Текст книги ""Фантастика 2024-152". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Алексей Стародубов

И вот, когда до пловцов осталось не более полусотни метров, гигантские рыбины резко остановились и повернули тупые морды в сторону приближающегося робота. Затем более крупная акула ринулась вперед, но не прямо на стального монстра, а обходя его стороной. Словно изучая неожиданного соперника, она проплыла вокруг него. Пойдя на второй круг, кистеперая хищница приблизилась к роботу, и тот, повернув правый манипулятор, рассек спину рыбине алмазным резаком, выпустив в воду кровавый шлейф. От неожиданной боли акула закрутилась колесом и, распрямившись пружиной, хлестанула мощным хвостом по ногам металлического агрессора. От сильного удара тот закрутился пропеллером. Хищница вновь атаковала, на этот раз врезавшись во врага носом и отбросив его на грунт. Робот упал ничком, раскинув в стороны манипуляторы. Врезавшийся в каменистый грунт алмазный резак поднял тучу бурлящей взвеси, смешавшуюся с кровавым облаком, расходящимся от кружащейся над врагом кистеперой хищницы. Из-за этой мути, а возможно, из-за большой потери крови, акула не увернулась от поднятого резака, когда бросилась в очередную яростную атаку. Алмазные лопасти, способные резать не только гранит, но и керамическую корабельную броню, легко вспороли тело рыбины почти от носа и до хвоста. Таща за собой вывалившиеся внутренности, акула проплыла по инерции полсотни метров, перевернулась кверху брюхом и, конвульсивно дергаясь, опустилась на дно.

Наблюдавшая за кровавым действом кистеперая товарка не спеша приблизилась к поверженному сородичу, но лишь ее морда коснулась кровавого облака, как жажда насыщения возобладала над осторожностью, и акула с неистовством принялась поглощать вывалившиеся внутренности. Однако при этом она постоянно держалась мордой к стальному гиганту, не сводя с него маленьких, по-рыбьи безэмоциональных глаз.

Тем временем к пловцам подоспела амфибия, и они вцепились в ограждение грузовой платформы за спинами водолазов, один из которых наводил на акулу большое подводное ружье.

Хищница, заметив появление нового неведомого персонажа, закрутилась юлой, отрывая потроха от погибшего сородича. Когда ей это удалось, быстро заглотила добычу и, вместо того чтобы споро ретироваться, бросилась на амфибию. Напасть решила снизу, вероятно надеясь протаранить металлическое брюхо, потому сперва держалась у самого дна. Пойди она в лобовую атаку, возможно, у нее были бы шансы на успех, ибо попасть на ходу из подводного ружья в быстро двигающуюся малогабаритную цель весьма проблематично. Особенно если учесть, что стрелять приходилось в тяжелом водолазном скафандре, не предназначенном для ведения боевых действий. Но рыбина сама облегчила задачу стрелку, позволив ему стрелять сверху. Из пяти выпущенных дротиков три попали в цель. Один вонзился в голову, но игла шприц-ампулы не смогла пробить череп, и дротик бесполезно отвалился. Зато два других вошли в акулье тело по обе стороны спинного плавника, благополучно впрыснув парализующую начинку.

Кстати, то, что дротики были заряжены паралитиком, а не какими-нибудь безобидными прививками, Геркулес не знал. Он попросту взял то, что было. Тем, что было, и стрелял в нападающую хищницу.

Но все же, успев набрать скорость, кистеперая рыбина врезалась в амфибию, подбросив и перевернув ее, и только после этого сама пошла ко дну, завалившись на бок и безвольно растопырив лапы-плавники.

– Рядовой Новиков прибыл в подразделение, господин майор! – не сдерживая ликования, отрапортовал я, выбравшись из рубки робота.

На лице майора Линдгрена отразилось явное удивление. Он смотрел на меня так, будто бы не верил в мое существование. Надо сказать, что и мне пришлось испытать изрядное удивление, когда в одном из снявших маски дайверов я узнал своего командира взвода. До сего момента моей фантазии никак не хватило бы, чтобы представить боевого офицера в столь ярком вызывающе-желтом облачении. Впрочем, напяленный на меня мешковатый полукомбез тоже не особо соответствовал облику бойца спецбата.

Возившиеся возле рубки амфибии водолазы повернулись к нам. Забрала на их шлемах были подняты, и я не смог сдержать широкую улыбку, узрев лица Сола и Геркулеса. Наверное, до сих пор ни разу в жизни я не испытывал чувства, подобного тому, которое родилось в моей груди. Возможно, именно такое чувство испытывает человек, потерявший родную семью и не чаявший встретиться с родными, но вдруг каким-то чудом вновь обретя близких ему людей. У меня никогда не было настоящей семьи, но сейчас, увидев друзей, я не бросился к ним лишь из-за присутствия майора. А тот по-прежнему молча смотрел на меня широко раскрытыми глазами.

– А ты говорил, что у Олега не может быть бороды, – выдал странную фразу Геркулес, как-то слишком внимательно всматриваясь в мое лицо.

Уиллис тем временем вылез из скафандра и подошел ближе, переводя взгляд то на меня, то на командира взвода.

– Парни, вы не собираетесь мне помочь? – послышался женский голос из амфибии. – На мне, между прочим, живого места нет. Вам следует отнести меня в регенерационный блок.

Я лишь на долю секунды задумался, откуда мне знакомо лицо симпатичной брюнетки, с оханьем и кряхтением выползающей из рубки, и тут же вспомнил, что это та самая дама, которая звонила на комм вивисекторши и которой я продемонстрировал оторванную голову ее подруги. Взглянув в нашу сторону, брюнетка тоже мгновенно узнала меня.

– Это он! – завопила она, пятясь назад.

– Кто? – спросил вошедший в шлюзовый отсек молодой мужчина в зеленом комбинезоне. Пригладив светло-русую шевелюру и обведя вокруг взглядом, он уже по-русски задал следующий вопрос: – А где Славка?

– Парни, хватайте их! – снова возопила брюнетка, неожиданно проворно запрыгнув в рубку амфибии. – Это русские! Это все их рук дело!

– Дядя Андрей! – новый крик заставил всех перевести взгляд с вопящей брюнетки на Славку, который только сейчас покинул рубку второго робота. Мальчишка скатился вниз по трапу, подбежал к мужчине и прильнул к нему, словно к родному отцу. Он что-то тихо заговорил, пару раз указав на меня взглядом. На лице того, кого он назвал дядей Андреем, сперва отразилось недоумение, затем прорезалась веселая ухмылка. Потеребив аккуратную бородку, он кивнул Славке, при этом как-то заговорщически подмигнув.

– Новиков! – голос майора Линдгрена заставил меня вытянуться.

– Рядовой Новиков, сэр, – гаркнул я.

– О чем кричит эта женщина? – взводный кивнул на брюнетку, не сводившую с меня безумного взгляда.

– Могу только предположить, господин майор. Разрешите доложить?

Майор кивнул, и я коротко поведал о том, как наткнулся на человеческие останки и рыгающий коммуникатор, и о том, как, ответив на вызов, продемонстрировал для опознания голову жертвы.

– Разрешите, сэр? – шагнул вперед Уиллис, и когда командир вопросительно взглянул на него, рассказал, что они с Сегурой присутствовали в это время рядом с мисс Леруа, и как та, увидев на экране голову коллеги, решила, будто одичавшие русские захватили подводный комплекс.

– Бред какой-то, – подал голос блондин в зеленом комбинезоне. – Может, пройдем-таки в операторскую и вы объясните, кто вы такие и что здесь происходит?

– А ты кто такой? – строго воззрился на него Линдгрен.

– Это русский! Они все заодно! И этот тоже русский! – брюнетка ткнула пальцем в молчавшего до сих пор второго дайвера, незнакомого мне мужчину с кучерявой шевелюрой и несколько наивными чертами лица.

– Я-а? – в изумлении поднял тот по-женски тонкие брови.

– Да заткните вы эту бабу! – страдальчески поморщился майор. – Уиллис, займись ею!

– Есть, господин майор! Э-э-э, извините, господин майор. В каком смысле заняться?

– Что-о-о?! – брюнетка вновь покинула амфибию, с негодованием глядя на офицера.

– Разрешите мне, господин майор? – Геркулес поспешно загородил женщину от начавшего свирепеть командира и оттеснил ее за амфибию, где начал что-то успокаивающе втолковывать ей вполголоса.

– Дежурный оператор Демин Андрей, – по-военному отрапортовал мужчина в зеленом комбезе, когда Линдгрен вновь перевел на него взгляд. – Нахожусь на дежурстве вместе со стажером Шибаевым Михаилом. Наша смена закончилась более недели назад, но администрация заблокировала операторскую без объяснения причин, запретив нам покидать МОНИК. Я надеюсь получить разъяснение от вас.

– Нам самим было бы неплохо разобраться в том, что за дьявольщина здесь происходит, – пробурчал майор и повернулся ко второму дайверу. – Где ангар с нашей техникой?

– М-мы не доплыли до него два сектора, – промямлил тот.

– Так какого дьявола мы тут делаем?!

– А-акулы же…

– Пошел вон! – брезгливо рыкнул на кучерявого Линдгрен, и тот, поспешно отскочив на несколько шагов, начал беспомощно озираться в поисках, куда скрыться от грозного майора.

– Новиков! – переключил на меня внимание майор.

– Рядовой Новиков, сэр!

– С тобой я позже разберусь. Забирайся обратно в машину. Уиллис, Сегура, залазьте в скафандры. Ты, – палец офицера ткнул в не успевшего спрятаться дайвера, – покажешь корпус, где находится ангар с боевой техникой.

– Я не-не могу, – замотал головой тот. – Если там были акулы, значит, отключены глушилки охранного периметра…

– А я? – выступила из-за Геркулеса брюнетка. – Я здесь не останусь!

– Эй, погодите. Вы куда собрались? – шагнул к майору Демин Андрей. – А кто мне объяснит, что здесь такое происходит?

– Ты оператор чего? – отвлекся на него майор.

– Оператор систем жизнеобеспечения комплекса.

– И ты не знаешь, что здесь происходит?

– Я же сказал, нас со стажером заблокировали в операторской десять дней назад, отключив систему внутренней связи и видеонаблюдения. Хаббард что-то прогнал про какой-то карантин из-за какого-то вируса, но, во-первых, я как-никак оператор систем жизнеобеспечения, а они никакой вирусной опасности не отмечают, и во-вторых, зачем нужно отключать связь и даже наружный видеоконтроль?

– Та-ак, значит, ты из тех русских, которых изолировали в день нашего прибытия… – задумчиво проговорил Линдгрен. – Похоже, кто-то от кого-то хочет что-то скрыть? Не потому ли устроены эти пляски со зверюшками?

– С какими зверюшками? – непонимающе спросил оператор.

– Веди в операторскую, – приказал ему Линдгрен. – Уиллис, Сегура, остаетесь здесь. Новиков, со мной.

Глянув на друзей, с которыми не успел переброситься даже словом, я последовал за командиром.

Мы вошли в большое круглое помещение. Открывшаяся взору стена на три четверти представляла собой одну сплошную панель экрана, разбитую на отдельные сегменты. По темной поверхности каждого из них бежали колонки цифр и надписей.

– Вот видите, – Демин повел рукой, – все отключено.

Под экраном вдоль стены тянулась сенсорная панель, светящаяся разноцветными значками. В одном из кресел сидел загорелый парнишка лет четырнадцати. При виде нас он поднялся и после небольшой паузы поздоровался по-русски:

– Здрасьте.

– Привет, Мишка, – ответил ему один только Славка и, подойдя, схватил парнишку за локоть и поволок в сторону, где находились две кушетки и синтезатор пищи.

Майор по-хозяйски плюхнулся в кресло, мягко просевшее под его весом, кивнул на соседнее оператору и распорядился:

– Рассказывай.

Далее, направляемый вопросами офицера, Демин коротко поведал отчасти знакомую мне от Славки историю русской общины и их взаимоотношений с узурпировавшей власть в подводном комплексе совместной администрацией ученых из Британской империи и Звездной Конфедерации. Возможно, Линдгрен и не принял все услышанное на веру, но некоторые открывшиеся ему обстоятельства косвенно подтверждали кое-какие моменты. А тут и я рассказал о людокрадах и о лаборатории, где, по моим подозрениям, ставились опыты над людьми. Подтвердить мои слова я привлек Славку. Заодно несколькими фразами посвятил командира в свою историю, мол, упал в реку, выплыл, встретил аборигена, попал в поселение, в котором мне подарили плот, на котором я добрался до берега океана, где и встретился с напавшими на мальчишку людокрадами.

– На какого мальчишку? – несколько обескуражил меня вопрос майора. Когда я указал на Славку, тот как-то подозрительно осмотрел парня с ног до головы, словно только сейчас заметил его присутствие.

Выслушав меня, майор несколько минут просидел в задумчивости. Затем снял с руки странный коммуникатор, явно не армейского образца, прошелся вдоль операторской панели управления и подсоединил комм к найденному разъему. Пальцы офицера с неожиданной сноровкой забегали по сенсорной панели, и стена начала расцвечиваться прямоугольниками изображений. На экранах появились коридоры и помещения комплекса, участки окружающего нас подводного мира, бликующая отражающими солнечные лучи волнами поверхность океана и даже отдающее легкой солнечной желтизной безоблачное эрликанское небо.

– Во-о, теперь порядок! – обрадовался изменениям Демин, и его пальцы тоже заскользили по сенсорной панели. Только если пальцы Линдгрена шустро бегали по отдельным значкам, Андрей брал эти значки целыми аккордами. Вот его брови поползли вверх, и он вопросительно посмотрел на офицера: – А чего это звери по комплексу гуляют?

– Включи систему общего оповещения, – проигнорировав вопрос, распорядился взводный.

– Вообще-то здесь эта функция заблокирована уже несколько лет… О! Работает! Оповещение активировано. Включаю микрофон.

– Внимание! Говорит майор Линдгрен. Довожу до сведения персонала исследовательского комплекса, что в связи с чрезвычайной ситуацией беру на себя функции администратора.

Сразу после этих слов начали открываться новые экраны. На них были помещения с людьми, среди коих я узнавал и своих сослуживцев.

– Так это вы взломали сеть комплекса, майор? – спросил с одного из экранов длиннолицый мужчина с несколько высокомерным выражением лица.

– Я, сэр Хаббард, – кивнул Линдгрен.

– По какому праву вы это сделали! – тут же возмутился некто холеный с другого экрана. Левая сторона лица холеного пылала неестественной краснотой, будто после хорошей оплеухи.

– О правах, господин Ривс, мы поговорим позже. А сейчас заткнитесь и не мешайте мне заниматься наведением порядка в вашем хозяйстве.

– Что вы себе позволяете, майор!

– Мисс Коул, заткните этого… кхм, так, как вы это умеете.

После этих слов майора холеный испуганно шарахнулся от находившейся рядом с ним сухопарой коротко стриженной блондинки неопределенного возраста. Больше ни возмущенных возгласов, ни вопросов не последовало, и командир принялся выяснять местоположение солдат взвода и раздавать команды.

– Дядя Андрей, – услышал я голос подкравшегося к оператору Славки, – а где мама?

– Сейчас попробую вызвать ее лабораторию, – тихо проговорил тот. – Странно… Ага, ясно. У нее было отключено общее оповещение. Вот, теперь она слышит все, что вещает отсюда этот военный. А вот и сама Мария Сергеевна.

– Мама! – крик Славки заставил майора замолчать и недоуменно уставиться на мальчишку.

– Славка? – в повисшей тишине отчетливо прозвучало негромкое восклицание. С одного из экранов на нас смотрела удивленно-расширенными глазами взрослая копия моего юного друга. Женщина явно оторвалась от какого-то занятия, о чем говорило ее одеяние – застегнутый под самое горло светло-зеленый комбинезон, убранные под косынку волосы, поднятая на лоб маска-респиратор, затянутые в тонкие перчатки руки. – Славка? – словно не веря своим глазам, снова повторила она и, переведя взгляд на Демина, следующий вопрос адресовала ему: – Андрей, что происходит? Что у тебя делает Славка?

– Сергеевна, – развел руками тот, – если бы я сам что-то понимал…

– Отставить разговоры! – рявкнул майор.

– А это еще кто? – отозвалась очередным вопросом Славкина мать.

В следующее мгновение все звуки с экранов пропали. Смотрящие с них люди теперь лишь беззвучно открывали рты.

– Так-то лучше будет, – удовлетворенно произнес Линдгрен, закончив шлепать пальцами по сенсорным значкам, – иначе этих яйцеголовых к порядку не призвать.

– Мам… – Славкин рот поспешно залепила ладонь оператора, который что-то зашептал на ухо возмущенно выпучившему глаза на майора мальчишке.

Взводный продолжил отдавать распоряжения, по необходимости включая звук в тех сегментах видеопанели, откуда желал что-либо услышать. В итоге в подводном комплексе было введено военное положение. Все передвижения гражданских лиц строго запрещались. Кроме того, все они обязаны были сообщить сержанту Стоккеру свое местоположение и постоянно находиться на связи. Бесконтрольное передвижение по комплексу будет расцениваться как противодействие представителям власти Звездной Конфедерации в лице взвода особого назначения под командованием майора Линдгрена. В завершение майор поручил Демину контролировать ситуацию, однако заблокировав на панели операторской права администратора.

Окинув мой внешний вид скептическим взглядом и, недовольно морщась, кивнув на выход, Линдгрен скомандовал:

– Новиков, за мной!

– Олег, я с тобой! – вцепился в мою руку Славка. – Ты же обещал помочь мне найти маму!

– Э-э, извини, братишка, но ты же ее уже нашел, – постарался я избавиться от назойливого пацана, шагая вслед за командиром и опасливо ожидая, как тот отреагирует на Славкину выходку. Но Линдгрен шагал не оборачиваясь, словно ничего не слыша.

– Олег, мне нужно к ней. Неужели ты не понимаешь? – не желал отцепиться от моей руки парень.

– Славон, – не сводя взгляда со спины майора, тихо отозвался я, – потерпи еще немного. Сейчас мы зачистим территорию от хищных тварей, и ты встретишься с матушкой.

В конце концов Славку отлепил от меня парнишка-стажер, и в ангар у шлюзовой камеры мы с командиром вышли вдвоем. А в последующие часы мне было не до юного друга. С Геркулесом и Солом тоже не удалось пообщаться, хоть временами и приходилось действовать с ними бок о бок.

К ангару с боевой техникой мы отправились вшестером. Командир занял рубку Славкиного робота, Уиллис и Сегура вновь облачились в тяжелые ремонтные скафандры и погрузились на грузовую платформу амфибии, в рубке которой находились шипящие друг на друга дайвер и брюнетка. Эта парочка были нам без надобности, но из каких-то соображений майор не захотел оставлять их в операторской. До нужного корпуса добрались без происшествий, не встретив по пути ни одной крупной твари. Когда я увидел ровные ряды роботов-разведчиков, мое сердце второй раз за последний час забилось сильнее от наполнившего его благоговения – сперва я встретил верных друзей, а теперь увидел надежную боевую технику, без которой все время нахождения на Эрлике ощущал себя не просто беспомощно обнаженным, а словно лишившимся кожи. И полное осознание такого чувства пришло именно сейчас.

Однако в ангаре отсутствовали роботы моего отделения. Я обратился к майору с этим вопросом и получил короткий ответ, что отделение еще не прибыло в комплекс, и приказ находиться под непосредственным началом самого взводного. Также мне было приказано занять машину погибшего рядового Верна. О гибели Эрика Верна я слышал еще в операторской из доклада Стоккера. Того разорвала какая-то хищная тварь, когда солдат буквально заслонил собой нескольких человек из местного персонала, позволив им скрыться в безопасном помещении.

Определившись с двумя ближайшими точками, где находились бойцы взвода, мы, разделившись на две группы, отправились к ним, волоча за собой на буксире еще по одному МРР. Аквалангиста с брюнеткой оставили в ангаре, запретив под страхом смерти приближаться к боевой технике.

Поначалу всех попадающихся на пути тварей мы попросту уничтожали. Надо сказать, все они были на редкость живучими. Приходилось буквально рвать тела монстров на части зарядами игл, прежде чем те утихомиривались. Когда та часть территории, где находилась основная масса людей, была зачищена, ученые с яростной настойчивостью атаковали майора требованиями не уничтожать бродивших по подводному комплексу тварей, а помочь в их отлове. В конце концов Линдгрен сдался, и теперь отсеки, где обнаруживались звери, блокировались, после чего туда прибывали местные специалисты-зоологи, вооруженные иглометами с начиненными снотворным или каким-либо парализующим средством шприц-иглами. Некоторых невосприимчивых к подобной химии тварей приходилось замораживать, направляя в них струи из баллонов с газом. Таким образом утихомирили ампулярию после того, как загерметизировали учиненную мною пробоину и откачали воду из затопленного сектора. Ремонтом занимались двое русских техников, которые так же, как и операторы, уже вторую неделю находились запертыми в одном из секторов, думая, что в комплексе объявлен карантин из-за утечки опасного вируса. О них вспомнили, когда встал вопрос об устранении течи и ликвидации устроенного зверьми погрома.

Как и говорил Демин, среди персонала из Конфедерации и Британии были только ученые и лаборанты, а техническим обслуживанием занимались исключительно мои соотечественники. После активации системы оповещения техники слышали все, что говорил Линдгрен, но не могли сразу сообщить о себе, так как он отключил обратную связь. Позже они связались с операторской, а уже Демин сообщил об их месте заточения, когда возникла необходимость в ремонтниках. Оценив масштабы погрома, техники сообщили, что им понадобится помощь коллег из русского поселения. Однако майор отказался посылать на берег транспорт до окончательного прояснения ситуации и причин освобождения хищников из зверинца. А в помощь техникам отрядил Уиллиса и Сегуру. Надеясь наконец-таки пообщаться с друзьями, я вызвался присоединиться к ним. Но командир отклонил просьбу, заявив, что собирается выслушать подробный доклад о моих похождениях под запись.

Если, как я узнал, до происшествия со зверинцем Линдгрен обосновался в зале администратора, куда сходилось управление всеми коммуникациями, то теперь своим штабом он избрал операторскую. При нем постоянно находился Ричард Стоккер. Ну и я ожидал своей участи.

Как оказалось, кроме героически погибшего рядового Верна, еще и пропал без вести капрал Боев. А вот среди персонала подводного комплекса добрая треть оказались разодраны и сожраны столь ценимыми ими уникальными монстрами. В конце концов нашелся и капрал Боев. Вернее, его полупереваренные останки. Сперва обнаружили слабый сигнал его комма, исходящий из переплетений коммуникационных шахт в секторе, где находился зверинец. Из шахты извлекли прятавшегося там исполинского змея. Расследование показало, что прошедший огонь и воду капрал ухитрился оказаться целиком проглоченным ползучей тварью. Однако что-то в Боеве змею не понравилось, предположительно – вибрация вызова коммуникатора, и он отрыгнул жертву, так до конца и не переварив.

Дошла очередь и до моего допроса. Направляемый вопросами командира взвода, я подробно рассказал о собственных похождениях, изложив отдельно всю информацию, полученную от местных жителей, об уникальном оружии галантов.

После того, как мы вернулись в операторскую, я постоянно ловил на себе взгляды Славки, продолжавшего находиться здесь в компании стажера-оператора.

– Разрешите обратиться, сэр? – решился я после того, как мой допрос закончился и майор вызвал членов администрации подводного комплекса. – Разрешите сопроводить мальчишку к матери?

Майор посмотрел на Славку, затем как-то странно глянул на меня.

– Ты думаешь, это мальчишка?

– Э-э… извините, сэр? – не понял я вопроса.

– Ладно, – отмахнулся командир, – определи местонахождение этой русской ученой и доставь ее сюда. У меня к ней тоже будут вопросы.

Оседлав гравикар, я врубил автонавигатор, в который Демин ввел координаты лаборатории Вересовой Марии, и понесся по очищенным от хищного зверья лабиринтам комплекса.

Вересову оповестили о моем прибытии, и она встретила меня у раскрытых дверей. Это была стройная женщина среднего роста, на вид лет тридцати с хвостиком. Хотя, подозреваю, на самом деле ее возраст как минимум лет на десять старше. Одета она в тот же светло-зеленый комбинезон. На голове косынка того же цвета. В таких же, как у Славки, больших карих глазах, обрамленных пушистыми ресницами, плескалось нетерпение, и мы без лишних разговоров сразу же отправились в обратный путь.

– Мама! – по-девичьи взвизгнул бросившийся навстречу Славка, когда женщина, опережая меня, ворвалась в операторскую.

– Дочка, ты как тут оказалась? – заключила ребенка в объятия Вересова. – Где отец? Он вернулся из экспедиции?

Я направился было с докладом о выполнении задания к командиру, беседовавшему в этот момент с тем холеным типом, левая сторона лица которого была красной, словно от хорошей пощечины, и с высокой коротко стриженной сухопарой блондинкой, но тут до меня дошел смысл слов Славкиной матери. Дочка? Какая дочка? Я остолбенело уставился на Славку, который… которая ехидно косилась на меня из маминых объятий. Теперь я ясно видел перед собой девчонку, а вернее сказать, даже девушку. И как я мог не замечать этого факта до сих пор? Так замечал же. Ведь я постоянно обращал внимание на девчоночье поведение Славки, и немальчишеские черты лица, и особенности фигуры… То-то майор так странно на меня смотрел…