Текст книги ""Фантастика 2026-188". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)"

Автор книги: Андрей Белянин

Соавторы: Анастасия Логинова,Анатолий Матвиенко,Харальд Хорф,Влад Радин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 34 (всего у книги 227 страниц)

– То есть в эту прослойку вставлены иглы для инъекций? – поднял брови Кузнецов. – Если мне придётся с разбега залечь, я в дуршлаг не превращусь?

– Инъекции будут производиться методом гидравлического прокалывания, – успокоил его академик. – Вы будете ощущать уколы, но металлических игл там нет. Медблок полностью состоит из полимера. После каждой операции его активное вещество будет пополняться внутри реанимационного аппарата. Настоятельно рекомендую вам не пренебрегать ни тем, ни другим!

– Какое уж пренебрежение, – хмыкнул полковник. – Тут бы выжить. Что с оружием?

– Всё, что есть, роботы грузят в арсенал вашего «Метеора» прямо сейчас, – ответил Сеченов. – В этом плане вам лучше знать, с чем именно работать.

– Хорошо, – кивнул Кузнецов. – Тогда я в арсенал, разбираться. Когда можно будет получить этот индивидуальный медблок?

– Через час роботы установят в вашем «Метеоре» реанимационный аппарат. – Сеченов сверился с часами. – Как только вылетите к цели, лягте в него, и я запущу программу. Медблок будет нанесён на ваше тело за некоторое количество времени… – Академик виновато развёл руками. – Не могу сказать точно, за какое именно. Его ещё ни разу не изготавливали.

– Понятно, – невозмутимо оценил полковник. – Вот заодно и узнаем. Я выйду в эфир, как только закончу подготовку к вылету.

Кузнецов коротко кивнул и покинул лабораторию.

– Против стольких боевых роботов не спасёт даже твой медблок, – негромко произнесла перчатка. – Надеешься на его генетическую аномалию?

– Больше не на что, – хмуро ответил Сеченов. – Всё повисло на волоске.

* * *

– Две минуты до цели! – Бортовой компьютер «Метеора» вывел на жидкокристаллический экран вспомогательного монитора схему сближения с заданным объектом и приступил к сбросу скорости.

Полковник Кузнецов ещё раз пробежал глазами тщательно составленную им программу действий, которую надлежит выполнить «Метеору» в самостоятельном режиме, и касанием сенсора отправил её бортовому компьютеру на исполнение. Электроника подтвердила получение задачи, и полковник покинул пилотскую кабину.

В десантном салоне было непривычно пусто, и электронные карты окружающей местности, наложенные на стёкла иллюминаторов, ещё сильней подчёркивали пустоту незанятых кресел. Как будто его бойцы должны войти в салон с минуты на минуту…

Он сознательно не стал брать с собой кого-либо. Вдвоём на этом задании делать нечего, «Узлы» засекут сразу же, тут бы одному как-нибудь просочиться… Если же роботы его всё-таки достанут, то запускать на смерть второго, третьего или двадцать третьего бойца бессмысленно. У «Коллектива» уже будет точное представление, как уничтожить представителя «Аргентума», и бойцы погибнут зря. Прежде чем повторять попытку штурма, Сеченову придётся составить иной план, полностью отличный от этого. Если останется время. А со временем как раз тяжело. Шпионы врага не дремлют. Чем быстрее этот инцидент завершится, тем меньше вероятность утечки.

Кузнецов в пятый раз проверил своё снаряжение и вооружение. Лишним не будет. Это задание из разряда тех, с которых возвращаются не все и не всегда. Он взял с собой только самое мощное и наиболее передовое вооружение, несколько образцов и вовсе являются экспериментальными и существуют в единственном экземпляре, как этот самый индивидуальный медблок. Но даже экспериментальное оружие не поможет, если боевые роботы набросятся на него всем своим оперативным составом. Вся надежда на экспериментальную медицину. Тут без ранений не обойдётся, и надо как-то исхитриться свести полученный ущерб к минимуму. Полковник прислушался к тихому шелесту индивидуального медблока, едва ощутимо отражающемуся в полимерном расширителе мозга.

Расширитель связался в единую сеть не только с индивидуальным медблоком, но и с полимерным реанимационным аппаратом, поддерживая непрерывный обмен данными. Их взаимосвязь ощущалась где-то на уровне подсознания, словно призрачный отпечаток улетучившегося сна, содержание которого испарилось из памяти в тот миг, когда открываешь глаза. Сам полимерный реанимационный аппарат был установлен тут же, у самого десантного люка, закрывая своей утыканной кучей медицинских манипуляторов громадой почти весь проход. Выходить к десантному люку неудобно, зато в случае, если всё пошло крайне непросто, можно быстро добраться снаружи до пенала операционного стола.

Для облегчения этой задачи на потолке над ПРА застыл «Каракурт», чьей обязанностью является обнаружить и дотащить раненого до реанимационного аппарата. Оному раненому осталось только суметь выбраться за периметр объекта, то есть пройти с дыркой в груди всего-то километр-другой. Сущие пустяки, если ты сказочный герой или былинный богатырь. Во всех остальных случаях у тебя серьёзные проблемы. Кузнецов обошёл блестящую хирургической сталью махину полимерного реанимационного аппарата и остановился перед десантным люком.

– Десять секунд до цели! – возник в мозгу радиосигнал бортового компьютера. – Даю обратный отсчёт: Семь! Шесть! Пять!

Створы десантного люка распахнулись, и при счёте «Один!» полковник привычным прыжком покинул борт «Метеора». Внизу развернулся московский урбанистический пейзаж, выделяющийся известными всей стране сталинскими высотками, и Кузнецов приступил к снижению в режиме свободного падения. Чем ниже он подлетал к земной поверхности, тем заметней становился контраст между заполненными суетой столичными улицами и замершими Раменками. Район города-сада, в котором располагался наукоград, не подавал признаков жизни. Лишь внизу, в полукилометре, точно под стремительно пикирующим Кузнецовым, висел «Узел», вокруг которого на боевой скорости нарезала круги эскадрилья «Кречетов».

Итак, план А отменяется. Подобраться к Раменкам с воздуха и десантироваться прямо на обшивку «Узла», чтобы произвести физический взлом и обесточивание, не получится. «Кречет» – кибернетический истребитель, способный переходить на гиперзвук и оснащённый ракетным и рельсовым вооружением, создан для уничтожения вражеской авиации любого назначения и прекрасно справляется со своей задачей даже в бою по формуле «один киберистребитель против трёх пилотируемых истребителей противника». «Кречет», не напрягаясь, разорвёт в клочья любого бойца, будь тот хоть в трёх бронеформах сразу. А тут собралась вся эскадрилья. Что ж, тогда план Б.

Полковник раскрыл управляемый парашют и активировал полимерную маскировку. Не шапка-невидимка, конечно, но спрятаться от роботов можно, если не приближаться слишком близко и не двигаться слишком быстро. В режиме полимерной маскировки бойца окружает нечто вроде полимерной сферы, модулируемой из множества полимерных молекул, выстраивающихся по границам окутавшего тебя волнового излучения. Что-то вроде огненной ауры вокруг горящего фитилька свечи, только не из огня, а из тонкого слоя полимерных молекул. Люди замечают такую маскировку только вблизи или при ярком прямом освещении, когда полимерная аура начинает поблёскивать. Гражданские роботы не видят её вообще, если не громыхать и не ломиться напролом сломя голову.

С боевыми роботами сложнее, многие модели оснащены системами распознавания полимерной маскировки, что делает её малоэффективной на близких дистанциях. Чтобы не быть замеченным, приходится двигаться очень медленно, так что постоянно в режиме маскировки не походишь. Поэтому сейчас самое время разорвать дистанцию, пока не поздно. Кузнецов направил парашют подальше от района нахождения «Узла» и приступил к медленному снижению, для большей плавности выдерживая спиральную траекторию.

Пару раз мимо проносились «Кречеты», но атаки не последовало. Полимерное расширение мозга фиксировало работу их полимеров, значит, «Кречеты» знают, что Кузнецов где-то рядом, потому что тоже фиксируют волновую активность его расширения. Видимо, они принимают его за своего или, как вариант, за гражданского робота, раз не пытаются искать. Впрочем, это ничего не меняет. Одно дело – пролетать мимо в режиме незаметности, другое – появиться прямо перед ними и начать взламывать «Узел», который они охраняют. Глупо рисковать нет смысла. Тем более что этот «Узел» надземный, он не управляет роботами подземного комплекса и не является основной целью операции.

Чтобы не утратить элемент внезапности, Кузнецов приземлился среди деревьев в самой удалённой от близлежащих научных корпусов точке парковой зоны. Полимерное расширение мозга не ощущало поблизости наличие боевых роботов, гражданские модели на парашют внимания не обращали, самое время начать выдвижение к главному корпусу раменского НИИ. Полковник спрятал парашют в кустах, приготовил к бою гаусс-автомат и осторожно двинулся через парковую зону к возвышающемуся среди деревьев стеклянному куполу НИИ.

В раменском НИИ ему доводилось бывать не единожды, и окружающая местность была Кузнецову хорошо знакома. Однако сейчас он впервые видел научный город-сад полностью обезлюдевшим. Обычно тут кипит жизнь, всюду спешит по делам научный персонал, перемещаются гражданские роботы, доставляющие корреспонденцию и всевозможные посылки, на удобных эргономичных скамьях и в уютных беседках сидят учёные, погруженные в вычисления и всевозможные расчёты. Столичная метеорологическая служба регулярно запускает воздушных роботов разгонять облачность над городом, и многим научным специалистам нравится работать под тёплым летним солнцем, слушая певчих птиц.

Сейчас же вокруг ни души. На улице не видно ни людей, ни роботов, лишь кое-где лежат обронённые в спешке лабораторные халаты, пиджаки и блузки. Брошенных впопыхах рабочих тетрадей, электронных журналов и прочих рабочих принадлежностей нет, значит, здесь, наверху, люди успели покинуть улицы достаточно спокойно. Полковник пересёк парковую зону и замер, сливаясь с древесным стволом. До входа в главный корпус НИИ пятнадцать метров. На вид всё спокойно, внешних разрушений нет, следов насилия нет. И роботов тоже нет. А это уже подозрительно. Ладно, для начала попробуем пройти через центральный вход.

Он осторожно пересёк открытую местность, подошёл к трёхметровым стеклянным дверям и отключил полимерную маскировку. Двери не открылись, хотя должны были распахнуться, зафиксировав появление человека. Раз система заблокировала входы и выходы, значит, сейчас тут появятся охотники на нарушителей режима. Кузнецов активировал маскировку, отошёл от дверей, повесил гаусс-автомат на грудь и влез на стену НИИ, замирая на вертикальной поверхности на высоте трёх метров.

Эх, сейчас бы лапы как у «Каракурта»! Но альпинистские накладки на перчатках и ботинках бронеформы, позволяющие присасываться к вертикальным стенам, ещё слишком сырая технология. «Каракурт» немаленький, и лап у него восемь, а вот площадь соответствующих поверхностей бронеформы очень невелика. Микрокомпрессоры, нагнетающие давление в крохотных присосках, быстро перегреваются, и долго висеть на стене не получится.

Снизу донеслось тихое клацанье стали по тротуарной плитке, и полковник обернулся на звук. Из-за углов с обеих сторон корпуса вышел десяток стальных собакообразных скелетных роботов с пулемётами вместо голов. Ещё пятеро таких же вынырнули из кустов с той стороны, откуда пришёл Кузнецов. Киберпсы взяли район входа в центральный корпус в кольцо и остановились, не найдя врага. Полковник прислушался к едва ощутимой вибрации полимерного расширения мозга. ПРМ, оно же компонент «Искра», ощущало присутствие киберпсов, значит, они тоже ощущают его присутствие. Но «Коллектив 2.0» ещё не запущен, глобального обмена информацией между полимерами нет, и роботы не знают, что ощущают человека. Лучшим вариантом будет, если они просто уйдут, никого не обнаружив.

Но киберпсы уходить не собирались. Это боевые роботы модели «Полкан-МД», современные, быстрые, хорошо защищённые и вооружённые кибернетические пехотинцы СССР. Их полимерная начинка, сопряжённая с электроникой, имеет высокую степень автономности и давно уже не зависит ни от погодных условий, ни от наличия оператора. Даже если «Узел» осуществляющий общее командование роботами в этом районе, будет уничтожен, «Полканы» продолжат выполнение поставленной задачи. Но без командования они будут выполнять её бесконечно. На это и сделали расчёт предатели во главе с Петровым.

Теперь все роботы подвергшихся диверсии комплексов выполняют одну и ту же задачу: уничтожают врагов СССР, прорвавшихся на территорию их зоны ответственности. Просто врагами СССР предатели назначили абсолютно всех, кроме себя. Все эти роботы не взломаны, не сломаны и не дефектны. Они действуют именно так, как должны: выполняют полученный от человека приказ. Как всегда, в кровавой бойне, в которой гибнут люди, виноваты другие люди, а не компьютеры, атомные бомбы и прочие роботы. Но ему от этого не легче.

Тем временем «Полканы» убедились, что поблизости нет людей и что где-то рядом присутствует сгусток полимера, обнаружить который им не удаётся. Киберпсы приняли решение прочесать окрестности и разделились. Трое «Полканов» остались сторожить вход, остальные разбили окружающую местность на секторы, рассредоточились и принялись ходить вокруг, тщательно принюхиваясь и прислушиваясь к показаниям своих датчиков. ПРМ «Искра», связанное с полимерной начинкой бронеформы, ощутило повышенный разогрев альпинистских систем, и стало ясно, что вертикальную поверхность лучше покинуть. Полковник бесшумно вскарабкался выше, приблизился к ближайшему окну и протянул к нему левую ладонь. Телекинетический блок спецперчатки нанёс удар, вышибая стекло, и Кузнецов запрыгнул внутрь.

Блок «ТелеК», являющийся аппаратом телекинетического воздействия, появился в спецперчатке меньше года назад. Вещь оказалась очень полезная, позволяла передвигать тяжёлые предметы и замедлять тяжёлые механизмы, однако энергии жрала лютую прорву и потому была крайне неэкономична. При этом ещё и дестабилизировала полимеры на короткий срок, включая и свой собственный, из-за чего «ТелеК» после каждого применения нуждался в определённом промежутке времени для стабилизации. Чем сильнее был телекинетический удар, тем дольше время последующей стабилизации. Словом, тоже сырая технология… Полковник философски пожал плечами. Для этого «Аргентум» и создан: испытывать сырые технологии. Не хочешь погибнуть во время таких испытаний – учись соображать быстро.

Соображать быстро Кузнецов за десятилетия службы научился очень хорошо и потому, оказавшись внутри здания, бросился бегом. «Полканы» засекли разбитое окно, в этом можно не сомневаться. Значит, сейчас они попытаются открыть двери или связаться с роботами, находящимися здесь, внутри здания. К моменту прибытия сюда новых сил противника стоит находиться отсюда подальше. Полковник быстро пересёк безлюдное помещение, судя по всему, являющееся лабораторной оранжереей, активировал полимерную маскировку и взялся за ручку входной двери. Дверь, как ожидалось, оказалась заперта. Пришлось заморозить замок «Стужей» и разбить ударом «ТелеКа». Кузнецов выскользнул за дверь и замер.

Широкий коридор НИИ был залит кровью и усеян трупами сотрудников. Мёртвые тела лежали всюду, многие из них умерли не сразу, и на забрызганных кровью стенах виднелись смазанные отпечатки ладоней, оставшиеся от тех, кто перед смертью пытался ползти и упирался в стену. Судя по характеру повреждений, «Полканы» внутрь здания не заходили, персонал был убит гражданскими роботами в рукопашном бою. Значит, предатель Ромашков дождался, когда услышавшие сигнал тревоги сотрудники укроются в корпусах, как того требует инструкция, и только после этого отдал «Узлу» приказ уничтожать всех. Стало быть, предатели сознательно стремились погубить как можно больше людей, чтобы последующий общественный резонанс был максимальным.

Лифт в подземную часть комплекса «Раменки» находился на минус первом этаже центрального корпуса, и Кузнецов поспешил в нужную сторону, аккуратно обходя трупы. Он успел добраться до лифтовых площадок, когда в центральный коридор сразу изо всех дверей хлынули роботы. Всего их оказалось два десятка: кибернетические лаборанты и ассистенты, человекообразные модели стандартных типов. Заметить окружённого полимерной маскировкой бойца они не могли, и полковник не стал тратить время на возню с не представляющим угрозы противником. Лифтовые кабины оказались обесточены, и Кузнецов осторожно проскользнул к выходу на лестницу.

Пройти по лестнице без боя оказалось невозможно. Предатель понимал, что люди так или иначе попытаются воспользоваться лестницами, и принял меры. Лестничные пролёты были забросаны всевозможной мебелью от ступеней до потолка, сразу за этими баррикадами замерли роботы, их возводившие, внимательно наблюдающие за дверьми. Чтобы пройти через них, придётся открыть огонь. Это вызовет шум и спровоцирует прибытие в данную точку всех ближайших роботов. Нужен другой путь, и он есть. Полковник вернулся к лифтам, аккуратно взломал двери одной из лифтовых шахт и посмотрел внутрь.

Лифтовая кабина в настоящий момент находилась где-то вверху, что облегчало задачу. Кузнецов активировал альпинистский режим и полез вниз по отвесной стене лифтовой шахты. Миновав десять метров, он достиг минус первого этажа и вновь взломал лифтовые двери. Раньше для этого требовалось какое-нибудь подручное средство вроде монтировки, фомки или чего угодно более-менее аналогичного. Такое на каждом углу не валяется, и на сложные боевые операции приходилось носить с собой что-нибудь этакое. С появлением «ТелеКа» жизнь стала легче: телекинетическое давление двигало двери лифтовых шахт запросто. Их запорные механизмы, правда, ломались, но тут уж ничего не поделаешь.

На минус первом этаже трупов не оказалось: видимо, все, кто бросился на первый этаж, погибли там. Можно только представить, что творится в подземной части комплекса… Полковник поспешил дальше, пробираясь по просторным коридорам в противоположную часть здания, где располагался центральный выход в «Раменки-П». Чем ближе становился вход, тем больше на полу валялось всевозможных принадлежностей, обронённых научным персоналом: рабочие тетради, устройства связи, карандаши, распечатки документов, летняя верхняя одежда. Паника застала сотрудников где-то здесь, люди бросили всё и ринулись бежать, и произошло это одновременно везде.

Добравшись до выхода, полковник увидел тех, по чьим следам шёл. Изящно отделанный в духе советского научного модернизма парадный выход был распахнут настежь. Его стеклянные пятиметровые двери аналогичной ширины валялись на земле, превратившись в искорёженные скомканные груды полностью истрескавшегося многослойного стекла, густо испещрённого сотнями пулевых пробоин. Широкого мраморного крыльца, примыкающего к выходу, не было видно под грудами окровавленных тел, образовавших жуткий ковёр из трупов, полностью застилающий площадь перед крыльцом. Прямо по трупам мерными шагами перемещалась пара «Полканов», находящаяся в режиме патрулирования. Поодаль, по периметру площади, выстроилось ещё восемь киберпсов.

Итого десять, полное пехотное отделение. Значит, где-то поблизости ещё два таких же: «Полканы», как положено пехоте, работают в составе взводов. Других боевых роботов в подземном комплексе нет, «Раменки-П» стережёт кибербатальон охраны, это триста киберпехотинцев типа «Полкан-МД». Для того чтобы, согласно экстренному протоколу, наглухо перекрыть периметр, этого количества более чем достаточно. Если устроить открытый бой, они соберутся здесь все за минуту. Нужно прорваться мимо них быстро, вглубь комплекса «Полканы» за ним не пойдут, сейчас они следуют приказу Сеченова, активировавшего экстренный протокол, и не бросят периметр. Главное – успеть уйти отсюда прежде, чем их станет слишком много.

Медленно подкравшись к выходу, Кузнецов осмотрелся. Пока «Полканы» его не видят, но пройти мимо незамеченным не получится: расстояние между ними слишком мало, его засекут. Киберпсы специально заняли позиции именно на такой дистанции. Он сам задавал этот параметр, когда настраивал для Сеченова чрезвычайные протоколы, и сам занёс в инструкции именно эту дистанцию, чтобы исключить проникновение между часовыми шпиона, укрытого полимерной защитой. У врагов такой технологии нет, а вот у предателя теоретически может оказаться. Лучше принять меры заранее, чем потом жалеть. Вот он их и принял…

Сейчас бы запустить «Глаз», чтобы понять, как далеко отсюда находится остальной кибервзвод, но нельзя. «Полканы» засекут «Глаз» на взлёте и собьют. И цели не достигнешь, и дрон потеряешь. Кузнецов скользнул на улицу и покрался вдоль стены к углу здания. Идти приходилось прямо по трупам и стоило следить, чтобы под тяжестью тела бойца мертвецы не сдвигались с места. Не доходя до угла десятка шагов, полковник остановился. Ближе нельзя: «Полкан» сидит у самого обреза стены, ещё метр – и его датчики засекут присутствие неизвестного полимера. Кузнецов воспроизвёл в памяти план подземного комплекса.

Ему нужно пройти километр. Управляющий центр находится в административном корпусе, предатель Ромашков засел именно там, находиться в другом месте ему нет смысла. Подземные «Раменки» отлично освещены, здесь созданы самые комфортные условия для научной работы: просторные улицы, фонтаны, изящные трамвайчики, клумбы с цветами под искусственным освещением, широкие научные корпуса с высокими потолками и климатическим контролем воздуха. Тут всегда светло как днём благодаря мощным ламповым панелям, укреплённым на потолочных сводах подземного города. Рассчитывать укрыться в тёмном переулке бесполезно, здесь нет тёмных переулков. Остаётся только один вариант действий: ловкость, помноженная на скорость.

Полковник извлёк из подсумка светозвуковую гранату и с силой запустил её вдаль, за спины киберпсов. Ближайшая пара «Полканов» мгновенно взяла на прицел летящий объект, и их пулемёты начали сопровождение цели. Граната взорвалась с оглушительным грохотом и ослепительной вспышкой, но это не возымело никакого эффекта. Кибербойцам не страшны подобные воздействия, как не страшны они бойцу «Аргентума», облачённому в шлем бронеформы. Взрыв был нужен для отвлечения внимания, и Кузнецов, не теряя времени, выхватил полимерную гранату и метнул её в ближайшего «Полкана».

Расчёт оправдался. От гранаты, летящей прямо в него, киберпёс бы уклонился. Но сейчас его датчики были сфокусированы в другую сторону, и «Полкан» пропустил атаку. Полимерная граната с тихим чавканьем разбилась о его стальной скелет, растекаясь по металлу, и киберпёс получил волновой удар. Его электроника утратила связь с полимерной начинкой, и «Полкан» неуверенно замер, оставшись без баз данных. Кузнецов осторожно прошёл мимо, стараясь не перейти на бег раньше времени. Он успел свернуть за угол, когда остальные киберпехотинцы почувствовали выпадение из общей сети одной боевой единицы и бросились к месту происшествия.

Противник приближался слишком быстро, и Кузнецов перешёл на бег, закладывая стометровку со скоростью заправского спринтера. Полимерная маскировка распалась, и «Искра» ощутила приближение новых целей со всех сторон. Значит, остальной взвод образовывал второе кольцо оцепления вокруг первого и теперь стягивается сюда. Кузнецов на бегу выхватил вторую полимерную гранату и с силой метнул её в ближайший переулок. Через секунду из него выскочила пара «Полканов», и оба синхронным движением рванулись в разные стороны, увидев прямо перед собой летящую гранату. Полковник отдал нейроприказ, и «Искра» отправила гранате команду на подрыв. Полимерный шарик лопнул, словно взорвавшаяся капля, и прозрачное желе забрызгало летящих в прыжке «Полканов».

Киберсобаки приземлились на лапы и остановились, неуверенно переминаясь. Полковник промчался мимо них и тут же перешёл в низкий кувырок, пропуская над собой пулемётную очередь. Прямо, в конце переулка, навстречу ему бежала ещё одна пара киберпехотинцев. Кузнецов вышел из кувырка, расстилаясь по тротуарной плитке плашмя и одновременно изготавливаясь к стрельбе из положения лёжа. Гаусс-автомат дал длинную очередь, и поток двухмиллиметровых стальных пуль, выстреливаемых со скоростью 1500 метров в секунду при скорострельности 600 выстрелов в минуту, ударил в ближайшего киберпса. Противник среагировал мгновенно, совершая высокий прыжок на вертикальную стену, чтобы оттолкнуться от неё и обрушиться на врага.

Но опередить столь высокую скорость полёта пули киберпехотинец не смог, и очередь отрезала ему переднюю лапу прямо в полёте. Толчок одной лапой нарушил траекторию полёта, и «Полкана» закрутило в воздухе. Кузнецов резким перекатом сменил позицию и дал вторую очередь, стремясь добить противника. Место, где он лежал мгновение назад, вспороло пулями, мгновенно превратившими тротуарную плитку в клубящееся крошево, и в следующую секунду полковник перечеркнул очередью круп киберпса. Поток пуль разрезал блок топливной ячейки, она коротко полыхнула густым снопом искр, и «Полкан» рухнул. Кузнецов, не прекращая переката, рванулся в другую сторону, но не успел.

Второй киберпехотинец был уже слишком близко. Его пулемёты, ведущие непрерывный огонь, дёрнулись, сопровождая цель, и полковник почувствовал, как тройка тупых ударов один за другим вбивает его в землю. Мчащийся на него «Полкан» совершил прыжок, выпуская отточенные клинки когтей для рукопашного удара, и вонзился в Кузнецова словно копьё. Чешуя бронеформы отразила ножевой удар, и «Полкана» кувыркнуло через голову, швыряя через полковника. Киберпехотинец с металлическим лязгом извернулся в полёте, приземляясь точно на лапы, словно кошка, и в этот же миг блок его топливной ячейки пробило пистолетными пулями. «Полкан» заискрил и рухнул.

Лежащий на спине Кузнецов опустил пистолет. Он как чувствовал, что после попадания в левую лопатку левая рука откажет и направлять автомат будет нечем. Даже проверять не стал, сразу разжал кисти, роняя гаусс-автомат, и выхватил пистолет. Старый добрый ТТ, спецверсия для офицеров НКВД и СМЕРШ, двенадцатизарядный, из высококачественной стали. Теперь на вооружении в СССР стоит ПМ, ТТ снят с производства, но специально для «Аргентума» спецверсия была модернизирована и изготавливается поштучно в экспериментальном КБ комплекса «Нептун». Этот ТТ стал на порядок смертоносней, превосходное оружие последнего шанса, что только что было доказано в двадцать девятый раз.

Правой рукой Кузнецов нащупал в подсумке полимерную гранату и попытался встать. Левая рука не работала, но боли не было. Левая половина тела от пояса до шеи ощущалась словно замороженная деревяшка, и «Искра» вибрировала чуть сильнее обычного, вторя вибрациям индивидуального медблока. Медблок залил пробоины полимерным коагулянтом и чем-то ещё. Кузнецов чувствовал, как это нечто, тоже полимерное, впитывается в разорванные мышцы и это действие отдаётся в голове неясным гулом, сбивающим резкость зрения. Пришлось открыть лицевой щиток шлема и потереть глаза. Резкость вернулась, и полковник поднялся на ноги.

На залитой кровью битой тротуарной плитке обнаружились три помятые пулемётные пули. Выходит, индивидуальный медблок вытолкал их из тела наружу… Сеченов, конечно, волшебник, тут ни у кого сомнений нет, но на этот раз он, Кузнецов, воистину удивлён. Кто бы мог подумать, что медблок способен извлекать пули без хирургических инструментов… Доктор Айболит нервно курит в сторонке. Кстати, хорошая мысль. Пусть будет «Айболит». «Индивидуальный полимерный медблок» – это слишком долго.

Других противников до сих пор не появилось, и Кузнецов, неуклюже подобрав автомат, повесил его на грудь. Полковник отстегнул от пояса «Глаз» и подбросил в воздух. Ощутив полёт, дрон перешёл в рабочий режим и взмыл вверх, быстро покидая переулок. Спустя полминуты «Искра» приняла сигнал и сформировала изображение на полимерной сетчатке глаза полковника. Вскоре картина стала ясна.

Остальной кибервзвод прошёл мимо. Их полимеры почувствовали «Искру» и приняли полковника за робота. Предатели не в курсе, что у «Аргентума» есть нейрополимерная «Искра» последнего поколения: эта технология была секретной всегда, даже о первой её версии почти никто не знал. П-Вакцинация действует иначе, это свежая и надёжная технология, у неё меньше возможностей, зато нет недостатков и побочных эффектов. Предатели отправили роботов убивать людей, убивать роботов приказа не было, так что охотиться за своим собратом кибербойцы не будут. Они сосредоточатся на охране периметра, как того требует инструкция. Значит, шансы выполнить задание ещё есть.

Направив «Глаз» разведывать дальнейший маршрут, Кузнецов активировал полимерную маскировку и двинулся вперёд. До административного корпуса он добрался через полчаса небыстрой ходьбы. Киберпехоты в центре подземного комплекса не было, но все улицы были заполнены гражданскими роботами с окровавленными конечностями и телами убитых сотрудников. Видеть забрызганных кровью киберассистентов и киберсадовников было непривычно, и полковник подумал, что, будь сейчас «Коллектив 2.0» запущен, случиться такому было бы невозможно. Любой человек был бы для любого робота приоритетным начальником.

Вокруг административного корпуса трупов и окровавленных роботов оказалось ещё больше. Видимо, люди пытались добраться до ручного управления и отключить взбесившиеся машины, но предатель заранее к этому подготовился. Скрытый маскировкой Кузнецов обошёл всех роботов, спокойно добрался до центрального инженерного поста, вышиб кинетиком дверь и одну за другой бросил туда две полимерных гранаты. В дверной проём ударили пулемётные очереди, послышался лязг стальных лап, чавканье лопающегося полимера, и всё стихло. Полковник с пистолетом в руке вошёл в двери и сдвоенным выстрелом в топливную ячейку уничтожил киберлаборанта, рванувшегося к нему из дальнего угла.

Остальные роботы безвольно застыли на месте, и Кузнецов аккуратно обошёл пару «Полканов», замерших перед дверьми. Он сам велел Сеченову оставить здесь двоих пехотинцев в случае активации чрезвычайного протокола. Так что вопроса, куда именно кидать гранаты, не возникало. Надо будет переделать протокол: расставить их иначе и запретить «Полканам» идти врукопашную против бойцов в бронеформе. Полковник подошёл к центральному пульту управления и с безразличным взглядом прицелился в лоб спрятавшемуся под ним сотруднику в инженерном комбинезоне.

– Я сдаюсь! Сдаюсь! – панически залепетал Ромашков. Он задрал руки и вылез из-под рабочего места. – Не стреляйте! У меня маленький ребёнок и беременная жена!

– А ещё у тебя микросхема с кодами доступа к местному узловому центру киберконтроля имплантирована в затылок, – перебил его Кузнецов.