Текст книги ""Фантастика 2026-188". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)"

Автор книги: Андрей Белянин

Соавторы: Анастасия Логинова,Анатолий Матвиенко,Харальд Хорф,Влад Радин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 227 страниц)

Февраль 1954 г. Москва, Кремль, правительственное совещание у Хрущёва

Сидящие за длинным переговорным столом члены правительства и высшие партийные лидеры изучали предоставленные Сеченовым документы, выведенные на сенсорные экраны рабочих мест. Широкий выдвижной экран, встроенный в поверхность стола, имелся напротив каждого занятого кресла и в неактивном положении являлся частью столешницы, будучи перевёрнут рабочей плоскостью вниз. Задняя панель экрана была выполнена из тщательно отшлифованного и залакированного красного дерева, идеально сливаясь с остальной столешницей. Молотов находил это удобным и не лишённым вкуса, поэтому предпочитал на подобных заседаниях садиться самым последним, чтобы иметь доступ не только к активированному рабочему месту, но и к соседнему деактивированному. На нём можно было держать карандаш и пару листов бумаги на всякий случай. Старая школа требовала старых приёмов, и орудовать стилусом по сенсорной поверхности Молотов не любил, хотя перед телекамерами никогда не чурался этого делать.

– Ваша программа, товарищ Сеченов, – восседающий во главе стола Хрущёв буравил академика глазами, – была нами тщательно изучена и досконально рассмотрена. По итогам чего возникло несколько кардинальных вопросов.

– Я постараюсь объяснить всё максимально понятным и доступным языком, уважаемые товарищи, – пообещал Сеченов.

– Насколько буквально надо понимать вот этот ваш термин? – Хрущёв вчитался в нужные строки: – «Полимерная вакцинация, далее П-Вакцинация, не только наделит простого человека способностью стать частью всеобщей сети, но и позволит ему обрести любые знания и умения, этой сети доступные».

– Это надо понимать абсолютно буквально. – Сеченов подошёл к встроенной в стену электронной доске, взял стилус и принялся чертить простенькую схему, давая пояснения по ходу составления рисунка, одновременно возникающего на доске и экране каждого рабочего места: – Если быть предельно точным, то экосистема «Коллектив 2.0» не является сетью. Сеть состоит из множества ячеек, в которых находится та или иная информация. Но, в силу обилия как информации, так и ячеек, обычный человек, зашедший в сеть, сам по себе ничего не получает. Для того чтобы получить некие данные, пользователь сети должен подать запрос и получить ответ. В этом заключается кардинальное отличие! Ответ пользователю могут и не дать, если, например, база данных запаролена. Но самое главное – пользователь должен знать, что он ищет.

Сеченов отвлёкся от электронной доски.

– Приведу простой пример. Вы живёте в Африке, вы пигмей-туземец, и вы никогда в жизни не видели и не слышали о том, что вода может замерзать до состояния льда. Вам не известно ни понятие «лёд», ни само это слово. Вдруг некто даёт вам компьютер или иной коммуникационный прибор, позволяющий попасть в глобальную сеть. Теоретически вы можете задать запрос «Что такое лёд?» и получить исчерпывающую информацию, включая видеоизображение. Но практически этого не произойдёт. Потому что вы не знаете такого понятия. Как говорил Гёте, чего не понимают, тем не владеют. То есть, имея возможность узнать о том, что такое лёд, вы всё равно никогда ею не воспользуетесь, потому что даже не представляете о его существовании и потому не можете сформировать запрос.

Академик вновь вернулся к начертанию схемы.

– Но «Коллектив 2.0», как я уже сказал, не является сетью. Это именно экосистема, сетью мы называем её для удобства, чтобы не путать начинающих пользователей. Всеобщая экосистема, информационный Массив, становясь частью которого любое его звено обретает всю информацию, в нём имеющуюся. Данную информацию по-прежнему необходимо изучить, чтобы овладеть, но её уже не придётся искать. Африканский туземец, став частью «Коллектива 2.0», автоматически обретёт осознание того, что нечто под названием «лёд» существует. И при желании сможет узнать об этом всё, что только известно науке на текущую секунду.

– Но обычный человек не знает очень многого, – возразил Хрущёв. – Его не завалит неизвестными понятиями с головой?

– Для этого и существует жажда научных познаний! – воскликнул Сеченов, продолжая чертить. – Вот, взгляните! Человек попадает в нашу экосистему и узнаёт, что в мире существует бесконечное количество непознанного! Он выбирает себе область науки, заинтересовавшую его больше всего, и начинает изучать имеющуюся информацию. Скорость передачи данных в «Коллективе 2.0» будет огромна! Вы сможете выучить японский язык за четверть часа! Физику за сутки! Освоив одну область, вы поймёте, что наука на самом деле не имеет деления на области, ибо это примитивный подход, свойственный самым начальным, примитивным стадиям научного развития. Осознав это, вы преисполнитесь жаждой знаний и начнёте осваивать одну область науки за другой, постепенно становясь гениальным разумом! Выражаясь усреднённо-фигурально, за пару лет вы получите все знания мира и поймёте, что этого мало! И вот тогда вы начнёте творить! Исследовать! Изобретать!

Он окинул сидящих воодушевлённым взглядом:

– И теперь представьте, на какие свершения способно человечество, которое будет целиком состоять из гениев! Люди станут изобретать, роботы будут воплощать изобретения в жизнь! Для постановки такой задачи достаточно будет отдать мысленную команду! А если в качестве хобби вы пожелаете сделать что-то своими руками, то сможете практически мгновенно загрузить в свой разум всю практическую информацию! Вам не придётся годами учиться ремеслу, вы сразу будете знать, что и как необходимо делать!

Сеченов слегка нахмурился и конкретизировал:

– Тут есть одно уточнение… Информация будет теоретической, мышечную память и координацию всё равно необходимо нарабатывать практикой, такое в мозг не загрузить. Но это не станет большой проблемой! Зная теорию до мелочей, вы разовьёте нужную моторику на порядок быстрей! Ведь вам не придётся ошибаться и искать, у кого бы спросить, – вы всё будете знать абсолютно точно! И потом, в случае срочной необходимости всегда можно воспользоваться услугами роботов.

– Очень интригующе звучит, – оценил Молотов. – Скажите, товарищ Сеченов, а если в «Коллектив 2.0» вступит вражеский шпион. Предположим, он захочет узнать государственные тайны СССР. Он тоже сможет получить за четверть часа всю подобную информацию?

– Теоретически – да, – подтвердил Сеченов. – Но на практике ему не преуспеть. Ведь каждое звено экосистемы будет видеть, что он обращается к государственным секретам. Шпион будет разоблачён мгновенно. Ему даже не удастся скрыться, ведь все, кто обнаружил его враждебный интерес, будут точно знать, где он находится, как выглядит и так далее. Останется лишь арестовать негодяя!

– Но если он успеет скрыться? – не уступал Молотов. – Предположим, его ждал автомобиль! Или даже самолёт! Подводная лодка! Его увезут на территорию врага!

– Не увезут, – возразил академик, – если оперативно принять меры.

– Какие? – заинтересовался Хрущёв.

– Приказать негодяю сложить оружие и сдаться правоохранительным органам, – объяснил Сеченов. – Он сам туда явится. Но, уверяю вас, товарищи, до такого не дойдёт! Люди, объединившись в «Коллектив 2.0», станут выше международных границ и примитивных распрей…

– Я правильно вас понял, товарищ Сеченов, – Хрущёв переглянулся с Молотовым, – что любому, как вы говорите, звену «Коллектива 2.0» можно дать некий приказ и он выполнит его, несмотря на собственное желание?

– В случае крайней необходимости – да, – подтвердил Сеченов. – Но до этого не дойдёт, я вас уверяю…

– Все мы очень на это надеемся! – подчёркнуто авторитетно согласился с ним Хрущёв. – Однако вековая мудрость гласит: «Надейся на лучшее, готовься к худшему». Поэтому я хотел бы знать, не впадёт ли «Коллектив 2.0» в хаос, если каждый начнёт давать другому такие вот приказы, отказаться от исполнения которых невозможно.

– Каждый не сможет давать такие приказы каждому! – вновь возразил Сеченов. – Все люди, вступившие в «Коллектив 2.0», будут иметь равные возможности и полномочия!

– Кто же тогда будет бороться с врагами? – не понял Хрущёв.

– У наиболее сознательных звеньев Массива будут особые полномочия, – ответил академик. – Но только у тех, кто действительно достоин и способен проявлять разумную и добрую волю, заботясь о всеобщем благе!

– То есть у правительства СССР? – уточнил генсек.

– У наиболее достойных его представителей! – конкретизировал Сеченов.

– И кто же будет определять список таковых представителей? – В глазах Хрущёва зажёгся азартный блеск.

– Мы с вами. – Сеченов обвёл рукой зал. – Те, кто на деле зарекомендовал себя истинными патриотами страны, защитниками своего народа. Те, кому не страшно доверить столь абсолютную власть. Те, кто поведёт человечество в космос, а не на кровавую бойню!

– Гениально сформулировано! – Хрущёв поднялся. – Советский Союз не просто начнёт на планете новую эру процветания, но поведёт в неё весь остальной мир!

Генсек зааплодировал, и весь зал немедленно встал, присоединяясь к овациям.

– Прошу всех садиться! – подытожил Хрущёв. – Итак, ни у кого нет сомнений, что создание и запуск экосистемы «Коллектив 2.0» должен стать для СССР первейшим приоритетом. Как будет происходить подключение людей к «Коллективу»?

– Мы назвали это П-Вакцинацией, – напомнил Сеченов. – Сам механизм крайне прост: любой, кто пожелает подключиться к «Коллективу 2.0», должен сделать себе инъекцию безвредного нейрополимера. Введённый в кровь сгусток нейрополимера самостоятельно доберётся до головного мозга и встроится в нервную ткань, не вызывая ни повреждений, ни дискомфорта, и в момент запуска «Коллектива 2.0» все эти полимерные сгустки станут частью глобальной единой экосистемы. Сама инъекция будет бесплатной, мы изготовим заранее заправленные нейрополимером шприцы в достаточных количествах. Останется лишь организовать по всему миру пункты П-Вакцинации и устроить информационную кампанию, дабы разжечь в людях интерес, жажду познаний и великих свершений…

– Завтра же соответствующие министерства и ведомства начнут всю необходимую подготовку! – заверил его Хрущёв, не дослушав. – Предлагаю лозунг «Всеобщая полимеризация»! Но я уже предвижу, что это вызовет чёрную зависть у наших врагов! В связи с этим возникает главный вопрос: в какой стадии находится проект «Атомное сердце»? Мы успеем запустить его прежде, чем мировой капитализм развяжет атомную войну?

– Проект «Атомное сердце» стартует одновременно с запуском «Коллектива 2.0», – объяснил Сеченов. – Все советские роботы, в изобилии завезённые на территорию США, являются частью Массива и мгновенно поступят в наше распоряжение. Фактически это означает, что в считаные минуты мы получим полную власть над всеми объектами, где на тот момент будет присутствовать больше двух-трёх роботов. На АЭС и в подземных пусковых шахтах их будет намного больше, ведь это секретные объекты, и американцы сами позаботятся о том, чтобы живого персонала там было как можно меньше. Враги уже заменили всех своих рабочих на бесплатных роботов. Этого количества достаточно для уверенного захвата.

Хрущёв продолжил задавать вопросы, потом вопросы появились у других членов правительства, но Молотов уже не слушал ответы Сеченова. Всё это мишура для отвода глаз, которой товарищи по партии и правительству овладели в совершенстве. На самом деле всех сейчас волнует лишь один вопрос: кто получит в «Коллективе 2.0» максимальные полномочия и сколько их будет? Как только это заседание завершится, произойдёт такой всплеск интриг, равного которому ещё не было. Как хорошо, что Сеченов разработал этот самый «Коллектив 2.0» после смерти Кобы. Иначе судьба всех здесь сидящих была бы катастрофически туманна…

Теперь же необходимо сделать так, чтобы получить максимальные полномочия себе. Отныне за Сеченовым придётся следить не смыкая глаз. В его простоту и наивность гения, не знающего ничего помимо науки, Молотов верить не собирался. Если Сеченов действительно столь фанатичен, что ему нет дела ни до чего, кроме своих исследований, то он должен отдать максимальные полномочия тем, кому они более необходимы. Если же академик затеял собственную игру, то его тем более нужно отодвинуть от власти. И сделать это надо перед самым запуском «Коллектива 2.0», когда всё уже будет готово и останется лишь нажать кнопку. Но для простого нажатия кнопки мозгов тут хватит много у кого. Поэтому нужно быть первым, кто к этой кнопке подойдёт. Трудность сложившейся ситуации заключается в том, что это понимает каждый из сидящих в этом зале. К счастью, не каждый из них является начальником ревизионной комиссии «Предприятия 3826».

Заседание правительства закончилось только через два часа, потом состоялась официальная правительственная пресс-конференция, и на борту «Икара» Сеченов оказался лишь к вечеру. Добравшись до личной лаборатории, академик заперся, оставив стальных близняшек нести охрану у дверей, и первым делом активировал весь комплекс антишпионской аппаратуры. Индикатор синтезатора речи надетой на левую руку кибернетической перчатки неярко вспыхнул, и в лаборатории зазвучал голос Захарова:

– Как видишь, я не ошибся! Крысы заглотили приманку! Как они набросились на возможность командовать всем миром, беспрекословно исполняющим любые приказы! Хорошо, что не передрались друг с другом прямо там!

– Ещё передерутся, – угрюмо произнёс Сеченов. – Каждый из них уже сделал мне намёк на то, что я мог бы получить от него «значительное содействие по любым сложным вопросам». Надо лишь обсудить детали сотрудничества в конфиденциальной обстановке.

– Чем ближе будет запуск «Коллектива 2.0», тем опаснее они станут, – предостерёг его Захаров. – Их нельзя подпускать к главному коннектору!

– Скрывать его существование бесконечно не получится. – Сеченов перевёл взгляд в противоположную часть лаборатории. Прозрачная нейрополимерная желе-масса размерами с человека, неподвижно замершая в размещённом там экспериментальном бассейне, уже имела вполне узнаваемые человеческие очертания. – Как только он будет готов к массированному информационному заполнению, держать его взаперти станет бессмысленно. Кроме того, правительство станет требовать отчёты о стадиях готовности к запуску «Коллектива 2.0». Каждый из них пожелает увидеть устройство управления «Коллективом» до его запуска и обучиться его использованию. Придётся демонстрировать им главный коннектор.

– А ты введи их в заблуждение! – посоветовал Захаров. – Пусть они считают, что главный коннектор – это всего лишь нейрошлем оператора особой конструкции. Дадим ему звучное название, например ГК-Альфа! Мол, это и есть главный коннектор абсолютного уровня доступа! Помимо него, для отвода глаз, сделаем ещё несколько ГК-Бета. Мол, тоже невероятно важные устройства с особыми полномочиями, но пониже, чем у Альфы. Чинуши любят вертикали власти, вот и подыграй им, чтобы легче поверили! П-Вакцинация – для всех, ГК-Бета плюс П-Вакцинация – это уже для шишек на местах, например для цепных псов из КГБ, ну а для избранных, которые будут владеть миром, предназначен ГК-Альфа! Разумеется, тоже вкупе с П-Вакцинацией, иначе абсолютной власти не видать!

Кибернетическая перчатка издала издевательский смешок и закончила:

– А настоящий главный коннектор пусть будет для всех, скажем, Человеком-желе! Это медицинская разработка, важный эксперимент по созданию псевдоживых органов для трансплантации и продления жизни. Скажем всем, что ЧЖ не имеет никакого отношения к управлению «Коллективом».

– Логично… – Сеченов задумчиво разглядывал нейрополимерную фигуру. – Но для надёжности его лучше куда-нибудь спрятать… В надёжное место, но чтобы всегда был под рукой…

Академик некоторое время размышлял, блуждая взглядом по лаборатории, и остановился на замерших по обе стороны от входной двери стальных близняшках.

Июль 1954 г. США, Лэнгли, штаб-квартира ЦРУ, офис Секретного департамента

– Мистер Даллес, сэр! – Грант торопливо поднялся навстречу входящему в его кабинет директору ЦРУ. – Я собирался быть у вас через двадцать минут!

– Ничего страшного, генерал. – Даллес жестом разрешил ему вернуться в кресло. – Я оказался недалеко и решил сэкономить время, поэтому зашёл к вам сам.

Он посмотрел на центральный настенный экран генеральского кабинета, демонстрирующий стоп-кадр записи пресс-конференции Советов, посвящённой анонсу нового робота. Позади длинного стола, за которым разместились представители СССР, стояла шеренга человекообразных роботов, выполненных в виде Виолетты Терешковой, одетой в элегантный юбочный костюм. Эффектная электронная вывеска, переливающаяся разноцветной индикацией на стене конференц-зала, гласила: «Робот-администратор „Терешкова“ – ваш персональный помощник и консультант!»

– Изучаете противника? – осведомился Даллес. – Признаюсь, та максимальная степень серьёзности и ответственности, с которой вы относитесь к своей работе, всегда импонировала мне. Вы умеете чётко расставлять приоритеты! Сегодня я побывал во многих офисах нашего управления, и везде сотрудники смотрят пресс-конференцию президента США. Работа временно отошла на второй план.

– Я смотрел выступление президента утром, – доложил Грант, – в прямом эфире. При всём моём уважении, сэр! Там не прозвучало ничего такого, чего бы не было известно ЦРУ. Сеть АЭС построена, программа «Электричество для всех» запущена, дешёвая энергия начала поступать в дома американских граждан. Всё это мы готовили совместно с ФБР и военными, и обстановкой в этой области я владею лучше, чем президент, сэр! Всё остальное – внутренняя политика, к ней я имею достаточно посредственное отношение.

– Искренне завидую вам в том, что не могу сказать того же о себе. – Даллес уселся в гостевое кресло напротив главного экрана. – Президент требует от меня козырей во внутриполитическом противостоянии. Конфликт в верхах усиливается.

– Сторонники роботов не желают принимать аргументы противников? – понимающе произнёс Грант. – Программа «Электричество для всех» запущена, машины закончили тяжёлое и трудоёмкое круглосуточное строительство, остальным вполне могут заниматься люди. Но большому бизнесу понравилось управляться с роботами, и он не высказывает заинтересованности в возвращении к работе с живым персоналом?

– Их можно понять. – Даллес пожал плечами. – Промышленных магнатов вполне устраивает отсутствие затрат на зарплатные фонды, социальные выплаты, возню с профсоюзами и прочие проблемы, неизбежно сопутствующие наличию живых рабочих на предприятии. Роботы бесплатны, а советское сервисное обслуживание обходится на порядок дешевле всего вышеперечисленного. Но с точки зрения людей, потерявших работу, теперь у США нет необходимости в роботах. Правительство находится под сильным перекрёстным давлением с разных сторон. Президента буквально рвут на части: ястребы, делающие карьеру на рабочем классе, требуют ужесточения запретов на использование роботов.

Даллес поморщился:

– Их противники, лоббирующие интересы большого бизнеса, наоборот, требуют послабления уже созданных запретов, мотивируя это тем, что США собственными руками душат свою экономику, которая благодаря советским роботам могла бы развиваться значительно быстрей.

Директор ЦРУ позволил себе усмешку:

– Кроме того, есть ещё умеренные, они требуют конкретизации и введения запретов именно на советских роботов, одновременно требуя развернуть в США собственное производство кибернетических механизмов.

– У нас нет таких технологий. – Грант коротко развёл руками.

– Это волнует их в меньшей степени. – Даллес многозначительно вздохнул. – Они считают, что это решаемый вопрос: технологии можно изобрести, купить или в крайнем случае договориться с Советами о размещении кибернетических фабрик на территории США и совместном производстве. Это позволило бы вернуть часть рабочих мест, и в то же время на роботах будет стоять клеймо «Сделано в США», что снизит градус напряжённости.

– Но Советы производят своих роботов на кибернетизированных автоматических фабриках. – Теперь уже Грант позволил себе усмешку. – Там нет рабочих мест! Если не считать небольшой группы высококвалифицированных инженеров, отвечающих за контроль действий автоматики.

– Вы, как всегда, правы, генерал, – согласился Даллес, – но в настоящий момент важно не это. США расколоты на два лагеря, и противоречия между ними быстро накаляются. Протесты безработных принимают всё более агрессивный характер. Сразу после окончания выступления президента в двенадцати штатах вспыхнули протесты, быстро вылившиеся в массовые беспорядки. Уже идут столкновения с полицией. А тем временем дипломатическое ведомство сообщает о всё большей зависимости от бесплатного советского робосыра, в которую попадают наши традиционные партнёры на Ближнем Востоке и Аравийском полуострове. На этом фоне создание блока НАТО представляется всё менее осуществимым.

Даллес задумчиво покачал головой:

– И абсолютно все требуют от нас гарантий того, что гражданские роботы Советов не являются товаром двойного назначения и не нанесут нам удар в спину. С их точки зрения, мы должны найти повод для запрещения советских роботов для использования во всём мире, при этом повод этот должен оставлять для США возможность использовать запрещённых для всех роботов в необходимом объёме под различными предлогами.

– Что дозволено Юпитеру, то не дозволено быку? – Грант кивнул. – Понимаю, сэр! США являются оплотом и гарантом демократии во всём мире и потому имеют право на исключительные возможности, недоступные всем подряд. Но проблема гораздо глубже. Помимо роботов на нас надвигается этот их «Коллектив 2.0». Есть крайне настораживающее мнение, что он может понравиться безработным, как понравился им интернет, в котором некоторые из них получили возможность заработать. В СССР нет бизнеса, но промывать мозги они умеют, сэр!

Он включил воспроизведение кремлёвской пресс-конференции и указал на экран, на котором в этот момент один из американских репортёров задавал вопрос Молотову:

– Господин премьер-министр! Несмотря на то что официальная позиция Москвы насчёт сомнений мирового сообщества относительно безопасности советских роботов так называемого гражданского назначения всем нам давно и хорошо известна, позволю себе поставить вопрос прямо, ибо он волнует каждого цивилизованного человека: каковы гарантии того, что ваши роботы в один далеко не прекрасный день не нападут на нас по приказу Москвы, воспользовавшись нашей доверчивостью?

Молотов посмотрел на репортёра демонстративно снисходительным взглядом, но его ответ прозвучал, как всегда, предельно вежливо:

– Ответ на данный вопрос давался Кремлём неоднократно. Но меня не затруднит дать его ещё раз: роботы, производимые в СССР, абсолютно безопасны. Они не являются товарами двойного назначения. Советскому Союзу не нужны гражданские роботы со скрытыми боевыми функциями. У нас есть хорошо известные всему миру мощные боевые роботы. Это вооружённые по последнему слову советской науки военные механизмы, превосходящие по своим возможностям боевую технику любой, в том числе самой развитой, страны мира. Могу заверить всех советских граждан, а также наших союзников и прочих деловых партнёров: граница СССР, а также его друзей и союзников находится на замке, надёжность которого не оспаривают даже наши заокеанские партнёры. В данной ситуации для Советского Союза выпуск гражданских роботов, имеющих некие скрытые боевые возможности, бессмыслен. Это было бы не более чем пустой тратой ресурсов, приведшей к удорожанию себестоимости продукции гуманитарного назначения, которую мы, как вам известно, поставляем за рубеж бесплатно.

Репортёра этот ответ явно задел, и он немедленно развил тему:

– Тем не менее Советский Союз берёт плату за сервисное обслуживание поставленных бесплатно роботов, и это не самые маленькие деньги!

– Гораздо меньшие, – снисходительности во взгляде Молотова стало ещё больше, – чем те, в которые роботы обходились покупателю до того, как Организации Объединённых Наций хватило политической мудрости принять наше предложение и признать советских гражданских роботов товарами гуманитарного назначения.

Но репортёр не собирался сдаваться и продолжал настаивать:

– Вы так и не ответили на мой вопрос, господин премьер-министр! Каковы гарантии нашей безопасности? Это волнует весь мир!

Молотов остался невозмутим:

– Полагаю, это волнует исключительно США. Весь остальной мир использует советских роботов почти десять лет, и до сих пор с ним ничего не случилось.

– Это не ответ! – гнул своё репортёр, но Молотов его уже не слушал:

– Господа, моё время вышло, меня ждут государственные дела. На оставшиеся вопросы вам ответит министр кибернетической промышленности и торговли СССР товарищ Сеченов. – Он устремил на академика суровый взгляд и, понизив голос, добавил: – Надеюсь, на этот раз его ответы будут соответствовать его статусу.

Засверкали вспышки фотокамер, и преисполненный достоинства советский премьер покинул трибуну. На его место поднялся Сеченов, и по реакции прессы было заметно, что видеть академика искренне рады. Журналисты принялись наперебой задавать ему вопросы, но всё тот же американский репортёр перекричал всех:

– Господин Сеченов! По словам премьер-министра, советские роботы исправно работают десять лет. Это и есть ваша гарантия безопасности?

В отличие от безупречного Молотова, полного намёков и аллегорий, Сеченов ответил устало и без всякого интереса:

– Премьер-министр много чего говорит. И не всегда вопросы, на которые ему приходится отвечать, находятся в плоскости его компетенции. К сожалению, такова неизбежная специфика его работы, прошу отнестись к этому с пониманием. Однако в безопасности выпускаемых СССР роботов гражданского назначения сомнения действительно остались исключительно у вас и ваших соотечественников, мистер репортёр. Право, мне очень странно слышать от вас и ваших коллег по цеху один и тот же вопрос на протяжении нескольких лет. Ведь наши роботы не пересекают границы других стран по собственной воле. Прежде чем заключить с СССР контракт на поставку, каждая страна тщательно изучает не только предоставленную нами техническую документацию, но и непосредственно образцы самих изделий. Если бы таковые изделия содержали в себе хотя бы намёк на возможность боевого применения, разве спецслужбы и прочие компетентные органы всех этих стран позволили бы появление на территории своих государств столь опасных изделий? Или вы не доверяете собственным спецслужбам? Но в таком случае, боюсь, это уже не проблемы СССР! Следующий вопрос, дамы и господа!

– Как вы оцениваете вероятность восстания машин в результате программного сбоя? – торопливо выкрикнул кто-то из журналистов, опасаясь не успеть. – Согласитесь, это возможно хотя бы в теории!

– В теории возможно всё, на что только хватит фантазии СМИ, – равнодушно парировал Сеченов. – Я же предпочитаю практику. И на практике описанные вами сбои в работе советского ПО исключены абсолютно. Повторюсь: это невозможно в принципе! Более того, я не понимаю, в чём вы увидели угрозу? Ведь СССР никому не навязывает своё программное обеспечение. Любая страна, если она не доверяет нашим программистам, может полностью удалить советское ПО и установить на робота собственное. Именно так и поступают в США, насколько я знаю.

Ответить на это репортёру было нечего, и он удручённо заявил:

– К сожалению, всё больше бизнесменов пренебрегают этой возможностью!

Академик Сеченов лишь пожал плечами: мол, а я тут при чём – и переключился на следующего репортёра.

Генерал Грант коснулся лежащего на столе советского электронного пульта и приостановил запись.

– Как видите, сэр, – произнёс он, – Советам безразлично, оставили мы их ПО на импортированных роботах или нет.

– Именно это и послужило основанием считать их безопасными, – согласился Даллес. – Всем советским роботам, обслуживающим наши АЭС и подземные пусковые шахты, ПО было заменено на американское в первый же день после приобретения. Это в разы увеличило не только уровень безопасности, но и режим секретности. Поэтому пусковые шахты обслуживаются минимумом человеческого персонала, все рутинные операции плюс жизнеобеспечение отданы надёжно перепрограммированным роботам. Наши эксперты дают гарантии безопасности американского ПО. Вам это хорошо известно, генерал, ведь ваши люди принимали в этом участие.

– Да, сэр, это действительно так! – подтвердил Грант. – Но именно об этом я хотел с вами поговорить. Несколько часов назад на моих людей вышел через сеть некий странный субъект. Он заявил, что является ни много ни мало главным инженером проекта «Коллектив 2.0». Он сказал, что может предоставить нам некие чрезвычайно важные сведения, которые откроют правду о гражданских роботах Советов и о сети «Коллектив 2.0», которую Советы столь усиленно рекламируют по всему миру. Взамен он потребовал сто миллионов долларов, Нобелевскую премию мира и пожизненную защиту для себя и своих якобы сообщников.

– Недурно! – оценил Даллес. – Подобных предложений в ЦРУ поступают десятки ежедневно.

– Согласен с вами, сэр, – кивнул Грант. – Очень похоже на свихнувшегося психа. Но есть два интересных нюанса. Первый: этот человек нашёл нас в сети, преодолев все уровни защиты и миновав десяток паролей и виртуальных шифрозамков. Чтобы сделать это, нужно иметь не просто очень высокий уровень программирования, но досконально разбираться в самой сути всех этих электронных кодов и их законов. Вряд ли у нас в США есть кто-то, кто знает изнанку советских кодов лучше, чем сами Советы. И второе: в качестве первичного доказательства своей состоятельности данный источник передал нам график работ одного из ведущих сервисных инженеров «Предприятия 3826». Используя такой график, нам не составит труда выследить этого инженера и выкрасть его впоследствии, как только он прилетит в удачное с нашей точки зрения место. Химический допрос специалиста подобного уровня мог бы дать нам многое, сэр!

– Проведите эту миссию похищения, генерал! – без раздумий ответил Даллес. – Если это провокация КГБ, вы знаете, что делать. Если же этот источник окажется тем, за кого себя выдаёт, он нам нужен безоговорочно! Если он поможет нам разоблачить Советы, то мы дадим ему то, что он хочет.