Текст книги ""Фантастика 2024-152". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Алексей Стародубов

Глава 17

Первым делом я вычистил подвал, потому что все, что там валялось, впитало вонь настолько, что ее можно было только выжечь. Само-то помещение оказалось на удивление хорошо сохранившимся, прочной каменной кладке не повредили даже миазмы десмондов. А вот все, что там было, превратилось в труху. Даже огромные обручи от бочек, сохранившие свою форму, при прикосновении рассыпались на мелкие проржавевшие куски.

– Винный погреб?

– Почему винный? – удивился Шарик.

– Бочки были. Не с водой же?

– Бочек было две, а остальное место наверняка еда занимала. Нафига в такой маленькой башне отдельный винный погреб?

– Может, хозяин был гурманом?

– Гурман в таком месте жить не будет. И кухня здесь так себе. Ты железяки не выбрасывай. В мешок складываю. Понадобятся еще.

Поразившись тому, что Шарик умудрился не только разглядеть в творящемся в башне хаосе кухню, но и составить о ней впечатление, я покладисто забросал железки в мешок, который принес, чтобы складывать все ценное. Пока других ценностей больше тут не наблюдалось. Если десмонды и были до своего обращения обеспеченными людьми, то свое обеспечение забыли в другом месте.

Вынеся все наружу и прислонив мешок к стене башни, я вернулся в подвал. Выглядел он вполне прилично, но вонь почти не развеялась. Мало того, она начала просачиваться наверх… Я чихнул и поинтересовался:

– Шарик, наверняка есть чары, очищающие воздух.

– Здесь не только воздух, здесь комплексно чистить нужно. – Он поскреб в затылке лапкой. – Есть-то есть, но это мне придется через тебя прогонять очень много чародейской энергии.

– Тебе нужно мое согласие? Даю.

– Тебе после этого будет немного дурно.

Мне бы задуматься над тем, что если Шарик предупреждает, то это значит, что уже не все слава богу, но вместо этого я ответил:

– Мне и без того тут дурно. Дурнотой больше, дурнотой меньше – какая разница? Действуй, Шарик.

В следующий момент перед глазами завертелись зеленые круги, и я еле успел подставить руки перед тем, как сознание отключилось вообще.

Очнулся я на идеально чистом полу. Наверное, таким он был сразу, как закончили строительство и все здесь отмыли. Под носом обнаружилась начинавшая подсыхать кровь, но сам он разбит не был и не болел. Остальное тоже не болело, но стоило попытаться сесть, как меня сразу заштормило, и я чуть опять не шлепнулся на пол, удержался в сидячем положении с трудом.

– Очнулся? – обрадовался Шарик. В его интонациях проявилось неожиданное чувство вины.

– Шарик, это что вообще было? – сипло спросил я и откашлялся.

– Не учел я, что мы так не связывались, а объем воздуха тут большой, – виновато пояснил он. – Я чары запустил, а они как потянули… И разорвать уже никак. В следующий раз такого не будет.

– В следующий раз? Никакого следующего раза! Я не могу себе позволить терять сознание от перенапряжения.

– Тренировать нужно, – не согласился Шарик. – В следующий раз будем все делать под присмотром Серхио.

– Который тебя не слышит, – намекнул я, рассчитывая на уступки со стороны проштрафившегося ками.

– Хорошо, – буркнул он. – Будет меня он слышать, но только по прямому твоему приказу или когда ты без сознания. Сам он мне ничего транслировать не сможет, это не моя прихоть, а особенность связи ками и его хозяина, понятно?

– Понятно, – согласился я.

После разговора я почувствовал себя получше, поэтому попытался встать. Попытка удалась, и я, покачиваясь как лодка на волнах, пошел к лестнице, чтобы покинуть подвал, который нынче вызывал у меня отвращение даже сильнее, чем когда он был грязным и вонючим. Каждый шаг давался все легче, и, когда я подошел к лестнице, больше не раскачивался, да и слабость почти отступила. Чистящие чары лестницу тоже задели, но вот вид снаружи не порадовал. Снаружи был конкретный свинарник, который я следовало разгрести как можно скорее. Но я принялся не за него. Я решил изучить доставшееся мне наследство.

На втором этаже, куда вела винтовая каменная лестница, не нашлось ничего интересного. Туда нанесло всякой дряни столько, что скоро не одно дерево вырастет, а целая роща, благо есть на чем. Я выдрал дерево, которое грустно выглядывало в проем на вольно растущих собратьев, и туда же его выбросил, предварительно ободрав ветви для веника. Огляделся, что бы еще выбросить. Выбрасывать надо было все.

– Спальня была, – со знанием дела сообщил Шарик, который вовсю изучал обстановку, не боясь пачкать лапы.

– Дамская, – поддакнул я.

Помещение было слишком большим для одной спальни. Его можно запросто разгородить на комнаты для меня и Серхио, благо количество узких окон-бойниц это позволяло.

– Почему дамская?

– Цветочки в спальнях только у дам бывает, – намекнул я на дерево. – Но нам без разницы. Отсюда весь хлам на выброс.

– Зато удобно сгребать все в дыру, – обрадовал меня ками. – Таскать не нужно. И десмондов бы сжечь, а то вонять скоро начнут.

– Осмотрим все и примемся поджигать, – согласился я и направился к лестнице.

Что было на следующем этаже, не смог определить даже Шарик: ветошь, труха, куски ржавого железа и стеклянный бой.

– Окна мелковаты, – грустно сказал ками. – Сейчас бы вышвырнули все. Придется сгребать вниз и уж там все сваливать через дыру. А так прекрасная комната для занятий. Можно сказать, идеальная. Вот расчистишь – и вперед.

Он опять залез ко мне на плечо, оставив грязные следы на многострадальном камзоле, и осматривался с видом: «А паутину я буду плести здесь». И не отвертишься, обещал после победы над десмондами выделить ему уголок. Но не в алхимической же лаборатории? Подвал или… Я поднял голову к потолку… чердак? Или что там вместо него в башнях?

На потолке был люк, но вид у него был приварившегося намертво, а в комнате не наблюдалось ничего похожего на лестницу. Так что придется отложить обследование на потом. Пока хлама и здесь хватает.

Магической помощью Шарика я пользоваться не рискнул, так что следующие несколько часов я сгребал, таскал, подбрасывал в вонючий костер с останками десмондов, которые выглядели сухим пергаментом, но на деле оказались совершенно негорючими. Поначалу ками пытался командовать, но я его быстро отвлек разговором.

– Слушай, Шарик, дон Леон ничуть не удивился, когда я заговорил об орках и эльфах, но я пока ни одного не видел.

– Потому что в этом мире их нет. Бельмонте кого только не таскали поначалу. На Сангреларе куча рас поперебывала. Если там при замке сохранилось кладбище – увидишь. Кстати, там и твоя могила есть.

– Вторая в этом мире, – продолжил я. – Еще одна в Вилье.

– Сравнил. Там пустой гроб, – заметил Шарик. – А тут тело лежит.

– Что там от этого тела осталось за двести лет?

– И то верно, – согласился он. – Так вот, поначалу Бельмонте кого только не таскали. А потом что оставалось – на кладбище с благодарственной надписью на камушке. Мол, погиб ради процветания великого рода Бельмонте. Но после того как орк одним ударом булавы пришиб основного претендента на руку очередной невесты, отбор стал куда серьезней и выбирали только тех, кто не мог за себя постоять.

Это было завуалированное оскорбление, но я промолчал, потому что в кои-то веки Шарик был прав: я ничего не смог противопоставить дону Рикардо и умер как идиот.

– Это что получается, в жилах Бельмонте текла и оркская кровь?

– Еще чего. Грохнули орка, от сомнительного ребенка избавились задолго до его рождения, а Бельмонте засунула себе в задницу свои нетрадиционные сексуальные предпочтения и вышла на новую охоту. Кандидатуру в жертву стали искать исключительно среди людей.

Я огляделся. На третьем этаже осталась только пыль и грязь, все крупное было перемещено либо на второй этаж, либо сразу в костер. Пришло время разбираться со спальней. Ками привстал на четырех задних лапах, оглядывая поле деятельности как завзятый прораб, у которого в подчинении толпа рабочих.

– Шарик, как десмонды смогли покинуть Сангрелар?

– О, это еще одна страница в книге человеческой тупости, – радостно отвлекся ками от придумывания для меня работы. – Одному умнику пришло в голову создать зверинец из самых опасных тварей Сангрелара. Самое смешное, что ему удалось получить на это разрешение. Эй, балбесина, ты куда эту деревяшку откладываешь? В костер ее.

– Она может пригодиться для чего-нибудь другого.

– Например?

– Например, кашу на ней сварим.

– Хандро, ты совсем идиот? Ты не знаешь, что здесь было. Ничего из этого использовать нельзя. Только в костер. То есть сначала в дырку, потом в костер.

Я выглянул в окно – действительно, самое время подбросить что-то к десмондам, так что я набрал деревяшек и потащил к костру, прикинув, что до дыры придется бежать дольше, а дерево сухое и относительно легкое.

– Так что там со зверинцем?

– А, со зверинцем… Так вот, набрал он всякой живности по штучке и поехал по городам в турне. Только не учел, что охранять нужно получше, потому что нашлись экзальтированные дамочки, которые начали страдать о несчастных заточенных зверушках. И ладно бы просто страдать, так нет, в одну совершенно непрекрасную ночь вскрыли все клетки в зверинце. Выпущенные твари, самом собой, отблагодарили выпустившего сразу. Кто это был, так и не удалось определить. Предполагали даже, что придурков было несколько. Но твари в тот день порезвились так, что ополовинили город.

– Ого.

– Вот тебе и ого. Магов пригнали, те быстро тварей вычистили, а кого не вычистили сразу, тех потом догнали и пришибли. Кроме десмондов, потому что тот, которого выпустили, сразу обратил пару человек, и дальше они множились и множились.

– Десмонд – это сам себе копировальная машина.

– Во-во, – с умным видом подтвердил Шарик. – И вот что интересно, они свойств своих в отрыве от Сангрелара не потеряли.

– А остальные?

– Тварей размножившихся больше не было, слава Всевышнему. А травки пытаются вывозить. Второе поколение уже намного слабее, а в третьем только следы того, что нужно. Декокты с выращенными тут травами куда менее эффективны.

– Зачем же мы тогда этот гербарий набрали? – кивнул я на ящики.

– Гербарий – это сушеное, балбесина. И я про растения с Сангрелара. Про те, что появились после магического выплеска. А эти, что мы купили, они для обычных декоктов, понял?

– Понял, чего ж не понять. Ты очень доходчиво поясняешь.

– Доходчиво дон Леон пояснял, особенно когда брал в руки розги. Как известно, лучше всего наука вбивается через задницу.

– Поэтому Мурильо и вымерли.

– В смысле?

– В смысле, когда вбиваешь науку через задницу, в голове она не задерживается.

– Тоже мне, умник, – буркнул Шарик. – Давай ветром выдуем остаток мусора с третьего и второго этажей?

– Чтобы я обзавелся третьей могилой в этом мире?

– С чего бы?

– С того, что я только недавно чуть не угробился, – напомнил я.

– Там были сложные чары, которые делал я. А ты возьмешь обычный Воздушный поток, который учил совсем недавно, и выдуешь сам. Силу дозировать можно, чтобы себя не угробить. Чувствуешь слабость и прекращаешь. Тебе же не нужно уничтожать мусор, а просто его переместить.

Я скривился. Шарик знал толк в извращениях. У этих чар был очень сложный жест, который мне никак не давался в полной мере, поэтому получались они у меня сикось-накось, через раз, с неопределяемым направлением и со случайной подачей силы.

– Работай-работай, – правильно понял мою гримасу Шарик. – Мы из тебя еще настоящего чародея сделаем.

– Мы – это кто? – уточнил я с интересом, подозревая, что Шарик считает себя уже коронованной особой.

– Мы – это я и память дона Леона. Помни, что постоянные тренировки – залог успеха.

– Ага, – пессимистично согласился я. – Гни пальцы – и они рано или поздно согнуться в нужную хрень.

– Наконец-то ты начал хоть что-то понимать, – не оценил Шарик мои потуги в юмор. – Чародеи учатся правильно гнуть пальцы с детства. А ты стишки кропал.

– Не я.

– Разница? Эти пальцы привыкли держать перо, а не знаки. В чародейском деле мелочей не бывает. Отклячишь палец не туда – и не сможешь совладать с потоком.

Время до приезда Серхио превратилось в сущий кошмар. Я работал пылесосом наоборот, выдувая пыль из все щелей. Особой тщательности не требовалось, но и поверхностная уборка требовала полной сосредоточенности. Палец выгнул не туда – и вот уже поток ветра пытается выбить люк в потолке, а не устремляется вниз по лестнице. Пару раз я чертыхался и пытался взяться за веник, сделанный из веток выброшенного дерева, но Шарик опять проходился по моей необучаемости, а веник поднимал столько ненаправленной пыли, что я зло его бросал и опять переключался на чары.

После того как остатки мусора высыпались через неестественную дыру в стене башни, я стал окончательно грязным, мокрым от пота и злым. Хотелось уже сжечь здесь всё, чтобы больше не мучиться. И это было бы правильным решением даже с начала моей работы, потому что в этом хламе не нашлось ничего стоящего. Такого, что могло бы окупить мои трудозатраты.

Костер над десмондами горел непрерывно – стаскивал я туда все выметенное. На первый этаж не хватило ни сил, ни времени – приехал Серхио, да не один, а с бригадиром строителей. Тот поздоровался, одним взглядом оценил платежеспособность, которая его не впечатлила, но они с Серхио отправились оценивать фронт работ. Я было намылился за ними, хотя Серхио привез новостные листки, которые следовало бы изучить. но тут приехал еще один визитер. Был он в мундире, плотно облегающем увесистый живот, поэтому я поначалу решил, что к нам явился либо военный, либо полицейский. Но мундир оказался почтовой службы, а сам Хесус Франко – на редкость штатским сеньором. Приехал он из-за посылки, которая лежала на почте на мое имя уже пару дней и сильно мешала, потому как размер имела немаленький. Об этом сеньор сообщил сразу, как поздоровался, представился, снял фуражку и вытер обнаружившуюся солидную лысину.

– Точно ли мне? – засомневался я.

– Ваш слуга утверждает, что вы Алехандро Контрерас.

В его голосе прозвучал вопрос, поэтому я вынужденно подтвердил:

– Он самый.

– Я хотел бы взглянуть на ваши документы.

Я пожал плечами и полез в дорожный мешок, откуда и вытащил запрашиваемое. Сеньор Франко внимательно проверил, а потом вытащил увесистый ящик из своей легкой повозки. Где он только там помещался?

– Это что? – уточнил я.

– Откуда мне знать, дон Контрерас? – оскорбленно ответил он, прикрывая фуражкой лысину. – Не имею склонности лазить по чужим посылкам.

– Простите, если этот вопрос вас обидел. Но мой нынешний адрес знает только один сеньор, а он если что и прислал бы, так только письмо. Поэтому я удивился и подумал, что можно что-то сказать по отправителю.

– Отправитель – аноним.

Я опешил и спросил у Шарика:

– А что, так можно?

– На Сангреларе почты нет, так что не отвечу. А от коробки магией не тянет. Безопасна она. Наверное, твой предшественник позаботился о вещах первой необходимости. Отправил посылку себе сам.

– Благодарю вас, сеньор Франко, за то, что взяли на себя труд доставить лично. К сожалению, не имею возможности пригласить вас в гости – в доме беспорядок.

Сеньор хохотнул, показывая, что оценил мой юмор.

– Ничего, пригласите еще. Как вас угораздило, дон Контрерас, купить это?

– Сам удивлен, сеньор Франко. Продавец уверял что башня пригодна для жизни и просил немного. А мне нужно было уединенное место для изучения магии…

– Урок вам дон Контрерас, проверять все перед покупкой. Продавца-то теперь не найти. Сплавил вам развалины – и фьють – удрал на другой конец страны. Нам-то даже хорошо. У башни наконец появился хозяин, а то когда в строении жизни нет, туда заселяется нежить. Кстати, примите благодарность от всего Охедо за уничтожение гнезда десмондов. Думаю, его нескоро обнаружили бы. Вам повезло, что не пострадали.

– Был день и их было всего пять, – гордо ответил я.

– И не подумаешь, что каких-то пару часов назад дон Алехандро ныл, что это слишком сложная задача для него, хилого и несчастного мага, – съехидничал Шарик.

– Вовремя вы их прижучили. Еще немного – и второе гнездо отпочковалось бы. Кстати, вы к нам надолго?

– На пару лет точно.

– Газету выписать не желаете? Или книгу какую? У меня и каталог с собой.

Он вытащил каталог газет, доступных для заказа в этом захолустье. Был он невелик и умещался всего на одной странице. Я решил, что нужно быть хоть немного в курсе происходящего и подписался на две газеты: «Главный мибийский королевский вестник» и «Дахенские известия». Сеньор Франко предупредил, что забирать их нужно самостоятельно на почте, только после того, как получил от меня деньги.

– Ближе к обеду дон Алехандро, – разливался он соловьем. – У нас рано никто не встает и ничего не делается. Книжки какие не желаете ли? У нас самый полный каталог «Торгового дома Стросы». И цены куда ниже тех, что в книжных.

Я уже хотел было отказаться, но тут Шарик буквально заорал:

– Бестиарий. Нам нужен бестиарий.

Глава 18

Бригадира каменщиков любезно согласился подвести служащий почты. Я уже не чаял, как от него отделаться. Утомил он меня своей любознательностью. Интересовало его все: из каких именно я Контрерасов, кто был моим учителем, собираюсь ли я брать заказы в Дахене, буду ли посещать местные балы и тому подобная ерунда. К концу разговора я заподозрил, что он не только работает на почте, но и подрабатывает в местной Страже. И не на полставки, а на все полторы. Любопытство было каким-то чрезмерно-нездоровым. Это показалось не только мне, но и Шарику.

– Если он все помнит, что ему говорят, то это не человек должен быть, а ходячий справочник.

Я подбросил очередную кучу хлама в костер с десмондами. Это добавило картине антуража: дыма и вони. Сеньор недовольно поморщился и чихнул. От костра он старался держаться подальше, потому что вид полусгоревших тварей вызывал у него тошноту. У меня, если честно, тоже, но и собеседник уже не радовал, потому что от моих вопросов он элегантно уклонялся и задавал свои.

– Вы все спрашиваете и спрашиваете, сеньор Франко, – намекнул я.

– А как иначе? – вытаращился он на меня. – Вы у нас человек новый. Нам надо знать, чего от вас ожидать.

– Я не планирую часто бывать в городе, – ответил я. – У меня здесь слишком много дел.

– Дела рано или поздно заканчиваются, а значит, вы появитесь на одном из наших балов. – Он с сомнением посмотрел на мой изгвазданный и рваный камзол, но потом решил, что это рабочая униформа и у меня непременно должна быть запасная одежда. – А когда вы появитесь, мы должны знать, что вы за человек.

Он бы еще долго распинался, но тут вышел Серхио, явно собравшийся отвозить бригадира в город, и мне пришла в голову светлая мысль, как одновременно убить двух зайцев: задержать Серхио и спровадить болтливого гостя. Отказать сеньор Франко не смог. Уезжал он неохотно, но обещал вернуться при первой оказии.

– Эко вы развернулись, дон Алехандро. Чую, задержись я немного – и стену бы заделали. – Серхио запнулся о ящик, который оставил сеньор Франко, и спросил: – Что в посылке? Очень уж сеньор Франко переживал, чтобы вы ее забрали.

– Наверное, то, что я посчитал важным, но не смог взять с собой? – предположил я. – Откроем – увидим.

Серхио посчитал это указанием и принялся отдирать крепко прибитую крышку, и вскоре мы смогли заглянуть в ящик. Да… Собственно, могли бы и не вскрывать, потому что в ящике лежала аккуратно присыпанная соломой родная сестра той гитары, что была в спальне Алехандро. Одно отличие – бант. Этот был не желтый, а алый, но такой же вызывающе пышный. Серхио посмотрел на гитару, потом на меня, потом обернулся на мрачную башню (не иначе как пытаясь понять, для чего там настолько нужна гитара, что ее пришлось отправлять почтой), повернулся опять к ящику и почти нейтрально предположил:

– Может, там внутри что-то ценное?

На всякий случай мы порылись в соломе, но больше в ящике ничего не было. Похоже, Алехандро планировал петь романсы сеньорите, с которой собирался бежать, и было это для него наиважнейшим делом. Так, с гитарой в руке я встретил нового визитера. Точнее визитершу.

– Чародейка, – шепнул Шарик. – Не из слабых. Ври по минимуму, а то поймет.

Дама оказалась из тех, кто не слишком уважает балахоны. И было понятно почему. При общей худощавости, чародейка обладала выдающейся грудью, наверняка привлекающей избыточное мужское внимание. Даже я в нее ненадолго залип и поинтересовался у Шарика:

– На ней иллюзия?

– Какая иллюзия? Она сильная чародейка, а значит, может выглядеть так, как хочет.

– То есть дон Леон был недостаточно сильным чародеем?

Я отлип от зоны декольте и наконец сумел рассмотреть остальные части посетительницы, которая, насмешливо улыбаясь, приближалась к нам. Легкий экипаж был оставлен у дороги, и чародейка шла, чуть приподняв юбки светлого летнего платья с кучей оборок. Видны были только туфельки на невысоком каблуке с блестящими пряжками. Выше донна ничего не хотела показывать. Во всяком случае – пока, потому что было в ней нечто такое неуловимое, что отмечает любительницу приключений в постели. Возможно, манера идти, раскачивая бедрами, или призывная улыбка, в которую складывались пухлые губы?

– Дон Леон просто был очень старым, а этой максимум лет сорок пять. Скорее, сорок.

– Сколько? Да я бы ей больше двадцати не дал, – ошарашенно ответил я. Но чародейка подошла уже достаточно близко, чтобы обратиться теперь уже к ней: – Дон Контрерас к вашим услугам, прекрасная донна. Чему обязан счастьем лицезреть вас?

Я даже попытался имитировать реверанс, для чего гитара оказалась очень кстати, поскольку замаскировала мое неумение и отвлекла внимание на себя. Мотыляющаяся красная тряпка никого не оставит равнодушным, даже быка. Чародейка быком не была, но на бант отвлеклась и ответила с небольшим опозданием, присев в коротком недолгом реверансе.

– Сильвия Ортис де Сарате, – представилась и она. – Захотелось познакомиться с коллегой, который не успел приехать, а уже прославился в нашем скромном городке.

– Сразу обозначь, что ты только ученик. – Шарик переступил по мне лапами, чтобы я точно обратил внимание на его слова. – Иначе впутывать будут в то, к чему ты не готов.

– До коллеги мне еще далеко. Пока я всего лишь ученик.

– Чей же?

– Не вздумай даже имя назвать, – прошипел Шарик. – Ты – позор для дона Леона. И представляясь учеником Мурильо, ты не просто привлекаешь к нам ненужное внимание, ты создаешь опасность для нашей жизни.

Лупил он словами как из пулемета. Честно говоря, на репутацию дона Леона мне было все равно, но на нашу безопасность плевать не стоило.

– К сожалению, мой наставник умер, и я не уверен, что не опозорю его имя никчемным учеником.

– Скромность была бы похвальной, если бы вы так бессовестно не преуменьшали свои возможности, дон Контрерас.

Шарик заволновался и прошипел:

– Сейчас ты должен разрешить ей обращаться к тебе по имени.

– Для вас я Алехандро, прекраснейшая.

Она поощрительно улыбнулась и почти пропела в ответ:

– Тогда и вы называйте меня просто Сильвией.

– Почту за честь, донна.

– И прекратите скромничать. Чародею с ками это не к лицу.

– Увы, я всего лишь ученик чародея, – настойчиво повторил я.

– Сюда вы приехали, чтобы заниматься магией?

Она улыбалась, но цепким взглядом оббегала и костер, в котором сгорали десмонды, и повозку, которая хорошо сохранилась после нашего короткого путешествия, и коробки с клеймом магазинов из Кимики, и ящики с рассадой. Последняя на удивление благополучно доехала. Ни один кустик не скончался, а Жирнянка еще и окрепла и подросла. И кажется, не прочь подрасти еще. Вон как заинтересованно крутит листочками во все стороны.

– Именно так, донна Сильвия.

– Я глава чародейской гильдии в Дахене. При плодотворном сотрудничестве дам рекомендацию в гильдию, когда соберетесь сдавать экзамен на звание чародея, – сообщила она, тем самым вводя меня в некоторое беспокойство.

Не рекомендацией, разумеется, а странными полунамеками, прозвучавшими в ее словах. Казалось бы, какое может быть беспокойство рядом с красивой женщиной, явно к тебе расположенной? Но нет, после слов ками о возрасте гостьи мне теперь казалось ненастоящим и все остальное в ней.

– Ого, – с явным скепсисом сказал Шарик. – В этой дыре – и вдруг отделение чародейской гильдии? Кажется, кто-то привирает.

– Велико ли местное отделение гильдии, донна Сильвия? – поинтересовался я.

– Уели, дон Алехандро, – рассмеялась она. – Кроме меня, еще целитель, алхимик-аптекарь и травница. Двух последних назвать чародеями – погрешить против истины, потому что энергии у них крохи, хотя оба искусны в своем деле. С травницей вы непременно познакомитесь. Потому что хоть вы и привезли с собой целый огород, всего учесть невозможно. да и пока еще ваша трава вырастет. Впрочем, услуги сеньора Куэнка вам тоже непременно понадобятся. Иногда дешевле купить у специалиста.

– Им так и сказать, что я по вашей рекомендации, донна Сильвия?

Она опять рассмеялась, показывая ровные жемчужные зубы в призывно приоткрытых пухлых губах. Что-то ей было от меня нужно, только я никак не мог сообразить что.

– Скажите, почему не сказать, дон Алехандро? Они будут рады дать скидку чародею, сотрудничающему с нашим отделением.

– Вы так и не сказали, в чем будет заключаться сотрудничество?

– Разве? – картинно удивилась она. – Вы регистрируетесь у нас и при необходимости приходите на помощь. Сразу предупреждаю, без регистрации у вас не будет возможности мелких приработков по специальности.

– Я и не планировал пока, донна Сильвия.

– Разве? – Она кивнула на костер с вонючими десмондами. – А как же уничтожение сангреларских тварей? Вы не должны были этим заниматься.

– Позволить себя сожрать? – удивился я.

– Позвать тех, кто имеет право таким заниматься.

– Но они на нас напали, мы только защищались. Я чары даже не использовал.

– Дон Алехандро, я прекрасно знаю, как в вашем возрасте юные чародеи любят геройствовать и лезть туда, куда не должны, – она насмешливо сощурилась. – Но вы-то чарами не первый год занимаетесь. Поэтому не вздумайте говорить, что вы полезли в башню, не зная о лежке десмондов. Не поверю. Ни один уважающий себя чародей не зайдет в незнакомое пустующее здание, не обследовав его чарами. А значит, чары вы использовали.

Чары использовал не я, а ками, но говорить такое было еще хуже, чем отрицать использование вовсе.

– Она права, – бросил Шарик. – Чародей с ками должен уметь хоть что-то, иначе привлечет к себе нездоровое внимание. Нужно было тебе себя за мечника выдать, глядишь, не привязалась бы пиявка. Да что теперь говорить? Выдай ей процент награды, а то не отстанет.

– То есть все эти пляски из-за денег?

– Возможно, ей действительно нужна помощь с чем-то. Но деньги – тоже.

– Сколько я должен заплатить в гильдию, донна Сильвия?

– Двадцать процентов от награды, – нагло ответила она. – Увы, милый дон Алехандро, это не моя прихоть, это стандартный налог для чародея без лицензии, коим вы являетесь. Если получите лицензию, налог сократится до пяти. Разумеется, при регистрации в местном отделении.

Сочувствие ее было донельзя фальшивым, а вот желание наложить лапку на наши деньги – самое что ни на есть настоящее, поэтому я вздохнул и сказал:

– Серхио, передай донне доран.

Серхио мрачно вложил в протянутую руку деньги, чародейка, довольно улыбнувшись, подбросила золотой на ладони и убрала в крошечную сумочку, которую я ранее не заметил и которая висела у нее на локте.

– Квитанцию я вам выпишу в следующий раз, – сообщила она.

– Лучше откажись, – буркнул Шарик. – Иначе отношения испортишь сразу.

– Что вы, донна Сильвия, зачем мне квитанция? Что мне с ними делать? – улыбнулся в ответ я, хотя злость из-за отжатых денег требовала и других слов, и другого выражения лица. – Вы лучше про рекомендацию не забудьте, когда потребуется.

– Разумеется, дон Алехандро. – Теперь улыбка была непритворной.

– Что от меня нужно для регистрации, донна Сильвия?

– Ничего, только ваше желание, – ответила она теперь уже точно призывно улыбаясь. – Значит, я вас вписываю в наше отделение и могу на вас рассчитывать?

– Разумеется, донна Сильвия. Я понимаю, что в приграничном городке возможны проблемы с теми, кто не любит официально пересекать границы.

– Это вы про контрабандистов? – удивилась она. – Что вы, дон Алехандро, это не наши проблемы, а пограничников. Их отделение расположено не в Дахене, поэтому они в городе бывают редко. И чародеи там свои. Я про мелкую бытовую дребедень, которой мне самой заниматься не по статусу, а вам она даст возможность попрактиковаться и подзаработать. Не переживайте, вы будете под моей опекой. Но это мы можем обсудить и попозже, на приеме в доме моего супруга. Я пришлю приглашение. И не забудьте гитару, дон Алехандро, а то я непременно обижусь.

Она погрозила мне пальцем, на который кружева перчатки не хватило. Впрочем, не хватило его и на остальные пальцы. Странные перчатки, обрезанные по первой фаланге, а цена наверняка такая же, как у целых. Впрочем, кто я такой, чтобы судить о местной женской моде?

– Увы, донна Сильвия, я не силен в игре на гитаре. Собирался попрактиковаться вдали от людей.

– Вот на нас и попрактикуетесь, – решила она. – Пожалуй, мне уже пора, дон Алехандро. Столько дел, столько дел… До скорой встречи.

Мои прощальные слова она уже наверняка не расслышала, потому что пока я проговаривал все то, что нашептывал Шарик, благополучно дошла до своей коляски, в которую забралась не без некоторого изящества. И уже оттуда послала мне воздушный поцелуй. Красивая женщина, хоть и немного жадная. Ну да ладно. Эти дораны все равно были неожиданным, но приятным дополнением к очистке здания. Которую мы пока не закончили. Я вложил в ящик гитару, которую весь разговор продержал в руке, и прикрыл крышкой. Постучал по ней.

– Ящик хороший, – со знанием дела сказал я. – Точно для чего-то пригодится. Тумбочку сделаем, когда в башню въедем.

– А как же приглашение от Ортис де Сарате? Семья алькальда Дахены – это не та семья просьбами, которых можно пренебречь.

– Донна не только глава местного отделения чародейской гильдии, но и супруга алькальда? – обреченно уточнил я.

– Именно так. Правильно вы сделали, что ей деньги отдали. Я пока мастеров искал, наслушался про эту семейку. С ними лучше дружить.

Я вздохнул. Как он себе это представляет? Дружить с теми, кто тебя нагло обворовывает? Нет, конечно, выбор был – платить или не платить – но иллюзорный. Конечно, донна обещала подкидывать работенку, и для настоящего ученика чародея это была бы манна небесная. Но я-то ученик липовый. Вся надежда на умения ками с его специфическим чувством юмора. Настоящим учеником я стану лишь тогда, когда начну нормально заниматься. А до этого еще далеко.

– Вряд ли их порадует мое умение играть на гитаре.