательной жидкостью,– я полез в свою папку и вытащил из неё машинописный лист,– вот, товарищ Сталин, штаб фронта по моему приказу подготовил список всего того, что нам не хватает в первую очередь,– и я протянул лист Сталину.

Сталин своей мягкой походкой подошёл ко мне и взяв лист, начал читать его.

– Во – вторых, продолжил я,– авиация фронта фактически полностью обескровлена. Из 248 самолетов имевшихся в составе ВВС фронта, на сегодняшний день потеряно около семидесяти. Необходимо срочное пополнение авиационного парка фронта. Если наши ВВС по качеству техники пока уступают Люфтваффе, то желательно добиться хотя бы количественного паритета с ними. Иначе авиация врага просто напросто прижмёт к земле наши войска, лишив их снабжения и выбьет технику с артиллерией. Кроме того настоятельно необходимо передать все авиационные части в распоряжении командующих фронтами, а не размазывать их по отдельным армиям. Пусть комфронта держит вверенные ему ВВС в едином кулаке. И массированно применяет их в первую очередь на самых необходимых участках. На мой взгляд такая мера не только назрела, но и перезрела. В перспективе нам вообще необходимо подумать о создании крупных соединений ВВС. Уровня воздушных армий.