Текст книги ""Фантастика 2024-152". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Алексей Стародубов

Часть 2
Время платить по счетам

– Но я не собираюсь продолжать службу и не подписывал контракт! – возмущенно почти кричал Уиллис и, тыча в нас пальцем, добавил: – Они, кстати, тоже еще ничего не подписывали. Поймите, господин лейтенант, мы всего полтора часа как прибыли сюда прямиком из учебного центра. И я уверен, что не только мы, но и никто другой из прибывших с нами не мог успеть что-либо подписать.

Пухлощекий флотский лейтенант, с виду немногим старше нас, переводил недовольный взгляд с планшета на возмущающегося Сола.

– Я не собираюсь ничего понимать и ни во что вникать, солдат! – резко оборвал он возмущения Уиллиса и кивнул на экран планшета: – В сопроводительном листе указаны ваши имена, и этого достаточно. Впрочем, дай-ка свое предписание.

– Пожалуйста, господин лейтенант, – Сол достал из нагрудного кармана и протянул офицеру пластиковую карточку, надеясь, что сейчас недоразумение прояснится.

Лейтенант вставил предписание в планшет, пробежал взглядом по экрану и повернул его к Солу, возмущенно комментируя:

– Ну и что ты мне тут голову забиваешь, солдат? Пьяный, что ли, был, когда контракт подписывал?

Теперь мы втроем отчетливо увидели номер контракта, который якобы подписал наш товарищ, а также длинный номер воинской части, куда ему предписано прибыть.

– Ничего не понимаю, – ошеломленно прошептал Уиллис, не отводя взгляда от планшета. – Это какая-то ошибка.

– Господин лейтенант, разрешите взглянуть на мое предписание? – я протянул свою карточку и старательно запомнил несколько последних цифр в номере части из предписания Сола.

Показывая всем своим видом, как мы ему надоели, офицер удовлетворил мою просьбу, и я узнал, что тоже подписал контракт и направлен в ту же часть.

– Давай уже и свое, – кивнул офицер Логрэю, возвращая мое предписание, и возмущенно проворчал: – Навязали мне вас на голову. А то у меня своих забот мало, чтобы каких-то тараканов сопровождать.

– Но это какая-то ошибка! – снова повысил голос Уиллис. – Я не собираюсь лететь никуда, кроме Кинга!

– Да? – поднял брови лейтенант. – И прекрасно! Можете втроем убираться куда подальше. Я напишу заявление коменданту станции и буду преспокойно сопровождать свой груз. Однако из своей врожденной доброты хочу напомнить, что, разрывая контракт, вы автоматически лишаетесь статуса гражданина и самостоятельно оплачиваете дальнейшую дорогу к родным планетам. В случае неплатежеспособности приговариваетесь к отработке этой суммы с соответствующими процентами. Исходя из вышесказанного, предлагаю все же проследовать к месту назначения и уже там разбираться со всеми ошибками, если они имеют место быть.

Собственно, ничего другого нам и не оставалось, как последовать совету офицера. Мне и Логрэю было проще – мы все-таки хотели остаться в армии. А вот на беднягу Сола больно было смотреть.

– Да не переживай ты так, – успокаивали мы его. – Ну задержишься на день-два, зато потом будет о чем вспомнить.

– Да я понимаю, – соглашался Уиллис. – Но все равно неприятно. И чего я такой невезучий? Сюда летел прикованный в гальюне, отсюда опять с приключением…

По прибытии на следующую пересыльную станцию сопровождающий сдал нас армейскому коллеге – крепко сбитому кареглазому брюнету с узенькими щегольскими усиками и цепким пронизывающим взглядом. За ним мы проследовали на один из пришвартованных к причальным шлюзам кораблей, где в одном из помещений присоединились к небольшой группе солдат.

– За вас тоже неизвестно кто подписал контракт? – подошел к нам с вопросом один из присутствующих парней, как только сопровождающий удалился, и, отвечая на наши выразительные взгляды, пояснил: – Здесь все такие.

– Чего-то я ничего не понимаю, – растерянно произнес Сол.

– Ты не оригинален, брат, – усмехнулся парень и, протянув для приветствия ладонь, представился: – Курт Фармер с Фрейи.

Мы назвали свои имена.

– Новиков? – повторил мою фамилию Курт. – Русский?

– Русский. Что это меняет? – наученный общением со стефанами, спросил я настороженно.

Пропустив вопрос мимо ушей, он указал на смуглого парня с азиатскими чертами лица:

– Он тоже русский.

– Как-то не похоже, – выразил я сомнение, но Курт уже отошел к азиату и что-то ему говорил, указывая на меня.

– Привет, земляк! – радостно улыбаясь, подошел тот. – Меня Халилем зовут. Халиль Фаттахов.

– Олег Новиков, – назвал я себя. – А ты точно русский?

– Конечно русский! – продолжая улыбаться, подтвердил Халиль. – Я же татарин.

– Кто ты?

– Татарин, – повторил тот. – Эй, Олег, ты что, не знаешь, кто такие татары? Это такой русский народ. Вот когда прогоним собак-галантов, приглашу тебя на Казань. Дед говорит – это самая прекрасная планета в галактике. Сам я не помню – маленький был, когда дед меня увез. Отец остался. Я все сделал, чтобы в армию пойти. Ты же знаешь, Олег, как трудно русскому это сделать. Непременно отомщу за отца собакам!

Несколько обалдев от скороговорки Халиля, я не заметил, как в сопровождении чернявого лейтенанта прибыла еще одна группа солдат. Несмотря на то что собравшиеся переговаривались в основном вполголоса, в помещении стало довольно шумно. По растерянным, а часто и расстроенным лицам было видно, что все присутствующие прибыли сюда так же, как и мы, нежданно-негаданно.

– Молчать! – рявкнул лейтенант и в наступившей тишине обратился к невесть откуда появившемуся лысому майору: – Господин майор, прибыли все тридцать один. Вот предписания.

Майор уставился на стойку, где лежала стопка предписаний, смешно пошевелил седыми кустистыми бровями и повернулся к притихшим солдатам.

Появившаяся накануне мысль о том, что мы вляпались во что-то серьезное, усилилась.

– Начну с того, что проясню вопрос вашего здесь присутствия, – заговорил майор, грузно опершись о стойку. – Все вы прошли полугодовой учебный контракт с целью стать полным гражданином Конфедерации и, соответственно, получить дополнительные права и льготы. Не ошибусь, если предположу, что ни один из вас не задумался над тем, что статус полного гражданина отличается от статуса просто гражданина не только дополнительными правами, но и дополнительными обязанностями. А один из пунктов «Кодекса полного гражданина Конфедерации» гласит, что гражданин обязан по первому требованию правительства встать в строй и самоотверженно защищать интересы Конфедерации в любой точке галактики.

– В каком смысле? – раздался чей-то растерянный голос.

– Смысл, солдат, придумали философы, чтобы казаться умными. От вас же сейчас требуется не выражение лица, а четкое выполнение поставленной задачи.

– Какой задачи? – вопросил тот же голос.

– Разрешите вопрос, господин майор, – вышел вперед худой белобрысый парень и, не дожидаясь позволения, продолжил: – Так значит, нас домой не отправят?

– Солдат, неужели ты думаешь, что кто-то жаждет кормить и одевать вас дольше положенного срока? Естественно, всех незамедлительно отправят к родным планетам. Но… – майор сделал паузу и многозначительно ткнул вверх указательным пальцем. – Но сначала вы выполните небольшое, однако крайне секретное задание правительства, внеся тем самым неоценимую лепту в укрепление мощи Конфедерации.

– На какой срок рассчитано выполнение этого задания? – задал вопрос Сол, и в его голосе сквозило неприкрытое раздражение. – И почему выбрали именно нас, а не более опытных солдат?

– Судя по тону, ты, солдат, чем-то недоволен? – повернулся к нему офицер, и я подумал, что не зря по дороге сюда Сол вспоминал о том, как провел двое суток в гальюне.

Однако на этот раз все обошлось. Не дожидаясь ответа, майор заявил, что все последующие заданные без позволения вопросы вызовут плачевные последствия для особо любопытных. После чего обратился к лейтенанту:

– Принимайте командование, Роберт, и избавьте меня от этих излишне любопытных, изнеженных оболтусов.

– Ну что, герои? – выступил тот вперед. – Я уверен, что каждый из вас стремится совершить подвиг, и Конфедерация дает вам такую возможность.

Последовала небольшая пауза, в течение которой лейтенант окинул нас цепким взглядом.

– Я понимаю, что от такого неожиданно свалившегося счастья вы сейчас, подобно выброшенным на берег рыбам, не способны осознать всю глубину глубин оказанного вам доверия, – почему-то слово «доверие» прозвучало из его уст как приговор. – И потому все необходимые подробности узнаете позже, по пути следования к месту выполнения задания. Сейчас вам достаточно знать лишь то, что я являюсь вашим непосредственным командиром. Зовут меня Господин Лейтенант. В процессе с каждым из вас познакомимся подробней. А сейчас изобразите подобие строя и следуйте за мной.

Не дожидаясь, пока подопечные построятся, лейтенант пошел к выходу. Мы неорганизованной толпой двинулись следом.

– Ждите здесь, – распорядился офицер, проведя нас по узкому коридору и, прежде чем скрыться за отъехавшей внутрь переборки дверью, окинул подразделение недовольным взглядом и добавил: – И не толпитесь словно стадо овцемаров, постройтесь уже наконец.

– Давай, ребята, действительно построимся, – неожиданно заявил Сол, заставив нас с Логрэем удивленно воззриться на него. И, повысив голос, скомандовал: – В одну шеренгу – становись!

Привыкшие за полгода курсантской службы к немедленному выполнению приказов, солдаты начали выстраиваться, меряя взглядами рост ближайшего товарища и занимая соответствующее место.

Заметив наши взгляды, Сол, словно бы оправдываясь, произнес:

– Если уж другого выхода нет, то чем быстрее мы выполним свалившееся на нас задание, тем скорее отправимся домой. Ну, или кто там куда собирался. А, как говорил наш мастер-сержант, дисциплина – залог успеха любого предприятия!

– Золотые слова, солдат! – заявил вышедший в коридор лейтенант. – Твое имя?

– Рядовой Сол Уиллис, господин лейтенант!

– Рядовой Уиллис, выйти из строя!

– Есть! – Сол отчеканил два шага и повернулся лицом к строю.

– Назначаю рядового Уиллиса своим заместителем, что соответствует должности взводного сержанта, – командир хлопнул новоиспеченного заместителя по плечу. – Так давай, Уиллис, распределяй солдат по кубрикам, которые укажет мастер-матрос.

Отступив от дверей, лейтенант пропустил широкоплечего парня во флотской форме с нашивками, соответствующими армейскому мастер-сержанту.

– Готов поспорить, что путь нам предстоит неблизкий, – заявил Курт, усаживаясь на доставшуюся ему койку.

– Почему? – обернулся Логрэй, отвлекаясь от изучения совершенно пустых внутренностей выдвинутого из-под кровати ящика.

– Потому, что день-два мы пересидели бы и в общей каюте, а то и в грузовом трюме, – ответил за Курта Уиллис.

– Это хорошо, – вставил Халиль и подмигнул мне. – Будет время пообщаться с соотечественником. А то разлетимся в разные стороны и, может, никогда не свидимся больше.

– Ничего хорошего, – буркнул Сол и пинком задвинул под кровать такой же ящик, какой разглядывал Логрэй.

Мы впятером – Уиллис, Логрэй, Курт, Халиль и я – заселились в шестиместный кубрик. Размеры помещения позволяли разместиться вдоль трех стен двухярусным койкам, под которые были задвинуты ящики для личных вещей. На этом меблировка исчерпывалась, да и оставшееся свободное место позволяло лишь не очень свободно расходиться обитателям.

– Устроились? – в открытые двери заглянул мастер-матрос. – Уиллис, выводи своих тараканов на ужин – покажу, где находится столовая.

– Эй, зачем он нас тараканами называет, а? – возмутился татарин.

– Так флотские называют пехоту, – я успокаивающе положил руку на плечо нового товарища. – Пойдем, посмотрим, чем кормят на корабле.

– Пойдем, – согласился Халиль. – Но я не таракан. И ты не таракан. Пусть нас так больше не называют.

– Зря ты так негативно к этому прозвищу относишься. Ведь тараканы являются одними из самых живучих существ. Они жили за миллионы лет до появления человека и, скорее всего, будут жить еще миллионы лет после его исчезновения. И это несмотря на то, что во все времена люди старались уничтожить усатых бестий всевозможными способами. Не знаю, как вас, а нас, кроме управления боевыми роботами, обучали еще и выживать в любых условиях подобно тараканам. Так что я это прозвище воспринимаю как комплимент.

Еда здесь выдавалась из комплексных синтезаторов. Несмотря на довольно просторное помещение столовой, кроме нас обедали всего три матроса. На вопрос Сола о таком безлюдье, мастер-матрос пояснил, что палуба, на которой мы находимся, предназначена для размещения батальона десанта. В этот рейс на борт взяли лишь наш взвод, потому столько свободного места.

Во время ужина появился наш лейтенант и объявил, что сегодня мы можем отдыхать, а о завтрашнем распорядке дня он сообщит утром по громкой связи.

– Знаешь, о чем я думаю, Олег? – Халиль свесился со второго яруса и уставился на меня. – Я хотел сделать на плече татуировку – боевую саламандру. Теперь хочу таракана…

Я резко уткнулся лицом в подушку и начал притворно громко кашлять, чтобы скрыть приступ смеха. Татарин спрыгнул вниз и услужливо похлопал меня по спине.

– Чего ты хочешь себе выколоть? – спросил с соседней койки Курт.

– Таракана. Хочу быть таким, как таракан.

– Таким же усатым?

– Эй, зачем так шутишь, а? Я, Курт, живучим хочу быть. Чтобы ни один враг меня уничтожить не смог. Понятно?

– Согласен, – поддержал Халиля Логрэй. – Гергерт рассказывал, что тараканов встречали даже на полностью выжженных во время Звездной войны планетах, там, где даже бактериям нечем питаться, а радиация такая, что вмиг убивает все живое.

После прохождения прокола в невесть каком направлении, полет продолжался почти две стандартные недели. За это время нас так и не посвятили в суть задания. Майор больше не показывался на глаза, а лейтенант пресекал все попытки узнать подробности предстоящей миссии, ссылаясь на особую секретность.

В свободное ото сна и приема пищи время личный состав занимался в тренажерном зале, либо работал на боевых симуляторах. Никакой особой программы занятий не было, и результатами также никто не интересовался. Вероятно, лейтенант заставлял взвод заниматься лишь для того, чтобы солдаты не маялись бездельем и не забивали голову ненужными, в том числе и ему, вопросами.

Так как выбор программ симуляторов был свободным, то я не только управлял боевым роботом, а, ради интереса, попробовал несколько начальных уровней управления различной боевой техникой. До сих пор позволить себе подобное не было возможности – в учебке, понятно, тренировался лишь на БПР-симуляторах, а в прежней гражданской жизни попросту не имел финансовых возможностей.

Перебрав разные программы в течение первых двух дней, неожиданно увлекся управлением малым истребителем, способным вести боевые действия как в невесомости, так и в атмосфере. Рубка этой стремительной веретенообразной машины напоминала рубку боевой машины БПРа. Основные отличия были в более массивном антиперегрузочном кресле и ином расположении контрольных мониторов на сенсорной панели управления. Зато виртуальный шлем оказался абсолютно идентичен, как, собственно, и в рубках других образцов летающей, шагающей и ползающей военной техники.

К концу второй недели я прошел первый уровень обучающей программы пилотирования «Мистера», как называли малый истребитель пилоты. Однако во втором уровне никак не мог достичь хоть какого-то успеха. Если в одиночных боях побеждать виртуального противника удавалось довольно часто, то в групповых схватках, где необходимо было держать под контролем все окружающее трехмерное пространство, меня сбивали в первые секунды боя.

Помимо занятий на тренажерах у нас оставалось достаточно времени для знакомства и налаживания отношений внутри нового подразделения.

Непривычно было наблюдать отношение к Уиллису других солдат. Если жившие с нами Курт и Халиль звали его запросто по имени, то остальные, после назначения того заместителем командира подразделения, обращались не иначе, как «сэр». Сол первое время даже терялся, когда кто-нибудь вытягивался перед ним в струнку и просил разрешения обратиться. Но в конце концов привык и даже слегка заважничал. Однако все проблемы, с которыми к нему обращались, старался решать по мере своих сил незамедлительно, отчего начал пользоваться заслуженным уважением. Возможно, неожиданно свалившиеся обязанности помогали парню отвлечься от переживаний по поводу отсроченного отъезда домой.

Естественно, первым, с кем мне довелось познакомиться наиболее тесно, оказался Халиль Фаттахов. С удивлением узнал, что парень является наследным княжичем и обладает немалым состоянием. Перед нападением галантов его дед увел с планеты целый караван транспортов, увозя кроме детей и женщин еще и табуны лошадей элитных пород. В качестве помощника с дедом отправился только его племянник Азамат. Все взрослые мужчины рода остались во главе с отцом Халиля, чтобы сразиться с врагом. За прошедшие с тех пор полтора десятка лет об их судьбе не поступало никаких известий. Дед за это время сильно сдал и частенько мечтал о том времени, когда его место займет внук. А пока все чаще решением различных вопросов приходилось заниматься Азамату, который в последние годы сильно располнел, что не помешало ему трижды жениться и заиметь кучу отпрысков обоего пола. Вспоминая о дяде Халиль всякий раз морщился, но о причине своего негативного отношения к родственнику не рассказывал.

Вторым человеком, с которым я познакомился наиболее тесно, был Курт Фармер.

Курт прошел обучающий контракт в одном взводе с Халилем, потому при нашей первой встрече они держались вместе. Являясь совладельцем разработки недавно открытого месторождения какого-то редкого минерала, парень не собирался оставаться в армии и, подобно Солу, был неприятно удивлен и возмущен предстоящей задержкой. На этой почве они сошлись с Уиллисом в первые же минуты знакомства, как раз в то время, когда я выслушивал монолог подошедшего ко мне русского татарина Фаттахова Халиля.

Кроме этих двоих, наша тройка выделила из общей массы Феликса Симона – рассудительного худосочного блондина, манерой разговора и разносторонними знаниями напоминавшего Отто Гергерта. Первым это заметил Логрэй, ранее любивший в редко выпадавшие свободные минуты донимать Гергерта различными вопросами. Обнаружив в новом коллективе подобного Отто всезнайку, Алекс немедленно проникся к нему уважением, не упускал случая подбить Феликса на очередную лекцию и неоднократно предлагал ему переселиться в наш кубрик на оставшееся свободное место. Хоть тому такое внимание и льстило, но он предпочитал оставаться в том кубрике, в который заселился изначально.

В общем, после напряженных, динамичных курсантских будней полет для нас протекал в состоянии, если можно так выразиться, активного отдыха – спокойный сон, качественная пища, обязательные, но по вольной программе занятия на физических тренажерах и боевых симуляторах и вечерние беседы с новыми знакомыми перед отбоем. Если бы еще не угнетало состояние неизвестности, то вполне можно было наслаждаться окружающей действительностью. Мы уже начали привыкать к такому размеренному и практически беззаботному существованию, когда на тринадцатую ночь наш сон прервал вырвавшийся из мембран палубных коммуникаторов голос лейтенанта:

– Взвод, подъем! Уиллис, через десять минут подразделение должно быть готово покинуть корабль!

Так как никто из нас не имел личных вещей, то для полной готовности нам нужно было лишь одеться и посетить рассчитанный на гораздо большее число народа гальюн. Через четверть часа взвод в сопровождении лейтенанта покинул корабль и оказался в недрах безлюдной космической станции. Здесь нас встретил лысый майор, о существовании которого лично я уже начал забывать. Кивком он указал на раскрытую дверь.

– Итак, пришло время частично прояснить вашу задачу, – объявил лысый, когда мы расселись на пластиковые стулья, и в помещении вмиг воцарилась напряженная тишина.

– Солдаты! – прервал затянувшуюся паузу майор. – Конфедерации срочно понадобилась ваша помощь. И я думаю… Нет! Я уверен! Я уверен, что вы оправдаете возложенные на вас надежды! Уверен, что вы не посрамите высокое звание звездного пехотинца! Каждый из вас, решив стать воином и принимая присягу, клялся хранить государственные тайны, и потому я не буду требовать расписок, прежде чем посвятить в суть предстоящего задания, а лишь еще раз напомню о его чрезвычайной секретности.

Майор сделал очередную паузу, смешно пошевелил седыми кустистыми бровями и, ткнув в слушателей толстым коротким пальцем, продолжил:

– Вас не случайно собрали по всем учебным центрам армии Конфедерации. Отбирали лучших из лучших! Ибо только лучшие воины способны выполнить поставленную задачу на планете седьмого класса!

– Седьмого класса? – неожиданно воскликнул Феликс. – Но ведь…

– Да, солдат, седьмого класса, – достаточно спокойно отреагировал на выкрик рядового майор. Не успев удивиться известию, что я, оказывается, лучший из лучших, хотя всегда считал себя середнячком, я поразился новому известию о планете, на которую предстояло отправиться. Когда майор сообщил о седьмом классе, я сперва не обратил на это внимания, но после восклицания Феликса вспомнил рассказ Отто Гергерта о таких планетах.

К седьмому классу относили планеты, населенные разумными существами гуманоидного типа. Впрочем, негуманоидные разумные до сих пор человечеству не встречались. Разумеется, присутствующие во все времена различные неподтвержденные байки не в счет. Честно говоря, я вообще до того разговора не знал о присутствии в нашей галактике еще каких-то разумных существ, кроме людей. Если, конечно, не считать захватчиков галантов, о которых, несмотря на то что они оккупировали довольно большую часть галактики, практически ничего не было известно. Что-то, может, и слышал, но так как специально этим вопросом не увлекался, то, скорее всего, пропускал мимо ушей.

Большинство из обнаруженных цивилизаций находились на довольно примитивном уровне развития. Спустившиеся с небес, словно боги, люди попытались содействовать прогрессу у обнаруженных братьев по разуму. Но те, получив в дар могущественные технологии, применяли их прежде всего для войн с сородичами. Как говорил Гергерт, современная история несколько сгладила вмешательство людей в развитие найденных цивилизаций. Некоторые крайне редкие источники утверждали, что на самом деле войны разжигали контролирующие открытые планеты человеческие государства, а вернее, управляющие ими политики. О целях теперь можно было лишь догадываться. Хотя Отто и высказывал какие-то предположения, но они не отложились в моей памяти.

Тем временем разразилась Звездная война, в мясорубку которой попали и вышеупомянутые планеты. Кто бы стал думать о спасении иных примитивных цивилизаций, когда уничтожались миллионы человеческих жизней? Так и оказалось, что к концу войны большинство из этих цивилизаций исчезли по причине уничтожения планетарной экосистемы обрушившейся с небес термоядерной «божьей карой».

Когда война закончилась и территория освоенного космоса была поделена между вновь образовавшимися империями, наконец-то вспомнили о братьях по разуму, уцелели из которых лишь те, чьи планеты находились на самых задворках галактики. Решением Галактического Совета отныне запрещалось всяческое вмешательство в развитие этих цивилизаций вплоть до того момента, когда они самостоятельно выйдут в дальний космос. Был создан специальный комитет по надзору за соблюдением принятого решения, в который вошли члены от всех сколько-нибудь значимых государств. Среди контролируемых комитетом миров всего два уже пытались делать первые шаги в освоении космоса, но пока не продвинулись дальше орбитальных полетов.

Когда на одном из этих продвинутых миров вспыхнула ядерная война, в одночасье уничтожившая цивилизацию и превратившая планету в радиоактивную пустыню, Галактический Совет хотел пересмотреть решение о невмешательстве, однако мнения разделились, и последовали многолетние обсуждения. В конце концов появились галанты, и забота о младших братьях по разуму опять отошла на задние планы.

И вот теперь, оказывается, мне выпало посетить одну из заповедных планет. Никогда даже и мечтать не мог об этом. Однако с чего бы такая честь? По каким показателям я лучший из лучших?

– Вы знаете, – продолжал меж тем майор, – что снобами из Галактического Совета запрещен контакт с цивилизациями, живущими бок о бок с нами, но не вышедшими в космос. Но имеет ли право какой-то там Совет указывать Конфедерации, являющейся самым могучим звездным объединением в галактике? Достаточно того, что они спокойно наблюдали, как один из самых прогрессивных миров уничтожил себя, доверив ядерное оружие оказавшимся у власти фанатикам. Я говорю это так откровенно потому, что полностью доверяю вам! Потому что верю в вас! Потому что сам такой же, как вы, солдат, прошедший огонь и воду, проливший свою кровь на многих планетах, куда меня посылало правительство Конфедерации. Я верю вам, как самому себе, и потому скажу, что на всех запрещенных планетах всегда присутствовали спецслужбы всех государств. Правда, присутствие было минимально и до сих пор не отражалось на развитии цивилизаций и ходе политических процессов. Однако в свете последних событий наше правительство посчитало необходимым оказать незаметное влияние на кое-какие политические процессы на единственном оставшемся мире, представители которого уже начинают осваивать космос.

Отойдя к кулеру, майор один за другим опустошил два стакана воды, разгладил ладонью брови и продолжил:

– Досконально в планы правительства я, разумеется, не посвящен. Но мне это и не надо. Я простой солдат, и мое дело – добросовестно выполнять конкретные приказы, чего и вам желаю. А многие знания, как говорил один древний мудрец, влекут многочисленные беды, вплоть до ранней импотенции и, как следствие, преждевременной смерти. А потому ставлю вам первую боевую задачу. Сейчас лейтенант Хилл отведет вас в бокс с регенерационными камерами, где специалисты слегка подкорректируют вашу внешность. Аборигены с Деи почти не отличаются от людей, так что глобальные изменения вам не грозят. Через сутки – заброска на планету, где в специальном центре пройдете краткий курс адаптации, по завершении которого будет поставлена дальнейшая задача.

* * *

Желтые белки и узкие вертикальные зрачки в сочетании с мертвенно-фиолетовым оттенком кожи заставили в первый миг отшатнуться от зеркала. Монстр тоже шарахнулся от меня, открыв в ужасе рот. С трудом напрягая еще не отошедшие от наркоза извилины, я понял, что он – это я. Всмотрелся в отражение внимательнее. Вообще-то, если не обращать внимания на глаза и цвет кожи, облик вполне человеческий, с соблюдением всех необходимых пропорций и – мой взгляд опустился ниже – принадлежностей. Открыл для обследования рот. Не знаю насчет количества зубов, но, не считая синего языка и слегка удлиненных верхних клыков, в остальном там тоже все вполне по-человечески.

В голове окончательно прояснилось, и я заметил обнаженных товарищей, так же с удивлением рассматривающих себя в зеркальную стену. Кинув взгляд на их фигуры, непроизвольно схватил себя за копчик… Так и есть – рука наткнулась на короткий, сантиметров десять, хвост. Судя по толстому тупому концу, это скорее напоминает обрубок.

Постепенно все отошли от наркоза и стали возбужденно обсуждать свой внешний вид. Разумеется, особое внимание уделялось появившимся дополнительным отросткам.

– Ух ты, смотрите, я могу им шевелить! – радостно воскликнул Логрэй, по-собачьи виляя хвостом.

– И чего он такой короткий? – делано возмущался Курт. – Был бы раза в два длиннее, можно было бы в постели стрелять дуплетом.

– В кого? – не понял Халиль, шевеля своим хвостом и глядя на него не в зеркало, а через плечо.

– Не в кого, а с кем, – поправил татарина Курт. – С блондинкой и брюнеткой, например.

– А если тебе еще рог на лбу вырастить, шатенку третьей возьмешь? – поинтересовался Уиллис.

Лица всех моих товарищей были вполне узнаваемы. Обратил внимание на тот факт, что глаза очень сильно меняют внешность – как только кто-либо закрывал глаза, так сразу становился самим собой, несмотря на фиолетовый отлив кожи.

– Заканчиваем любоваться собой! – скомандовал вошедший в помещение мастер-сержант. – Подходим получать обмундирование.

Это Ратт. Так он сам представился перед тем, как нас уложили в регенерационные камеры, и сообщил, что на время выполнения задания мы поступаем под его опеку. Сопровождавший нас лейтенант кивком подтвердил слова мастер-сержанта. Тогда фиолетовый оттенок кожи Ратта я списал на свет синих ламп, которыми освещался регенерационный бокс, а на глазах нового командира были надеты темные очки. Теперь он взирал на нас такими же желтыми глазами, словно расколотыми пополам узкими щелочками зеленых зрачков. На его голове щетинился такой же, как у всех, короткий ежик иссиня-черных волос, жестких даже на вид.

– Сол Уиллис! – выкрикнул первое имя Ратт.

– Я! – вышел вперед Сол, шлепая босыми ногами по гладкому пластику. При этом, когда он вытянулся по стойке смирно, его хвост задрался вверх, прильнув к пояснице. Это заметил не один я, потому в наступившей было тишине раздался шепот и послышались смешки.

– Если я не ошибаюсь, Роб назначил тебя старшим?

– Э-э, извините, сэр, если вы имеете в виду господина лейтенанта, то да.

– Ратт, – будто бы представился мастер-сержант, и Сол вопросительно поднял смоляные брови. – Не сэр, а Ратт. Просто Ратт, понятно? Я уже говорил вам, как нужно обращаться ко мне.

– Так точно, сэр… Извините, Ратт, – смутился Уиллис.

– Строй взвод и раздай пакеты с новым обмундированием, – мастер-сержант указал на стопки пластиковых упаковок и, не дожидаясь ответа, вышел. Сопровождающие его взгляды солдат скрестились на коротком хвосте, торчащем параллельно полу из специальной прорехи в штанах.

Получив помеченные бирками с именами пакеты, мы принялись осваивать новую одежду. Со штанами и курткой справились быстро, так как они были вполне привычного покроя. Только пятна камуфляжа более вытянутые и с добавлением к зелено-желто-коричневым цветам фиолетовых оттенков. На одежде не было ни магнитных замков, ни кнопок, ни липучек, ни других привычных застежек. Штаны держались за счет завязываемых на поясе шнурков. Полы куртки соединялись с помощью пришитых к одной из них веревочных петель и металлических крючков – петли продевались через отверстия в другой и цеплялись за крючки. Еще один ряд крючков позволял затянуть полы сильнее.

– А это что за тряпочки? – вопросил Халиль, держа в обеих руках по полотняному отрезку, размерами с полотенце. Эту догадку и высказал один из солдат.