Текст книги ""Фантастика 2026-188". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)"

Автор книги: Андрей Белянин

Соавторы: Анастасия Логинова,Анатолий Матвиенко,Харальд Хорф,Влад Радин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 227 страниц)

24 июля 1941 г. Окраина Берлина, около полудня

В тёмном углу склада шевельнулась пустая коробка из-под продуктов, и Гольденцвайг метнулся в сторону, роняя сумку и хватаясь за автомат. Укрывшись за парой поставленных друг на друга деревянных ящиков, он приготовился выпустить в темноту длинную очередь и замер. В следующую секунду шевеление повторилось, послышалась какая-то возня, и шум падающих пустых коробок сменился злобным писком дерущихся крыс.

– Дерьмо! – тихо выругался Йозеф, подрагивая от резкого прилива адреналина.

Последние недели крысы обнаглели настолько, что ходили мимо него целыми группами, не обращая внимания и не опасаясь. В первые дни эпидемии всюду было полно трупов, и город захлестнули стаи падальщиков всех мастей. Вонь стояла жуткая, через некоторые районы пройти можно было только защитив нос мокрой тряпкой. Потом центр Берлина пожрали пожары, а облепленные падальщиками трупы превратились в изгрызенные скелеты. Вороньё разлетелось первым, чуть позже пропали крысы. Какое-то время их не было совсем, наверное, пробрались в секретные подземелья и жрали трупы, оставшиеся от персонала подземных заводов. Насколько это так, судить было сложно, потому что никто эти подземелья так и не нашёл. А те, кто из них вышел, уже никому не расскажут, как и где именно они оттуда выбирались.

Да и какая теперь разница? Сейчас главное – выжить! Прожить подольше, раз уж выдался такой шанс. И с этим у него начинались проблемы. В уцелевших от пожаров городских магазинах стала заканчиваться еда, и выжившие начали рыскать везде, где только рассчитывали найти пищу. Вместе с ними, что Гольденцвайг нашёл довольно символичным, вновь появились крысы. От крыс проблем оказалось даже больше, чем от людей. Грызуны наводнили остатки магазинов и сожрали всё, что не являлось консервами. Теперь было уже не до честного соблюдения очереди на посещение таких вот складов и продуктовых лавок. Все стремились набрать побольше и вынести к себе, чтобы там спрятать понадёжнее.

Здесь, в этом складе, тоже случилось нашествие крыс. Мерзкие твари погрызли все коробки, сожрали все сыпучие продукты и разбросали по полу консервы. Теперь приходилось ползать по полу и искать их среди мусора и изгрызенных коробок. Вчера Гольденцвайг пришёл сюда в очередной раз, соблюдая установленный график, и понял, что тут не только царит крысиный хаос. Деревянные клети, в которых находились коробки с консервами, были практически пусты. Однозначно, соседи пытались вынести отсюда всё, но рук не хватило. Поэтому Йозеф забрал всё, что только смог унести, и решил явиться сюда наутро за остальным.

По расписанию это было время деда, но старик не показывался на крышах вот уже четыре дня, и не факт, что он ещё жив. Если что, то можно будет извиниться. В крайнем случае у Гольденцвайга есть автомат и три гранаты в подсумке. Дед же ходит с винтовкой, и если в момент конфликта он не возьмёт Йозефа на прицел заранее, то пристрелить старика не составит труда. Главное – успеть закончить всё до полудня, потому что тогда на склад могут заявиться фрау с дочерью. С оружием сейчас ходят все, и рисковать в перестрелке сразу с двумя противниками Гольденцвайг не хотел.

По этой же причине пришлось отказаться от мысли отыскать во дворах какую-нибудь тачку или тележку, чтобы погрузить на неё всё, что осталось на складе. Запряжённым в тачку далеко не уйдёшь, катить её придётся по тротуару, садами и огородами через дыры в заборах не полазаешь. И руки будут заняты, оружием не воспользуешься. В случае внезапного нападения шансов выжить нет, застрелят из-за угла или из окна, даже понять не успеешь. Лично он бы на их месте поступил именно так.

Тихий нарастающий гул, донёсшийся с улицы, Йозеф услышал не сразу. На пару секунд он замер, прислушиваясь. А не показалось ли?! Но звук летящего самолёта приближался, и он бросился к выходу, роняя полупустую сумку. Выскочив на улицу, Гольденцвайг задрал голову и лихорадочно заозирался. Как назло, погода стояла безоблачная, солнце приближалось к зениту и слепило глаза, а самолёт шёл как раз с востока. Пришлось закрываться от солнца руками и вглядываться в небо. Самолёт оказался советским бомбардировщиком. Он прошёл прямо над Йозефом на небольшой высоте, и нарисованные на плоскостях красные звезды было отчётливо видно. В следующий момент бомболюки советского самолёта распахнулись, и из них посыпались бомбы.

В ужасе Гольденцвайг рванулся обратно, стремясь как можно скорее забиться в дальний угол между двумя несущими стенами, как вдруг понял, что советские бомбы рассыпались в пыль, едва покинув бомболюк. Остановившись, он вновь задрал голову. То, что Йозеф принял за бомбы, оказалось штабелями листовок. Советский бомбардировщик сбросил на город тысячи небольших бумажек, и в данный миг небо было заполнено кувыркающимися листовками, падающими наземь. Вдали, над самым горизонтом, Гольденцвайг разглядел ещё один самолёт. Похоже, Советы вознамерились засыпать листовками весь Берлин, или, точнее, то, что от него осталось.

То есть Советы выжили! Значит, способ спастись есть! Гольденцвайг ринулся по улице вперёд, стремясь добраться до осыпающихся на мостовую листовок. Схватив одну прямо в воздухе, он вчитался в напечатанный на ней текст. Текст был написан на немецком языке крупными буквами и не содержал ошибок:

«Граждане Германии! Не найдя в себе силы признать поражение, сдаться и понести заслуженное наказание, нацистские убийцы выпустили на свободу чудовищную эпидемию, не пощадив собственный народ! Смертельная зараза распространилась по Европе, слепо убивая всех без разбора. Но советские учёные сумели создать вакцину, полностью уничтожающую заражение! Инфекция будет побеждена, как были побеждены её создатели! В настоящий момент Советская армия проводит вакцинацию всех выживших граждан Германии! Если вы нашли эту листовку, ступайте на ближайший аэродром вашего города или выйдите на окраину вашей деревни! Передвижные медицинские пункты по борьбе с инфекцией будут развёрнуты там! Вы можете обратиться за помощью к любому советскому солдату!»

Гольденцвайг сунул листовку в карман и побежал к дому, являвшемуся его убежищем. Чтобы оградить себя от любых потенциальных проблем, он торопливо разжёг камин и бросил в огонь свою эсэсовскую форму. Пока обмундирование превращалось в пепел, он облачился в медицинскую униформу, прихваченную из центрального госпиталя, и убедился, что его фотография надёжно вклеена в документы покойного Михаэля фон Штокхаузена. Само фото Йозеф переклеил ещё три месяца назад, на всякий случай, когда ожидал, что со дня на день Советы или их союзники войдут в опустевший Берлин. Со сроками вышло иначе, но в целом он не ошибся. Гольденцвайг скупо поздравил себя с очередной победой собственных аналитических способностей, натянул поверх медицинской униформы медицинский халат и выбежал на улицу.

К аэродрому он вышел спустя полчаса. Там было уже довольно людно: на видном месте стоял целый палаточный городок и палаток с красными крестами на бортах, поодаль расположились армейские грузовики Советов, на взлётной полосе заходил на посадку краснозвёздный транспортный самолёт. Со всех сторон к аэродрому, по одному-два человека, с опаской шли уцелевшие берлинцы, испуганно косясь то на советских солдат, стоящих в оцеплении вокруг палаточного городка, то на своих сограждан, оказавшихся к ним слишком близко. Советские солдаты махали им руками, ободряюще улыбаясь, и призывали не бояться. Но русского никто не знал, а голоса переводчиков, вещавших в рупоры, доносились не везде. Йозеф оценил обстановку мгновенно. Врачей мало, инфицированных много, переводчиков не хватает. И самое главное: хочешь быть успешным в этой жизни – держись ближе к тем, у кого сила!

– Товарищ солдат! – Гольденцвайг поспешил к ближайшему советскому сержанту, обращаясь к нему на русском. – Я врач! Если я могу оказаться полезным, буду рад помочь!

– Товарищ капитан! – сержант торопливо обернулся к стоящему возле медицинской палатки офицеру: – Товарищ капитан! Тут немецкий доктор! По-русски говорить умеет!

Капитан немедленно поспешил к ним:

– Это вы врач? Вы немец, из Берлина?

– Да, товарищ офицер! – Гольденцвайг достал свои новые документы и протянул их офицеру. – Доктор Михаэль фон Штокхаузен, практикую в центральном берлинском госпитале… – Он с болезненной усталостью потёр глаза и трагически уточнил: – Практиковал.

– Отлично! – Капитан что-то там прочёл по слогам, сунул ему документы обратно и обернулся к своему сержанту: – Сержант! Бегом его на вакцинацию и сразу в штаб полевого госпиталя! Сдашь его с рук на руки военврачам! Он доктор, немец, знает Берлин и по-русски говорит! Нам такие сейчас позарез нужны!

26 августа 1941 г. Москва, Кремль, правительственное совещание у Сталина

Внеочередной съезд партии, посвящённый окончательной победе над фашизмом и коричневой чумой, закончился вчерашним вечером, и убранная праздничными флагами Москва была заполнена счастливыми горожанами и гостями столицы. Люди съехались в Москву со всей страны, всюду были видны счастливые лица, вечером небо над столицей расцвело залпами праздничного салюта. Сам внеочередной съезд был проведён с максимальным размахом. Для этого в обезлюдевшую Москву, потерявшую 70 процентов населения, в срочном порядке были доставлены из-за Урала бригады рабочих, ансамбли артистов и более тридцати тысяч коммунистов, которых за героизм на фронте и самоотверженный труд в тылу партия наградила этой поездкой на всесоюзный праздник.

Несколько дней с трибун звучали пламенные речи, первые лица государства вспоминали павших, чествовали героев и вдохновляли катастрофически поредевший советский народ на восстановление мирной жизни и экономики. Имена Сеченова и Захарова, спасших мир от гибели, были на слуху у каждого. Благодарные люди, не переставая, несли в НИИ мозга охапки цветов.

Учёным присвоили звания Героев Социалистического Труда и наградили их Сталинскими премиями. Золотые Звёзды Героев и Ордена Ленина вручил им сам товарищ Сталин.

Праздник ещё продолжался, когда за Сеченовым и Захаровым прибыл правительственный кортеж. Учёных привезли в знакомый кабинет, где собрались члены правительства СССР и высшее партийное руководство. Здесь, без кинокамер и журналистов, высшие должностные лица государства доложили о чудовищных потерях, понесённых Советским Союзом во время эпидемии. Затем слово взял Сталин. Сталин перевёл взгляд на Берию:

– Партия считает особенно необходимым, несмотря на ужасающие потери, найти и покарать тех граждан, что вопреки мольбам Родины сбегали из своих карантинных зон и принесли эпидемию в безопасные регионы! Найти и покарать, невзирая на заслуги!

– Так точно, товарищ Сталин! – ответил Берия. – Уже работаем над этим!

– Только без излишних перегибов, – уточнил Сталин. – Пусть наши товарищи из органов учитывают, что Советский Союз лишился более чем двух третей населения.

– Не волнуйтесь, товарищ Сталин! – преданно заверил его Берия. – Ни один волос не упадёт с головы невиновных! Только предатели и подлецы, проявившие себя врагами народа, понесут суровое и заслуженное наказание!

При этих словах Сеченов не смог удержаться и печально вздохнул. Только что закончилась кровавая война и жуткая эпидемия, а советский народ снова ждут репрессии. Он искренне надеялся, что на этот раз Сталин не станет устраивать лавину арестов и расстрелов, ведь СССР и без этого обезлюдел…

– Партия, – Сталин посмотрел на Сеченова в упор, – понимает ваши чувства, товарищ Сеченов! И ответственно заявляет, что не допустит неоправданных жертв и прочих перегибов. Советскому Союзу предстоит восстать из пепла, и именно поэтому партия и правительство пригласили вас сегодня сюда!

– Мы сделали всё, что было в наших силах, – устало ответил Сеченов. – На территории СССР эпидемия полностью побеждена. Вакцина производится миллионами доз, которые направляются на спасение тех, кому посчастливилось уцелеть в Европе. Разыскать их не так просто, Европа опустела, в Германии целые города полностью обезлюдели и выгорели в результате пожаров, тушить которые стало некому. Согласно нашим расчётам, последние очаги эпидемии будут полностью дезинфицированы к концу первой декады следующего месяца. Никакие мутации инфекционных агентов этого не изменят, противовирусная полимерная химера устроена так, что уничтожает боевой реверсант в любой мутации. Волновое излучение полимерной химеры заставляет реверсант уничтожать самого себя на уровне ДНК. Именно поэтому можно с уверенностью утверждать, что с эпидемией покончено.

– Это, – Сталин поднял руку в подчёркивающем смысл сказанного жесте, – очень хорошо! С эпидемией мы справимся: медицинские бригады Советского Союза перемещаются по территории европейских стран и заканчивают вакцинирование выживших. Правительство СССР находится на постоянной связи с европейскими правительствами, включая те, что были сформированы заново. Наши пожарные части потушили германские города. Германия, являвшаяся оплотом гитлеризма, потеряла 90 процентов населения.

Сталин сделал красноречивую паузу, подчёркивая значимость своих слов:

– Но Советский Союз не станет уподобляться фашистам. Он не будет сводить счёты с последними уцелевшими немецкими гражданами. Вместо этого советский народ протягивает Германии руку помощи. Новое германское правительство уже обратилось к Москве с просьбой принять Германию в состав СССР. Советский Союз не бросит в беде немецкий пролетариат. Поэтому партия приняла решение принять Германскую Советскую Социалистическую Республику в дружную семью советских народов. Мировое сообщество будет извещено об этом вместе с уведомлением о полном уничтожении эпидемии.

Вождь народов на мгновение умолк, изучая реакцию Сеченова, и продолжил:

– Но сейчас партия хочет поговорить с вами не об этом, товарищи учёные! Если оставить в стороне лозунги и праздничные речи, тяжело не увидеть, что для СССР настали тяжёлые и опасные времена. Численность населения рухнула катастрофически и не в состоянии обеспечивать рабочей силой нужды советской промышленности. Армия фактически погибла, единственные оставшиеся у нас боеспособные части – это дальневосточные дивизии, которые Советское правительство держало на границе с оккупированными Японией Монголией и Китаем. В ближайшие годы восполнить столь огромные людские потери нам нечем. Не говоря уже о колоссальной демографической яме, в которой СССР окажется через 20–25 лет, когда настанет пора вступать в самостоятельную жизнь тем, кто так и не родился на свет из-за войны и эпидемии в наши дни.

Сталин вновь сделал паузу и вновь посмотрел на Сеченова:

– А тем временем капиталистический империализм набирает силы. США, защищённые океаном, не испытали на себе сокрушительного удара эпидемии. С тех пор как в Гудзоновом заливе умер последний заражённый солдат, Америка не понесла других потерь и восстановила численный состав своей армии всего за несколько недель.

Вождь народов хмуро покачал головой:

– Более того! Людские ресурсы наших вчерашних союзников огромны. Новая армия США уже имеет численность вдвое больше прежней и продолжает расти. На азиатско-тихоокеанском театре военных действий Япония терпит одно поражение за другим и всё сильнее теряет стратегическую инициативу. Не вызывает сомнений, что рано или поздно США разгромят Японию, и после этого взор мирового капитализма обратится на обескровленный Советский Союз!

Голос Сталина стал ещё более суровым:

– Советская армия слишком мала для того, чтобы успешно отразить натиск империалистических полчищ, а обезлюдевшая экономика СССР не в силах соперничать с непострадавшей капиталистической финансовой машиной! Если коммунистическая партия не найдёт способа дать отпор капиталистам, завтра наши вчерашние союзники сначала разгромят нас экономически, а после поработят силой оружия! Мы должны найти решение, пока не стало поздно!

– Вы хотите устроить ещё одну эпидемию? – флегматично поинтересовался Захаров. – Вряд ли выйдет. С появлением полимерной вакцины боевой реверсант стал неопасен. На создание принципиально нового уйдут годы, и это очень рискованно…

Он не успел добавить что-либо. Сеченов, вскинувшись, с возмущением заявил:

– Исключено! Я отказываюсь в этом участвовать! Никаких эпидемий больше не будет! Мои полимеры созданы для созидания! Для торжества науки! Для прогресса и совершенствования общественного сознания! А не для уничтожения всего живого!

– Партия, – Сталин жестом заставил его замолчать, – ни в коем случае не заинтересована в повторении эпидемии. Это пиррова победа, второй такой СССР не переживёт. Нам нужны гораздо более надёжные и эффективные средства. – Он обвёл взглядом всех присутствующих и указал на Сеченова: – Которые, как правильно заметил товарищ Сеченов, сделают советский народ настолько сильным, что мировой империализм не осмелится строить козни Советскому Союзу!

Он неторопливо открыл лежащую рядом папку и достал оттуда пачку машинописных листов, густо исчерканную отзывами и резолюциями:

– В 1938-м товарищ Сеченов предлагал советскому правительству дерзкий и рискованный план полной перестройки научного и народного хозяйства СССР. В те годы многие посчитали его преждевременным.

Сталин задумчиво полистал страницы старого сеченовского доклада и закончил:

– Теперь партия уверена, что время для коренных изменений пришло. Советский Союз готов пойти на риск ради будущего коммунизма и всего советского народа. Скажите, товарищ Сеченов, – он внимательно смотрел в глаза ученому, – насколько реальным вы оцениваете воплощение своего плана в жизнь? Вы уверены, что всё это, – Сталин потряс докладом, – роботы, строящие народное хозяйство, обслуживающие быт советских граждан, идущие в бой с врагами коммунизма вместо живых солдат, – насколько это осуществимо сейчас? В наших условиях?

– Абсолютно осуществимо! – уверенно заявил Сеченов. – Если сделать нашу программу государственным приоритетом! Да, на первый взгляд программа может показаться непосвящённому фантастикой и неисполнимым проектом! Но это не так! На протяжении веков всякое общество, в каком бы государстве оно ни находилось, в отношении идей отстаёт от учёных на несколько поколений! Если мы хотим устремиться в будущее, к звёздам, то нам придётся отринуть косность мышления!

Он с жаром принялся объяснять:

– Да, в первые годы будет непросто, но чем дальше наша наука продвинется на ниве полимеров и кибернетики, тем более эффективной станет наша робототехника! Даже первое поколение роботов уже сумеет взять на себя серьёзную долю забот советских трудящихся! Мы можем и должны добиться успеха, у нас есть для этого самое главное – увлечённые умы и научные разработки! Обратите внимание, это не голословный прожект одного человека, вообразившего себя знатоком всех областей науки!

Сеченов возбуждённо поспешил к Сталину, забрал у него доклад и начал раскладывать на столе перед вождём народов выдержки из своего глобального плана:

– Над этим планом работал не только я! Вся наша когорта единомышленников вложила в эту программу результаты своих научных изысканий, каждый из нас является учёным и в своей области давно не новичок! У нас есть последователи и ученики, из которых можно будет оперативно сформировать научные группы, образующие ядро новой научной доктрины СССР! Наша главная идея состоит в том, что области науки не должны развиваться обособленно, в отрыве друг от друга! Всё должно быть взаимопереплетено, как в природе! Полимеры и кибернетика станут этими связующими звеньями! Именно на стыке фундаментальных наук должна действовать наука практическая, переводящая всё из сухих формул на бумаге в конкретные приборы и технические средства! Вот, смотрите!

Учёный указал на целую структуру, которую только что закончил выкладывать на столе из машинописных листов:

– Это с самого начала должен быть мощный симбиоз научной мысли, охватывающий все основные направления! Это, – он указал на первый лист, – планируется как научный комплекс академика Павлова! Его приоритеты – биология и медицина! То, что особенно необходимо Советскому Союзу сегодня! Борьба с болезнями, материнство и детство, новые лекарства и многое другое!

Рука учёного переместилась на следующий лист:

– Вот это должен был быть научный комплекс товарища Курчатова: энергия атома, атомные электростанции! Дешёвое электричество во всех, даже самых дальних уголках СССР, доступное каждому!

При этих словах Сталин переглянулся с высшими военными чинами.

– Далее! – Сеченов указал на очередную составляющую своей схемы. – Комплекс товарища Челомея! Уникальные сплавы, робототехника, градостроительство! Города, летающие по небу, плавающие по океану, вольготно располагающиеся на морском дне! Роботы и механизмы, выполняющие тяжёлый труд вместо людей!

А это – комплекс «Токамак»! Сейчас это слово никому ни о чём не говорит, но настанет время – и его будет знать каждый! Комплекс товарища Филимоненко, в котором будут вестись работы над миниатюрными источниками питания! Холодный ядерный синтез! Электробатареи, умещающиеся в спичечный коробок, способные обогреть многоэтажный дом! Это открывает воистину захватывающие перспективы!

Взгляд Сеченова возбуждённо пылал, перед его взором разложенные на столе возле Сталина машинописные листы уже представали в виде научных корпусов, производственных цехов и испытательных лабораторий.

– Вот она, наша первая ласточка! – учёный провёл пальцем по густой вязи научных формул, вручную изложенных посреди печатного текста на одном из листов. – Комплекс «Нептун»! Первый в мире настоящий подводный город! В нём будут производиться тысячи самых смелых экспериментов! Опыты с давлением и невесомостью! Исследование возможности подводной жизни для человека! Секретные разработки, в конце концов!

Именно тут должна разместиться Академия последствий, наш ответ мировому империализму, научный центр, который займётся изучением и прогнозированием предстоящих конфликтов! СССР будет всегда готов к их возникновению и больше никогда не окажется застигнутым врасплох! Зная о войне заранее, у нас появляется возможность не просто банально накопить вооружение, но и предвосхитить конфликт, погасить его в зародыше мирными дипломатическими средствами! Этими исследованиями должен руководить товарищ Лебедев, он верит в квантовую некоммутативную математику, и я полностью с ним солидарен!

Сеченов коснулся следующего элемента:

– Вот! Научный комплекс товарища Королёва! Ракеты! Те самые, по которым мы так отстали от нацистов! Но наши ракеты не будут создаваться лишь ради того, чтобы нести людям смерть! Наоборот! Они выведут людей в космос! На другие планеты! Человечество покинет тесные пределы своей колыбели!

Учёный указал на элемент рядом:

– А это научный комплекс товарища Вавилова! Ботаника! Аграрная промышленность! Новые виды растений и животных! Высокоэффективное сельское хозяйство не только на Земле, но и в космосе! Там, куда человека доставят ракеты товарища Королёва!

Сеченов перевёл взгляд на Сталина и нахмурился:

– Товарищ Сталин! Я в очередной раз настоятельно прошу вас проявить снисхождение к товарищам Королёву и Вавилову! Держать их в тюрьме – это преступление против науки! Их участие в программе, их научная мысль и прозорливость необходимы нам словно воздух! Посмотрите!

Он обвёл рукой выложенную структуру:

– Всё это есть звенья одной цепи! Элементы единого предприятия, имеющего общую основу – полимеры и кибернетика! Одно не может эффективно функционировать без другого! Но сообща, комплексно, мы сумеем добиться результатов в кратчайшие сроки назло тем, кто не верит в наш разум и потенциал!

– Скажите, товарищ Сеченов, – Сталин вновь перебросился взглядами с военными, – какое место в вашей программе отведено обороноспособности Советского Союза?

Он испытующе посмотрел учёному в глаза:

– Партия уже говорила о том, что война и эпидемия обескровили СССР. И это не просто слова. Если мировой империализм нападёт на Советский Союз, мы обречены. Армии нет, промышленность в упадке, людские ресурсы исчерпаны. Отыскать документы или разработки нацистов, касающиеся атомной бомбы, не удалось. Когда эпидемия ударила по подземным заводам, умирающие гитлеровские фанатики взорвали сеть подземных тоннелей. Заводы засыпало, тоннели обрушились. Туда невозможно ни попасть, ни даже понять, где всё это находилось до взрыва. В то же время в руках США оказались некоторые учёные, которые имели отношение к работам над атомной бомбой в Германии ещё до войны. И сейчас эти учёные создают атомную бомбу для наших вчерашних союзников, готовящихся сбросить её на нас завтра. В сложившихся отчаянных условиях партия хочет знать, как ваша научная когорта планирует отвести угрозу от нашей общей Родины?

Мгновение Сеченов молчал, раздумывая, после чего взял из сталинской папки ещё один лист бумаги и вставил его в структуру своей программы:

– Это комплекс разработки и создания кибернетических боевых систем. Конструкторские бюро боевых роботов, оружия, в том числе атомного, и боевых ракет. Последние без участия товарища Королёва будут не столь эффективны. Данному комплексу потребуется несколько испытательных полигонов. Учитывая нависшую над СССР угрозу, это направление будет иметь приоритет.

– Хорошо, – коротко ответил Сталин и задумался.

Несколько минут вождь народов молча размышлял, не двигаясь и не обращая внимания на присутствующих. Его взгляд то блуждал по разложенной на столе схеме Сеченова, то застывал, стекленея. Наконец, Сталин негромко произнёс:

– Партия согласна с предложением товарища Сеченова. СССР бросит всё, что у него осталось, на реализацию данной научной программы. Товарищей Королёва и Вавилова необходимо помиловать и восстановить в правах. Центральному комитету КПСС и Совету министров изучить программу товарища Сеченова. С учётом того, что данная программа была впервые представлена партии в 1938 году и утверждена сегодня, 26 августа, присвоить программе название «Предприятие 3826». Советский народ должен знать, что это решение тщательно взвешивалось, прорабатывалось и обдумывалось партией и правительством много лет и потому заслуживает абсолютного доверия! Объявить работы по устройству данного научного предприятия всесоюзными стройками. Мобилизовать все ресурсы. Руководителем программы назначить товарища Сеченова. Работы начать в кратчайшие сроки.

Сталин обвёл всех суровым взглядом и подытожил:

– Советский Союз не отдаст себя на растерзание мировому капитализму!