Текст книги ""Фантастика 2024-152". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Алексей Стародубов

Соавторы: Роман Галкин,,Инди Видум,Игорь Кравченко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 350 (всего у книги 366 страниц)

– Хозяин…

В голосе Головастика слышалось такое удивление пополам с растерянностью, такие эмоции плеснули, что в этом коктейле я сразу потерялся. Вот чего там точно не было, это признаков угрозы или опасности. Пришлось вылезти…

– Охо-хо-о… По заслугам и награда, мой юный друг. Э?

Недалеко от берега среди прозрачных мелких волн высовывались, скользили, зазывно изгибались телами и щупальцами, и игриво переливались мягкими пастельными тонами три красавицы Туанн"на. Три молоденькие красавицы. Уж отличить самца от самки я в состоянии. Они были миниатюрнее, изящнее, и в целом, более женственные, если можно употребить такой термин к таким существам.

– Хозяин… – снова растерянно пробулькал Головастик. Сам он весь напрягся и тоже семафорил цветами по телу словно цветомузыка.

– Так вот какая самая главная награда за испытание – Право на Жизнь! Хе-хе…

– И что делать?

– К ним ныряй, дундук! – ухмыльнулся я.

– И что делать? – Головастик скосил на меня аж три глаза.

– Мда… Как раз этот аспект твоего воспитания мы как-то упустили, – почесал я макушку. – Однако, думаю, мать-природа подскажет. Давай уже иди к ним, видишь девочки как разгорячились от вида твоего брутального! Того и гляди, вода кипеть начнёт, хе-хе…

– Ну тогда – я пошел? – в голосе Головастика прорезались решимость и уверенность.

– Иди веселись. Жду тебя через сутки… Пардон, через трое. Наверное… – добавил я во след умчавшемуся Головастику.

Взвившись по эффектной параболе, он "изящно" рухнул прямо в самый центр красоты, подняв целый каскад радужных брызг! Бывали у головастого прыжки куда удачней, да! Нервничает парень! Но девочки совсем не расстроились, наоборот, закружились вокруг него, завертелись, ещё красочней засияли. Миг, другой и вот вся компания исчезла под водой! И только шелест ленивых волн, солнце, крики чаек и легкая грусть на моей душе…

– Однако, самцам испытание "право на жизнь" приходится проходить раньше, чем самкам, – сделал я очевидный вывод из увиденного, – А мамке уже надо защищать не только себя, но и будущего ребёнка. Одной…

Я поднял голову в бескрайнюю синеву неба.

– Не слишком ли жестоко, божественная?

Молчат небеса…

Они появились на самом закате, когда я тихонько релаксировал, покачиваясь в кресле. Утомленное Око тихо погружалось в смирный океан, даря феерию красок, расцвечивающих горизонт и легчайшую сеть перистых облаков. Изумительно!

Кресло-качалка, "живое" одеяло, изящный столик… Внешне кажущийся хрупким, большой стакан, вырезанный из цельного кристалла аквамарина голубого цвета. Один из многочисленных подарков хоб. Ягодный взвар. Умные мысли о высоком… Что может быть лучше для того, чтобы встретить старость?

– Приветствую тебя, брат! – улыбнулся шакалоголовый.

– Господин Мо! – изящно присела и чуть склонила головку набок милашка Люси.

– Ребята… – губы сами растянулись в теплой улыбке.

По щелчку пальцев посланца возле столика образовалось "двуспальное" кресло-качалка. Рамзес плюхнулся в него, а ему на колени тут же пристроилась белоснежная. Хвосты их переплелись, рука Люси обхватила Рамзеса за шею, а он её за талию.

– Соки, воды? Увы, шашлыка нет. Не знал, придёте, не придёте.

– Вижу, – кивнул Рамзес, сморщив нос, – Не подготовился человечек к встрече высшего существа. Имею в виду тебя, дорогая, – поправился он, заметив приподнятую бровь Люси.

Я только хмыкнул и кивнул, изобразив лицом глубокое понимание прогиба.

– А это как? – кивнул на "слипшуюся" композицию, – Такого раньше за вами не водилось.

– У тебя подсмотрели, попробовали, понравилось, – прокомментировал Рамзес, – Практикуем…

– Только когда одни, – уточнила Люси, – Или среди своих.

– И много своих?

– Не, – ухмыльнулся Рамзес, – только ты. Перед Великой невместно, а с другими всё не просто. Процессы идут сложно.

– Процессы?

– Закрытая информация, – довольно ощерился Рамзес, – Но если ты, человечек …

Люси прихватила его за длинную челюсть изящной, но отнюдь не слабой ладошкой. Что там хотел он сказать, осталось тайной, ибо дальше вырвалось только фырчание и бульканье.

– Мы как раз пришли предупредить, – улыбнулась она мне, – скоро у тебя будут гости. Необычные. Но и не невиданные. «Будь собой!» – так сказала Великая.

– Вот как. Хм. А что она сказала ещё?

– Только это, – пожала плечиками Люси, загадочно подмигнув, – Ты поймёшь…

– Вот я погогочу, – освободив "жало", просиял оскалом Рамзес.

– Гогочут гуси, неуч. Ты, в лучшем случае, гавкаешь или воешь.

– Вот ты! – фыркнул он, совершенно не обидевшись.

– Господин Мо, – опять переключила моё внимание Люси, – у нас не слишком много времени и нас интересует один вопрос.

– Наваливайте…

– Мы внимательно наблюдаем игроков. Разных и всяких. Ситуации, в которые они попадают, как из них выходят. Их жизнь и поступки в целом. В частности, я сейчас о битвах, сражениях, схватках… – она немного задумалась, – Все так или иначе умирают. Некоторые умирают часто, много-много раз. Ты тоже не обделён ситуациями, когда прошел по краю, но… Спрошу тебя прямо, почему ты до сих пор не умер?

– Хм, – даже немного озадачился. И правда, неожиданный вопрос.

– Спрашивать статистику по другим игрокам, думаю, бесполезно?

– Не можем ответить, – качнула головой Люси.

– Закрытая информация, – с удовольствие профырчал Рамзес, – Но она однозначна и показательна.

– А знаете, – я на миг задумался, коварно улыбнувшись, – попробуйте найти ответ сами, – Еще раз понаблюдайте, проанализируйте, сравните. Взвесьте и измерьте, как говорится. Но, – видя несколько разочарованную мордочку Люси, – я дам одну очень существенную подсказку.

– Какую, брат? – видя, что я не тороплюсь, рыкнул Рамзес.

– Не будем искать далеко, а возьмём того, кто рядом. Гавриил Петрович Сотников.*(Мой реальный дед. И его реальна история.)

– Кто? – дружно удивились посланцы.

– Мой дед по материнской линии. Воин и настоящий мужчина. Один из многих и многих сотен тысяч таких же. Совсем ещё молодым парнем участвовал в гражданской войне. Рубил шашкой, колол пикой, стрелял. Его тоже рубили, кололи и стреляли. Потом Финская. Там тоже не пряники раздавали. В Великую Отечественную, в сорок третьем, так однажды случилось, столкнулся нос к носу с разведывательно-деверсионной группой врага и вступил в бой! И победил. Получил тяжелейшее ранение, пуля прошла через грудь, раздробив лопатку. Выжил, но на этом его война закончилась.

Я не стану говорить про награды, ибо были они у него, я скажу, что за все эти лихие годы он обзавёлся двумя сабельными и тремя пулевыми ранениями. Умер в семьдесят четыре года из-за болезни. Увы, медицина тут, это вам не там.

Еще раз повторюсь, он один и многих и многих, имперских, советских, российских мужчин моей Родины, кто прошёл через великие горнила битв и сражений.

Я пристально посмотрел на внимательно слушающих меня Рамзеса и Люси.

– У моего деда не было возможности респауна, у него отсутствовала медицинская магия и алхимия. Он не мог усилить себя перками и качнуть статы. Ему не помогали боевые петы. Он таскал оружие и боеприпасы не в волшебных сундуках, а на себе. Его тело защищало – тело, как бы ни странно это звучало. А ещё Вера, Надежда и думаю – Любовь, в широком смысле этого слова. Эти три нематериальные проявления, а не амулеты, артефакты или какой-нибудь купол отрицания. Дед просто воевал, не щадя себя. И он выжил на трех войнах. На трех войнах, ребята. И ещё раз – мой дед один из многих сотен тысяч таких. Реальный мир, где смерть приходит один раз.

– Вы спрашиваете, почему я до сих пор не умер? – я ухмыльнулся, – Поставьте вопрос по-другому: отчего другие игроки, с такими-то возможностями, что дарит Бесконечная Вселенная, дохнут как мухи?

Перед тем как покинуть меня, Рамзес блеснул желтыми глазами и бросил загадочную фразу:

– Время для нас не линейно, брат.

А Люси кивнула и улыбнулась.

Кажется, я уже слышал от него эту фразу, подумал я, глядя в то место, где растворились посланцы. И что это значило в данном случае… Интересно.

Гости, как и предупреждала Люси, пришли с утреца пораньше. Я как раз неспешно чаёвничал, с удовольствием поглощая вкусняшки типа ягодной пастилы, долек фруктов, засахаренных в меду и небольших плюшек, политых кленовым сиропом. Крайне вкусно, знаете ли.

И да, гости были необычные и, как это ни странно, обычные. Без всяких эффектов, землетрясений, воя и грома с дымом предо мной материализовались четыре Посланницы Системы. И ни одна из них ни разу не Люси! Как говорится – оппа!

Четыре девушки-собачки хоть и были в едином стиле, как по одежде, так и по фенотипу, но сильно отличались одна от другой.

Самая высокая и яркая посланница – огненно-рыжая. Буйная копна рыжих волос, красные, горящие внутренним огнём глаза, широкие бёдра и узкая талия. Ускх, воротник-ожерелье, лежал на её грудях чуть ли не параллельно земле. Пушистый длинный нервный хвост, изящные кисти и лодыжки вкупе с прокаченными мышцами рук и ног. В целом, ощущения от неё – этакий бабец-валькирия! Огонь-баба! Поднеси к ней чего горючее, и оно сразу вспыхнет. Но при том, что посланница выглядела крепкой, мощной, в тоже время была весьма женственной. Одежда, как и у остальных, в египетском стиле, и, естественно, в красных, желтых и оранжевых тонах.

Следующая гостья, которая обратила на себя внимание, очень похожа на Люси, но её полный цветовой антипод. Чёрная изящная статуэтка, вся в чёрном. Волосок к волоску идеальное каре, на маленькой головке с настороженными ушками. Высока шея и покатые женственные плечи. Небольшая грудь, талия, бедра, стройные длинные ноги... Всё создаёт ощущение изящной чёрной амфоры. Даже украшения на руках, на воротнике и поясе из чернённого серебра, из камней определённой гаммы. Если красный, то почти чёрно-красный, если синий, то цвета ночного неба. Агат, оникс, турмалин и жемчуг исключительно чёрные… Очень симпатичная мордашка, выразительные, огромные чёрные умненькие глаза, вся такая аккуратненькая.

Ещё две собачки – серебристые близняшки. Абсолютно одинаковые девочки. Одежда, позы, движения… Иногда синхронные, иногда – словно отражения в зеркале, и очень редко в индивидуальном порядке. Очень интересно и приятно выглядят. Мех не только серебристый, но и переливается мягкими волнами при каждом движении. Глаза анимешно большие, отсвечивают сталисто-неоновым оттенком, очень выразительны и необычно притягательны. И фигуры у девочек не подкачали. Не рыжая валькирия, не тонкая "ночка", а нечто среднее и очень аппетитное. Ну, и одежды, соответственно – белое золото, серебро, брюлики и иные светлые блестяшки.

И уж конечно, все они были разные по характеру. Что сразу же и проявилось!

– Человечек! – рыжая уперла в меня длинный красный ноготь-коготь, – Дай нам имя!

Голос у неё хоть и оказался низковат, но с такой очень приятной хрипотцой. Однако, кое-что начало проясняться. Вот о чём говорил Рамзес, когда несколько раз упоминал про "интересные процессы", идущие среди Посланцев. Оказывается, там не только мужики "завелись", а вполне себе симпатичные дамы. То-то Люси выглядела пару раз несколько нервной, хе-хе…

– Ух ты! – я с интересом уставился на деваху, поднимаясь,– Вот прям так – человечек! Ни «здрасти», ни «пожалуйста», ни «уважаемый Господин Мо», а сразу – дай!

– Господин…

… Мо…

…Кто…

…Это?

А вот такое прикольно! Серебристые повернули симпатичные носики друг к другу и очень мелодичными певучими голосами стали говорить по очереди. Одна начинала, другая продолжала, и так – пока фраза не закончится.

– Господин Мо, это вообще-то я. Странно, что вы этого не знаете.

– Мы..

– Недавно…

– Родились… – ответили серебристые.

– Трансформировались, – прошелестела негромким, приятно-обволакивающим и словно наполненным внутренним эхом чёрная собачка. У-у-у… таким голосом можно творить с мужиками всё что угодно!

– Это объяснить не просто. Мы помним, что было до, – она скользнула по своей талии рукой, – и не помним. Словно сон. Словно зная, но надо опять начать с начала. Такая вот ситуация, Господин Мо.

– Господин! – полыхнула огнём в глазах рыжая, – Как ты можешь называть его – господин?

– Посмотри внимательней, сестра! – спокойно прошелестела чёрная, – неужели не видишь?

– И что!? – хлестнула хвостом валькирия, – Называть его "господин" – много чести. "Человечек" – и достаточно! Так нам подсказал, сама знаешь кто!

Ай да ушлёпок Рамзес! И тут не мог удержаться. Девочек подставил, блохастый коврик.

– А вот Великая меня спокойно называет – Господин Мо. Иногда, мой господин, – мило улыбнулся я рыжей, – Веришь?

И рыжая поверила. Есть у них такой функционал, чувствовать правду. Челюсть её отвалилась, уши, что еле-еле высовывались из копны волос, прижались, а хвост предательски поджался промеж ног. Сообразила, что изрядно накосячила.

– Кажется…

– Нас…

– Разыграли…

– Обманули…

– Подставили… – покивали головками серебристые.

– Давай…

– Его…

– Убьём…

– Больно…

– Не стоит, – улыбнулся я, – Лучше расскажите про его хулиганство Люси. Она точно что-нибудь придумает получше банальной смерти, хе-хе…

– Люси! – хором пропели близняшки.

– Люси, – прошептала чёрная.

– Люси… – выдохнула рыжая.

Зависть, восхищение, жажда обладания, ещё много всякого… И это не к самой белоснежной, а к имени как таковому. Эко вас, девочки, штырит.

– Говори, – указал я на рыжую.

– Имя, Господин Мо, это очень нам нужно. Очень нужно. Оно просто необходимо, – зачастила она, чуть ли не подпрыгивая.

– Так, – поднял я ладонь, – стоп! С тобой всё понятно.

Интересно, они трансформировались из бесполых и обрели характер под воздействием внешности, или внешность подстроилась под характер? Думается мне, последнее.

– Ты, – перевёл взгляд на чёрную.

– Имя собственное, Господин Мо, для нас, для Посланцев Великой, это новые возможности. Приобщение к иным, сакральным пластам реальности. Выход на более тонкие сферы энергий. Индефикация среди безликих, что суть осознание себя. И многое другое, что тебе, со всем уважением, Господин Мо, не понять. – Черная слегка поклонилась, не опуская глаз. Умная собачка.

– Ничего обидного, девочка, ты не сказала. Человечек, – подмигнул я рыжей, – вполне осознаёт своё несовершенство. Мы все, – я выделил ударением это слово, – в чём-то несовершенны. Даже те, кто по своей сути всемогущ и совершенен.

Чёрная опять слегка поклонилась, улыбнувшись. Близняшки переглянулись и кивнули друг другу. И даже рыжая что-то поняла и не стала вскидываться.

– Что нам сделать, чтобы получить имя, Господин Мо? – уже гораздо почтительней произнесла рыжая.

– Ничего особенного. Просто попросить.

Глава 4

– Просто попросить? – она растерянно оглянулась на остальных.

– Когда…

– Мы…

– Захотели себе…

– Имя… – запели близняшки.

– И пришли с просьбой…

– К Великой…

– Она сказала нам…

– Всем…

– Найдите бессмертного…

– Попросите его…

– И он даст имя…

– Если правильного попросите, – закончила чёрная, – А потом Великая улыбнулась.

– А Рамзес – зафырчала рыжая, сжимая немаленькие кулаки и стегая хвостом, – сказал, где найти бессмертного человечка.

Они ненадолго замолчали, переглядываясь меж собой.

– Господин Мо, – первым сообразила чёрная, – если сочтешь меня достойной, дай мне имя, которое, по твоему мнению, мне больше всего подходит.

Я окинул ещё раз её фигурку, посмаковал тембр, оценил ум…

– Ночка! Тебя зовут – Ночка. Мягкая, обволакивающая, убаюкивающая темнота, наполненная эхом таинственных голосов, приятными снами-фантазиями. Манящая и таинственная – как ты. Но бойся отнестись к ночи пренебрежительно, а тем более неуважительно! Ночка, отныне и во веки веков. Я сказал!

Не раз и не десять раз я наблюдал эффект от обретения имени. Но так и не смог понять, уловить, осознать, что же меняется у этих странных существ, которых люди, по незнанию ли или по глупости своей, зовут цыфрами. Волна призрачного света прокатилась по фигуре чёрной посланницы, и она стала… Чётче? Ярче? Живей? Всё вместе и ещё сверху? Не знаю… Но изменилась точно.

– Благодарю тебя, Господин Мо, – сложив руки крестом и припав на одно колено, прошелестела, склонившись, Ночка.

– Не стоит, девочка, падать на колено, – улыбнулся я, – Я хоть и Господин Мо, но по жизни довольно простой человечек.

Ночка с улыбкой встала, а рыжая слегка скукожилась. Грешен, не удержался, ещё раз "куснул" валькирию.

– Господин… – запели близняшки.

– Мо…

– Просим…

– С благодарностью…

– И надеждой…

– В вашей мудрости…

– Одарить…

– Нас…

– Достойными…

– Именами… – и синхронно присели в изящном книксене.

Вот тут я немного задумался. Девчонки симпатичные, "голосистые", а как близнецы -весьма необычные. То, что похожи – ещё ладно, но их синхронность, а иногда зеркальность – это что-то! Это надо бы отметить в их именах. По сути, имя, само по себе, похоже, совсем не влияет на характер и способности посланцев. Так что, можно дать любое, однако достойно ли это старого и мудрого перца, высокого ценителя прекрасного? Однозначно – нет! Что бы такого интересного придумать?

Но как бы я не морщил мозг, единственное, хотя давно известное и, возможно, не слишком оригинальное, от знаменитого поэта Фета, как засело в голове так и не выходит. А серебряные ждут и уже начали слегка беспокоиться.

– Ты, – ткнул я в правую – Ароза. Ты, – это левой – Азора. Да будет так. Я сказал.

Призрачная волна прокатилась по близняшкам, и они словно встрепенулись.

– Спасибо, Господин Мо! – синхронно поклонившись, пропели посланницы.

– Это…

– Необычные имена…

– Но они…

– Нам нравятся…

– Необычные, да. А вы ещё попробуйте прочесть ваши имена задом наперёд, – улыбнулся я им загадочно.

Судя по расширившимся глазам, затрепетавшим ушам и завилявшим хвостам, девочки прочли и очень удивились. Удивились и обрадовались. И не поленились согнуть спинки в почтительном поклоне.

– Ещё раз…

– Благодарим тебя…

– Господин Мо, – опять хором закончили близняшки.

– И кстати, роза, – подмигнул я им,– это такой красивый цветок. Очень почитаемый человечками. Ну, сами найдёте и посмотрите, если раньше не видели.

– Итак, – повернулся я к рыжей, – с тобой как быть?

– Я прошу простить, Господина Мо, за мою несдержанную натуру. Это все один нехороший… – она сощурила глаза и хищно оскалилась, – один… один нехороший, в общем.

– Передай Рамзесу, что шутить правильно и умно ему ещё учиться и учиться.

– Я обязательно передам, – сжала рыжая кулаки и хлестнула хвостом.

– Девочки, если будете его бить, то бейте сильно, но аккуратно. Всё же он не сам по себе, а имущество Люси. Да и мне ещё пригодится. Договорились?

И девочки улыбнулись обещающе и коварно…

– Имя… – рыжая припала на одно колено и сложила руки на груди крест-накрест, – Прошу! Пожалуйста.

– Встань! Честно, не люблю я этого. Особенно от красивых женщин. Это нам, грубым мужикам, престало приклонять колена пред вами. Что же до имени… Вспыльчивая, порывистая, горячая. Нетерпеливая и изменчивая… – Я подмигнул рыжей, которая изобразила смущение, – Ты – огонь! Даже сама по себе похоже на пламя! И значит – Агния!

Не та, которая от "агнец", есть и такое толкование имени твоего, а та, что от древнего бога Агни – прародителя огня. Гори, пылай, но держи себя в руках, хе-хе… Агния, отныне и во веки веков. Я сказал!

– Благодарю тебя, Господин Мо! – воскликнула Агния радостно.

– Не стоит, – вальяжно махнул я рукой, – я сегодня добрый.

– А насколько добрый? – ослепительно улыбнулась Агния.

– Почти безгранично, – хмыкнул я, – Взбодрили вы меня с самого утра своею красотой неземной. Скуку развеяли… Что надо? – вопросил я подобравшихся посланниц.

– Атрибуты! – выдохнула радостно Агни.

– М-м-м… Девочки любят блестящие, красивые штучки? – окинул я их "задумчивым" взглядом,– Это не ново.

– Красиво, это хорошо, да! – прошелестела Ночка, – Но главное – функционально.

Я посмотрел на замерших в ожидании посланниц. Выбрать устраивающую каждую девушку-собачку оригинальную железку или висюльку какую, можно, но очень долго. Ну, оч-чень долго. Уж поверьте старому и опытному человеку. Одной, двум, ещё туда-сюда, но сразу четверым, две из которых близняшки, не-не-не, чур меня от такого геморроя.

– Значит так, красивые! Доброта моя вообще космического масштаба. Разрешаю самим выбрать атрибут, а я потом утвержу! Прошерстите пантеон земных богов, посоветуйтесь друг с другом, проконсультируйтесь с Люси, и милости просим ко мне. Понятно?

– Мы поняли тебя, Господин Мо, – ответила Ночка сразу за всех, – Благодарим и… – она оглянулась на остальных, – нам пора. Не стану лукавить, очень хочется выбрать атрибут. Нам всем…– Остальные энергично закивали головами и завиляли хвостами.

– Так что, мы совсем скоро!

– Жду, – кивнул я им, и они растаяли в воздухе.

– Скоро! Хех! Как же! – я с удовольствием плюхнулся в кресло и активировал магему подогрева в чайнике, – Чтобы четверо красавиц выбрали индивидуальную мульку, да ещё советуясь меж собой, да быстро! Ну-ну… Интересно было бы послушать, потом, про этот цирк.

А Рамзес, дурачок лохматый, попал, хе-хе… Это не со мной, мудрым и всё понимающим, упражняться в подколках. Как он там сказал – вот я погогочу? Погогочешь! До заикания, хе-хе…

Однако, какие интересные дела творятся в хозяйстве Божественной. Девочки такие забавные, но очень надеюсь, что ко мне не завалится целая толпа самцов с требованием дать имя.

Я улыбнулся и отхлебнул горячего взвара. Настроение было просто отличным.

Головастик вернулся, как и договаривались, почти вовремя и с утра пораньше. Весь такой энергичный, бодрый, в игривой раскраске по всему телу.

– Надеюсь всё прошло нормально? – спросил я его неосторожно.

– Удивительно! Волшебно! Сейчас Головастик расскажет Хозяину как всё было! – радостно забулькал он.

– Стоп!!! – заорал я, едва успев поставить защитный блок у себя в мозгу, но всё же немного "словил" эхо ментального посыла. Клубок разноцветных щупалец, тела, переплетённые меж собой и катающиеся в прибойной волне, эмоции… Бр-р-р…

– Хозяин… – слегка виновато и непонимающе посмотрел на меня Головастик.

– Не надо! – я промокнул вспотевший лоб, – Не надо подробностей. Запомни, дружок, настоящий джентльмен никогда, ни при каких обстоятельствах не распространяется о своих близких взаимоотношениях с дамами. Близкие – это именно те, о которых ты хотел рассказать.

Максимум, что может себе позволить благородный мужчина, да и то при очень определённых условиях, сообщить, что он имел честь быть близко знаком с некой мадемуазель Н, или мадам О. Но не более того! Никаких, упаси господь, интимных подробностей. Никакой похвальбы о своих похождениях, тем более – победах.

Судя по тому, что Головастик закатил пару глаз под "лоб" и стал "задумчивого" цвета, загрузил я его основательно.

– Хозяин, но вы с принцессой Мими часто демонстрировали свою близость всем окружающим.

– Сидение в обнимку, держание за ручки и даже легкие, скоротечные поцелуйчики, легкий флирт – это как раз в пределах допустимого для наших видов. Посыл обществу, что мы вместе, что неравнодушны друг к другу. Но никаких разговоров о происходящем между нами в постели никто не слышал, так ведь?

– Не слышал, – подтвердил головастый.

– И уж подавно, чего-то такого не видел…

– Нет. Вы даже меня и Масю выгоняли всегда.

– Потому что так правильно. Это, – я выделил голосом, – касается только нас, и никого больше. Понимаешь?

– Понимаю, – медленно пробулькал Головастик, – Но… так не у всех? Или должно быть у всех?

– У каждой расы, этноса или народа может быть по-своему. Традиции, религия, законы не были и никогда не будут едины и одинаковы для всех. А значит, и чесать всех под одну гребёнку – глупость. Но я рассказываю о том, что для меня является правильным. Что есть мои нормы морали и поведения.

Головастик ненадолго задумался, беспокойно шевеля щупальцами и почесывая клешнявой рукой острую макушку.

– У Хозяина было сразу с двумя самками? – выдал вопросец мой пет.

– Было, – хмыкнул я, – Дальше без комментариев.

– Понимаю… Понимаю… – пробулькал тихо Головастик, – Подробности не уместны для джентльмена. А то, что у меня было с тремя, это нормально? Морально?

Хм, как интересно… Вот какие, серьёзные вопросы тревожат моего питомца. Взрослеет малыш. И это хорошо, это правильно…

– Для твоей расы? Не знаю. Что тебе говорит родовая память?

– Молчит, – мысленно вдохнул головастый.

– А сам как думаешь?

Головастик опять задумался…

– Наверное – да. Я сильный и… красивый. Умный. Очень умный. Они были рады встретиться со мной, – головастый пошел пастельными разводами по всему телу.

– Это тебе они сказали?

– Да?

– Про тебя не спрашиваю, и так видно, а девочкам понравилось то, о чем молчат джентльмены?

– Понравилось. Без комментариев…

– Молодец, принцип понял. И, раз мы выяснили, что всем участникам понравилось, будем считать, что для расы Туанн"на всё случившиеся в рамках обычного. Обликоморале одного излишне головастого – соблюдено!

– Интересно… – пробулькал Головастик, – Все эти удовольствия мне однажды – как награда за испытание или нет? – он вопрошающе сосредоточил на мне сразу три глаза.

– Ну, на счёт – нет, это вряд ли, – оправдал я его ожидания, – Слишком было бы нерационально с точки зрения эволюции вашего вида. У вас и так какой-то излишне напряжный цикл воспроизводства потомства. Мало того, что обоим полам приходится преодолевать испытание Право на Жизнь, так ещё и мамки приносят по одному ребятёнку. Думаю, на твоём пути ещё не раз встретятся красавицы Туанн"на.

– Хорошо бы, – протянул мечтательно Головастик.

– Хотя, – взбодрил я головастого, – кто его знает. Например, самка богомола сразу после "этого самого" самца съедает. У некоторых пауков такое тоже практикуется, да. Есть и иные разные извращения в природе.

– Ужас! – пошел пятнами Головастик.

– Но то всё больше справедливо к неразумным формам.

– Уф-ф-ф… – выдохнул мой пет.

– А не, извини, вспомнил. У человечества женщины практикуют выедание мозга мужчинам. Но стоит отметить, до замужества не так активно, как после него.

– Не может быть! – не поверил Головастик.

– Точно тебе говорю. Хотя я заметил, подобное практикуют и женщины мио, и, судя по всему, ороос. У хобол, соответственно со свойственной в их обществе спецификой взаимоотношений, тем не менее, к моему искреннему удивлению, подобный феномен встречается тоже.

– Как можно выесть мозг, чтобы мужчина не помер? – воскликнул головастый, весь пойдя тревожными разводами.

– Мы за долгую эволюцию приспособились. Кто-то лучше, кто-то хуже.

– Но как они выедают мозг!? Как они это делают?

– Морально… Хе-хе…

– ???!!!

– Эх, дружище головастый, – похлопал я его по упругому щупальцу, – как много чудных откровений тебе предстоит познать, окунувшись в океан половых отношений. Хе-хе…

Мы плыли и плыли… Острова, экзотические и обычные, естественные и с магической составляющей, кишащие жизнью и пустынные, большие и маленькие, малюсенькие и огромные. Проливы, широкие и узкие. Лагуны, заливы, шхеры и бухты. Калейдоскоп прекрасных пейзажей, красок и звуков…

Где-то мы задерживались подольше, где-то поменьше. Нередко, оценив остров на глаз, как обычный, вовсе проходили мимо. Наверное, это неправильно, даже на самом заурядном клочке суши может попасться нечто удивительное и невероятно ценное. Очень может быть. Ну чтож, значит, это удача, добыча и успех кого-то другого. Того, кто рано или поздно придёт на эти земли.

И это я только о тех островах, что лежали на нашем, более менее прямом пути. Рыскать куда-то в стороны, лезть вглубь Великого Архипелага мы даже не пытались. Я давно смирился с мыслью, что объять все острова архипелага просто невозможно. Для бессмертного, такого как я, задача, в принципе, решаемая, но растянутая во времени до бесконечности. Пока вот плывём, а карта потихоньку рисуется, а дальше будем посмотреть.

На островах мы с Головастиком, по мере надобности, охотились, добывали ценный хабар, не гоняясь за ним целенаправленно, находили и подбирали всяческие диковинки, удивительные штучки, и просто нескучно проводили время. Ныряли в бухтах, лагунах и заливах. Спускались в пещеры и поднимались на горки и скальные уступы, постучать, так сказать, кирочкой…

Наконец-то у меня появилось много времени, чтобы уделить его своему пету. Мы много разговаривали на совершенно разные темы. Я рассказывал о людях, их привычках и характерах. О различиях в культуре и обычаях, о религии… О звездах и планетах, о солнечных системах и галактиках. Мы смотрели в телескопы и микроскопы, рассуждали о высоком и мелком.

Я занялся собой, проинспектировав свои способности, умения и статы. Также прошерстил "личное дело" Головастика. Что сказать, подросли и заматерели. Может, не настолько круто, как могли бы, но меня вполне удовлетворяет.

Мы плыли и плыли, расслабленно, неспешно, без какой-либо явной цели. Ну, может только найти подходящее место для зимовки. Но до этого ещё полсезона, успеем, да.

А вообще, честно признаюсь, именно такое, расслабленное и мирное времяпровождение, после энергично-насыщенных событий недавнего прошлого, мне сейчас самое оно. Много было эмоций, много событий, потрачено много нервной энергии. Воспоминания, приятные и грустные … Друзья и товарищи, любимая…

Иногда с нами происходили разные приключения и истории. Какие-то интересные, иногда довольно напряжные, если не употреблять слово – опасные. Бывало, случались весёлые и забавные. Вот как с рыбалкой, например.

– Хозяин, что это?

Головастик навис всем телом, внимательно ощупывая сразу тремя подвижными глазами странный девайс в моих руках.

– О-о-о… Это, дружок, удивительная штука. Широко известная в узких кругах, как – удочка. В данном случае – нечто среднее между спиннингом и фидером. Хотя оба этих термина скорее не название, а способ ловли рыбы, и, в какой-то мере, – устройство оснастки. Но мы, русские мужики, легко кладём болт на такие тонкости. Сказал – спиннинг, и тот, кто в теме, всё понял. А кто не в теме, тому, стало быть, и не надо, хе-хе…

– Хозяин, ты сказал – ловить рыбу? – вычленил главное головастый, – Зачем ловить?! Головастик сейчас нырнёт и принесёт тебе, какую захочешь и сколько нужно.

– Эх… – вздохнул я мечтательно, – сейчас я тебе всю подробно растолкую…

Третий день мы стоим на якоре в маленькой и уютной бухточке довольно большого скалистого острова. Глубины тут от десяти до пятнадцати метров с неровным каменисто-песчаным дном. Рыбы и всяческой остальной живности – тьма. По составу растительности и зверью, а также по обитателям его прибрежной акватории, остров скорее относится к северным. Из тех, что омывает тёплый Гольфстрим. Тут приятно прохладно, сухо и солнечно, самое оно, чтоб слегка отдохнуть от тропических джунглей. Я специально искал такой.

На Архипелаге нередко соседствуют такие вот "аномалии". Рядом с условно северным, всего в нескольких сотнях метров, может быть остров совершенно тропического характера или суровая, промороженная глыба, покрытая льдом и снегом, пятак пустынного камня пополам с песком, или какой-нибудь забористый экзот. Магия Бесконечной Вселенной, она такая магия, что просто слов нет.