Текст книги ""Фантастика 2026-188". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)"

Автор книги: Андрей Белянин

Соавторы: Анастасия Логинова,Анатолий Матвиенко,Харальд Хорф,Влад Радин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 165 (всего у книги 227 страниц)

Маландин в ответ лишь покачал головой. Видимо по его мнению я не должен был действовать столь дерзко, через голову Будённого. Всё – таки его восприятие маршала Будённого очень сильно отличалось от моего, для меня он как ни крути был, в большей степени исторический персонаж. Даже несмотря на то, что мне пришлось уже несколько раз непосредственно пообщаться с ним лично. А для людей этого времени он всё ещё оставался живой легендой, героем гражданской войны (тем более, что после 1937− 1938 годов, число этих самых героев сильно поубавилось), человеком некогда очень приближённым к Сталину.

Я поднял трубку телефона ВЧ -связи и уже через пару минут разговаривал с Борисом Михайловичем Шапошниковым.

Я доложил ему о сложившейся обстановке и попросил принять соответствующее решение.

– Конечно, конечно, голубчик,– ответил мне Борис Михайлович,– я сейчас же свяжусь с Онуфриенко и прикажу ему немедленно выдвинуть свои части в направлении Спас – Деменска. Соответствующий приказ будет отдан мною и командующему ВВС Резервного фронта. Он чуть позже свяжется с вами или с генералом Мичугиным. Безусловно авиация соседей должна оказать вам всемерную помощь.

Закончив разговор с Начальником Генерального штаба я сказал Маландину:

– Нет всё – таки иметь два самостоятельных фронтовых управления на Московском направлении, да ещё в такой ситуации – это чрезмерная роскошь. К этому прибавьте набившую всем оскомину чересполосицу в расположении войск обеих фронтов. Видите какие усилия приходится прилагать, чтобы решить в сущности элементарный вопрос о взаимодействии. В случае резкого осложнения обстановки такое положение вещей может обойтись нам очень дорого. Хорошо, что нам очень своевременно удалось решить вопрос о переподчинении двадцать четвёртой и сорок третьей армий нашему фронту.

Генерал – лейтенант Рокоссовский наклонив голову спустился по ступенькам в наспех отрытый блиндаж в котором находился НП командира сто двадцать шестой танковой бригады.

Командиром бригады был молодой подполковник одетый в короткую кожаную куртку.

– Докладывайте,– произнёс Рокоссовский.

Комбриг начал доклад:

– Товарищ генерал – лейтенант, разведкой бригады обнаружено движение двух колонн противника. Одна танковая движется по дороге на Холм– Жирковский, вторая – колонна мотопехоты движется параллельным курсом по грейдеру в том же направлении.

– Какие вами приняты меры?

– Мною организованы танковые засады. Когда танковая колонна достигнет отметки сухое дерево, по ней будет откроют огонь танки КВ расположенные и тщательно замаскированные в близлежащем лесу. Одновременно из другой танковой засады расположенной в лесу примыкающему непосредственно к грейдеру будет открыт огонь по колонне мотопехоты.

– Где эта отметка? – спросил Рокоссовский подполковника.

– А вон там, товарищ генерал – лейтенант, гляньте в стереотрубу. Левее того старого дуба.

Рокоссовский посмотрел в стереотрубу и действительно увидел, стоящее возле самой дороги старое засохшее дерево с раскидистыми ветвями.

– В дальнейшем после того как противнику будет нанесено огневое поражение я планирую осуществить атаку силами мотострелкового батальона при поддержке артиллерийского огня,– продолжил подполковник.

Рокоссовский посмотрел на комбрига и спросил его:

– Воевали?

– Да, товарищ генерал – лейтенант.

– Где?

– Начал в июне на Юго – Западном фронте, в составе восьмого механизированного корпуса. Потом уже здесь.

– Можно сказать земляки,– усмехнулся Рокоссовский,– я то же начинал на Юго– Западном. И тоже теперь уже здесь с июля месяца. Новые танки твои ребята освоили? Насколько мне известно в твоей бригаде, совсем недавно одни Т −26 числились.

– Не совсем так, товарищ генерал – лейтенант, было и несколько новых, но в основном, да, верно почти одни Т-26.

– Так освоили или нет?

– Освоили.

– Уверен?

– Уверен, товарищ генерал -лейтенант.

– Ладно не буду говорить, тебе комбриг, высоких слов, но от твоих действий и действий твоей бригады сегодня зависит очень многое. Понял?

– Понял, товарищ генерал – лейтенант.

Осеннее солнце медленно заходило за лес. Под вечер небо опять прояснилось и в воздухе начинало ощутимо холодать.

– Наверное, ночью будет заморозок,– подумал Рокоссовский,– зима уже совсем скоро.

– Идут! – прервал его размышления голос комбрига.

Рокоссовский прислушался и уловил приближающееся рычание множества танковых моторов.

От автора:1995 год. Полковник КГБ в теле опера ФСБ ломает уральские ОПГ и агентуру ЦРУ. Матчасть спецслужб, суровый реализм 90-х. Никаких компромиссов. /reader/614778/5869645 ОО

Глава 7

Дневник Начальника Генерального штаба ОКХ генерал – полковника Гальдера.

Запись от 6 октября 1941 года, 107 -й день войны.

…Группа армий «Центр»: 2-я танковая армия наступающая от Орла на Тулу, испытала мощный контрудар противника с северо – востока (в полосе наступления 4-й танковой дивизии).На её правом фланге,против ожидания,совершенно спокойно, поэтому оказалось возможным подтянуть отставшие подвижные дивизии правого фланга и заменить их пехотными дивизиями, переброшенными в направлении Рыльска.

17-й танковой дивизии удалось ударом с востока захватить Брянск. Хотя связь 2-й армии,наступающими в этом направлении с запада, пока ещё не установлена, можно надеяться,что в результате захвата Брянска в ближайшее время удастся овладеть не только важной для танковой армии Гудериана коммуникацией Рославль– Брянск – Орёл, но и расчленить группировку противника, действующую перед 2-й армии и 1-й кавалерийской дивизии (она уже местами начала отход),и тем самым создать возможность ликвидации этой вражеской группировки по частям…

Полковник Хойзингер сообщил о докладе главкома фюреру. Приняты следующие решения:направить танковую армию Гудериана от Орла на Москву; продвинуть войска танковой группы Гёпнера и 2-й армии на Калугу…

Головной немецкий танк поравнялся с сухим деревом и тут раздался выстрел из танкового орудия. Немецкий танк дёрнулся и тут же грохнул второй выстрел. Над машиной вздулся огненный шар и Рокоссовский увидел как вверх полетела его башня.

– Очевидно сдетонировал боекомплект, подумал Рокоссовский.

Выстрелы загрохотали один за другим, и над немецкой колонной стали подниматься столбы чёрного дыма. Рокоссовский стал считать их. Насчитал девять и сбился. Немецкую колонну заволокло облаком чёрного дыма, полностью закрывшего обзор.

Генерал – фельдмаршал Бок положил телефонную трубку на рычаги. Закончился его очередной, трудный разговор с фюрером. Такие разговоры происходили у него теперь каждый день. Однако сегодня его было чем порадовать Верховного Главнокомандующего. Наконец -то на четвёртый день наступления его войскам удалось добиться прорыва русской обороны,и пробить в ней брешь. В эту образовавшуюся брешь стали спешно вводится танковые части. Похоже силы русских стали иссякать, они израсходовали свои резервы и теперь введённым в бой танковым дивизиям удастся вырваться на оперативный простор. Пусть с запозданием и ценой немалых потерь план операции «Тайфун» вступил в стадию успешной реализации. Русских ждёт неизбежный разгром и гибель в котле. А дальше вверенным ему войскам откроется прямой путь на Москву. В очередной раз упорство противника было сломлено германским оружием.

ВАСИЛЕВСКИЙ: у аппарата Василевский. Здравствуйте, товарищ Конев.

КОНЕВ: здравия желаю, Александр Михайлович.

ВАСИЛЕВСКИЙ: что у вас нового по обстановке?

КОНЕВ: За вчерашний день произошло серьёзное обострение обстановки на правом крыле фронта, особенно в полосе 19-й армии. После ввода противником дополнительных сил ему удалось осуществить прорыв обороны на правом фланге армии Лукина. Сейчас обстановка следующая:

244 сд ведёт бой на рубеже БОЯРЩИНА – ПАВЛОВО;

89 сд и 127 тбр отошли к КОЛУБАЕВО;

91 сд ведёт бой на рубеже БРЮХАЧИ– ЗАВОД – ВАСИЛИСИНО (восточное)

166 сд ведёт бой на рубеже АВДЮКОВО – ШАМОВО – КОВШИКИ;

50 сд обороняется на восточном берегу реки ВОПЬ на участке КУРГАНОВО – ПОДЫЛИЩЕ – ОЗЕРИЩЕ;

С прочими соединениями 19-й армии штаб фронта связи не имеет.

ВАСИЛЕВСКИЙ: удалось восстановить связь с КП 19-й армии?

КОНЕВ: к сожалению пока нет.

ВАСИЛЕВСКИЙ: что ещё происходит в полосе обороны 19-й армии?

КОНЕВ: по оценкам штаба фронта оборона 19-й армии в настоящий момент рассечена. Противник вводит в образовавшийся прорыв свои танковые части. Танками противника захвачены КАНЮТИНО и ИГОРЕВСКАЯ.

ВАСИЛЕВСКИЙ: Каковы ваши меры, которые вы собираетесь предпринять для парирования возникшей угрозы?

КОНЕВ: мною задействована оперативная группа Рокоссовского для нанесения контрудара во фланг прорывающейся группировки противника.

ВАСИЛЕВСКИЙ: какова по вашему мнению численность прорвавшейся группировки немцев?

КОНЕВ: порядка двух танковых дивизий.

ВАСИЛЕВСКИЙ: что происходит на участке других армий?

КОНЕВ: 16-я армия отбивает неоднократные атаки противника на своём правом фланге. 20-я армия продолжает удерживать занимаемые рубежи, отражая атаки немцев на местном уровне. Такая же обстановка имеет место и на участке 24-й армии.

ВАСИЛЕВСКИЙ: какова обстановка у Собенникова?

КОНЕВ: Собенников ведёт упорные бои с крупными силами противника прорвавшимися на СПАС – ДЕМЕНСК. Мною принято решение о передаче 170 сд из состава 24-й армии в состав 43-й армии.

ВАСИЛЕВСКИЙ: доложите об обстановке в воздухе.

КОНЕВ: обстановка в воздухе остаётся крайне тяжёлой. По сути противник добился успехов на земле благодаря своему ощутимому превосходству в воздухе. Авиация фронта третью ночь наносит удары по аэродромам противника в районе Смоленска.

ВАСИЛЕВСКИЙ: Ставка крайне обеспокоена обострением ситуации на правом крыле Западного фронта.

КОНЕВ: командованием фронта принимаются все меры для ликвидации возникшей угрозы. Будут предприняты все меры для того,чтобы немцы не сумели осуществить прорыв в направлении ХОЛМ – ЖИРКОВСКИЙ.

ВАСИЛЕВСКИЙ: В распоряжении Резервного фронта перебрасывается 17-я танковая бригада. Штаб бригады уже прибыл в район ЮХНОВА. Решается вопрос о передаче этой бригады в распоряжении вашего фронта.

КОНЕВ: свежая танковая бригада мне очень пригодится. Особенно для прикрытия направления на ЮХНОВ.

ВАСИЛЕВСКИЙ: согласно решению Ставки 60 и 17 сд из состава 33-й армии перебрасывается в район СПАС – ДЕМЕНСК для укрепления левого крыла 43-й армии.

КОНЕВ: очень хорошо.

ВАСИЛЕВСКИЙ: у меня пока всё.

КОНЕВ: до свидания.

ВАСИЛЕВСКИЙ: до свидания.

– Продвижение противника на Холм– Жирковский пока приостановлено,– докладывал мне Рокоссовский, частями сто двадцать шестой танковой бригады нанесён значительный урон авангарду девятнадцатой танковой дивизии врага. Уничтожено девятнадцать танков противника. Немцы пока приостановили своё продвижение по дороге на Холм– Жирковский.

– Хорошо, я понял тебя, Константин Константинович,– ответил ему я,– сегодня я выделю тебе побольше истребительной авиации,что бы прикрыть расположение твоей группы.

Опустив телефонную трубку я задумался. Итак девятнадцатая танковая дивизия. Из резерва группы армий. Это означает только одно – дивизии третьей танковой группы понесли настолько большие потери,что фон Боку не осталось ничего иного, как спешно ввести в бой своё единственное танковое соединение, находящиеся в его резерве. Теперь главной задачей является потрепать ей настолько, что бы ударная мощь этой самой дивизии снизилась как можно больше.

Я вновь снял телефонную трубку и позвонил Мичугину.

– Фёдор Георгиевич,– сказал я ему,– сегодня кровь из носу, но надо обеспечить максимальную поддержку с воздуха группе Рокоссовского. От успеха или напротив неуспеха её действий зависит слишком многое. Сможешь сделать это?

– Сделаем всё от нас зависящее,– ответил мне Мичугин, и добавил,– мне бы ещё пару полков истребителей!

– Ну у меня в карманах эти пара полков не завалялись. Так,что действуй тем,что имеешь в своём распоряжении.

– Есть.

Следующий мой звонок был Собенникову.

– Пётр Петрович, здравствуй, что у тебя там? Как обстановка?

– Здравия желаю, – донёсся до меня голос командарма – 43,– только, что завершился налёт фашистов на Спас – Деменск. Город бомбило примерно сорок самолётов. Судя по всему очень много жертв среди гражданских. Разрушено здание горисполкома. Хорошо я там не стал размещать свой КП. Танки противника уже в трёх километрах от города.

– Пётр Петрович, Спас– Деменск удерживать до последней возможности! Ни в коем случае нельзя пропустить немецкие танки по Варшавскому шоссе! Понял?

– Понял, как не понять.

– На подкрепление к тебе идут две дивизии из тридцать третьей армии. Так,что готовься встречать их. В общем без моего приказа ни шага назад! Сними и перебрось к городу часть своих сил со своего правого фланга. Если понадобится у въезда в Спас – Деменск поставь зенитные орудия.

Закончив разговор с Собенниковым я подумал и позвонил Соколовскому.

Рокоссовский наклонился над картой, которая была расстелена на грубом дощатом столе. Его КП разместился на окраине маленькой смоленской деревушке в обыкновенном крестьянском доме. Рядом с ним находился начальник штаба его группы генерал Малинин, начальник артиллерии генерал Казаков, а так же генерал Орёл.

– По дороге на Холм – Жирковский сплошным потоком идут немецкие войска. Много танков и мотопехоты,– докладывал негромким голосом Малинин,– совершенно очевидно,что противник стремится выйти к Холм – Жирковскому крупными силами.

– Михаил Сергеевич, как ты понимаешь нашей задачей является нанесение удара по этим прорвавшимся мотомехчастям противника с целью нанесения им решительного поражения. Прорыв немцев к Днепру должен быть исключён. Для этого мы и находимся здесь.

– Что же, Константин Константинович, задача ясна. Только вот будет ли нам оказана поддержка сверху? А то боюсь,что в противном случае, стоит нам только высунуть нос, как немцы нас разнесут в клочья!

– Командующий фронтом лично, обещал мне поддержку истребительной авиацией.

– Ну раз так, то тогда воевать будет можно. Сил в нашей группе у нас собрано немало так, что вполне сможем здорово потрепать фашистов.

– Атаку начинаем через сорок пять минут. После десятиминутного огневого налёта. Всем всё ясно, товарищи командиры?

– Ясно, товарищ генерал – лейтенант.

– Тогда по местам.

Только, что от Рокоссовского пришло известие,что поле короткого огневого налёта части его оперативной группы перешли в атаку. По моему глубокому убеждению наносимый войсками под его руководства контрудар должен был принести несравненно лучшие и большие результаты чем контрудар которым командовал генерал Болдин. Хотя даже при довольно бестолковом руководстве Болдина у немцев возникла заминка в продвижении, которой увы не сумело воспользоваться командование того Западного фронта. Здесь же всё будет иначе. Я был совершенно твёрдо убеждён в этом. Так,что планам и расчётам фон Бока на быстрый выход к Днепру не суждено было сбыться. Рокоссовский это не Болдин. Свою воинскую славу он стяжал совершенно заслуженно. Причём с самых первых дней войны. А вот Болдин на мой взгляд оказался на этом месте достаточно случайно. В июне он руководил безуспешным контрударом, наносимого силами трёх корпусов Западного фронта, на Гродненском направлении, после провала этого контрудара и разгрома немцами вверенных ему войск оказался в окружении, из которого вышел во главе крупного отряда в августе месяце. Действия генерал – лейтенанта Болдина в очень положительном ключе были отмечены тогда в знаменитом приказе № 270. Надо сказать по праву. Сразу после выхода из окружения Болдина в Кремле принял Сталин. В итоге к началу немецкого наступления на Москву он занимал должность аналогичную довоенной – заместитель командующего Западным фронтом.

Когда третьей танковой группе Германа Гота удалось легко прорвать оборону советских войск на правом крыле Западного фронта, оперативная группа во главе которой был поставлен Болдин нанесла контрудар. Он, как в июне завершился полной неудачей, а Болдин вновь попал в окружение, из которого вышел в начале ноября. После кратковременного пребывания в госпитале, уже в двадцатых числах ноября сменил на посту командующего пятидесятой армией генерала Ермакова. Этой армией Болдин бессменно прокомандовал до начала февраля 1945 года, когда был снят с должности за очень грубый просчёт. Что самое интересное снят по инициативе своего командующего фронтом маршала Рокоссовского.

Честно говоря за дни моего личного с ним знакомства Болдин произвёл на меня впечатление довольно серого и заурядного военного. Хотя судя по его боевой биографии и обладавшего немалой долей личной отваги. Всё -таки выйти дважды из окружения, да не в одиночку, а всякий раз во главе крупного отряда, этот факт говорит о многом. Но на должность командующего оперативной группой его кандидатура не рассматривалась мною ни разу.

– Что же с Лукиным?– напряжённо думал я,– уже сутки он не выходит на связь. Не дай Бог погиб. Таких генералов, как он, в Красной Армии пока раз два и обчёлся! Сейчас там, где находится Михаил Фёдорович, настоящий слоёный пирог.

Словно в ответ на эти мысли раздался звонок телефона. Я резким движением поднял трубку.

– Иван Степанович,– услышал я голос генерала Маландина,– Михаил Фёдорович Лукин отыскался. Только,что вышел на связь!

– Где,что? Да не молчи ты Герман Капитонович! Говори подробнее! Откуда Михаил Фёдорович вышел на связь? Где он сейчас?

– На КП сто двадцать седьмой танковой бригады.

– Как – он цел? Не ранен?

– Цел. Его КП подвергся нападению немцев. К счастью их была небольшая группа. Когда отбились Михаил Фёдорович решил перенести свой КП в другое место. По пути попали под бомбёжку. Потеряли все средства связи. Только сегодня добрались до КП сто двадцать седьмой бригады.

Услышав это, я задумался на секунду. Мелькнула даже мысль немедленно выслать самолёт для эвакуации Лукина, но эту мысль я тот час же отбросил.

– Передайте ему пусть он собирает все части в кулак и пробивается на восток. Хотя бы на соединение с группой Рокоссовского. Удерживать те рубежи на которых он сейчас находится нет уже никакого смысла. Понял, Герман Капитонович? Передашь?

– Сию же минуту.

Уже совсем в другом расположении духа я выглянул в свою приёмную (хотя какая это приёмная – обычные сени, обычного деревенского дома) и мой взгляд натолкнулся на сидевшего напротив Никодимова ефрейтора Рогозу.

– А ты зачем здесь? – с недоумением спросил я его,– насколько я помню я тебя не вызывал.

– Товарищ генерал – полковник, может быть вы пообедаете,а то у вас похоже с самого утра маковой росинки во рту не было. Я мигом могу распорядится.

– Распорядится? А,что, Рогоза, давай распоряжайся. Действительно почему бы и не пообедать.

Поздно вечером я подводил итоги прошедшего дня. Они были не такими и плохими, хотя обстановка в полосе вверенного мне фронта по прежнему оставалась крайне напряжённой. Группа Рокоссовского перешла в наступление, которое судя по всему было полной неожиданностью для немцев и мало по малу продвигалась вперёд. Дело ещё облегчалось тем, что испортившаяся погода (небо закрыли густые облака, временами начинал моросить мелкий, холодный дождь) до крайности затрудняло действия Люфтваффе.

Подошедшие к окраинам Спас – Деменска немцы предприняли попытку ворваться в город, но попав под артиллерийский огонь и потеряв несколько танков, временно отошли.

Я как раз разговаривал с генералом Болдиным, как вдруг стоявший у окна Соколовский произнёс:

– Иван Степанович, подойдите сюда. Посмотрите,что делается на улице.

Я подошёл к Соколовскому выглянул в окно и увидел, что на улице бушует самая настоящая метель.

– Первый снег, – сказал мне Соколовский.

– Да, Василий Данилович, первый снег. Надеюсь, что фашистам он не доставит много радости. К автостраде они пока не вышли. Как не старались. Да и Варшавское шоссе для них пока закрыто.

Соколовский лишь усмехнулся в ответ на мои слова. Кончались пятые сутки немецкого наступления на Москву.

От автора:1995 год. Полковник КГБ в теле опера ФСБ ломает уральские ОПГ и агентуру ЦРУ. Матчасть спецслужб, суровый реализм 90-х. Никаких компромиссов. /reader/614778/5869645 От автора:

Глава 8

Дневник Начальника Генерального штаба ОКХ генерал – полковника Гальдера.

Запись от 7 октября 1941 года.108 -й день войны.

…Группа армий «Центр»: Из-за плохой погоды 2-я танковая армия испытывает затруднения. Ей придётся продвинуть вперёд свой южный фланг путём наступления одного пехотного корпуса на Курск (но не далее). 2-й танковой армии приказано направить 24-й моторизованный корпус на Тулу. Захват Брянска и окружение с востока группировки противника, действующей перед фронтом 2-й армии, будут сопряжены с трудностями.

Утро было холодным и пасмурным. Выпавший накануне снег быстро таял, обнажая раскисшую от влаги землю, над которой нависали низкие серые облака.

– Хорошая погода,– подумал я, – просто замечательная. Во – первых, у немцев неизбежно возникнут проблемы с транспортом. За ночь, да и за наступившее утро, просёлки неизбежно раскиснут и продвигаться по ним немецкому транспорту станет куда как труднее. Хотя в Вермахте полно лошадей. Однако при помощи гужевого транспорта наладить полноценное снабжение своих войск немцам будет очень не просто. А во – вторых, погода совершенно нелётная. А это значит,что настоящий воздушный террор которому фашисты уже несколько дней подвергали наши войска значительно ослабнет, если на какое -то время вообще не сойдёт на нет. Это предоставит нам передышку и даст огромное облегчение. Может быть и у Рокоссовского дела пойдут как надо.

Генерал Маландин докладывал мне о обстановке сложившейся на утро седьмого октября. За ночь не произошло ничего существенного, особенно если учесть тот факт,что немцы очень не любили воевать ночью и не делали этого без крайней на то нужды. Тем более,что погода этой ночью резко ухудшилась. Снег, порывистый холодный ветер, заставлял искать ночлега под крышей даже самых упорных и закалённых бойцов.

– Как там у Рокоссовского? – спросил я,– есть какие ни будь новости.

– Рокоссовский атаковал противника…

– Это я знаю. Атаковал – хорошо. Что дальше?

– У него сложилось впечатление,что противник не очень то и ожидал этой его атаки. Поэтому силами сто двадцать шестой танковой бригады и подразделений сто первой мотострелковой дивизии он сравнительно легко сбил вражеские заслоны которые оказались довольно слабыми и вышел к дороге на Холм– Жирковский, вот здесь,– и Маландин указал карандашом место на карте.– по полученным сообщениям частями его группы уничтожена довольно крупная автомобильная колонна немцев. В общем Константин Константинович сумел оседлать эту дорогу и тем самым отрезать вырвавшиеся вперёд по направлению к Холм – Жирковскому немецкие механизированные части.

– Что -то сдаёт фон Бок, – заметил я,– не предусмотрел очевидного, возможного контрудара по своим прорвавшимся частям. Как -то непохоже это на него. Как вы полагаете, Герман Капитонович?

Маландин в ответ на мой вопрос лишь пожал плечами. Мол кто знаете,что там в голове у командующего группой армий «Центр». Поди угадай.

– Так отлично,– добавил я,– теперь немцам какое -то время будет не до продвижения вперёд. А тут ещё и погода на нашей стороне. Сегодня немцы летать будут куда как меньше.

– Так и мы тоже будем летать меньше,– ответил мне Маландин.

– Ну главное,чтобы немцы летали меньше. Они пока ещё слишком превосходят нас в воздухе. Что от Лукина? Связь есть?

– Да. Михаил Фёдорович несколько раз связывался со штабом фронта.

– Каковы его намерения?

– Собирается выполнять ваш приказ. Прорываться из окружения.

– Вот, вот. Это надо сделать чем скорее, тем лучше. Благо,что сплошного кольца вокруг него, как я понимаю немцы создать не успели. Что у нас с Собенниковым?

– Ночью было тихо. А с самого раннего утра после интенсивного артиллерийского обстрела противник возобновил свои попытки ворваться в Спас – Деменск. Собенникову пока удаётся отбивать все атаки.

– Что с дивизиями из тридцать третьей армии? Начали прибывать?

– Пока только шестидесятая. Части семнадцатой стрелковой пока немного отстали на марше. В этой дивизии имеются большие проблемы с автотранспортом. Иван Степанович, из-за начавшегося отвода Собенниковым своего правого фланга, стал опасно обнажатся левый фланг двадцать четвёртой армии. Кроме того Ракутин доносит,что с сегодня с самого утра немцы начали сильные атаки на фронте его армии. В связи с тем,что штаб фронта забрал у него много войск, а особенно артиллерии он выражает сомнение в том, что ему удастся долго удерживать занимаемые рубежи.

– Ерунда,– сказал я в ответ на эти слова Маландина,– все эти атаки преследуют только одну цель, отвлечь наше внимание. А сил у Ракутина осталось вполне достаточно. По крайней мере,чтобы не допустить быстрого прорыва своего фронта. Как там мой приказ о начале отвода тылов центральных армий? Исполняется? Или командармам надо дать пинка для ускорения?

– Исполняется. Согласно поступившим донесениям.

– Ну и прекрасно. Когда начнётся отход основных сил на восток, надо чтобы он протекал максимально быстро. А всё это тыловое хозяйство только будет тормозить его. Надеюсь,что планы отхода готовы и проработаны в штабах всех армий.

– И вы Бок, полностью ответственны за результат осуществляемой операции! Вы поняли меня?

– Да, мой фюрер,– ответил фон Бок.

– Вы должны наконец -то завершить прорыв русского фронта! Или вы ждёте пока русские догадаются о ваших грандиозных планах окружить их и начнут быстрый отвод своих войск на восток?

– Согласно данным разведки русские армии развёрнутые по обе стороны от автострады по прежнему занимают свои позиции. Признаков готовящегося отхода не обнаружено.

– Не считайте своего противника идиотом. Судя по последним событиям это далеко не так. Что вы намерены предпринять для исправления сложившегося положения дел?

– Для усиления своей ударной группировки действующей против правого крыла русских я намерен перебросить одну танковую дивизию из резерва четвёртой танковой группы.

– Этот вопрос целиком и полностью в пределах вашей компетенции как командующего группой армий, но я хочу задать вам вопрос:– а не ослабляете ли вы тем самым свою ударную группировку действующую против левого крыла русских? На этом направлении вы тоже пока не можете похвастаться какими -либо грандиозными успехами! Хотя ваши войска и вышли на Варшавское шоссе, но они уткнулись в Спас – Деменск и пока не смотря на все свои усилия не смогли продвинутся дальше.

– Я считаю,что у Клюге и Гёпнера достаточно сил, чтобы завершить прорыв русского фронта на этом направлении. А, касается Спас – Деменска, то он будет захвачен в самое ближайшее время. По моим данным части развёрнутой на этом направлении сорок третьей армии русских понесли очень тяжёлые потери.

– Но они могут подбросить резервы из глубины! Своей медлительностью вы предоставляете им для этого просто массу времени!

– Я уверен,мой фюрер, что это не такой уж и плохой вариант развития событий. В конце концов, все эти резервы будут разбиты и у русских не останется больше никаких сил для того,чтобы парировать наши удары. И тогда их фронт рухнет.

– Хорошо. Действуйте как считайте нужным. Но помните об ответственности за принимаемые вами решения. Передо мной и всем немецким народом!

Не прощаясь Гитлер опустил трубку. Фон Бок вытер проступивший на его лбу холодный пот. Гитлер теперь ежедневно, а иной раз по два – три раза в день звонил ему. Каждый такой разговор стоил командующему группой армий «Центр» просто массы нервов. Бок чувствовал,что Гитлеру с каждым разом становится всё труднее и труднее сдерживать себя. Что он разговаривает с ним буквально стиснув зубы. Видимо он не обрушился на него, в приступе гнева, только лишь из– за его прошлых заслуг.

Фон Бок вспомнил как в ноябре прошлого года Гитлер навестил его дома, когда он пребывал в отпуске по болезни и вёл с ним длительную беседу. Тогда ему показалось, что он находится в явной фаворе у фюрера. Именно тогда, во время этой беседы, Гитлер намекнул ему о своих возможных восточных планах. Да, тогда было совсем другое время. Позади была блистательная победа над Францией, и Вермахт ещё не начал свой восточный поход.

Бок подумал, что с самого начала операции «Тайфун» всё как -то идёт не так. Нет, Гудериану с самого начала не смотря на все сложности выпавшие на долю его танковой группы удалось добиться быстрого прорыва Брянского фронта русских и теперь их крупная группировка на этом направлении фактически уже находилась в окружении. У Гудериана развивалось всё как всегда. Русское командование Брянского фронта, не умное и неповоротливое не сумело парировать разящий удар его группы и сейчас оборона противника на этом направлении фактически уже рухнула. Это был уже привычный ход вещей. Поэтому Бок в общем был спокоен за ход операции на других направлениях. Даже если русские и начали догадываться о его планах у них просто не должно было хватить времени и умения,чтобы опровергнуть их.

Но всё вдруг пошло не так. Первоначальные расчёты фон Бока оказались жестоко посрамлены. Проклятые русские сумели втянуть его лучшие войска в затяжные бои по прорыву своей обороны. Бок больше не узнавал своего противника. Таких умелых действий он, честно говоря, от русского командования совершенно не ожидал. Куда делась его тугодумистось безынициативность? Было ясно,что теперь ему и вверенным ему войскам противостоял умный, решительный и очень инициативный враг.

Война это не партия в шахматы,– подумал фон Бок.– надо нанести самый решительный удар и покончить наконец с этим самым Коневым. В конце концов инициатива по прежнему в моих руках. Надо жестко проучить этого большевистского выскочку.

Бок поднял телефонную трубку и позвонил в штаб третьей танковой группы.

– Рейнгардт, какова обстановка на этот час? – спросил он командующего.

– Обстановка серьёзная,– после краткой заминки ответил ему генерал Рейнгардт,– крупное русское соединение контратакует девятнадцатую танковую дивизию во фланг. Наше продвижение на Холм – Жирковский пока приостановилось.

– Я это знаю и так,– с возмущением в голосе произнёс Бок,– меня интересует только одно, какие меры принимаются лично вами для отражения этого удара русских? Нет, для полного разгрома этого самого соединения?

– К сожалению наступившая непогода очень сильно сковывает действия наших войск,– услышал он ответ Рейнгардта, к тому же сегодня практически не действует наша авиация. А без её помощи отразить контрудар русских будет значительно труднее.

– Я прекрасно извещён о погодных условиях. Но настоящий солдат должен успешно действовать при любой погоде. Понимаете при любой! Здесь вам не Франция. И мы с самого начала этой кампании знали это. Обстановкой в полосе вашей танковой группы пристально интересуется лично фюрер. Я передаю вам его приказ: немедленно ликвидировать возникший кризис и возобновить наступление! Вы слышите – немедленно!