Текст книги ""Фантастика 2024-152". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Алексей Стародубов

Интерлюдия 13

Королю Кейтара Жуану Второму были свойственны одновременно осторожность и упертость. То есть он тянул с решением до последнего, но если уж решил, то не сворачивал с выбранного пути никогда. Даже сейчас, когда казавшееся легкой прогулкой присоединение Мибии обернулось возможной полноценной войной, отзывать войска от границы Жуан Второй не торопился. Он уже все распланировал, и даже больше. Если раньше он собирался отдать управление Мибии младшему сыну, то сейчас, когда престол Гравиды внезапно освободился, младшего можно было бы и короновать в Гравиде, а старшему отдать под управление Мибию с последующим мягким объединением стран. Языки в Мибии и Кейтаре были близкими, больше отличались произношением, чем структурой, в приграничных районах они вообще смешивались до полного растворения друг в друге. Жуан Второй был уверен, что одно-два поколения – и объединенная страна заговорит исключительно на кентарийском. Он уже даже поручил надежным людям разработать программу по внедрению этого полезного преобразования.

И тут – на тебе. Король Мибии, который был практически при смерти, не только выжил при ритуале объединения стран, но оказалось, что выжил и его наследник, которого гравидийским спецслужбам извести не удалось. Жуан Второй расстроенно поцокал языком. Отвратительные исполнители. Таких криворуких ликвидаторов нужно самих ликвидировать еще до отправки на дело, чтобы не пачкали образ родной службы и не портили королю Кейтара планы.

От планов Жуан Второй отказываться не собирался, их просто требовалось немного… подкорректировать? Зря, что ли, Кейтар собрал армию победителей на границе, рассчитывая войти сразу после смерти или отречения короля Мибии? Если смерть не случилась сама, придется ее простимулировать. Но так, чтобы на Кейтар даже подозрение не пало. Внутренние разборки, и все тут.

Король Кейтара возлагал надежды на близящуюся встречу. Настолько большую, что он попросил на ней присутствовать обоих сыновей как гарантию королевского слова, которое будет дано, если с гравидийцем договорятся. Ежели нет – придется искать другого гравидийца, еще не присягнувшего Рамону Третьему, а этого пускать в расход. Потому что Жуану Второму не нужны были слухи, что король Кейтара играет нечестно. Нет, так-то все короли играют нечестно, но в этом деле главное – не оставлять свидетелей и делать непонимающее лицо при намеках. Всем этим Жуан Второй владел в совершенстве.

У палатки раздалось деликатное покашливание, после чего внутрь прошел королевский секретарь.

– Граф Кальдера прибыл, Ваше Величество, – сообщил он. – Изволите принять немедленно?

– Изволю. Чем меньше у нас пробудет граф, тем меньше вероятность, что о нем кто-то узнает. Пригласите его.

Секретарь понятливо кивнул, и через пару минут упомянутый граф уже низко кланялся чужому монарху.

– Дон Кальдера, рад, что вы нашли время откликнуться на нашу просьбу, – важно сказал король.

– Нашел время, Ваше Величество? – горько ответил тот. – Времени у меня сейчас много, а вот…

– А вот сына нет, хотели вы сказать, дон Кальдера? – участливо уточнил Жуан Второй. – С вами поступили в высшей степени подло. Вас обманули, и никто за это не ответил.

Граф промолчал, потому боль от потери не лишила его мозгов и он понимал, что обвинять Рамона Третьего опасно, даже при условии, что здесь находятся исключительно представители другого государства.

– Неужели вам не хотелось, чтобы виновники получили по заслугам, дон Кальдера? – вкрадчиво спросил король, сообразив, что ответа не дождется. – Ваш сын был подло убит. Вы собираетесь это так оставить?

– Возможно, это был несчастный случай… – пробормотал Кальдера.

– Вы сами в это верите? Да, дон Лара мог решить, что его подчиненные убили наследника мибийского короля и донну Болуарте, но дон Охеда знал, что это не так. Еще до ритуала он проводил поиск этих личностей.

Дон Кальдера дернулся и уставился на собеседника, силясь понять, говорит ли тот правду. Жуан Второй важно покивал в ответ, поскольку ему казалось, что подобное движение сделает его слова более вескими.

– То есть король Мибии точно знал, что мой мальчик погибнет, Ваше Величество?

Говорить, что король был не в самом лучшем состоянии и информацию до него могли не донести, Жуан Второй не стал. Это было не в его интересах.

– Ваш сын стал разменной монетой в политике, дон Кальдера. На кону стояло объединение стран. Одна жизнь – это совсем небольшая плата. Во всяком случае некоторые монархи думают именно так, не понимая, что иная утрата – горе не только для семьи, но и для страны в целом. Ваш сын был лучшим, дон Кальдера.

– Да, Ваше Величество, – убито согласился граф. – Мы никогда бы не согласились на ритуал, но нас убедили, что Гонсало непременно выживет и станет будущим монархом.

– Потому что он был этого достоин, дон Кальдера. Возможно, именно поэтому его и решили убрать? Как потенциального гениального политика?

– Не хотелось бы так думать, Ваше Величество.

– Но вы же не можете об этом не думать, дон Кальдера? Вы умный человек, сын наверняка пошел в вас, поэтому вы понимаете, что выбор, кого убить, был сделан не случайно.

– Выбирал король Гравиды, Ваше Величество.

– Но согласовывал король Мибии, дон Кальдера. И вот ваш сын мертв, а его – возглавит рано или поздно объединенную страну. Разве это справедливо?

– Нет, Ваше Величество. Но что я могу противопоставить королевской несправедливости?

– Справедливость Всевышнего, который говорил, что воздавать надо той же мерой. Сына за сына – и это будет справедливо.

Пафосные речи кейтарийского монарха гравидийского графа не обманули, поэтому последний сразу сообразил, что из него хотят сделать орудие по освобождению пути к трону для кейтарийцев. Внутреннего протеста граф не испытывал, разве что при мысли, что орудием его хотят сделать одноразовым. Сына уже не вернуть, но правильно разыграв эту комбинацию, можно получить преимущество для семьи. Граф Кальдера не обольщался: при отказе ему из этой палатки не выйти. Его вынесут, ночью и в мешке. Но отказываться он не собирался. Месть – это именно то, что жаждало его сердце.

– Ваше Величество, Всевышний говорил и о смирении…

– Смирение для черни, дон Кальдера.

– Покушение на королевскую семью превратит весь мой род в чернь, Ваше Величество. Разумеется, если кто-то останется в живых.

– Для этого должны догадаться о вашем участии, дон Кальдера. Мы, в лице короля Кейтара и двух кейтарийских принцев обеспечим нужным артефактом и гарантируем, что вашу семью преследовать не будут. Более того, ваша неоценимая помощь позволит встать очень близко к трону…

На самом деле конкретно этот кусок гравидийцу не достанется никогда, потому что Жуан Второй считал глупостью держать около себя способных на предательство людей. И клятву он сформулировал так, что ничего не мешало потом отдать приказ на устранение этого дона. Семью-то они его не тронут…

Глава 26

Все время, пока мы добирались до замка, Шарик нудел, что нерационально встраивать Убежище в замок. Как мне казалось, в нем говорило нежелание стыковать изделия Бельмонте и Мурильо. По мне, так вообще идеально: все, что пережило многолетнюю вражду, должно быть сведено в одном месте. И если все, что осталось от дона Леона, – это Убежище, так значит так оно и будет. В каком-то смысле, это тоже идеальное творение. Пусть оно не потрясает масштабами, зато имеет удивительные свойства. Хотя призрак Бельмонте и утверждал, что может перенести замок, сомневаюсь, что он сможет делать это постоянно. Пару раз – а потом энергия, накопленная в результате жертвоприношений, закончится. Было что-то неправильное в использовании того, что появилось как результат чужих мучений, но и просто выплеснуть энергию наружу означало полностью обесценить чужие смерти. Вопрос был философским и не имел однозначного решения.

– Шарик, ты предлагаешь вообще уничтожить Убежище? – не выдержал я, когда его нудение стало особо противным.

– С чего бы? – Он переступил лапами на моем плече. – Я предлагаю не складывать все яйца в одно гнездо.

– Мы и не складываем. Мы одно яйцо консервируем. На всякий пожарный случай. И вариантов у нас всего два: стыковка с замком или уничтожение. Возможно, позже мы безболезненно отстыкуем, но сейчас Убежище Мурильо будет питаться за счет запасенной Бельмонте энергии. Ты не находишь это правильным?

– Ну если рассмотреть в таком ключе, – тон Шарика стал донельзя довольным. – Дону Леону бы понравилось.

Разговор закончился вовремя, потому что мы как раз входили во двор. Дон Дорадо уже не валялся, а сидел, чуть покачиваясь и озираясь по сторонам, как будто забыл, где находится и что должен делать. Я даже немного забеспокоился, не слишком ли сильно стукнула его державка для факела.

– Дон Дорадо, как вы себя чувствуете? – бросился к нему встревоженный порталист.

Герцог тоже выразил озабоченность, но подходил он куда медленнее, чтобы нужная помощь была оказана до него. Оливарес же к соотечественнику отнесся без всякого интереса, привычно скривился и сделал вид умирающего от тяжелой и долгой дороги.

– Голова болит, – пожаловался некромант.

– Чему там болеть? – желчно поинтересовался Оливарес. – Были бы там мозги, вы бы не пострадали. Подумать только, некромант оказался не в состоянии упокоить призрака. Тьфу.

Он попытался сплюнуть, но не смог выдавить достаточно слюны, поэтому после нескольких попыток недовольно облизал губы и обратился ко мне:

– Алехандро, ты мне обещал комфортные условия, а это не солнцепек на площади перед замком в компании подозрительного дона, притворяющегося некромантом.

– Я не притворяюсь, дон Оливарес, – разозлился тот и даже довольно шустро подскочил, после чего покачнулся и, если бы не участливо подставленный локоть порталиста, непременно бы шмякнулся на камни и опять что-нибудь повредил бы.

– Исабель, душа моя, вы не могли бы заняться размещением гостей на втором этаже, – обратился я к опешившей от моего наглого предложения донне. – Я вам полностью доверяю.

– Но я же ничего тут не знаю…

– Вам тут быть хозяйкой, все равно придется разбираться. Второй этаж гостевой, а мне надо все закончить в комнате с уничтоженным алтарем.

После слов про алтарь донна сразу решила, что ей досталась не такая уж сложная задача, и довольно шустро пошла изучать комнаты на втором этаже, чтобы разместить Оливареса, Дорадо, безымянного порталиста и, возможно, разместиться самой с отцом. Третий этаж оставил довольно неоднозначные впечатления что у нее, что у меня.

Я про отдых пока не помышлял, отправился вниз, где Призрак что-то азартно высчитывал и очень обрадовался моему появлению.

– Встраивается, – радостно сообщил он. – И даже не сильно затратно по энергии. Но делать придется тебя. Я, увы, с таким потоком в нынешнем виде не совладаю.

– Надо же с замком совладал, а с крошечным Убежищем нет, – проворчал Шарик. – Поди, решил, что самое время урок провести. Так не о том он думает. Нужно упор на порталы делать.

– Зачем? – поинтересовался Призрак.

Шарик смутился. Похоже, не рассчитывал он, что его слова услышит кто-то, кроме меня. Кажется, трансляция в сторону призрака идет вне зависимости от желания ками.

– Как зачем? – недовольно буркнул он. – Мы остаемся без портала на Сангрелар, а иметь отдельного порталиста не всегда удобно. Сегодня он есть, а завтра Рамон Третий внезапно решит, что не намерен обзаводиться наследником, а значит, порталист непризнанному сыну не нужен. И что тогда? Заводить своего или каждый раз тратить бешеные деньги? Это не рационально.

– Логично. Когда-то я умел строить порталы в стихии Земли.

– Самые надежные некромантские, – вспомнил я.

– У них два существенных минуса. Они слишком медленные. И я не смогу ими воспользоваться.

– Почему? – удивился я.

– Засосет, – коротко ответил он. – Но до изучения порталов нам надо закончить встраивание Убежище в энергосистему замка.

Заняло это неблагодарное дело пару часов, после чего я выставил всю толпу из Убежища в замок и отправил их на четвертый этаж, смотреть, что там с комнатами для прислуги. Разумеется, всех, кроме Серхио, ему я сказал размещаться на втором. Что бы он себе ни думал, он мне не слуга, а компаньон по несчастью. На удивление, ками против протестовать не стал, признав правомерность моего решения.

Выселение проходило слишком медленно и суетливо, пришлось прикрикнуть и потребовать выметаться немедленно. Правда, после этого я пообещал, что если что-то здесь забылось, то приложу силы к его возвращению. Но вещей у прислуги было столь мало что скорее нужно было следить не взяли ли они что из собственности дона Леона. Но следить я не стал, принципиально закрыв на это глаза, поскольку признавал за похищенными людьми право на компенсацию.

После того как алтарный зал все покинули, я с дрожью в сердце Убежище закрыл. На место, где был вход, больше ничего не указывало, но только для того, кто не чувствовал замок. Я чувствовал, поэтому с облегчением понял, что с Убежищем действительно ничего не случилось. Мне даже открыть его для этого не требовалось.

– Все, – выдохнул я. – Я больше ни на что не способен. Только дойти куда-то и залечь часов на десять.

– Я бы тебе рекомендовал взять знания последних магов, использовавших алтарь. Получишь расклады персон в Мибии и Гравиде. Если захватишь еще одного, то и про Кейтар будешь знать много.

– А разве в алтаре не запасались знания только жертв? – удивился я.

– Официально – да.

Он завис в воздухе и насмешливо улыбался.

– Правильно тебя все-таки убили, – проворчал Шарик. – Страшно представить, кем бы ты стал с таким подходом. Хандро, советую воспользоваться предложением, потому что стоит нам попасть к Рамону Третьему, как мы сразу окажемся в гуще интриг. Лучше подготовиться, если есть возможность, чем изображать из себя идиота.

Глава 27

Объединенными усилиями ками с призраком меня уговорили, но впитывание знаний решили отложить. День выдался на редкость тяжелый, я устал и, если что пойдет не так, не успею среагировать. Я пока еще живой, чужой энергией пользоваться не могу, и чтобы нормально существовать, мне нужно есть, спать и давать отдых мозгам, которые последнее время работают в авральном режиме. Я прям иной раз чувствую, как скрипят несмазанные шестеренки, которым раньше не уделяли должного внимания. И чтобы они перестали задевать друг друга, мне требуется самая малость: часов восемь здорового сна. О большем я помечтать могу, но кто же мне даст столько дрыхнуть?

Чарами заниматься – это вам не стишки кропать. Хотя я честно признаю, что зарифмовать две строчки для меня – задача немыслимая. Но моему предшественнику рифмовать приходилось даже не каждый день, и всегда – только по желанию. Я же мчусь на последнем издыхании только для того, чтобы не откатиться назад, откуда возврата не будет.

Стоило выйти из алтарной комнаты, как на меня сразу налетел герцог.

– Алехандро, мальчик мой, – бодро начал он и затем сильно понизил голос, – мне нужно, чтобы вы дали разрешение на выход портала в замке. Порталисту я сказал, что мне требуется ваше согласие…

У меня было огромное желание покрутить пальцем у виска. Но герцоги язык подобных жестов могут не знать, поэтому пришлось сдержаться и ответить почти вежливо:

– Я его не дам. Дон Болуарте, вы в своем уме, давать разрешение на построение портала сюда человеку Рамона Третьего?

– Его Величество уже почти вас признал. Остались простые формальности, Алехандро, – чуть снисходительно ответил дон Болуарте и потряс передо мной руками в кружевных манжетах. Зря он это сделал: манжеты были не слишком чистыми, а местами даже потрепанными, что придавало герцогу вид проходимца.

– Даже когда Его Величество признает совсем и выполнит все формальности, я не собираюсь давать доступ в замок кому попало.

– И это правильно, – прозвучал в моей голове сдвоенный голос ками и призрака. Стереофония в чародейском варианте, как она есть. Не знал, что Призрак тоже так может. Или это Шарик с ним поделился умением?

– Вы считаете меня кем попало? – возбудился Болуарте, выпятив грудь, как бойцовский петух.

– Вы же не для себя просите разрешения, а для постороннего дона, в лояльности которого наверняка не уверены сами. В этом случае лучше всего делать портал к арке. Там есть прекрасный гонг, которым можно сообщить о прибытии.

– Но я уже пообещал… – расстроенно сказал герцог.

– Скажете, что ваш будущий зять, пережив несколько покушений, стал параноиком, – пожал я плечами. – Неужели вы, дон Болуарте, с вашим опытом не найдете, как выкрутиться?

– Но может, Алехандро, вы сделаете исключение для почти своего порталиста? – попытался дожать меня герцог.

– Я даже для совсем своего не сделаю. В мой замок портал можно будет построить только мне и моей семье.

– Ну вот, – оживился герцог. – Я же почти ваша семья.

– Даже если вы станете совсем семьей, это качество не перейдет на королевского порталиста. Он моей семьей не станет ни при каких условиях, дон Болуарте, – уже с раздражением ответил я. – Признаться, я сильно устал и сейчас хочу найти помещение, в котором могу лечь и уснуть хотя бы до утра. Я не думаю, что так уж сложно пройти ногами несколько метров, зато защита замка остается на высоте и нарушать мы ее не будем.

– Алехандро, но я же действую в ваших интересах! – уже с возмущением бросил Болуарте. – Мы готовим ваше триумфальное возвращение. А это придется не один раз туда-сюда перемещаться, так что несколько метров в результате окажутся куда более серьезным расстоянием.

– Порталист не может строить бесконечное число порталов, – почти наугад сказал я. – Ему нужен отдых и восстановление чародейской энергии. Или вы собираетесь требовать с меня доступ сразу для нескольких?

– Побойтесь Всевышнего, Алехандро. Разумеется, нет.

– Тогда я предлагаю вам отправиться к Его Величеству и вернуться сюда, когда все для моего триумфального прибытия будет готово. – Я не удержался и зевнул. – Простите, дон Болуарте, но я правда устал. Да, и заберите с собой некроманта.

– Зачем?

– Чтобы ему оказали квалифицированную помощь. И чтобы у меня дома некромантов больше не было. От них одни проблемы. Знаете, какой тяжелый дон Дорадо? А мне его пришлось выволакивать из замка, когда он свалился без чувств, как воспитанная в монастыре девица.

– Если прилетит по голове, кто угодно может лишиться чувств, дон Торрегроса, – вмешался в наш разговор порталист, который как-то незаметно подобрался поближе.

– Если вы специалист по призракам, то лишаться сознания от их действий не имеете права, – отрезал я. – В результате мне пришлось вытаскивать дона из опасной зоны, а потом решать проблему самостоятельно.

– Могли бы и не вытаскивать.

– Его бы забили.

– Ваша жизнь, дон Торрегроса, важнее, – льстиво сказал порталист.

– Если моя жизнь важнее, то почему вы до сих пор не забрали дона Дорадо и не убыли? Отрываете время от моего законного отдыха. Одноразовое разрешение покинуть замок порталом мы вам дадим. С этим я могу согласиться.

Последнее я сказал исключительно, чтобы не ронять репутацию будущему тестю. Тот сразу сообразил, что мой отказ можно отнести порталисту, а значит, урона герцогской чести не было.

– Действительно, Алехандро совершенно прав: давайте уж отбудем с доном Дорадо и решим все вопросы с королем.

– Сколько там этих вопросов… – вздохнул порталист, сообразив, что ему не только придется строить портал, но и тащить на себе некроманта, если тот не сможет передвигаться сам.

Но его переживания оказались напрасны. Когда я отправился проконтролировать убытие, обнаружил, что дон Дорадо даже не лежит в кровати, а с интересом изучает обстановку в комнате. Изучил ее и я.

Казалось, время в замке застыло и пошло только с нашим появлением. Все казалось новым, чистым и аккуратным. Наверняка устаревшим, но я был не в курсе последних веяний местной моды, поэтому мне все нравилось. Дону Болуарте, похоже, тоже осматривался он с довольным видом почти собственника.

Чем больше я с ним общался, тем больше мне казалось, что Исабель пошла в мать и внешне, и по характеру. Очень уж дон Болуарте был суетлив и одновременно высокомерен. При этом обладал весьма слабыми знаниями по чародейству. Зато был хорошо развит физически – в темнице успешно отбивался от двух приданных убийц до нашего появления. Ну и государственный ум герцога у меня тоже вызывал сомнения: мне казалось, что те принципы, которые были вбиты в Исабель, вбивались не им, а кем-то поумнее.

– Вы уверены, Алехандро, что вам не требуется отчет по построению причальной мачты? – с надеждой поинтересовался дон Болуарте который явно предпочитал местные спальни полевым условиям королевского лагеря.

– Совершенно, дон Болуарте, – безжалостно разбил я его мечты. – Давайте договоримся, что вы прибудете, как только она будет построена, и возьмете с собой специалиста по управлению летающими судами.

– Я сам прекрасно с этим справлюсь, – гордо ответил герцог.

Поскольку я сильно в этом сомневался, но одновременно не хотел портить с ним отношения, то решил высказаться компромиссно:

– Мне кажется, это не будет соответствовать вашему титулу, дон Болуарте.

– Действительно, папа, – сказала вошедшая Исабель. – Что о тебе подумают? Что ты работаешь извозчиком у Алехандро?

Я ей благодарно улыбнулся, хотя она наверняка переживала и за себя, чтобы наш триумфальный прилет не превратился в триумфальное падение.

– Нехорошо получится, – согласился дон Болуарте. – Но я смогу управлять по дороге, пока никто не видит.

Он выглядел таким счастливым, что я не стал даже намекать, что в рубку его никто не допустит. Похоже, его утверждение об умении управлять воздушными судами на самом деле означало «разберусь, когда окажусь в рубке». Я подозревал, что там система с защитой от дурака, но у дона Болуарте слишком много чародейской энергии. Такое ее количество запросто вызовет перегрузку системы.

– Папа, не забудь привезти подобающую одежду мне и Алехандро, – напомнила Исабель. – Это очень важно. Мы не должны выглядеть нищими.

– В крайнем случае тут есть куча женской одежды, – послышался насмешливый голос в моей голове.

– Никакая нормальная донна не согласится надеть на представление ко двору одежду двухвековой давности, – заметил я. – Если, конечно, это не театрализованная постановка.

– Не так уж мода изменилась, если судить по вам, — ответил Бельмонте. – Примерно такие манжеты, как у герцога, были у моего деда.

– Донна с тобой не согласится, и более того – докажет обратное.

Порталист старательно вычерчивал основу для перехода, Исабель давала последние наставления отцу, а дон Дорадо осматривался, прикидывая, не захватить ли ему чего-нибудь в качестве сувенира или компенсации за неудачу. К счастью, в гостевой комнате не было мелких предметов, а все крупные были прочно прикреплены к полу, стенам или потолку. Но бра дон все-таки подергал. Или это он так проверяет, не вылетит ли тот внезапно из стены и не даст ли по голове? Бельмонте решил пойти ему навстречу и чуть пошевелил бронзовую штуковину под рукой некроманта. Тот тут же отскочил, огляделся и нервно спросил:

– Мы скоро отбываем?

– Заканчиваю, – недовольно ответил порталист. – Подходите ко мне, чтобы не задерживаться.

Я спохватился, что нужно разрешить открыть портал, и потянулся к алтарю, чтобы это обеспечить. Странное дело, но расстояние ничуть не помешало настроить систему управления замком. Призрак, разумеется, заметивший, что я делаю, хитро посматривал, рассчитывая на вопросы с моей стороны. Но если вопросы я еще был в состоянии задать, то понять ответы – вряд ли.

– Исабель, ты уверена, что остаешься? – спросил герцог.

– Полностью, папа, – кивнула она. – Я должна привыкать к роли хозяйки замка.

– Королевского.

– Для начала сойдет и этот, дон Болуарте, – вмешался я. – Потренироваться. Здесь остается дон Оливарес, так что можете не переживать, что мы остаемся без присмотра.

Спать хотелось все сильнее, но не отправить герцога я не мог. Кто его знает, вдруг передумает в последний момент и останется. Непредсказуемый он товарищ.

– На дона Оливареса надежды нет, – грустно вздохнул Болуарте. – Он поел и отправился спать.

– Давно уже храпит, – поддержал его порталист.

– Могу только позавидовать дону Уго и собираюсь взять с него пример в ближайшее время. Сил у меня уже не осталось, – намекнул я на желание остаться без такой толпы гостей.

Порталист внял и активировал переход:

– Доны, долго не проработает.

Дон Болуарте спохватился и, запечатлев на лбу дочери отческий поцелуй, рванул блистать при королевском дворе. Дон Дорадо был не столь тороплив, но все же покинул негостеприимное место с явным облегчением, за ними в арку вошел порталист и переход схлопнулся, отрезая нас от них. Я тут же вернул настройки замка к прежним, а то забуду и начнут всякие шастать туда-сюда. Или только туда, что тоже неприятно.

– Алехандро, вы должны поесть.

Исабель взяла меня под руку и повела в столовую, в которой лакей дона Леона при моем появлении начал споро накрывать на стол. Спрашивать, откуда такое богатство, я не стал, да и вообще, стыдно сказать, отключился прямо посреди приема пищи.