Текст книги ""Фантастика 2024-152". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Алексей Стародубов

Хырхыр, как и подавляющее большинство шаманов, да и магов тоже, не знал тонкостей механизма воздействия тех же ритуалов, заклинаний и всего подобного на окружающее. Как происходит, отчего, почему так, а не иначе... Не тот уровень развития в постижении мира. Он просто пользовался результатом ритуала. После такого в воде не выживает никто и ничто. Всё сколь-либо живое погибает, если не может убежать! Кто-то почти мгновенно, другие очень быстро, иные сопротивляются дольше, но так или иначе погибают все.

Если бы современные учёные взяли пробу такой воды, они бы с удивлением обнаружили в ней полное отсутствие растворённого кислорода. Тоесть – совсем! А может, что скорее всего, в мёртвой воде было что-то и ещё, что неподвластно современной науке, м? Кто знает...

Рыбы, моллюски, крабы, черви, актинии, да и все остальные, растительные и животные всегда чувствительны к соотношению кислорода в воде. Ведь он сама жизнь, по сути. Кто-то может существовать при его меньшем количестве, кто-то только при большем, хотя лучше всего при норме, конечно. Но при полном отсутствии не живёт никто.

Головастик с интересом рассматривал небывалое и удивительное зрелище! В огромном цилиндрическом столбе, охватывающем Викторию Лаки и приличное пространство вокруг неё, словно ограниченном невидимой пленкой, по всей площади вода вдруг вскипала мельчайшими пузыриками. И чем выше к поверхности, тем больше становились пузырьки. И количеством, и объёмом. Хаотично сталкиваясь, бурбулируя, соединяясь и отскакивая друга от друга, они неслись вверх и бурлили с клокотанием и шумом, на самой поверхности.

Все без исключения, кто мог хоть как-то двигаться, рванули из этой зоны! Шустрые, быстрые и сообразительные успели. Расторопные но тугодумные кому как повезло. Медленные и те, кто не мог двигаться, – увы.

Головастик потрясённо наблюдал как замирали в попытках покинуть губительную зону многие и многие. Моллюски вываливались из раскрытых створок. Бросали свои раковины в тщетной надежде ускориться раки. Ползли из последних сил звёзды и ежи морские. Донные и придонные существа, кто выкопался в стремлении убежать, кто, наоборот, закопался поглубже, надеясь пересидеть. Увядали яркие, хоть и хищные, но прекрасные актинии. Судорожно извивались трубчатые черви. Затухали сияющие мягкими неоновыми оттенками медузы. Особенно печально было видеть, как живые существа теряли направление и, находясь в нескольких метрах, а иногда и сантиметрах от спасительной границы, начинали двигаться обратно в гиблую зону. Водоросли, полипы, губки и даже сами кораллы, всё и все неизбежно погибнут в скором времени. Головастик чувствовал это! Ужасно, неправильно...

Головастик просунул свою псевдоруку в это враждебное пространство... Никакого яда. И вообще никакого дискомфорта. Он вплыл туда весь... и опять ничего. Но почему тогда все умирают? Головастик подхватил щупальцем какого-то рачка и выбросил его за пределы невидимой черты. Капля в море, вот как это называется. Единственный рачок в сонме живых существ, попавших в смертельную западню. Он устремил взор всех четырёх глаз на пятна плотов, темнеющих на поверхности. В их глубине стал разгораться глубокий тёмно-красно-фиолетовый свет. Свет холодной ярости расы Туан"на,а.

Он был не против схватки, он был даже ей рад, независимо от того, велась ли борьба честно, хитро или с использованием "подлых" приёмчиков собственного превосходства. Хотя, что есть подло, когда бьёшься за жизнь с превосходящим противником… Но вот так, убить многих, совершенно не причастных и вообще – безобидных!

Головастик рванул кверху...

Ктуц остался на большом плоту. Сказал, что его часть указания Великого Хруунга выполнена, а на остальную славу и возможные богатства он не претендует. По меркам хобол чуть ли не признался в глупости и трусости. На него смотрели с ехидством и превосходством. Практически все. Командиры, от самого младшего до старшего – точно. И это ему ещё припомнят. Может быть, с какой-то мрачной уверенностью думал Ктуц.

Все захотели поучаствовать в великом шаманстве, непосредственно и рядом. Шаманы-то понятно, по делу. Остальные-то зачем? Постоять чуть в стороне, но возле? Рассказать потом как они – эге-гей такие смелые? умные? ещё какие, что находились с оружием наготове, страхуя такой важный ритуал? Там и простых воинов более чем достаточно. Покрасоваться и примазаться, это понятно. Но разве он не рассказал по страшного зверя Мо? Разве не предупредил? Глядели с презрением. Чуть ли не плевались, зубоскалили... Слишком демонстративно, слишком самонадеянно! И вот это Ктуцу было непонятно. Зато он чётко ощутил, где-то глубоко внутри, что не стоит именно сегодня и именно сейчас находиться на этих плотах. В последнее время чувство опасности дует ему в уши всё более явственно! А он прислушивается к нему всё более внимательно, да.

По плану после ритуала, где-то через сутки, в пятне мёртвой воды не останется ничего живого. И если страшный зверь Мо не уберётся оттуда, то и он тоже. А если и уберётся, то заплыви он туда хоть на пару минут, умрёт!

А вот ныряльщики, оснащённые специальными амулетами, защищающими от шаманства, вполне смогут нацеплять крюков, из драгоценной меди, между прочим, на удивительную лодку совершенно безопасно. И большой плот, подойдя поближе, поднимет её останки на поверхность. Так это выглядело в идеале...

Ктуц стоял и с непонятным для себя самого чувством смотрел, как закончился обряд. Как устало присели и прилегли шаманы, бившие в бубны и срывавшие голоса в камлании. Как ученики бережно укладывали камни силы, опустошенные во время ритуала, в специальные сундучки. Как взбодрились фулюли и старшие воины, довольно гыгыкая и слегка выпячивая грудь...

– Неужели, – подумал Ктуц, – я и правда обосрался?!

Призрачное голубовато-зелёное, под цвет воды, тело выметнулось на один из плотов и врезалось в гущу хобол! Кто-то полетел в воду, кто-то заверещал, хватаясь за рассечённую рану, а кто-то упал и больше не встал. Миг, и тело скрылось среди волн.

Ещё никто толком не успел ничего сообразить, как страшный удар снизу по следующему плоту повалил всех находящихся на нем воинов. Некоторые упали сразу в воду и... тут же ушли на дно! Раскоряченной кляксой на плот впрыгнул зверь Мо! Теперь, Ктуц это ясно видел, он стал больше, мощнее и злобней! А ещё в его щупальцах мелькнуло два кинжала! Шествуя на высоко поднятых ногах, он втыкал и полосовал этими кинжалами не успевших подняться хобол. Кого-то сжимал так, что слышался только треск костей и сдавленный хрип, кого-то ударял щупальцем, как бревном, снося в воду, где бедолага неизбежно тонул! И десятка секунд не прошло, как зверь снова ушел под воду, а на плоту остались только трупы.

Заполошные крики и вопли, раздававшиеся на остальных плотах, суета и беготня в старании расцепить собранную конструкцию, чтобы быстренько рвануть к спасительному берегу (хотя к спасительному ли?) доставили Ктуцунекое мрачное удовлетворение.

"Хорошо смеётся тот, – сказал однажды Господин Мо, когда он гогача рассказывал ему про забавы хобол над пленными, напрямую намекая и на участь самого Мо, – кто смеётся последним!"

Он тогда её не слишком понял, эту фразу, но запомнил. Была в ней какая-то перчинка, да. А вот теперь он её полностью осознал. Вряд ли сейчас смешно всем тем, кто откровенно лыбился над нежеланием Ктуца "прислониться" к общему успеху.

Следующий плот, хоть все держались настороже после нескольких ударов снизу, неожиданно распался на части. Увы, защитники к такому небыли готовы, ни прокаченные фулюли, ни шаманы во главе с Хырхыром! Именно плот с основным, да можно сказать всем главным командованием рассыпался у них под ногами. Хобол попадали в воду, бессмысленно барахтаясь и истерично вопя! Недолго, правда! Ну, а тех, единичных, счастливчиков, что умудрились удержаться на расползающихся в стороны брёвнах, цепкие щупальца скоренько утянули в глубину.

– Кирдык начальникам, – вполголоса подытожил Ктуц, почти неслышно в гаме, стоявшем на большом плоту от испуганных и возбуждённых криков хобол. Кирдык, кстати, ещё одно умное слово, что он подцепил от Господина Мо.

– Нада может чё делай! – выкрикнул стоящий рядом старший воин, который его всё же услышал.

– Чё? – повернувшись у нему, спросил спокойно Ктуц.

– Спасай нада? – толи ответил, то ли сам спросил воин.

– Спасай? Э? Смотри, чучун...

Ещё дважды атаковал зверь Мо оставшиеся плоты. И каждый немного по-другому, но всегда эффективно! На последнем даже сошелся с воинами в прямой схватке! Неспешно вылез на край плота, наставив на сжавшихся в кучку бойцов свои кинжалы. Поднялся ужасным колоссом на своих "ногах," так, что стал минимум на пару голов выше любого хобол. По его телу гуляли ярко красные разводы перемежающиеся желтыми пятнами и полосами! Пульсировали, дрожали, создавая угрожающую картину! Смотрите мол, вот я – ваша смерть! Смотрите, мол, вот я, ваша смерть!

Кто-то метнул в зверя копьё, кто-то топор. И то, и другое он легко отбил в сторону! А потом надвинулся на толпу...

Фехтуя кинжалами, неумело, но очень быстро отбивая упругими щупальцами ответные выпады, зверь хитро и незаметно хватал другими зазевавшегося бойца за ногу и стремительно подтягивал того к себе. Скручивание смертельных объятий, противный треск, и мёртвое тело небрежно отбрасывается в воду.

Вот прихватил другого, обвив ему бока щупальцем на пару секунд и тут же отдёрнув из-под ответных ударов обратно! И дикий крик воина, повалившегося на плот! Ужасные, дымящиеся, обугленные раны на месте соприкосновения тела с присосками! Подвывая и катаясь от нестерпимой боли, он сам свалился с плота и тут же ушел на дно!

Еще один, опытный старший воин, умудрившийся слегка ранить зверя, тут же попал в его объятья! Придержав одним щупальцем его тело, вторым чудовище оторваловооруженную руку и отбросило воина в воду! От шока тот даже закричать не успел...

Пал проткнутый кинжалом насквозь другой старший воин! Кажется, хобол даже удалось нанести зверю несколько ран. Совсем не смертельных, если вообще существенных. Слегка подпалить одно щупальце амулетом, а плеватель, один из немногих, нашпиговал шкуру зверя, без всякого ущерба, десятком ядовитых стрелок. Пока у него заряд не кончился, и пока ему не разорвали жабье горло острым когтем на конце просвистевшего щупальца.

Три последних воина, совсем потеряв присутствие духа, сами кинулись в воду... Глупо, конечно, но Ктуц их не осуждал. Трудно сказать, что бы он сделал на их месте в такой ситуации.

От ужасной развязки все на большом плоту затихли. В гробовом молчании зверь ещё раз прошелся по плотам, поскидывал всех хобол в воду, раненые они, живые или мёртвые, без разницы... Потом долго стоял и смотрел на большой плот и тихо скользнул в воду…

– Чё делай наша фулюль Ктуц?

Ктуц повернулся и увидел, что все смотрят на него. Новобранцы-хоба, воины и старшие воины, и даже парочка младших учеников шамана, чудом оставшихся на большом плоту. Получилось, что он, Ктуц, остался самым старшим среди присутствующих. Если только кто-то не захочет крикнуть ему – кто ты такой! Но это вряд ли.

– Будем плыви Большой Гайгуль! Давай вынай большой балванка...

– На берег валяйся кое-чё. И хоб тоже, – кто-то ответил ему.

– Совсем нада?

– Ну-у... Моя бы возьми.

– Говори моя, твоя брать малый плот. Есть одна. Твоя поплыть? – Палец Ктуца указал на берег.

– Не-е-е! – тут же пошел в отказ воин, со страхом глядя на воду.

– Моя так и подумай... – Ктуц криво ухмыльнулся. – Сколько хоб?

– Десять палец... может быть... – пожали в ответ плечами.

– Бросай тут. Плавай без них.

Никто возражать не стал.

Через некоторое время выяснилось,что якоря не поднять! Как бы не пыжились хобол, как бы не напрягались, даже одну лебёдку поломали, но никак!

– Это зверь Мо! – покивал головой Ктуц уверенно. – Кидай цепи! – отдал он тяжелый приказ!

– Но этава медь!

– А моя не знай, чучун! – взорвался Ктуц. – Твой дурак?! Моя получай от Великий вождь большой кирдык! Если моя сиди у позорный столб, хорошо! А может, моя сдохни от рука Великого вождя! Но моя должен говори Великий Хруунг, что здесь быть! Брось цепь! Надо плыви! Иначе страшный зверь Мо приходи ночь, и ваша уже не плыть совсем! Никогда...

Такая перспектива никого не обрадовала и в целом в ней никто не усомнился! Цепи были сброшены в воду и большой плот, медленно, но уверенно пошел из бухты. Злой бухты, так назвал её Ктуц. Дважды храбрые и великие воины хобол, как они сами про себя рассказывали, отхватили тут знатных звездюлей! Великие воины, внутренне хмыкнул Ктуц, Мо и его зверь вот кто истинно велик! Но вслух такое он никогда не скажет. А самое главное, он дважды выжил в этих бойнях. Может это не просто так?

Головастик долго провожал взглядом уплывавший плот. Ярость давно ушла. Раны... Что раны. Немного поболят и пройдут. Теперь надо собрать весь хабар! Очень тщательно. Осмыслить все произошедшее, разложить по полочкам. Как кто сражался, что он сделал правильно, что нет... Зелёные коротышки хоть и гадкие, но сними было не скучно. И ещё некоторое время некогда будет скучать, да. Некоторое время...

Если бы Головастик мог вздохнуть, он бы это сделал. Глубоко и протяжно. Он очень скучал по Хозяину.

4. Путь к свободе

Время очень странная штука. Это многие отмечали. Прошла условная неделя, как я оказался в пещерах под неизвестной горой в компании принцессы МиМурМио"тссо Королевского Прайда Дома Хрустального Когтя со товарищи. Уже целая неделя или только неделя, всё зависит от восприятия. Время – странная штука.

Первые пара-тройка дней были очень насыщенные. Пока знакомился с компанией сидельцев, пока утрясал свой статус у шахтного начальства, входил в курс обстановки и в целом общего положения. Налаживал нужные связи и "прозревал" перспективы... А потом всё немного подзатихло, устаканилось, так сказать. И это хорошо. Спешка, преодоление с зубовным скрежетом, гонки по кочкам, нажимание на кнопку за секунду до "полярного песца" только в кино да книгах выглядят здорово и интересно.

А в жизни можно растеряться, не увидеть, не успеть, наделать ошибок. А мне ошибаться не след. У меня в планах самому выбраться, что с учётом определённых особенностей не так уж и сложно, но и принцессу со всей компанией вытянуть. А вот эта задачка потрудней будет. Поэтому плюс-минус месяц, два или сколько потребуется в таком деле,не критично. Сидели ребята пару лет и ещё чуток потерпят. Но зато, я надеюсь, когда буду готов, то всё сделаем по уму, без драйва и резких телодвижений. Я такое, как человек много поживший, только приветствую...

Жизнь, как и время, тоже штука не менее странная. То тихо-тихо, даже скучно и монотонно, или суетно и бестолково, то проблемы валят одна за другой, то вообще – как понесёт! Наверное, у всех так, а уж у меня точно. Поэтому спокойные времена я научился ценить особо...

И вот это относительное затишье я старался использовать по максимуму. Укреплял торгово-меновое партнёрство с хоб в лице Мука и его брадо. Каких-то невероятных вещей я у них не просил. Зачем подставлять правильных "пацанов" под риск, да и возможности у них не слишком великие на самом деле. Мне главное сейчас доверительные, долгосрочные и взаимовыгодные отношения. Плату, кстати, Мук предпочитал брать всё же кусками качественной руды. Медный хруунг денежка, во всех смыслах, весомая, конечно, но слишком заметная. Прокручивать макли с рудой для хоб было много привычней, проще и безопасней. Главное, чтоб она была, руда эта. А у нас, благодаря Круку, как раз-таки её хватало.

Так что пока выгребал у хоб всё съестное, что они могли предоставить. По чуть-чуть тканей, прочную кожу небольшими кусками, верёвки и шнуры, кухонную утварь. А также всяческую полезную мелочь, что вроде и незаметна, но так облегчает жизнь.

Теперь, к примеру, у Мими есть несколько костяных гребней для её пышной шевелюры. И для головы, и для хвоста. Отдельно, ессественно. Как-то до этого она и вовсе без расчёсок обходилась, а как появилась возможность, стребовала их с меня – с меня! – чуть ли не в ультимативном порядке! Добудь, говорит, добрый молодец, а то я тебе...! Чего она мне, проверять не стал. Добыл. Заодно приобрёл пахучее крем-мыло, и для волос, и для остального тела. Это особо её радует. И вот что неудивительно, Мими может отдать последний кусок сухарика, единственный глоток воды, встать за других грудью перед опасностью, но вот выпросить лишнюю каплю мыльца, которое она лично распределяет среди других, даже не подходи! Женщины – они такие...

Зато, из купленной ткани, она обшила и приодела и себя, и нас. Теперь мы выглядим вполне прилично. Ну, и быт с питанием организовала, исходя из появившихся возможностей. Ниша, в которой мы жили, стала выглядеть комфортней и даже как-то уютней.

Крук Отбойный Молоток, так я его прозвал, долбит породу, не снижая темпа. Запасы руды разного качества постоянно прирастают. Мио только при его прямом указании берутся за кирки. Но то случается не часто. А так, в основном, они на сортировке и переноске. Бобо главный грузовой тягач в нашей "корпорации". А ещё он конструирует различные ловушки из камней, верёвок и палок. Странные, иногда просто футуристические, но неизменно рабочие. Я их расставляю по всяческим тёмным углам, и они приносят нам регулярную добычу. То ящерку, то змейку какую, то редкую пещерную крыску.

И да, питаемся мы теперь довольно качественно. И мясо, и овощи с фруктами, и мучное. Нередко ягоды, орехи, грибы... И это явно сказывается на состоянии наших организмов. Особенно сидельцев. Критическая худоба чуть отступила, движения стали более точными, энергичными, плечи подрасправились, а главное, из глаз ушла тоска и некая обречённость.

Кожа-мех мио заблестела, при движении стала мягко переливаться. Также заблестели волосы на головах, мех на ушах и хвостах, которые распушились у них неимоверно. Смотрится не только красиво, но и прикольно.

Но ярче всех засиял Крук! Особенно после мыла, которым Мими делилась с бубучем много щедрее, чем с остальными. Розовое наше всё! По секрету он поделился с нами очередной и оччень страшной тайной. Яркость свечения его меха – это признак внутреннего удовлетворения и комфорта у подгорного народа. Ни от собственного мнения о ситуации, ни от богатства или бедности материальной, ни от ума или его отсутствия, ни от общественного мнения свечение не зависит. Бубуч этоникак не контролируют,сей удивительный феномен зависиттолько лишь от самого организма.Он сам решает, хорошо ли ему или нет.

Вот и получается, сидит Крук в рабском ошейнике, руду для дяди рубит, бурчит под нос грубости от общего недовольства ситуацией, а где-то глубоко в его организме что-то показывает – ему хорошо. Вот сейчас стало, по крайней мере...

Может и правда, хороший инструмент, богатейшие копи, не самая плохая компания, которая его несомненно уважает и даже местами любит, жрачка чуть получше и бубучу большего не надо? И вот оно счастье, которое разум не осознаёт, а организм ярко проявляет. Однако! Вот и всё, что я на это скажу, хе-хе...

Думаю, что ещё один момент повлиял на его розовое свечение. Это прозвище Отбойный Молоток. Когда я несколько раз обозвал его так, за мной потянулись и другие. Крук тут же кинулся выяснять, что значит "отбойный". С молотком-то ему всё понятно. Пришлось объяснить общую концепцию с грубым чертежом "на коленке". Бубуч очень возбудился от такого! Засыпал вопросами! И самый главный, смог бы я воплотить подобную штуку в реальность. Прикинув, я ответил, что, вернись моя магия и посети мы Теллур, дабы набрать нужные "ингредиенты", то вполне.

Что за Теллур? Рассказал… С купюрами... Мы тут вообще за Шахерезаду по очереди вечерами выступаем. Я в большей степени, так как рассказчик свежий. Но и остальные тоже нет-нет да поведают интересное и познавательное. Самая скромная и косноязычная Шахерезада, если так можно выразиться, – Бобо. Зато слушатель лучше не бывает!

Возвращаясь к Круку, скажу, очень ему понравилось новое прозвище! Каждый уважаемый бубуч должен иметь индивидуальное и, желательно, уникальное прозвище. Это почет, это солидность, это статус. Заработать прозвище довольно легко. Только вотхорошее трудно. А ведь на протяжении целой жизни оно может ещё и смениться. И дай Ушедшие, чтобы с никакого или плохого на лучшее, а не наоборот.

Молот, как и клещи, зубило, кирка, производные от слова "камень", наковальня и тому подобные штуки часто встречаются в прозвищах подгорного народа. Значимая часть прозвища, говорящая, что и бубуч солидный перец. Эту часть, как правило, подчёркивает другая. Тут уж всякое бывает. Одно дело Гуго Бронзовый Молот, другое – Гуго Кривой Молот. Для бубуч и про первого Гуго всё понятно, и со вторым Гуго всё ясно. Но ни там, ни там нет свежести, оригинальности, а подгорный народ такое дело весьма уважает. Поэтому Крук Отбойный Молоток звучит, с одной стороны, традиционно, и совершенно эксклюзивно с другой.

Сначала он что-то даже вякал о недостойности такого прозвища, отнекивался. Но как-то неискренне, без энтузиазма... Сдался под нашим напором быстро. А как принял прозвище, приосанился, посолиднел, и, кажется, даже выработка у него увеличилась!

Ну, а я, помимо торговли, занимался добычей еды и разведкой. В основном шныряю по отноркам и темным проходам. Небольшим пещеркам. Где, чего, как... В сторону, где обитают Чистые Братья, не суюсь вовсе, не дай бог заметят.

И конечно, главное поле деятельности – Эльдорадо! Огромная пещера с подземным озером. Прежде всего,она постоянный источник питания. Во вторую очередь, интереснейший объект сам по себе. Ну, и третье, самое главное, перспектива свалить. Пока, осторожно обследуя всё большую площадь, нахожу проходы, щели и разломы, что ведут больше вниз. А мне надо наверх.

Далеко в такие проходы не суюсь и дело идёт неспешно. Но всё больше склоняюсь к мысли, что озеро – ключ к побегу. Волосы на голове растут отвратительно медленно. "Ёжик" запрошедшее времяприподнялся лишь на пару миллиметров. И даже зоркие глаза соратников-сидельцев не могут определить, какого они. Только Крук уверенно утверждает – серого. Ну, он специалист в таких делах, тут не поспоришь. Почему это меня так волнует, спрашивают – покуда молчу. Сюрприз будет.

То, что волосы растут слишком медленно и то, что даже моя исключительная фишка полностью восстанавливаться в ночь на утро никак не помогает, меня и пугает, и обнадёживает.

С одной стороны, слишком змедленный рост, вдруг там что-то сломалось. А с другой, может, это как раз показатель того, что магические симбиоты выжили. Вот и регенерируют они очень слабо, а вместе с ними и волоса растут еле-еле. Ладно, подождём...

Рабочий день, с учётом известных обстоятельств, прилично сократился. Теперь вечерами мы подолгу сидим, разговоры разговаривая, и рукодельничаем в меру умений и таланта.

Мими, как обычно, обслужив нас с ужином, садится что-то шить. Нам и в самом деле ещё много чего надо.

Бобо, оказывается, неплохой скорняк. Крук уже обут в полусапоги, сшитые по традиции и моде его народа. Из добротной кожи, добротно сделанные крепким ремесленником. Вот так бы я охарактеризовал эту обувь. Носы у них, кстати, загнуты кверху, как любят у нас на востоке.

Теперь Бобо шьёт обувь Мими, такую же качественную и удобную, но уже по традициям мио. Поначалу, как только появились материалы и инструмент, прозвучало предложение сляпать что-то типа сандалий. Простенько, но зато быстро и всем. Но я категорически зарубил такую глупость. Нужна обувь, пусть и не быстро, но чтоб выдержала многое. Ведь нам ещё выбираться отсюда. Они хоть и не слишком надеются, что удастся сбежать, что всё будет хорошо, но потихоньку моя уверенность разъедает их пессимизм.

Так что сейчас принцесса, потом на очереди я, затем сам Бобо и остальные мио. Мур и Безухий вяжут плотную сеть из верёвок, что постоянно подкупаем у Мука. Слишком длинные куски он принести за раз не рискует, а так, по полтора-два метра берём каждый раз. Вот из этих кусков мио и плетут сеть. Где надо разрезают, где расплетают, а потом связывают и заплетают... На выходе получается крепко и ладно. Сразу видно, ребята умеют. Ею я планирую ловить панцирных шбуков. Огромных мокриц-амфибий, которые представляют собой не только вкусное и питательное мясо, но и много полезного и разнообразного ингредиента. Впрочем, сеть в хозяйстве вещь сама по себе полезная. Её много куда можно применить.

Ну а я, с помощью Крука, сегодня приступил к сборке ручной тачки. Основные детали я уже приготовил заранее. Хотя какие там особые детали. Пара выровненных длинных деревянных ручек, несколько поперечин. Треугольная конструкция собрана в паз и в шип, а для надёжности укреплена обмоткой из верёвок. Простейший треугольник, собственно говоря. Только лишь бы поставить пару корзин, чтоб они не вываливались. Деревяшки, что покрепче, отобрал на берегу озера. Там вполне можно найти довольно свежие "поступления".

Не хватало только колеса. Самим не сделать. Каменный вариант, предложенный Круком, я оставил на крайний случай. В наглую оторвать колесо от телеги, предложение Бобо, отмёл. Прежде всего потому, что оно слишком большое, потом тяжелое, ну и лишнее внимание привлекать не следует. Пошел по пути торговли...

И вот сегодня утром, через обком, через профком, через директор ресторан, завсклад, за два хруунга мне выдали небольшое колесо. Сантиметров тридцать в диаметре, о шести спицах из прочного дерева, да ещё усиленное крепителем. То, что доктор прописал, как говорится!

Втулку мы с бубучем сообразили из пары сегментов коленчатых усов панцирного шбука. Осталось только собрать все детали вместе, закрепить и испытать...

– Вагонетки, – так я перевёл для себя это слово, – много лучше.

Крук нередко бурчит грубоватым голосом себе под нос что-то недовольное, даже если вполне доволен. Вот и сейчас, помогая мне, по делу и вполне умело, собирать простейшую тачку, он впал в воспоминания о продвинутом научно-техническом прогрессе, что царит у подгорного народа. С тачками бубуч знакомы, так что мегадевайс изобрести не удалось. Да и фиолетово на это...

– Поставишь такую в колею каменную, на каменных колёсах, пылью чёрного камня смажешь (графит?), запитаешь нужные руны, толкнёшь, так они не едут, а словно плывут...

– Ага! Прям белым лебедем... Однако я думал, они у вас вообще левитируют на антигравах. А у вас, оказывается, всё ещё каменный век. Вот тут держи...

– Почему каменный век?! – Крук крепко вдавливает деревяшку в паз, пока я креплю её нагелем. – И вообще, что за слова – левитация, антигравах?

– Левитация – это когда что-то, то, что для полета не предназначено, летит. И сразу предупреждаю, не камень, что только вверх за счёт силы броска да вниз за счёт гравитации. А также не стрела, не чучун неловкий, который с дерева навернулся и, пока летит, орёт! И не птица или тому подобное. Это, к примеру, вагонетка, которая расписана нужными рунами. Запитали их маной, она и полетела.

– Нет таких рун! – уверенно отмёл Крук.

– Кто тебе сказал?

– Я тебе говорю! – рубанул кулаком Крук. – Я! Бубуч Крук, представитель подгорного народа, чья рунная магия, а также амулеты и артефакты самые лучшие на Океании. Таких рун нет! И твоей левитации нет!

– Эхе-хе-е... Есть она, мой розовый друг, есть. И гравитация есть, и антиграв.

– Хрень! Нет такого!

– А вот и есть!

– Нет!

– Да!

Крук возмущенно вскочил, сжимая и разжимая кулаки, и кидая на меня гневные взгляды. Потом демонстративно сел и отвернулся, сложив лапки на груди. Он вообще очень бурно реагировал на любые намеки, что магия бубуч, а также их технические достижения далеко не самые совершенные. Хорошие, отличные и даже уникальные, но есть кое-что и получше... Иногда я его провоцировал. Не по злобе или чтоб постебаться, совсем нет. Просто, найдя эту слабую точку, помаленьку, потихоньку я готовил Крука к расширению мировоззрения, его технического сознания, дабы избежать некоего культурного шока, когда он столкнётся со знаниями, много превосходящими его представления. На Крука у меня были большие планы...

– Не ссорьтесь! – Мими всегда грела свои прелестные ушки при наших с Круком разговорах. Впрочем, как и остальные.

– А мы и не ссоримся. Крук, вот тут подержи... – как ни в чём не бывало скомандовал я.

Бубуч немного посопел, чего-то побурчал под нос и, со вздохом подсев обратно, зажал очередное соединение. Он был вспыльчивым разумным, но моментально отходчивым. А ещё очень любопытным, увлекающимся, жадным до знаний, ищущим всего нового. Вот и сейчас, чуть попыхтев под нос, глухо пробурчал:

– И что? Правда есть такие руны?

– Нет. Точнее именно таких я не знаю, друг Крук. Но зато левитация, как природное явление, а может, физический закон, существует. Я сам видел одну штуку, что является антигравом и создаёт эффект левитации, а если точнее, парение, зависание в воздухе. И... – я подмигнул заинтересованному бубучу, – скажу больше. Однажды, когда мы отсюда выберемся, и ты её увидишь!

– Ты сказал! – ткнул меня пальцем в грудь Крук.

– Отвечаю! – дернул я ногтем зуб. – Клянусь отчизной! Век воли не видать!

– А где ты такое видел? – спросила принцесса.

– Да на одном острове...

– Расскажи, – тут же влез Бобо.

Я окинул взглядом аудиторию и понял, не соскочить уже. Они жаждут внимать.

– Дело было на Теллуре...

– И где эта, как ты назвал, шайба? – спросил Крук после того, как я закончил рассказ о схватке с Морским Чёртом.

– В сундуке. Сундук в одном из корпусов Виктории Лаки. А она на дне морском. В сундуке у меня там много чего интересного и полезного собрано. Чуть ли не как в сказке получается. Про Кощея Бессмертного, хе-хе...

– Сказке? Я люблю сказки, – тут же отреагировал Бобо, – расскажи про Кощея.

– Погоди, Бобо, со сказками, – отмахнулся Крук. – Что за сундук такой?

– Ну, я называю это волшебным сундуком или, если по-научному, подпространственным карманом, или пространственным боксом. Хоб такой у себя на телеге катают.

– А-а, вадап, – хлопнул в ладоши Крук, – так бы сразу и сказал.

– Иш,ши – кивнул головой Мур, – так у нас называется.

– Юхыр! – поднял руку Бобо.

– Вот я и говорю, волшебный сундук. У Морского народа он ещё называется туубс. Названья разные, а суть одна, да. Надеюсь, уцелел. Точнее, уцелели. У меня их несколько. Но наиболее ценное в самом большом.

– Насколько большом? – спросил Мур.

– Если все вместе туда залезем, ещё и место останется. Система изменения ячеек хранения. Грузоподъёмность до трех тонн, – озвучил я характеристики.

– О-о-о... Гранд Вадап! – восхитился бубуч. – Такие делаются очень качественно. И материалы на них идут не абы какие, и крепители над ними трудятся неслабые. Гранд Вадап просто так не разломать. Даже если по нему колотить целенаправленно. Очень серьёзная вещь. Но и стоит ого-го! Где взял?