Текст книги ""Фантастика 2024-152". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Алексей Стародубов

Такой закон был принят для того, чтобы избежать лишних телодвижений Дома на пути к первым ролям. И не терять понапрасну время для самих близнецов, пробиваться к вершине власти, а сразу начать получать преференции от такого счастливого случая всем народом.

Конечно, добровольно отойти от власти – это реальный подвиг. Но мио не люди, и, как уже говорилось, были достаточно мудры, и понимали разницу между хорошим и очень хорошим... для всех. Двадцать пять лет тоже не просто так были прописаны в законе. Во-первых, близнецов надо было хорошенько образовать, выучить, подготовить к тому бремени, которое они должны будут нести до конца своей жизни. Во-вторых, именно по исполнению двадцатипятилетнего возраста, так уж обстояло дело, у близнецов полностью раскрывался весь их потенциал. Причём – скачкообразно. Если они до этого момента были на голову выше не только своих ровесников, но и многих других, то потом лишь немногие могли тягаться с ними как в способностях к магии, так и во владении оружием, науках, да, в общем, во всём.

Был и третий момент в связи с цифрой двадцать пять... Всё-таки за эти годы тот Дом, который должен был уступить место, мог спокойно отойти от дел, решая вопросы не спеша, с толком, с расстановкой. Заключить нужные и выгодные соглашения с теми, кто придёт им на смену, приобрести влияние на самих близнецов, возможно, и ничего в этом нет удивительного – породниться. А может, чем чёрт не шутит, и переманить в свой Дом.

Это, конечно вряд ли, не в Королевском Прайде точно, но вообще-то, из других Домов, а особенно из Семей такое проделать удавалось. Нечасто, но бывало.

А ещё, надо заметить, у такого древнего народа как мио, законов было не так чтобы и много. Редко какой-либо из них претерпевал изменение под давлением изменчивого времени, а уж новые вносились и утверждались ещё реже. Процесс законотворчества у мио был долгий, неспешный, тщательно обсуждаемый всеми, но после того, как закон вносился в Великую Книгу Правды, соблюдался он всеми и всегда. И надо добавить, что у мио также было много традиций, писаных и неписаных, которые слегка корректировали особо суровые законы из Книги Правды, но не заменяя их, а скорее, наполняя закон духом справедливости, чем духом буквы...

Вот именно к своим друзьям, к будущим первым лицам народа мио, к близнецам – одногодкам Бобогыха и "спрятал" мудрый Унтот своего сына. Не от того, что хотел поиметь в будущем от этого какой-то профит, а от того, что они были его друзья, и не дали бы малыша в обиду. А то, что друзья были весьма могущественны, а со временем станут ещё более, то уж так совпало. Бывает...

Вот и росли вместе Мими – принцесса, Мур – брат её, и Бобо – кореш близнецов навек! Росли, воспитывались, учились, тренировались... Науки Бобо давались плохо, увы, как не бились учителя и наставники. Бобо был совсем не глуп, в смысле бытового плана. Разжечь костёр подручными средствами, построить шалаш, добыть упитанного кролика, поймать под камнями усатого сома, придремавшего в прохладном теньке в жаркий полдень – это ему запросто. Наложить правильную повязку на рану, не перепутать склянки с эликсиром, починить, и довольно ловко, оружие в походных условиях – это тоже без проблем. А ещё он очень умел и успешен во всех воинских "забавах". Что с оружием, что без оного. Был ловок, силён, вынослив, стоек, и, как воин, изобретателен и "неожидан" в поединке. Был честен и справедлив так, как могут быть только маленькие дети, ещё не осознавшие выгоды лжи и обмана, за что постоянно влипал в неприятности, но от того совсем не менялся...

Бобо не мог "толкать" длинных речей. Выражался отрывисто, редко больше чем двумя-тремя фразами. Иногда, перед тем как ответить, или спросить, делал недолгие паузы. Из-за чего многим он представлялся тупым увальнем. Но тупым, а уж тем более – увальнем, он точно не был. Он сносно научился читать и писать, но всегда предпочитал слушать, как ему читают или рассказываю другие. Святой обязанностью Мими являлось чтение сказок для Бобо, а с возрастом, и более серьезных книг. Причём то, что что-то ему уже читали не раз и не два, вовсе не останавливало Бобо.

– Прочти, Мими! – протягивал он какую-либо книжку принцессе.

– Я уже тебе читала это пять раз, – с лёгким вздохом отвечала она.

Мими никогда не раздражалась на своего друга ороос. Она любила его, уважала и жалела. Бобо, как обычно, несколько секунд обдумывал её ответ, а потом кивал большой лысой головой, как бы соглашаясь.

– Прочти. Интересно... – снова протягивал он книгу.

Мими садилась, открывала обложку, у её ног тут же устраивался Бобо, а брат, как всегда, ошивающийся неподалёку или рядом, с ухмылкой отправлялся по своим делам, или присоединялся, если книга была новой... Брат тоже любил Бобо, но стеснялся проявлять это так явно, как сестра.

Кстати, запоминал Бобо всё, что ему читали или рассказывали очень хорошо, сам повторить, складно и внятно – вряд ли. Считал он не быстро, но до определённых цифр вполне уверенно. Плохо воспринимал карты на "глаз", зато отлично ориентировался на местности.

Бобо мог замереть на месте, и с легкой улыбкой на добродушном лице созерцать красивую бабочку на цветке, игру мальков в прозрачных водах ручья, или замысловатое облако в небе. Отмереть и опять пойти по своим делам, и иногда задумчиво пробормотать: «Красиво», или «Интересно».

Бобо мог расплакаться, уколов палец о колючего ерша, снимая того с крючка и, подсовывая его под нос принцессы, со слезами на глазах повторять:

– Больно Мими, больно...

И Мими дула на палец и говорила:

– Всё уже прошло, Бобо, всё прошло...

И неважно, что палец продолжал болеть, Мими сказала, что прошло, значит прошло. Остальное не стоит внимания.

Да, Бобо мог заплакать, уколов палец. Но об него могли изломать кучу палок на тренировке, измочалить в учебной рукопашной схватке, он мог получить серьёзную рану на учениях в "естественных условиях", его могли избить в уличной драке до состояния хорошей отбивной, но никто и никогда не увидит в этот момент его слёз. Да что там слёз, звука не услышит.

Зато Бобо мог заплакать, услышав злое обидное слово про себя или про своих друзей. Заплакать от бессилия ответить тем же. И конечно, над ним смеялись. Дети всегда смеются над слёзами, да и взрослые часто тоже, принимая их, прежде всего, за слабость, не понимая, что слёзы-то – они разные...

Бобо никогда не убегал, рыдая от обиды. Бобо сжимал свои крепкие фиолетовые кулаки, и "юмористам" становилось кисло. Избить Бобо малым количеством было большой проблемой, поэтому на него собирали большой отряд. А с учётом того, что всегда рядом, или в редких случаях, где-то рядом, были Мими и Мур, драки превращались в грандиозные побоища. В детстве... В том прекрасном, беззаботном детстве, когда за драку можно было отделаться лишением сладкого, ремнём по ата-та, дополнительными заданиями и тому подобными штуками.

С возрастом Бобо стал плакать меньше, но всё же, всё же... Правда, дразнить двухметрового, широченного в плечах, мускулистого, с пудовыми кулаками, фиолетового колосса, в сравнении с изящными и не слишком высокими мио, дураков совсем не стало.

Каждый год Бобо, пару раз, обязательно гостил в родной орде. И всегда с ним вместе гостили Мими и Мур. Там они познавали науку жизни в Бескрайних Степях. Учились военным приёмам ороос, их боевым ухваткам. Как голыми и босыми, в одиночестве, выжить в степи. Не дай ушедшие такому случиться. Слушали сказания мудрых старцев о былых деяниях и просто сказки. Учились готовить еду по рецептам ороос. Мими и Мур перенимали некоторые приёмы из шаманских таинств, много чем занимались в общем...

Бобогых всегда тяготился такими выездами. Хотя никогда, ни единым словом или движением не показывал этого кому-либо. Только Мими и Мур знали...

Отец Бобо, глядя на сына, всегда чувствовал подспудную вину, в том, что не смог уберечь своего первенца от беды. Не успел, не предвидел, не вылечил... Мать Интилилии, при каждом появлении, радостно обнимала Бобо, расспрашивала его про жизнь, заглядывая в глаза. Она гладила сына по лицу, подкладывала самые вкусные кусочки и украдкой плакала, когда думала, что её никто не видит. Она тоже винила себя. В чём, она и сама не могла точно сказать. Ороос родного племени смотрели на Бобо, в лучшем случае, с жалостью. А кое-кто, если бы не отец...

У отца, кстати, было уже два сына, самый старший уже в статусе Первого Сына, и ещё три сестры. И если сёстры ещё так – сяк, в основном, жалели убогого братца, то братья слабо старались скрывать своё презрение. Как и многие из "родни"...

Бобо было плохо в родном племени. Он был отрезанный ломоть. Ему было хорошо в Великом Лесу. А точнее, там, где были принцесса с братом. Он любил их и был до бесконечности преданным своим Мими и Муру. Они были единственные, по настоящему близкие, ему "люди". Можно сказать, они были для него всем...

Принцесса снова и снова проваливалась в дрёму и вновь всплывала оттуда... Открыв в очередной раз глаза, она четко осознала, что-то не так!

Три! Три магических природных умения отсыпали щедрые Ушедшие Боги принцессе, и три её брату. Невиданный случай. Может потому, что они родились совершенно уникального цвета? Близнецы всегда одинаковы, уж в цвете – точно, а тут белая и чёрный. День и ночь. Свет и тьма. Добро и зло, добавили бы люди, но у мио не было глупой цветовой дифференциации таких понятий.

А еще им достался ма-аленький довесочек четвертой способности, можно сказать, и не магия совсем. Сестра могла ощущать какую-то неправильность в окружающем мире, тревогу, опасность, но только за пару минут до события. Если с ней рядом был брат. А брат, словно в озарении, что как и надо сделать правильно, чтобы избежать проблем и повернуть события в нужную для них сторону. Но только в том случае, если его предупреждала сестра. Два огрызка-способности, но работающие вместе, они не раз выручали троицу неразлучных друзей.

– Бобо! Мур! – негромко позвала принцесса.

Две головы, синхронно приподнялись на лежаках и навострили уши. Кубрик был хоть и большим, разгороженным несколькими ширмами, но чуткий слух ороос, а тем более мио, тут же среагировали на голос Мими.

– Слишком тихо! Слишком...

– Я проверю! – брат легко поднялся и вышел из кубрика, в котором ночевали они втроём.

Если брат иногда и мог себе позволить пооговариваться с сестрой, проигнорировать её, поволынить, поспорить, а иной раз и категорически не согласиться, то для Бобо любые её слова являлись императивом к действию. Особенно в такие моменты. Бобо, резко подскочив, начал быстро напяливать кожаные доспехи, ловко экипируя на себя отдельные элементы. Мими тревожится, значит надо быть готовым!

Принцесса тоже не стала рефлексировать, а вытащив из – под лежака дорожные сумки, вынула из одной длинный узкий тул. Откинув клапан, она извлекла из него хищно изогнутое тело лука. Приняв специальную позу, накинула тетиву, и в руках у принцессы оказался Большой боевой лук народа мио. Страшно убойная штука, если уметь им пользоваться. Мими умела. В дверь просунулась голова брата:

– Всё спокойно! Два караульных в начале коридора ничего подозрительно не видели и не слышали.

– Слишком тихо! – Мими нервно дёрнула пушистым хвостом. Щелчком зажгла маленький светляк, озаривший ярким, но не раздражающим светом всё вокруг. – Поднимай всех!

Голова Мура исчезла. Принцесса перекинула колчан-артефакт, в котором находилось большое количество стрел. Простых, бронебойных, срезьней и специально замагиченных на разные "сюрпризы". Этот колчан, как и его содержимое, был очень дорогой штукой. Собственно, как и вся одежда, оружие и экипировка трёх друзей. На близнецах Дом Хрустального Когтя не экономил. Как и на их друге. И отец Бобогыха не экономил на сыне, впрочем, как и на его друзьях.

В комнату заскочил брат и начал поспешно одеваться. Следом вошел капитан ЧоРыр и почтительно слегка поклонился, прижав руку к груди и исполнив хитрое па-де-де хвостом, ритуальное приветствие низшего к высшей:

– Принцесса?

– Капитан, мне тревожно. Что-то назревает. – Принцесса сунула ему специальный кожаный патронташ с разноцветными колбочками, запас личных эликсиров. – Раздай ребятам!

– Я понял!

Он быстро вышел, не задавая лишних вопросов. За долгое путешествие, в котором он сопровождал близнецов в поездке к Городу под Горой, он успел убедиться, что принцесса не склонна к капризам, высокомерию, что водится за многими из аристократии, к излишней мнительности, и беспричинной панике. И вообще, у парней свои эликсиры и зелья имеются, положенные по уставу, а она свои добавила. Близнецы, и этим всё сказано...

Сам кубрик, где жила во время плавания принцесса со товарищи, был торцовый в глухом длинном коридоре. По бокам два кубрика для ребят, вполне комфортных и просторных. Коридор, по довольно крутой лестнице, выводил в большой зал, совмещённый с другими палубами и помещениями проходами и лестницами. Там они и столовались. Причем, близнецы и их друг вовсе не брезговали хоть и элитными, но простыми бойцами, а вполне запросто обедали, ужинали и завтракали вместе с ними. Поддерживая легкий разговор, смеялись над шутками, сами шутили, и, частенько, рассказывали много интересного.

Если смотреть с точки зрения спокойствия и удобства во время плавания, то место отличное. А если с точки зрения военной, то прямой, глухой коридор, с крутой лестницей на выходе, и ни одного дополнительного пути отступления – место просто дрянь. Отвратное. Мышеловка, право слово. Но вести военные действия капитан ЧоРыр всё же не планировал. И именно поэтому беспокойство принцессы так его напрягло. Очень напрягло!

Среди Мио не много сильных магов, средних – чуть больше, слабеньких – ещё больше. А в целом, мио были где-то в середине списка среди разумных по общему количеству магов и их усреднённой силе. Для "крутых" и средних магов всегда найдётся "работка" поденежней и поспокойней, чем подставляться под "молотки" даже в таком элитном подразделении, как Королевская Стая. Зато все в ней были хоть и слабенькими, но магами. Иначе в такое элитное подразделение не попасть.

Бойцы быстро и без суеты одевали не стесняющие движений кожаные доспехи. Где-то жесткие, где-то гибкие, местами усиленные костяными вставками. На голову – круглую, формованную из толстой кожи шапку, с отверстиями для ушей и выточенным из прочной кости наносником, прикрывающим не только нос но и челюсть. Высокие кожаные наручи и поножы, усиленные костяными бляшками. Все элементы доспехов были обработаны сильным крепителем и от того, несмотря на их лёгкость и "кожность", пробить их было совсем не просто!

Особой статусной вещью для бойцов был широкий пояс, набранный из бронзовых сегментов, изукрашенных тонкой чеканкой. Только Королевская Стая имела право носить такие пояса.

Ещё они цепляли на кончик хвоста специальное крепление с треугольным коротким обоюдоострым лезвием – чуч. Хвосты у мио – их честь, гордость и красота! Ловкие, и послушные, они словно ещё одна рука! А кто откажется от дополнительной руки? Тем более в бою? Точно не мио!

Проверяли короткие парные мечи, слегка загнутые вовнутрь, словно коса, и такие же острые. Кривые короткие "ножи-когти". Всё оружие, что не удивительно для элитного отряда, было из крепчайшей драгоценной бронзы...

Некоторые бойцы были с небольшими круглыми щитами и недлинными копьями с широкими изогнутыми наконечниками. Изогнутость – это вообще характерная черта оружия мио. Возможно дань кривым когтям далёких предков? Правда, на руках когти давно исчезли, оставив только небольшие плоские коготки, а вот на ногах когти всё ещё были внушительные, которыми мио вполне пользовались во время драки. Именно поэтому у бойцов мио были специальные сандалии, открывающие пальцы с острыми когтями. А ещё, когти на ногах могли втягиваться. Оно и понятно, бесшумный шаг для хищника – первое дело.

На шею вешались защитные амулеты, на пальцы одевались кольца-артефакты, в кошели на поясе клали эликсиры... Мио готовились.

По команде капитана, отданной определённым положением пальцев, два бойца тихо и осторожно стали поднимать вверх по лестнице. Надо было понять, что же всё-таки встревожило принцессу.

Вот они поднялись по ступенькам... Вот они, предварительно чутко прислушавшись и осмотревшись, исчезли в дверном проёме...

Крики ярости, вой и лязг оружия разорвал тишину и ударил по ушам, словно гром! Бойцы поспешно отступили в коридор, ловко отбивая дубинки и кривоватые копья зеленоватых коротышек.

– Хобол! Тревога! Хобол! – кричали они, медленно пятясь по порожкам.

– Ублюдки жабы и крота! – сквозь зубы процедил ЧоРыр. – Плохо!

Бойцы Королевской Стаи дружно встали перед выходом с лестницы, закупоривая его собой, словно горлышко пробкой.

Капитан посмотрел на Бобогыха в полном доспехе, с большим ростовым щитом и каменной булавой в руке. Более удобное оружие сейчас и здесь, чем его двуручный боевой топор, с которым в коридоре не особо помашешь. Кинул взгляд на брата принцессы в доспехе подобному, что и у его бойцов, на два длинных прямых кинжала в его руках. На саму принцессу, выглядывающую из-за их спин с решительным лицом и судорожно сжимаемым Большим луком. Он окинул безнадёжным взглядом глухой коридор и скрипнул зубами... Случилось как раз то, самое ужасное, что он всё время от себя гнал, но подспудно ожидал – их зажали в ловушке. Что самое плохое – хобол. А хуже всего, что караульные, бдительные и чуткие, совершенно не услышали шума битвы на палубе, который обязательно должен был быть! Должен был быть! Но не было!

Он ещё раз бросил взгляд на близнецов, на их друга, на своих ребят, активно выкалывающих и вырубающих прущих сверху хобол и понял – сегодня его последняя битва! При любом исходе! Даже если случится чудо, и они каким-то образом останутся живы, он уйдёт из Стаи. Это его ошибка! Его недосмотр... Что стоило настоять на проживании на верхней палубе? Не настоял, расслабился, самоуспокоился! Может, и тогда у них не было бы шанса, а может быть и был... Он не выполнил свой долг.

ЧоРыр, капитан Королевской Стаи, посмотрел на своих бойцов, на близнецов, на напирающих хобол... Жаль принцессу, кажется, ей сегодня придётся умереть. Но не раньше, чем умрёт он...

Принцесса прислонила лук к стенке, и морщась, помассировала ладони и пальцы. Никогда её ещё не приходилось так много стрелять! Руки сильно устали, пальцы и вовсе онемели. Сегодня Мими случилось стрелять в разумных первый раз в своей жизни. Она поймала себя на мысли, что не испытывает каких-то исключительных эмоций, кроме одной, достаточно осознанной – удовлетворение. Удовлетворение от качественно проделанной работы. Убийство воинов хобол. Может именно потому, что это хобол, сильно не любимые остальными расами, а может, также было бы и с другими напавшими на неё, брата и Бобо, кто знает... А ещё, сильнее чем усталость, принцессу доставал запах. Тошнотворное амбре пролитой крови, дерьма и свеженарубленного мяса. В коридоре без особой вентиляции он был густым, практически осязаемым. Особенно для чуткого обоняния мио. Бр-р-р...

– Как ты? – тихо спросил брат, когда она привалилась к стенке.

– Нормально.. – также тихо ответила она.

– Отдохни пока. Кажется, у нас опять есть немного времени...

Да, у них снова появилась небольшая передышка. Третья, с момента нападения. Узкий коридор оказался ловушкой для мио, но и в каком-то смысле спасением. Если это можно так назвать. Основной и неизменный тактический приём хобол – навалится визжащей, орущей, скалящейся толпой, хаотично размахивающей кривым оружием, в узком пространстве, сыграли с ними злую шутку. Подгоняемые своими фулюлям – младшими командирами, и напитываясь от своих шаманов глупой бесстрашности, они падали под ударами мио на пол. Следующие вставали на упавших, и так же погибали. А следующие вставали на предыдущих. Бойцы Королевской Стаи жестко держали линию, лишь совсем по чуть-чуть пятясь назад. Они кололи, резали, рубили, постоянно меняясь, поддерживали высокий темп сражения. В них летели копья и дротики, метательные каменные диски, что-то отбивалось щитами, от чего-то уклонялись, но что-то всё равно пролетало и тогда в ход шли защитные амулеты. Они отбивали или тормозили посланные смертельные "подарки". Временами становилось так жарко, что приходилось использовать атакующую магию, свою или заёмную из артефактов. Воздушные кулаки и лезвия, молнии, всевозможные замедления, ослабления и ослепления. Из огненных – только маленькие, злые шарики, прожигающие дыры в телах, но там же и гаснущих. Объёмными ни кто не баловал. Задохнуться в дыму да сгореть заживо – ещё не до такой степени припёрло!

Лечебные и взбадривающиеся эликсиры глотались один за другим, но их много в организм не зальёшь, рано или поздно настанет эффект наложения, и вместо пользы можно словить жуткий откат, а то и вовсе скрючит. Но пока мио держались...

В результате тела хобол полностью перекрывали проход, почти до потолка, и злобным коротышкам приходилось растаскивать затор. Мио, конечно, им активно мешали, но в целом, в этот момент, было время передохнуть. Перевести дух, заменить вышедшие из строя или разрядившиеся артефакты, глотнуть лечебной эссенции и восстанавливающих эликсиров. Мими, являющаяся сильной целительницей, латала ребят. Пусть не до конца излечивая, силы нужно было экономить, но закрывая резаные и колотые раны, сращивая переломы. Но как бы не сильна была Мими, а двоим она уже ничем не поможет.

Ещё двоих бойцов они оставили под завалами трупов хобол. Растаскивая эту окровавленную, порубленную, и ушибленную кучу крюками и верёвками с кошкой на конце, хобол утащили и бойцов мио. Ещё одного удалось вытащить самим, и теперь он вместе с другими погибшими лежал в комнате принцессы. Итого, минус пять...

На самом деле они очень неплохо держались. Даже хорошо! Уже четвёртый завал, а они отступили от начала лестницы всего метров на 6-7. Бойцы всё ещё были энергичны, подвижны, они улыбались и даже плоско шутили: у мио не принято умирать со скорбным лицом и безысходностью в глазах. Но все понимали, что рано или поздно их возьмут измором. Кончится боевая химия, израсходовав ресурс рассыпятся прахом дорогие артефакты,, накопится усталость... у того, кто к этому моменту останется жив.

Хорошо, что магия хобол хоть и сильна, но совсем не тороплива и требует простора. Стучать в бубен, завывая и трясясь среди валяющихся трупов в узком коридоре, когда вокруг все машут острыми предметами, очень вредно для здоровья. Или рисовать магические узоры на залитом кровью полу, что и вовсе бессмысленно. Была и ещё одна немаловажная деталь, почти вся магия хобол, для нанесения фактического урона, требует практической визуализации.Прямого, так сказать, зрительного контакта с врагом. Шаманы хобол вообще не любят лезть вперёд. Для этого есть воины хобол. Их никогда не бывает мало, а если вдруг, станет мало, то шаманам пора делать ноги... А ещё шаманы не любят делиться с простыми хобол амулетами, не говоря уж об артефактах! И это хорошо! Иначе мио давно бы смяли....

Мими, когда из тел хобол образовывался очередной затор, лечила, а когда завал разбирали, залазила на стол, стоявший перед самой её комнатой, и стреляла из лука поверх голов. Большой лук, сделанный из непростых материалов, далеко не простыми мастерами и любовно укреплённый собственным братом, являлся страшным оружием в умелых руках. О меткости сейчас речь не шла, хотя у принцессы с этим было всё в порядке, а вот мощность... Пущенная стрела всегда пробивала хобол на вылет и убивала стоящего следом! Удачный выстрел, особенно по незащищённым хоть сколько-нибудь, пробивал и двоих, раня, как правило, третьего. Но стрел хоть и было много, но не бесконечно, и они скоро кончатся. Тогда принцесса возьмётся за короткое копье, которым неплохо владеет, и постарается подороже продать свою жизнь.

Брат и Бобо стояли перед столом, последним резервом и заслоном перед принцессой. Правда иногда, по команде капитана, Бобо стремительно срывался и врезался в напирающих хобол живым тараном, отбрасывая целую толпу назад, сминая и калеча! Да ещё успевал расколоть булавой пару-тройку голов, раздробить кому-то плечо и вмять грудную клетку! Но, как только следовала команда, дисциплинированно отступал на место, криво ухмыляясь и довольно поблёскивая глазами.

– Как я?! Мими, как я?! – спрашивал он, кривя рот в широкой улыбке и возбуждённо сверкая глазами.

– Ты молодец, Бобо! Молодец! – подбадривала он его.

Для юного ороос это тоже была первая настоящая схватка. Очень важная. Инициация как воина! Огромное событие в жизни каждого ороос. Формально, Бобо перестал считаться ребёнком в семнадцать, фактически стал взрослым только сейчас.

– Видел Мура! Видел, да?

– Самец! – соглашался брат. На его лице проскальзывала смесь радости за друга и легкое недовольство. Он один ещё не обагрил клинки вражеской кровью. Но прекрасно понимал, что очень скоро и он покажет, на что способен. Жаль только недолго...

– По моему, они там заснули, – присаживаясь рядом с сестрой, кивнул головой Мур на груду окровавленных тел, заткнувших коридор. – Совсем не торопятся в этот раз.

С другой стороны бухнулся Бобо с хмурым, сосредоточенным лицом.

– Ты спешишь? – иронично изогнула бровь сестра.

– Так-то нет. Но... – он посмотрел в её глаза редчайшего нежно-фиолетового цвета. – Ты понимаешь, что скоро мы все умрём?

Она ответила таким же прямым взглядом.

– Надеюсь, это произойдёт в бою. Попасть в плен для нас было бы худшим исходом.

– Прости, Мими...

– За что, Мура?

– За всё... Особенно за то, что мы с Бобо не сможем защищать тебя слишком долго, когда они прорвутся окончательно.

В ответ она просто прижала голову брата к груди.

– Я люблю тебя, Мура... – тихо проговорила принцесса. А большего и не надо.

– И тебя, Бобо… – она провела рукой по забрызганной кровью хобол щеке друга. В глазах большого ребенка заблестела влага.

– Я их всех убью! – глухо проронил он, и отвернул голову, чтобы Мими не увидела слез, предательски скользнувших из глаз.

К ним решительной походкой подошел капитан ЧоРыр. Осунувшееся лицо забрызгано засохшей почерневшей кровью. Впрочем, как и весь сам. Тут вообще чистеньких, кроме брата и сестры, никого не было. Доспех покоцан, много свежих царапин, задиров, несколько костяных бляшек оторваны. Шерсть на хвосте слиплась и застыла тёмно-багровыми сосульками, особенно на кончике, там, где чуч полосовал и протыкал тела хобол.

– Принцесса! – сухим, официальным тоном начал ЧоРыр, отвесив сложный ритуальный поклон. – Пока длится затишье, я хотел бы принести Униженное Извинение, как капитан Королевской Стаи и от себя лично...

– Что с тобой, капитан?! – прервала его МиМи. – Что за расшаркивания в стиле Высокого Дома? Какие Униженные Извинения? Тебя по голове ударили?

Униженное извинение – суть, признание полной собственной некомпетенции лично себя, группы лиц, организации, и т. д. если их представитель имеет право давать такие извинения. Признание Униженного Извинения лично от себя, это отдача в полную власть того, перед кем приносят извинения. Принимающий извинение может делать с извинившимся что хочет. Забрать "извинение" просто какими-то деньгами, или всем движимым и недвижимым имуществом, что не самый плохой вариант. А может обратить в собственного раба, продать или подарить третьим лицам, убить, и никто слова не скажет!

Организацию, как правило, выставляют на деньги, имущество и репутацию...

– Я был настолько некомпетентен, что загнал нас в ловушку и..

– Ну хватит, капитан! – опять мягко остановила его принцесса. – Я знаю всё, что ты хочешь сказать. Твоей вины, если она и есть, тут не больше, чем нашей с братом. Я принимала решение, где мы будем путешествовать. Тогда меня всё устраивало и казалось более чем удобно. В конце концов не ты, не я, увы, не прорицательница Королевского Прайда, улавливающих отголоски дум Ушедших Богов. Случилось так, как случилось. Давай примем это достойно, как истинные Высокие мио.

– Я восхищен Вашей великолепной выдержкой, принцесса! – капитан глубоко и почтительно поклонился.

– О нет, мой верный капитан. – Мими тонко улыбнулась. – Я совершенно раздражена! Раздражена до такой степени, что позволяю себе стрелять в разумных. Обычно я так не делаю.

У внимательно слушающих их бойцов, расслабленно привалившихся кто где к стенам коридора, по губам скользнули кривые ухмылки, а в глазах загорелось искреннее восхищение. Они и раньше ценили и уважали принцессу за простоту общения, отсутствие высокородных замашек, за благожелательное отношение к окружающим, и к бойцам в первую очередь. А ещё, конечно, потому, что она МиМурМио"тсоо, принцесса из Королевского Прайда Дома Хрустального Когтя, белоснежная близняшка, надежда всего народа мио. Но после того, как она взялась за лук и хладнокровно стала шпиговать стрелами наседающих хобол, лечила раненых не жалея сил, они её буквально боготворили!

– Для нас честь погибнуть ради вас! – капитан ЧоРыр припал на одно колено и склонил голову в глубочайшем почтении.

– Рах! Рах! Рах! – рявкнули вскочившие бойцы, ударяя себя кулаком в грудь, выражая полное согласие со словами командира.

Принцесса встала и ответно склонилась в церемониальном поклоне уважения более старшей по статусу к младшим.

– Для меня честь умереть рядом с вами!

– Рах! Рах! Рах!

Сколько прошло времени, сказать трудно... Завал, не смотря на противодействие мио, постепенно растаскивался и совсем недолго осталось до того момента, когда хобол опять попрут в яростную атаку. Бойцы Стаи снова заняли позицию, Мими уже залезла на стол и готовилась поддержать стрельбой обороняющихся, и тут словно ледяной ветер прошелся по её позвоночнику, заставив пушистый хвост нервно задёргаться из стороны в сторону! Принцесса обернулась в сторону своей комнаты и будто прислушалась к чему-то...

– Мура! Бобо! – крикнула она, указывая на дверь комнаты – Потолок! Потолок!!!

И брат, и друг давно привыкли не задавать глупых вопросов. Заскочив в комнату, они уставились на потолок и застали как раз тот момент, кода на нём, вдруг, очертился ровный круг, метра полтора диаметром, посерел, налился чернотой и в миг осыпался невесомым прахом. А вслед за ним, вниз стали прыгать хобол.

Заревев, Бобо кинулся сшибая ростовым щитом, словно кегли, едва приземлившихся завопивших зелёных коротышек. Не ждали они такого приёма! Явно надеялись просочиться по тихому за спины нападающих! Мура, воспользовавшись замешательством, налетел на ошеломлённых хобол и стал с молниеносной быстротой наносить удары прямыми остро отточенными кинжалами налево и направо. Сечь и жалить, стремительно, словно змея! Кинжалить!