Текст книги ""Фантастика 2026-188". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)"

Автор книги: Андрей Белянин

Соавторы: Анастасия Логинова,Анатолий Матвиенко,Харальд Хорф,Влад Радин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 96 (всего у книги 227 страниц)

Глава 3

3.

Утро из-за стараний «кровавой гебни» началось куда раньше, чем хотелось бы, Айварс привёз Жанну на Вернадского около восьми, чтоб оба успели на Лубянку к началу экзекуции, а девушки вдвоём отправились шастать по зимней Москве. После вечернего ужина в ресторане обе парочки разошлись, рижанин светился от гордости, его распирало, но он молчал. Леонид демонстративно покрутился на спинке сиденья.

– Спина затекла. Спал на раскладушке, своё лежбище отдал Лене. Я же не такой, как калининские насильники – сразу приставать. Может, во вторую ночь. Да, на вторую – наверняка. Надеюсь.

Айварс задрал курносый нос ещё выше. Ему явно обломилось с первого наскока, чему был безмерно рад. Вроде бы не объявлял напарнику «социалистическое соревнование» в спорте покорения женских сердец и женских постелей, но всё равно чувствовал себя победителем. Правда, победителем на бобах, он не получил премии за «Кристалл», влез в долги ради «волги» и обстановки в квартире. Заначку на автомобиль, естественно, сложил в сберкассу, и никакие прелести Жанны не сподвигли бы его эту сумму распотрошить.

– Лёня, кстати… Дай рублей 50 до зарплаты. После вчерашней «Праги» всего трёха в кармане.

В голосе прозвучал упрёк: зачем повёл четвёрку в один из самых престижных ресторанов города. Туда и попасть непросто, если нет знакомых в УБХСС или прокурорской корки в кармашке. Не дешёвый, а какой-то там высшей наценочной категории. Скорбь от денежных потерь из-за «гусарства» Леонида потеснила благодарность за то, что подсватал красивую и сговорчивую барышню.

Жанна действительно была эффектна. Под шубкой оказалось короткое зелёное платье, оголявшее колени на максимуме того, что позволяла мода 1970 года, и выгодно подчёркивающее фигуру, сверху вырез доходил до ложбинки на груди. Тёмно-серые глаза стреляли огнём. Волосы пшеничного цвета образовали косу толщиной с бедро ребёнка, уложенные столь затейливо, что даже Юлия Тимошенко не смогла бы конкурировать, знаменитая «бледная с косой» из анекдотов.

На её фоне Лена сознательно ушла на второй план в строгой узкой юбке ниже колена и обтягивающем свитере под горло. Она была мила, но и только.

Устраивала Леониду экзамен – не переключит ли тот внимание на более яркую с фасада гинекологиню? Или специально тушевалась, чтоб не привлечь взглядов Айварса и не провоцировать конфликт, потому что предпочла не его? Кто поймёт женскую душу, спрашивать бесполезно, всё равно правды не услышать.

Дома на Вернадского преобразилась. Куда делась провинциалка, робеющая в дорогом ресторане? Юбка и свитер моментально улетели в угол. Поэтому, рассказывая о ночи в одиночестве и якобы на раскладушке, Леонид давил в себе смех и одновременно зевоту, выспаться Лена не позволила.

Он вытащил сиреневую четвертную.

– Держи и старайся уложиться. Нефиг разбрасываться.

Айварс благодарно принял купюру.

– Сиреневый Ленин мне нравится больше, чем в Мавзолее. Но ещё лучше – зелёный, как на 50 рублях.

– У Громова перехвати.

– Уже…

Из-за чего Леонид догадался, что с зарплаты ему 25 рублей не вернутся. Латыш задолжал слишком многим. Впору таксовать по вечерам на милицейском «москвиче».

В этот раз следователи прессовали их часа три, вопросы сводились к правильности применения пистолета, Леонид отбивался, Айварс выступал свидетелем защиты.

– Вы предупредили задерживаемого о возможном использовании оружия, сделали предупредительный выстрел в воздух?

– Конечно – нет! Он угрожал нам смертью, ствол его «макарова» смотрел мне в лоб. Даже микросекундное промедление грозило смертью обоим – мне и Ловкнису.

– Но ваши наставления предписывают предупредить задерживаемого о возможном применении оружия, произвести выстрел в воздух…

– И вы, товарищ капитан госбезопасности, созерцали бы наши с Айварсом хладные трупы с биркой на пальце ноги.

– Так и запишем: правила применения оружия нарушены, по мнению свидетеля – из-за необходимой обороны.

– Но ведь состояние необходимой обороны снимает вопрос об ответственности! Тогда зачем столько вопросов? – едва не взвыл Леонид.

– Снимает. Но мы обязаны всё выяснить досконально. Продолжаем. Перед выстрелом в Степанова, причинившим ему смертельное ранение, вы предупредили его о возможном применении оружия? Произвели предупредительный выстрел в воздух?

Понимая, что возмущаться бесполезно, Воронов отвечал сугубо односложно – к облегчению гебиста. Тот не унимался:

– Перед выстрелами в гражданина Песенко в количестве трёх, приведшими к смерти данного гражданина, вы предупредили его о возможном применении оружия? Произвели предупредительный выстрел в воздух?

– А Фанни Каплан, взяв на мушку Ленина, предупредила его? Произвела выстрел в воздух?

– Нет. Поэтому её расстреляли. А с вами только устанавливаем факты.

Вывалившись в коридор по окончании допроса, Леонид, исходящий гневом в стадии «кипит наш разум возмущённый», наткнулся на невероятно довольного Айварса.

– В автомагазин только что поступила партия «волжанок». Погнали! Успеем до спектакля.

Единственный на всю первопрестольную магазин по продаже авто располагался на Бакунинской улице. Но сначала поехали в сберкассу – ту, в которой Айварс сложил неприкосновенный запас на оплату машины, и деньги можно было получить лишь там, ни в какой другой сберкассе города низ-зя!

– У тебя табельное при себе?

– Естественно. С ночи засады ни разу не появлялся на Пушкинской, пушку вычистил, а дома сейфа нет, не оставить же ствол девчонкам поиграться… 6 патрон потрачено, 10 выстрелов тебе хватит? На маленькую войнушку?

– Чтобы нас и дальше прессовали в КГБ… Леонид, давай сер-рьёзнее. Сумма не маленькая. 9 200 рублей! Мало ли… Но лучше не стреляй.

В сберкассе её не оказалось. Айварс рвал и метал, требовал заведующую, угрожал, а потом умолял: работа сплошь командировочная, всего день в Москве… Волшебным образом 9 200 наличными нашлись.

Потом неслись на Бакунинскую, игнорируя скоростные ограничения, а порой и светофоры, раз не остановились на взмах жезла ГАИшника, Айварс шипел сквозь зубы:

– Пусть ищут водителя-нарушителя в Кировском РОВД.

И ещё сильнее давил на газ, с заносами проходя заснеженные повороты.

Успели, стали в хвост длинной очереди, узнавших о прибытии партии «волг» набралось много. Шла она на удивление быстро, и через полчаса латыш уже мысленно рыдал, что не пофорсит перед девушками сегодня вечером. В магазине он получил всего лишь чек об оплате и накладную. А сама машина? В Южном порту и только в понедельник. На сегодня их все разобрали.

Когда взъерошенный Айварс выкатился на коридор, проклиная автомобильную бюрократию более яростно, чем Леонид три часа назад – кагебешную, услышал от напарника, что в Южном порту надо бы оказаться не позднее пяти утра. Так говорят бывалые автомобилисты.

– Нафига? – разозлённый Айварс был готов сорвать злость на Леониде.

– На сутки выписывают ограниченное число накладных. Ровно на то число машин, что есть на складе. Например – 50. Запускают по 5 человек. У первых выбор из 50 штук – по состоянию и по цвету. У вторых – только 45 и так далее. То есть ты точно получишь «ласточку», но лишь из тех, от которой все отвернулись – поносного цвета, с царапинами и троящим мотором. За те же 9 200. Отказаться нельзя – вылетаешь из очереди. Советский автосервис – бессмысленный и беспощадный как русский бунт.

– Я готов ночевать у Южного порта, – непреклонно отрезал Айварс.

– Забились. Я с тобой. И с табельным. Первых десять отстреляем.

– Лучше продавца. Если под-дсунет бракованный экземпляр.

На самом деле рукастый и подкованный в технике прибалт любую «волгу» доведёт до нормального, по советским меркам, состояния. Но потратит лишние деньги и нервы.

– Лови идею. Покажешь Жанне накладную на новую машину. Тоже впечатлит. Сегодня на «москвиче», завтра – на новой «волге». Приглашай покататься!

Айварс только хмыкнул, высматривая там же, в районе Бакунинской, какой-либо кафетерий или кулинарию. Из-за спешки с приобретением «ласточки» оба не обедали, а подкрепляться в театральном буфете зело дорого.

Наконец, пришло время выдвигаться к театру. Даже в 1970 году близ метро «Маяковская» со стоянками было не очень, Айварс приткнул «москвич» на Большой Садовой, не доезжая до цели.

Оставалось ещё около получаса, но все подступы к «Сатире» были запружены желающими вымолить «лишний билетик».

– Я говорил! Смотри, какая киса. Спроси: она одна? Если одна, составит ли тебе компанию?

«Киса» действительно смотрелась куда эффектнее провинциальной миски, девушка с улицы Горького, не ночная бабочка, а из тех, кто фланирует в компании себе подобных – в самом новом и самом фирменном прикиде. Обычай ввели стиляги 1950-х годов, они канули в лету, а мода выгуливать наряды осталась. Правда, холодная зима вносила коррективы, тёплые вещи не столь разнообразны и не так меняют фасон от сезона к сезону.

Тем не менее, девица и в длинном до пят одеянии смотрелась как картинка. На её беду, не удостоилась приставаний старшего следователя.

– Спрашивать эту девушку не буду. Но ты прав. Уедут наши, обязательно достанем 4 билета на что-нибудь столь же поп-пулярное.

Леонида разобрал смех.

– Жанна не уехала и проведёт с тобой ещё две ночи, а ты уже планируешь ей замену?

– Ты сам предложил!

– В шутку. Хотя… А у вас – точно несерьёзно? Не захочешь с ней ещё раз замутить?

– Захочу, – покорно признался Айварс и развёл руками. – Может – раз. Но больше не стоит. Жанна – обычная хищница. Видит во мне московскую прописку, жилплощадь, идущего в рост мужика, будущего… Будущего бывшего супруга, у которого эту жилплощадь отсудит. Насмотрелся на таких ещё в Риге. Сажал их мужей и одновременно им сочувствовал, я бы на месте такого обманутого и брошенного сам не знаю что сделал… И тоже бы сел. Не хочу.

– Ого. Трудно тебе найти половинку.

– Лучше бы простую. Как Лена Осипова. Но я догадался – ты с ней и раньше…

Леонид не ответил, сделав вид, что рассматривает афиши, они как раз приблизились к ступеням театра.

– Я не в обиде, что она предпочла тебя. Ты – настоящий друг-товарищ. У гаража мне жизнь спас, первым стрельнул в того гондона Степанова, доставшего пистолет, у меня не хватило бы сил отобрать у него ствол. Помогаешь. Вон, вызвался со мной ночевать у Южного порта.

– А что необычного, неожиданного в предложении помочь? Девушек отправим в Калинин, с утра в понедельник ничего срочного…

– Ты не понимаешь. Вы, русские и белорусы, немного другие. У вас куда больше общего между родственниками, друзьями. Просто товарищами по работе. Мы, латыши, более замкнутые. Рассчитываем на себя и меньше об-бращаемся к близким.

– Европейцы! – хохотнул Леонид. – Нет, наоборот. Европейцами были немцы, вся Рига много веков оставалась немецкой. А латыши – крестьяне-хуторяне. Так что менталитет твой, товарищ кандидат в члены КПСС, не европейский и не коммунистический, а крестьянина-единоличника. Но не расстраивайся. С нами перекуёшься в сознательного члена социалистического общества, с радостью перекладывающего свои проблемы на близких и знакомых.

– Хорошо. Достать билеты на следующий спектакль перекладываю на тебя. Ты как-то лучше с театралами ладишь.

Айварс рассказал ещё про забавный момент. Жанна вычитала в каком-то журнале, что в Западной Европе женские чулки выпускаются не только телесного цвета, как принято в СССР, а и сексуального чёрного. Перед приездом в Москву окунула пару чулок в миску с чертёжной тушью, надела. Когда раздевалась перед кавалером, эффектно покачивая бёдрами, обнаружилось, что ноги ниже середины бедра несколько окрасились. Пришлось притормозить волнующий процесс и бежать в ванную – отмываться.

– Когда же Коммунистическая партия вставит в очередной пятилетний план снабжение наших красоток нижним бельём не хуже, чем в Париже? – патетически вопросил Леонид. Впрочем, чисто риторически.

За этим трёпом они едва не пропустили приближение пары студенток с раскрасневшимися от долгого гуляния на морозе симпатичными мордашками.

– Скорее в тепло! – скомандовал Леонид. – Окоченевшие, небось.

– Гулять бесплатно, – оправдывалась Лена. – В Москве всё такое дорогое!

Это вы не были в Москве 2020-х годов на Патриках…

Внутри она восхищалась всем увиденным, не подавая вида, что уже побывала в «Сатире» перед Новым годом. Леонид прямо из гардероба потащил обеих промёрзших фемин в буфет – отпаивать горячим чаем.

– Потом набегут – и не протолкнуться. В антракте тоже без шансов, у нас престижные места в партере, буфет заполняет галёрка. Станешь в очередь – и не успеешь до третьего звонка. В туалет? Пейте чай быстро и только потом – пудрить носики.

– Чай и бутерброд… – отметил себе Айварс, когда девушки удалились в дамскую комнату. – С зарплаты отдам тебе за Жанну. Как ты здорово придумал, чтоб не пок-купать им шампанское в антракте!

– Прощаю твоё жмотство только потому, что потратился на «волгу». Иначе не возьму больше марцевать.

– Марцевать⁈

– Темнота! Так называют массовые кошачьи свадьбы в марте. Даром, что у тебя нет усов. Иначе при взгляде на Жанну, да и на других девиц в буфете, они бы топорщились как у мартовского кошака.

Девушки вернулись ко второму звонку, как раз осталось время усесться в зрительном зале. А далее двум кавалерам ничуть не пришлось напрягаться: потрясающий состав театра сделал всё за них, доведя и двух молодых леди, и всю остальную публику до духовного экстаза.

Леночка на сцену смотрела как завороженная, смеялась на юмористических сценах, искренне гневалась из-за происков графа Альмавиа, норовящего разрушить свадьбу и семейное счастье Сюзанны.

В этот раз графа играл не Гафт, а несравненный Александр Ширвиндт, но основную нагрузку вынес Андрей Миронов, исполнитель роли Фигаро. Весь спектакль – это его личный бенефис. Когда вдруг прервалось стремительное действие, и артист остался на сцене один, в зале повисла абсолютная тишина. Ни вздоха, ни шарканья ног, ни шелеста программки…

– О, женщина! Женщина! Женщина! Создание слабое и коварное!.. Всякое живое существо не может идти наперекор своему инстинкту, неужели же твой инстинкт велит тебе обманывать?

К концу монолога Фигаро Лена схватила Леонида за руку и сильно сдавила запястье. Он обернулся и увидел, как на её глазах выступили слёзы. Вот и приглашай девушек на комедии, если даже столь наигранный сюжет, где главный герой сомневается в верности возлюбленной, вызывает атомный по мощности взрыв эмоций!

Жанну, как выяснилось позже, куда более восторгало иное. Она увидела на сцене Ширвиндта, Шарыкину, Аросеву, Высоковского, Ткачука и других артистов, всенародно любимых и известных по передаче «Кабачок 13 стульев». Когда это комедийное шоу транслировало Всесоюзное центральное телевидение, страна огромная вымирала, улицы пустели, все прилипали к голубым чёрно-белым экранам (такой цветовой парадокс). Миллионы машин бросались во дворах без присмотра, но их не крали, воры – тоже люди, им не меньше других хотелось смотреть «Кабачок». Жанна аж светилась от предвкушения триумфа – как после начала семестра похвастается сокурсницам, что видела звёзд «Кабачка» воочию! А организовал такое счастье её московский поклонник, между прочим – большая шишка в Прокуратуре СССР, со своей квартирой в столице и машиной. Расскажет – и практически устроит геноцид, вся учебная группа умрёт от зависти, кроме Осиповой, знавшей, что «солидный» кавалер стрельнул у Лёни 25 рублей на прокорм калининской миски.

Когда оделись в гардеробной, барышень переполняли самые восторженные чувства. Лена не сразу заметила, что Леонид мрачен и молчалив.

– Что с тобой? – дёрнула его за рукав пальто, когда шагали к «москвичу» по Большой Садовой.

– Так, вспомнилось… Пройдёт.

На самом деле вдруг нахлынуло послезнание, не так часто посещающее и совсем редко тревожащее. Роль Фигаро – самая выдающаяся сценическая работа Андрея Миронова и одновременно последняя. Смертельный приступ настигнет его прямо на сцене – в костюме Фигаро. Величайшему советскому артисту театра и кино не исполнится даже пятидесяти! К 2020-м годам, откуда Леонид провалился в прошлое, неумолимое время выкосило всех или практически всех, кем любовались сегодня. Он не помнил всех дат, очень немолодыми покинули грешный мир Ширвиндт, Васильева, Шарыкина… И всё равно очень жаль. Популярные лица российского кино постперестроечного времени так и не сравнялись с гениями времён «застоя». Все эти бесконечные сериалы, боевики, мелодрамы (и даже «Мылодрама»), по-своему забавные, очень быстро уходят в прошлое, исчезают с федеральных каналов в никуда – под них элементарно не проплачивается реклама. А классика советского кино воспринимается на ура и в 50-й, и в 100-й раз, и так до бесконечности.

Может, я умер слишком старым, решил Леонид, и усилием воли вернулся в 1970-й год, к милой и забавной провинциалке, вцепившейся в локоть и доверчиво смотревшей в его сторону. Пары расстались до вечера воскресенья, утром в субботу он проснулся поздно и услышал шум воды на кухне. Заглянул туда через дверь. Лена, надев вместо халата его рубашку, босая, тщательно перемывала посуду со стиральным порошком «Новость», другого моющего средства не нашла. На плите уже шкворчал завтрак, собранный из того, что Бог послал Леониду прямиком в холодильник марки Za Oknom, то есть в сумки, вывешенные наружу под окном кухни.

Стараясь ступать неслышно, ретировался к туалету и ванной комнате, не зная, как расценить её самоуправство. Как самозахват территории? Именно Лена сама инициировала их начало отношений, даже в том жалком состоянии, в котором находилась после обрушившейся на неё беды, сумела привлечь к себе внимание и перекинуть крошечный мостик, сущую ниточку, к их будущей связи. Не слишком ли спешит?

Почистив зубы и одевшись, Леонид пришёл на кухню, где девушка уже накрыла на стол.

– Слышала, что ты встал… Доброе утро!

– Доброе… Но мне, честное слово, неудобно. Ты у меня в гостях, а получается, что использую гостью как домработницу.

– Можешь думать что хочешь. Но я вчера не обедала, в театре перехватила лишь бутерброд и подумала, что нужно спасаться от голодной смерти. Тебя заодно спасать! Одними ласками мужчина сыт не будет, говорит женская мудрость.

Стало немного неловко. Действительно, когда Айварс их высадил около дома и укатил с Жанной, он поднялись в квартиру и сразу перешли у бурной части общения, потом вместе приняли душ, и опять… После чего просто уснули. Забота о замёрзшей и голодной подруге, сведённая лишь к бутерброду с чаем в театральном буфете более полусуток назад, и это всё, стала поводом для жуткого стыда. Хорошо хоть, что за окном припасено достаточно.

Обнялись, потом сели завтракать. Лена успела сварить макароны, приготовить соус из майонеза, сметаны и томатного соуса, поджарила ломтики свинины, залила их яйцом. Наверно, лучший кулинар всяких там парижов и ландонов не сумел бы на скорую руку сготовить так вкусно из ограниченного набора продуктов – обильного по объёму, но довольно однообразного.

– Я догадываюсь, о чём ты думаешь. Что слишком форсирую наши отношения. Ещё с декабря, когда практически набилась к тебе в гости, а сейчас без спроса оккупировала твою кухню.

На какой-то миг кусок яичницы застрял в горле. Не ожидал такой прямоты.

– Не волнуйся и не беспокойся, – продолжила Лена. – Я ведь знаю, ты мне жизнь спас. Если бы меня искали как обычно всё делалось в Калинине, спустя рукава, коль замешаны «звёздные мальчики», я провела бы и следующую ночь в подвале. Там и умерла от обезвоживания и голода. Ты встряхнул местных оперов, и они признались, куда два негодяя увезли, скорее всего, похищенную. Но сами на генеральскую дачу не совались. Мне всё правильно рассказали? Поэтому обязана тебе жизнью и в неоплатном долгу.

– Ты сейчас ещё скажешь: моя жизнь принадлежит тебе, делай со мной что хочешь… – нашёлся, наконец, Леонид. – Ничего подобного. Я просто выполнял свою работу, за которую получаю оклад и неплохие премии. Как, например, эта квартира. Будь на твоём месте Жанна или любая другая калининская девушка, спасал бы точно так же. А что между нами почти сразу промелькнула какая-та искорка, я чувствовал, когда вёз тебя из больницы в больницу, под неусыпным осуждающим взглядом твоей маман.

– О, да! Мама цербером бросается на любого мужчину, приближающегося более чем на тридцать шагов. А какой концерт предшествует каждой поездке в Москву… Боюсь, что она напишет жалобу Генеральному прокурору, что ты гнусно используешь её бедную девочку для низменных утех.

– Если близость взрослых и свободных людей двух разных полов называть «низменными утехами», покаюсь перед Генеральным – всё так и есть. То есть наши встречи губительны для моей карьеры?

– Нет… Потому что я сама никому и никогда не пожалуюсь. Всё же медик, хоть и начинающий, не забеременею. Не прибегу к твоему начальству с криком: «он мне ребёнка сделал, а жениться не хочет». Просто… Мне хорошо с тобой. Если тебе – тоже, продолжаем встречаться. Но раз ты говоришь, что не считаешь меня должницей, всего лишь работа за государственный оклад, позволь и мне не выставлять никаких счетов. Нам нравится быть вдвоём – нас не разлучат. Хоть один скажет «хватит», так тому и быть, распрощаемся. А что касается кухни… – она усмехнулась и поправила чёлку. – Мы можем с тобой быть не только любовниками, но и друзьями.

– Ты удивляешь меня больше, чем ранним завтраком… товарищ друг Елена.

– Отлично! Тогда давай потратим субботу и, возможно, отчасти воскресенье на полезное дело, а не на ресторан… За ресторан, конечно, спасибо, но я в ответ хочу тоже тебе сделать приятное. Смотри, у тебя нет карнизов, занавесок, скатерти, коврика перед дверью. Даже полотенец не хватает… Ой, забыла спросить, а что с деньгами? Или отжалел Айварсу последнюю четвертную?

– Не самую последнюю. И зарплата скоро, – про щедрый дар из Совета Министров Леонид умолчал.

– Тогда давай прошвырнёмся по хозяйственным магазинам. Я помогу выбрать нужные мелочи. Помогу с занавесками и шторами. Мы с мамой небогато живём, многому пришлось научиться.

– Мне неудобно…

– Тогда ради меня. Уеду и буду думать, что ты каждый вечер ложишься спать, задёргивая шторы, подрубленные и повешенные моими руками. А карниз сумеешь прибить?

– Конечно! Я же – деревенский. Мы всё – сами, сами.

После общежития собственная квартира нравилась ему такой, как есть. Расходы за субботу вселяли лёгкий ужас, в разы превысив сумму, оставленную в ресторане «Прага» за четверых. Но холостяцкая берлога преобразилась. Если после отъезда Лены привести сюда другую подружку, та непременно смекнёт – в обустройстве жилища чувствуется женская рука.

Но о какой-то иной даме не думалось совсем, скорее – о новом приезде Осиповой и не только для сладких «низменных утех», от которых та тоже начала получать удовольствие. Эти выходные практически начисто смыли тяжкий осадок, висевший на душе после происшествия у гаражей.

Стресс снимается не только через секс, но и через душевное общение, лучше всего – в сочетании обоих методов терапии.