Текст книги ""Фантастика 2026-188". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)"

Автор книги: Андрей Белянин

Соавторы: Анастасия Логинова,Анатолий Матвиенко,Харальд Хорф,Влад Радин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 227 страниц)

– Моя мечта! – в голосе Филатовой действительно звучали мечтательные нотки. – Нет войн, бедности, голода, бездельников, тунеядцев и зажравшихся царьков всех мастей… Человек красив и благороден душой, телом, мыслями и стремлениями! Мы постигаем таинства Природы, совершаем великие открытия, а после трудного, но увлекательного научного дня отправляемся на прогулку по кольцам Юпитера на изящной космической яхте с букетом восхитительно прекрасных белоснежных орхидей, выращенных под нежно-голубым небом Венеры…

– Ваша мечта вполне осуществима, Лариса Андреевна, – заявил Сеченов. – Мы на пороге великих свершений! Не знаю, успеем ли мы вырастить орхидеи на Венере, но на космическое свидание на межпланетной яхте вы точно отправитесь!

– Боюсь, что к тому времени мне будет уже не до свиданий, – смутилась Филатова. – Возраст уже не тот. Мне сейчас двадцать восемь, но окружающие дают тридцать пять… Я постоянно оперирую или работаю с микроскопами… мимических морщин стало слишком много, и сутулюсь всё чаще…

Она окончательно стушевалась и замолчала, поправляя лацкан лабораторного халата, надетого поверх научного комбинезона «Предприятия 3826».

– Кстати! – Сеченов остановился. – Как удачно, что об этом зашла речь. Лариса Андреевна, зайдите завтра в полдень ко мне в медицинскую лабораторию. Я апробирую на вас новый полимерный реставратор кожных покровов. Самая свежая наша разработка в этой области, я испытывал её на отряде «Аргентум»: убирал шрамы, ожоги и келоидные рубцы. На них реставратор работает очень хорошо, но это люди военные, у них очень мощная иммунная система и высокий порог восстанавливаемости организма. Пришла пора проверить действие препарата на простом советском человеке. Если, конечно, вас это не пугает.

– Испугаться участия в научном эксперименте?! – вскинулась Филатова. – Я?!

Она гордо подняла голову.

– Никогда! Где тот кибернетический лев, которому я должна сунуть голову в пасть?

– Превосходно, – улыбнулся Сеченов, – жду вас завтра в полдень.

Он обернулся к Захарову.

– Нам необходимо продумать способ безопасного нейропрограммирования Массива. После своего создания Массив будет пуст, его придётся заполнять информацией, и медленный коннектор здесь мало чем поможет. Тут требуется другое устройство, позволяющее работать со скоростью мысли.

– Тот же коннектор, только большой. – Захаров потёр виски. – Килограмм сто. Масса центрального коннектора должна превышать массу головного мозга главного оператора минимум в пятьдесят раз, тогда скорость передачи будет максимальна. Но процесс соединения оператора с централью должен быть односторонним, без обратного эффекта.

– То есть нужно вырастить из нейрополимера копию человека, чтобы сама передвигалась за оператором, – сделал вывод Сеченов. – И заполнять её информацией по мере роста. Нужно устройство, усиливающее нейроактивность мозга… Надо будет этим заняться… Эх…

Он сокрушённо покачал головой.

– Где взять столько времени? Почему на Земле не венерианские сутки…

– Это чтобы от голода не умереть, заработавшись в лаборатории, – объяснил Захаров. – Так, друзья мои, я вас покину на часок. Пора кошку кормить, да и самому пообедать. И вам бы, кстати, тоже не помешало!

12 апреля 1951 г. СССР, «Предприятие 3826», Научный центр Сеченова

Огромный экран, собранный из сотни мониторов в залитом ярким солнцем сквере перед входом в корпус Научного центра, полыхнул огненными клубами стартующей ракеты, и из динамиков донёсся негромкий весёлый голос:

– Поехали!

Могучая ракета-носитель, объятая пламенем, медленно оторвалась от стартовой площадки и устремилась ввысь, всё сильней набирая скорость. Множество сотрудников «Предприятия 3826», напряжённо наблюдающих за стартом, разразились счастливыми возгласами. В динамиках тихо зашипел эфир Центра управления полётами:

– Тридцать секунд – полёт нормальный!

Толпа грянула «Ура!», и в воздух полетели кепки и женские шляпки. Уносящаяся в небо ракета становилась всё меньше, и часть экрана вывела изображение космонавта в массивном гермошлеме, с улыбкой смотрящего на показания приборов. Вместо ракеты возник диктор центрального телевидения и торжественно произнёс:

– Дорогие товарищи! Свершилось историческое событие! Первый в истории полёт человека в космос состоялся!

Рукоплещущая толпа зашумела ещё громче, и стоящий чуть поодаль Штокхаузен улыбнулся, оборачиваясь к радостно кричащему Петрову:

– Этот знаменательный день навсегда войдёт в историю науки и космонавтики! Триумф комплекса «Королёв»! Триумф советской науки! Триумф прогресса!

– Неоспоримо! – подхватил Петров. – А имя Юрия Гагарина навсегда впишут во все учебники планеты! Эх, не ту профессию я выбрал, надо было идти в космонавты! Подумать только, в двадцать семь лет его знает весь мир!

– Не переживай! – Штокхаузен негромко хохотнул. – У тебя ещё всё впереди! Десять лет назад, когда всё это только начиналось, ты не мог знать, что произойдёт сегодня. Так бы пошёл в военные лётчики!

– Я хотел. – Петров вздохнул. – Не взяли по здоровью… Медкомиссию не прошёл…

– Зато ты подающий надежды старший инженер комплекса «Челомей» «Предприятия 3826»! – парировал Штокхаузен. – Скажи, многие ли в двадцать девять лет могут похвастать подобной должностью?

– Человек двести, – пожал плечами Петров. – Если брать всех старших инженеров предприятия. Я только по возрасту младше всех. Но по способностям утру нос любому из них! И некоторым главным инженерам – запросто! Странно, что руководство этого не видит.

– Руководство всё видит, – успокоил его Штокхаузен. – Всему своё время, Виктор. Твоя карьера и так развивается стремительно! Твой алгоритм принят основным во всём «Предприятии 3826»! Это значит, что вскоре он станет основным во всём СССР, а позже во всём мире! Ты работаешь с академиком Челомеем! На тебя обратил внимание сам Сеченов! Не понимаю, чем ты недоволен.

– Я доволен! – заверил его Петров. – И очень тебе благодарен, Михаэль! После того как мой алгоритм внедрили по всему предприятию, я побывал почти на всех комплексах, пока проводил консультации с инженерным составом. Объяснял им принципы эффективности моих нововведений. Я даже не представлял, что предприятие настолько громадно! Тут сотни разных объектов, больших и малых! Целый город под водой, ещё два под землёй, плюс новые комплексы в горах и «Икар» с «Челомеем» в небе, а всё, что выстроено на поверхности, лишь вершина огромного научного айсберга! Громадьё!

Его глаза возбуждённо заблестели:

– Товарищ Сталин дал разрешение на строительство нового комплекса! Его назовут «Попов», в честь великого русского инженера, который изобрёл радио. Комплекс будет заниматься наблюдением за ближним и дальним космосом. Стартует глобальная космическая программа. Мы замахнулись на другие планеты! Комплекс «Попов» будет выстроен на вершинах рукотворных гор, которые были воздвигнуты из грунтов, вынутых во время создания нашего искусственного моря «Лазурь». Я же был на месте строительства – это грандиозная стройка! «Буравы» уже роют котлованы под фундамент. Собственно, с их программными модулями я и работал. Впервые увидел «Бурав» вблизи. Вот это мощь! Громада! Это не землекоп, это монстр какой-то. Двадцать пять тонн! Дырявит скалы, словно червяк яблоки.

Он перевёл дух:

– Да у нас тут столько всего, что скоростную железную дорогу вести начали, чтобы всё это соединить! Конструкторские бюро, разрабатывающие космическую технику. Лаборатории, выводящие уникальные сельхозкультуры, которые будут пригодны для высевания на Луне и Марсе. Исследовательские отделы, изобретающие новые механизмы, роботов, электронику, киберавиацию. Генетика, биология, кибернетика, физика, химия, полимеры – всё соединено воедино и переплетено так, что дух захватывает! Да что я тебе об этом рассказываю – ты же знаешь всё лучше меня. Почему ты не говорил мне об этом раньше? Когда я сидел в своём ВДНХ и жизнь проходила мимо меня?

– У тебя не было допуска, – развёл руками Штокхаузен. – Здесь всё – государственная тайна! Даже в выставочный комплекс ВДНХ, который тебе так не мил, не берут работать абы кого. Все, в том числе и ты, проходили проверку КГБ.

– Да знаю я! – отмахнулся Петров. – Эти чёртовы чекисты следят за каждым моим шагом! Ладно, пусть следят, пока что это не напрягает.

– Это делается для нашего же блага! – укорил его Штокхаузен. – КГБ следит за всеми нами. Ты бы хотел быть похищенным агентами ЦРУ?

– Нет уж, спасибо! – ухмыльнулся Петров. – Мне и здесь хорошо. Тут центр мировой науки и техники. После поездки по предприятию я до сих пор под впечатлением. Невиданный размах! И во всём этом теперь используются мой алгоритм! Который, кстати, не все понимают. Я же не просто так сказал, что утру нос некоторым главным инженерам! Не понимаю, почему алгоритм усовершенствовал я, объясняю всем, как его эффективно использовать, тоже я, а главный инженер – он!

– Успеешь ещё, – поддержал друга Штокхаузен. – Твой взлёт, – он указал на экран, где крутились кадры повтора космического запуска, – как у него, только начинается.

– Хорошо, если ты прав, – вздохнул Петров. – Кстати, а ты знал, что на «Предприятии 3826» два комплекса «Сахалин»? Один здесь, а другой находится на настоящем Сахалине. Там секретный полигон боевых роботов!

– Знал, разумеется. – Штокхаузен скромно улыбнулся. – Здешний объект был создан именно для того, чтобы запутать тех, кому о боевом полигоне знать необязательно.

– И ты мне не сказал? – Петров покачал головой. – Слушай, Михаэль, а ты в войну случайно партизаном не был? Из тебя ничего клещами не вытянешь!

– Партизаном я не был. – Штокхаузен замолчал, многозначительно глядя на Петрова. – Но что такое конспирация и режим секретности, знаю лучше любого партизана.

– Понял, – Виктор кивнул со знанием дела. – Теперь ясно, откуда у тебя эта пунктуальность, скрытность и феноменальная память. Подпольная резидентура в гитлеровском логове, так? Я прав? Можешь не отвечать. Я по взгляду вижу, что прав и что всё это засекречено на полвека вперёд! Кстати, насчёт секретности. Единственное место, где я ещё не был, это АПО. Ты же там бываешь, пусть и не везде. Скажи, как профессор Лебедев смог создать «Радио Будущего»?! Сейчас все без ума от песен, которые оно транслирует! Это точно мелодии из будущего или их пишет группа молодых талантов, а «Радио Будущего» – это их групповой псевдоним, вроде Козьмы Пруткова?

– Я не силён в квантовой некоммутативной математике! – покачал головой Штокхаузен. – Объяснить, как профессор Лебедев создал аппаратуру, рассчитавшую музыкальные радиоволны из будущего, я не смогу. Тем более что это самый секретный отдел во всём АПО.

– Странно, что увеселительные песенки так сильно засекретили, – задумчиво произнёс Петров. – Кому они нужны? Авторские права, что ли, соблюдают? Ну… По идее, все те, кто их напишет лет через сорок, сейчас только рождаются… или даже вообще ещё не родились… Чёрт! – Он с досадой разрубил рукой воздух. – Как? Как?! Не понимаю! Как можно было додуматься создать алгоритмы, рассчитывающие радиоволны из будущего, пусть даже музыкальные?! Какую голову надо иметь?! Почему я так не смог?!

– Поверь, это не стоит твоих нервов! – тихо засмеялся Штокхаузен. – Я доктор медицинских наук, прошёл войну и эпидемию – и тоже не понимаю, как можно было создать полимеры! И уверяю тебя, этого не понимают несколько миллионов таких, как мы с тобой.

– Таких, как мы с тобой, нескольких миллионов быть не может! – уверенно отрезал Петров. – Нас таких только двое! Ну, ладно, есть ещё пара десятков учёных и инженеров, которых мы превзойдём. Если руководство наконец оценит, кто на какой должности находится по праву, а кто зря!

Он окинул взглядом ликующую толпу и хитро прищурился:

– Михаэль, есть предложение! Давай проверим продуктовые автоматы, пока все на эмоциях? Сегодня знаменательный день, туда наверняка завезли что-нибудь особенное. Например, «Баварское»!

Петров кивнул на кадры с изображением Гагарина:

– Как видишь, тот, кто приходит первым, получает больше остальных!

– Полностью поддерживаю! – немедленно заявил Штокхаузен.

11 сентября 1951 г. США, Лэнгли, ЦРУ, офис Аллена Даллеса, 7:40 после полудня

Сидящий за своим столом Даллес протянул Гранту пачку распечаток и произнёс:

– Пролистайте, генерал. Это самые свежие данные по состоянию на утро вчерашнего дня. Собрано нашим ведомством по всем стройкам «Энергии для всех».

С минуту Грант листал страницы доклада, скользя глазами по основным цифрам, потом отложил распечатки и нахмурился:

– Неужели ничего нельзя сделать? Наложить эмбарго или что-то вроде того? Наконец, просто запретить ввоз советских роботов на территорию США?

– Советы продавили в ООН признание своих роботов товарами гуманитарного назначения. – Даллес покачал головой. – Теперь эти роботы не подлежат действию экономического эмбарго. Хорошей новостью является то, что теперь их экспорт не может приносить прибыль. Доходы Советов существенно упадут, но это не решает проблему. СССР всё равно останется в хорошем плюсе – ведь сервисное обслуживание по-прежнему осуществляется на возмездной основе. Приходится признать: это был сильный ход с их стороны. Теперь советских роботов импортируют все, даже самые отсталые африканские страны. Потому что это бесплатно.

– Бесплатный сыр только в мышеловке! – Грант хмуро кивнул на отчёт экспертов ЦРУ. – И американские компании очертя голову лезут в эту мышеловку! Все погнались за бесплатными роботами, за две недели их завезли в США в количестве более двух тысяч! И все они принадлежат крупнейшим американским компаниям, которые ведут строительство объектов программы «Энергия для всех». Национальная безопасность США находится под критической угрозой!

– Абсолютно правильно, генерал, – подтвердил Даллес. – Именно поэтому президент хочет получить от нас категоричный результат.

– Сделать это не так-то просто! – Грант недовольно скривился. – Мы следим за этими гражданскими роботами Советов с первого дня. Мы выкрали их не один десяток по всему миру и ещё больше официально приобрели у наших партнёров, закупающих роботов у СССР. Наши эксперты разбирали их по винтику сотни раз. Но не нашли ничего, что можно отнести в разряд оружия или приспособлений двойного назначения, если не считать того, что роботы железные и могут отдавить ногу.

– Понимаю, – Даллес вновь кивнул. – Мы привлекали к исследованию этой проблемы лучших учёных США, но тоже не добились никаких внятных результатов. Гражданские роботы Советов безопасны. Они выполнены из неизвестного нам сплава, точнее, сплав так или иначе нашим специалистам понятен, но способ его получения остаётся загадкой. Таких сплавов у СССР целое семейство, и это позволяет Советам получать роботов с характеристиками, нам недоступными.

Замдиректора ЦРУ невесело покачал головой.

– Второй загадкой являются их полимеры, без которых робот бесполезен. Заменить эти полимеры на имеющиеся в нашем распоряжении соответствующие технические жидкости невозможно. Наши вещества уступают полимерам по характеристикам на порядок. Для успешного функционирования такого робота их требуется в десять раз больше, что делает машину громоздкой, дорогостоящей и всё равно не столь эффективной. То есть, по сути, бесполезной. Выгодной и разумной альтернативы советским роботам нет. И это вдвойне плохо, потому что никакой видимой угрозы они не несут.

– Я не верю Советам, сэр! – убеждённо заявил Грант. – Даже если их роботы будут не просто бесплатны, но станут ещё и деньги раздавать, я всё равно им не поверю. Я чувствую во всём этом угрозу. Скрытую, непонятную, но тем не менее очень опасную. Тут что-то не так.

– Я разделяю эти ваши подозрения целиком и полностью, генерал! – веско заявил Даллес. – К сожалению, у нас нет никаких доказательств этого, кроме собственных инстинктов. Наши учёные пришли к однозначному выводу, что советские роботы безопасны. Даже если в их программное обеспечение был вложен некий секретный код, который в нужное время заставит роботов взбунтоваться, то это легко решается нашими программистами. Они просто удаляют советское ПО и ставят вместо него американское. И роботы продолжают работать, причём ненамного хуже. Именно это является основным аргументом лоббистов, представляющих в Конгрессе интересы большого бизнеса. Частный бизнес начал массово импортировать гражданских роботов из СССР, и помешать этому мы не в силах. Но мы должны найти способ!

– Я плохо представляю, как мы можем сделать это, если… – Грант многозначительно постучал пальцем по страницам доклада, – наши лучшие учёные, участвовавшие в экспертной оценке советских роботов и полимеров, после этого стремятся попасть в этот чёртов «Нептун», сэр! Советы создали под водой целый город, в котором организовали международный исследовательский центр, в который пускают выдающихся учёных мира. Для серьёзных учёных это оказался сильный магнит!

Генерал недовольно поморщился:

– Мы пытались внедрить туда своих агентов под видом научных работников, но потерпели неудачу. КГБ проверяет каждого желающего на предмет его научной деятельности с момента окончания первого учебного заведения. Они читают все монографии и научные статьи соискателя, которые предварительно проходят одобрение в Научном центре Сеченова. Туда не пролезть, сэр! Единственный способ – это завербовать кого-то из маститых мировых учёных, но до сих пор нам не удалось сделать это. Яйцеголовые с мировым именем очень своевольны и капризны, они не соглашаются вести агентурную деятельность. А тех, кто никогда не скрывал своей нелюбви к коммунистам, в СССР не пускает КГБ. Если мы хотим выяснить, что не так с этими роботами, нужен другой подход, более тонкий, действенный и менее зависящий от капризов третьих лиц, сэр!

– Насчёт тонкого подхода я согласен, генерал. – Даллес вздохнул. – Скальпель в нашем деле эффективнее, чем топор. Однако президент требует от нас решительных действий. Не просто добыть информацию, которая вызовет жаркие научные дебаты и разделит общественное мнение на против и за, а придумать громкий повод заблокировать советские поставки раз и навсегда.

– Мы будем работать не покладая рук, сэр! – Грант преданно посмотрел в глаза Даллесу. – Без перерывов и выходных, денно и нощно роя копытом землю в поисках этого повода.

– А меж тем, – Даллес вздохнул ещё раз, – советники президента уже предложили некий план, который тот одобрил. Ознакомьтесь.

Даллес извлёк из папки с грифом «Сверхсекретно» лист бумаги и протянул его Гранту. Тот пробежал его глазами, непонимающе взглянул на босса и прочёл ещё раз.

– Это розыгрыш? – спросил он, возвращая бумагу Даллесу. – Заложить ядерный фугас под строящуюся в Болгарии АЭС и взорвать его в день пуска электростанции? – Грант потёр виски. – Теоретически… мы можем сделать это. Предположим, фугас будет доставлен в Болгарию по частям на подводных лодках со стороны Эгейского моря, хоть это и крайне трудно. Уже на месте фугас соберут воедино. Вряд ли удастся поместить его под энергоблок, это не противотанковая мина, пусть даже он не столь мощен, как «Толстяк» или «Малыш». Но допустим, что мы смогли закопать его где-то поблизости, там, где взрыв вызовет серьёзные повреждения реактора или что-то вроде того. Чтобы свести к минимуму вероятность утечки, мы сведём количество агентов, участвующих в этой миссии, к абсолютному минимуму. Всё это потребует очень больших денег и будет исполняться долго, но я могу себе представить, что мы сделали это. Но практически… Вы представляете, какие последствия это вызовет? Радиоактивное загрязнение, рядом два морских побережья, много стран, густонаселённые районы, активное движение воздушных масс… Стоит ли оно того?

– Стоит ли взрыв одного маломощного ядерного фугаса в десятке тысяч миль от американского побережья будущего и национальной безопасности всех США? – уточнил Даллес. – Вы об этом, генерал?

– Я вас понял, сэр! – отчеканил Грант. – Эта миссия поручается моему департаменту?

– Именно так, – подтвердил Даллес. – Секретный департамент – это лучшие из лучших. Если я и могу поручить эту миссию кому-то, то только таким, как вы! Не думайте, что вас бросают на убой, генерал. Вам будет оказана вся помощь, какая только возможна. В случае, если миссия удастся, мир отвернётся от Советов с их роботами. СССР, конечно, будет оспаривать случившееся, но страх окажется слишком велик. Пока Советы сумеют убедить всех в своей невиновности, у правительства США будет достаточно времени для реализации всех необходимых планов. Если же миссия провалится, всё должно выглядеть как заговор частных лиц. Пара продажных реваншистов-эмигрантов, возглавляющих не самую крупную компанию – подрядчика Министерства обороны США, продали недобитым гитлеровцам украденный устаревший ядерный заряд и тому подобное. Никто не должен докопаться до истины!