Текст книги ""Фантастика 2026-188". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)"

Автор книги: Андрей Белянин

Соавторы: Анастасия Логинова,Анатолий Матвиенко,Харальд Хорф,Влад Радин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 227 страниц)

Март 1946 г. СССР, «Предприятие 3826», Научный центр Сеченова, главная лаборатория

Массивный пульт управления, усыпанный кнопками, телеэкранами и оконцами подрагивающих стрелками контрольно-измерительных приборов, прекратил гудеть и издал громкий щелчок. Профессор Лебедев, глава отдела вычислительной техники Академии последствий, потянул за рычажок, и из прорези ввода данных выскочила последняя перфокарта.

– Обновление программных алгоритмов завершено. – Профессор Лебедев извлёк торчащую из прорези перфокарту. – Операционная среда «Узлов» перезагружена. Мы можем начинать!

– В таком случае приступим! – Сеченов окинул взглядом два десятка научных сотрудников, замерших за рабочими местами, соединёнными с центральной ЭВМ, и нажал кнопку запуска.

Если сейчас запуск пройдёт удачно, все эти пульты, телевизоры и кнопочные панели станут вчерашним днём. «Предприятие 3826» перейдёт в новую эру научно-технического развития, а следом за ней поспешит весь огромный Советский Союз.

Выполненная во всю стену индикаторная схема предприятия вспыхнула скудной россыпью лампочек, обозначающих висящие в небе командные «Узлы». В следующую секунду вокруг каждой из них загорелись индикаторы подотчётных «Грифов», и через мгновение вся карта полыхнула сотнями отметок, обозначающих роботов, составляющих кибернетический персонал входящих в предприятие комплексов. Безмолвно стоящие вдоль стен человекообразные роботы-лаборанты и киберинженеры ожили и принялись за дело, занимая места возле лабораторных столов и научного оборудования. Сеченов надел наушники и перевёл взгляд на девятку телеэкранов, собранных в единое информационное видеополе.

По экранам густыми строками бежали данные по состоянию только что запущенной сети, и контролирующие её действия живые операторы сообщали в эфире о результатах действий подконтрольных им роботов.

– Сектор «А», алгоритм стабилен! Киберперсонал действует уверенно!

– Сектор «Б», волновые колебания полимеров в рамках расчётных значений!

– Сектор «В», прямое взаимодействие между роботами без участия человеческих операторов демонстрирует высокую скорость коллективного осмысления поставленной задачи! Они соображают на порядок быстрее, чем я бы вводил команды!

– Сектор «Г», алгоритм стабилен! Наш «Узел» начинает самостоятельный процесс изготовления роботизированного образца на автоматической производственной фабрике. Продолжаю наблюдение, буду информировать!

– Сектор «Д», сеть успешно обменивается данными по всей своей протяжённости!

Доклады продолжали поступать, но Сеченов уже не слушал. Он снял наушники и устало откинулся в потёртом кресле. Это победа. «Коллектив 1.0» запущен и успешно функционирует. Десять долгих лет ушло на то, чтобы дерзкие планы, записанные огрызком карандаша на оборотной стороне инструкции по применению плохонькой лабораторной горелки, превратились в торжество научной реальности. Нейросеть кибернетических механизмов работает, работает устойчиво, и эффективность её работы на порядок превышает эффективность аналогичного по функциям людского персонала.

С этой минуты на «Предприятии 3826» наступило будущее. Вскоре оно наступит на всей территории СССР, а позже и во всём мире. Провода и кабели, соединяющие громоздкие устройства, более не нужны. Роботы обмениваются меж собой информацией через волновые колебания полимеров, и волновая активность полимеров в районе действия роботов составляет согласованно действующую единую сеть. Это и есть коллектив. «Коллектив 1.0»!

Да, конечно, ещё не все проблемы решены окончательно. Массив роботов, действующих в заданном районе, имеет высокую полимерную волновую активность. Но между собой таковые массивы, разнесённые на значительное расстояние, взаимодействовать не могут. Зона ответственности одного «Узла» велика, но не бесконечна. Поэтому связь с «Узлами» приходится поддерживать при помощи радиоволн и радиостанций. Но это не навсегда. Раз сегодня мы достигли победы, значит, завтра же замахнёмся на покорение следующей, ещё большей высоты! «Коллективу» необходима более мощная командная единица, способная объединять «Узлы» на целых континентах! И в этом нет ничего невозможного, если вынести такие командные единицы в космос, на земную орбиту! Вот они, первые, но уже не робкие шаги на пути в космос!

– Товарищи! – Сеченов поднялся. – Друзья! Соратники! Поздравляю вас с успешным запуском «Коллектива 1.0»! С успешным, с настоящим шагом в светлое будущее! С шагом в светлое настоящее!

Человеческий персонал зааплодировал, обмениваясь друг с другом радостными репликами, и кибернетические сотрудники внезапно остановились. Они все как один уставились на Сеченова и тоже зааплодировали. Сеченов перевёл взгляд на профессора Лебедева, с хитрой улыбкой колдующего над центральным пультом.

– Алексей Владимирович! – укоризненно нахмурился гениальный учёный. – Не прерывайте испытательный процесс. Я уж подумал, у нас сбой.

– Я тут ни при чём, – довольно заявил Лебедев. – У нас же голосовое управление. Сеть проанализировала ваши слова и самостоятельно приняла решение присоединиться к аплодисментам! Сработал наш алгоритм логического анализа и самообучения. Отличный результат! Пусть сугубо косметический, зато мы только что убедились, что система способна анализировать полученную информацию и адаптироваться к действиям влияющего на неё человека! Блестяще!

– Полностью с вами согласен, дорогой коллега! – Сеченов обернулся к аплодирующим роботам: – Работайте уже! Аплодисменты не должны быть долгими!

«Коллектив 1.0» сделал выводы, и киберперсонал продолжил выполнение поставленных задач. К исходу назначенного времени сеть идеально справилась со всеми порученными ей тестами и была переведена в повседневный режим. Отныне «Коллектив 1.0» будет функционировать всегда, без перерывов, выходных и остановок.

Вечером по поводу успешного запуска сети был устроен торжественный фуршет, и как всегда задержавшийся в лаборатории Сеченов нашёл актовый зал заполненным улыбающимися людьми, обсуждающими в разновеликих компаниях открывшиеся перед наукой перспективы.

– Дима! Вот ты где! – От группы научных сотрудников отделился Захаров с двумя бокалами в руках и направился к нему. Следом за учёным шла молодая привлекательная девушка в комбинезоне НИИ мозга «Предприятия 3826» с фужером шампанского.

– Угощайся! – Харитон протянул Сеченову бокал. – Знакомься: это Филатова Лариса Андреевна, моя аспирантка, перспективный нейрохирург и большой знаток твоих научных трудов!

– Мне только двадцать четыре, – смутилась Филатова. – Определение «большой знаток» применительно ко мне звучит слишком громко. Но я полна решимости принести науке реальную пользу!

– Похвальное стремление, товарищ Филатова! – улыбнулся Сеченов. – Приятно видеть целеустремлённую молодёжь! Ведь за вами будущее! И только от вас зависит, каким оно станет!

– Предлагаю тост! – воодушевлённо изрёк Захаров. – За будущее! За торжество науки! За «Коллектив 2.0»!

– За «Коллектив 2.0»! – поддержал его Сеченов.

Хрустальные бокалы мелодично звякнули, соприкасаясь, и Сеченов поинтересовался у Филатовой:

– Над чем работаете в настоящее время, Лариса Андреевна?

– Пытаюсь быть полезной Харитону Радеоновичу, – смутилась девушка. – Пишу диссертацию по теме «Нейрохирургия и бионика полимерных сетей».

– Я привлёк её к работе над нашими разработками совместной нейросети человека и полимеров, – объяснил Захаров. – Из всей группы она показала максимальную степень увлечённости поставленной задачей, для меня это основной критерий. Я поручил ей изучение реакций головного мозга как индивидуальности на различные попытки объединения данной индивидуальности в единую общность с другими активными элементами предполагаемой сети.

– Непростая задача даже для умудрённого опытом учёного, – оценил Сеченов.

– Я не боюсь трудностей! – с жаром воскликнула Филатова. – Наоборот, я считаю, что настоящая, истинная наука рождается исключительно в процессе решения сверхсложных задач. И ваш пример есть тому самое наглядное подтверждение!

Она сделала изумлённые глаза и воскликнула:

– Создать полимеры! Это же фантастика! Но вы решили эту невероятную задачу в одиночку! А ведь до сих пор мало кто сумел понять принципы полимеров полностью!

– Полимеры – это вчерашний день, – улыбнулся Сеченов. – Это лишь ступень на бесконечной лестнице научного прогресса. Высокая, но всё же лишь ступень. Нейрополимеры! Вот за чем будущее!

– Это потрясающе! – Глаза Филатовой пылали жаждой свершений. – Я счастлива, что мне повезло стать частью этого уникального проекта! А поначалу, будучи студенткой, я даже не понимала, как нейрохирург вообще смог изобрести то, что, по логике, должен был изобрести химик! Я тогда ещё не знала, что вы ещё и доктор химико-биологических наук и даже механики!

– Химия и биология были объединены в рамках «Предприятия 3826» уже после создания полимеров, – поправил её Захаров. – Но без нейрохирургии Дмитрий Сергеевич вряд ли бы совершил своё уникальное открытие.

– Совершенно верно! – подтвердил Сеченов. – Я создавал полимеры, основываясь на принципах работы мозга. Но мозг – это уникальная природная конструкция, сложнейшая из всего нам известного! Воссоздать мозг невозможно и станет возможным ещё не скоро. Поэтому полимеры гораздо проще и гораздо массивней, если речь идёт об объединении их в единую сеть. Но именно объединившись они приобретают характерные для мозга возможности! И если эти возможности придать человеческому разуму, его потенциал станет огромен! А если же возможности эти придать не одному разуму, а сразу всем людям на планете – и объединить их в единую сеть? Вы только представьте, каких высот человечество сможет тогда достичь!

– Невероятно! – восхищённо выдохнула Филатова. – И это действительно реально?

– Абсолютно! – веско заявил Сеченов. – Уже сейчас полимеры являются уникальным по своим свойствам носителем информации. При этом они излучают волновую активность, позволяющую им поддерживать связь между собой на определённом расстоянии. Однако человек воспользоваться этой связью не может, потому что природа волновых излучений полимеров является для нас загадкой. Чтобы передать полимерам некую информацию, мы воздействуем на них электрическими сигналами, упорядоченными обычным двоичным кодом. То есть нам всегда необходимо сопрягающее электронное оборудование, этакий посредник, передающий полимерам наши данные и вводные.

Учёный сделал глоток и продолжил:

– Именно это и есть вчерашний день. Якорь, не позволяющий нам устремиться в свободное плаванье! Ведь человеческий мозг также имеет волновую активность. Значит, теоретически волновая активность мозга и волновая активность полимеров могут сопрягаться друг с другом. Но если человеческий мозг неизменен и потому не может излучать волны, подходящие для контакта с полимерами, то изменить полимер в нашей власти! Необходимо создать такой полимер, волновая активность которого будет совпадать с волновой активностью человеческого мозга! Это и есть нейрополимер! Вещество, способное получать от человеческого мозга команды напрямую. То есть оно способно стать с нашим мозгом единым целым, находящимся на расстоянии. Например, на всей поверхности планеты! Вот он, «Коллектив 2.0» – люди и роботы, объединённые нейрополимерами в единое целое! Все знания мира в распоряжении любого члена данной сети в любой момент времени! Торжество науки во всём мире! Надо лишь понять, как создать такой полимер.

Февраль 1947 г. Москва, Кремль, кабинет Сталина, срочное правительственное совещание

– Это заявление США распространили по дипломатическим каналам два часа назад. – Молотов держал в руках лист бумаги с коротким абзацем печатных строк.

Точно такой же документ находился перед каждым из высших должностных лиц Советского Союза, сидящих за длинным столом рабочего кабинета вождя народов. Возглавляющий совещание Сталин держал свой экземпляр в руке и молча вчитывался в его содержимое.

– За тридцать минут до этого президент США выступил по телевидению с обращением к нации, – продолжил Молотов. – Текст выступления полностью приведён ниже, но смысл тот же: США официально сообщают о наличии в своём арсенале ста атомных бомб, подобных тем, что уничтожили Хиросиму и Нагасаки. Эти бомбы будут использованы для обеспечения национальной безопасности США, при этом Штаты оставляют за собой право нанесения превентивных ядерных ударов по государствам, ведущим разрушительную политику по отношению ко всему свободному и демократическому миру.

– Выразиться ещё более прозрачно уже невозможно, – скривился генерал-лейтенант Хрущёв. – Нас пугают ядерной войной! Когда подлые капиталисты её начнут?

– На этом заявление президента США закончилось. – Молотов покосился на молчащего Сталина, но тот не отреагировал. – Официально нам никто ничего не объявлял. Но сразу несколько различных дипломатических источников передали нам информацию об ультиматуме, готовящемся Штатами в настоящее время. Согласно этим данным, ультиматум включает в себя требования о немедленном и безоговорочном самороспуске Советского Союза и полном отказе от коммунизма государствами, которые образуются на территории бывшего СССР.

– Когда нам его предъявят? – поинтересовался Хрущёв.

– Если наши источники верны, то не позднее 9 мая, – ответил Молотов.

– Символично. – Хрущёв вновь зло скривился. – Вот же сукины дети!

– Партия, – заговорил Сталин, и взгляды всех присутствующих переместились с Молотова на вождя народов, – хочет знать, в каком состоянии находится программа изготовления советского атомного оружия. Мы создали нашим учёным все условия. Пришла пора предъявить результаты.

Вождь народов посмотрел на Молотова:

– Товарищ Молотов! Как куратор «Предприятия 3826», доложите нам, что Советский Союз может противопоставить мировому империализму?

– На 1 мая запланирован запуск в космос первого искусственного спутника Земли! – доложил Молотов. – Советский Союз впервые в мире выйдет за пределы планеты. Кроме того, через двое суток запланировано испытание водородного заряда минимальной мощности на полигоне «Предприятия 3826» на Новой Земле. Мы рассчитываем, что оно пройдёт успешно.

– Как это поможет Советскому Союзу, – Сталин посмотрел на Молотова в упор, – избежать вновь нависшей над нашим государством чудовищной трагедии?

– Руководитель «Предприятия 3826» академик Сеченов, – Молотов позволил себе едва уловимое раздражение в голосе, – никогда не упускает возможности намекнуть на некомпетентность моих людей, осуществляющих проверки, и меня лично. Помимо этого, товарищ Сеченов всячески уклоняется от личного присутствия на подобных мероприятиях, хотя мы не проводим их чаще чем раз в месяц, согласно уставу «Предприятия 3826». Ответы на все наши вопросы даются им в максимально усложнённом виде, представляющем собой сплошной набор формул и графиков. Все, кто может точно понять эти ответы, являются сотрудниками «Предприятия 3826». Считаю это скрытой формой саботажа деятельности Особой комиссии, которую я возглавляю!

Молотов краем глаза уловил завуалированный смешок Берии и тоже спрятал в уголках губ насмешку:

– В отчётах другим ведомствам товарищ Сеченов не утруждает себя даже столь запутанным научным объяснением. Им он просто шлёт какие-то даты, которые никто не проверял. – Он вновь посмотрел на вождя народов: – Товарищ Сталин! Я предлагаю вызвать академика Сеченова на прямую связь и задать этот вопрос непосредственно ему!

Сталин переглянулся с Берией, посмотрел на Хрущёва, после чего произнёс:

– Вызовите товарища Сеченова на линию правительственной связи.

Сеченов оказался на линии спустя полминуты, словно ждал этого звонка. Молотов скрыл недовольную гримасу. Наступить на хвост этому заносчивому зазнайке было бы очень хорошо! Но сейчас, к сожалению, не время для этого. Страна вновь на пороге гибели, и Сеченову прощается всё.

– Товарищ Сеченов, – негромко поинтересовался Сталин, прикладывая к уху трубку телефона правительственной связи, – вам известно о заявлении, сделанном президентом США два часа назад?

– Да, товарищ Сталин! – Мембрана телефона имела повышенную чувствительность, и голос Сеченова, звучащий в трубке, звучал громко и отчётливо. – Отдел секретной и правительственной связи сообщил мне сразу после выхода в эфир этого обращения! С того момента и до сих пор множество учёных зарубежных стран пытаются выйти на связь с нами и предупредить о надвигающейся беде.

– Что Советский Союз может противопоставить атомной угрозе? – спросил Сталин.

– Клин клином вышибают, – безрадостно вздохнул Сеченов. – Американцев ждёт крайне неприятный сюрприз… как и весь мир. Мы держали все разработки в строжайшей тайне, следуя вашему приказу, но я могу лично изложить всё в деталях.

– Приезжайте в Москву, товарищ Сеченов. – Вождь народов удовлетворённо кивнул, видимо, своим собственным мыслям. – Коммунистическая партия и советский народ ждут помощи от своих учёных.

– Они её получат, товарищ Сталин! – уверенно заявил Сеченов.

Сталин коротко попрощался, повесил трубку и обвёл всех невозмутимым взглядом:

– Перейдём к следующему вопросу.

Спорить никто не стал, и Молотов мысленно возмутился. Коба слишком сильно верит в это «Предприятие 3826» и слишком сильно доверяет Сеченову! Этому заносчивому академику прощается всё! Любые его слова Сталин воспринимает без доказательств! Да, Сеченов ещё ни разу не подвёл, но это ничего не значит! На него возложена ответственность столь огромная, что если он подведёт, то наказывать будет уже поздно! Всего лишь учёному, пусть даже самому гениальному в мире, подобное влияние на вождя народов не по чину! Как бы у академика Сеченова не появились не те амбиции! А ведь он возглавляет медицинский консилиум, следящий за здоровьем Сталина!

Что ж, хорошо. Пока угроза атомной бойни не устранена, пусть всё остаётся так, как есть. Но после того как проблема будет решена, он подбросит идею относительно возможных амбиций Сеченова главе КГБ Берии. Если, конечно, Берия сам не успел прийти к такому же выводу. К сожалению, пока Коба верит в Сеченова, ничего кардинального с ним сделать не получится, но усложнить спесивому академику жизнь давно пора.

9 мая 1947 г. США, Лэнгли, штаб-квартира ЦРУ, 09:55, время местное

Генерал Грант бежал по длинному коридору, сжимая в руке секретное донесение, и встречные сотрудники управления провожали его удивлёнными взглядами. Но генералу было не до таких мелочей. Президент уже покинул Овальный кабинет и готовится выйти в зону пресс-конференций, чтобы на весь мир предъявить Советам ультиматум. Его нужно остановить до того, как станет поздно, иначе последствия окажутся непредсказуемыми вплоть до самых катастрофических.

Всё началось два месяца назад, в конце февраля, когда американские подводные лодки, шпионящие за секретным полигоном СССР на Новой Земле, зафиксировали первые подозрительные сейсмические колебания. Советы на этом бесполезном и голом клочке земли, находящемся посреди ледяного и никому не нужного океана, испытывали свои ракеты и прежде, но в тот раз тектоническая активность была особенно велика. Но на атомные испытания это было похоже лишь очень приблизительно, взрывам не хватало мощности для полноценного заряда, способного разрушить целый город, как это было в Японии.

Грант тогда удвоил количество шпионских подлодок и самолётов, рыскающих в нейтральном пространстве в районе Новой Земли. После этого аналогичные сейсмические колебания фиксировались ещё трижды, с периодом в две недели, и это сбило с толку аналитиков Гранта. Они посчитали, что ядерные испытания не могут проходить так часто и иметь недостаточную мощность. Был сделан вывод об испытаниях Советами новых ракет или сверхмощных, но всё-таки обычных авиабомб.

Именно это и стало ошибкой. Ему стоило догадаться обо всём неделю назад, 1 мая, когда СССР в торжественной обстановке, с пафосом на весь мир, запустил в космос первый искусственный спутник. Это событие всколыхнуло весь научный мир и добрую половину планеты. Все желали увидеть чудо советской науки, и СССР показал миру спутник сразу после его приземления. Вот в этот момент Советы усыпили его бдительность! Спутник был слишком мал, чтобы его стало возможно применить в качестве серьёзного оружия. И Грант расслабился. Как только что выяснилось, очень зря!

Сегодня, 9 мая, запланирован ультиматум Советам. Ещё за два дня до этого СССР объявил о запуске второго искусственного спутника Земли, на который будет возложена некая «особая миссия». Советы заранее опубликовали точное время старта, маршрут, высоты, на которых будет пролетать спутник, и даже частоты, на которых он станет подавать сигнал. Все желающие отслеживали этот запуск с первых секунд, и желающих этих нашлось огромное количество: государственные обсерватории, научные институты, военные радары, астрономы-любители, радиолюбители и так далее! В Белом доме посчитали, что таким способом Советы пытаются отвлечь мировое внимание на свою зачаточную космическую программу и сорвать предъявление ультиматума.

И это тоже оказалось ошибкой. Советский спутник номер два стартовал точно по заявленному графику, вышел в космос и дважды обогнул планету, непрерывно подавая радиосигнал своего маяка. Едва ли не весь мир наблюдал за этим, особенно в тот момент, когда спутник пошёл на снижение, пролетел через всю территорию США на высоте 50 км, вернулся в восточное полушарие и начал падать в направлении Новой Земли. Мировой электорат восторженно следил за теле– и радиокомментаторами, в режиме реального времени ведущими репортажи из крупнейших мировых обсерваторий, но мировая политическая элита ожидала другого. Все знали, что США не пошли на поводу у Советов и предъявление ультиматума состоится точно согласно заранее объявленному графику, секунда в секунду.

Грант добежал до офиса Даллеса и ворвался в него, игнорируя бросившегося к нему референта.

– Генерал Грант? – Даллес удивлённо поднял брови. – Что…

– Нужно срочно остановить объявление ультиматума! – перебил его Грант, выдыхая. – Советы только что взорвали водородную бомбу! Она была на борту спутника и только что взорвалась на их полигоне «Новая Земля»! СССР вёл запись, вскоре её начнут распространять! Я получил информацию от своей агентуры: у русских десятки таких спутников, способных дважды долететь до любой точки на территории США! И каждый из этих спутников несёт в себе водородную бомбу мощностью в полсотни килотонн! Три минуты до начала пресс-конференции!

Даллес рванул со стоящего на столе аппарата правительственной линии трубку и выпалил на одном дыхании:

– Это замдиректора ЦРУ Даллес! Срочно остановите президента! Он не должен начать читать ультиматум! И дайте ему трубку! Это вопрос войны и мира!! Сделайте это! Немедленно!

Он развернулся к телевизору, на экране которого уже транслировалась президентская трибуна. Грант проследил его взгляд. Президент был в дверях, когда его догнали и развернули назад. Это вызвало бурю фотовспышек и целый хор репортёрских голосов, комментирующих это событие.

– Господин президент! – заговорил в трубку Даллес. – Сэр! У Советов есть водородные бомбы! Они поставили их на спутники! Мы в любой момент можем подвергнуться массированной ядерной бомбардировке с орбиты!

Несколько секунд Даллес объяснял президенту положение дел, потом повесил трубку и отёр выступивший на лбу пот:

– Успели! Генерал Грант, Америка многим вам обязана, пусть и не догадывается об этом, но сегодня вы спасли страну в буквальном смысле!

На телеэкране появился президент и как ни в чём не бывало занял место за трибуной.

– Леди и джентльмены, прошу прощения за заминку, – весело заявил он. – По дороге сюда у меня отвалилась запонка! Но наши бравые спецслужбы спасли меня от неловкой ситуации!

Невидимые со стороны телезрителя репортёры и операторы засмеялись, и президент стал серьёзным.

– Леди и джентльмены! – повторил он официальным тоном, повышая голос на полтона. – Граждане Соединённых Штатов Америки и всего мира! Сегодня, 9 мая, в день шестнадцатой годовщины победы над фашизмом, я, как президент США, считаю своим долгом поздравить с этим праздником всех наших союзников по антигитлеровской коалиции! Почтить память всех тех людей, отважных мужчин и женщин, кто пожертвовал жизнью ради нашего будущего, ради мирного неба над нашими головами, ради счастливого детства наших детей!

Президент вперил в камеру суровый взгляд:

– Уже неоднократно до меня доходили слухи о каких-то ультиматумах, которые якобы должны поставить крест на мирной жизни наших многострадальных народов и так далее! Ответственно заявляю: кто бы ни распространял эту грязь, он не добьётся своей подлой цели! Врагам не разрушить узы совместно пролитой в тяжёлых боях крови и скрепы жестокой борьбы за выживание, возникшие во время чудовищной эпидемии, связывающие всех нас! Мы не для того объединились в Организацию Объединённых Наций, чтобы позволить тем, кто желает нового кровопролития, ввергнуть планету в пучину войны! Пусть тайные разжигатели новой бойни услышат меня: нас не разъединить!

Президент сделал паузу, и его суровый взгляд потеплел:

– Поэтому сегодня я поздравляю с праздником всех людей этой планеты! Весь мир! Всякое государство! Да пребудет с вами мирное небо, счастье и благодать Господа!

Даллес выключил телевизор и хмуро скривился:

– Как мы пропустили эту чёртову водородную бомбу русских и их чёртов спутник? Мы же должны были быть в космосе первыми!

– Не знаю, сэр! – столь же хмуро ответил Грант. – Но обязательно выясню! Мои люди достали запись, которую Советы вели с первых секунд подготовки к запуску второго спутника. Завтра она будет здесь!

Запись действительно доставили в Лэнгли спустя сутки, но к тому времени о ней знал каждый. Оказалось, что Советы транслировали её по телевидению на всю Европу, куда только мог дотянуться сигнал их вещания. Позже Грант изучил её поминутно, но во время первого просмотра она заставила его испытать шок.

Видеоряд начинался с того, как на «Предприятии 3826» выбирали спутник для запуска. Именно выбирали, потому что в громадных ангарах Байконура стояли десятки таких спутников. Все идентичны друг другу как две капли воды, что свидетельствует о массовости их производства конвейерным методом. Спутник был выбран каким-то инженером демонстративно произвольно. И это уже был не убогий металлический шарик с унылыми прутьями антенн, торчащих наподобие погрызенного мышами волана. В советских ангарах стояли десятки ракет, вдвое превосходящих печально известные «Фау-2».

Потом этот так называемый спутник под прицелами телекамер доставили на космодром и водрузили на ракету-носитель, ещё более огромную. Этот монстр взлетел, едва ли не исчезая в клубах огня и густого дыма, достиг заранее объявленной орбиты и сделал два витка вокруг Земли. Потом пролетел над территорией США, вернулся на территорию Советов и начал падать точно на Новую Землю. И вот тут произошло то, чего никто не ожидал. На высоте в полкилометра спутник полыхнул ослепительным огнём, превращаясь в атомный взрыв.

Советы снимали это с пяти разных ракурсов и дистанций, начиная с висящего в небе дрона и заканчивая телекамерами в 20 км от эпицентра взрыва. И падение спутника, и взрыв его заряда были зафиксированы десятком камер, большая часть которых сгорела в ядерном огне, но, видимо, Советы не поскупились на километры провода, потому что все их записи уцелели. Или же у них есть новая технология видеосъёмки, которую ЦРУ ещё предстоит раздобыть. Все шпионские самолёты и подводные лодки зафиксировали факт взрыва, позже пришли подтверждения с сейсмических лабораторий и прочих научных объектов по всему миру. Будь проклято это их чёртово «Предприятие 3826» со всеми этими Сеченовыми, Королёвыми, Курчатовыми, Калашниковыми и прочими!

Генерал Грант печально вздохнул. Против такого оружия США выставить нечего. Пока нечего. Впрочем, насколько атомный арсенал Советов в действительности соответствует показанным кадрам, предстоит выяснить. СССР любит пропаганду. Но инстинкт подсказывает ему, что на этот раз атомная угроза Советов более чем реальна. Жаль, что раздавить коммунистическую гадину одним ударом не суждено. Но это ещё не конец. Вместо явной войны начинается война тайная, и война эта будет долгой, запутанной и жестокой.