Текст книги ""Фантастика 2026-188". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)"

Автор книги: Андрей Белянин

Соавторы: Анастасия Логинова,Анатолий Матвиенко,Харальд Хорф,Влад Радин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 227 страниц)

Три года спустя, июль 1944 г. США, Лэнгли, штаб-квартира ЦРУ

– Поздравляю вас с повышением, генерал Грант! – Аллен Даллес поднялся навстречу входящему Гранту и пожал ему руку. – Вы этого достойны!

– Спасибо, сэр! – Грант окинул взглядом новый офис шефа: – В свою очередь, поздравляю вас с назначением! Не стану скрывать: когда мы узнали о том, что президент утвердил создание Центрального разведывательного управления, я ожидал, что именно вы возглавите его, сэр! Странно, что это оказалось не так!

– Моё время ещё придёт, – отмахнулся Даллес. – Сейчас это неважно! Я ничего не имею против повышения, но карьера для меня не главное! Главное – это национальная безопасность США! В тот день, когда президент вдохнул жизнь в ЦРУ, уровень этой безопасности серьёзно повысился! Теперь у нас есть солидный бюджет, штаты, возможности и особые полномочия! Особенно у вашего департамента, генерал!

– Из новых руководящих документов, предоставленных мне после включения секретного департамента в состав ЦРУ, – генерал Грант последовал жесту Даллеса и уселся в кресло, – я сделал вывод, что режим секретности моего департамента стал ещё выше. Основная масса сотрудников ЦРУ не будет знать, чем мы занимаемся.

– Для вас это не в новинку, генерал, не так ли? – Даллес потянулся за папкой с грифом «Сверхсекретно». – Да, вы совершенно правы: ваша деятельность получила ещё более углублённый секретный статус. Потому что от неё будет зависеть будущее Соединённых Штатов. Я перебрасываю ваш департамент с японского фронта на другой, гораздо более сложный участок.

– Боевые роботы Советов? – уточнил Грант.

– Вы всегда понимаете с полуслова, генерал, – подтвердил Даллес. – И вы наиболее результативный офицер из всех моих подчинённых. Я ценю это.

– Спасибо, сэр! – Грант кивнул. – На чем сосредоточить усилия в первую очередь?

– Ознакомьтесь! – Даллес протянул генералу сверхсекретную папку.

– Дмитрий Сеченов, – Грант узнал фотографию, размещённую на первой странице досье, – один из двух создателей вакцины от коричневой чумы. Его знает каждый. Это талантливый советский медик, нейрохирург и вирусолог. Он имеет какое-то отношение к боевым роботам?

– По нашим данным – самое непосредственное, – объяснил Даллес. – Наша резидентура в СССР считает, что Сеченов не просто возглавляет всесоюзный национальный проект Советов, именуемый ими «Предприятие 3826», но и является одним из главных разработчиков боевых роботов.

– Нейрохирург создаёт роботов? – Грант позволил себе сдержанную улыбку. – Неудивительно, что они так плохо работают!

– Всё гораздо хуже, чем может показаться на первый взгляд, генерал, – Даллес покачал головой. – Мы провели серьёзный опрос среди экспертов в научной среде США и Великобритании, включая выходцев из довоенной Германии. Почти все действительно значимые учёные и инженеры оказались единодушны в своём вердикте: это несёт угрозу нашей национальной безопасности!

Он начал демонстративно разгибать пальцы, ведя подсчёт:

– Во-первых, эти роботы работают, что уже само по себе означает мощный прорыв в науке и технике, повторить который мы не в силах. Наши учёные оказались к этому абсолютно не готовы. Некоторые прямо заявляют, что в США такое появится лет через семьдесят, если не позже.

Во-вторых, до нас дошли сведения об образцах первого поколения. Они работают неважно, но это самые первые модели. В настоящее время они проходят обкатку, доработку и всевозможное тестирование. Кое-кто из наших экспертов считает, что уже второе поколение роботов станет по-настоящему опасным.

В-третьих, и это самое важное, роботы Советов самостоятельны. В каких пределах – этого пока выяснить не удалось, но им точно не нужен один оператор на одну машину. Вы понимаете, что это значит, генерал?

– Автономные солдаты на поле боя в больших количествах, убить которых будет многократно сложнее, чем живого бойца, – ответил Грант.

– Именно так! – подтвердил Даллес. – То есть мы имеем в три раза больше причин, чем требуется для того, чтобы заняться этими роботами вплотную! Кроме того, Советы стали доставлять нам слишком много проблем. Их авторитет в Европе резко вырос из-за победы над эпидемией. Само по себе это объяснимо, весь евразийский континент мог погибнуть. Возможно, кроме Америки не выжил бы вообще никто. Я не оспариваю заслугу Советов, но США от этого не легче.

Он сумрачно нахмурился:

– И это далеко не всё. Едва ли не вся Европа восторженно доверяет Советам и слепо следует их советам, такой вот грустный каламбур! В ООН, созданном в прошлом году по нашей инициативе, мы оказались в меньшинстве. Это вдвойне абсурдно потому, что после эпидемии от пятисот миллионов населения Европы осталось едва сто. Вместе с СССР их совместное население меньше, чем население одной только Северной Америки. Тем не менее, план ФРС по переводу мировой экономики на единую систему расчётов в валюте США провалился после того, как СССР выступил против.

Даллес недовольно скривился:

– Европа считает советский рубль более надёжной резервной валютой, чем американский доллар. Это не позволяет нам осуществить план по отвязке доллара от золотого стандарта. Зато половина Европы уже интересуется советскими роботами гражданского назначения, которые якобы должны восстановить разрушенную войной и эпидемией экономику. Причём сами эти роботы ещё не покидали пределов СССР, но уже стали популярны. В то время как от закупок нашей техники Европа отказывается всё чаще. О нефти и газе я даже не упоминаю, генерал! Список проблем, возникающих из-за Советов, можно продолжить, но я предпочту сберечь драгоценное время.

– Всё это ненадолго, сэр, – пожал плечами Грант. – После разгрома Японии придёт пора сломать хребет Советам. Чтобы не повторять ошибки Гитлера, США не стали развязывать войну на два фронта. И в этом не было необходимости. После эпидемии в СССР осталось всего сорок миллионов граждан, включая стариков, детей и женщин. Их армия невелика и не сможет долго противостоять нашей мощи. Мы разобьём Советы быстро и с минимальными потерями.

В ответ Даллес красноречиво указал на папку с досье, находящуюся в руках Гранта.

– Так считалось до сих пор. Но с появлением этих роботов всё может оказаться значительно сложней. Работа над атомной бомбой подходит к концу, однако она ещё не завершена. Как показывает опыт Второй мировой, надеяться на атомное оружие до того, как оно создано, может оказаться фатальной ошибкой! Наш с вами долг, генерал, выяснить об этих роботах Советов всё досконально. Мы должны сделать так, чтобы наши учёные получили научные разработки Советов, а наша армия не понесла неоправданных потерь. Опыт с гитлеровскими «Фау-5» многому научил нас.

– Вы совершенно правы, сэр! – согласился Грант. – И мы сделаем это! Когда я могу приступать к этой работе?

– Вчера, генерал! – Даллес бросил на него пристальный взгляд.

– Понятно, сэр! – Грант поднялся. – Где я могу получить все имеющиеся данные?

– Всё уже лежит на столе в вашем новом офисе, – Даллес коснулся кнопки вызова помощника, – сейчас вас туда проводят.

Неделю спустя, Москва, Кремль, кабинет Сталина, правительственное совещание

– Из всего вышеизложенного можно с уверенностью сделать вывод, – заканчивал доклад маршал Жуков, – что Япония не продержится больше полутора лет. К исходу этого срока война будет ею проиграна. Серьёзное экономическое отставание Японии от США стало решающим фактором. С мая 1943 года ежедневно с американских стапелей сходит либо транспорт типа «Либерти», либо корвет, эсминец или фрегат. Еженедельно спускается на воду эскортный авианосец, ежемесячно – крейсер. Противопоставить этому Японии нечего. Квантунская армия до сих пор оказывает нашим бывшим союзникам ожесточённое сопротивление исключительно в силу своей высокой численности. Но с каждым месяцем положение Японии ухудшается. Это понимают все. Недаром Япония перебросила большую часть войск от нашей границы на другие участки театра военных действий, а США давно уже не требуют от нас вступления в войну с Японией.

– Советский Союз, – медленно произнёс Сталин, разглядывая карту боевых действий в азиатско-тихоокеанском регионе, – не станет нарушать советско-японское соглашение о нейтралитете, с таким трудом подписанное перед началом войны с Гитлером. СССР не будет губить жизни своих граждан в ненужной нам войне. Это было бы роскошным подарком нашим вчерашним союзникам, которые станут нашими врагами сразу, как только разгромят Японию. Вместо этого мы должны бросить все силы на противодействие их скрытым проискам.

Вождь народов перевёл взгляд на Молотова:

– Как продвигается программа по усовершенствованию боевых роботов?

– С трудом, товарищ Сталин. – Молотов недовольно поморщился. – Роботы, несомненно, уже лучше, чем самые первые модели, но они всё равно неуклюжи, а их система управления капризна к метеоусловиям! Товарищ Сеченов утверждает, что с гражданскими роботами дела обстоят лучше, но я считаю, что это лишь видимость! Гражданские роботы занимаются строительством и земляными работами в хорошую погоду. В плохую они будут давать сбои точно так же!

– Товарищ Сеченов неоднократно просил нас, – вкрадчиво произнёс Берия, не глядя на Молотова, – не давать экспертных оценок в области, в которой мы не являемся специалистами. В особенности это касается товарища Молотова.

– Это предвзятое отношение! – возмутился Молотов. – Сеченов считает меня виноватым в том, что его программу не приняли в 1938-м! Но это было общее решение государственной комиссии!

– Есть мнение, – Берия смотрел на Молотова абсолютно дружелюбно, – что вы, товарищ Молотов, излишне придираетесь к учёным, при этом не желая вникать в тонкости их нужд. После того как я стал курировать вопросы атомных исследований, мне приходится слышать от различных научных специалистов множество жалоб на вашу некомпетентность в этом вопросе.

– Наветы за глаза? – Молотов презрительно усмехнулся. – Вам ли не знать, что это?!

– Партия, – тихий голос Сталина заставил обоих мгновенно прекратить пикировку и умолкнуть, – ожидает от вас, товарищи, сплочённости перед лицом угрозы, нависшей над пытающимся восстать из пепла Советским Союзом. Как мы хотим победить врага, если не имеем доверия друг к другу?

– Мы с товарищем Молотовым доверяем друг другу абсолютно! – немедленно заверил его Берия. – Мы давние соратники по партии, это не более чем дружеский обмен уколами. Настоящие же враги не дремлют! Наша резидентура в Кембридже сообщает, что США создали специальную шпионскую структуру внутри этого своего ЦРУ. Какой-то Секретный департамент. И ему поручено добыть технологии наших роботов. Значит, мировой империализм воспринял их как серьёзную угрозу!

Взгляд Сталина потемнел:

– Мы обязаны предотвратить это любыми средствами. Партия не позволит вражеским шпионам и наймитам погубить молодую советскую науку, семимильными шагами ведущую СССР к победе над капитализмом! Считаю необходимым поддержать предложение товарища Берии о создании в противовес вражеской ЦРУ советского Комитета государственной безопасности. Предлагаю поручить председательство этим комитетом товарищу Берии. Окончательную структуру КГБ необходимо утвердить к концу месяца. При этом партия предлагает создать предложенное товарищем Берией Управление «Ш» в кратчайшие сроки. Пусть приступает к выполнению своей задачи немедленно.

– Управление «Ш»? – переспросил Молотов, листая лежащие перед собой документы. Найдя нужный, он вчитался в подписанный Берией текст. – Это подразделение КГБ будет отвечать за безопасность «Предприятия 3826»? И что за смысл скрыт за буквой «Ш»?

– Никакого смысла! – Берия довольно улыбнулся. – Так задумано специально! Пусть враги СССР ломают голову в попытках расшифровать нерасшифровываемое!

– Тут сказано, – Молотов вновь недовольно нахмурился, – что Управление «Ш» подчиняется председателю КГБ. При этом в составе Управления «Ш» я вижу какой-то «Аргентум». Отмечено, что это отдельный экспериментальный отряд, подчиняющийся лично товарищу Сеченову. И на полях есть пометка, сделанная от руки, в которой говорится, что приказы товарища Сеченова для отряда «Аргентум» являются приоритетными по отношению к приказам председателя КГБ. Но это же абсурд!

– Согласен с товарищем Молотовым! – немедленно заявил Берия, глядя на Сталина с таким видом, мол, вот видишь, я же говорил, я не один такой!

Однако по бескомпромиссному сталинскому взгляду Молотов мгновенно понял, что вождь народов давно всё решил. Более того, это именно по его приказу канцелярия сделала эту пометку на всех копиях документа.

– Товарищ Сеченов, – медленно произнёс Сталин тоном, по которому сразу стало ясно, что вопрос решён и закрыт, – попросил у партии разрешения оставить в своём распоряжении два десятка добровольцев. Это те героические товарищи, которые без колебаний согласились пожертвовать своими жизнями ради всего советского народа, в том числе нас с вами. Они были подопытными во время поиска вакцины от эпидемии. Они являются подопытными сейчас, когда нашим учёным требуется испытать на людях какие-либо опасные препараты и приспособления. Они живут в лабораториях наших учёных. В буквальном смысле. Нет смысла подчинять их через голову товарища Сеченова кому-то ещё, они всё равно преданны ему лично, и будут исполнять свой коммунистический долг со всем усердием и дальше. С их лояльностью проблем не возникнет. Это проверено.

– Кем? – вкрадчиво поинтересовался Берия.

– Моим ведомством! – вместо Сталина ответил генерал-лейтенант Хрущёв. – У нас в экспериментальном подопытном отряде «Аргентум» имеются свои люди. Там всё под контролем. Это преданные партийцы, почти все прошли войну, их командир, майор Кузнецов, опытнейший разведчик, в боевом строю ещё с Испании. Мы держим руку на пульсе!

Молотов покосился на Берию. Тот сделал абсолютно сосредоточенное лицо и тотчас согласился с приведёнными доводами. Он, конечно же, заметил ироничный блеск в глазах Хрущёва, но предпочёл скрыть своё недовольство, чтобы не гневить Сталина. Молотов поспешил последовать его примеру. Эта картина ясна: Берия не хотел отдавать ему, Молотову, всё влияние на «Предприятие 3826» в одни руки. И добился, чтобы всесоюзные научные разработки Сеченова охраняло КГБ. То есть фактически сам Берия.

Но помимо Молотова у Берии в ЦК КПСС имелись противники поопасней. И они не заставили ждать своего хода. Хрущёв как-то умудрился пропихнуть к Сеченову своих людей и теперь более чем прозрачно намекает, что единолично распоряжаться Сеченовым Берия не сможет. Придётся делиться. Сталину же это соперничество только на руку. Вождь народов зорко следит за тем, чтобы никто из его приближённых не получил в одни руки слишком много силы. Сам же Сеченов наверняка даже не задумывался обо всех этих хитросплетениях кремлёвских интриг, когда на каком-нибудь очередном медосмотре просил Сталина оставить ему подопытных.

– Партия приняла решение пойти навстречу пожеланием наших выдающихся учёных, – всё так же неторопливо продолжил Сталин. – Отряд «Аргентум» поступит в распоряжение товарища Сеченова. Управление «Ш» в составе КГБ, под бдительным руководством товарища Берии, должно обеспечить нашим учёным возможность неустанно продвигать вперёд советскую науку несмотря на происки мирового капитализма. Чтобы исключить возникновение перегибов внутри «Предприятия 3826», партия назначает товарища Молотова куратором данного предприятия. Есть мнение, что товарищу Молотову не следует вмешиваться в научный процесс и влезать туда, где он не является специалистом.

– Моё кураторство станет номинальным, – буркнул Молотов, косясь на Берию. Тот виртуозно скрыл своё удовлетворение, но оно было, в этом Молотов был готов поклясться чем угодно. – Король без королевства!

– Партия считает, – Сталин смотрел на Молотова невозмутимым взглядом, – что «Предприятие 3826», от которого сейчас всецело завит будущее Советского Союза, слишком важная часть СССР, чтобы её мог контролировать один человек, кем бы он ни был. Поэтому партия доверяет товарищу Молотову в случае необходимости собирать Особую комиссию. Если эта комиссия, проверив решения товарища Сеченова или любого другого учёного из его когорты, придёт к выводу, что данное решение является превышением полномочий, то она может приостановить полномочия нарушителя до отдельного решения. Которое будет приниматься на заседании ЦК КПСС и Совета министров. Какие ещё имеются вопросы у присутствующих здесь коммунистов?

Сталин обвёл всех внимательным взглядом, но вопросов, естественно, не возникло. Заседание правительства продолжилось, и Молотов вновь покосился на Берию, с тщательно скрытым злорадством: что, не ожидал? Коба снова всех переиграл, устроив в «Предприятии 3826» троевластие. Сеченов будет и дальше пыхтеть над своими пробирками, но все его изобретения теперь будут как на ладони сразу у Хрущёва, Берии и Молотова. Но сжать эту ладонь никто из них просто так не сможет.

СССР, Казахстан, безлюдная местность, закрытый секретный район «Предприятия 3826»

Обширное и просторное помещение научной лаборатории было накрыто прозрачным куполом стеклянной крыши, и яркие лучи полуденного солнца заливали всё вокруг мягким тёплым светом. «Хамелеон» – вегетативное фотохромное покрытие прозрачных поверхностей, недавнее изобретение комплекса «Павлов», – на солнце функционировало даже лучше, чем в лабораторных условиях. В зависимости от степени яркости солнечного света, «Хамелеон» усиливал или, наоборот, уменьшал свою прозрачность, регулируя тем самым уровень освещённости. В совокупности с системой «Иней», отвечающей за поддержание заданного микроклимата, это позволяло получить под куполом идеально комфортные условия для работы.

Сеченов оторвался от микроскопа и вновь посмотрел наверх, в едва заметно затемнённый стеклянный потолок. Солнечный диск сиял ярко, но не слепил глаза, при этом температура под куполом держится на заданной им отметке в 22 °C. Учёный удовлетворённо улыбнулся. Вот так и должна работать наука! Совместно! Все отрасли рука об руку! «Хамелеон» создан в комплексе «Павлов», а «Иней» изобретён в комплексе «Королёв», в рамках работ над созданием сложных климатических систем, предназначенных для будущих полётов в космос. Пройдёт ещё несколько лет, и космический полёт человека перестанет быть фантастикой. И это стало возможным именно потому, что все комплексы «Предприятия 3826» работают над своими изобретениями сообща. Это только кажется, что ботаника или биология не имеют отношения к ракетостроению. Ещё как имеют! В науке всё взаимосвязано. И те, кто этого не понимает, обречены мучительно продираться через тернии собственных стереотипов к решению в общем-то несложных задач.

И сейчас он в очередной раз достиг успеха именно благодаря пониманию этого закона. Структура нового вида полимеров была открыта им благодаря изучению строения головного мозга и исследованиям нейронов.

Сеченов обошёл массивный микроскоп и направился к сияющему хромированной поверхностью лабораторному столу. Наконец-то прошли те времена, когда ему приходилось ютиться в тесных лабораторных каморках московских НИИ. Здесь, в гигантских и современных научных корпусах «Предприятия 3826», его не терпящая бездействия мысль может по-настоящему развернуться!

Стоило признать, что Сталин не стал отказываться от своих планов и подошёл к созданию предприятия со всей серьёзностью. Грандиозная всесоюзная стройка, на которую СССР бросил все оставшиеся ресурсы, длилась почти три года и завершилась всего несколько месяцев назад. За это время в безлюдной местности Усть-Каменогорского района Казахской Советской Социалистической Республики было отстроено сердце новой, передовой советской науки. Место было выбрано очень удобно, между гор и озера. Те немногие крошечные населённые пункты, что здесь имелись, были расселены по центральным районам страны, а по ту сторону гор, в сотне километров, начинаются гигантские безлюдные и безжизненные пустыни Китая. Словом, посторонним тут взяться неоткуда.

Но это лишь начало. Теперь, когда «Предприятие 3826» запущено, оно будет развиваться самостоятельно, основываясь на собственных разработках. Уже через год начнётся расширение озера до размеров небольшого искусственного моря. Этот участок получил название «Лазурь», и именно на его дне будет возведён подводный город «Нептун». Из миллионов тонн грунта, извлечённых в процессе создания моря, будут насыпаны искусственные горы, и площадь гористого пространства в районе «Предприятия 3826» возрастёт вдвое. На их вершинах вырастут новые лабораторные корпуса и научно-производственные комбинаты. Отныне предприятие может и будет развивать само себя.

В столь идеальных условиях разум стремится ввысь, подобно птице, и хочется творить во благо науки, не ведая преград! Переезд из «лабораторных коммуналок», как любит пошутить Харитон, в настоящие научные дворцы мотивировал лучше любых лозунгов. И пусть современное научное оборудование приходилось создавать для себя самостоятельно, а многочисленные ассистенты демонстрировали крайнюю косность мышления, всё это лишь распаляло энтузиазм Сеченова. Персонал можно обучить, были бы смышлёные ученики. А нужного ему научного оборудования всё равно в мире не существует, так что в любом случае всё, что необходимо для исследований, придётся изготавливать самостоятельно. Но теперь, когда в его распоряжении вместо паяльника, припоя и набора кустарных деталей имеются собственные конструкторские бюро, заводы и фабрики, обзавестись нужным оборудованием стало стократ легче. И результаты не заставили себя долго ждать.

Первое поколение роботов сконструировано, изготовлено и проходит обкатку в реальных условиях. Чтобы столь грандиозное достижение стало возможным уже само по себе, «Предприятие 3826» создало целую серию уникальных разработок, не имеющих аналогов в мире, в том числе новейшие сплавы, в основу структуры которых легло применение полимеров не только как присадок, но и в качестве образца молекулярного алгоритма. Уникальное и революционное открытие, невозможное без изобретения полимеров, и потому весь остальной мир придёт к подобным открытиям ещё очень нескоро.

Среди множества прочих больших и малых изобретений, в настоящее время находящихся в различных стадиях от лабораторного тестирования до полевых испытаний, стоит отметить новую водородную ячейку. С изобретением полимер-легированного сплава топливный элемент наконец-то обрёл компактные размеры, и задача по обеспечению роботов надёжным источником питания была решена. Главной проблемой оставалась коммутация роботов между собой и их связь с операторским центром, который, собственно, и выдаёт роботам задания.

Долгое время решить эту проблему не удавалось. Радиосвязь между роботами, в лабораторных условиях казавшаяся логичным решением, в полевых условиях показала свою низкую эффективность. Радиоволны имели слишком много недостатков: быстро затухали, боялись массивных преград, глубоких подземелий и подводных впадин, замкнутых пространств с толстыми стенами, погодных условий, электромагнитных ударов, природных помех и прочего. Для уверенного функционирования каждого робота приходилось оснащать мощными радиостанциями, усилителями, репитерами и так далее. Всё это усложняло конструкцию и делало механизмы излишне громоздкими, при этом капризность радиосвязи никуда не пропала, а тянуть за каждым роботом кабель было и вовсе архаичным решением.

Сам по себе выход из этого положения Сеченов видел давно. Полимеры являются молекулярно-волновой субстанцией, беспрестанно производящей волновые колебания. С самого начала у Сеченова не вызывало сомнений, что полимеры способны не только накапливать и хранить информацию, но и поддерживать волновую связь друг с другом. Но как этого добиться в реальных масштабах? Эта задача долгое время оставалась для него загадкой. Три последних года он работал над её решением и всё-таки нашёл способ.

Сеченов подошёл к массивному лабораторному столу сложной формы, несущему на себе целый испытательный конвейер, оборудованный множеством новейших приборов. На это оборудование можно было смотреть с гордостью: всё оно разработано и произведено здесь, на «Предприятии 3826». Кое-какие детали и запчасти пока ещё приходится закупать за рубежом, но это ненадолго. Уже скоро будут запущены в эксплуатацию производственные лаборатории высокой сложности и начнётся изготовление полностью собственных приборов. Эти приборы станут изготавливаться только из советских комплектующих. По простой причине: собрать их из зарубежных запчастей невозможно – таких приборов за границей попросту нет. Там их ещё не изобрели.

– Харитон, это Сеченов, как слышишь меня, приём! – Сеченов взял в руки микрофон, соединённый с радиостанцией толстым экранированным проводом.

– Хорошо слышу тебя, Дима! – откликнулся Захаров. – У меня всё готово! Новый полимер закачан в систему взаимосвязи десятка роботов! Даю радиомаяки!

Многочисленные экраны лабораторного стола вспыхнули, выводя целый спектр данных с датчиков, укреплённых на проходящих испытания роботах. Сеченов обвёл внимательным взглядом данные термометров и барометров, отчёты о состоянии водородных ячеек и списки ходовых параметров изделий, участвующих в испытании. Убедившись, что все показатели в норме, учёный перевёл взгляд на радар, высвечивающий десять скучившихся точек.

Одна из них, центральный коммутатор, через который роботы получают задания, висит сейчас в полусотне метров над землёй. Пока у него нет собственных полётных систем, и коммутатор приходится поднимать на воздушном шаре, заякорённом на земле на длинном канате. Монтажники прозвали экспериментальный коммутатор «Грифом» за то, что он будто наблюдает за поверхностью земли в поисках добычи. Грустная ассоциация: сказалось тяжёлое и печальное прошлое эпидемии… Сеченов вздохнул. Как жаль, что иного способа спасти мир от гибели в атомном пламени не нашлось.

С тех пор минуло всего три года, а угроза атомной бойни вновь нависает над СССР: Соединённые Штаты изо всех сил спешат создать собственную атомную бомбу. И «Предприятие 3826» вынуждено разрабатывать достойный ответ проискам безумных империалистов, вместо того чтобы целиком и полностью сосредоточиться на продвижении человека на пути к космическому пространству и всеобщей гармонии. Правительство СССР торопит его с военными разработками непрерывно. Каждый день звонят Молотов и Берия, а от Кузнецова требует ежедневного доклада помощник Хрущёва.

Это очень сильно раздражает. Нет, не сам факт того, что высшие государственные деятели интересуются прогрессом обороноспособности страны. Это нормально. То есть война – это уже само по себе ненормально, но раз угроза войны существует, значит, первые лица государства обязаны сделать всё для её предотвращения. Бесит другое: вместо того, чтобы в столь трудные для страны годы сообща работать над возвращением СССР былых позиций, высшее руководство погрязло в интригах и больше всего озабочено тем, как бы хапнуть себе больше власти, чем все остальные. Ради собственного усиления и возвышения они готовы на всё, в том числе использовать его «Предприятие 3826» в собственных мелкопоместных целях!

Разочарование в высшем советском руководстве, испытанное Сеченовым, было особенно глубоко в том числе потому, что Сталин не просто потворствовал этой междоусобной грызне, но и сам её провоцировал. Понять движущие им мотивы Сеченову удалось не сразу. Тебе-то это зачем?! Ты здесь царь и бог! Вся страна в твоём распоряжении. Поэтому Сеченов не сразу поверил Захарову, когда тот охарактеризовал это коротко и ясно:

– Он трус. Боится потерять власть, вот и стравливает своих прихвостней друг с другом по старому доброму принципу «разделяй и властвуй».

– Сталин? Боится? – В тот миг Сеченов не стал скрывать скепсис. – Чего же? Он вождь целых народов, люди шли ради него на смерть! Ему нечего бояться. Народ встанет за него горой!

– Горой? – Захаров иронически улыбнулся. – Ты уверен? Да, он вождь, это неоспоримо. Но нельзя быть вождём народа, не воплощая его мечтаний! Каков народ, таков и вождь, Дима!

– Ты хочешь сказать, что советский народ жесток, подл и жаден?

– И ещё труслив и эгоистичен, – добавил Захаров, усмехаясь. – Только не советский народ, а любой народ. Весь мир такой. Им бы лишь животы набить да повластвовать. Даже самый мелкий крестьянин, дрожащий при виде участкового, на своём огороде себя царём ощущает. И ради этого своего эго они кого угодно продадут.

– Ты слишком сильно утрируешь, – отмахнулся Сеченов. – Не все люди такие. Вот мы с тобой, например! Наши соратники по научной когорте, наши подопытные, добровольно заражавшие себя коричневой чумой, погибшие из-за этого!

– И сколько их таких в процентном соотношении к остальному миру? – Ухмылка Захарова из скептической стала презрительной. – Крохи! Так что если я и утрирую, то не сильно. И уж точно не «слишком сильно»! Я тебе гарантирую: если вдруг завтра Сталин умрёт, никто не поспешит брать штурмом Кремль, требуя тщательного расследования. Всех более чем устроит официальная причина, мол, остановилось сердце. Возраст, знаете ли, здоровье, подорванное в царских застенках, и так далее. Гораздо сильней всех будет интересовать, кто взойдёт на трон и что теперь будет со мной любимым, ведь новая метла по-новому метёт!

Захаров скривился, словно говорил о навозе, стоя в грязном нечищеном хлеву:

– Народ Сталину в дворцовых интригах ничем не поможет, и он это прекрасно понимает. Посмотри на него внимательно, Дима, у него же кроме власти ничего нет. Это совсем не то, что воевать с иностранными государствами руками солдат и талантами полководцев. В подковёрной грызне среди своих, таких же, как он сам, танки и самолёты бессильны. Эту войну может проиграть хозяин даже самой могучей армии в мире. Он проигрывать желанием не горит. Вот и делает так, чтобы прихвостни рвали друг друга, а не собирались воедино, чтобы лишить его самого дорогого, что только есть на свете: власти!

– Тебе явно нельзя быть политическим обозревателем, дружище! – Сеченов тогда воспринял сказанное другом как сатиру, по большей части гипертрофированную. – Как только мы объединим людей в единый коллектив, они поймут! Вот увидишь! Власть, богатство, статус – всё станет для людей неинтересным в силу своей невообразимой мелочности. Каждый человек получит возможность обрести знания лучших умов планеты! Человечество превратится в храм науки, в могучий разум, не знающий себе равных! Людей будут интересовать законы мироздания, другие планеты, далёкий и загадочный космос! Вся эта теперешняя мышиная возня канет в Лету без следа!