Текст книги ""Фантастика 2024-152". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Алексей Стародубов

Инди Видум
Дон Алехандро и его башня

Глава 1

Гравидийцев мы по-тихому сожгли уже привычным способом. Разве что я добавил песка, оставшегося после строительных работ, и был вознагражден более светлым оттенком получившегося камня. Помечтать, что я с ним буду делать, не получилось, потому что Шарик с Серхио на меня насели с предложением устранить нежеланного чародея, пока он не принял меня в ученики и не стало слишком поздно.

– Пока не наступило утро, – важно вещал Шарик, прохаживаясь по моим плечам, для чего ему постоянно приходилось перебираться через мою голову. Это было неудобным нам обоим, но, как сказал Шарик, полезным: я развивал терпение, он – выносливость. – Потому что бодрствующего чародея мы втроем не уберем, а после того как вы с ним обменяетесь клятвами, ты вообще из нападающих устранишься.

Камень остывал, делать во дворе было нечего, поэтому мы подхватили дорожные мешки и оружие гравидийцев, чтобы не оставлять их снаружи и не провоцировать любопытство прислуги, и пошли в башню.

Предложение Шарика по тихому ночному устранению реализовать не удалось, потому что Оливарес, занявший комнату Хосефы, как ни отговаривался усталостью, про безопасность не забыл и накрутил целую паутину чар. Как его только на дороге подловили? Я не удержался и спросил у Шарика, когда мы отошли от двери, вдоволь наслушавшись заливистого чародейского храпа и так и не найдя идей, как можно громкий сон превратить в тихий и вечный. Моих знаний катастрофически не хватало даже на то, чтобы просто вскрыть дверь, а уж чтобы это сделать тихо…

– Вариантов несколько. Я ставлю на то, что чародей где-то оставил свою кровь. С ней знаешь, сколько нехорошего можно натворить? Поэтому я тебе и повторяю постоянно, балбесина, что ничего своего нигде оставлять не надо.

– Думаешь, такой осторожный чародей мог где-то оставить свою кровь?

– Умелый чародей и с волосом управится.

– У него все волосины наперечет, – скептически напомнил я. – Утрата каждой заметна и невосполнима.

– Всевышний! Да что только не используют: волосы, ногти, слюну, пот, семя…

– Последнее для дона Оливареса особенно актуально, – не удержался я, прервав перечисление. – Так и вижу, как он целыми ночами, не покладая орудия производства, разбрасывает свое семя направо и налево. В надежде, что что-то взойдет.

Серхио, который до этого лишь прислушивался к нашему разговору, заржал так, что разбудил бы обсуждаемого дона, не храпи тот столь оглушающе. Шарик же мой юмор не оценил.

– Я тебе общие принципы говорю, – возмутился он. – Если не найдется что-то от самого чародея, в дело идут более сложные варианты. Можно на родственной крови чар накрутить. Маг жизни много чего с кровью может сделать интересного. – «Интересного» прозвучало у него столь хищно, что он враз в моих глазах вырос до размера камии. – Не каждый, конечно. Это и знания нужны, и умения, чтобы чары на близкую кровь сработали. Но для захвата Оливареса могли привлечь кого посильнее.

– Подкупленный кучер мог гасилку включить, – предположил Серхио. – Самый простой вариант. И сработал бы как раз на подходящем расстоянии.

– Вроде не было ничего такого в захваченных вещах. – Шарик поскреб в затылке лапой. – Хотя одноразовая, самоуничтожающаяся могла быть, конечно. А вообще посмотрите, что там, во вражеских мешках. Может, и определимся.

Там ничего интересного не нашлось, даже денег не было. И ничего для продажи тоже не обнаружилось. Ни одного стандартного завалящего артефакта, только смена одежды и сухой паек. Не собирались гравидийцы задерживаться в Мибии больше необходимого, вот и не брали с собой ничего лишнего. Артефакты, найденные на телах, мы сожгли вместе с владельцами, уж очень они были приметными. Нам дополнительных проблем с Гравидой не нужно. Хватало тех, что были. Оружие мы пока не трогали, но и по нему были вопросы.

– Враги оказались совершенно бесполезными, – разочарованно выдал Шарик. – И не просто бесполезными, а убыточными. Только башню нам попортили, а компенсировать с них оказалось нечем. Еще и проклятийника подсунули. Точнее, мы сами его зачем-то пригрели…

Всеми глазами он посмотрел на меня с таким укором, как будто в нападении был виноват исключительно я. И в том, что в нашей башне дрыхнет Оливарес, – тоже. Хотя в последнем, конечно, есть некоторая доля моей вины. Но как я мог убить совершенно незнакомого мне старичка, просто затем, чтобы не ликвидировать свидетеля?

– Зато живыми остались, уже плюс, – напомнил я и потушил светлячок, при котором мы рассматривали добычу. Надо будет освещение в башне нормальное сделать. Вот закончу с сантехническими работами – и буду думать. – Ладно, давайте спать, а то устал как собака, а завтра еще неизвестно что будет.

Возражений не нашлось ни у кого, даже у Шарика, который разве что привычно пробурчал, что могли бы наконец выделить ему отдельное спальное место, но возмущениями и ограничился, выбрав себе мешок помягче.

Утро началось со скандала. Потому что Хосефа приехала и не смогла попасть в свою комнату, что вызвало у нее бурю возмущения. А уж когда она обнаружила, что дверь заперта изнутри…

Когда я спустился на первый этаж злой и невыспавшийся, Оливарес как раз соизволил появиться на пороге, в тяжелом халате, подпоясанном золотистым крученым шнуром.

– Чего разоралась? – зевнул он. – У меня терпение короткое. Прокляну с концами.

– Дон Оливарес? – ахнула она. – Да как же?.. Да я же… Ежели б я знала, что вы тут, тише мышки ходила бы. Или вообще не появлялась бы.

Последнее она посчитала руководством к действию и сделала несколько шагов к спасительному выходу, но Оливарес ее остановил:

– Как это не появлялась? А кто мне завтрак сделает и кофе сварит? Давай-ка по-быстрому на кухню.

Она меленько закивала и бросилась опрометью по указанному маршруту, а я недовольно сказал:

– Вообще-то, Хосефа – моя служанка.

– Вообще-то, ты мой ученик, а значит, все твое – мое, – заявил Оливарес. – В том числе и служанки.

На фоне ночных рассуждений ками его требование показалось бы пошлым, не будь чародей столь дряхл. Служанку он собирался использовать исключительно по прямому, оплаченному мной назначению. И все же это была моя служанка, поэтому я сказал:

– Я против захвата моих слуг.

– Не волнуйся. – Он широко зевнул, показав полный набор крепких желтоватых зубов. – Если что мне и понадобится, то только для дела. Зато все мое – твое. С такими же условиями, разумеется. Завтрак – необходим нам обоим. Сразу после него будем решать, как проводить твое обучение. Да, и приведи себя в порядок. Мой ученик не должен выглядеть как пугало.

С этими словами дверь он захлопнул, оставив меня злиться в одиночестве. Душ меня немного остудил, но не до конца, поэтому я отправился смотреть на посадки картошки – они всегда действовали на меня умиротворяюще. За ночь с картофельными зарослями ничего не случилось, они все также радовали взор сочной и пышной зеленью. Жаль, что клубнями порадуют нескоро. Когда я озадачил Шарика вопросом насчет ускоряющих вегетацию чар, он заявил, что чары такие есть, но использовать после них в пищу нельзя еще несколько урожаев, поэтому я решил, что в моем случае будет правильным никуда не торопиться.

Здесь и застал меня ками, недовольный ранней, с его точки зрения, побудкой. Судя по тому, что в одной из лап он тащил кусок вяленного мяса, настроение он себе повышал привычным способом – прошел через кухню.

– Я вот что подумал, – сказал Шарик, забираясь на мое плечо. – Если вы с Оливаресом обменяетесь клятвами, он не сможет тебе вредить. Ты, правда, ему – тоже, но для этого у нас остается Серхио. Да и на меня клятва не распространится.

– Но вторая метка ученика? Это нормально?

Шарик поскреб лапкой почему-то подбородок. Или то, что у него этот подбородок заменяло.

– Кто его знает… Но если что, они пропадут одновременно.

– Одновременно – это когда? При получении звания чародея в гильдии?

– Может, раньше, если ты в какой-то области превзойдешь учителя.

– То есть может пропасть либо одна, либо другая? – сообразил я. – Это не есть хорошо.

– Выбора-то у тебя особого нет. Если ты не принимаешь предложения проклятийника, он на тебя однозначно донесет.

И тогда придется бросать уже почти обжитое место, с приличным санузлом и картофельной клумбой. Последнее особенно печально… Но главное, если он на меня донесет, будут искать уже прицельно меня как Алехандро Торрегроса, а значит, рано или поздно найдут, даже если мы с Серхио разделимся. Таких свидетелей в живых не оставляют.

– В чем его выгода, как думаешь? – спросил я. – Не верю, что он питал к Торрегроса настолько теплые чувства, что собрался идти против короля. И не верю, что он решил передать свои знания хоть кому-то, чтобы не тащить их с собой в могилу.

– Думаю, ты ему нужен для какой-то аферы, – неуверенно предположил Шарик. – Связанной с королевской кровью. Поэтому следи, чтобы он с тебя ничего не поимел из того, что я вчера перечислял. Пока тянется ученичество, он ничего против тебя не предпримет. Долго оно тянутся не будет, но не факт, что протянется дольше, чем жизнь Оливареса. Он стар, имеет кучу врагов, а жизнь полна неприятных неожиданностей.

В чем в последнее время я постоянно убеждаюсь. Настроение пейзаж уже не поднимал, потому что появлялось опасение, что он – временный, и такими тепами вскоре у меня перед глазами появятся совсем другие виды.

– О Всевышний, – забурчал за спиной Оливарес. – Какой идиот мне достался в ученики! Это растение, выращенное вне Сангрелара, не годится для декоктов.

– Знаю, – повернулся я к нему. – Я его выращиваю для других целей.

Признаться наблюдать за незаметным ростом картофеля было куда интереснее, чем смотреть на старого проклятийника. Не вызывал он эстетического удовлетворения ни с какой стороны. Даже с точки зрения теоретической пользы в будущем.

– Для каких других? – скривился он.

– Для красоты, разумеется. – Я повел рукой над картофельным полем. – Разве они не прекрасны?

– У тебя довольно специфические вкусы, – заметил Оливарес после недолгого молчания, во время которого он наверняка прикидывал, не издеваюсь ли я. Но, поскольку сам он придумать не мог, куда еще можно запихать это растение, решил, что я с небольшим прибабахом, простительном после столь сурового потрясения, как смерть.

– Возможно, вы когда-нибудь меня поймете.

– Это вряд ли. – Оливарес окончательно потерял интерес к картофелю и перенес его на меня. – У тебя безобразное отношение к безопасности. Если дом стоит на отшибе, он должен быть окружен хотя бы забором.

– Я этим занимаюсь.

– Я не про это плетеное безобразие. – Оливарес указал на мою картофельную клумбу и чародейский огородик. – Я про общую металлическую ограду с чарами по периметру. Чародей должен быть хорошо защищен.

– У меня стоит сигнальная сеть.

Оливарес удивился. Даже вытянул губы в трубочку и застыл в этом положении, как будто собрался свистнуть, но затем решил, что чародею в его возрасте свистеть не положено, и передумал.

– Это уже неплохо. А насколько она чувствительная?

– С какой целью интересуетесь? – не повелся я. – Моя безопасность стоит того, чтобы о ее обеспечении не рассказывать посторонним.

– Посторонним? Хандро, мальчик мой, как думаешь, если бы я вчера не сказал, что признал тебя, а сразу отправил бы сообщение в королевскую Тайную службу, твоя сигнальная сеть сильно бы тебе помогла?

Мне и с ночными визитерами помогло только чудо. Вообще, в правильных чародейских жилищах должен быть потайной ход, о чем я начал задумываться, потому что защищенная башня – это прекрасно, но защищенная башня, из которой можно удрать по-тихому, – куда лучше. Можно сказать, вершина творения.

– Не думаю.

– Вот именно. Что толку, если ты знаешь о нападающих, но не можешь от них защититься? – Оливарес посмотрел на солнце, которое поднялось уже высоко, и предложил: – Не будем тянуть до завтрака, принесем обоюдную клятву сейчас.

Спорить я не стал, потому что при свете дня попытка уничтожить дряхлого проклятийника выглядела куда непригляднее, чем ночью. Кроме того, для сохранения тайны пришлось бы еще принести в жертву двух случайных свидетелей – наших слуг, который уже видели Оливареса, поскольку Хосефа воспользовалась транспортом второго нашего слуги, который сейчас упорно ковырял ямку под воротный столб.

Этот вариант клятвы отличался от той, что была у дона Леона, и казался более современным. Не стоит на месте чародейская наука, даже если такое консервативное направление, как клятвы, и то подвержено изменениям. Как вариант, это могла быть и личная разработка дона Оливареса, потому что когда последние слова отзвучали, он сказал:

– Прекрасно легло, а я опасался. Но видно, тот кто считался твоим учителем, действительно умер.

– А если бы не умер?

– Его метка просвечивала бы, – пояснил Оливарес. – Как гарантия того, что никто не станет переманивать чужих учеников, даже очень талантливых. Вообще, чужих учеников брать не любят, потому что их приходится переучивать.

– У вас же учеников не было?

– Не было. Это я по чужим рассказам сужу. – Он хмыкнул и огляделся. – Но задел у тебя неплохой. И огородик чародейский правильный. Так что в голове у тебя что-то да задержалось.

– Информация из учебников?

– Такое в учебниках не пишут. – Он огляделся. – Так, нам нужна ограда. И еще мне не понравилась комната, в которой я ночевал. Она маленькая.

– Я предупреждал, – напомнил я, уже настраиваясь на потерю этажа с прекрасной ванной комнатой. – Моя больше, но она недостроенная.

– Покажи-ка ты мне всю башню, – приказал Оливарес. – Будем решать, что делать в первую.

– Вот ведь раскомандовался, – проворчал Шарик, недовольный тем, что меня шпыняет кто-то, кроме него.

– Пойдемте, – согласился я.

Двигался Оливарес довольно бодро для своих лет, но по лестницам ему подниматься не нравилось, хотя он осмотрел внимательнейшим образом все помещения. Алхимическое оборудование, распечатанное и нет, изучил со всем тщанием. И вид у него при этом становился все задумчивей и задумчивей.

– Говоришь, по учебникам занимался? – проскрипел он, оглядыая весьма скромную полку с книгами по чародейству, где справочники стояли отдельно, а учебники для первого курса – отдельно.

– От корки до корки изучил, – ответил я. – Нужно новые заказывать через сеньора Франко.

– Сеньор Франко – это у нас кто?

– Начальник почтового отделения в Дахене.

Оливарес еще раз осмотрелся, поковырял в ухе узловатым пальцем, откашлялся и сказал:

– Слишком правильно у тебя организовано обучение для того, кто ничего не помнит. Я бы сказал, что тебя наставлял кто-то очень умный.

– Слыхал? – гордо сказал Шарик и ткнул лапой мне в плечо, чтобы я точно обратил внимание на нужные слова. Правда, сделал он это так, чтобы проклятийник не заметил.

– У меня склад ума рациональный, – нагло заявил я.

– Это у поэта-то?

– Поэта на алтаре убили, – напомнил я. – Я ничего не помню из его жизни. Я – не он.

Оливарес сверлил меня весьма подозрительным взглядом. Настолько неприятным, что я порадовался, что нас связывает клятва и проклятийник не сможет действовать мне во вред.

– Башня размерами не потрясает, – сменил тему проклятийник. – Жить в таких условиях мне не нравится, но везти тебя сейчас куда-то опасно для тебя же, поэтому мы озадачим семейку Ортис де Сарате. Хе-хе-хе. За ними должок, и немалый.

– Вы остановитесь у них, дон Оливарес?

– Как мой ученик, можешь обращаться ко мне дон Уго. Разумеется, я не собираюсь к ним в дом даже заходить.

Надеюсь, я умело скрыл свое разочарование, потому что сейчас мне больше всего хотелось выставить этого типа из ставшей мне почти родной башни.

– И чем же вы их озадачите дон Хуго?

– Узнаешь, – коротко бросил он. – Сразу после завтрака отправим кого-нибудь с запиской к ним.

В результате Серхио уезжал не только с запиской к семейству алькальда, но и с письмом, которое следовало отнести на почту, где дополнительно заказать пару специфических каталогов, которых в обычных отделениях не бывает, но заказы, по которым почта доставляет без проблем.

– Мы еще сделаем из тебя настоящего проклятийника, Алехандро, – сказал, потирая сухие руки Оливарес. – И не просто проклятийника, а такого, который оставит след в истории Мибии.

Глава 2

Первым появился глава семейства Ортис де Сарате. То есть приехал он даже раньше, чем вернулся из Дахены Серхио, который должен был отвезти записку от Оливареса. Судя по встрепанному виду дона, отвез, чем знатно переполошил алькальда. Экипаж остановился не слишком близко от дома, и дальше визитер преодолевал дорогу пешком, но не потому что до нас нельзя было доехать, а потому что не хотел позориться перед слугой, который остался сидеть на облучке и усиленно делал вид, что ему неинтересно, к кому отправился хозяин.

Оливарес встречал алькальда на пороге башни, явно не собираясь приглашать внутрь. Состояния башни он не стеснялся, просто считал приехавшего дона стоящим куда ниже по социальной лестнице. Хотя меня во встречающую делегацию привлек. Не иначе как для массовки.

– Дон Оливарес, вы не представляете, как я рад вас видеть в добром здравии, – залебезил Ортис де Сарате.

– А уж как я рад, дорогой Григорио, ты не представляешь, – демонстрируя хищное радушие, сказал Оливарес. – Это ж ты у нас отвечаешь за безопасность дорог вблизи города? Плохо, дружок, отвечаешь. У меня этой ночью знатное развлечение получилось, когда на меня и моего ученика напали.

– Ученика? – Ортис де Сарате обшаривал взглядом окрестности, пытаясь найти еще и ученика Оливареса. Меня, стоящего рядом с чародеем, его взгляд огибал по дуге. – Не знал, дон Оливарес, что вы взяли ученика. К нам даже слухов не доходило о столь знаменательном событии. Талантливый, наверное, юноша. Другого вы бы к себе не приблизили.

Оливарес положил руку мне на плечо.

– Алехандро не только талантлив, но и силен и находчив.

Во взгляде Ортиса де Сарате, брошенном на меня, проскользнуло что-то похожее на ненависть, но алькальд взял себя в руки практически сразу.

– Дон Контрерас – ваш ученик? Странно, Сильвия мне сказала, что его учитель умер.

Ортис де Сарате нахмурился и переводил взгляд с меня на Оливареса и обратно, подозревая, что его нагло обманули. Только непонятно, сейчас или раньше. Я мог бы развеять его сомнения, пояснив, что обманывали и тогда, и сейчас, только зачем?

– Мы с Алехандро не сошлись по нескольким вопросам, после чего я сказал, что он может убираться, потому что я для него как учитель умер, – не моргнув глазом, выдал Оливарес.

– Как врет-то, – восхитился Шарик. – Можно сказать, талантливо. С ним ухо востро нужно держать, Хандро. Делить то, что он говорит, даже на на два, а на все десять.

– Можно подумать, раньше мы к нему со всем доверием.

На лице Ортиса де Сарате отразилась сложная мыслительная деятельность, для него непривычная. Похоже, за это в их семье отвечала супруга.

– Но это же дурная примета, – наконец родил он мысль, – сообщать о смерти живого человека.

– Я верю только в те дурные приметы, которые материальны, – ласково сказал Оливарес. – Кинжал у горла, артефакт под подушкой, чары в экипаж.

– Позвольте, чары нематериальны, – запротестовал алькальд.

Было ему жарко и неудобно, по лысине текли капли пота, а ноги в щегольских башмаках подрагивали от напряжения.

– Позволяю. – Оливарес спустился с крыльца, с которого он морально давил на визитера и подошел поближе к Ортису де Сарате. – Но кинжалы у ночных бандитов были вполне материальны, и сами бандиты были вполне материальны. А главное – куда разговорчивей, чем ты, Григорио.

На последнем предложении голос Оливареса стал совершенно медовым, а вот его собеседнику откровенно поплохело: к дрожащим ногам добавились постукивающие зубы, а капли пота с лысины потекли с такой скоростью, что алькальд едва успевал их промакивать огромным носовым платком. Я бы даже не удивился, обнаружив на его штанах мокрое пятно, но штаны были совершенно сухими. Наверное, в подготовку к столь важной поездке вошло обязательное посещение туалета.

– Вижу, ты понимаешь, о чем я, Григорио, – не хуже кобры прошипел Оливарес.

– П-п-понят-тия н-н-не им-мею, д-дон Олив-варес, – охрипшим от страха голосом с трудом выдавил из себя алькальд.

– Мне сдать пленников Королевской Тайной службе? – с добродушной улыбкой поинтересовался Оливарес. – И добавить мои размышления по столь прискорбному инциденту? Или мы договоримся?

– Д-дог-говримся – почти прошептал алькальд.

– И замечательно, – расцвел в улыбке Оливарес. – Юное дарование в лице моего ученика нуждается в материальной поддержке. Я буду приезжать сюда часто. – Это заявление Ортис де Сарате посчитал дополнительной угрозой, и его колени заходил в совсем уж невообразимом танце. – И не хотел бы останавливаться в вашем доме. Во-первых, незачем обременять хозяев, а во-вторых, хотелось бы быть поближе к ученику.

На что намекал чародей, не понимал не только я, но и Ортис де Сарате. Он смотрел на Оливареса с видом преданной собаки, ловил каждое его слово и с радостью побежал бы в указанном направлении. Вот только оно было чересчур завуалировано для его скованных страхом мозгов.

– У мальчика слишком скромное жилье, – пояснил Оливарес, когда понял, что до собеседника не доходит. – К нему необходима пристройка для того, чтобы я мог в ней расположиться с удобствами, а не бегать по кривым лестницам башни, на которых в моем возрасте очень легко свернуть шею.

По радостно дрогнувшей руке Ортиса де Сарате стало понятно, что о последнем он мечтает больше всего в жизни и не отказался бы подтолкнуть дряхлого чародея, который уже давно зажился на этом свете. Неприлично давно. Но смотрел алькальд на чародея все так же преданно, показывая готовность выполнить любое пожелание немедленно.

– Говоря коротко, Григорио, нам нужен камень для дома и столбов ограды и работники, а также кованые части для ограды. Вон, под воротный столб уже почти выкопана яма, а ставить туда нечего. Я понятно выражаюсь?

– С-совершенно понятно, дон Оливарес.

– И чем скорее здесь будет стоять пристройка к башне, тем скорее я соглашусь закрыть глаза на маленькое ночное недоразумение, в котором невосстановимо пострадал мой кучер.

Последнее было сказано безо всякого сожаления по отношению к сгинувшему работнику. Видно, Оливарес пришел к тем же выводам, что и Серхио этой ночью: проще всего чародея вырубить глушилкой. Потому что этот чародей не похож на тех, кто поделится с недругами даже каплей пота.

– Сильвия будет счастлива поучаствовать в возведении стен, – неожиданно ляпнул Ортис де Сарате. – Она прекрасно работает с камнем.

– Алехандро тоже прекрасно работает с камнем, и мы с ним обойдемся без помощи посторонних чародеев, – даже угрожающе сказал Оливарес.

– Ну идиот… – протянул Шарик.

– Ты сейчас про кого? – удивился я.

– Про алькальда, конечно. Предложить такому параноику, как Оливарес, чародейскую помощь в таком деле – это нужно быть полнейшим идиотом. Знаешь, сколько всего можно напихать в стены при возведении?

– Откуда?

– Узнаешь. Сдается мне, Оливарес поделится с тобой своим обширным опытом. Не зря он затеял это строительство.

Тем временем Оливарес потребовал для себя немедленно привезти приличную кровать и отпустил Ортиса де Сарате. Тот разом воспрянул духом и попрощался со счастливой миной на лице. Наверное, отправится сейчас перекладывать часть проблем на супругу. Повезло ему. Мне вот перекладывать проблемы было не на кого. Не на Шарика же? Он из-под груды моих проблем не выберется.

– А почему вы решили спустить Ортис де Сарате покушение, дон Уго? – спросил я.

Он огляделся по сторонам, убедился, что лишних ушей нет, и прошептал мне прямо в ухо:

– Алехандро, не задавай глупых вопросов. Донеси я, приедут серьезные люди, которые будут серьезно копать и разговаривать со всеми замешанными лицами. Кто-нибудь может тебя узнать. Придется его убить. А убивать королевских дознавателей чревато даже для меня. Моя жизнь, конечно, куда дороже пристройки к твоей полуразвалившейся башне, но надо создать для Ортис де Сарате хотя бы видимость того, что они откупились.

После чего мой, не побоюсь этого слова, учитель, просто развернулся и ушел в башню, наверняка отдавать должное стряпне Хосефы. Я же решил не мозолить ему глаза и заняться тем, что запланировал еще вчера: сделать поддоны для душа.

– Не боишься, что Оливаресу так понравятся удобства, что он не захочет съезжать из башни? – ехидно спросил Шарик.

– Я боюсь, что он потащится на второй этаж и навсегда займет мою ванну.

– Алехандро, – раздался недовольный окрик от башни, – чего это ты медитируешь над камнем, если у тебя есть конкретная задача?

– Простите, дон Уго, какая? – опешил я.

– Поставить метки по границе своей территории, – буркнул Оливарес. – К тому времени, как привезут камень, ты должен четко определить границы забора.

Я не был уверен, что камень привезут немедленно, но с глаз Оливареса решил убраться. Правда, первым делом я пошел смотреть документы на башню, чтобы определить, где именно заканчивается моя собственность на землю. Раньше я вообще об этом не думал, а тут забеспокоился, как бы она не ограничилась самой башней. А то вдруг окажется, что мои огороды уже на чужой земле? Ортис де Сарате непременно этим возмутятся.

Но земли к башне прилагалось достаточно, хотя и не так много, чтобы я упыхался, втыкая вешки по периметру. Когда я закончил, как раз подъехал Серхио с очередной пачкой газет и каталогом для дона Оливареса. Газеты я отложил, собираясь просмотреть позже, и пошел вместе с Серхио искать Оливареса. Нашелся тот на кухне и вокруг него хлопотала Хосефа с таким видом словно нанимателем был он, а не я.

– Дон Оливарес, сеньор Франко сказал, что у него есть прошлогодний каталог из тех, что вам нужно, – бросил Серхио. – Донна Ортис де Сарате по нему заказывала.

– Вот как? – хихикнул чародей. – Поди, пыталась проклятье снять? Не получилось… Сойдет и прошлогодний.

Он развернул каталог, вытащил из кармана порядком помятый клочок бумаги и карандаш и принялся выписывать номера нужных ему штук. Признаться, дешевого там ничего не было, поэтому я понадеялся, что заказ будет оплачиваться учителем, а не учеником. Надежда была хилой: Оливарес не выглядел благотворителем.

– О, вот это у меня есть. – Обрадованно ткнул я в изображение той странной штуковины, похожей на пистолет с раструбом, которая досталась нам с Серхио от первых встреченных грабителей. Ценная штука оказалась, хотя хозяин постоялого двора, которому мы пытались ее сбагрить, затруднился с определением того, что это. Только поэтому мы не продали, так и потащили с собой. – Кстати, а что это?

– Артефакт для выявления проклятий, – удивленно ответил Оливарес. – Штука довольно специфическая и дорогая. Ты уверен, что он у тебя есть?

– Сейчас принесу, – буркнул Серхио, который тоже опознал штуковину.

Ждать пришлось буквально минуту, после чего Оливарес с интересом принялся изучать выданный артефакт.

– Комплектация нестандартная, явно сделанная по заказу, но для наших целей сойдет, – вынес он вердикт. – Откуда у тебя артефакт?

– Достался по случаю, – скромно ответил я.

– Мне бы такие случаи, – скривился Оливарес. – Почему-то мне никогда ничего не достается по случаю, только в результате упорного труда.

– Кто сказал, что я трудился не упорно?

Оливарес хмыкнул и жестом указал на сиденье рядом с собой.

– Посмотрим, что еще досталось тебе по случаю. Может, смысла ждать заказа по почте вообще нет.

Часть из того, что он отметил для заказа, у меня действительно нашлось. Причем признал я не все, часть подсказал Шарик. Потому что для меня все эти склянки на одно лицо.

– Неожиданно, – с нехорошей задумчивостью на лице протянул Оливарес. – С чего такая предусмотрительность?

– Может, зря мы все это показали? – спросил я у Шарика.

– Он бы нашел и озаботился куда сильнее, почему скрываешь. А так скажешь, что в лавке посоветовали.

– Приказчик в лавке посоветовал, – почти спокойно ответил я. – Сказал, что это должно входить в набор для тех, кто собирается заниматься декоктами самостоятельно.

– Вот эта штуковина подходит только для проклятийников, – не сводил с меня немигающего змеиного взгляда Оливарес.

– Шарик?

– Так мы же и собирались проклятье запускать, – не моргнув ни одним глазом, заявила эта мохнатая скотина. – Конечно, оно у нас должно быть. И подозрений ты вызовешь куда меньше, если признаешься в наличии, а не чародей сам найдет.

– Наверное, подсунули, пользуясь моей неопытностью, – смущенно сказала я.

– Или тоже досталось по случаю?

– Нет, это я как раз в Кимике набором покупал.

Я вздохнул, показывая, что осознал степень своей глупости, невежественности и доверчивости. Не знаю, что там себе напридумывал Оливарес, но подозрительность у него из глаз не исчезала, только росла.

– А что еще досталось по случаю?

– Ингредиенты какие-то с Сангрелара, – ответил я, не дожидаясь подсказки от Шарика.

– Какие-то с Сангрелара? – закатил глаза Оливарес. – Да ты разбалован, как я погляжу.

Он перелистнул каталог до ингредиентов и начал методично выяснять, что у меня есть, а чего нужно будет заказывать. Шарик суфлировал, не переставая, как лицо, куда лучше разбирающееся в деле.

– Вот это есть, но мало, – почти слово в слово я повторял подсказку Шарика. – Когда тренировался в алхимии, много извел впустую, балбес потому что.

– Ты не дословно повторяй! – возмутился Шарик. – Выбирай, что говорить, а что нет. А то расслабился, понимаешь.

Самокритичность – это хорошо, – признал Оливарес. – Так, это заказываем дополнительно. Что еще закончилось? Или не начиналось?

У меня оказалось очень много из того, что должно было использоваться для обучения проклятийника, по мнению Оливареса.

– Вообще, виден правильный системный подход, – важно сказал Шарик. Внимания чародея он старался не привлекать, изображал из себя чучело, но это не мешало ему болтать напропалую. – С его помощью проклятие отправим первосортное.

– Ты так уверен, что Оливарес поучаствует в проклятии носителей королевской крови? – скептически уточнил я.

– Разумеется, он в этом участвовать не будет, и даже не потому что ты ему не скажешь, а потому что он не идиот. Зачем ему идти против власти? Со всех сторон невыгодно. Я о том, что он тебя правильно натренирует, после чего вероятность благоприятного исхода многократно вырастет. Так, а вот с этим поосторожнее. У тебя из этого раздела ничего не должно быть.

Как оказалось, пока Шарик радовался, закончился раздел компонентов, разрешенных к свободной продаже, и начался тот, где находились вещества, которые не мог купить любой чародей с улицы. Сначала пошли те, что только для чародея с лицензией, потом – те, что только для чародея со специальной лицензией. Даже странно, что их предлагали через почту. Кому тут проверять, есть у меня специальная лицензия или нет?