Текст книги ""Фантастика 2026-188". Компиляция. Книги 1-13 (СИ)"

Автор книги: Андрей Белянин

Соавторы: Анастасия Логинова,Анатолий Матвиенко,Харальд Хорф,Влад Радин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 227 страниц)

Десять суток спустя, Маньчжурия, 15:00

Последний десяток японских «Зеро» предпринял отчаянную попытку атаковать снижающийся «Кондор», и вражеские самолёты открыли огонь издали, надеясь расстрелять громаду транспортного робота прежде, чем их постигнет судьба своих сослуживцев. Сидящий в капитанской рубке Кузнецов положил руку на рычаг управления «Каракуртами», несколькими несложными движениями раздал зенитным роботам кружащие вдали цели и перевёл взгляд на ведущие свою последнюю атаку японские истребители.

Пилоты противника закладывали в воздухе виражи и выполняли пилотажные фигуры, рассчитывая избежать ракетного удара, одновременно поливая «Кондор» длинными пулемётными очередями. «Кондор-4», громадная четырёхвинтовая аэроплатформа, на которой мог уместиться арктический ледокол, была хорошей мишенью, но на этом положительные факторы для противника заканчивались. Выпущенные врагами пули увязали в корпусе «Кондора-4», изготовленного из новейшего сплава «СПТ-4», и не могли пробить защитную обшивку.

Сплав «СПТ-4», получивший свою аббревиатуру от полного названия «Сплав по полимерной технологии, четвёртый алгоритм», являлся совместной разработкой сразу нескольких научных комплексов «Предприятия 3826», работы по его созданию Сеченов и Челомей возглавляли лично. Результат оказался настолько революционным, что новый сплав немедленно засекретили следом за предыдущим «СПТ-3». Не будучи учёным, Кузнецов слабо разбирался в деталях этих изобретений, что, в общем, ему и не требовалось.

Достаточно того, что он в курсе основных характеристик: «СПТ-3» есть сверхпрочная броня с высокой степенью вязкости, пробить которую обычные бронебойные и подкалиберные снаряды не в состоянии. «СПТ-4» тоже хорошая броня, менее вязкая, зато весит намного легче. Она не так долго сопротивляется попаданиям, зато отлично подходит для изготовления летающих роботов. А в летающего робота противнику нужно ещё попасть! Прямо сейчас в распоряжении Кузнецова не было летающих боевых кибермашин, их испытания ещё только начинаются, но и того, что есть, более чем достаточно для обороны «Кондора-4». В чём японские истребители уже не раз убедились.

На нижней, обращенной к земле, поверхности «Кондора-4» имелась сотня «Каракуртов». Небольшие, размером с легковой автомобиль, стальные паукообразные роботы имели специально разработанные лапы, оканчивающиеся целой бахромой электромагнитных микроманипуляторов, совмещённых с присосками высокого давления. Гениальная конструкция лап позволяла «Каракуртам» лазать по отвесным стенам и даже по потолкам, если таковые могли выдержать вес робота. «Каракурт» являлся пока ещё экспериментальным роботом противовоздушной обороны, нёс на себе четыре зенитные ракеты малого радиуса действия и получил своё название за укреплённый на спине радарный купол, из которого выглядывала россыпь датчиков, покрытых рубиновым напылением. Сходство со смертельным пауком было и вправду достаточно высоким, и на телевизионном экране капитанской рубки «Кондора» роботы, бегающие вниз головами по нижней поверхности огромной аэроплатформы, впрямь казались разворошённым паучьим логовом.

Тем временем японские истребители поняли, что их пули не страшны обшивке «Кондора», и ринулись в самоубийственную атаку, надеясь сблизиться с аэроплатформой на дистанцию прицельного выстрела и расстрелять капитанскую рубку. Кузнецов лишь покачал головой. Даже в случае успеха это им ничего бы не дало. «Кондор» в состоянии совершить посадку самостоятельно. Но сейчас до этого не дойдёт.

Словно в подтверждение его слов, телевизионное изображение бегающих по нижней поверхности «Кондора» стальных пауков покрылось сигнальными точками: «Каракурты» сообщали о захвате цели. Кузнецов утопил красную кнопку с надписью «Огонь», и ближайшие стальные пауки выпустили десяток ракет. Ракеты, дымя густыми шлейфами, рванулись к японским истребителям, и те попытались уйти от столкновений посредством высшего пилотажа. Но тихоходные поршневые самолёты едва ползали в сравнении с реактивными ракетами, и никому из вражеских истребителей не удалось избежать попадания.

Десяток «Зеро» полыхнул взрывами почти одновременно, словно салют, посвящённый победителям, и разлетающиеся на куски самолёты бесформенными комками рухнули на степную поверхность. Кузнецов перевёл взгляд на радар. Больше авиации противника в воздухе не наблюдалось. Только что сгорела последняя эскадрилья японского авиаполка, высланного на перехват «Кондора». Там, на нижней плоскости, «Каракурты» бегают не просто так. Они меняются местами. Роботы, полностью израсходовавшие боезапас, уступают позиции тем, у кого ещё остались ракеты. Но теперь воздух чист, пора совершать посадку.

Громада «Кондора-4» втянула в себя телескопические штанги нижних датчиков и опустилась на землю, замирая. За несколько секунд до этого орава «Каракуртов» дружно попрыгала наземь и замерла вокруг аэроплатформы, уставившись в небо рубиновыми пятнами радарных сфер. Боевые роботы, неподвижно стоящие на поверхности «Кондора» плотными рядами, пришли в движение и приступили к выгрузке. Стальные ручейки боевых механизмов быстро покидали платформу и рассыпались по фронту, образовывая атакующий порядок. Менее чем за двадцать минут сотня «Мастифов» и тысяча «Полканов» сформировали штурмовое построение, и Кузнецов вышел в эфир, докладывая о готовности.

Командование отдало приказ о начале атаки, и операторы повели роботов в бой. В небе со стороны тыла показался «Кондор-1», аналогичная аэроплатформа наименьшего размера, на поверхности которой в настоящее время располагался командный пункт наступающей армии, и Кузнецов подключился к телекамерам, укреплённым на его бортах. Атакующие роботы быстро преодолевали десятикилометровое расстояние, отделяющее их от укрепрайона противника. Вскоре закипел бой, закончившийся так же, как все предыдущие.

Тяжёлые «Мастифы», шестиосные колёсные роботы танкового типа, вооружённые двумя орудиями в небольших башнях, открыли огонь по баллистической траектории, по мере сближения переходя на огонь прямой наводкой. «Полканы», стальные собакообразные роботы скелетного типа, голову которым заменяла двойная пулемётная установка, мчались прыжками на сближение с вражескими позициями, ведя подавляющий огонь. Японские войска ударили по наступающим роботам из всего, что имелось в их распоряжении, но значительных результатов достичь не смогли.

Хотя и «Полканы», и «Мастифы» являлись роботами первого поколения и были изготовлены из обычной танковой брони, их защита имела достаточную прочность. Пули и осколки не пробивали броню и не наносили им урона. Артиллерийские снаряды и миномётные мины не попадали по мчащимся прыжками «Полканам», и подавить их врагу оказалось нечем. «Мастифы» же были лишены экипажей и конструктивно скомпонованы так, что все их критически важные узлы находились в задней части робота и имели усиленное бронирование. Японские артиллеристы вонзали в «Мастифа» по пятнадцать – двадцать снарядов, но большая их часть либо прошивала робота насквозь без всяких последствий, либо разрывалась внутри передней части боевой машины, именно для этого приспособленной.

Не прошло и получаса, как «Мастифы» били по бойницам японских дотов едва ли не в упор, а во вражеских траншеях по всей их протяжённости хозяйничали «Полканы». Ещё через полчаса противник выбросил белый флаг и запросил возможность сдаться и сложить оружие. Потери атакующих составили четыре «Мастифа», два из которых получили повреждения радиостанций и вернутся в строй через час ремонтных работ. Среди «Полканов» на этот раз потерь не было, лишь первая сотня роботов сообщала о полном опустошении боекомплектов.

Кузнецов вздохнул. Было бы у нас всё это там, под Берлином… Но в ту пору правительство не верило в идеи Сеченова и его научной когорты. Осознание в Кремле появилось лишь тогда, когда СССР лишился ста пятидесяти миллионов граждан. Воевать, пахать и строить стало некому. Зато теперь все знают, что наука – это сила! Миллионная Квантунская армия почти разбита пятью сотнями «Мастифов» и шестью тысячами «Полканов».

Это пока что почти все кибервойска, имеющиеся у СССР, но их оказалось вполне достаточно. Погода в здешних местах идеальна для боевого применения роботов: тепло, сухо, ни гроз, ни помех, ни тайги, где можно заблудиться. «Кондоры» двигались широким фронтом прямо по воздуху, и противник почти сразу лишился львиной доли своей авиации. Потом громадные аэроплатформы приземлялись, выгружали боевых роботов, и кибернетические полки уничтожали противника. До сих пор на этом участке фронта не погиб ни один советский солдат.

Тут с нашей стороны живой силы практически не было. Все оставшиеся у СССР боевые подразделения командование бросило штурмовать южный Сахалин и острова Курильской гряды. Там применение роботов могло закончиться тяжёлым поражением: погода сложная, водные преграды, много где лес, а то и вовсе густая тайга. Вот новые, экспериментальные образцы боевых роботов – это да, те действительно с мозгами, много что умеют. Но их только проектируют либо выпустили экспериментальными партиями по две-три штуки. В общем, там, в море, бои кипят жестокие. Здесь же японцам не помог даже батальон смертников. Половину «Полканы» расстреляли ещё до того, как те успели приблизиться вплотную. Вторая половина совершила самоподрыв, но их героизм пропал даром: скелетная конструкция киберсобак слабо уязвима ко всему, что не является прямым попаданием увесистой стальной болванки, начинённой тротилом. Смертник взрывался, «Полкана» отшвыривало. Через секунду робот вставал и продолжал бой. Вот и всё.

За эти десять дней кибервойска стремительно преодолели безводные пустынные и степные районы Маньчжурии, перелетели через горный хребет Большого Хингана и наголову разгромили японские войска на солуньском, хайларском и калганском направлениях. Противник при виде боевых роботов массово сдаётся в плен; ещё день-два, и мы выйдем к важнейшим промышленным и административным центрам Маньчжурии. Японцам не победить, это ясно всем, включая США, и для чего было бросать атомную бомбу на Нагасаки, непонятно. Хотя нет, всё тут понятно. Наши любимые союзнички прямо намекают, что следующие бомбы посыплются уже на нас. Что ж, наши учёные делают всё, чтобы успеть предотвратить атомный ад. Работа в «Предприятии 3826» ведётся день и ночь, это Кузнецов знает не понаслышке, и остаётся надеяться, что гениальная научная когорта успеет спасти Родину. Пусть даже в самый последний момент, как это уже случалось.

2 сентября 1945 г. США, Лэнгли, инженерно-баллистическая лаборатория ЦРУ

– Подаю питание, сэр! – сообщил эксперт и утопил кнопку на пульте, занимающем добрую треть массивного стола с приборными панелями.

Громко зажужжал генератор, соединённый толстым кабелем с собакообразной конструкцией, неподвижно стоящей у дальней стены лаборатории, обшитой щитами пулеулавливателей. Металлическая собака больше походила на собачий скелет без головы, со сдвоенной пулемётной установкой на спине. Размером данная конструкция была с крупного пса, и стилизованная под хвост антенна усиливала это сходство.

– Ну и? – Генерал Грант выжидающе посмотрел на эксперта.

Эта стальная собака является боевым роботом русских. Его парни выкрали её, ловко проникнув через границу СССР в районе соприкосновения Германской ССР и Франции. Советские пограничники обнаружили нарушение госграницы и подняли тревогу, на которую с ближайшей заставы выдвинулся легковооружённый отряд и пара таких вот собачьих роботов. Миссию эту Грант разрабатывал лично, заранее учтя все нюансы, и потому всё прошло как по нотам.

К моменту прибытия советских пограничников дождь, вяло накрапывавший с самого утра, превратился в грозовой ливень. Обе робособаки русских, как и ожидалось, в условиях сильных помех оказались бесполезны. Одна из них просто ушла куда-то так далеко, что часть советских пограничников бросилась её искать. Вторая и вовсе облегчила людям Гранта задачу, потому что заблудилась в лесу и сама изменила направление в сторону границы. Пограничники Советов пытались выследить её, но робособака двигалась быстрее людей, и догнать её они не успели.

Безмозглая железка пересекла границу, и люди Гранта схватили её прямо на глазах у русских. Тем ничего не оставалось, кроме как с мрачными физиономиями наблюдать за тем, как американские коммандос, одетые в снаряжение без знаков различия, метким выстрелом из базуки разнесли вдребезги аккумуляторный отсек робособаки. Она даже не отреагировала на выстрел и полёт реактивной гранаты, устремившейся к ней сзади. Результат был предсказуем: лишившись аккумулятора, робособака замерла на месте, словно куча металлолома. Парням Гранта оставалось лишь подогнать к ней тачку и повалить робособаку на её поверхность.

Боевой робот Советов был доставлен в США, в лабораторию ЦРУ, и эксперты возились с ней несколько недель. Сегодня Грант явился ознакомиться с результатами их работы. Собаку подключили к электрическому току через кабель, но она осталась неподвижной.

– Минуту, сэр! – Эксперт нажал вторую кнопку. – Запуск происходит не сразу, нам требуется использовать две разные линии, чтобы подавать питание на разные электрические контуры робота. У него их два, и оба требуют собственного напряжения и собственной частоты, сэр!

Грант молча пожал плечами, мол, делайте свою работу, я подожду. Наконец робособака дрогнула и запустилась. Она сделала пару шагов и принялась вращать установленными на спине пулемётами. Боезапас из них извлекли в первый же час после захвата робота, и никакой угрозы безмозглая железка сейчас не представляла. Робот, словно зная об этом, вяло потоптался возле стены, после чего пошёл по периметру помещения, тыкаясь во все углы, словно слепой щенок.

– Что он делает? – поинтересовался у эксперта Грант.

– Ищет выход, сэр! – объяснил тот. – Посмотрите сюда, генерал! – Он указал на дисплей мощной стационарной радиостанции, развернутой неподалёку. – Видите этот сигнал? Это его отметка! Робот пытается связаться по радио со своим оператором, но не может сделать это! Установленный на машине передатчик слишком слаб, чтобы преодолеть расстояние от Лэнгли до СССР! А наша система радиоэкранирования не позволяет роботу принимать сигналы извне! Он не знает, что делать!

– И долго он будет так ходить? – Грант наблюдал за робособакой, неуклюже обыскивающей периметр. На закрытую дверь она не обратила ни малейшего внимания, просто пройдя мимо.

– Пока не выключат, сэр! – ухмыльнулся эксперт. – Она может наматывать круги сутками, я проверял. Закрытая дверь ей ни о чём не говорит. Вот если дверь открыть, то робот поспешит выйти за дверь. Впрочем, если захлопнуть дверь перед её носом, робособака снова пойдёт бродить по кругу. Мы лечим это вот так!

Он выключил подачу электричества, генератор смолк, и собака остановилась.

– Насколько робот опасен без оператора? – Грант кивнул на пулемётную пару, установленную на спине робособаки. – Это достаточно неплохие русские пулемёты. Они могут перебить много людей за то время, пока этого робота удастся подбить!

– Без оператора робот бесполезен, сэр! – Эксперт лишь махнул рукой. – Своих мозгов у него нет, ему требуется управление, но без радиосвязи это невозможно!

– Но как-то же он ходит по кругу в поисках выхода? – возразил Грант. – Разве для этого не требуются какие-нибудь управленческие узлы?

– Мы нашли у него внутри крохотную плату с парой ламповых каскадов. – Эксперт не скрывал скепсиса. – Там такой примитив, что проще некуда, сэр! Всё, что он может, это ходить по кругу и искать выход, чтобы взобраться на место повыше, где его передатчик снова зацепит сигнал оператора. Больше в нём нет ничего ценного. Сплав, из которого он сделан, это обычная танковая броня Советов. В общем и целом сразу чувствуется, что робот в стадии доработки.

Эксперт пренебрежительно махнул рукой, мол, я тут впустую трачу время.

– Разве что гидравлика у него довольно загадочная. Вместо масел и прочих традиционных жидкостей там какое-то прозрачное желе стеклянного цвета, оно всюду, в каждом подвижном суставе, даже подшипники крутятся прямо в нём. Точный химический состав желе пока определить не удалось, но это не столь важно. Наши технические жидкости обеспечивают работу гидравлики ничуть не хуже. У этого желе разве что сопротивление износу многократно выше. Но это не революция в науке, сэр! Единственное, что действительно представляет интерес, это его блок питания, но робот попал к нам уже без него.

– Аккумуляторы пришлось уничтожить. – Грант нахмурился, смерив эксперта недовольным взглядом. – Без этого к роботу не подойти! В хороших погодных условиях эта собака из своих пулемётов бьёт без промаха на дистанцию в триста метров. Если хотите, мистер эксперт, я возьму вас с собой на следующую миссию! Вы сможете лично захватить любого робота Советов в том виде, как вам хочется!

– Извините, сэр! – Эксперт понял, что позволил себе лишнего, и вытянулся во фрунт. – Я был неправ! Мне очень жаль, сэр! Больше такого не повторится, сэр!

– Вольно! – Генерал подарил эксперту ещё один суровый взгляд, после чего спросил: – Если это и всё, что есть внутри робота, то как же он делает то, что делает? Ходит, прыгает, видит, целится?

– Не знаю, сэр! – отчеканил эксперт. – Этого оборудования в роботе нет! Мы считаем, что всё это достигается путём трансляции радиосигнала! Наверное, русские разработали сложную систему радиоуправления, и робот реагирует на различные импульсы по-разному. Та ламповая плата, о которой я говорил, сэр, она вполне может интерпретировать радиосигнал. Чтобы сказать наверняка, нам требуется получить оборудование оператора!

– У меня больше нет к вам вопросов. – Грант кивнул в сторону застывшего робота: – Приведите его в то состояние, в котором он попал к вам! Мои люди заберут его завтра.

– Да, сэр! – немедленно подтвердил эксперт.

Грант покинул помещение лаборатории и увидел одного из помощников Аллена Даллеса. Тот стоял у дверей и сразу же устремился навстречу:

– Генерал Грант, сэр! Вас вызывает мистер Даллес!

Помимо Даллеса в его офисе находился ещё один человек, которого Грант узнал по голосу, будучи в двух шагах от порога. Войдя внутрь, он козырнул обоим и отчеканил:

– Генерал Эйзенхауэр, рад видеть вас, сэр!

– Давно не виделись, генерал! – Эйзенхауэр тепло пожал ему руку. – Аллен даёт вашей работе очень высокую оценку! Рад, что не ошибся в своих рекомендациях!

– Сэр, спасибо, сэр! – сдержанно поблагодарил Грант. – Я служу США и демократии изо всех своих скромных сил!

– Я видел эту нелепую безголовую робособаку русских, которую вы привезли. Хорошая работа, Грант! Эти роботы очень опасны, японцы потеряли более ста тысяч солдат в боях с ними!

– Мы захватили робота во время непогоды, – объяснил Грант. – При сильных помехах роботы Советов существенно теряют эффективность. Сейчас эксперты придадут роботу соответствующий вид, и наши дипломаты предъявят его мировому сообществу. Это будет доказательство того, что Советы устраивают на границах провокации, которые рано или поздно приведут к человеческим жертвам.

– Очень вовремя, генерал Грант! – веско заявил Даллес. – Только что Император Японии объявил о капитуляции. Война выиграна. Япония разбита. К сожалению, Советы теперь полностью контролируют Сахалин и Курильские острова. Но Япония отныне будет находиться под контролем США!

– Наши атомные бомбы оказались хорошим аргументом! – оценил Грант. – Жаль, что у нас их было всего две!

– К середине месяца будет готова третья, – сообщил Эйзенхауэр. – И ещё шесть бомб можно изготовить в течение следующих двух.

– Нам нужен повод для объявления войны Советам? – мгновенно понял Грант.

– Не прямо сейчас, но повод нам понадобится! – Даллес перевёл взгляд на Эйзенхауэра: – В Белом доме в итоге пришли к необходимости накопления бомб?

– Да, – подтвердил Эйзенхауэр. – И я согласен с этим решением. Делать бомбы по одной-две и сбрасывать их на Советы – это неэффективная тактика. СССР огромен, это не Япония. Столь редкими ударами их не разобьёшь. Тем более после эпидемии у Советов осталось всего сорок миллионов граждан, то-то они так возятся с этими роботами! Работать некому, армия невелика – на роботов вся надежда! Но для нас это несёт дополнительные проблемы: эти сорок миллионов расселены по двум тысячам городов. В стратегическом плане важны далеко не все из них, но действительно крупными являются свыше двухсот пятидесяти населённых пунктов.

– Десятком бомб всё это не уничтожить, – нахмурился Грант. – К тому же русские будут сопротивляться. Какая-то часть наших самолётов не долетит до цели.

– Поэтому США доведут свой атомный арсенал до сотни зарядов, – кивнул Эйзенхауэр, – и нанесут один, но зато всесокрушающий удар! СССР лишится половины своих самых важных городов, остальные просто сдадутся.

– Сколько времени нам потребуется для этого? – Грант вопросительно посмотрел на Эйзенхауэра, но за него ответил Даллес:

– Порядка двух лет. За это время мы должны не только обеспечить наших политиков хорошим поводом для объявления войны, но и предотвратить появление у Советов возможности защищаться. Вчера наши источники в московском посольстве сообщили о том, что Советы готовят новый полигон в 170 км южнее города Семипалатинск. Якобы для испытания ракетных двигателей.

– Казахстанские степи? – понимающе кивнул Грант. – Безлюдная местность, отлично подходящая для атомных испытаний. И их пресловутое «Предприятие 3826» находится оттуда на очень удобном расстоянии.

– Именно, генерал! – подтвердил Даллес. – Считается, что Советы не в состоянии изготовить атомную бомбу и безнадёжно отстали от нас в научном плане. И появление у Советов этих роботов очень настораживает. Президент ждёт от нас больше информации. Нам сейчас не нужны сюрпризы.

– Сюрпризы нам не нужны никогда! – веско заявил Грант. – Я понял задачу, господа. США хотят знать, что задумали Советы, и США узнают. Мы сделаем это!