Текст книги ""Фантастика 2024-152". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Алексей Стародубов

– Ы-ы-ы… – дико взвыл Хруунг, бросаясь в клинч на Мо.

В короткой, но энергичной схватке они обменялись кучей ударов, которые, по большому счёту, оба успели заблокировали друг у друга. Однако Хруунг умудрился так ловко поднырнуть, пользуясь преимуществом роста, под локоть вооруженной руки, что Жало оказалось на пару секунд, в мёртвой зоне. А потом он укусил трицепс Мо! Грызанул – так грызанул! Кусок мяса вырвал с треском и кровавыми брызгами.

– Сука! – сдавленно вырвалось у Мо, и он саданул навершием эфеса в плечо Хруунга. И не просто навершием, а острым гранёным и внушительным шипом, который выскочил из его глубин! Вскрикнув, Хруунг отвалился в сторону, зажимая неслабую рану на плече.

– Вот животное, – глянул, поморщившись, на погрызенную руку Мо. И тут же на неё намоталась его душилка, обратившись широкой лентой, полностью скрывая рану под своими слоями.

– Сюрприз, да, – совсем не весело оскалился Мо, глядя на припавшего на одно колено Хруунга.

– Обман! – прохрипел вождь, – Магия.

– И ничего подобного. Душилка – это часть моего тела. Не оружие, хотя вполне может им быть. И вообще, дурак ты, кусать ядовитого меня, хе-хе…

– На! – выкрикнул Хруунг, резко выкинув руку в сторону Мо, и с неё сорвался яркий огненный шар!

Мо, явно ожидавший чего-то подобного, ловко отбил раскаленный мячик в сторону засиявшей белым светом рукой.

– Давления в булках не хватит, ушлёпок, чтобы меня поджарить, – презрительно сплюнул Мо, – А мог бы остаться в памяти, как истинный вождь, соблюдающий кодекс до конца. Но не утерпел, слаб в коленках оказался. Было у меня к тебе некоторое уважение, совсем маленькое, да всё вышло.

Наверное, Хруунг хотел снова попробовать кинуть в Мо фаербол, взрыкнув, он дернул рукой, да тот его опередил. Неуловимо быстрый взмах Жалом, и кисть отлетела, разбрызгивая кровь во все стороны. Наколов её на лезвие, Мо поднял и показал Бобо. И тот только молча чуть качнул головой.

– Око за око, зуб за зуб… Вишь, как оно бывает-то, бывший Великий, бывший вождь, бывшей орды.

– Пора… – он занёс Жало для удара.

– Постой! – взвизгнул Хруунг, сидя на коленях и зажимая отсечённую культю под мышкой, в тщетных попытках остановить кровотечение, – Постой! Меня нельзя убивать. Нельзя!

– Почему? – удивился Мо, так и не опуская рапиру.

– Только я, только я знаю, как преодолеть Мёртвые Воды! Вы, – он истерично захохотал, облизывая окровавленные зубы посинючим языком, – всех шаманов, что знали секрет, под завалом похоронили, идиоты! Теперь только я знаю секрет прохода. Только моя кровь и знания откроют его! – Хруунг говорил быстро, горячечно, боясь не успеть, – Пусть принцесса вылечит меня, она может, я знаю! Без меня не пройти, я, только я проведу! Вы должны делать только то, что я прикажу, я прикажу! – выплевывая кровавые брызги изо рта, завыл Хруунг, – Должна излечить, слышите, должна…

Мими смотрела на всё это растерянным и испуганным взглядом. Она остро понимала, что Хруунг прав, прав мразь такая. Без него они не преодолеют Мёртвые Воды, а значит, она никогда не увидит Великий Лес, своих родителей, своих… Ничего не увидит. А значит, ей придётся спасти эту тварь, и, возможно, делать кое-что из того, что Хруунг захочет. И такое отчаянье накатило на неё, такое чувство несправедливости… Она вся задрожала и глаза заволокла пелена близких слёз.

Сестра, – приобнял её Мур, сердито дернув ушами, – Сестра, надо…

– Мими! – ворвался в её уши уверенный голос Мо, – Моя принцесса! Веришь мне?

Она резко тряхнула головой и с надеждой уставилась на Мо, всё также стоящего с поднятой вверх рапирой.

– Веришь своему Тссяш Миммару!?

– Верю! – звонко выкрикнула она, моментально возрождаясь душой и телом. Столько непоколебимой надёжности, столько уверенности было в этом голосе, – Тебе верю!

– Видишь дурачок, моя принцесса мне верит, – обратился он с мягкой улыбкой к Хруунгу, – А я клянусь, чтобы доставить её домой, ты мне не нужен…

Сверкнула ярким росчерком полоса голубого клинка, и голова Хруунга покатилась по земле. Покатилась, покатилась, подпрыгивая и разбрызгивая тяжелые чёрно-красные капли, и чуть-чуть к ногам принцессы не докатилась. Ещё немного, и можно было бы, выражаясь высоким штилем, возложить на неё стопу.

– Пафосно получилось, – причмокнул от удовольствия губами Крук, – Хоть сагу пиши, гы…

Ну, а потом был очень быстрый марш к Большому Гайгулю! Мы на своих петах, Крук на самоходке со средством усиления в виде пулемёта, со стрелком и двумя помощниками на подхвате. Ещё на двух самоходных телегах группа авторитетных хоб во главе с мастером Ыкой. Ну и Ларри с Корри, куда без них…

Бронзовые Самура и молодые защитники народа хоб шли к гайгулю много медленнее. Они конвоировали к нему остатки орды. С воздуха их поддерживали летуны, наконец-то показавшиеся на глаза хобол, и произвёдшие на них весьма сильное впечатление. Воины и так были основательно угнетены жестоким разгромом и убийством вождя, а тут ещё и эти…

Оставшихся в живых особо никто не считал, но на выпуклый глаз – около двух сотен, многие из которых были ранены в той или иной степени. И это лишь те, что оставались на ногах. Лежачих раненых было не менее полутысячи. Их всех без исключения, не обделяя вниманием погибших, тщательно обобрали хозяйственные хоб. И если живых, как говорится – «до исподнего», то мёртвых и тех, что одной ногой «за гранью» – реально догола.

В этот раз я не то, что запретил, но очень внушительно надавил голосом на принцессу, обозначив приоритет: разобраться с "главной деревней" хобол, с рудниками и большими плотами, освободить оставшихся хоб. Это важнее чем спасение пары сотен бойцов хобол. Мими – умная девочка, лишь на мгновение задумалась, прянув ушками, и печально улыбнувшись, согласно кивнула головой.

Да, моя хорошая, именно так, в частности, и выглядит выбор между призванием мага жизни и долгом правителя.

И вот, мы умчались, а скорбная процессия поплелась вслед за нами. Безоружные, побитые, с печально опущенными плечами и обвисшими ушами. А чтобы жизнь мёдом не казалась, я приказал тащить на себе или на примитивных волокушах тех раненых воинов, которые, если не бросить и слегка помочь подручными средствами, вполне себе выживут.

В принципе, как я проинструктировал Клуча, Тутука и остальных, если кому из хобол приспичит дать стрекоча, то и пусть себе. И икарусам за ними особо не гоняться. Пусть побегают по диким лесам, насладятся безграничной свободой, так сказать. Хошь – живи на подножном корму, хошь – съешь кого, а хошь – тебя схавают. Места тут как раз к тому располагают.

И вот – сам Большой Гайгуль бывшего Великого вождя Хруунга, которому так и не суждено было стать Потрясателем Всея Мира.

Нашу маленькую, но отвратительно целую и бодрую компашку тут точно не ждали. Особенно, так рано и без конвоя. Тот дежурный десяток, что охранял ворота, как только нас разглядел и осознал, кого увидел, поднял суету неимоверную. Зачем-то развопился, ворота закрыл, да ещё и в барабан кто-то наяривать начал! Крики, вопли, гвалт… Пока мы не спеша подъехали к воротам, весь оставшийся гарнизон, воинов в сто, да плюс куча малышни пополам с дамами, облепили весь частокол, высунув над ним любопытные, озадаченные, смурные и испуганные рожи. Честно говоря, видок у нашего отряда – и правда, напугаться не грех.

– Однако, – заметил Безухий, – надвратные башни и ворота починить успели.

– Но очень плохо, – поддержал его Крук, – раньше понадежней выглядело.

И все дружно покивали, соглашаясь…

– Графья, – кинул я не оборачиваясь, – ну-ка, сотворите мне громкоговоритель. Что-то мне сегодня горлышко напрягать неохота.

Они охотно подскочили ко мне со спины, что-то там помагичили скоренько…

– Готово!

– Кгм… – и только эхо прокатилось по окрестностям, да присели за частоколом, обвиснув ушами, хобол, – Раз! Раз… Нормально, – кивнул я благодарно брату с сестрой.

– Ушлёпки! – обратился я к притихшим жителям гайгуля, – Знаете, кто я?

По рядам прошелся невнятный ропот… Ну, ещё бы им меня не знать, ужасного Господина Мо! Зря что ли я у них на кресте говном обстреливался, хе-хе…

– Слушаем меня внимательно! – продолжил я, – Сейчас вы откроете ворота, хлеб с солью не надо, а вот воины выйдут и сложат оружие, амулеты и все ценности, которые есть на себе. Так же выйдут шаманы, если они есть, плеватели и бей-стучи в барабан отваги. Кстати, барабан тоже сдать, как и шаманские бубны, свирели, погремушки и остальную хрень волшебную. Особо предупреждаю плевателей: если замечу намёк на попытку плюнуть куда-нибудь в принципе, скормлю всех оптом вот этому красавцу, – похлопал я ладонью по упругой шкуре Головастика, – А эти, – повёл я рукой на костянок, – ему помогут.

– Этот жрёт просто, без затей, – доверительно поделился я с охреневшими слушателями, – а червяки любят поиграться. Откусят полноги и заставляют по полю бегать…

– Но это я так, лирически отвлёкся. Дамы и дети, – продолжил я, – рассасываются по фигвамам и сидят там очень тихо! Иначе, – я сделал многозначительную паузу, – нашим Зверям Призыва всё равно, кого кушать.

В ответ раздались невнятный вой, крики, и часть зелёных морд пропала за частоколом с топотом и воплями.

– Это правильно, – покивал я удовлетворительно, – Однако, продолжим. Если вы будете вести себя хорошо, отвечать на все интересующие нас вопросы, сотрудничать, тогда мы вас и пальцем не тронем. Ограбим, конечно, не без этого, – под ехидные улыбки остальной компании уточнил я, – но все останутся живы и невредимы. А чуть позже я решу вашу дальнейшую судьбу. И да, чтобы у вас не осталось никаких иллюзий… Бобо!

Ороос сунул руку в волшебную сумку и достал отрубленную голову Хруунга. Вытянув её в сторону частокола и ворот, он некоторое время держал её, а потом бросил под ноги.

Боль, отчаянье, страх и злоба отразились на лицах хобол. С воплями от частокола отпрянула ещё большая часть детских и женских лиц.

– Внемлите! – гаркнул вдруг, перекрывая шум, Бобо, – Великий и Ужасный Господин Мо победил вашего вождя Хруунга в – Кто ты такой! До смерть! И, по праву сильного, всё теперь принадлежит ему! Открыть ворота! Сложить оружие! Склонится перед повелителем ваших судеб!

И они открыли ворота…

А потом настало очень наряженное и насыщенное время. Деморализованные и безоружные, понурые воины хобол, согнанные в кучку, сидели в отдалении от стен гайгуля прямо на земле. На охрану выделили Головастика и Разора с Возмездием – костянок Мура и Безухого. И этого более чем за глаза… Мими гарцевала на Масе, так я настоял.

Всё женское население, уплотнённое разновозрастной ребятнёй, согнали в их квартал. Пусть пока там посидят. Мастер Ыка отправился к хоб и развил там бурную деятельность. Очень быстро нам в помощь хлынула целая толпа внимательных, аккуратных и услужливых коротышек, которые знали, что, где, у кого и чего.

Первым делом, конечно, мы обнесли шатры "знатных", так сказать, ушлёпков. Кстати, у некоторых, особо крутых, были именно шатры, и исключительно имперского производства. Самые пальцатые, естественно, у Хруунга и Великого шамана. И да, было в них чем поживиться.

Пара больших телег потихоньку заполнялась ценным хабаром. Точнее, пространственные сундуки, стоящие на них. Все подряд мы не брали, а только самое-самое. Всяческого шмурса хватало даже у самых богатых. Поэтому, только помпезные предметы роскоши иных рас, дорогие ковры и ткани, высокохудожественную посуду из драг металлов и тому подобные ценности. Имперское оружие, не только самое дорогое бронзовое, но и из иных сплавов. Оно, всё без исключения, было весьма недурственно выделано и имело интересные характеристики. С нашим, конечно, никакого сравнения, но на стенку повесить трофеями – вполне сгодится. Даже деньги иных народов, коих было не особо много, забрали.

Особо уделяли внимание "культурному наследию" хобол. Сгребали шаманские предметы культа. амулеты, артефакты, ритуальное оружие и доспехи. Забрали трон самого Хруунга. Несколько рукописных книг, испещрённых гнутыми закорючками – явно магические талмуды. Никто в них ничего не понимал, мы у всех спрашивали, но оставлять такие раритеты я точно не намерен. Брали варварские, но высокохудожественные предметы искусства хоб. И ещё всякое подобное…

Короче, самое ценное и информативное, всё больше связанное с культурой и хобол и хоб. Будет у Мими памятный зал в её музее славы. А заодно и материал по изучению расы хобол… Ну, и слиточки медные, оловянные, золотые да серебряные приберём, естественно. Не все, конечно, тут целый склад таких, на несколько десятков тонн, но часть – непременно.

Забрали все драгоценные камни, как чистые, так и уже превращенные в накопители маны. А самое главное, мы добрались до Таву. Был тут небольшой запасец, как у Хруунга, так и у Великого Шамана. И помог нам в этом, как ни удивительно, шаман…

Всё не просто в этой жизни, я снова и снова убеждаюсь в этом который раз за свой весьма долгий век. Пока мы шерстили с помощью добровольных помощников от хоб "богатые подворья", остальные, из презренной касты хоб, деловито, с чувством, с толком разбирали гайгуль на запчасти. Похоже, переезжая на новое ПМЖ, они собирались вынести его весь, до последней крошки. Деловитыми мурашами они сновали меж городом и большими плотами, на которых мы и решили вывезти всю эту толпу вместе со шмотьём. И мурашами они были по своей целеустремлённости и трудоспособности, а по душевной сути – мутантами жабохомяками. Для нас, собственно говоря, это уже давно секретом не являлось. Не знаю, какими титаническими усилиями и уговорами старому мастеру и другими авторитетными главами брадо, приехавшим с ним, удавалось окорачивать жажду домовитых соплеменников тащить с собой не только нужное, но и самую хреновую хрень. Мы в это тихое, но активное бурление не лезли.

Но это был, так сказать, общий фон. А вот частности… частности, как всегда, были интересны и удивительны. Одной из таких, возможно самой ценной и значимой, и прежде всего для хоб, оказался старший шаман Ючирр. Брат Ыки, как потом выяснилось. Такой вот прикольный поворот сюжета!

В той толпе воинов, что сдалась нам возле ворот, этот самый Ючирр и находился. Кстати, вместе со своим лучшим и единственным подопечным в статусе старшего ученика шамана. Такой себе мелкий вьюнош классического вида – худосочный, со взором горящим, симпатишный, как страсть господня. Однако, как потом выяснилось, весьма способный.

Как только процесс разграбления Гайгуля приобрёл некую упорядоченность, Ыка попросил меня отпустить с ним и шамана, и ученика на поговорить. Одного. Без прикрытия. Попросил очень настойчиво и твёрдо, заверив, что с ним точно ничего не случится. Я отпустил. Отошли они недалеко, на край пляжа к нескольким плоским валунам, из тех, что тысячи лет непрестанно полирует мягкая волна. Недалеко, но так, чтобы их не было слышно. И я всё же попросил приглядеть за ними принцессу. Из своего карамультука она моментально могла положить обоих хобол и, прискакав на молниеносной Масе, вернуть Ыку даже с того света.

Как потом доложила Мими, разговаривали они долго и местами весьма бурно, с размахиванием руками и топаньем ногами. Только Ыка и шаман, ученик совсем не вмешивался, а только понуро взирал на обоих авторитетных перцев.

Ближе к вечеру ко мне пришёл старый мастер, мы как раз собирались ужинать всем коллективом. Хоб, не отрываясь от разорения гайгуля, исправно готовили поесть не только на себя и на нас, но и на всех остальных. Какой раз удивляюсь, насколько они беззлобные ребята. Не блажные и беспамятные, зла не помнящие, вовсе нет, а именно беззлобные. Чем-то в таком качестве они напоминали русских, тоже прощавших многих и многих, немалая часть которых была совсем этого не достойна. Но это я так, отвлекся на абстрактное…

И вот пришел Ыка, сел, свесив меж колен большие ладони с узловатыми пальцами, и ссутулив плечи молчал некоторое время. А потом не поднимая головы глухо заговорил:

– Давно это было. Очень давно… Бывает смотришь, как быстро пролетел день, а оглянёшься, оказывается – это пролетела жизнь. Жизнь…

Он снова немного помолчал, но никто не поторопил его, подспудно понимая, что мастер не просто хочет побалакать о пустом.

– В тот год у нашей матери мы родились только вдвоём. Большая редкость. Ещё большая, что мы родились близнецами. Да-да, – покивал головой Ыка, – очень большая редкость. Обычно наши дамы рожают пять-семь кутят в помёте, и не один не похож на другого или другую. Но самой большой редкостью, можно сказать несправедливостью, оказалось, что мы попали в разные касты. Близнецы, – старый мастер снова криво улыбнулся, – если говорить вашим техническим языком, всегда равны в базовых установках. Одна каста, одна сила, одни способности. Это потом, по жизни они могут разойтись в умениях или интеллекте, лень и трудолюбие никто не отменял, да. Но изначально основа одна…

Он тяжело вздохнул…

– Как рассказал мне брат, став умелым шаманом многие годы спустя, чего-то мне не хватило, чтобы и меня признали годным к владению силой. Чего-то, да… Но что-то, как утверждает брат, всё же во мне есть. Может, оттого я такой мастер непревзойденный тату, хе-хе…

Он опять немного помолчал.

– Я ни о чём не жалею. Глупо винить Ушедших в том, что они что-то отняли у меня и добавили брату. Раздели они поровну, и я, скорее всего, был бы другим, – он поднял морщинистое лицо, но окинул нас совсем не старческим, пронзительным и внимательным взглядом, – А я, как бы ни странно это прозвучало, доволен своей жизнью, особенно тем, как она заканчивается.

Мими хотела что-то сказать, но Ыка остановил её, решительно вскинув ладонь.

– Нет-нет, я не собираюсь помирать прям завтра. Да и в ближайшие годы тоже, делов многовато, но я о другом сейчас…

– Мы ещё совсем пацанами были, я и Ючирр, когда наше племя, совсем маленькое, разгромили в очередной междоусобной сваре. Мы, – Ыка криво и совсем невесело ухмыльнулся, – мы, хобол, любим это дело – подраться меж собой. Вы ведь знаете, у нас нет понятия "свой". Почти нет… – поправил он сам себя, – Нас растащило не только по разным кастам, но и по разным брадо в разных племенах. Но, как ни странно, некая нить внутренне нас связывала всю нашу жизнь. Мы очень редко виделись все эти годы. Очень… А когда удавалось… что может быть общего между шаманом и презренным хоб? И всё же, всё же, ниточка оставалась не порванной. Только через много лет и событий, когда воля ушедших занесла нас на старости лет в орду Хруунга, у нас появилась возможность общаться. Мы разные, конечно, образ жизни, каста, ценности, но, и это удивительней всего, мы братья, которые слышат друг друга. Удивительно… – покачал лысой головой Ыка, – Удивительно…

– Брат всегда был немного в стороне от стандартных простых мечтаний обычного шамана хобол, – продолжил старик, – Его возвышение шло трудно. Он никогда не стремился к силе ради силы и к власти ради власти. Его больше манили загадки окружающего мира, его тайны. Ему было интересней постигать созданное Ушедшими, чем кричать очередному шаману – кто ты такой. Может оттого он стал весьма могучим амулетчиком, иногда рождая настоящие артефакты. Я бы назвал его – созерцатель, а ты, Господин Мо – учёным…

– Если бы не Лютик, я обязательно рискнул бы со своим братом. Расшатал бы, как вы говорите, его мировоззрение, разрушил парадигму шамана хобол. Потребовалось время, но я бы смог, я чувствую. Но не пришлось, и так справились… Однако, повлиять на него немного удалось. Уговорил не соваться в генеральную битву Хруунга, и вообще никуда не соваться. Слава Ушедшим, послушался. И ученика не пустил. Он такой же у него, как и сам брат, под себя подбирал. Верит своему учителю, как мне мой Тишка.

– Как уговорил не соваться? – влез Безухий.

– Икарусы… – пожал плечами Ыка.

– Ты, оказывается жук! – покачал я головой, – Дела прокручивал потихоньку.

– Только во благо, – поднял в защитном жесте ладони мастер, нисколько не раскаиваясь, как я понял, в содеянном, – и очень, очень аккуратно.

– Ладно, – ухмыльнулся я, – чего хочешь?

– Брату надо увидеть то, о чем я ему сегодня очень долго лил в уши. Посмотреть, послушать, пощупать самому. Ощутить, что мы создаём, для чего. Одних моих слов недостаточно. Если мне удастся его убедить примкнуть к нам…– Ыка даже заканчивать не стал, и так всё понятно.

Я на десяток мгновений задумался.

– Хорошо. Как только остатки воинства Хруунга доползут до нас, сядете в корзины, и икарусы вас отволокут в наш гайгуль. И ученика прихватите заодно, – добавил я.

– Спасибо, Господин Мо, – поклонился он мне, вставая. А потом повернулся к Мими:

– Принцесса, Великая дарующая Жизнь, Утешительница…

– Короче, мастер, – с улыбкой прервала она его излияния – что нужно?

– Прежде всего, поблагодарить за всё, что вы для нас уже сделали! И попросить оказать помощь всем хоб, детям и женщинам, кто в этом нуждается, если Ваше Королевское Высочество соблаговолит снизойти.

– Мастер, завязывай уже… – дернула она хвостом, – Соблаговолит. Всё равно, как я поняла, пока охмурение брата не закончится, в подземелья мы не сунемся, – посмотрела она на меня.

– Раз такие дела, пару дней подождём, – согласился я, – Собственный старший шаман с учеником, да в теме, глупо было бы не использовать.

И вот улетели они, и через двое суток вернулись. Всё это время мы не сидели без дела. Мими, как только до нас добрели остатки орды, принялась лечить всех подряд без разбора. Под охраной, конечно. Но я думаю, даже если бы она ходила среди воинов одна и без оружия, ей ничего не грозило бы. Хобол были морально подавлены, можно сказать опустошены. Словно маленькие дети, они жались кучками, тихонько печаловались друг другу, заглядывали в лицо глазами побитой собаки, жалко улыбались… А как они искренне благодарили принцессу за лечение, какая энергетика от них шла, такое ни лицом, ни голосом не сыграешь.

Снова и снова я ловил себя не только на мысли, но и на ощущении, что хобол – не то самое планетарное зло, которым их считают все остальные. Они, конечно, не подарки, но если их не подталкивать к краю пропасти, тщательно и последовательно лепя из них настоящее зло, то кем они могут стать? Хороший вопрос…

Я отобрал из этой толпы ещё семь кандидатов в защитники народа хоб. Кто-то из них, возможно, поднимется до Бронзового Самура. Но это уже будет их история, и отношения к ней я иметь не буду.

В какой-то момент мы, вся наша компания, осознали, что разоряемый гайгуль разоряется совсем не до конца. Более того, на площадке, освобождённой от всяческих кривобоких и неказистых жилищ воинов, на тщательно расчищенном месте вырастают аккуратные юрты по типу тех, что стоят на Пике Свободы.

Оказывается, покидать это место окончательно хоб не собираются. Переустроить, сделать красиво и удобно, обезопасить – да. А кинуть такую замечательную гавань – нет. Часть хоб останется здесь жить. Тем более, изоляции опасаться не стоит, у них уже есть малый плот, а самое главное – Икарусы. А также они планируют пробить дорогу до Долины Великой Победы Освобождающей Народ! Это, как сами понимаете, то место, где мы наваляли Хруунгу. И это, хе-хе, думаю не окончательное название, а временный эрзац, для хоб маловато пафоса и слишком коротко.

От долины Победы, кстати, тоже планируют проложить дорогу к Пику. Итого, уже три места компактного проживания хоб образовалось. Чтож, им видней, это их путь возвышения.

Между делом, в шатры, которые мы заняли, предварительно очистив их с помощью обычных рук и магии от грязи, запахов и насекомышей, хоб стаскивали всё более или менее интересное. Мы оценивали и либо откладывали себе, либо, что случалось гораздо чаще, отдавали обратно. Лишь сундуки, сундучки и шкатулки, закрытые печатью крови, оставляли обязательно. Как нас предупредил старый Ыка, его брат как раз и славился умением вскрывать подобные заначки. Очень не приветствующееся умение среди разумных, громко порицаемое, но, тем не менее, у каждого города, племени, правителя или влиятельной группы разумных такие умельцы были. Обычная практика…

Большинство таких "копилочек" мы изъяли из жилищ ближников Хруунга и Главного шамана.

Несколько раз Мими серьёзно опечалилась, чуть ли не до слёз, когда ей приносили амулеты и просто украшения, в которые были вставлены камни из её и брата Царских Регалий. Увы, как они и предполагали, хобол разобрали их на отдельные камни. Многие, кстати, так и пропали в неизвестном направлении. Была надежда обнаружить их в сундуках вождя и шамана, но… собрать камни обратно в комплект уже точно не выйдет. Некоторые были "испорчены", превратившись в аккумуляторы маны. Видя печальную моську принцессы, я, с её разрешения, забрал несколько камней, молочно-белые опалы и иссиня-чёрные морионы. Мелькнула у меня идейка одна.

Когда прилетели наши "карлсоны", состоялся важный разговор. Ыке удалось удивить, а затем и продавить брата. Не то, что он немедленно воспылал страстью неземной к идеям и чаяньям касты хоб, но увидел, пощупал и оценил уже сделанное, и задумался конкретно. И согласился попробовать. Попробовать и посмотреть, во что всё это выльется.

Ючирр выглядел моложе Ыки. Морщин много меньше, а волос несравненно больше, и телесно пободрее, ну, так шаман же, но сходство было несомненное. Не близнецы, да, а вот старший брат и младший, как пить дать! Бобо парень простой, так прямо и брякнул. Скупо ухмыльнувшись на такое замечание, Ючирр ответил, что молодость брату вернуть не сможет, обновить здоровье больше, чем это сделала уважаемая принцесса, невозможно, а вот задержать Ыку в таком состоянии постарается надолго. Так что, старому мастеру ещё не скоро светило, как он мечтал, посидеть в кресле-качалке, созерцая закат Голубого Ока и нихрена не делая. И нефиг! Я вот, фактически, намного старше, а всё никак прижать булки к мягкому не могу, а значит, и остальным неча…

Мы в тот вечер поговорили о многом и с Ючирром, и с его учеником, с Ыкой и Муком, с Юкка и еще несколькими значительными перцами в обществе хоб. Все больше о том, как им жить, к чему стремиться. Пожалуй, это первый по-настоящему предметный разговор с уже действительно свободным народом.

Я не старался давать какие-то авторитарные направления генеральной линии. Я постоянно чётко артикулировал вслух, что хоб – не люди, и не мио, и не ороос. То, что им хорошо, для других может быть неприемлемо. Их понятие о красивом, правильном и справедливом, так же, как и о плохом, уродливом, постыдном может сильно не совпадать с восприятием остальных разумных. Или совпадать частично. Народу хоб нужно создать свою культуру, а по большому счёту – цивилизацию. Если и взять от других что, то только лучшее. Найти свой путь возвышения…

Советовал, конечно, если спрашивали. Делился некими рецептами, основанными на послезнании, рассказывал, какие "подводные камни" могут таиться в глубинах тех или иных социальных течений. Вынужденно подкидывал идеи… Как ни пытался сделать так, чтобы не влиять, но влиял всё равно. Авторитет-то дело такое… Хорошо, что мой "грех" разделяли со мной королевские близнецы и даже, очень местами, Бобо. Если что, не один я подтолкнул хоб туда, куда они прикатятся.

На следующий день Ючирр с учеником взламывали "сейфы". Но не только они. Я применил свою синергию и включил в процесс ещё и себя с Мими. Объединить в единый кластер магов и шаманов для моей способности, как оказалось, не составило никаких проблем. А квартет из специалиста-медвежатника, его ученика, меня, как батарейки, и мага жизни, имеющей понятие о процессе и отлично понимающей, что такое кровь, "коробочки" вскрывал только так. Ни одного пустого срабатывания. Ючирр, однако, сильно зауважал нас, как специалистов! Да и мы почерпнули немало полезного от такого мастера по взлому чужих хранилищ.

В самих же сундуках, в основном, хранились реликвии орды, самые дорогие украшения и оружие, награбленное Хруунгом в набегах, мощные артефакты и крупные кристаллы – манонакопители. И даже один магошар! Ну, и так, по мелочи, много всего. Из масштабных вещей – по-варварски роскошные и массивные украшения из драг металлов, а особенно меди, но уже работы хоб. Черепа, панцири, клыки и рога магических существ, сплошь покрытые резьбой и инкрустацией из проволоки, и обсыпанные различными каменьями. Большинство таких "штучек", кстати, не являлись амулетами или артефактами, а чисто художественными предметами, что по реалиям Океании было особо ценно.

Обнаружился там и лук Мими, крутой магический девайс, вместе с не менее крутым тулом для стрел. Несколько мечей гвардейцев, что сопровождали принцессу. И диадемы! Налобные украшения походного комплекта близнецов. Целые и невредимые. Изящные и очень красивые штучки, скажу я вам. Мио понимают в ювелирном искусстве, да. Переплюнуть их будет непросто. Остальные украшения отсутствовали.

Обратили на себя внимание несколько тщательно выделанных и разукрашенных резьбой черепов. Пара человеческих, четыре хобол, два мио и один ороос. Каждый хранился в отдельном, богато изукрашенном ларчике. Уверен, это были не простые разумные. Вожди и близкие к ним по статусу. Личный, так сказать, зал славы Хруунга.

И что-то мне подсказывает, повернись для нашей компании всё не столь удачно, мой инкрустированный черепок занял бы почётное место в одном из таких ларчиков, однозначно.

И, конечно, мы, с чувством глубочайшего удовлетворения, обнаружили шесть Таву! Это реальное сокровище! Два воздушных, одно огненное. Плоская пестрая галька, где из крапинок и пятнышек вырисовывался странный ломаный узор. После недолгого совещания мы определили это Таву как разновидности стихии земли или, по-забугорному – геомантии. Тонкий прозрачный кусочек не тающей льдинки с изображением пушистой снежинки – однозначно магия холода. И зелёный листик с прожилками золотистого цвета складывающийся в рисунок цветка – магия жизни, заточенная, прежде всего, на растения. Вот такой нехилый наборчик. На несколько Таву у меня уже есть планы, а вот что делать с остальными, подумаем вместе. Но это уже попозже. Сейчас надо разобраться с текущими делами.

Не менее ценной добычей, на мой взгляд, оказалась скромная шкатулка с бумажками, исписанными имперскими каракулями. Переписка с кем-то…

И вот эту переписку я отдал на откуп и тщательный разбор всей нашей компании. Сам даже не полез. Ибо они все, и мио, и бубуч и графья понимали в местных раскладах больше меня несоизмеримо. Даже Бобо. Наказал только довести до себя чёткую и понятную компиляцию результата их работы, а там – будем думать, если вылезет что-то важное…

Кстати, многие шаманские прибабахи, включая магошар, отдали Ючирру и Ыке. Им и нужнее, да и магам многое из шаманского арсенала не годно. Ну, и некоторые реликвии хобол оставили для народа хоб. Пусть и у них будет своя непрерывная история.